Read the book: «Сказка о джине»
Ой, диво дивное, чудо чудное — течёт возле деревни речка-голубушка, будто серебряная лента по земле расстелилась. Вода в ней — чистая, словно слеза, сквозь неё камешки на дне видать, будто кто их нарочно разложил узорчиком: тут гладкий голыш белеет, там тёмный валун притаился, а между ними песок золотой струйками пересыпается, когда течение его тронет. Течение тихонько шепчет, перекатывается через коряги да валуны, пенится на порожках белой кружевной пеной — будто сама речка смеётся тихонько, да только смех у неё звонкий, хрустальный, по округе разносится.
По берегам трава шёлковая стелется, в ней кузнечики трезвонят без умолку, будто крохотные колокольчики звенят, не зная устали. Над водой стрекозы мелькают — будто стеклянные искорки летают, крыльями звенят тоненько, да так быстро, что глаз едва успевает за ними следить. Ивы склонились к самой воде, космами ветвей в речку смотрятся, и кажется, будто шепчутся с её журчанием, будто рассказывают друг другу старые-престарые тайны, что ещё прабабушкины бабки слышали.
На отмели песок золотой лежит, гладкий да тёплый, будто солнышко его нарочно грело-грело, чтобы ногам было приятно ступать. Чуть подальше камыш стеной встал — шуршит на ветру, будто сказку свою рассказывает, да только слов не разобрать, один тихий, ровный шёпот слышен. Между камышами утки порой пробираются, тихо покрякивают, да тут же прячутся в зелёной тени, будто знают, что место это заветное, посторонним его не надобно тревожить.
Над речкой воздух лёгкий, пахнет мятой, сырой землёй да свежестью, будто сама природа тут дышит глубоко и спокойно. В вышине ласточки кружат, ныряют к самой воде и снова взмывают в синее небо, будто играют в догонялки с солнечными зайчиками. А если присмотреться, на прибрежных камнях ящерицы греются — вытянутся, зажмурятся от удовольствия, будто и им тут самое лучшее место на свете нашлось.
