Read the book: «Страх как оружие»

В деревню они въезжали почти в сумерках. Алое, словно кровь солнце, которое не давало тепла, уже пряталось за неблагодарный небосвод. Позади были горы с их порывистыми ветрами и обледенелыми дорогами, а впереди простирался край несчастий и меланхолии, укутанный болотными туманами и тенями небольших гор.

– Местечко самое оно для нас, – старый воин, что ехал впереди, крякнул, вытаскивая свою флягу с водой, – пустынно, угрюмо, одиноко и воняет мертвечиной. Прямо как дома.

– Ага, самое оно, – юноша с лудой на левом глазу осмотрел горы и остатки каких-то укреплений на них, – но что-то я не помню в Бронириле… – он хотел что-то сказать и осекся.

– Не помнишь сожженных сучьими эльфами деревень? – старик повернул к юноше изборожденное сеткой шрамов лицо.

– Это я прекрасно помню. Возможно, даже слишком. Да и не только в Бронириле.

– Расслабься, паря, все будет нормально. Дай только себе привыкнуть. А потом и заметить не успеешь, как втянешься, – рядом с юношей проехал другой седой воин. Его кожа была бледной, кожа под глазами и губы имели мертвенно синий оттенок, а глаза были желтыми.

– Кэрел, оставь мальчонку в покое! Он только стал комтуром, а ты уже его стращаешь.

– Я что-то не так говорю, Торк? – лунный эльф прищурил свои желтые, почти как у совы, глаза, – Или ты его теперь наставляешь в путях Праведной скорби, после того как сам обосрался?

– И это тоже, Кэрел, и это тоже, – воин задумчиво покачал головой.

– И все-таки, на кой ляд мы прибыли в разоренные деревни? – одноглазый юноша в новеньком алом плаще обернулся к двум воинам и ещё порядка дюжины всадников.

– Вершить суд. Теперь во славу королевства Валагрия и ее короля, Александра, – Торк Алек слегка приободрился.

– Вообще-то Валагрия это княжество, а Александр – князь, притом ещё и не Великий.

– А ещё ты ему принес присягу, – заметил Кэрел Хэлгрек, – притом, от лица всего братства Тишины. Ведь ты у нас новый комтур.

– Не я себя назначил! – юноша враждебно вскинулся.

– И это мы знаем. Мы тебя выбрали. Потому что новый путь требует нового лидера, – Торк примирительно положил обтянутую в кольчугу ладонь юноше на плечо. – Ты веди нас, а мы тебе поможем на этом пути.

На этих словах перед ними открылась крайне живописная картина. Обгоревшие останки домов ввалились внутрь, то тут, то там из снега торчали обугленные остовы, некогда бывшие избами, амбарами и прочими помещениями. Зимние холода и снег не дали телам разлагаться, но их было прекрасно видно даже на припорошенной снегом земле. Под алым светом заходящего светила картина больше напоминала какой-то пейзаж из ужасов про грешников в загробной жизни.

– Кровавая мать! – воскликнул Кэрел. – Кто-то хорошенько развлекся, не оставив ничего нам. Да, сраные пираты здесь славно покуролесили! Надеюсь, кто-то из них заблудился.

– Что, руки по убийствам чешутся? – Торк слегка скривил губу.

– И это тоже. Что, паря, ты так на меня смотришь? – Кэрел перевел взгляд на юношу.

– У тебя какой-то вопрос, Абелард? – спросил Торк мягко, словно учитель.

– Кого нам судить, если здесь одни мертвецы? – Абелард обвел взглядом разрушенную деревню.

– Пиратов, само собой, – лунный эльф произнес это таким тоном, будто это само собой разумеющееся.

– Ладно, давайте сначала найдем этих пиратов, – Абелард слегка скривил свои губы, которые только тронул первый пушок усов. – Затем мы их поймаем и покараем, как того требует Правосудие.

– Вот так просто? – Кэрел приподнял бровь.

– Да, вот так просто. Отправьте следопытов по трактам, не думаю, что поганцы д’шави пойдут по болотам и лесам без проводников. Что с войском?

– Благополучно перешло хребет и стоит лагерем в том крысином городе, – Торк приложил ладонь ко лбу, – Тиарасс.

– Вообще не фаротарское название, – пробурчал Абелард.

– Ну так и не фаротарцы его строили. Давай ещё дозоры расставим у главных дорог, мало ли все-таки купили или заставили кого-то из местных им помогать. И корабли их надобно найти. Они всегда возвращаются на корабли.

– Хорошо, так и сделаем. Торк, займись берегом, Кэрел, найди мне маленькую группку, наверняка кто-нибудь захочет развлечься в сторонке, чтобы не делиться.

– Быстро схватываешь, малец, – Кэрел намеренно чинно отдал честь и ускакал в ночь в сопровождении нескольких воинов.

– Мы все будем как он? – спросил Абелард у Торка.

– Рано или поздно, мальчик мой, рано или поздно.

То ли природа всех разбойников одинакова, то ли Братство Тишины имело богатый опыт встреч с морскими грабителями, но догадки оказались верными. Основной отряд не сильно-то спеша двигался по главному тракту, грабя все, до чего могли дотянуться их руки. Правда, некоторым было мало и они откалывались от основного отряда.

Д’шави, так называли темных эльфов далеко на востоке от этих мест, объявились в деревне ближе к ночи. Селяне готовились ко сну, когда тонкие фигуры в серебристых доспехах и шкурах каких-то морских чудовищ появились на порогах их домов. Пираты действовали четко, опыт у них в этом был просто колоссальный. Но они допустили одну важную ошибку – не выставили часовых. То ли они посчитали, что даже если придут ещё крестьяне, то сделать им ничего не смогут, то ли от самоуверенности. Но эта ошибка поставила жирную точку в их пиратской деятельности.

– Не, вы посмотрите, даже часовых не выставили, – Кэрел похлопал по шее фыркнувшего коня.

– Либо они их спрятали, – отозвался один из воинов.

– Может, – лунный эльф прищурился, внимательно оглядывая село, плящущие в нем тени и фигурки жителей и грабителей. – А может и нет. Все просто, делаем как всегда. Залетаем, убиваем парочку, остальные посчитают, что их жизни важнее и побегут. Тут-то и начинается основное веселье.

– Сколько комтуру нужно живых пиратов? – один из всадников осклабился, опуская лицевую пластину с намалеванным ухмыляющимся черепом.

– Думаю, парочки хватит. С остальных спросим тут, – Кэрел пришпорил коня, держа свою секиру одной рукой.

Эльфы не ожидали появления тяжелой конницы в такой глуши, поэтому среагировали с опозданием. Видно, даже те, кто услышал, посчитал это шуткой воображения. В любом случае, когда конь Кэрела вылетел из темноты в пятна света деревни, первый эльф уставился на него выражением помеси страха и удивления. Секира из легкого металла описала лунообразную дугу, отделив голову незадачливого пирата от тела, которое отлетело в стену дома от столкновением с конем. Лидер отряда конников слышал, как пару раз тренькнула тетива легких арбалетов, видно кто-то все-таки дотянулся до оружия. Но это пиратом не помогло. Первые, кто оказался на пути конницы пали самой быстрой, чистой и гуманной смертью. Остальные, посчитав, что дело того не стоит, бросились в рассыпную, надеясь, что конники не поедут именно за ними. Кэрел, заметив, что противник начинает ретироваться, зычно крикнул, что охота началась.

Темные эльфы почувствовали себя в новом качестве, в качестве жертв. Конники гнались за ними, то догоняя, то отставая. Некоторые проскакивали мимо, наносят легкий, не смертельный удар. До некоторых пиратов начала доходить мысль, что конницы не так и много, хорошо бы скооперироваться и дать бой, но было уже поздно. Как было сказано в одном велезском трактате войны: встреть конника грудью и у тебя будет шанс выжить, повернись к нему спиной – и ты покойник.

В течение часа конники приволокли в деревню две дюжины пиратов разной степени подвижности. Всех их разоружили, сняли броню и посадили на площади. На возражения всадников, что издохнут, Кэрел ответил, что они итак не переживут эту ночь.

Первыми взялись за тех, кто был ранен тяжелее остальных. Они, как оказалось, были везунчиками. Парочку из них повесили, попутно выпотрошив. Их кишки дымящимся месивом упали на снег, окрашивая его в красный. Пока они брыкались, самого горемыку из них связали. Руки и ноги закрепили вместе сзади, затем сделали надрез в районе живота, давая уже его кишкам свободу, а затем закинули в загон со свиньями. Странные животные, нравится им такое жрать.

Под затихающие вопли жертвы свиней конники Кэрела принялись за следующего пирата. Ему повезло не так, как его товарищам до него. Остальных же заставили смотреть. Дабы очистились хотя бы телом перед смертью. Растянув эльфа на лавке, один из воинов Братства Тишины с деловитым видом принялся бить кувалдой по рукам и ногам. Кости хрустели с отвратительным, хлюпающим звуком. Там, где кости не пробили бледную плоть, появлялись хорошо видимые следы. Сначала ему сломали лучевые кости на руках. Удары наносили медленно, с оттяжкой. Некоторые из конников тихонько о чем-то спорили, кивая головой в сторону казни.

Крестьяне, поначалу желавшие совершить самосуд над пиратами попрятались по домам. Хотя воины Кэрела не препятствовали им смотреть на казни, даже наоборот, приглашали. Но вот уже на моменте со свиньями многие решили вернуться в дома. На улице резко стало ужасно холодно, хотя для конников погода была вполне нормальная.

– А я думал смерды здесь крепче, – бросил Кэрел, когда очередное семейство ответило, что им холодно и поспешило скрыться в доме.

– Да и развлечений у них тут нет, – один из всадников задумчиво оглядывал окрестности, не обращая внимания на вопли жертвы экзекуции.

– Да они уже привыкли, что тут тишь и полное ничего. Видно, мы внесем яркие краски в их жизни, – командир отряда всадников крякнул, встал, бросил кусок ткани на лицо зарубленного эльфами смерда и направился к импровизированному лобному месту. – Эх, жаль у нас нет с собой нашей комнаты правды. Мы бы с этими голубчиками такие песни попели бы.

– Это точно! – сказал один из воинов.

– А ты не шибко радуйся. Кажется, ты в дозоре. Или тебе напомнить, что делают с дозорным, который плохо исполняет свои обязанности.

– Не нужно, командир.

После сломанных конечностей Кэрел достал из своей седельной сумки сверток и развернул его. Это был целый набор дьявольских приспособлений, дабы пытать и калечить. Сначала он содрал кожу с пяток и начал в стопу эльфа забивать гвозди. После этого ему предложили уйти и даже развязали. После неловкой попытки встать кости пирата окончательно сломались и он рухнул в снег с громким воплем. Он начал ползти, но тогда Кэрел парой точных ударом молотка сломал ему хребет. После этого эльфу зацепили крюком ребра и подтянули его за них. Пока они испускал последний вздох, следующего уже пытали водой.

– Кого это Вечная Тьма к нам принесла? – Кэрел попытался безуспешно утереть кровь с лица, в итоге просто размазав ее, встал и пошёл к прибывшим всадникам, доверив измерение длины кишок эльфа с помощью наматывания их на столб с последующим их прибитием гвоздями к столбу своему воину.

– А я смотрю ты развлекаешься, – Абелард бесстрастно окинул своим единственным глазом уже висящих пиратов.

– Ну так, каждому по деяниям его, – эльф криво усмехнулся. Его бледное лицо без шлема под лунным светом выглядело еще более зловеще.

– Вот как. Ну что ж, справедливо. Но ты же не возражаешь, если я посмотрю на остальных, пока ты их всех не казнил?

– Конечно, комтур. Только не советую долго задерживаться с ними, холодает.

– Я не надолго, но спасибо за заботу, – в голосе Абеларда не было слышно ни толики благодарности. – Вы посмотрите, легендарные пираты темных эльфов, которые держат всё побережье в ужасе. А вот они тут сидят, как побитые псы, на обоссаном снегу, в крови. Что, не такие гордые и дерзкие?

– М-м-м-милорд… – залепетал один из пиратов, который был целее остальных. Ему посчастливилось лишь пару раз получить по лицу, отчего в отличие от своего товарища лишился пары зубов, а не пальцев.

– Тсс, – палец в кожаной перчатке мягко лег на обагренные кровью губы эльфа, – я не разрешал говорить. Знаете, мы никуда не торопимся, в отличие от вас. В конце концов, нас не ждет корабль, мы уже на своей земле, а мой замечательный друг Кэрел, – кивок в сторону лунного эльфа, – умеет растягивать смерть на дни. Пару раз, я слышал, недель. Так что давай заключим сделку, от которой выиграют все? – пират энергично закивал головой. – Конечно, люблю когда вы сговорчивые. В этот раз пришлось убить всего дюжину. Так вот. Я тебя и твоих друзей отпускаю, а ты больше никогда здесь не появляешься. И время на то, чтобы вы убрались у вас неделя. И конечно, ты скажешь, где ваш корабль. Как тебе такое?

– Д-д-д-да, согласен, – зубы темного эльфа выбивали барабанную дробь то ли от холода, то ли от страха. Может от всего сразу.

– Вот и замечательно, – Абелард хлопнул в ладоши и улыбнулся. То, что его собеседник впервые за весь разговор улыбнулся напугало пирата ещё больше. – Кэрел, отбери двух из оставшихся и делай с ними все, что вздумается. Остальных отпусти, включая этого. – юный комтур указал на своего собеседника.

– Но их же там пол-дюжины! – начал возмущаться лунный эльф, но Абелард остановил его жестом руки, – Ладно, как прикажете, комтур.

Воины Абелард не без удовольствия наблюдали за тем, как пираты дрались за право не остаться в плену этих господ. Они бились с таким ожесточением, что если бы их не видели в одной ватаге буквально вечером, то решили бы, что это смертельные враги. Кэрел, чтобы развлечение стало более пикантным, громко крикнул, что время их на исходе и что если они не выберут сами, то он всех их убьет, медленно и мучительно. В качестве подтверждения слов командира схватил одного из пиратов за ногу, вытащил из кучи малы и деловито отрезал ухо, пнув пленника обратно.Копошение пошло активнее и в итоге двоих самых слабых выпнули воинам Абеларда, словно жертвы кровавым богам.

После этого эльфы рванули в темный лес, не разбирая дороги. Они бежали, словно стая ошалевших животных, не видя перед собой преград. Спустя какое-то время шумы стихли и Абелард подошел к одному из оставшихся пленных. Юноша поддел носком сапога его лицо и с пренебрежением его рассмотрел.

– Эх, впрочем ничего другого нам не остается, – пробубнил комтур себе под нос, а затем уже громче обратился на всеобщем языке к пленным, – ты меня понимаешь? – Получив утвердительный ответ, он сел на колени перед пленным. – Жить хочешь? Что я спрашиваю, конечно хочешь. Смотри, как вас быстро бросили ваши товарищи. Ваши братья по оружию. Как вы сами себя называете, братья морской соли? И вот оно ваше братство! Вас бросили, как падаль. Отдали нам на растерзание. И вы будете умирать, медленно. Или, – юноша сделал поистине театральную паузу, ловя взгляд пленника своим единственным глазом, – вы можете начать новую жизнь.

Эльфы недоверчиво переглянулись. Абелард их не торопил. Он неспешно отдал команду на смену караула и послал парочку всадников проследить, куда же побежали остатки пиратской ватажки. Недовольный Кэрел, скрестив руки на груди, стоял рядом с пленными. Он был гарантом того, что они выберут жизнь.

– О, я смотрю вы согласны, – получив ответ “жизнь” от пиратов, словно вновь воспылав к ним интересом, сказал Абелард. – Вы вступите в наше братство. Принесете клятвы. Нынешние вы умрете, дабы переродиться в нечто более, – юноша вздохнул, не в силах подобрать нужное слово, – полезное. Вы будете нашими братьями, карать преступников и грешников. Но учтите, если вы сами будете преступать черту, то спрос с вас будет больше и будете умолять Кэрела добить вас. Думаю, в демонстрации вы более не нуждаетесь. Этих двоих одеть, связать и пусть принесут клятвы. Затем будем их обучать.

– Зачем? – Кэрел спросил Абеларда, когда пленников увели, – Я мог бы их красочно пытать, а местные бы разнесли вести по всему графству!

– Во-первых, я не уверен, что это графство, – Абелард слегка поежился, закутываясь в свой плащ, – во-вторых, ты и так их пытал. А трупы выставим на всеобщее обозрение. Как символ нового закона.

– Зачем ты их отпустил? И этих зачем принял?

– У нас много людей под рукой? – Абелард повернулся и посмотрел в глаза Кэрелу, – На обучение простолюдина уйдут месяцы, а чтобы он хоть что-то мог в одиночку – годы. Они уже что-то умеют. Предательство проредило нас.

– Очистило. Теперь с нами только верные!

– И это число нужно увеличивать.

– Но не бандитами и пиратами. Мы сами превращаемся в наших заблудших братьев! – лунный эльф с силой ударил в стену, отчего внутри хаты послышались испуганные голоса крестьян.

– У всех должен быть шанс. Пусть они искупят свои злодеяния. Многие верные тоже были пиратами.

– Старик и тебе эту чушь в голову вложил? Ты посмотри куда нас это привело? Мы в какой-то ледяной жопе, нас несколько десятков, у нас нет ничего.

– Ошибаешься. Мы милостью князя Александра будем кормиться с этой земли. Да, не владеть, но у нас будут замки, оружие, деньги, провиант и фураж. Мы главные в целом регионе. И нас предали не только потому что мы строго следовали за догматами, а потому что Торк проиграл ту битву.

– А ты возвысился, – Кэрел изобразил что-то вроде улыбки и хлопнул юношу по плечу.

– Вот видишь, худа без добра не бывает. Однажды, мы отомстил им. За предательство и попрание наших догм. Но потом, сейчас нужно встать на ноги. И нам нужны эти новобранцы.

– А этих зачем отпустил? Они ведь вернутся. Надо было их убить и трупы выставить.

– Трупы ты и так выставишь. А они видели, что стало с их собратьями. И увидят, я надеюсь, что тот кто принял нашу веру, живут в мире и процветании. В них будет страх перед нами, и они, рассказывая, что случилось, будут передавать страх, словно заразу крысы. Мы поразим их души. Они будут бояться каждой тени, когда снова будут грабить наши земли. И будут сдаваться, чтобы выжить.

– И на кой нам столько пленных? Мы же не работорговцы.

– Кэрел, ты на путях дольше моего и не знаешь такой простой истины? – Абелард отправился к лошади, оглянувшись с улыбкой на полпути.

– Не понимаю, хоть убей. Пленных можно пытать, а потом их трупы выставлять на всеобщее обозрение. Но нельзя же перебарщивать. Мы не должны перегнуть со страхом.

– Ты прав. Страх лучше всего работает с надеждой. Они будут думать, что если они сдадутся, то сохранят свои жизни. И если они будут нам полезны, то мы их отпустим.

– Но зачем? Лучше врага убивать, когда он напуган.

– Нет, – Абелард одним прыжком оказался в седле, – лучше всего врага убивать когда он сдается и безоружен.

Комтур в сопровождении полдюжины всадников ускакал в ночь. Было много дел, много забот. Это была не единственная группа пиратов, пойманная врасплох. Князь Александр направил их сюда навести порядок и привести этот край к повиновению и Абелард не собирался упасть лицом в грязь.

Кэрел еще несколько минут смотрел вслед всадникам. Затем он улыбнулся, а позже и вовсе расхохотался. Караульные нервно переглянулись. а затем вернулись к своим делам.

– Да, старик, ты, Бездна тебя дери, был прав. Этот паренек то, что нам нужно. Он далеко пойдет. И как ты только в нем это разглядел?

Но лунному эльфу никто не ответил. Он и не ждал ответа. Им предстоит большая работа, но то, что произошло сегодня в этой богами забытой деревушке существенно упростит ее. Ведь самый большой страх – страх неизвестности. Когда ты знаешь, что тебя ждет пытки и смерть, то ты будешь биться отчаянно. Но когда нет…