Read the book: «Любовь среди туманов»

Иллюстрация на обложке Анны Борониной

Иллюстрации в тексте И. Косулиной

Иллюстрация на обороте форзаца eumiltn (Евгении Морозовой)

© Крааш К., текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Злодейка в Пресветлой академии

Глава 1

Вот сидишь ты на лавочке в тени векового белого дуба, слушаешь пение птичек, шелест листвы, наслаждаешься теплым осенним деньком, как вдруг где-то далеко разносится вопль…

– Эльза, я тебя придушу!!!

И сразу как-то так приятно на душе становится, светло и радостно.

– Эльза, ты труп!!!

Я приоткрыла один глаз, наблюдая, как ко мне на третьей магической скорости несется нечто взъерошенное, кое-как одетое и необычной расцветки. Нечто оказалось студентом боевого факультета при ближайшем рассмотрении. При очень ближайшем рассмотрении.

– Ты что натворила, ведьма оголтелая?! – прорычал он мне в лицо так, что я кожей почувствовала его дыхание.

Я внимательно рассматривала дело рук своих и гордилась проделанной работой. Ну еще бы, не каждый сможет сварить такую ядреную, несмываемую краску, подлить ее в шампунь лучшему студенту боевого курса и наслаждаться проделанной работой, не боясь за целостность собственного скелета.

– Знаешь, а тебе идет… – задумчиво протянула я, и у взбешенного мага дернулся глаз.

– Ты перешла черту, темная, – прошипел парень.

В этом месте мне положено было испугаться и начать молить о пощаде. Но нельзя всерьез воспринимать угрозы от человека с очаровательными голубыми разводами на лице. Я очень старалась сохранить невозмутимую мину и не испортить пафос момента, правда! Но эти голубые разводы были сильнее меня.

Мой истеричный хохот наверняка слышали во всей академии. Я гоготала так, что слезы выступили на глазах.

– Минуточку! – с трудом выдавила я, задыхаясь от хохота. – Минуточку!

– Убью, – пообещал парень и, развернувшись на каблуках, направился в сторону общежитий.

– Эй! – крикнула я ему вслед, с трудом сдерживаясь от нового приступа хохота. – И только?!

Маг даже не обернулся. Нет, я его, в принципе, понимаю, с такой мордой особо не поугрожаешь. Но это же почти традиция!

* * *

Собственно, началось все несколько месяцев назад, когда мне пришлось зачислиться в это учебное заведение. Пресветлая Военная академия вообще-то место элитное, закрытое, лысого демона сюда попадешь с улицы. Но внезапно, видимо не без помощи того самого лысого рогатого, темные маги стали элитой элит общества. И вот я уже стою на пороге этого милого заведения, задумчиво стукаю каблучком о брусчатку и размышляю о несправедливости жизни. Темный ректор, сволочь такая, решил, что за последнюю выходку я заслужила ссылку. Ссылку к светлым магам!

Короче, стояла я перед красивыми такими, глухими воротами в два моих роста и размышляла, как попасть внутрь. На мои вопли и оклики никто не отзывался, людей вокруг не было – поздний вечер, лес, а еще мне пришлось пешком в горку топать из города в академию, так что настроение мое было исключительное.

И в этот исторический момент к тем же наглухо запертым воротам подошла не совсем трезвая, но очень веселая компания в составе дюжины боевых магов. Их шумные возгласы мгновенно стихли, едва они заметили меня, всю такую красивую и в черном. Стоим мы смотрим друг на друга, и только филин ухает где-то в окружающих лесах.

– Ведьма? – спросил высокий, широкоплечий брюнет с потрясающе яркими синими глазами. Спросил с такой интонацией, будто не верил собственным глазам.

Я подбоченилась:

– Как заказывали!

– Обалдеть! – восхищенно выдохнул тощий, тщедушный парнишка в очках. Я даже удивилась, что таких принимают в боевую академию – что им там делать?

– Мы не заказывали ведьм, – с самым высокомерным видом, словно она как минимум королева материка, заявила красивая девица, отчаянно виснувшая на брюнете.

И если она думала, что я сейчас начну спорить на эту тему, то глубоко и жестоко заблуждалась!

– Так я с удовольствием уеду, – искренне заверила я, наблюдая, как у всей компашки удивленно вытягиваются лица, – только подпишу у вашего ректора бумажку, что вы не заваливали нашу академию письмами в просьбах прислать «хотя бы ведьмочку», и сразу же отправлюсь в обратный путь!

Продолжить обмениваться любезностями мы не успели: ворота с грохотом распахнулись, и в проеме возник огромный мужик. Нет, он был реально впечатляющих размеров. В военной форме, с очень короткой – не больше толщины ногтя – стрижкой и руками, сцепленными в замок за спиной.

– Шестая группа, какая приятная встреча, – улыбнулся мужчина. Широко так, искренне. Прямо волк перед олененком.

Шестая группа дружно нервно сглотнула.

– А это что у нас? – Вояка перевел на меня взгляд колючих светло-серых глаз.

– Ведьма! – пискнула какая-то девица.

– Ве-е-е-едьма, – еще шире оскалился мужик. Хотя, казалось бы, куда уж шире. – Ведьма – это хорошо.

– А ребята сказали, что ложный вызов, – без зазрения совести сдала я магов.

Белесые глаза хищно сверкнули.

– Ребята пошутили.

– Да? – разочарованно переспросила я.

– Да, – отрезал мужик. – Крейг! Ведьму проводить к ректору.

– С удовольствием, – ухмыльнулся голубоглазый брюнет.

– А затем – ко мне для получения выговора, – припечатал вояка.

Впрочем, Крейга это не смутило. Как в дальнейшем показала практика, смутить Алекса Крейга не могло ничто на свете, даже синяя краска в шампуне.

И вот меня наконец пустили внутрь академии, больше напоминающей крепость. За толстенными стенами скрывалось несколько зданий, тренировочная площадка, небольшой парк – и, в принципе, все.

Маг размашисто зашагал куда-то в одном ему известном направлении, а я сосредоточенно пыхтела, таща дорожный сундук, и отставала все больше. В конце концов плюнула и, сев сверху на багаж, решила передохнуть.

– Ты специально, что ли? – Крейг неожиданно вернулся и теперь стоял, скрестив руки на груди, и внушал. Внушал он, надо сказать, основательно, я даже залюбовалась.

– Что? – не поняла я.

– Ты специально, что ли, расселась и сидишь? – Парень уже не скрывал своего раздражения.

– Конечно, специально! – удивилась я. Нет, правда, как еще можно отдохнуть-то на самом деле.

Маг зло прищурился, а затем, развернувшись, снова целеустремленно куда-то помчался. И я помчалась вместе с ним!

Дорожный сундук, точно собачонка на веревочке, принялся левитировать за парнем. Я возмущенно пискнула, не ожидая такой подставы, но меня решили проигнорировать. В целом мы – темные маги – люди не гордые, не на себе тащить, и ладно. Я бы даже поблагодарила парня за транспортировку, но он словно нарочно усиленно мотылял нас с сундуком из стороны в сторону. Так старался, что даже желудок решил, что ему самое место у меня поперек горла.

Короче, к ректору я зашла очаровательно-зеленоватого оттенка, что как нельзя лучше отражало мое душевное состояние.

Сам ректор произвел на меня удивительно неприятное впечатление. Когда-то он определенно обладал прекрасной физической формой. Но это было давно. Очень давно. Сейчас на его пузе с трудом сходился мундир. Три гладко выбритых подбородка колыхались при разговоре. А черты казались слишком маленькими на одутловатом лице.

– Значит, Эльза Шаттер… – задумчиво протянул ректор, изучающе рассматривая меня и сверяясь с сопроводительным письмом, которое я вручила ему парой минут ранее.

Письмо я, естественно, успела по дороге аккуратненько вскрыть, прочесть и запечатать обратно. Ознакомившись с содержимым бумаг, я пришла к интересному выводу, что ректоры Темнейшей и Пресветлой академий были когда-то знакомы. Хотя, казалось бы, где могли познакомиться светлый и темный маги, если еще совсем недавно мы были врагом человечества номер один и для всех без исключения лучший темный маг был мертвый темный маг. И тем не менее эти двое были знакомы, и знакомство их имело весьма любопытный характер. Потому как в сопроводительных бумагах, помимо описания моих прекрасных оценок и, вне всякого сомнения, выдающихся профессиональных качеств, имелась маленькая такая приписка: «А теперь это твой головняк!»

Нет, вы представляете? Я, конечно, допекла темного ректора, но кто бы мог подумать, что он подсунет меня к светлым магам как бессознательный инструмент диверсии!

– Что ж, госпожа Шаттер, добро пожаловать в Военную академию имени Пресветлого Владыки, – с какой-то странной интонацией изрек ректор. – Вы в курсе, зачем вас пригласили?

Ну, прямо скажем, «пригласили» – не то слово, но тем не менее…

– Вам очень нужен темный маг, который поможет в борьбе с Туманными чащами, – пожала плечами в ответ.

– Верно, – кивнул ректор. – Только у меня закономерный вопрос – как ведьма может помочь в этой задаче?

Я хмыкнула.

– Вы же просили «хотя бы ведьмочку».

– Это была очевидная фигура речи! – возмутился мужчина.

О, а вот и мой шанс.

– Очень вам сочувствую в этом вопиющем недопонимании! – Я всплеснула руками, изображая сопереживание изо всех сил. – Вон там бумажку подпишите, что в моих услугах ваша академия не нуждается, и я немедленно отправлюсь обратно!

Ректор пробежался глазами по бумагам и заметил:

– Ты мне зубы не заговаривай, девочка. Здесь написано про услуги темного мага. Отпущу тебя – наш темнейший друг будет на каждом углу рассказывать, какие мы самостоятельные молодцы, и не пустит к нам больше ни одного студента.

– Но мы же с вами прекрасно понимаем, что даже если я останусь, то почти ничем не смогу помочь в происходящем, – попыталась донести до ректора элементарную мысль. – Я ведь даже не боевой маг, первое же столкновение с чащей меня убьет.

– Конечно, – невозмутимо согласился он. – Но, понимаешь, есть разница. Отпустить тебя, тем самым отказавшись от темных услуг. Или сообщить о твоей героической кончине и попросить усиление.

Ректор улыбнулся, но улыбнулся так гаденько и омерзительно, что захотелось передернуть плечами. Я уже говорила, что для всех светлых лучший темный маг – это мертвый темный маг?

* * *

Если этот противный жаб ректорского типа думал, что я хлопнусь в обморок от его заявления или начну умолять отпустить меня, то он глубоко заблуждался и ничего не знал о студентах вообще и о темных магах в частности. Еще ни один студент в мире не получал такую щедрую индульгенцию на все выходки! А потому на слова ректора я лишь презрительно фыркнула и поинтересовалась, готова ли для меня комната в общежитии. Мужчина подозрительно прищурился, но соизволил сообщить, что комната уже с нетерпением ждет меня, о чем подробнее расскажет комендант.

На этом мы и расстались. Я – крайне довольная собой, а ректор – крайне растерянный. Еще бы, он тут смертоубийством угрожал, а я даже бровью не повела! Серьезно, как ему в голову пришло, что темного мага можно пронять такой банальной ерундой? Пф!

А вот общежитие Пресветлой академии действительно заслуживало внимания. Точнее, присутствия. Таскаться с дорожным сундуком я уже порядком притомилась.

Волочить на себе багаж – то еще удовольствие, но, несмотря на то что я темный маг, моя профессия – ведьма. И значит, в классической магии я чуть меньше чем бесполезна. То есть я, конечно, могу заставить сундук плыть по воздуху, но сил это сожрет немерено.

Поэтому когда я дотащилась-таки до общежития, то была в таком скверном расположении духа, что какая-то трава в кадке на входе в здание печально пожухла.

Если Темнейшая академия ютилась в ущелье, то Пресветлая просто жалась к горам. И хотя горы у нас разные, проблема расположения оказалась одна.

Площадь.

У темных одинаково крошечные комнатки, смешанное проживание на этаже и невыносимые соседи. Раньше я жила в комнате с некроманткой и была уверена, что нет ничего хуже скелета в шкафу.

О, как я была не права!

Альфред – внимательный собеседник, ответственный сторож и просто замечательная вешалка. А как он любовно намывал штыковую лопату своей хозяйки после каждого практикума!

И вот после этого непередаваемого опыта недоверчиво косящаяся местная комендантша, неустанно осеняя то себя, то меня святым треугольным знамением, подселяет меня к…

Барабанная дробь…

Паладинше!

К паладинше!!!

К светлому магу, чья профессия поколениями, поколениями занималась охотой на таких, как я.

И вот мы застыли обе в шоке: я на пороге, запыхавшаяся и с сундуком в обнимку, а она в крошечной комнате с гантелью наперевес.

Пока противник не успел опомниться и занять оборонительную позицию, я затащила сундук в комнату и, пинком отправив его под кровать, устало рухнула прямо поверх одеяла.

– Эй! – возмутилась паладинша. Но вяленько так, без огонька.

В принципе, я ее понимаю. Сложно быть устрашающей паладиншей, когда твой рост полтора метра в прыжке со стула.

– Эльза, – представилась я, не поднимая головы.

Паладинша минуту молчала. Я уже даже подумала, что она примеряется гантелей к моему затылку, как девушка представилась:

– Фредерика.

И голосок такой нежный, девичий. Ну просто кнопочка, а не воин света. Я приподняла голову на паладиншу и подумала, что родители очень хотели мальчика.

– Семейный подряд? – кивнула я на гантель в руке.

Кнопочка проследила за моим взглядом, тихонько вздохнула и с каким-то злым отчаянием забросила ее под кровать. Старый паркет жалобно хрупнул, а девчонка ойкнула.

– Ладно, все могло быть и хуже, – пробормотала я, ни к кому конкретно не обращаясь, и с усилием отодралась от кровати.

– Ко мне подселили ведьму, куда уж хуже, – обиженно буркнула девчонка, напоминая нахохлившегося воробья. Маленького, но о-о-очень воинственного.

– Ты могла быть ведьмой в Пресветлой академии, – мрачно ответила я, извлекая из сундука банные принадлежности.

Кнопочка задумалась, а я сочла нужным ее предупредить.

– В мои вещи не лезть: чревато для здоровья, – заявила строгим тоном старшей сестры и поплелась инспектировать местный санузел.

Ну что можно сказать – светлые явно страдали от бережливости. Ну или просто раньше здесь размещались казармы для лиц строго мужского пола, к банальным удобствам не приученных.

На этаже было четыре помещения гигиенической направленности. Два с одной стороны коридора, два – с другой, по мужскому и женскому в комплекте. Не знаю, что там у парней, но в девичьем закутке имелось четыре унитаза по типу сортир с короткими дверцами на соплях и крючке и четыре душевые кабинки, у одной из которых отсутствовал запирающий шпингалет, а еще у одной – собственно дверь.

Блеск.

Ладно, я провела трое суток в дороге и стала почти непривередлива, готова относиться с поистине светлым терпением ко всем мелким неудобствам, но мокрица в душевой оказалась последней каплей в и так не шибко глубокой чаше терпения.

О, как я визжала! Упоенно, искренне, фоня темной магией изо всех сил. Визжала ровно до тех пор, пока не поняла, что в дверном проеме стоит от души веселящийся светлый маг.

Алекс Крейг.

– Это война, светлый, – прошипела я, когда возмущение темной магии улеглось, уничтожив все живое и неживое на небольшой площади ванной комнаты.

– А мне кажется, это называется немного по-другому, – искренне улыбаясь и как-то странно смотря на меня, заявил маг.

Я опустила взгляд и почувствовала, как жар адреналина тает, оставляя меня… в идеально проветриваемом неглиже. Чувствуя, как стремительно краснею, я зашарила глазами в поисках чего-нибудь прикрыться. А в следующий момент ко мне подлетела какая-то тряпица и ловко спеленала, оставляя руки свободными и закрывая стратегически важные места.

– Ты чего орала? – поинтересовался Крейг, не собиравшийся никуда уходить и уже не скрываясь с любопытством разглядывавший меня.

– Не твоего ума дело, – огрызнулась в ответ, размышляя, стоит ли выставить его грубой силой или уже без разницы: все равно все самое интересное он видел.

– Ну смотри сама, – не стал допытываться парень и, пожав плечами, оставил меня одну в компании дохлой живности по углам и завернутую… собственно, что это? Мужское полотенце?

Глава 2

Утро началось не с душа и не с завтрака. Утро началось со зверской побудки. Казалось, что рупор засунули мне прямо под черепную коробку и включили на полную.

Я кубарем скатилась с кровати, слабо соображая, где нахожусь и что происходит. Пока я хлопала глазами, Фредерика успела умыться в тазу с водой, одеться и теперь зашнуровывала высокие ботинки типа «говнодавы» на толстенной подошве.

– Что происходит? – спросила я, подскочив и заметавшись по комнате в попытках собраться.

– Подъем… – как-то растерянно отозвалась Кнопочка.

– Я поняла! – зло огрызнулась в ответ. – Но что случилось? Война? Мятеж? Туманные чащи?

– Э-э-э… нет, просто подъем. На зарядку.

Я замерла посреди комнаты в криво застегнутой рубашке и в обнимку с собственными штанами.

– Так это что, будильник?!

Паладинша кивнула:

– Что-то типа того, да.

– И это каждый день?!

– Без праздников и выходных, – ухмыльнулась соседка. – Ты чего замерла? Пошли, опоздаем – Изверг шкуру спустит.

Благодаря жуткому подъему соображала я бодро:

– И чем грозит неявка?

– Неявка?! – ужаснулась Кнопочка.

– Да, да, чем грозит прогул утренней тренировки?

Кажется, мой вопрос поставил паладиншу в тупик. Хорошие девочки не прогуливают, да?

– Я понятия не имею… Никто в здравом уме не стал бы прогуливать занятия Изверга.

О, я определенно не из этого списка. Будь мой ум здрав, я бы не довела своего ректора до ручки и была сейчас в Темнейшей академии, наслаждалась утренним сном!

– Ты чего? – окончательно обалдела соседка, когда я плюхнулась обратно в койку и окуклилась в одеяло.

– Спать. Хорошим ведьмочкам надо спа-а-а-ать.

– Но Изверг?..

– Переживет без меня. У него есть студенты целой академии, чтобы играть в солдатиков.

Соседка ничего не ответила, я лишь услышала, как хлопнула дверь. Идеально. Теперь у академии будет прекрасный повод меня отчислить. Ну или повод этому Извергу выесть мозг ректору, чтобы потом опять-таки меня отчислить. И я с чистой совестью вернусь в альма-матер…

Ага, как же. Едва я сладенько задремала, как по всей Пресветлой академии разнеслось:

– Эльза Шаттер! Живо на тренировочную площадку!

Я засунула голову под подушку в бессмысленной надежде на спасение, но реальность была беспощадна и добавила аргументации:

– Иначе оставлю на второй год!

Эй, а вот это уже запрещенный прием!

Я уже говорила, что темные маги – люди не гордые? Через десять минут я стояла на тренировочном поле во всеоружии.

Извергом, кстати, оказался тот, кто открыл мне ворота на территорию Пресветлой. И от моего внешнего вида у мужика задергался глаз.

Я пришла в длинном черном платье с высоким разрезом по ноге и на высоких шпильках. Накраситься не успела, но небольшой морок на лицо навела и распустила волосы. В общем, принесла красоту в сонные массы.

– Шаттер, вы почему вырядились как на свидание? – вкрадчиво поинтересовался Изверг, когда я под многозначительное молчание продефилировала мимо всего строя и встала с самого дальнего краешка.

– Ну как же! Не каждый день меня громогласно разыскивает такой мужчина, – честно ответила я, для надежности хлопнув глазками.

– Ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь, ведьма?

– Если честно, не очень, – покаялась я. – Мне так и не выдали расписания. Но слышала, как другие студенты называют вас Извергом.

Другие студенты синхронно выдохнули, а препод прищурился. Нехорошо так, опасно. Я даже ножку отставила, чтобы ему лучше видно было. Домогаться студентки – дело крайне скандальное, я тогда полматерика на уши поставлю! Аж зажмурилась от удовольствия, представив размер скандала.

– …Шаттер! Шаттер, свет тебя разрази! – сквозь мои прекрасные фантазии об открытой судебной тяжбе прорвался хорошо поставленный командный рык.

– Ну что? – обреченно спросила я.

– Приведи себя в порядок – и в деканат! Крейг – тренировка личного состава на тебе.

И господин Изверг зашагал в сторону административных зданий, раздраженно фоня светлой магией.

– Эй, минуточку! – запоздало воскликнула я. – А на какой факультет-то меня зачислили?

– На мой, – оскалился Изверг, и студенты как-то сочувственно вздохнули.

– И какой это факультет? – не поняла я.

Но декан Изверг уже зашагал с тренировочного поля.

– Нарвалась ты, ведьма, – констатировал подошедший Крейг.

– Пф! – презрительно фыркнула я, обозначив все, что я думаю по этому поводу.

– А факультет у тебя самый что ни на есть профильный, – соизволил просветить маг.

– Да? Это какой?

– Боевой.

Боевой? Серьезно? У кого там мозгов хватило засунуть меня в силовое подразделение?!

* * *

В отличие от ректората, деканат боевого факультета выглядел весьма аскетично. Никаких тебе лепнин и грамот в дорогой оправе за исключительное подхалимство курирующих органов.

Единственным украшением кабинета был меч. Легковесный одноручник, испещренный едва различимыми рунами. И это было не наградное оружие, а настоящий боевой артефакт. Их изготавливали темные мастера для борьбы с чудовищами Туманных чащ. Такие ножички были жутко дорогими и крайне убойными.

Пока я с любопытством рассматривала кабинет, декан с любопытством рассматривал меня.

– За что тебя сослали сюда? – нарушил затянувшееся молчание мужчина.

– А вас? – парировала я.

– Поясни? – прищурился декан.

– Меч, – кивнула я на оружие. – Это не наградная зубочистка, а настоящее оружие. Таким может пользоваться только действительно сильный маг. А сильные маги сейчас на вес золота. И едва ли кто-то из них может себе позволить прохлаждаться, гоняя студентов по утрам по плацу, в то время как Туманные чащи облизывают стены наших городов.

Декан хмыкнул:

– Как знал, что Деймос не пришлет дуру.

– Дураки среди темных магов не выживают, – холодно улыбнулась я.

– Тем лучше, – кивнул декан. – Так за что тебя сослали сюда?

Я помедлила с ответом.

– Я все равно узнаю, просто это будет немного дольше.

Пришлось тяжело вздохнуть и покаяться:

– Я подлила ректору под дверь кабинета зелье.

Изверг прищурился.

– Зелье… ну… повышающее женское либидо…

Сначала декан не понял. А потом как понял! Но, судя по растерянному лицу, он не понимал, как к этому относиться. С одной стороны, студентки, виснущие на ректоре, – это почти классика. С другой стороны, тихий ужас любого педагога. С третьей – зелья типа приворотов очень сложные, и я вообще-то гордилась результатом с профессиональной точки зрения. Ректор тоже очень гордился, что у него такой талант завалялся. Так гордился, что сослал меня на радостях в эту богадельню…

– И за что ты его так? – прервал мои воспоминания Изверг.

– На спор, – вздохнула я.

– М-да, не дура, конечно, но мозгов точно нет, – вздохнул декан и, побарабанив пальцами по столешнице, продолжил: – Ладно, перейдем к сути. Еще раз опоздаешь на утреннюю тренировку – останешься на второй год. Придешь в вечернем платье – на два. Это понятно?

– Предельно, – скучающим тоном отозвалась я.

– Следующее. Ректор уже тебя порадовал своим гениальным планом?

– Угу.

– Справишься?

Я удивленно подняла брови.

– Вам-то что?

– Ну, скажем так… идеологическое противостояние.

С ректором? Ого.

– Так ты справишься?

– Вполне, – пожала плечами я.

– И почему такая уверенность? – нахмурился декан, кажется не совсем довольный моим ответом.

– Ну, я же темный маг, – улыбнулась как можно гаже, – мы невероятно живучие сволочи.

* * *

После этого во всех отношениях странного разговора с деканом я таки дошла до учебной части и получила расписание.

И вот только прочитав бумажку, я осознала масштаб подставы. Почти половина – половина!!! – предметов относилась к физической или магической активности. То есть боевой факультет качал мышцу по полной: бегал, прыгал, отжимался и растягивал магический резерв изо всех сил.

Впрочем, вторая половина предметов вызывала оптимизм: часть я уже прошла, часть еще проходила, а часть выглядела весьма интересно.

Первой парой была история, которую я закрыла в позапрошлом семестре и знала на отлично. Полезнее было бы, конечно, прогулять и доспать, но внутренние порядки мне пока были незнакомы, а подремать можно и на последней парте.

Явление меня в лекторий, естественно, было эпичным. Беззаботно болтавшие студенты синхронно заткнулись и как по команде уставились на мою скромную персону, пока я с любопытством осматривала зал. Это было довольно большое помещение с уходящими вверх полукруглыми ступенеобразными рядами парт. Под моим изучающим взглядом сидящие на первом ряду студенты зашевелились, всем видом показывая, что в полупустой аудитории места мне нет.

Я хмыкнула и зашагала на са-а-амый верх, подальше от лекторской сцены. Мои каблуки звучали громко и глухо: конструкция была полой. Заняв дальнюю парту посередине, я плюхнула сумку на стол и, удобно устроив голову на приятно прохладной коже, прикрыла глаза.

Через какое-то время студенты затихли, и началась лекция. Вещал скрипучий мужской голос, рисуя в моем дремлющем воображении нежить из практикумов по некромантии. Впрочем, рассказывал он довольно интересно, хотя и затрагивал некоторые спорные темы, особенно когда речь заходила о темных магах. Прошла примерно половина лекции, когда на фразе «Некоторые темные считают оборону города Маст своей заслугой» я громко и непочтительно фыркнула. Не сдержалась, каюсь.

– Галерка что-то хочет сказать? – проскрипел лектор.

– А смысл? – ответила я, не поднимая головы и не открывая глаз.

– Ну, например, убедить меня, что вы слушали хотя бы часть моей лекции.

Я, мысленно ругая себя за несдержанность, подняла голову и посмотрела на педагога. Это и впрямь был без пяти минут кандидат на квартиранты в каком-нибудь семейном склепе: таким древним казался седовласый сухопарый старичок. Даже с моего места было видно, что дедуля невысок, но весьма ухожен: и прическа модная, и одежда с иголочки, явно шита на заказ, и очки на носу в весьма нетривиальной оправе. Несмотря на несколько тезисных записей на доске, рукава его темно-синего пиджака ничуть не испачкались.

– Я закончила проходить курс истории в позапрошлом семестре. С результатами вы можете ознакомиться в моем табеле, – сказала я, не желая вступать в заведомо проигрышные или особо агрессивные дискуссии.

– Я видел ваш табель, юная темная, – невозмутимо ответил лектор, – и все же хотел бы услышать ответ на свой вопрос.

Тяжело вздохнув, я, абсолютно уверенная, что сейчас нарвусь и здесь на скандал, выдала самую неприглядную из всех правд в мире. Правду о том, что светлые маги не в состоянии выжить без темных, которых они задорно истребляли вот уже несколько поколений как.

– Вы преподносите оборону Маста со стороны отряда паладинов. Это, безусловно, великий подвиг, но сама оборона города никогда не стала бы отправной точкой в изменении нашей истории, если бы не участие темных магов в боях. Так что ваше изложение события больше похоже на пропаганду превосходства светлых над темными.

В аудитории повисла нехорошая пауза. Я уже приготовилась к воплю «Марш к ректору!», но дедуля удивил. Он снял с носа очки, эффектным движением выдернул платок из кармана и, методично протирая линзы, задумчиво смотрел на меня.

– Теоретически я бы мог развить с вами дискуссию на эту неоднозначную тему, но есть идея получше. Подготовьте мне доклад на тему «Роль темных магов в истории» и, если защитите его перед аудиторией, получите зачет и высший балл по моему предмету. И сможете вообще не ходить на мои занятия прямо до самого выпуска.

Пришлось на секунду задуматься, обмозговывая предложение.

– Мне дадут доступ в библиотеку?

– Естественно, – поморщился старик.

– Сроки?

– Ну, месяца, думаю, вам должно хватить.

– Идет, – кивнула я. – Сделка?

Аудиторию заметно передернуло. Самая распространенная байка про темных магов, что, заключая с нами сделку, человек платит частью своей души в пользу оппонента.

Однако старичок и тут удивил. Представитель самого ценного антиквариата Пресветлой академии демонстративно протянул мне руку для скрепления договора.

– Идет, – проскрипел он.

* * *

Следующей парой был предмет с лаконичным названием «тактика». Как я поняла из вводной речи колоритного лектора, для боевых магов тактика читалась только последний год и то поверхностно – непрофильный для факультета предмет.

Раньше рассказывали про ведение войны, а сейчас про зачистку Туманных чащ. Было скучно, причем не только мне, а всем студентам. Так что последний ряд парт был крайне популярен, заставляя молодого педагога недовольно поджимать губы. Авторитетом он обладал никаким, что и понятно. Трудно произвести хорошее впечатление на боевиков, когда сам тонкий-ломкий и о боевых действиях знаешь только с точки зрения теории.

А вот предмет после сонной тактики должен был быть действительно интересным. Алхимия!

Маги – как темные, так и светлые – делятся на несколько классов. Например, моя соседка – паладин. Паладины славятся своей чудовищной выносливостью и запасом магических сил. Конечно, сравнивать паладина и, например, инквизитора – это все равно что сравнивать кузнечный молот и иголку, но тем не менее.

Я же отношусь к классу ведьм (не путать с ведьмаками!), и у нас с магическим запасом все печально, но это не имеет значения, когда любое заклинание можно разлить по флаконам в виде зелий и эликсиров.

Короче, алхимия была моим профильным предметом, и я с некоторым предвкушением ждала, что мне могут предложить светлые.

Как оказалось, предложить они могли многое.

Правда, оставалось загадкой, на кой демон боевикам алхимия, но, видимо, в общеобразовательных целях. Чтобы в запале боя, значится, ускорение со слабительным не перепутали, не иначе.

Занятие проходило в светлой лаборатории с огромными окнами. Первое правило алхимических помещений – возможность хорошо их проветривать.

Я окинула взглядом небольшое помещение. На одинаковых партах стояли одинаковые наборы необходимого инструментария: медные двухлитровые котелки, спиртовые горелки, мерные инструменты, колбы разного калибра в подставке и прочая жизненно важная алхимику мелочовка. У дальней стены кабинета – несколько шкафов с ингредиентами и хладный шкаф с результатами праведных студенческих трудов.

Пока я с любопытством осматривалась, почти вся группа расселась по местам. Я же, удовлетворенно кивнув увиденному, решительно направилась к первому ряду – там как раз оставалась одна свободная парта.

Но не успела я скинуть сумку с плеча, как сидящая рядом девица высокомерным до противного голосом сообщила:

– Здесь занято.

– Да? – искренне удивилась я. – И кем же?

– Алексом Крейгом, – тоном, как будто это должно все объяснить, заявила девица.

Я вспомнила ее – она отчаянно висла на Крейге при нашей первой встрече.

– Подвинется, – убежденно заявила я, занимая парту. – После того, что между нами было, он, как благовоспитанный юноша, обязан уступить мне место.

Выражение лица девицы стало говорящим и многообещающим. Она даже набрала в грудь воздуха, грозя разразиться скандалом, но в лабораторию стремительной походкой ворвалась педагог.

Это была полная женщина средних лет с проседью в огненно-рыжих волосах. Несмотря на внушительные габариты, она производила приятное впечатление. Про таких говорят – демонически обаятельная. Звали женщину Агата Тропт. Она имела степень магистра по алхимии, практиковалась в снабжении южной и восточной линий соприкосновения с Туманными чащами, в педагоги попала после удачного замужества с каким-то там спасенным ею от смертельных ран местным бароном.

Все это я узнала позже, а пока наблюдала, как магистр листала какие-то бумаги.

– Ну что ж… давайте посмотрим, что осталось у вас в головах за прошедшие каникулы. Тема сегодняшнего урока – эликсир бодрости.

По лаборатории пролетел едва слышный стон – кажется, местные студенты не любили алхимию. Наверное, если у тебя есть возможность бахнуть священным огнем по оппоненту, корпеть над скляночками кажется пустой тратой времени. С другой стороны, базовые эликсиры можно варить в поле на коленке, что, по идее, должно повышать выживаемость боевых магов.

После отмашки светлые студенты зачем-то зашуршали бумажками, а я встала и направилась к шкафу с ингредиентами.

– Шаттер? – как-то неуверенно окликнула меня алхимичка.

– Мм? – Я замерла на полпути, удивленно оглянувшись.

– Ты куда? – с какой-то странной интонацией спросила женщина.

– За ингредиентами. Или у вас студенты должны обладать своим запасом? – нахмурилась я, запоздало сообразив, что тогда у меня проблемы.

– Ингредиенты в общем доступе. Но… тебе не нужна подготовка?

Ах вот чего они все шуршат бумажками! Я рассмеялась:

– Какая подготовка! Это же не эликсир живой удачи.

Раздалось синхронное шуршание поворачивающихся в мою сторону студентов, и я почувствовала, как на меня уставились все присутствующие.

– А ты можешь сварить эликсир живой удачи? – ну совершенно невинным тоном спросил сидящий на последней парте бугай.

Алхимичка на фоне активно жестикулировала и отрицательно мотала головой.

– Могу, – пожала плечами я.

Педагог закатила глаза, а бугай улыбнулся во все тридцать два:

– Ве-е-е-е-едьма…

Я бы почувствовала себя редкой зверушкой, но характер не располагал. Взяв необходимые ингредиенты, я вернулась на место и принялась варить эликсир. И все это под внимательными взглядами присутствующих. Нет, я не поняла, тут только мне, что ли, надо успеть к концу пары сварить задание?

Спустя еще пятнадцать минут студенты отмерли и поплелись за ингредиентами. Девица, которая пыталась меня отсадить в начале пары, теперь активно подсматривала, что я делаю. Педагог же время от времени одергивала нерадивых студентов фразами в духе «Этсон, не суйте пальцы в раствор имперской воды!» или «Лорс, прекратите терзать корень дуоры, его нужно резать, а не мочалить!», но большую часть времени наблюдала за моими манипуляциями.

В итоге за полчаса до окончания пары я завершила варку и даже убрала рабочее место, в то время как остальные еще пыхтели над эликсиром с разной степенью готовности. Впрочем, соответствие результату тоже было разной степени: у некоторых вместо прозрачного голубоватого эликсира получилась зеленая жижа.

– Шаттер, а почему вы зачислились на боевой факультет? – зачерпывая эликсир серебряной ложкой с длинной витой ручкой, спросила магистр.

Я мрачно посмотрела на алхимичку, размышляя, что ответить: «Потому что» или «Так получилось». Кажется, она поняла мой красноречивый взгляд и пробормотала: «Разберемся».

После меня магистр прошлась по всем столам, трагично вздыхая над каждым. Только у Крейга было что-то более-менее похожее на правду, но тоже далекое от идеала.

Оставшееся время она чихвостила аудиторию, обещая всем страшную расправу на выпускных экзаменах, если присутствующие не начнут пользоваться головой по назначению.

Алхимия была последней парой. Потом шел обед, час отдыха – и-и-и-и тренировка, чтоб ее. Потом ужин, время для уроков и отбой. В общем, не академия, а казарма!

Единственное, что смогло меня порадовать в Пресветлой академии, – это еда. С поставками провианта в моей альма-матер были сложности, потому разносолами нас не баловали. То ли дело тут! Я от одного вида завтрака чуть не захлебнулась слюной и от жадности понабрала полный поднос еды.

Собственно, к обеду моя жадность не пропала. И вот я стояла, размышляя, как оторвать уставленный тарелками поднос от линии раздачи, как внезапно его уволокли прямо у меня из-под носа!

– Эй! – возмутилась я.

Похитителем обеда оказался тот самый бугай, который спрашивал на алхимии, могу ли я сварить живую удачу.

– Не тормози, крошка, – кинул он через плечо, с удивительной для такого тела грацией лавируя меж столов.

Пришлось плестись следом, мрачно вспоминая зелье острого поноса.

– Смотрите, кого я нашел! – бахнув поднос на стол, заявил бугай.

За столом сидела вся та компания, которую я встретила перед воротами Пресветлой. И, надо сказать, присутствующие целиком и полностью разделяли мой скепсис относительно совместного приема пищи, но бугай напрочь проигнорировал красноречивые взгляды и, сев, поставил мой поднос рядом с собой.

Таким образом, пришлось мне обедать между бугаем, которого, к слову, звали Рикардом Лорсом, и Алексом Крейгом, к вящему неудовольствию девицы последнего.

– Никогда не думала, что у семьи Лорс так плохо со вкусом, – смерив меня брезгливым взглядом, заявила подружка подружки Крейга. Возможно, даже сестра, до того они копировали друг друга в стиле одежды и манере поведения.

– Я даже не знаю, что хуже, что она темная или что из вечно голодных плебеев, – подхватила вторая.

Бугай к моменту начала пикировки уже вовсю работал челюстями. В принципе, его шкурный интерес был мне понятен: профессиональная ведьма – это лучше любого светлого алхимика, так что я глубоко вздохнула, готовясь парировать, но поупражняться в острословии мне не дали. Парень сделал мощное глотательное движение, аж мышцы на шее напряглись, и невозмутимо произнес:

– В отличие от некоторых моя семья может себе позволить не искать покровителей и выбирать друзей, не преследуя личной выгоды. К тому же мне всегда нравились девушки со здоровым аппетитом.

Ух ты, эта гора мышц, кажется, обладает не только титулом, но и интеллектом! Видимо, удивление слишком ясно отразилось на моем лице. И тут светлые, кажется, решили меня добить:

– София хочет извиниться за свое неподобающее поведение, – спокойно произнес Крейг, пресекая разгорающийся скандал на корню.

Девица трижды переменилась в лице цветом, затем как-то сникла и через губу пробормотала:

– Прошу меня извинить, Рикард.

– Извиняю, – благодушно ответил бугай, продолжая работать челюстями.

Я уткнулась в тарелку, закидывая в рот первый кусочек, и чуть не пропустила повелительное:

– София.

И следующее за ним совсем уж неохотное:

– Прошу меня извинить, темная.

Услышанное настолько поразило меня, что я аж подавилась и закашлялась. Рик заботливо похлопал меня по спине – я чуть не уткнулась носом в тарелку.

– Темная? – величественно спросил Крейг, дождавшись, когда я откашляюсь.

– Принимается, – просипела я в ответ.

– Вот и славно, – резюмировал Рик. – Так как насчет эликсира живой удачи, м? Мозги и мышцы – страшное сочетание!

– Ты же знаешь, что это тяжелая отрава, да? – спросила я, закидывая в рот хрустящий огурчик.

Судя по вытянувшейся моське, не знал.

– И что работает она в выборочном диапазоне? – решила добить я парня.

– Выборочно – это как? – спросил тощий парнишка в очках.

– Ну… – задумалась я, жуя жаркое. – Вот если идет рукопашная схватка, то удачей может быть как победа, так и если твоему напарнику размозжили голову, а на тебя не попало ни капли его крови.

Проглотила и добавила назидательным тоном:

– По мне так никакая удача не стоит употребления токсичных зелий.

За столом повисло задумчивое молчание, прерываемое лишь звуками столовых приборов – я и Рик продолжали поглощать пищу.

– Получается, ты совершенно бесполезная, – резюмировала подруга Софии.

Я даже готова была искренне с этим согласиться, но тут, кажется, у Крейга лопнуло терпение.

– Напомните, что вы здесь делаете? – с плохо скрываемым раздражением спросил он.

– Украшаем своим присутствием ваше занудное мужское общество. – София поправила тугой локон.

Рик хохотнул:

– А я думал, пытаетесь удачно выйти замуж.

– Рикард! – возмутились обе девицы, правда, не особенно искренне.

– Я серьезно, девушки. Мы приняли вас в группу на определенных условиях. Из них вы не выполнили ни одного.

– Ну Алекс! – заканючили обе.

– Я все сказал.

Девушки огляделись в поисках поддержки, но все присутствующие парни отрицательно качали головами. В итоге они обе, высоко вздернув подбородки, с демонстративным грохотом пересели в другой конец зала.

– Ну, мужики, рада была с вами познакомиться, – сообщила я. – Буду помнить вас вечно и рассказывать детям об этом поразительном приступе коллективного мужского идиотизма.

– Не понял? – нахмурился Алекс.

– Ты только что обидел двух первосортных стерв, – охотно пояснила я, – они теперь из кожи вон вылезут, чтобы испортить тебе жизнь.

Рик добродушно хохотнул:

– Поверь, за них уже постарались.

– Кто? – не сдержала я любопытства.

– Более опытные и властные стервы, – мрачно ответил Крейг и поднялся, заканчивая разговор.

– Что это с ним? – спросила я, задумчиво жуя какой-то салатный листик и провожая Алекса взглядом. За ним из-за стола потянулась и часть команды.

– А, не обращай внимания, – отмахнулся тощий парень, подсаживаясь ближе. – Я, кстати, Маверик Элджер, тактик.

А-а-а, теперь многое встает на свои места.

– Мозговитый, значит? – хмыкнула я.

– Не без этого, – не стал скромничать парень. – Ты как, присоединишься к нашей группе?

– Это типа кружок по интересам?

Но тактика мое ехидство не покоробило, он вообще его будто и не заметил.

– Типа того. Пресветлая академия выпускает студентов уже сработавшимися боевыми группами.

– О, какие далеко идущие перспективы… Спасибо, конечно, за предложение, но я вынуждена отказаться.

Оставшиеся за столом парни изумления скрыть не смогли.

– Э-э-э… – на миг сбился с уверенного тона тактик. – А почему?

– Ну, ты же сам сказал, что вас выпускают группами, и дальше наверняка вы группами и работаете. А я не собираюсь носиться по линии соприкосновения и воевать с Туманными чащами. У меня другие планы.

Парни выразительно переглянулись, и Маверик осторожно уточнил:

– А какие планы?

– Частная практика, – охотно пояснила я. – Темных же легализовали, а значит, можно открыть лавочку, приторговывать эликсирами и купаться в золотишке.

Парни еще раз выразительно переглянулись, и тактик, медленно подбирая слова, сказал:

– М-м-м… не хочу тебя расстраивать, но… боевая отработка обязательна для всех студентов.

Бдзынь! Это у меня от неожиданности стакан с компотом шмякнулся о пустую тарелку.

– Что, простите?

– Отработка, ведьма, – повторил Рик. – Трехлетняя отработка.

– Кабзда, – мрачно прокомментировала я, впрочем не уточняя, кому конкретно. Но я в тех списках определенно была. И ректор. Оба ректора.

Глава 3

Время, отведенное на отдых, я потратила на удовлетворение неудержимого желания поскандалить с ректором. К счастью последнего, его в кабинете не оказалось. К несчастью его секретарши, она была на месте. Я скандалила и скандалила, требовала и требовала, шипела и орала. Толку от происходящего было чуть менее, чем никакого, но хоть моральное удовольствие получила.

На тренировку с загадочной пометкой «магическая» я шла с неудержимым желанием что-нибудь кому-нибудь сломать. Будь я не скромной ведьмочкой, а, например, паладином, точно бы нарвалась на драку.

Предложение парней присоединиться к их группе я оставила открытым, взяв время подумать до вечера. Понятное дело, что к выпускному курсу все команды более или менее сформировались, но, откровенно говоря, я для местных особо ценный кадр, чтобы не хотеть заполучить меня к себе. Другое дело, что лично мне нужна была самая сильная команда из возможных: так я повышала свои шансы на выживание.

В общем, когда я пришла к месту занятий, то была очень даже за побегать и попрыгать. Но не тут-то было! Вместо прекрасно сгоняющих негативные эмоции физических упражнений меня посадили медитировать!

Медитировать!!!

И кто бы мог подумать, что злющая медитирующая ведьма – это в сто раз хуже просто злющей ведьмы? А злющая, медитирующая для увеличения магического резерва ведьма – это просто катастрофа для окружающих?

Сюрприз!

Короче, я сидела на раздражающе неудобных подушках, пыталась растянуть и натянуть свой жалкий резерв на преподавательские ожидания, испускала эманации магии тьмы и портила буквально всем окружающим не только занятия, но и настроение, и сливки в кофе.

Когда к вечеру я добралась до общежития, настроение мое продолжало пребывать где-то на уровне подвальных помещений. Соседка пришла еще позже – взмыленная после тренировки, она оставляла грязевые разводы на полу, ходя из угла в угол в поисках вещей для помывки, чем довела меня чуть ли не до нервного срыва. Привыкшая к лабораторной чистоте, я наблюдала за происходящим со смесью отвращения, ужаса и бешенства.

– Фредер-р-рика… – прорычала наконец.

Кнопочка ойкнула, попятилась и вжалась в стену. Потом, видимо, вспомнила, что так-то она почти настоящий паладин, и, гордо выпятив грудь колесом, приготовилась защищаться от меня. Но защищаться ей пришлось от ведра и тряпки, которые я всучила ей с самым зверским видом:

– Вымоешь себя – вымой за собой пол. Я этот свинарник терпеть не намерена.

И я вот ожидала чего угодно: скандала, отрицания, игнорирования, но не того, что произошло. Этот настоящий паладин компактных размеров в демон знает каком колене съехала спиной по стене на пол и разрыдалась.

– Ты чего? – обалдела я, рассматривая, как и без того маленькая девчушка съеживается до размеров табакерки.

– Я… безнадежна! – всхлипнула Фредерика.

– Ну что ты, все безнадежные на кладбище, – как могла ободрила я девчонку.

Эффект, естественно, был обратный.

– Там я и окажусь прямо после первого боевого задания! – зашлась моя соседка пуще прежнего.

Я подняла глаза к потолку, размышляя, за какие прегрешения мне все это. Ладно, за какие конкретно прегрешения. Я буду хорошей ведьмочкой и больше никогда так не накосячу.

– Ну расскажи, что ли, что тебя так расстроило, – спросила я, усаживаясь на клочок чистого пола рядом с Фредерикой.

– Ты не поймешь, – всхлипнула девушка.

«Ну да, куда мне», – мрачно подумала я, но вслух терпеливо произнесла:

– А ты объясни.

– Я… я… я никчемный паладин…

– Поздновато об этом думать на выпускном курсе, не находишь? – искренне удивилась я.

– Да я никогда не могла об этом думать! И решать тоже ничего не могла! – сорвалась на крик девушка. – Отец сына хотел, а родилась я. И ему все равно, что я девчонка метр в прыжке, ему нужен паладин – наследник династии, хоть ты сдохни! А я сдохну в первом же рейде в Туманные чащи! У меня резерв втрое меньше минимального для паладина!

О-о-о, какой тяжелый случай.

Я приобняла девушку за плечи и вздохнула. Никогда не понимала такие истории. Вот у меня выбора не было: мать учила тому, что сама знала, и только в Темнейшей академии я узнала, что ведьма – это призвание. Хотя светлые, конечно, называют проклятьем.

– А разве нет в вашей академии определения предрасположенностей? – спросила я, памятуя наше распределение.

– Есть, – шмыгнула носом Фредерика, – но оно носит рекомендательный характер.

– И что оно тебе рекомендовало?

– Охотника, – печально вздохнула девушка.

Охотник… это очень ловкий и юркий паладин с маленьким запасом магии. Да, по внешним данным Фредерике определенно больше подходил охотник.

– Это же совсем другая весовая категория! – удивилась я.

– Вот именно, – мрачно согласилась соседка. И, помолчав, добавила: – А еще меня вышибли из группы, сказав, что такой паладин ставит под угрозу всех, и теперь меня ждет свободное распределение в какие-нибудь казармы.

– Чем это грозит? – не поняла я.

– Клопами и сальными шутками.

Да, карьерная перспектива у девушки резко пошла под откос.

– Фу, – прокомментировала я ситуацию.

– Фу, – согласилась со мной Фредерика.

Ощутив внезапный порыв человеколюбия, я поднялась на ноги и с головой зарылась в свой дорожный сундук. Порыться пришлось изрядно, все же склянка была не ходовая, но когда я наконец выудила на свет флакон и протянула его соседке, та, уже вполне успокоившаяся, вжалась в стену и отрицательно замотала головой.

– Я не в таком отчаянии, чтобы принимать зелье из рук темной!

– Минуту назад ты собиралась на погост, – напомнила я, – так что ты именно в таком отчаянии. И это не зелье, а… общеукрепляющий отвар.

Девушка поколебалась, но потом махнула рукой и приняла пузырек. Видимо, была уверена, что погост ей так и так светит в скором времени.

Пытаясь не задумываться, как выглядит светящийся погост, я дала краткую инструкцию по приему (три капли на стакан воды каждое утро) и решила, что нельзя останавливаться на достигнутом и стоит продолжать причинять добро.

– Кстати, – обратилась я к соседке, – ты не знаешь, в какой комнате живет Алекс Крейг?

Глаза у Фредерики полезли на лоб.

– Зачем он тебе?

– М-м-м… нужно вернуть ему одну вещь.

– Как у тебя оказалась его вещь? – похлеще клеща вцепилась еще минуту назад абсолютно несчастная соседка.

– Длинная история… А что? Что с ним не так? – насторожилась я.

– Это же АЛЕКС КРЕЙГ! – голосом, полным нескрываемого восхищения, пропела Фредерика. – Он лучший боевой маг во всей академии, наследник герцогства, не затронутого Туманными чащами, а еще, говорят, близкий друг наследника престола северного королевства.

– Кошмар! – совершенно искренне резюмировала я.

– Почему? – возмутилась соседка.

– Потому что я тут видела его группу: в нее явно набирают за красивые глазки.

– Ты про Софию и Глорию? – сразу сообразила девушка и отмахнулась. – А, ерунда. Они приклеились к нему в надежде поправить материальное положение своих семейств. Уж не знаю, в чем там дело, но он сначала от них по всей академии прятался, а потом резко сломался и принял в группу. Мы сначала даже подумали, что кто-то из них того-этого… от Алекса. Но нет. А сегодня я слышала, как он их выгнал из-за… ой.

– Что? Из-за одной темной ведьмы? – хмыкнула я.

– Так это правда? – От любопытства Фредерика аж подскочила на ноги.

– Ну относительно, – нехотя ответила я. – Он их правда выгнал при мне. Но сказал, что они какие-то условия не выполнили. А я еще не решила, вливаться ли в их дружную компанию или нет.

– Ты еще и думаешь?! Это же АЛЕКС КРЕЙГ, его команда – лучшая во всей академии, это просто лотерейный билет в сытую и беззаботную жизнь!

– Тебе не приходило в голову, что не все мечтают греться в лучах славы АЛЕКСА КРЕЙГА? – передразнила я паладиншу, отчего та скривилась, явно не понимая, как я могу еще и выбирать. – Так в какой комнате он живет?

– Двадцатая комната на нашем этаже, – ответила девушка.

– Спасибо, – поблагодарила я и, прихватив сверток, вышла в коридор.

Соседка разочарованно вздохнула мне в спину: уж очень ей хотелось узнать, что же я собралась вернуть первому красавчику Пресветлой академии. Нет, я, конечно, пожалела бедную девушку и вручила ей эликсир разумной храбрости, но это не значит, что готова делиться интимными подробностями встречи с одним не в меру отчаянным светлым магом.

Поплутав немного по этажу, где, кажется, цифры расставлял пьяный комендант в похмельном угаре, я таки увидела комнату «20» и даже ее хозяина, выруливающего из-за угла.

– Привет, – оскалилась я.

– Привет, – удивленно поднял брови парень.

Я молча продемонстрировала сверток. Крейг открыл дверь и сделал приглашающий жест. Что ж, нам действительно есть что обсудить. Но едва я переступила порог жилой комнаты, как пришлось замереть. Шедший следом Алекс едва не снес меня – так резко я остановилась.

Взору предстало прекрасное: на единственной двуспальной кровати возлегала обнаженная София в лепестках роз и с шелковым бантиком на шее.

– А говорят, темные – ужасные развратники, – пробормотала я и развернулась, чтобы ретироваться, но Крейг внезапно сцапал меня за шиворот.

– Стоять! – прошипел парень. – Даже не вздумай оставлять меня с ней наедине!

Меж тем нагая девица времени зря не теряла и, приняв эффектную позу на кровати, то ли томно, то ли истерично воскликнула:

– Алекс!

У Алекса явственно дернулся глаз.

– София! – рявкнул Крейг. – Это что за вид? Как ты вообще сюда попала?!

– Алекс, милый, нам надо поговорить!

– Выметайся, пока я сам тебя не вымел, – тоном, не предвещающим ничего хорошего, процедил парень.

– Алекс, ты не понимаешь!

Кто тут не понимал – так это я. А парень выдохнул сквозь сжатые зубы и резким жестом ткнул на выход. Софию тут же запеленало в покрывало и вышвырнуло за порог. И затем дверь с чувством захлопнулась.

– Умеете вы развлекаться, – заметила я, рассматривая комнату.

Даже не знаю, что я ожидала увидеть: ряды бутылок, толстый слой грязи или фамильные вензеля во всю стену. Но ничего из перечисленного не было. Обычная, ничем не примечательная комната. Ну, разве что кровать вдохновляющих размеров. В остальном – даже стулья казенные.

– Просто будь воспитанной и сделай вид, что тебя здесь не было, – раздраженно буркнул парень, присев на край кровати.

– Ну уж нет! – возмутилась в ответ. – У меня, может, моральная травма от увиденного!

Крейг смешно чихнул и ответил:

– От любопытства у тебя травма, а не от увиденного.

– Сути не меняет, – отрезала я. – Сделал пособницей, изволь объясниться.

– Да тут и так все ясно. София дочь какой-то там подружки мачехи. – Алекс усиленно потер нос.

– Дай-ка угадаю: мачеха та еще стерва, а выкатившаяся отсюда нагая красотка пытается подлечь под тебя с первой минуты знакомства?

– И как ты догадалась? – попытался съязвить парень, но очередной чих испортил все впечатление.

– Ну не знаю… – Я приложила указательный палец к щеке и демонстративно задумалась. – Может, потому что я умная?

– Ты невыносимая! – простонал Алекс.

– Не без этого, – оскалилась в ответ.

– Ты присоединишься к команде? – внезапно спросил Алекс.

– Ну, кажется, особого выбора у меня нет, – пожала плечами. – Тем более твое герцогство одно из самых безопасных в этих землях.

– Если ты думаешь, что мы будем отсиживаться на практике, должен тебя огорчить, – серьезным тоном, но с уже порядком покрасневшими глазами сообщил он.

– Да? – разочарованно переспросила я.

– Да, – твердо подтвердил Крейг.

– Эх! – делано печально вздохнула я. – Но выбора, кажется, все равно нет. Вы вроде самые толковые ребята на курсе.

Крейг, наверное, хотел возмутиться такому сомнительному комплименту, но очередной чих заставил его состроить смешную рожицу. Я же решила, что хватит с меня на сегодня приключений, и продемонстрировала сверток. – Возвращаю.

– Что это?

– Полотенце.

– О… – только и сказал Крейг, а потом снова оглушительно чихнул.

– Ну, я пошла… кстати, мне кажется, у тебя аллергия. Ты же в курсе, что у тебя вся кровать залита паленым приворотом?

* * *

Утро началось не с побудки. Утро началось с попытки выломать дверь в нашу комнату.

– Эльза! – орал за дверью мужской голос. – Эльза!!!

Соседка никак не прореагировала на происходящее, как будто тут каждый день начинается с таких визитов. Она сунула голову под подушку и как ни в чем не бывало продолжила сопеть. Если бы я могла, то сделала бы так же, но явились определенно по мою душу. Поэтому пришлось завернуться в одеяло и потопать к сотрясающейся под ударами двери.

Дождавшись перерыва между долбежкой, я распахнула дверь и, чуть щурясь от света в коридоре, сначала даже не поняла, что увидела.

А увидела я прекрасное.

Обнаженный по пояс, злющий, как тысяча демонов, Алекс Крейг сжимал в руке возвращенное мной полотенце и мерцал очаровательными блестками на идеальном рельефном торсе.

– Ты-ы-ы-ы-ы!!!! – прорычал светлый, едва ли не капая слюной.

Я сладко зевнула, поправила сползавшее с плеча одеяло и поинтересовалась:

– Чего тебе?

– Ты что делала с полотенцем, ведьма?!

– Ничего, – пожала плечами я, снова поймав одеяло.

– Ничего?!

– Ничего предосудительного.

– И как ты объяснишь вот это «ничего»?! – Парень потряс в воздухе полотенце, с которого посыпались блестки.

– Пф, подумаешь, – зевнула я. – Не приворот же.

– Ты нарываешься, ведьма, – нехорошо прищурился светлый маг.

– Я? – искренне удивилась. – То есть ты подсматривал, а я – нарываюсь? Вы тут все совсем, что ли, от переизбытка света ошалели?

– Я подсматривал? – обалдел парень.

Возможно, он хотел еще что-то добавить, но суровая реальность в виде застывших в коридоре каких-то ранне-поздних пташек была беспощадна. Студенты увидели прекрасную картину: я, кутающаяся в одеяло, полуодетый Крейг с полотенцем в руках и мерцание рассыпающихся в воздухе блесток от его активного жестикулирования.

Студенты округлили не совсем трезвые глазища и бодро разбежались по углам, едва поняли, что мы их заметили. Ну ладно, не мы, а Алекс. Все же его весовая категория позволяла угрожать окружающим одним своим недовольным видом.

– Прибью, – пообещал маг.

– Пф! – отозвалась я. – Вставай в очередь, там еще с детского дома занимали.

И, не дождавшись реакции, закрыла дверь. Вот что ему, упырю, не спалось? Должен был, как все нормальные студенты, после побудки обнаружить мой подарочек и явиться таким распрекрасным, сияющим на построение. Так нет же, пошел посреди ночи красоту наводить! Ну что за мужик…

Однако пакости я всегда делала на совесть. Отмыться к утренней зарядке маг не успел. Так и стоял в ряду злой, красивый и блестючий.

У Изверга было непередаваемое выражение лица, когда он увидел своего лучшего студента.

– Крейг, это что за вид?

– Аллергия, – щелкнув каблуками, процедил парень.

– Аллергия? – изумился декан. – На что?

– На поклонниц, – не моргнув глазом ответил Алекс.

Я закусила губу, чтобы не прыснуть, но, кажется, Изверг заметил мою перекошенную физиономию.

– Ла-а-адно… – протянул он. – Сегодня работаем группами. Малая полоса препятствий. Команда, пришедшая последней, получит дополнительную нагрузку на неделю.

Все загомонили и зашевелились, а я подергала Рика за рукав:

– О чем он?

Парень сначала взял меня на буксир и ответил, лишь когда мы скучковались и побежали трусцой за территорию Пресветлой:

– О том, что, если не хочешь перед сном нарезать круги по пересеченной местности, надо шевелиться. Зачет командный.

* * *

Как известно, любой отряд движется со скоростью самого медленного его члена. Так вот той сволочью, что угрожает подвести всех под отработку, была я.

Сначала парни просто молча любовались моим филеем, обтянутым спортивными брюками. Потом, к слову, довольно быстро сообразив, что красота требует жертв, на которые они не готовы, начали бухтеть.

– Ведьма, шевелись, – попытался подогнать меня один из парней. – Нас уже курятник Никельса обгоняет.

Мимо пронеслась стайка щебечущих девчонок, в центре которой гордо возвышался парень, на морде лица которого крупными буквами читалось «Скотина самовлюбленная, 1 шт.».

– Я и так на пределе своих невеликих способностей, – огрызнулась в ответ.

– Алекс, напомни, зачем мы ее взяли? – прорычал другой парень.

– За исключительные алхимические таланты, – ответил вместо лидера группы Рик. – Крошка, у меня многообещающие планы на каждый вечер этой недели, и если ты не пошевелишься, то я сам тебя пошевелю.

– Шевели, – пропыхтела я, – но помни, шевелишь ведьму.

– Так я со всем почтением! – ухмыльнулся Рик и… закинул меня на плечо.

Крейг аж с шага сбился, когда увидел это. Нахмурил свои шикарные блестючие брови, но Рикард был сама невозмутимость. Замешательство продлилось не больше пары секунд, и Алекс рявкнул:

– Ходу!

И все дали ходу… в тот момент я поняла, что мне реально придется бегать по вечерам вне зависимости от исхода этой тренировки. Конечно, жест Рика очень льстил, да и кому не понравится, если широкоплечий боевой маг закинет тебя на плечо и понесет сквозь преграды и ловушки. Вот только на деле это весьма сомнительное удовольствие. Со мной бегали, прыгали, меня, точно мешок с картошкой, перебрасывали с плеча на плечо… короче, лучше б я сама бежала, честное слово!

Сама по себе тренировка представляла собой пробежку по какой-то невнятной тропе в окрестных лесах. Осложнялось мероприятие несколькими факторами.

Во-первых, лес, как и сама академия, находился в предгорье. То есть о том, что ты бежишь по уровню горизонта, можно забыть. И, честно говоря, я никогда не думала, что бег под горку такой же малоприятный, как и в горку!

Во-вторых, понятие «тропа» весьма условное. Даже тропинкой ее назвать было сложно. Правильное слово в этом случае – «направление». Кусты, поваленные деревья, овраги, огромные жуткие муравейники – все попадалось на пути. И если бы я бежала своими ногами, то в жизни бы никогда не поняла, по каким признакам вся эта толпа, разбитая на маленькие кучки, выбирала то самое направление.

Ну и в-третьих, навстречу бегущим периодически выходила разная живность. Была ли она местная или специально припасенная в клетках и кустах – я не знаю, но когда впервые увидела огромного волка с красными глазами, сделала то единственное, что могла сделать девушка в моем положении: истошно завопила и кинула ему в морду склянку с парализующим зельем. Как ни странно, я попала. Видимо, от испуга.

– Ого, вот это меткость, – уважительно заметил Рик, опуская меня на землю. – Но Изверг тебя прибьет.

– За что?! – возмутилась я, с любопытством рассматривая поверженного врага.

– Ты угробила его учебный экспонат, – охотно пояснил тактик.

– Учебный кто? – обалдела я. – А если бы он меня сожрал?

– Эти не жрут, – вздохнул Алекс, пинком переворачивая мохнатую тушу. – Они под заклинаниями подчинения. Просто пугало.

– Алекс, ты же обещал ввести Шаттер в курс дела, – нахмурился Маверик. – Она же совершенно не подготовлена.

И поспешно добавил, поймав какой-то очень злой взгляд Крейга:

– Но кадр однозначно ценный.

– И что я должна знать, чтобы быть в курсе дела? – вклинилась я.

– Если бы не твои выходки – уже бы все знала. А теперь же… Расскажу при случае, – ответил Алекс, не поворачивая головы и присаживаясь на корточки рядом с клыкастой мордой, чтобы рассмотреть ее.

– Ты бы аккуратнее, – заметила я, – а то очухается еще.

– Очухается? – не понял Алекс, увлеченно пытаясь раскрыть пасть контуженому волку.

– Ну да. Я же парализующее зелье бросила…

– Ты всегда с собой его носишь? – удивился Рикард.

– Каждая уважающая себя ведьма имеет карманный запас зелий, – охотно пояснила я. Пусть заранее знают и опасаются.

– Ну, у меня две новости. Как водится, хорошая и плохая, – проговорил тактик, поднимаясь на ноги с пенька, на котором отдыхал. – Хорошая. – Он повернулся ко мне. – Изверг тебя не убьет. И плохая. – Маверик указал на Алекса. – А вот он – может.

Словно в подтверждение его слов зверюга всхрапнула и попыталась оттяпать у Крейга руку. Парень оказался проворным (отскочил) и шустрым:

– Ходу!

Ну, и мы опять дали ходу. На этот раз Рик подхватил меня как-то особенно неудачно, даже в поясную сумку не залезть.

– Эй! – возмутилась я.

– Тихо! – рявкнул Рик. – Еще зашибешь кого от доброты душевной, а нам потом отдувайся.

– Эй!!! – еще больше возмутилась я.

Так и бежали мы до самой академии. Точнее, бежали они, а я тряслась на плече у Рика.

– Ну, за находчивость «отлично», – резюмировал Изверг, когда наша команда пересекла финишную. – А за исполнение «неуд».

– Это еще почему? – нахмурился Крейг.

– Во-первых, в команде недобор. Во-вторых, замена, – кивок в мою сторону, – на тренировочной трассе чуть не прибила ценный экспонат. Ну и в-третьих… Вы пришли предпоследними.

От этого замечания я удостоилась взглядов вообще от всех присутствующих. Даже тех, кто обессиленно валялся на земле. Смотрели, конечно, по-разному. В основном с плохо скрываемым отвращением. Кто-то с ненавистью. Некоторые – с завистью. Но это в основном студентки. Еще бы, я практически в крапивнике: одна такая красивая в группе из пяти видных парней.

– Если нас направят на отработку, я тебя сам лично буду гонять до потери сознания, – тихо пообещал Рик.

– Свидания? – так же тихо поинтересовалась я, памятуя о его плотном расписании.

– Невеста, – отрезал парень.

– Лорс, прекратите шушукаться! – оборвал нас раздраженный Изверг. – Крейг – привести Шаттер в боевую готовность. Ты же лидер, должен знать, чем чревато наличие балласта в команде.

Эй, я, между прочим, тут! И все слышу! Спорить с очевидным, конечно, глупо. Но мог бы и понежнее как-то!

Глава 4

После утреннего забега, который, кстати, в общей сложности длился всего полчаса, остаток дня казался унылым и печальным. То есть уже на завтраке я была уставшая и грустно ковыряла восхитительную кашу с вареньем и ягодами, в то время как вся моя группа наворачивала по четыре блюда, заливая все это ведром кофе.

– Не расстраивайся, – попытался ободрить меня Рик. – Немного тренировок, и за тобой даже туман не угонится.

– Угу, – мрачно отозвалась я, размазывая кашу по стенкам тарелки.

Нет, в целом этот этап моей жизни был не самым плохим. Но происходящее удручало. Последние пять лет я провела, отмеряя ингредиенты зелий в лаборатории, варя эликсиры и подписывая этикетки к разнокалиберной стеклянной таре. И вот это вот изнеженное сидячей работой тело они хотят превратить в бегуна. Даже не так. И вот эту вот ведьму они хотят превратить в боевого мага!

День прошел так же тоскливо, как и утро. Пара по каким-то там скучным вычислениям, совершенно бессмысленная для меня пара по боевым заклинаниям, потом было что-то про манипуляцию магией и еще какое-то занятие из той же сферы. Жутко профильно для студентов факультета, но совершенно бесполезно в моем случае.

Обедала я, забившись в самый дальний угол, чтобы никому не испортить еду в тарелке, а на ужин решила вообще не ходить. Есть не хотелось, хотелось завернуться в одеяло и пожалеть себя. Ну, немного посетовать на собственную дурость, но в основном, конечно, пожалеть себя.

Такой роскоши позволить я себе не могла, а потому решила заняться чем-то полезным. Например, подготовить-таки доклад по истории. Для написания которого мне, конечно же, потребуется перелопатить половину местной библиотеки, ведь веками светлые маги доказывали, что их магия самая правильная, а мы – так, что-то между выродками и статистической погрешностью. Но юмор у жизни специфический, и вот внезапно по всем материкам поползли Туманные чащи. Они отжирали территории, в них водились жуткие монстры, и, самое главное, светлые оказались практически бессильны против этой напасти. Тут-то и выяснилось, что никто лучше темных магов не видит в тумане, а наши боевые заклинания наносят в сотню раз больше урона, чем их светлые аналоги.

Общественность была в шоке. Через конвульсии, слезы и порванные на груди рубахи религиозных фанатиков миру пришлось признать удивительно простой факт: темные маги – жизненно важный элемент пищевой цепочки, и стоим мы вровень со светлыми. Ну или даже чуть повыше, учитывая их печальную несостоятельность против внезапного мирового катаклизма.

Но одно дело – объективная реальность. И совершенно другое – многовековая пропаганда против темных. Даже имея на руках отсылки к разного рода историческим документам, как доказать целой аудитории молодых и горячих голов, что они несколько заблуждаются вот уже который век кряду?

Короче, полная мрачных мыслей, я вместо ужина отправилась в местную библиотеку. Располагалась она в административном здании и занимала подвал и первый этаж.

В начале года, как и положено, в библиотеке не было ни одного студента. Библиотекарей тоже не было – стойка регистрации оказалась пуста. Я сначала скромно потопталась, потом громко потопталась, потом поскреблась, потом постучала и, когда наконец осмелела настолько, что готова была в голос воскликнуть: «Есть кто живой?!», увидела движение и подпрыгнула от неожиданности. Откуда-то из недр полутемного помещения выплыла сухопарая старушка в строгом, застегнутом на все пуговицы платье. При этом она отчаянно напоминала помесь моли и привидения. Дамочка окинула меня оценивающим взглядом и недовольно поджала губы.

– Добрый вечер, – вежливо поздоровалась я.

– Недобрый, – холодно ответила библиотекарша. – Недобрый вечер и недобрый день, когда в этот храм литературы посмела явиться темная ведьма!

Па-а-а-а-анеслось… я почти кожей ощутила ее брезгливость к себе, успела подумать, что бы такое ответить максимально ядовитое, чтобы обязательно разросся скандал и докатился до самого ректора. Но, видимо, не сегодня.

– Госпожа Жилли, – от дверей раздался мужской голос, и, обернувшись, я с удивлением узнала его обладателя.

Алекс Крейг, все такой же сияющий, блестючий и серьезный, смотрел на библиотекаршу сурово и даже с каким-то превосходством. Бледная моль еще больше поджала губы (хотя, казалось бы, куда еще?) и повернулась ко мне.

– Чего тебе? – нелюбезно поинтересовалась она, обратив на меня недовольный взгляд.

– Исторические хроники за последние пять веков, – спокойно попросила я.

Моль пожевала губами и, никак не прокомментировав мой запрос, куда-то упорхнула. В тишине библиотеки отчетливо слышалось шелестение ее платья и шаги Алекса, подходящего к стойке регистрации. Я намеренно не оборачивалась, но по спине почему-то гуляли приятные мурашки. Присутствие светлого мага бодрило, несмотря на сомнительное общение.

– Спасибо, – неожиданно поблагодарила я.

Неожиданно даже для себя. Я вообще девушка воспитанная, но в крайне редких случаях и с приятными людьми. Крейг под это описание подходил слабо. Парень оперся на столешницу в ожидании госпожи Жилли и молча кивнул мне, обозначая, что услышал.

Так мы и стояли в какой-то неловкой тишине. Не знаю, о чем думал мрачный боевик, я же рассматривала уходящие в темноту стеллажи с книгами. Получить бы полный доступ и провести год с пользой и книжкой в обнимку! Так нет, придется бегать и прыгать… был еще небольшой шанс, что алхимичка договорится с ректором, но, во-первых, что-то мне подсказывало, что шансов на удачу никаких, а во-вторых, это бы изменило лишь мое расписание. Бегать и прыгать все равно бы пришлось.

И тут я запоздало сообразила, что меня ждет три года отработки в составе группы боевых магов на линии соприкосновения с Туманными чащами. Нет, я это знала, но только сейчас до меня дошел весь ужас грозящей перспективы. Три года! Три года!!!

Торжественно пообещав себе, что при первом удобном случае вернусь и жестоко отомщу ректору Темнейшей, я решила, что как приличная темная ведьма просто обязана найти способ откосить от трудовой повинности.

– Алекс? – позвала я, и после долгого молчания голос мой прозвучал как-то жалко.

– Мм? – Он повернулся ко мне, все еще продолжая где-то витать.

– А вот вы говорили про трехлетнюю отработку… – начала я издалека.

Крейг моргнул, окончательно выныривая из своих мыслей.

– Где-то есть документы, обязывающие студентов отрабатывать эту практику в условиях, приближенных к боевым?

– Хм… – многозначительно изрек парень.

– Может быть, устав академии? – с надеждой спросила я.

– Устав? Вряд ли… но можешь почитать, он в каждой комнате есть. – Маг взъерошил волосы, рассыпая вокруг себя блестки. – Насколько я помню, был издан имперский указ, когда все началось.

Наш вялотекущий разговор прервала вернувшаяся и чем-то крайне недовольная моль.

– Ваш запрос слишком обширен, – процедила она, смотря на меня как на врага народа. – Принесите разрешение по форме четыре, и тогда можно будет поговорить о доступе в библиотеку.

Я глубоко вздохнула, с трудом давя желание разораться. Как неожиданно, что исторические документы за последние пять веков – это слишком обширный запрос. Вот ведь старая карга!

– Госпожа Жилли, – устало произнес Алекс, но на моль это не подействовало.

– Увы, лорд Крейг. Я бы с удовольствием вообще не пустила темную в библиотеку, но, к сожалению, лишь могу усложнить ей жизнь получением допусков.

– Я, вообще-то, все еще здесь, – заметила я, нехорошо прищурившись.

– И хорошо, что напомнили. Я требую, чтобы вы покинули наше хранилище знаний. Вам здесь не место! Я уже говорила господину ректору, что ваше зачисление – большая, страшная ошибка. Впрочем, ваше существование в принципе большая и страшная ошибка.

– Жилли! – рявкнул Крейг, и моль вздрогнула от неожиданности.

Я же мрачно посмотрела на старуху и заметила:

– Вот даже не знаю, отчего все кругом думают, что я позволю вытирать об себя ноги только лишь на том основании, что я в подавляющем меньшинстве?

– Шаттер, – вздохнул Крейг в тщетной попытке угомонить разрастающуюся ругань, но договорить парню я не дала.

– Я принесу разрешение по форме четыре, – гадко улыбнулась я. – Надеюсь, вы не доживете до этого прекрасного момента.

И, развернувшись на каблуках, вылетела из библиотеки. Где мое зелье острого поноса? Я просто обязана, обязана подмешать его этой старой грымзе!

Удивительно, но примерно через пару поворотов меня догнал Крейг.

– Шаттер, стой!

Я сделала вид, что не знаю, с кем он там разговаривает, и забарабанила каблучками сильнее.

– Да стой же! – чуть сердито рыкнул парень, сцапав меня за локоть.

– Что? – нелюбезно спросила я, пытаясь испепелить его взглядом снизу вверх.

Парень смотрел на меня каким-то странным, долгим взглядом и молчал. Я уже хотела выдать что-нибудь эдакое ершистое, но Крейг отмер:

– Я поговорю с деканом, он прочистит ей мозги. И дам тебе знать.

От неожиданного заявления я все ядовитые слова растеряла. Помощь? Серьезно?

– У меня доклад по истории через месяц, – мрачно заметила я.

Крейг кивнул:

– Завтра.

– Что завтра? – не поняла я.

– Допуск будет завтра.

И, не дождавшись ответа, он выпустил мой локоть и направился к лестнице наверх. Мне показалось или только что светлый маг взялся решать проблемы темной ведьмы? Ущипните меня!

* * *

В жизни никогда не чувствовала себя настолько дурой, как стоя у доски на предмете с невыговариваемым названием. Педагог, мужчина средних лет, смотрел на меня с искренним любопытством. Так смотрит ученый, обнаруживший новый вид бабочек и раздумывающий, не стоит ли нацепить ее на иголку.

– То есть знаний по сопротивлению материй магии у вас нет? – в третий раз спросил педагог, видимо не веря собственным ушам.

– Никаких, – честно подтвердила я.

– А что тогда вы тут делаете?

«Стою», – хотелось ответить мне, но кто-то из аудитории подсказал:

– Меняет профессию!

– Похвальное стремление, – покивал препод, и я уже даже почти обнадежилась, что меня отпустят с миром обратно за парту, но не тут-то было. – И возвращаясь к теме урока. Как все-таки отреагирует мрамор на прямое попадание боевого заклинания третьего уровня?

– Да я понятия не имею! – честно и максимально открыто призналась я.

– Ну предположите! Пофантазируйте! – настаивал препод.

– Никак? – предположила я, и предположение это прозвучало предательски жалко.

– Шаттер, ну почему никак-то? – ужаснулся препод. – Включите голову! Она вам дана не только чтобы эффектно бровку вскидывать.

Каюсь, не удержалась и вздернула тут бровь, приведя тем самым мужчину в бурный восторг:

– Вот, о чем и речь! Ладно, я вижу, что вы девушка умная. Коллеги с кафедры алхимии даже говорили, исключительно талантливая в алхимии. Сделаю скидку на ваше образование… и продемонстрирую этот лабораторный эксперимент!

В тот момент я краем сознания начала подозревать, что мужик передо мной просто красуется и пытается произвести впечатление. Вообще, он был того типажа, на который западают первокурсницы, – еще не старый, но уже пообтесанный жизнью. Но я-то явно не подходила под описание впечатлительной юной особы!

Тем не менее на кафедре установили мраморную доску, педагог поддернул рукава и, демонстративно размяв пальцы, что-то швырнул в мрамор.

Не представляю, какой результат должен был быть, но определенно не тот, что получился. Розовая молния срикошетила от мрамора и заплясала по аудитории под визг и хохот студентов. Я бы, наверное, тоже к ним присоединилась, если бы могла повесить на себя какой-нибудь щит. Но внезапно оказалось, что в огромной аудитории я – единственная, кто почти не пользуется магическим резервом по банальной причине отсутствия оного, а веселенькая шаровая молния на всех парах мчится прямо мне в лицо.

«Какая нелепая смерть», – успела подумать я, прежде чем магический разряд разбился о невесть откуда взявшийся щит.

Аудитория растерянно замолчала, а я почему-то кинула взгляд на Крейга. Парень смотрел прямо на меня, и в ярко-синих глазах плескалась магия.

– Кто поставил поглощающий щит на темную? – то ли удивленно, то ли недовольно спросил педагог.

Студенты молчали, да и я не спешила делиться догадками.

– Шаттер, может, вы сами накинули заклинание? – продолжил допытываться препод.

– Вы издеваетесь? – искренне полюбопытствовала я. Нет, ну серьезно, здесь даже моих скромных знаний хватает, чтобы понять, что для поглощения атаки третьего уровня нужна минимум шестерка в защите.

– Что за тон? – возмутился педагог, видимо решив, что я больше не выгляжу лакомым кусочком местного любителя свежатинки.

– Тон как тон, – пожала плечами, – а вопрос вообще философский.

У препода даже морду лица слегка перекосило от злости:

– К декану.

Ой, да ладно? Надо было промолчать, но я не могла удержаться:

– Мне ему что сказать: что вы заклинания перепутали или что ошиблись в сопротивлении материй?

– Во-о-он! – рявкнул мужик, для пущей наглядности ткнув наманикюренным пальцем в дверь.

Он еще и белоручка? Потрясающий представитель педагогического зверинца!

* * *

День так и прошел в череде дурацких занятий и бесполезных уроков. На медитации я, правда, немного подремала, к вящему неудовольствию педагога, но кто ж виноват, что мой резерв не натягивается на перспективы.

И, возвращаясь вечером в комнату, полная печальных дум о своей судьбинушке, я никак не ожидала встретить Крейга, подпирающего дверь моей комнаты.

– Привет, – поздоровался Алекс.

– Привет, – растерялась я.

Парень достал из внутреннего кармана пиджака небольшой прямоугольный конверт без опознавательных знаков и протянул мне. Я, не задумываясь, взяла его и вынула плотную бумагу с надписью в правом верхнем углу: «Форма-4». Бегло просмотрела текст, утверждающий, что темной адептке Эльзе Шаттер, то есть мне, разрешен полный доступ в библиотеку, за исключением особой секции.

Я подняла глаза на Крейга:

– Спасибо.

– Пожалуйста, – кивнул парень. И добавил: – Собирайся.

– Куда?

– На тренировку.

– Зачем? – искренне удивилась я.

– Бегать, – спокойно пояснил Крейг.

От такого пояснения я пришла в настоящий ужас:

– Зачем?! Рик прекрасно справляется с моим бегом! Мы с ним идеально подходим друг другу!

У Крейга, кажется, дернулся глаз.

– Ты сама должна преодолевать дистанцию. Рик… Не будет носить тебя на себе.

Нет, ну я не полная дура, и понимала, что сидеть на закорках у паладина в настоящем бою такое себе удовольствие, но бег…

– Слушай, ну посмотри на меня, – решила я обратиться к голосу разума светлого мага, – видишь это великолепное тело? – Я провела руками, демонстрируя себя в скучном ученическом платье, которое из любой красавицы с фигурой типа «песочные часы» сделает церковную мышь. – Так вот оно в жизни ничего тяжелее мерной ложки не поднимало. А мой максимум дистанции – от лабораторного стола до раковины, если зелье начинает полыхать. Я никогда не стану ни бегуном, ни боевым магом при всем моем желании.

Крейг как-то лениво шевельнул пальцами, и конверт с допуском выскользнул из моих рук и завис в воздухе издевательски близко и одновременно с тем гадски высоко. Я попробовала дотянуться, попрыгала, попыхтела. В конце концов плюнула.

– А, демон с тобой, – буркнула я и пошла переодеваться, напоследок умыкнув-таки конверт с допуском.

В комнате за письменным столом сидела Фредерика, с самым задумчивым видом покусывая кончик писчего стило и болтая ногами.

– Привет, – кинула я, сбрасывая на кровать сумку и выуживая из своей половины шкафа спортивный костюм.

Паладинша флегматично следила за мной до тех пор, пока я не начала переодеваться.

– Ты куда это на ночь глядя? – обалдела девушка.

– На свидание, – охотно пояснила я.

– С кем? – Глаза у Кнопочки заняли почетную половину лица.

– С беговой дорожкой, – буркнула я, решив, что подставлять Алекса Крейга свиданием с темной – совсем уж нехорошо. Все-таки парень помогает мне, хоть и гад, конечно.

– Одна? – как-то хитро прищурилась соседка.

– С лидером группы, – нехотя призналась я.

От этих слов Фредерика аж подпрыгнула на стуле.

– Где вы с ним встречаетесь? – быстро спросила девушка.

– Да за дверью ждет, – ответила, несколько опешив от такого напора.

К моему великому удивлению, не последовало ни глупого хихиканья, ни сальных шуточек, ни толстых намеков. Вместо того чтобы, как и положено всякой воспитанной девице, намекать на непристойности, паладинша буквально сорвалась с места с такой скоростью, что стул подпрыгнул и продолжал танцевать, а соседки и след простыл.

К моему удовольствию и всяческому удовлетворению моего любопытства, Фредерика так спешила, что неплотно закрыла за собой входную дверь, позволив мне самым подлым образом подслушать беседу.

– Я знаю, что ваша команда лишилась двух участников, – напористо начала паладинша, опустив приветствия.

– Не лишилась. Я их исключил. Это разные вещи, – ровным тоном пояснил Алекс.

– Без разницы, – заявила Кнопочка, – в любом случае у тебя есть свободные места.

– Есть, – просто согласился Крейг и уточнил: – Одно место.

– Мне хватит, – заявила Фредерика, – возьми меня к себе в команду.

Повисла долгая пауза. Полсундука с эликсирами отдала бы, чтоб увидеть, как вытянулась рожа Крейга от такого заявления!

– У нас уже есть паладин, – наконец подал голос парень.

– Но нет охотника, – заметила Фредерика.

– Ты же всегда была паладином?

– Долгая история, – увильнула соседка от долгого жизнеописания. – Ну так что? Возьмешь?

– М-м-м…

– Мы на последнем курсе. Тебе физически неоткуда взять замену. Вряд ли Темнейшая академия расщедрится на еще одного блестящего ученика, которого ты сцапаешь, пока остальные щелкают клювом.

Ой, мамочки… Это ж я что, обсчиталась с дозировкой эликсира на ее цыплячий вес?

– Устрой мне испытание, – меж тем продолжала напирать Фредерика. – Ты ничего не теряешь!

– Неправда, я потеряю время и, – повысив голос, – всякое терпение, если кое-кто не поторопится!

– Алекс, ну пожалуйста! Просто испытай меня, и твоя команда не пожалеет! Вы все равно не сможете выпуститься недокомплектом, хочешь, чтобы тебе подсунули еще какую бесполезную красотулю на радость мачехе?

– Рери, твой отец убьет сначала меня, а потом тебя, если ты сменишь профессию, – мягко произнес Алекс, и я запоздало сообразила, что эти двое вообще-то неплохо друг друга знают.

– Меня он в любом случае убьет, а до тебя не дотянется. Весовая категория не та, знаешь ли.

Крейг тяжело вздохнул:

– Ну что с тобой делать? Ладно, давай послезавтра вечером.

– Спасибо! – радостно пискнула Фредерика, раздался звук звонкого чмока, и девушка вернулась в комнату, мурлыкая себе под нос какой-то незамысловатый мотивчик.

– Ты чего возишься? Алекс уже заждался, – бросила она и как ни в чем не бывало уселась за письменный стол.

Интересно, если я покаюсь Алексу, что немножечко так ошиблась с разумной храбростью для нашей маленькой подруги, он поймет или прикопает меня сегодня где-нибудь под муравейником?

Глава 5

Мы шли по территории Пресветлой академии в молчании. На лице Крейга отражалась усиленная мыслительная деятельность, но со мной он не делился. Я же размышляла, стоит ли отнимать у Кнопочки эликсир. По всему выходило, что не стоит, девчушка только-только жизнь решила наладить. Да и объема должно было хватить максимум на неделю. И все-таки меня немного беспокоило происходящее.

В основном потому, что мне не нравилась моя реакция. Все-таки я – темная, а мы в сочувствии к светлым магам замечены не были. Темные вообще, как правило, индивидуалисты, кучкуются редко небольшими и очень агрессивными к окружающему миру группами.

Погруженная в мысли о своем внезапном человеколюбии, я и не заметила, как мы пришли на полигон, где утром проходит построение. Территория академии освещалась частыми магическими светильниками, и сейчас площадка просматривалась целиком.

– Итак… – вздохнул светлый маг, поворачиваясь ко мне. – Что ты знаешь о методах борьбы с Туманными чащами?

– Ничего, – честно ответила я.

Парень удивленно вскинул брови. Мне даже стало интересно, почему он раньше не поинтересовался этим вопросом, о чем я его и спросила.

– Мне казалось, это общеизвестная истина, – признался Крейг.

– О, – только и сказала я.

Светлый маг помолчал, задумчиво рассматривая меня.

– Ладно, тогда поступим так. Начнем с пробежки в комфортном для тебя режиме, я оценю твой уровень и заодно прочитаю коротенькую лекцию.

– А может, просто прочитаешь коротенькую лекцию? – спросила я без особой надежды.

– Шаттер, – тоном, полным всемирной скорби, произнес парень.

Пришлось демонстративно вздохнуть и отправиться топтать специальную дорожку. Примерно минуту мы бежали молча, парень крутился вокруг меня, окидывая хмурыми оценивающими взглядами. И нет, в них не было ничего игривого, это был взгляд наставника. И ничего хорошего он мне не предвещал.

– Пресветлая академия выпускает студентов уже сработавшимися командами по семь – десять человек. Как правило, в них входят представители основных факультетов и лекари.

– Или у меня плохо с арифметикой, или у вас изначально недобор, – заметила я.

– Лекарей не хватает, и в Военной академии на них не учат. Они не выходят в рейды и лечат только тех, кто добрался до лазарета.

– Не слишком оптимистично, – пробормотала я.

– Увы.

Мы как раз завершили полный круг по полигону, и я притормозила, сбивчиво дыша.

– Ты чего? – не понял Крейг. – Все, что ли, выдохлась?

И сказано это было таким неверящим тоном, мне даже стало немного стыдно. Совсем чуть-чуть. Прямо на капелюшечку. Чтобы заткнуть свое внезапно спортивное самолюбие, я хотела сменить тему, но не успела. Крейг кинул взгляд куда-то мне за спину, и лицо его приобрело мрачно-брезгливое выражение. Мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять – к нам чешет его несостоявшаяся любовь всей жизни в какой-то сомнительной компании.

– Мы бронировали полигон на вечер, – вместо приветствия сказал парень в числе подошедших.

Произнес он это без особой радости на красивом, благородном лице. Да, красивый, еще немного – и можно назвать смазливым блондинчиком. Но все же оставалось что-то грубоватое в чертах лица, движениях, фигуре. Они с Крейгом даже были чем-то похожи. Принадлежность к богатым аристократам, можно сказать, проштампована на лбу у обоих.

Подошедших насчитывалось человек десять, в том числе София с подружкой. Видимо, прибились к другой группе. По горизонтальным рекомендациям, не иначе.

– У меня разрешение от Марка Кортона. – Крейг скрестил руки на груди, не собираясь уступать перед лицом надвигающегося мордобоя. А то, что пикировкой встреча не ограничится, было очевидно. Слишком уж недобрыми взглядами обменивались парни.

– А у меня разрешение от Филиппа Авентса, – парировал пришедший.

В моем понимании разрешение от ректора – козырь, бьющий любое другое, но Алекс, видимо, не собирался сдаваться.

– Мое выдано четыре дня назад. А твое?

Блондинчик недовольно цыкнул. Кажется, наши победили?

– Брось, Алекс, – подала голос София. – Мы же все знаем, что она – неликвид, который сбросили нам в академию. Расходный материал, что не пригодился даже темным. Возможно, она удобна для грелки, но для команды… ты же угробишь всех на первом задании из-за нее.

И все посмотрели на меня так выжидающе, как будто я должна то ли кинуться выдирать Софии патлы, то ли закатить истерику, то ли расплакаться. Мне, конечно, хотелось сказать, что мне эти их группы и священная борьба с Туманными чащами до одного места, но не хотелось подставлять Крейга. Он вроде не такой уж и гад, хоть и светлый. А потому я решила, что раз моей темности недостаточно, то придется эпатировать публику запрещенными приемами.

Я подошла к Крейгу, переплела его пальцы со своими, от чего ладонь парня едва ощутимо дрогнула, положила голову на плечо, прильнув всем телом, и максимально интимно промурлыкала:

– Дорогой, хочешь, я их всех отравлю? Каждая уважающая себя ведьма носит при себе летучие яды, ты же знаешь.

Обалдели все, особенно дорогой.

Я же для пущей наглядности извлекла из поясной сумочки небольшую склянку с чуть светящейся ядовито-зеленой жидкостью и сунула ее под нос Алексу.

– Умирать будут долго и мучительно, гарантирую!

– Бешеная тварь, – прошипела София, прячась за спиной у блондинчика.

– Ну что ты так переживаешь, с твоими глубо-о-о-окими знаниями… – начала я, но Крейг с силой сжал мою ладонь, пришлось менять тактику, – всегда найдешь теплое местечко.

– Я подам жалобу, что вы отказались освобождать полигон, – мрачно предупредил блондинчик.

– И что угрожали! – пискнула София, на месте которой я бы вообще держала язык за зубами.

Я хотела великодушно разрешить подавать что угодно и кому угодно, но Крейг опять сжал мою ладонь и ответил сам:

– Не думаю, что кто-либо из присутствующих действительно хочет настоящего разбирательства. Да, София? – с нажимом произнес парень.

В глазах у девушки на мгновение мелькнул неподдельный ужас, но она быстро совладала с собой.

– Пойдем, Койт. – София потянула блондинчика за руку. – Жалоба Авентсу и правда будет болезненнее для этих…

Койт прищурился, видимо, дураком не был и намек Алекса уловил. Но от разборок отказался, и уже минуту спустя мы с Крейгом снова остались вдвоем. Я отлипла от парня и, убирая склянку в поясную сумку, поинтересовалась:

– Дай угадаю: ты никому не рассказал, что эта полоумная пыталась тебя опоить?

– Нет.

Я искренне поразилась его душевной доброте.

– Почему?

– Потому что за использование приворотов грозит смертная казнь.

– А, то есть ты наивно полагаешь, что, единожды преступив закон, она одумается и больше не будет?

– Я не желаю быть причиной ее повешенья, – отрезал Крейг.

Я демонстративно закатила глаза:

– Мужчины, до чего вы сентиментальны. Ты хоть представляешь, насколько опасна вот такая амбициозная девица, не обремененная моралью, на тропе войны?

– Более чем, – поморщился парень. – Но ты не видишь всей картины, а потому тема закрыта.

– Пф! – раздраженно фыркнула я. Нет, ну хочет совать морду в улей – его трудности. Я развернулась, чтобы направиться к общежитию, но у светлого мага были иные планы на вечер.

– Стоять! – рявкнул он таким командирским тоном, что я и правда замерла.

Потом, конечно, возмущенно сообразила, чего это он тут раскомандовался, но было поздно – Крейг возник на пути между мной и вожделенной подушкой.

– Мы не закончили, – тоном, не терпящим пререкательств, заявил светлый маг.

– Ой, да ладно, ты и так уже знаешь, что я безнадежна. – Я попыталась обойти его, но куда там.

– Ты не безнадежна, ты безответственна. Команды типа нашей за стенами Пресветлой академии патрулируют границы Туманных чащ, отбивают нападения чудовищ и отвоевывают обратно наши территории.

«С переменным успехом», – мрачно подумала я. Действительно, все эти военные отряды занимались тем, что описал Крейг, с одной только оговоркой. Отвоевать территории у тумана обратно практически невозможно. И единственные, кто обладает хоть какой-то властью над жуткой стихией, – темные маги. А после того как нас бодро вырезали несколько поколений, с темными магами в мире возникла очевидная напряженка.

– И не существует никакого способа тебе избежать этой повинности, – меж тем продолжал читать лекцию светлый маг, и здесь я тоже готова была поспорить, но благоразумно промолчала, очень уж хотелось услышать конец монолога до полуночи. – И в настоящем бою ты должна быть полноценным членом группы. Не обузой и не балластом.

– И как ты себе это представляешь?

– Немного везения, целеустремленности, ежедневные тренировки – и ты будешь самой прекрасной боевой ведьмой на континенте.

– Ты же в курсе, что комплимент перспектив не скрашивает, да? – вздохнула я.

– Зато ты уже не хочешь влить мне яд в глотку, – невозмутимо ответил Алекс. – Кстати, что было в том пузырьке, которым ты угрожала группе Койта?

– А, – отмахнулась я, – это просто испарения одного зелья. Почти безвредные, но жутко смрадные.

– И почему мне кажется, что ключевое здесь слово «почти»? – пробормотал Крейг.

– Эй! Я все слышу!

– И это прекрасно, – нехорошо оскалился парень. – Потому что нам сегодня нужно преодолеть еще четыре круга.

– Сколько?!

* * *

Первое, что я сделала, вернувшись в комнату, – растолкала уже дремавшую Фредерику.

– У тебя есть Устав академии?

Девушка сонно хлопала глазами и очень туго соображала.

– Устав, Фредерика. Где Устав академии?

Кнопочка ткнула пальцем в полку над своим столом и, не дождавшись моей реакции, бухнулась обратно на подушку.

Решив, что это можно расценить как разрешение порыться в ее вещах, я не стала себе отказывать в удовольствии. У Фредерики обнаружились аккуратные, образцово-показательные конспекты, учебники, переложенные цветными закладками, и несколько томов личных дневников. Конечно, я не настолько беспринципная сволочь, точнее, мне особо ничего в тех дневниках нужно не было, но они все оказались подделаны под Устав академии, так что я не сразу поняла, почему уставов на полке аж шесть штук и почему внутри первого рукописные датированные записи.

Искушение оказалось слишком велико, каюсь, и я выбрала тот томик, что относился к текущему году. Нехитрый полумагический замок оказался чисто символическим. А может, сказывался личный опыт – все же несколько лет в сиротском приюте не прошли даром и позволили мне обзавестись многими полезными навыками из зоны серой морали. Впрочем, для любого темного мага, зацепившего эпоху гонений, мораль в отношении светлых магов отсутствовала в принципе.

Быстренько пролистав скучные рассуждения о смысле жизни и тяжелой судьбинушке наследницы богатого рода, я увидела очень интересующие меня записи.

«…Ко мне подселят темную! Темную!!! Знала бы моя религиозная прабабка, что ее кровь делит крышу с ведьмой, повесилась бы на своих веригах…»

«…а ведьма вроде бы даже ничего, похожа на человека… Алекс сказал присмотреться к ней…»

«…кто бы мог подумать, что ведьма тут единственная добрая душа! Даже капельки мне дала вдохновляющие…»

На этом месте я закрыла дневничок и задумчиво посмотрела на сопящую паладиншу. Подругами нам, конечно, не стать. Все же у светлых и темных разное понятие о жизни, мире вокруг и человеческих взаимоотношениях. Но такая кардинальная смена отношения меня впечатлила. Я честно ожидала, что меня ждет серпентарий с неадекватными фанатиками, а тут… обычные люди.

Вернув дневничок на положенное место, я забрала настоящий Устав в качестве чтения на ночь. Собственно, на первом листе этого крайне важного документа меня и свалил сон.

* * *

Следующее утро поразило меня не столько душераздирающими воплями сирены, сколько подушкой по голове от соседки.

– Как ты посмела! – Удар подушкой. – Влезть! – Удар подушкой. – В мои! – Удар подушкой. – Вещи!!!

Орала она так, словно соревновалась с сигналом побудки в пронзительности и эффективности. Я с трудом оторвала голову от Устава, над которым и уснула прямо за столом, и выразительно посмотрела на Фредерику. Под моим тяжелым взглядом Кнопочка как-то смешалась и выставила подушку между нами. Для смягчения моей реакции, не иначе.

– Тебе Устав жалко? – спросила я, как следует зевнув.

– Но мои вещи!!! – возмутилась Фредерика.

– Так ты сама разрешила, – невозмутимо ответила я, влезая в спортивный костюм.

В комнате повисла недолгая пауза, а затем раздалось недоверчивое:

– Да?

– М-да! – передразнила.

Кнопочка как-то смешно сдулась и плюхнулась на кровать, обхватив подушку руками.

– Прости… мои подозрения недостойны паладина. И я… и ты… а там… – окончательно смешалась девушка и махнула рукой. А затем подскочила на ноги и крепко меня обняла: – Спасибо за эликсир. Он какой-то вдохновляющий на подвиги.

И вот стою я и чувствую историческую значимость происходящего. Это ж не каждый день паладинша обнимает ведьму и извиняется. Мне, конечно, немного совестно, что она права, но это такие мелочи в сравнении с результатом!

– Ну-ну… – неловко потрепала я Кнопочку по голове и вывернулась из обнимашек. – Идем, что ли? Изверг орать будет.

Изверг действительно орал. Правда, мне казалось, что ор у него использовался как стандартное средство общения со студентами. Для более четкого донесения мысли, так сказать. Я к такому была непривычная и каждый раз невольно дергалась после очередного покрикивания на сонных и не слишком довольных студентов. Но когда утренняя экзекуция закончилась и я, мечтая лишь о горячем душе, уже направилась к общежитию, передо мной возник Крейг.

– Пойдем.

Вот так, коротко и без затей. Куда? Зачем? Пф, к чему все эти незначительные детали. Пойдем – и все тут.

– Не пойду, – раздраженно заупрямилась я. Ну серьезно, что он пристал ко мне с утра пораньше?

– Пойдешь, – уверенно заявил светлый и в качестве аргумента применил грубую силу. То есть сцапал меня в охапку и повел куда-то с полигона.

– Орать буду, – предупредила я, упираясь больше из вредности.

– Я бы не рекомендовал.

– И почему же?

– Как правило, Марк Кортон не любит, когда кто-то орет больше его, – охотно пояснил Крейг, не сильно проясняя ситуацию.

– Марк Кортон? Кто это? – не поняла я.

Алекс закатил глаза, а за спиной раздалось раздраженное цоканье.

– Прикопать бы того языкатого студента, кто навесил на меня это кошмарное прозвище.

Я скосила глаза и увидела мрачного Изверга.

Упс.

– Ну почему же кошмарное? – попыталась я выкрутиться из неловкой ситуации. – Ничего не кошмарное, а очень даже необычное. Неординарное.

Изверг хмыкнул, а я вопросительно посмотрела на Крейга.

– Вчерашний инцидент, – пояснил парень.

– Но я же никого не отравила! – возмутилась я.

– А что, хотелось? – оживился декан.

Крейг лишь закатил глаза:

– Расслабься, Шаттер, ты лишь свидетель произошедшего. Зачинщик безобразия – я.

Тут я искренне удивилась:

– Так вы ж даже не подрались, чего там зачинять-то.

– А вот это нам сейчас уважаемый Кортон и расскажет, – без тени улыбки произнес Крейг, пропуская меня перед собой в кабинет декана. – Что мы там такого успели совершить, что аж после побудки на ковер приходится идти. Ночью они, что ли, к те… к вам заявились?

– Практически. – Декан опустился в свое кресло, кивком предлагая нам присесть на гостевые места. – Твоя бывшая невеста полночи рыдала у ректора, что злая ведьма тебя опоила и теперь совращает изо всех сил. У нее даже есть доказательства – какая-то там тряпочка, пропитанная приворотным зельем.

Я прикрыла глаза. М-да, вряд ли кто-то поверит, что приворот в академии сварила не единственная ведьма, а светлая магичка, наверняка благородных кровей, да еще и невеста важного наследника. Инквизиторам живой я, конечно, не дамся, но ситуация безвыходная и безнадежная. Поймают и сожгут. Торжественно и со всеми причитающимися почестями.

– Какая потрясающая чушь, – спокойно прокомментировал Крейг.

– Что конкретно? – чуть раздраженно спросил Изверг.

– Да все. Начнем с того, что София не была моей невестой и никогда ею не будет.

– М-да? – Декан окинул парня скептическим взглядом. – Что ж ты с ней тогда возился?

– Изабелла.

– А-а-а… Ну да, выглядит вполне логичным.

Этот загадочный диалог мне порядком поднадоел, так что я решила, что спасение сжигаемых – дело рук самих сжигаемых.

– Ну, раз мы во всем разобрались, я пошла, – сказала я, поднимаясь с гостевого кресла.

– Куда? – не понял Крейг.

– Собирать пожитки и спасать свой филей от вездесущей инквизиции, – честно ответила я.

– Стоять! – рявкнул Изверг, но я даже не дернулась. В вопросах выживания мы, темные маги, профессионалы. Всегда чувствуем, когда пора уносить ноги, когда еще можно побарахтаться, а когда уже поздно дергаться. Вот сейчас было самое время уносить ноги.

Поэтому я целеустремленно шагала к выходу, но пару секунд спустя поняла, что дверь почему-то не приближалась.

– Эй! – возмутилась я.

– Да сядь ты! – раздраженно рыкнул декан, и меня проволокло по кабинету, усадив обратно в кресло. – Никто не отдаст тебя инквизиторам, ты полезнее в составе боевой группы, – спокойно пояснил он.

Я с этим была в корне не согласна:

– У меня вот вообще никакого желания проверять вашу гипотезу.

– Шаттер, перестань паниковать. – Раздраженный и флегматичный тон Крейга стал последней каплей.

– Ты издеваешься? Да на меня сейчас всех собак повесят в вашей паршивой академии, потому что эта дура решила тебя на себе женить, а ты ее зачем-то выгораживаешь. Вы поколениями жгли и резали темных магов, а тут внезапно после поклепа одной благородной эксгибиционистки меня никто не тронет?

– Шаттер… – начал было Крейг, но декан его перебил:

– Не-не-не, девочка совершенно права. Если до вчерашнего дня действовала сила ректорского внушения о важности сотрудничества, то сейчас даже самые лояльные лоялисты присоединятся к веселой травле.

– Вот! – воскликнула я.

– Только есть одна проблема, ведьма. Сейчас начнется разбирательство, где лорд Крейг и леди Родли будут выяснять, кто из них сторона потерпевшая, а кто – причастная. И учитывая, что за Родли стоит Изабелла, легко и быстро не получится. И самое безопасное место для тебя – академия. Потому что за ее стенами тебя быстро отправят на костер, никто особо разбираться не станет. А вот здесь самосуд устроить не получится: можно вылететь из Пресветлой, а это пострашнее любого позорного столба будет для молодых и неокрепших моралью аристократов. Так что никаких резких движений. Поняла?

Я упрямо поджала губы.

– Не слышу ответа, ты поняла? – с нажимом произнес декан.

– Да. – Две буквы с нечеловеческим усилием протиснулись сквозь мои сжатые зубы.

Потом еще час мы обсуждали детали произошедшего. Крейг рассказывал, я внимательно слушала. Где спрашивали – отвечала, подробно, но без большой охоты. Из всего разговора я успела почерпнуть несколько интересных фактов. Во-первых, Крейг действительно самый завидный жених в академии. К нему прилагалось такое наследство древнего рода, что тут любая бесприданница рискнула бы сварить приворот. Во-вторых, Изабелла – его мачеха. В-третьих, мачеха у парня фрейлина местной королевы, а потому дама влиятельная и с вот такенными амбициями. Ну и в-четвертых, милашка София у Изабеллы что-то между воспитанницей и протеже. Короче, шансов отвертеться у парня, как мне казалось, никаких, но он упрямо боролся за свободу личного выбора.

И я бы, наверное, даже посочувствовала всем участникам этого расчудесного любовного романа, если бы не оказалась втянута в происходящее безобразие. А все потому, что Крейгу отчего-то подумалось, что он может извлечь какую-то выгоду из происходящего!

Когда наконец мы вышли из кабинета декана, безнадежно пропустив завтрак вместе с половиной первой пары, Крейг коснулся моего плеча.

– Шаттер, слушай… – неуверенно начал он, но слушать его – это последнее, чего мне хотелось в данный момент, да и вообще в любой момент.

Я развернулась к парню и четко и максимально агрессивно, насколько это возможно при нашей разнице в росте, прошипела:

– Нет, это ты меня послушай, герой-любовничек. Я тебе такую веселую жизнь устрою – мало не покажется. Каждый день будешь жалеть о том, что втянул меня в свои интриги для начинающих аристократов.

– Шаттер… – нахмурился парень, попытавшись схватить меня за рукав, но я от всей своей ведьмовской души пнула его по ноге под коленкой, как учили мальчишки в детском доме и, развернувшись, зашагала в общежитие.

Бойтесь, светлые маги. Ведьма вышла на тропу войны!

* * *

Полдня я кипела, вынашивая планы зверской мести. В голову, как назло, не приходило ничего стоящего. Хотелось чего-то грандиозного, с помпой и фанфарами. А из доступного арсенала были только назойливые мелочи, недостойные звания темного мага. То есть в теории я могу саботировать тренировки, но в недалекой перспективе от этого может зависеть моя жизнь, хотя я не оставляла надежды отыскать лазейку в военной повинности.

Собственное бессилие злило. Я в который раз клятвенно пообещала себе являться в страшных кошмарах ректору Темнейшей за то, что сослал меня сюда, но фантазия моя на этом исчерпывалась.

Короче, к обеду я была настолько не в духе, что не сразу сообразила, что идет не так.

Всегда шумная столовая встретила меня мрачным молчанием. Я накидала на поднос все, на что упал глаз, и, так же погруженная в мысли, плюхнулась за первый попавшийся стол.

Сидящие за этим же длинным столом студенты внезапно проявили поразительное единодушие. Они все синхронно встали и пересели. Звук отодвигаемых стульев вывел меня из задумчивости, и я огляделась.

О, сколько красноречивых взглядов скрестились на моей персоне! И, естественно, эту минуту славы не могла не использовать одна амбициозная красотка.

– Ты – ведьма! – пафосно заявила София, ткнув в меня пальцем. Как будто остался еще хоть один студент, кто не в курсе моего происхождения.

– Сюрприз, – ответила я, составляя тарелки с подноса на стол. Раз уж мне освободили пространство, чего б им и не воспользоваться.

– Ты околдовала Алекса! – Девица театрально заломила руки.

Упомянутый Алекс в это время как раз подходил к линии раздачи вместе со своей компанией, точно король со свитой.

– И зачем? – спросила я, беря приборы в руки.

– Чтобы женить на себе! – торжественно провозгласила София.

Столовая аж дышать перестала в ожидании моего ответа.

– Фу! – поморщилась я.

– В смысле «фу»?! – возмутился Алекс. Не выдержал-таки.

– В прямом. – Я закинула в рот кусочек мяса. – Ты не в моем вкусе.

Надо было видеть лица присутствующих. Буквально каждый засомневался в моей адекватности. У Софии вообще, кажется, случился культурный шок – она открывала и закрывала рот, очевидно не находя слов о том, как может не нравиться этот потрясающий титул и шикарное богатство. И только сам Крейг выглядел до глубины души возмущенным.

– Ну и кто же в твоем вкусе? – прищурился Алекс.

Я нагло ухмыльнулась:

– Ну, знаешь, более зрелые личности. Марк, например.

От моих слов кто-то закашлялся. В идеальной тишине столовой человек аж хрипел, как будто не в то горло пошла минимум баранья нога.

– Шаттер… – просипел бедолага, и я поняла, что где-то у меня за спиной давился обедом Изверг.

Я развернулась к декану и промурлыкала:

– В ваш кабинет?

И подмигнула для верности.

– К ректору! – взревел доведенный до бешенства декан.

Я тяжело вздохнула:

– Вот видишь, София, как я страдаю.

– От чего? – не поняла красотка.

– От недоеденного обеда. – Я сделала паузу и добила присутствующих: – И неразделенной любви.

– Шаттер! – рявкнул прокашлявшийся декан. – К ректору! Бегом марш!

* * *

Следующие два часа я стояла в кабинете ректора и в присутствии самого ректора, Изверга и еще каких-то там ответственных по воспитательной части слушала длинную лекцию о том, что отношения между студентками и педагогами осуждаются, пресекаются и наказываются всеми карами небесными. Я драматично вздыхала и спрашивала, нет ли хоть какой-нибудь возможности спасти мое разбитое сердечко, и вообще, темные маги не гордые, готова пойти третьей любимой женой.

К концу воспитательной беседы я была горда проделанной работой: ректор стал равномерно пунцового цвета, ответственные по воспитательной части охрипли, а у Изверга нервно дергался глаз.

За день я так и не попала ни на одну лекцию, но особого расстройства по этому поводу не испытывала. Я все так же тщетно размышляла о том, как показать этим отчаянно самонадеянным светлым магам, что принуждение ведьмы к сотрудничеству открывает для последней широкие перспективы зловредной деятельности.

И несмотря на то что я оказалась в ситуации беззубой собаки, это не значит, что не смогу помотать нервы всем причастным и непричастным.

Но сегодня вдохновение у меня отсутствовало чуть менее, чем полностью, а потому я засела в общежитии и принялась изучать Устав Пресветлой академии.

Документ оказался шедевральным. Древний, как стены академического корпуса, он просто дышал маразмом с каждой страницы. Раздельное проживание девиц и юношей. Причем в контексте Устава раздельное – по разным зданиям. Форма одежды – у юношей обязателен для ношения меч, у девушек – кинжал. Минимальная разрешенная длина юбок может не доходить до пола на ширину ладони. Дуэли на магии для мужчин запрещены, для женщин – разрешены. По пятницам студенты должны употреблять в пищу то, что добудут сами в честном бою – на охоте или у соседа.

И еще много такого же восхитительного. Сразу видно, педагогический состав не заглядывал в эти бумаги с тех пор, как их написали. Я была где-то на середине тома в разделе «Правила общения студентов и педагогов», когда в комнату ввалилась традиционно грязная, но неприлично счастливая Фредерика.

– Меня приняли! – только и сказала паладинша и попробовала полезть с обнимашками.

– Стоять! – рявкнула я. – Душ, ведро, тряпка!

Но Кнопочку даже мой возмущенный вопль не мог остановить. Я сто тыщ раз пожалела о том, что дала соседке эликсир, и теперь эта недопаладинша стала настолько храброй, что даже не испытывала ко мне никакого душевного трепета.

В итоге спустя четверть часа я отправилась в душ сама. Чтобы на обратном пути, естественно, столкнуться нос к носу с Крейгом, отирающимся у моей комнаты.

– Что? – нелюбезно спросила я.

– Тренировка.

– Не сегодня.

Я попыталась зайти в комнату, но парень перегородил проход рукой.

– И сегодня, и завтра, и послезавтра, и каждый день. И не смотри на меня с такой лютой ненавистью, не поможет. Тебе надо не только закончить Пресветлую, а еще выжить на практике. Без физической подготовки это невозможно. – Парень наклонился и обжег дыханием мое ухо, прошептав: – Даже с твоими волшебными баночками.

Могу быть горда собой, я даже не дернулась! Только с шумом выдохнула сквозь сжатые зубы воздух.

– Собирайся, буду ждать тебя на полигоне.

Крейг убрал руку и убрался сам. Как он догадался? Ну вот как?!

Глава 6

Я лежала на земле и рассматривала темное небо над головой. Звездочки складывались в красивенькие бессмысленные рисунки, в которых звездочеты умудрялись обнаруживать очертания замысловатых картин. Прохладный ветер шелестел травой. Под филей попала неудобная кочка, но двигаться сил не было. Хотелось и дальше лежать на прохладной земле и размеренно дышать, наслаждаясь покоем.

– Шаттер, хорош изображать труп! – Крейг за шиворот вздернул меня на ноги. – Заболеешь!

– И прекрасно, – буркнула я, – тогда ты отстанешь от меня хотя бы на неделю.

– Сомнительно, – невозмутимо ответил парень, отряхивая меня. – Ты же ведьма, сваришь себе что-нибудь и будешь все так же бодра, весела и невыносима.

– Я очень даже выносима, когда мне не приходится изображать горного козла, – огрызнулась я, вяло отмахнувшись от парня.

Шел второй месяц моего пребывания в Пресветлой академии. Жизнь устаканилась и приобрела какую-никакую размеренность. Если ежедневные пикировки с местными и отвратительные физические нагрузки можно назвать размеренностью.

Единственное, что скрашивало мои серые будни, – это Алекс Крейг. Точнее, наше с ним жаркое, бурное, страстное противостояние. Вот, например, сегодня эта сволочь всю медитацию пыталась откромсать мне волосы. Правда, до этого я распорола ему пиджак по шву на спине. А вчера он неуловимым движением углубил декольте у моей кофты почти до пояса. Но до этого я подсыпала ему в обед веселящий эликсир, а то больно морда у парня была кислая. Говорят, мачеха проела бедолаге плешь, что нужно жениться, и непременно на Софии. Но он держался. Герой.

София ежедневно при большом скоплении народа старательно устраивала театральные сцены. В основном о том, какая я сволочь и какая она бедная и несчастная. Почему сволочь я, а не Крейг, было непонятно, но в полемику вступать не хотелось.

– Ну, вряд ли тебя можно назвать горным козлом. – Крейг скептически посмотрел на меня и на бревно, через которое я прыгала, прежде чем рухнуть на землю. – Так, если только козочкой…

– Отравлю, – пообещала я, еле переставляя от усталости ноги.

Светлый при этом был омерзительно бодр и свеж. Настоящий боевик, чтоб его.

– Нельзя, – весело ответил парень, – скоро промежуточные испытания. Без меня не сдадите.

Я воздержалась от комментариев, а то очень уж хотелось сказать что-нибудь гадкое, но фантазия от усталости отказывала. Зато, когда наблюдала, как Крейг забирает волосы со лба, пришла в голову потрясающая идея.

– Ты же понимаешь, что сегодняшняя попытка отрезать мне волосы не останется безнаказанной? – поинтересовалась я.

– Пф!

– Отважный ты человек, Крейг, – вздохнула я.

По сложившейся за эти недели традиции он провожал меня до дверей комнаты и шел куда-то дальше по своим очень важным делам. Я бы не сильно ошиблась, если бы предположила, что его очень важные дела были горизонтального характера с очередной охотницей за его выдающимися достоинствами.

– Приходится, – белозубо улыбнулся парень, потрепал меня по волосам, окончательно превратив прическу в колтун, и, увернувшись от моего вялого пинка, бодро зашагал дальше по этажу.

Нет, он определенно отважный малый. Ну разве можно так допекать ведьму?

* * *

Для осуществления святой мести мне требовалось немного времени, немного удачи и кое-какие ингредиенты. Происходи дело в Темнейшей академии, сложностей бы не возникло. Во-первых, там у меня был полный доступ в лабораторию, а во-вторых, часть ингредиентов мы собирали сами, и я, в отличие от светлых магов, видела растворы в их первоначальном состоянии растений, минералов и органических запчастей, а не готовыми баночками с фабричными этикетками. Но сейчас изготовить нужное я не могла по банальной причине: травка, которая лучше всего подходила под мою зловредную задачу и считалась у нас сорняком, тут была не распространена и считалась дорогим реагентом.

Поэтому, чтобы исполнить задуманное, мне требовалось порыться в алхимической секции библиотеки, ставшей мне за эти месяцы почти родной.

Чтобы понять, что собой представляет библиотека Пресветлой академии, нужно представить холодное, душное и полутемное помещение. Поделенная на глухие секции, она напоминала мне соты, соединенные узкими коридорами. В каждом закутке, отведенном определенной тематике, для работы располагался стол. Библиотека была бы вполне уютной, если бы не два отвратительных дополнения к книгам: жуткая вездесущая пыль, которая скапливалась в малопосещаемых секциях, и библиотекарша. Милашка Жилли встречала меня вечно недовольным взглядом и поджатыми губами. Чтобы разнообразить наше общение, состоявшее из моего приветствия и ее высокомерного молчания, каждый день я изобретала что-то новенькое. Когда первый раз вместо «до свиданья» я произнесла «кошмарных снов», визг библиотекарши, кажется, был слышен на всей территории академии.

Сегодня меня воодушевляли открывающиеся перспективы мести, а потому влетела в библиотеку довольно бодро и, кинув госпоже Жилли «ужасного вечера», промчалась в глубь помещения.

Большую часть вечера все же пришлось потратить на исторические хроники. Сдача работы неумолимо приближалась, а я все стремилась достигнуть идеала в собственной работе, хотя безнадежность задачи чувствовалась прямо-таки физически. Ну в самом деле, какой уважающий себя светлый маг признает, что половина открытий сделано темными магами? И ведь ладно бы, если бы переписывали историю начисто, так нет же, в их исторических хрониках хранятся описания событий. Просто бери и зачитывай вслух!

Например, эликсир мгновенного исцеления. Казалось бы, типичный лекарский препарат. Но мало кто знает, что основой для него послужило зелье демонологов, которым разбавляли кровь для договоров с призываемыми сущностями. А весь комизм ситуации в том, что у темных магов по определению нет лекарей. Наша магия в сути своей не может созидать и создавать. Однако поди ж ты, одно плавно вытекало из другого, что фиксировали хроники, дневники современников, а еще идентичные формулы конечных продуктов.

Закончив очередную главу своего эпохального труда, я с трудом оттащила книги древних мужей по месту их пыльного жительства на полках. Это было настолько унылое и непролазное чтиво, что я только диву давалась, как можно даже после смерти так издеваться над студентами. Так и тянуло пошутить про некромантский юмор почивших светлых магов, но есть опасение, что местная публика шутку просто не поймет.

Отряхиваясь на ходу от вековой пыли, я перешла в алхимическую секцию, где нос к носу столкнулась с Крейгом. Точнее, как столкнулась… Впечаталась в него со всего хода.

– Несешься на нашу тренировку? Похвально. – Парень ловко придержал меня за плечи, так и не дав чиркнуть носом по его пиджаку.

На какое-то неприлично долгое мгновение мы застыли, смотря друг на друга. Я уловила ненавязчивый запах его парфюма, сильные руки на плечах, смешинки в синих глазах… Мотнула головой, сделала шаг назад. Дистанция между нами вернулась к приличной для сторон в стадии вооруженного нейтралитета.

– Нет, мечтала отдавить тебе ноги, – привычно огрызнулась я, разочарованная его присутствием. С другой стороны, искать под носом у Крейга то, что поможет на долгое время оставить отпечаток в его жизни, – особый вид цинизма.

Я демонстративно посмотрела на табличку с названием секции, на парня и поинтересовалась:

– А ты что здесь делаешь?

– Да вот ищу… – неопределенно ответил маг.

– А, ну это, конечно, многое объясняет, – согласилась я и, обогнув его по дуге, направилась к стеллажу с табличкой «Классификация ингредиентов».

Честно говоря, я даже забыла про Крейга, копошащегося где-то за спиной, пока я стояла перед полками и изучала корешки. Нужный, естественно, находился где-то вне зоны досягаемости моего роста, идти за приступкой было лень, так что я тянулась изо всех сил, пытаясь подцепить кончиками пальцев толстенный фолиант, чтобы тот упал мне в руки.

Ну или на голову.

В последний момент талмуд оказался эффектно пойман подло подкравшимся со спины светлым магом.

– Спасибо, – сухо поблагодарила я, пытаясь отобрать тяжеленную книгу.

Но томик мне не отдали. Крейг с задумчивым видом дошел до стола и положил его там.

– Слушай, вот ты же ведьма… – откуда-то очень издалека начал парень.

– Ты исключительно наблюдателен, – согласилась я.

– Вот как ты догадалась, что София разлила в моей комнате приворот?

Я даже немного напряглась от такого вопроса. Мы никогда не разговаривали о том случае, и мне не нравилось, что парень решил поднять эту тему.

– По запаху.

– И какой там был запах?

Пришлось картинно тяжело вздохнуть.

– Я не уверена, что твоих слабых знаний алхимии хватит, чтобы понять, – честно призналась я.

– Ну ты попробуй. Я вот уверен, что из тебя получится прекрасная боевая ведьма, – обезоруживающе улыбнулся Крейг, и я подумала, что именно на такие приемчики ведутся все его девицы. Но я не такая!

Я достала лист бумаги, писчее стило и на минуту задумалась, как бы объяснить то, что прозрачно любому мало-мальски образованному алхимику.

– Вот смотри… основной ингредиент любого приворота – ягодка, которую вы называете кубелика. Это очень капризный ингредиент как для варенья, так и для зелий. При правильной обработке температурой и определенными маслами она выделяет… м-м-м… нечто вроде афродизиака для мужчин. Вот такая формула. Но в случае ошибки – как правило, из-за неверного температурного режима при варке зелья – алхимический состав меняется, и получаем вот такую жутко пахнущую сладостью формулу. Первое ты не почувствуешь, а вот второе в девяноста девяти случаях из ста приводит к аллергической реакции у мужчин. И пахнет просто тошнотно, как самые тяжелые духи в мире.

– Как духи… – задумчиво произнес Крейг. – Но если определить качество приворота можно вот так легко по запаху, почему вообще она его использовала?

– Скорее всего, просто не знала, – пожала плечами я. – Я видела тут пару книг с сомнительным содержанием. Наверняка по ним можно попробовать что-то такое сварить, только кто поручится за правильность результата? Такие зелья – это высший уровень мастерства, они очень привередливы в изготовлении.

– Я думал, приготовить их может только ведьма.

– Чушь, – спокойно парировала я. – Ведьма – это обычный алхимик, только с темным даром.

– И никакой разницы?

– Практически, – пожала плечами я. – Нам лучше даются зелья и эликсиры, влияющие на мозги. Светлым – на тело. Но это не значит, что я не смогу сварить исцеляющие эликсиры, а Тропт не сможет сварить яд.

Крейг помолчал, обдумывая мои слова. Я же мрачно размышляла о том, что листать классификатор при нем – не самая умная идея. Испорчу парню весь сюрприз.

– Помоги мне найти книгу, по которой сварили приворот для меня, – вдруг попросил парень.

Я приподняла брови:

– Столько вопросов, даже не знаю, с какого начать.

– Мне нужны доказательства. И я тебе доверяю.

Вот так просто?

– Я вчера подлила тебе зелье в чашку, а ты сегодня пытался отрезать мне волосы, – на всякий случай решила напомнить я, а то у этого светлого явно какие-то провалы в памяти.

– Да, – согласно кивнул парень. – Но в этом вопросе, кроме тебя, я никому не могу доверять. Все слишком заинтересованы. И если я докажу кое-какие связи той неудачной попытки и… не важно. Если я докажу, что это делала София сама, последствия будут громкими.

– Это все мне, конечно, очень льстит, но последнее, чего я хочу, – влезать в твои политико-семейные дрязги.

– И если мы найдем доказательства, я смогу надавить на ректора, и, ну не знаю… может быть, три года практики сократятся до одного? – хитро прищурился Крейг.

– Даже не рассчитывай на перемирие, – предупредила я.

– И не собираюсь, – хмыкнул парень, протягивая мне ладонь. – Как там у вас говорят? Сделка?

Я искренне рассмеялась:

– Не боишься, что я заберу часть твоей души?

– Нисколько, – улыбнулся Алекс.

Тепло так улыбнулся, как родной. Вот ведь сволочь обаятельная, и когда я успела согласиться?

* * *

– А вы с Извергом, случайно, не родственники? – поинтересовалась я, грустно рассматривая полоску вяленого мяса.

– С чего ты взяла? – удивился Крейг, стоящий на стремянке где-то под потолком и зачитывавший мне названия книг с верхних полок.

– У вас поразительная схожесть в измывательстве над слабыми, беззащитными ведьмами.

Парень расхохотался так, что лестница под ним закачалась.

Мы пропустили ужин, и было уже глубоко за полночь, а поиски продолжались и продолжались. Крейг как-то договорился с библиотекаршей, и нам позволили остаться перерывать пыльные томики даже после закрытия для посещения. Парень отлучался на полчаса, чтобы принести нам перекусить. Я рассчитывала на бутерброды и фрукты, а получила походную снедь, только сухарей не хватало.

Хотя, пока Крейг ходил за этим подобием пищи, я успела то, зачем пришла сама. А вот ответ на вопрос светлого мага определить никак не получалось. Потому Крейг скакал по полкам, а я пыталась определить степень полезности того или иного тома.

– Слабая и беззащитная ведьма, слушай дальше… «Теория вязкости зелий». «Методы повышения летучести испарений». «Первичные способы обработки растений». «Основы алхимии ядов». «Классификатор зелий»…

– Погоди, – прервала его я, дожевав наконец мясо. – Спусти-ка «Первичные способы»?

Пока светлый, чертыхаясь, спускался с потолка на землю, балансируя с огромным томом в руке, я надеялась, что сейчас найдем все, что нужно, и я смогу отправиться к себе в комнату. В комнате меня ждет походная лаборатория и целая ночь, точнее уже половина ночи, для претворения своего замысла в реальность.

Так необходимый мне ингредиент оказался банальным камнем, используемым тут для украшения клумб. Знали бы студенты, что можно сварить из грязи и палок, относились бы к факультету алхимии с огромным почтением. Но магам, что светлым, что темным, подавай мгновенный эффект, желательно с фейерверком.

Крейг положил старый, потрепанный жизнью и студентами том на стол и сделал приглашающий жест:

– Прошу!

– Вот не хочу я, конечно, во все это влезать, но знаешь, что меня действительно озадачивает во всей этой истории? – листая книгу, спросила я.

– Мм? – отозвался Крейг где-то сбоку.

– Как она умудрилась этот приворот сварить?

– Что конкретно в словосочетании «сварить приворот» тебе кажется ненормальным? – ехидно уточнил Крейг.

Я пробежалась по оглавлению, водя пальцем по древним рукописным и кривым строкам, и принялась со всем почтением перелистывать страницы до нужной.

– София же вроде на какой-то вашей боевой специальности. Значит, знания по алхимии у нее поверхностные, в лучшем случае сопоставимые с твоими. Для приворота этого недостаточно.

– Почему ты так считаешь?

– Потому что он очень сложен в изготовлении и требует, помимо навыков, специфического, профессионального оборудования.

– Ты умеешь варить привороты? – с заметным напряжением в голосе спросил Крейг.

– Никогда не пробовала, – честно ответила я. – Нас учили варить отвороты, но они идентичны. Разница лишь в основном ингредиенте. Для отворота используются листья череники.

– Я думал, в Темнейшей учат всякой… – Крейг замялся.

– Мерзости и пакости? – подсказала я, подняв голову от книги.

– Типа того, да.

Ну обалдеть. И ведь даже не смутился!

– Пожалуй, оставлю это без комментариев. Но относительно приворотов – они нечто вроде визитной карточки алхимика. У каждого свой, практически уникальный рецепт, передаваемый от родителей детям.

– Вот как? – приподнял брови парень. – И у тебя тоже есть?

– Нет. Мать сожгли на костре раньше, чем она смогла научить меня чему-то сложному, – спокойно ответила я, снова погружаясь в пролистывание книги. – А ее гримуар реквизировала церковь Пресветлого князя того города.

Повисла неловкая пауза, нарушаемая лишь шелестом страниц.

– Мне жаль, – наконец произнес Крейг.

Я решила не отвечать. Жалость его мне была бесполезна и даже не тешила самолюбие. Хотя извиняющийся за соплеменников светлый маг сам по себе явление уникальное.

Прошло, наверное, четверть часа, прежде чем я снова заговорила:

– Для изготовления приворота нужна профессиональная лаборатория. Моя походная, например, не подойдет. Нет нужного оборудования. А вот лаборатория Тропт – вполне оснащена. Единственное, что-то я не припомню, чтобы она вела факультативы. Понимаешь, куда я клоню?

– Или проникновение со взломом, или сговор, – кивнул Крейг.

– Первое верно только в том случае, если доступ к оборудованию может быть не меньше суток. Это примерное время изготовления стандартного зелья.

– Угу, – совсем уж безрадостно отозвался парень. – У тебя есть своя походная лаборатория?

– У каждой уважающей себя ведьмы есть своя походная лаборатория, – важно кивнула я. – Или ты думаешь, в том убойно тяжелом дорожном сундуке были тряпки?

– Удивила, – хмыкнул Крейг.

– Не то чтобы очень хотелось удивлять… – парировала я, но пикировку пришлось сворачивать. – Нашла. Это подходит.

– Показывай, – оживился парень, наклонившись к книге через мое плечо.

Так близко, что я опять чувствую запах его ненавязчивого парфюма. Раздражает!

– Вот здесь описаны способы термической обработки кубелики. Чтобы собрать приворотное зелье, Софии понадобилась бы эта книга и еще вон тот классификатор. Если он стандартный – а я уверена, что это так, но ты сейчас слазишь и проверишь, – то там в общих чертах описан приворот… Ой, смотри, как интересно! – воскликнула я, продолжая бегать глазами по строчкам.

– Что? – напряженно спросил Крейг, не понимая, что меня так воодушевило.

– Да нет, ничего. Просто эта книга подойдет к моей работе. Видишь, здесь указано, что исследования по эффектам воздействия на человека кубелики и череники проводили представители семейства Ниррел. И если мне не изменяет память, это очень древний светлый род. То есть светлые маги, по сути, являются разработчиками приворота и отворота к нему.

– Как ты сказала? Ниррел? – переспросил Крейг таким невинным тоном, что стало ясно: эта семейка напрямую замешана в произошедшем, но я совершенно точно не хочу этого знать. Нет, нет и нет, никаких светлых проблем на мою темную пятую точку!

– Предупреждаю сразу: даже знать не хочу, что у тебя с этой семейкой. Избавь меня от интимных подробностей аристократического противостояния.

– Было бы глупо с моей стороны делиться домыслами, – пожал плечами Крейг. – Возможно, потом я расскажу тебе весь расклад, если тебе будет интересно.

– Не будет, – отрезала я.

– Посмотрим.

Упрямая неопределенность парня раздражала, но хотелось уже отделаться от его присутствия.

– Ну все, ведьма сделала свое дело, ведьма может уходить.

– С чего бы это? – искренне изумился Крейг. – А тренировка?

– В двенадцатом часу ночи?! Ты шутишь?!

– Я никогда не шучу на тему тренировок, – с пафосным и серьезным до оскомины лицом заявил парень, и мне искренне и от всей души захотелось стереть это выражение с его лощеной морды.

И ведь только увидела в этом гадском светлом маге кусочек человека! Так нет, надо было все испортить!

Но мысль о том, что скоро я буду отомщена, грела душу, сердце и уши, которые начали подмерзать на очередном круге по полигону.

* * *

Утром я была капитально невыспавшаяся, но жутко довольная собой. Во-первых, мне крайне повезло с соседкой. Даже стук моего пестика, крошащего камешки, не смог разбудить Фредерику. Во-вторых, получилось удивительно хорошее варево. Аж саму себя хотелось похвалить, так изящно я все придумала. Ну и в-третьих, сегодня должна была свершиться самая феерическая моя пакость в Пресветлой академии, и я уже предвкушала грядущий резонанс.

Оставалась одна маленькая такая проблемка: нужно было подмешать получившееся варево Крейгу, и я крепко задумалась, как это лучше провернуть.

За завтраком я зевала, а столовая возбужденно гудела. Сегодня на построении Изверг, сияя, как начищенный медяк, заявил, что послезавтра нас ждут промежуточные испытания, максимально приближенные к боевым. Завтрашний день нам давался на отдых от занятий и подготовку. Студенты делились на два типа – те, кто жуть как рвался в бой, и те, кому провести день на природе не улыбалось от слова «совсем». Я относилась ко вторым, а моя команда, как несложно догадаться, к первым. Однако в моих планах было за оставшееся время наварить как можно больше полезного. Кто знает, что действительно пригодится.

Крейг был мрачен и молчалив. Он сосредоточенно ел, не обращая внимания на бурное обсуждение. Группа делилась воспоминаниями об испытаниях прошлых выпускных курсов, пыталась строить предположения о том, чего стоит ждать, а наш лидер молчал. Молчал и работал челюстями. Я тоже молчала, поглаживая флакон в кармане.

День проходил скучно. Студенты откровенно прогуливали, предвкушая грядущие приключения. Я составляла список жизненно необходимых зелий, которые нужно за ближайшие сутки наварить. Крейг тоже отсутствовал и вечером даже не явился тащить меня на тренировку. Я начала переживать, что мою месть придется подавать замерзшей и вообще она потеряет всякую актуальность, когда судьба мне улыбнулась.

Был поздний вечер, я набирала воду в санузле для второй батареи эликсиров, отчаянно борясь с зевотой, как внезапно в узкой щелке неплотно закрытой двери увидела все такого же мрачного Крейга, хлопнувшего дверью мужской душевой.

О, искушение, как ты сильно!

Пока я мучилась, мечась между жаждой мести и внезапным стеснением, вода для моих эликсиров оказалась набранной, а из мужской душевой послышались звуки льющейся воды. Вообще, я честно решила, что я не такая, и даже прошла немного по коридору по направлению к своей комнате, как вдруг сама себя одернула. Нет, ну он-то видел, а чем я хуже? И я не просто так поглазеть, мне вот вообще не интересно, я за-ради отмщения тех непередаваемых минут, когда пришлось распутывать свою шевелюру. Но не интересно мне ни капельки!

Развернувшись на пятках, я прокралась к мужской душевой. Навыки, полученные в детском доме, вспоминались легко и непринужденно. Осторожно протиснувшись в санузел, я быстренько перебрала личные вещи Крейга и, обнаружив брошенный бутылек с шампунем, поспешно влила в него результат своего полуночного гения. Пришлось поторопиться, потому как, судя по сырому и небрежно брошенному бутыльку, с водными процедурами парень заканчивал, и результат я увижу не раньше завтрашнего дня…

Вообще, мне даже почти удалось провернуть все идеально, но когда я уже протискивалась на выход, мне в спину ударился смешливый голос Крейга:

– Если это твоя страшная месть, то могла бы просто попросить, я бы и так покрасовался.

Я ме-е-е-е-е-едленно развернулась и окинула парня долгим, оценивающим взглядом. Посмотреть там действительно было на что. Сильные руки, кубики пресса, никакой повышенной мохнатости. Правда, стратегическое место оказалось замотанным в полотенце.

– Ну как? Нравлюсь? – Крейг даже немного покрутился, чтобы я рассмотрела получше.

– Ну такое… – протянула я. – Я ожидала чего-то более интересного.

Парень вскинул брови:

– А ты, я смотрю, большой знаток?

Я закатила глаза:

– Крейг, не льсти себе. Таких, как ты, конечно, называют жилистыми, но ты тощий. Если бы мне хотелось эстетики, я бы подсмотрела за Рикардом.

– И что ты тогда здесь делала? – Парень казался сбитым с толку.

– Набирала воды. – Я показала на тару.

– В мужском санузле?

– Он ближе. – Я равнодушно пожала плечами. – Кто ж мог подумать, что тебя с очередных, кхм, гулянок понесет перышки начищать.

– Я не устраиваю, как ты выразилась, гулянок, – угрожающе сверкнул глазами светлый.

– А, ну конечно, – закивала я. – Как скажешь. Будем называть это горизонтальный целибат. Подойдет?

– Шаттер… – угрожающе прорычал Крейг. – Не беси меня.

– Все-все! – Я подняла руки в беззащитном жесте. – Ушла.

Крейг хмыкнул, а я, уже стоя в дверном проеме, добавила:

– И это… у тебя на шее следы целибата не смыты.

Хлопнула дверью, в которую, судя по звуку, таки запустили что-то типа полотенца. Надеюсь, не того самого, что прикрывало стратегически интересное место…

* * *

Результат я увидела на следующий день. Был обед, солнышко, я наслаждалась выходным, не без гордости вспоминая ровные рядки пузырьков, ждущих своего часа. Короче, благодать. Особую прелесть в мое умиротворение вносили вопли приближающегося Алекса Крейга. Он был очаровательного синего оттенка. Целого набора сине-голубых оттенков.

– Шаттер, я тебя придушу!!! – орал лучший студент боевого курса, заставляя любопытных оглядываться в нашу сторону. – Шаттер, ты труп!!!

Он был одет наспех, и рубашка застегнута криво. По некогда белой форме расползались миленькие голубые разводы и пятнышки от воды в его волосах.

Крейг подлетел ко мне и, борясь с явным желанием заняться рукоприкладством, прорычал мне в лицо:

– Ты что натворила, ведьма оголтелая?!

Я снова почувствовала запах его парфюма, смешанного с запахом моего эликсира. Чувство гордости прям-таки распирало! Краска вышла на совесть. Ядреная, несмываемая. Не каждый может такое сварить!

– А ты серьезно думал, что я вчера твоими телесами заглядывала полюбоваться? – приподняла я бровь, с нескрываемым удовольствием осматривая его перекошенное лицо и наслаждаясь проделанной работой.

– Как это смыть? – процедил Крейг сквозь сжатые зубы.

– Ну… никак? – улыбнулась в ответ, отчего у парня дернулся глаз, смешно перекашивая синие разводы на лице.

– Шаттер-р-р-р-р… – он, кажется, иссяк на угрозы и просто рычал от бессильной злобы.

– Знаешь, а тебе идет… – задумчиво протянула я, и у взбешенного мага снова дернулся глаз. – Я, кстати, не просто так, а под цвет глаз подбирала!

Ну и еще вмешала пару полезных ингредиентов в качестве бесплатного приложения. Но нельзя же портить образ злой ведьмы, в самом-то деле!

– Ты перешла черту, темная, – процедил парень.

Не знаю, на какой результат он рассчитывал, но нельзя всерьез воспринимать угрозы от человека с очаровательными голубыми разводами на лице. К тому же, учитывая его знания алхимии, близкие к полной безграмотности, мне становилось еще сложнее держать себя в руках. Я очень старалась сохранить невозмутимую мину и не испортить пафос момента, правда! Но эти голубые разводы были сильнее меня.

Мой истеричный хохот заставил подслушивающих и подсматривающих подскочить так, что все окружающие кусты предательски зашелестели. Я ржала как помесь породистой лошади с кабаном, да так заразительно, что вольные и невольные свидетели спектакля старательно прятали глаза, боясь нарваться на рикошет от бешенства Крейга.

– Минуточку! – с трудом выдавила я, задыхаясь от хохота. – Сейчас отпустит, и продолжим!

– Убью, – пообещал парень и, развернувшись на каблуках, направился в сторону общежитий.

– Эй! – крикнула я ему вслед, покусывая губы, чтобы удержаться от нового приступа хохота. – И только?!

Крейг даже не обернулся. Нет, я его в принципе понимаю, с такой мордой особо не поугрожаешь. Но нельзя же нарушать традиции!

Глава 7

Побудка на следующий день была исключительная. Весь старший курс бестолково носился по этажам, собираясь на промежуточное испытание. Фредерика от возбуждения начала пищать так пронзительно, что пришлось сунуть ей в рот ложку успокоительного снадобья. Не знаю, честный ли это прием, но терпеть ее панику было выше моих сил. Зато после моего снадобья девушка выглядела максимально спокойной и сосредоточенной.

Сегодня на построении были только выпускники. Всего около двух дюжин команд разной степени комплектности. Изверг медленно шел вдоль ряда из лидеров групп, задерживаясь возле каждого, вручая ему моток лент разного цвета и окидывая внимательным взглядом и лидера, и стоящую за его спиной команду. Дойдя до Крейга, уважаемый декан довольно надолго замер. Суровую физиономию отчаянно портили подрагивающие уголки губ.

– Крейг, я смотрю, ты все экспериментируешь с внешним видом?

Студенты гаденько захихикали.

– Ага. Ищу свой стиль, – не моргнув глазом ответил парень.

Изверг хмыкнул, отдал ему синюю ленту и пошел дальше.

Когда декан завершил свой обход, так больше никого и не откомментировав, то встал перед строем студентов и, заложив руки за спину, произнес напутственную речь:

– Сегодня первое промежуточное испытание. Оно покажет, достойны ли вы быть выпускниками Пресветлой академии или все эти годы тратили бюджетные средства и время преподавателей впустую. Задание у всех одно – дойти до конца трассы. Для каждой команды трасса отмечена своим цветом, столкновения между командами исключаются. Вы никогда не будете бороться друг с другом, вы всегда будете бороться против единственного врага нашего мира – Туманных чащ.

Студенты молчали, проникаясь торжественностью момента. Я размышляла о том, что хотелось бы уже начать, чтобы побыстрее закончить. Но лица у всех были такие сосредоточенные, одухотворенные, что приходилось тоже слушать и проникаться. Ну или пытаться проникнуться.

Наконец минутка патриотизма закончилась, и мы выдвинулись к старту проведения испытаний. Несмотря на то что Пресветлую подпирал лес, начало трассы оказалось не от ворот, а на полянке недалеко от стен академии. Там каждому лидеру группы выдали по свитку с картой, еще раз проинструктировали, и народ начал постепенно рассасываться, втягиваясь в лес.

– Мы должны прийти первыми, – безапелляционно заявил Крейг, едва мы отошли подальше от стартовой поляны.

– Это не обсуждается, – согласно кивнул Рик, и остальные повторили за ним. Кивающие амбициозные болванчики.

– Шаттер… – с нескрываемой неприязнью позвал Алекс.

– Мм? – невинно хлопнула глазками я.

– Отстанешь – будем считать тебя приемлемыми потерями, и до академии будешь добираться своим ходом одна. Это понятно?

Какая же бесячая фраза! И рожа эта синяя высокомерная тоже бесячая!

– Шаттер, не слышу ответа! – рявкнул Крейг.

– Так точно, командир Синяя Челочка, – пропела я, размышляя, какую пакость сделаю следующей.

Крейг втянул воздух, но Рик нас прервал:

– Потом будете обмениваться любезностями. Время!

Еще раз кинув на меня многообещающий взгляд, Крейг сорвался с места, и мы побежали следом.

Что собой представляло это важное для светлых испытание? Ну, в основном бег по пересеченной местности с коллекционированием ленточек своего цвета. Периодически на нас напрыгивали и наскакивали разного рода агрессивно настроенные сущности. Их ловко отбивал Крейг или шедший за ним Рик. Мы же изображали массовку, которой в идеальных условиях и делать ничего не придется. Маверик вообще мог пригодиться, только если случится столкновение с большим скоплением живности, но шансы такого события, как мне объясняли ранее, ничтожно малы.

Полдня прошли незаметно. Я, к своему немалому удивлению, поняла, что почти не устала. Все же не зря Крейг гонял меня по вечерам. Некоторые участники нашей ударной группы даже успели заскучать: им совсем не удавалось поучаствовать в активных действиях и хоть как-то проявить себя.

Но на одной из развилок вышла заминка: Рик и Крейг заспорили. Рик говорил, что нужно следовать запланированной для команды траектории в форме петли, Крейг же хотел разделиться, чтобы пройти напрямую и за счет этого ускорить сбор меток.

– Мы должны прийти быстрее Койта, – настаивал Крейг.

– Я не спорю, но у нас не так много ударной мощи, чтобы ее можно было разделять на два отряда, – взывал к адекватности Рик. – К тому же, ломясь через чащу, риск нарваться на незапланированные препятствия выше.

– Отправим ведьму, ее не жалко, – пожал плечами Крейг, и я мысленно пообещала себе превратить его жизнь в настоящий кошмар.

– Алекс! – одернул друга паладин.

– Ну хорошо, – поморщился Крейг, – отправим ведьму с… Фредерикой.

Мы с Фредерикой переглянулись, и ни она, ни я особого восторга по этому поводу не испытали.

– А если мы не справимся? – поинтересовалась Кнопочка, от волнения снова начавшая переходить на писк.

– Справитесь. Тут совершенно скучный участок трассы, я это место хорошо знаю, там просто негде припрятать испытание, – отмахнулся Крейг. – В крайнем случае бросишь ведьму и, пока ее доедают голодные звери, догонишь нас.

Я поняла, что чаша моего терпения сейчас начнет фонтанировать бешенством.

– Ведьма все-о-о-о-о слышит, маг, – пропела я. – Все-о-о-о запоминает. И все-о-о-о припомнит.

Крейг даже не удостоил меня взглядом, будто я и не угрожала ему сейчас жестокой расправой по возвращении в академию. Он повернулся к Фредерике и протянул ей карту.

– Я все сказал. Встречаемся вот здесь через треть часа.

– Но мы не успеем! – воскликнула Фредерика.

– Приказы не обсуждаются, боец! – рявкнул потерявший всякое терпение маг, и я впервые задумалась о том, какие же причины заставляют его так люто желать утереть нос Койту. Уж не в Софии ли причина? Так вроде парень сам от нее бегает, как демон от светлой магии…

Я поймала на себе хмурый, немного сочувственный взгляд Рика и благодарно кивнула. Ну хоть кто-то переживает о маленькой беззащитной ведьмочке!

Получив ценные указания, чего, как и сколько, мы разошлись. Точнее, разбежались. Фредерика неслась на третьей магической скорости, явно боясь опоздать к намеченной встрече. Хотя, возможно, ей просто не хотелось остаться в диком лесу в компании с ведьмой. Может, у меня на спине наклеена бумажка «бесполезный балласт», а я не заметила?

Девушка регулярно оглядывалась на меня, хмурилась и в конце концов не выдержала:

– Не переживай, Алекс пошутил! Я бы никогда не смогла бросить товарища.

Товарища. Как интересно звучит…

– И вообще, не обращай на него внимания. Он отходчивый, просто ты так удачно перед общим построением его покрасила… ну, знаешь, у парней тоже есть чувство прекрасного.

Я хмыкнула:

– Ерунда, и не такое слышала. Сколько нам нужно собрать меток?

– Две. Вон первая. – Фредерика чуть притормозила возле ничем не примечательного кустика, увешанного цветными бантиками, точно платье моднявой девицы.

Паладинша хотела уже было потянуться в ленте, но я придержала ее за рукав.

– Погоди. И будь готова.

Подобрала с земли камешек и кинула в куст. Тот пошел рябью, точно по воде расходились круги, и ничем не примечательный кустик превратился в особо ядовитые заросли.

– Ой, – только и сказала Кнопочка.

– Угу, – согласилась я. – Есть какая тряпица?

– Носовой платочек, – растерянно ответила Фредерика.

– Подойдет. Всегда знала, что от хороших манер бывает толк.

Следующие десять минут мы потратили на то, чтобы найти подходящую палку и с помощью ее и демоновой матери стащить с кустика ленточку нашего синего цвета. Завернув трофей в платок и спрятав его в кармане паладинши, мы отправились дальше.

Примерно посередине пути между первой и второй меткой мы наткнулись на невесть как забредшего в эту часть леса саблезубого оленя. Определить, кто из нас испугался больше – мы или он, – было решительно нельзя, поэтому с животинкой мы разбежались с миром ко всеобщему удовлетворению. Правда, еще долго оглядывались, не передумал ли рогато-зубастый нами подзакусить.

Вторая метка трепыхалась на нижней ветке дерева. Это было абсолютно безопасное место и, пожалуй, самое легкое из всех заданий, с одной только проблемой. Легкое оно было бы для полной команды. А двум девушкам, одна из которых ростом тянет на десятилетку, добраться до ленточки оказалось крайне проблематично. Потому что у этой породы деревьев ветви начинались примерно в двух метрах от земли.

С минуту мы стояли, рассматривая симпатичное ветвистое дерево, и Фредерика неожиданно зло заявила:

– Нет, все-таки Крейг скотина.

– Согласна, – благодушно кивнула я и со вздохом начала разуваться.

– Ты что делаешь? – округлила глаза паладинша.

– Разуваюсь и лезу на дерево, – прокомментировала очевидное я.

– Я тоже могу!

– Это вряд ли, – честно заметила я. – У тебя на лице несмываемая печать аристократизма и благородности. Они, как правило, несовместимы с плебейскими занятиями.

Фредерика спорить не стала, но обиженно насупилась. Странно, обычно людей пучит от гордости, когда подчеркивают их высокое происхождение. Впрочем, обычно оно не мешает выполнению важных задач.

– Где ты так научилась? – спросила Кнопочка, наблюдая, как я усиленно вцепляюсь в кору зубами и пальцами на руках и ногах.

– В детском доме, – буркнула я, медленно, но верно продвигаясь вверх.

– Ой… – пискнула паладинша, не зная, что ответить.

– Не ойкай мне под руку!

– Я думала, темные маги живут родовыми кланами.

– Какие-то живут, – коротко ответила я.

Фредерика помолчала. Недолго, правда.

– Ну ты чего так долго? Опоздаем же…

– Сейчас сама полезешь, – пригрозила я, и паладинша притихла окончательно.

Спустя двадцать минут, изрядно обматерившись и извозюкавшись об мшистый ствол, я таки добыла эту гребаную ленточку.

– Убью Крейга, – пообещала я, лежа на земле и рассматривая шелестящую крону над собой.

– Убьешь, – не стала спорить тянущая меня за рукав Фредерика, – но для этого его нужно догнать.

Я печально вздохнула и кряхтя поднялась на ноги.

– Ладно, пошли искать твоего противного светлого мага.

– Он не мой! – возмутилась соседка.

– Без разницы, – отмахнулась я.

Остаток дороги должен был стать приятной прогулкой, но после этого несчастного дерева что-то шло не так. Я чувствовала какую-то смутную тревогу, хотя ничего особенного вокруг не происходило. Все так же светило солнышко, легкий ветерок трепал листики, пели птички… или не пели птички?

Я схватила Фредерику за локоть и резко затормозила.

– Ты чего? – возмутилась соседка, а я приложила палец к губам, призывая к тишине.

С минуту мы стояли молча.

– Да что с тобой? – не выдержала Фредерика, вырвав свой локоть из моей руки.

– Слышишь? – спросила я, оглядываясь и ища источник опасности.

– Ничего я не слышу!

– Вот именно. А должна.

До паладинши дошло, и она тоже закрутила головой. Но ничего не было видно.

– Поторопимся? – неуверенно предложила Фредерика, и я кивнула:

– Вариантов, пожалуй, никаких.

И мы снова побежали. Так же быстро, но уже не так весело и задорно, как вначале. Это был испуганный бег, и с каждой секундой тревога в моей груди перерастала в панику.

Что-то не так.

Что-то не так.

Что-то не так!!!

Мы бежали, и мне казалось, что за нами гонятся все демоны древних миров, но, оборачиваясь, я не видела ничего примечательного. Лес. Зелень. Солнце, пробивающееся сквозь налетевшие облака. И ни единого звука.

А потом мы вылетели на место встречи в самый разгар сражения.

Взгляд выхватывал отдельные куски картинки, не давая сразу оценить происходящее. Лязг металла. Вспышки магии. Форма студентов. Тела в неестественной позе. Какие-то красноглазые твари. Вопли и стоны. Рыки и визги.

И щупальца тумана, ползущего по земле. Медленно, но упрямо поглощавшего дерево за деревом.

Я замерла на какую-то долю секунды, а в следующее мгновение мир сложился в полную картинку, и все пришло в движение.

Крейг рубился магией с какой-то дрянью. Рик с перебитой ногой, прислонившись к дереву, своими огромными кулачищами метелил какую-то зверюгу по скулящей морде. Фредерика рванула с места, на ходу формируя в руке священный паладинский клинок. Койт лежал на земле на спине, и половину лица у него уже сожрала какая-то помесь собаки с человеком. София оказалась инквизитором и бессмысленно и хаотично сыпала священными заклинаниями. Кто-то убегал. Кто-то орудовал сталью. Кто-то просто выл от боли.

И я стояла почти в самом центре этого безумия и не представляла, чем могу здесь помочь.

– Отступайте! – зычный голос Изверга выдернул меня из оцепенения. – Все назад!

Он несся со стороны Пресветлой, на ходу запаляя какой-то особенно мощный священный огонь. Тоже инквизитор, надо же. Я подбежала к Рику и с силой дернула его на себя.

– Оставь, – прошипел он побелевшими губами. – Я уже не жилец.

Непонимающе опустила взгляд и увидела, как края раны от чьих-то когтей стремительно чернеют.

– Не в моем присутствии, – огрызнулась я, выхватывая у него кинжал из ножен на поясе и вспарывая штанину. Второй рукой одновременно перебирала пузырьки в поясной сумке, на ощупь вынула свой особый антидот.

– Уходи! – Рик попытался меня оттолкнуть, но вышло не очень: последние силы у парня ушли на то, чтобы руками забить подравшую его тварь.

Я зубами вынула пробку из пузырька и, не придумав ничего лучше в полевых условиях, промыла антидотом жуткую рану парня. Честно признаться, уверенности в результате не было никакой, но оставлять Рика дохнуть от яда казалось неправильным. В конце концов, он один из немногих, кто относился ко мне хорошо.

К моему приятному удивлению, чернота стала отступать на глазах, а кровь снова приобрела правильный красный цвет. Не знаю даже, как я не хлопнулась от увиденного в обморок, но моей внезапно открывшейся выдержки хватило, чтобы наложить парню кровоостанавливающий жгут и поднять глаза.

А вокруг все почти закончилось. Изверг выплеснул невероятный заряд священной магии и теперь сидел на земле, имея вид жалкий и цвет землистый. Туманные твари отползали, кто мог. Кто не мог – уже даже не скулил, подохли. Народ как-то бестолково оглядывался, не понимая, кончилось все или нет.

И на фоне всей этой умиротворяюще-кровавой картины туманное щупальце скручивало Крейга. Я кинула взгляд на Изверга, но тот лишь по-рыбьи хватал ртом воздух и широко раскрытыми глазами смотрел на происходящее. Вдалеке слышались крики подмоги, но она определенно не успевала.

– София! – окликнула я девушку, пребывающую в глубоком шоке. – София, нужен священный огонь!

Она зажгла в руке огненный шар и лишь затем подняла глаза на меня, а проследив за моей рукой, перевела взгляд на Крейга. Парень упрямо молча боролся с туманом, но шансы его были откровенно скверные.

– София, запусти огонь в это щупальце, пусть оно отпустит Крейга! – воскликнула я, сжав кулаки от волнения.

Девушка молчала и смотрела. Смотрела и молчала. Крейг смотрел на нее. На меня. Время стремительно утекало, а эта дурная девица чего-то ждала.

Но потом случилось ну вовсе невероятное. С торжествующим видом София взяла и… погасила огонь в своей руке. Да что с ней вообще происходит?!

Крейга медленно, но верно волокло по земле в туман. Подмога все ближе, но совершенно точно никто из них просто-напросто не успеет спасти парня. Алекс сосредоточенно смотрел на меня своими синими глазами, упрямо сжав губы в тонкую линию. Да ему же больно! – дошло до меня. Рядом завозился Рик, попытавшись поползти на помощь другу.

Я обернулась в сторону Пресветлой. Еще раз посмотрела на злорадно скалящуюся Софию.

– Я об этом определенно пожалею, – пробормотала я и кинулась к Крейгу, чтобы в следующую секунду нас обоих рвануло в туман.

* * *

Хлопок!

Мир дернулся, и нас словно протащило через сито. Портал? Вокруг все вертелось и крутилось, нас продолжало тащить куда-то. Точнее, тащило Крейга, а меня до комплектности, потому что вцепилась я в парня мертвой хваткой.

Хлопок!

И снова это мерзкое ощущение, как будто тебя разбирают на песчинки и собирают заново. Мельтешение вокруг замедлилось, и я рискнула оглядеться. Нас приволокло на какую-то поляну, в центре которой рос огромный, размером с почтенный вековой дуб, цветок. Он был исключительно прекрасен и совершенно не вписывался в мрачную туманную атмосферу. Рубиново-алый бутон с белесыми прожилками, легкий, сладковатый запах, тихий шелест покачивающихся гигантских листьев с рваными краями. Похоже на розу, вот только роза не поворачивается к гостям и не открывает зубастую пасть бутона. Нас все еще тянуло к нему, но уже медленно так, без особого фанатизма.

Крейг смотрел на меня мрачно, но молча, пока его взгляд не зацепился за мою руку, в которой я продолжала сжимать кинжал, изъятый у Рика. В глазах у парня вспыхнула такая жажда жизни, что на месте этого жуткого растения я бы поостереглась кусать агрессивно настроенную добычу. Какими-то рваными, дергаными движениями парень потянулся к кинжалу. Я в принципе дурой никогда не была, героем тоже, поэтому просто вложила рукоять Крейгу в ладонь и сжала скрюченные от напряжения пальцы парня. А в следующий миг тот со всего размаха вонзил кинжал куда-то в тащившую его и меня вместе с ним лиану.

Цветочек вздрогнул всем своим исполинским телом, клацнул пастью и тоненько взвыл. Крейг не стал останавливаться на достигнутом и продолжал перфорировать щупальце все теми же дергаными движениями, иногда проворачивая лезвие в ране. Хищная флора не выдержала такого насилия и, дернув щупальцем, отбросила нас подальше.

Хлопок!

Снова меня проволокло через сито, и вот мы с Крейгом уже катимся по мягкой траве на какой-то туманной поляне. Как никто из нас не напоролся на кинжал, который парень продолжал сжимать, для меня на всю жизнь, наверное, останется загадкой.

Когда мир перестал вращаться, я, не рискуя подниматься на ноги, встала на четвереньки и поползла к тихо лежащему парню. Тот молча посмотрел на меня, продолжая не шевелиться.

«Перебит позвонок?» – в ужасе подумала я и принялась ощупывать Крейга.

И уже через пару секунд поняла, что героическое молчание, сжатые в тонкую линию губы и судорожные движения – это все результат того, что мышцы парня сведены до предела. Я с ужасом посмотрела на Крейга: тащить его на себе меня точно не хватит, а как долго тело парня выдержит подобное издевательство, я не знала. Я читала про хищные растения юга материка, но те расслабляют жертву, а тут наоборот…

Крейг посмотрел на мои руки, которые предательски тряслись. Ой нет, в истерику впадать рано, пока широкая грудь, на которой можно порыдать, не в состоянии принять на себя такой ценный груз.

Я зарылась в свою походную сумочку, ища что-то… что вообще может помочь в такой ситуации?

Спустя минуту, не придумав ничего лучше, я вынула успокоительное, которое утром сунула Фредерике. Посмотрела на пузырек, на Крейга, на его плотно сжатые губы, в серьезные глаза…

– Знаешь, я сейчас всерьез задумалась о том, не выбить ли тебе передние зубы, чтобы влить зелье.

Руки все еще дрожали, и флакон чуть не выпал. Пришлось на пару мгновений замереть, сделать несколько глубоких вдохов…

– Это седативное. Обычное успокоительное. Я не смогу разжать твои зубы, у меня не хватит сил. Я буду капать на десны. Это не быстро, но должно помочь. Глотать можешь?

Крейг прикрыл глаза, выражая согласие. Надеюсь, что выражая согласие.

– Хорошо… – Я еще раз глубоко вдохнула, сжала кулаки, чтобы унять дрожь, и полезла своими немытыми пальцами парню в рот.

Ну что сказать, это была долгая и малоприятная процедура. Я вливала в него успокоительное, молясь Темному князю, чтобы не успокоить мага окончательно.

И вот, кажется спустя бесконечность, в тишине туманной поляны раздался тихий стон облегчения. Тело парня расслабилось, из ослабевших пальцев выскользнул кинжал Рика, и Крейг сделал шумный вздох.

Я села на землю пятой точкой и посмотрела на остатки эликсира в пузырьке. Наверное, с минуту размышляла, не влить ли их в себя, но потом решила, что лучше оставить про запас на всякий случай. В том, что всякий случай в Туманных чащах наступит обязательно и скоро, я даже не сомневалась.

Парень медленно сел, проверяя, как слушается собственное тело.

– Ран нет? – нахмурилась я, наблюдая, как он сжимает и разжимает кулаки.

– Нет, – тихо ответил Крейг.

– Хорошо.

– Зачем полезла? – спросил он немного хриплым голосом.

– А надо было оставить тебя на съедение той ромашке-переростку? – огрызнулась я.

– Ты не маг. И не воин. Могла погибнуть, – нахмурился Крейг.

Хотела огрызнуться, в духе «да-да, говорят, ведьмы – это сплошной балласт», но ситуация к пикировке не располагала. Парень внимательно смотрел на меня своими ярко-синими глазами, а я… а я даже не знала, что ответить!

– Не знаю, – пожала плечами, отводя взгляд. – Больше некому было. Рик не ходок. Изверг сам еле дышал. София… – я замялась, не зная, как прокомментировать то, чему стала свидетелем. – В общем, мне показалось как-то неправильно оставлять тебя одного. Нужно было попытаться.

– Ясно, – негромко ответил Крейг. – Поблагодарю тебя, если мы выберемся отсюда.

– Оптимистично, – хмыкнула я. – Ты хотя бы представляешь, где мы?

Крейг осторожно поднялся на ноги, разминаясь и хмуро оглядываясь.

– Знаешь, почему вдруг темные маги стали такими ценными после появления Туманных чащ?

– Наша магия более эффективна в борьбе.

– И это тоже, – кивнул он, делая разминку. – Но не только.

– Больше ничего не знаю. Никогда не интересовалась военной стезей, – честно призналась я, продолжая сидеть на земле и наблюдать за Крейгом.

– Вы лучше видите в тумане.

– Серьезно? – удивилась я.

– Вполне. Что ты видишь вокруг?

– Ну… поляна обычная, вокруг деревья. Кажется, проселочная дорожка вон там под ветвями.

– Большая площадь? – Парень тоже покрутил головой.

– Да не очень. Метров пятьдесят в диаметре.

– И прям все четко видно?

– Ну нет… в такой, как будто утренней дымке.

– Ясно. Придется тебе быть моими глазами. Я почти ничего не вижу в тумане.

– Звучит жутко, – вздохнула я. – Как будем выбираться?

– Сначала определим, где мы находимся. А дальше… дальше будет видно. – Крейг протянул мне руку, и я, опершись на нее, поднялась на ноги. Хотела высвободить ладонь, но парень сжал чуть сильнее: – Ты – мои глаза, помнишь?

Я кивнула.

– Сейчас нам нужно осмотреться. Есть рядом подходящее дерево, с высоты которого было бы видно поверх крон?

– Да… что-то похожее есть.

– Отлично, – улыбнулся Крейг. – Залезай.

– И как я докатилась до жизни такой… – бухтела я, второй раз за сутки взбираясь на дерево.

– Вот мне тоже интересно, – ответил Крейг, наблюдая, как я, застряв где-то посередине между землей и нижними ветками, пытаюсь влезть выше. И ехидно добавил: – Где ты так виртуозно научилась залезать по голому стволу?

– Нормально я залезаю. Сегодня ленточки ваши дурацкие так же снимала, – огрызнулась в ответ. – А в следующий раз, когда будешь гениальным образом разделять отряд, подумай, что две низкорослые девчонки на лагорский дуб могут влезть, только цепляясь зубами за ствол.

Мне наконец удалось схватиться за нижнюю ветку, и я, кряхтя и представляя собой образец неуклюжести, на нее взгромоздилась.

– Разумно, – не стал спорить Крейг и предупредил: – Я перестаю тебя видеть.

– Значит, будешь слушать мой дивный голос и гениальные речи, – хмыкнула я и полезла дальше.

– Где ты вообще научилась по деревьям лазить? У тебя ж никаких навыков физической подготовки не было до Пресветлой.

– В детском доме, – ответила коротко, пробуя очередную ветку на вес.

– Хм… – многозначительно отозвался парень.

– У светлых этот факт всегда вызывает такой очаровательный неловкий ступор, – заметила я. – Интересно, как ты себе представлял жизнь темных магов, учитывая вашу охоту на нас?

– Никак не представлял, – после некоторого молчания ответил Крейг. – Меня это вообще мало заботило.

– Очаровательно, – пробормотала я, но он все же услышал.

– И я не говорю, что это хорошо.

– У меня вот есть более приземленный вопрос, – сказала я. – Если туман добрался до академии, получается, эта часть материка потеряна?

– Нет. Я регулярно смотрю карты распространения Туманных чащ. И, как правило, перед захватом территории на нее тянется щуп. Если не встречает сопротивления, начинается поглощение. Мы попали в зону действия щупа.

– Звучит так, будто Туманная чаща – разумна.

– Есть такие пугающие теории, – не стал спорить Крейг.

– Почему пугающие? – удивилась я. – С разумным существом можно договориться.

– Не помню ни одну войну, которая бы плавно перешла в переговоры, – мрачно ответил парень. – Ты там долезла? Что видишь?

– Ничего хорошего.

– Немного конкретики не помешает, – заметил Крейг, когда я сползла с дерева прямо по стволу, точно гусеничка на заднем ходу.

– Кругом лес, лес и шпили какого-то города. Гор не видно. Пресветлой тоже.

– Хм… – глубокомысленно ответил Крейг, сцапав меня за руку.

– Я тут подумала, и у меня есть три важных вопроса по существу происходящего.

– Излагай, – сказал парень, явно думая о чем-то своем.

– Вопрос первый: что будем делать, когда наше пребывание наедине отразится на моей девичьей репутации?

О, надо было видеть его лицо! Синие глаза распахнулись так широко, что казалось, еще немного, и глазные яблоки просто выкатятся на землю. А гладко выбритая волевая челюсть совершенно неизящно отпала. Даже рука дрогнула, вырвать хотел, что ли?

– Да не дергайся ты, я пошутила.

Крейг прикрыл глаза:

– Все-таки когда-нибудь ты от меня получишь.

– По носу? – возмущенно ахнула я.

– По ж-ж-ж… филею.

– Ну, если по филею, тогда ладно, – согласилась милостиво. – Главное, чтобы мой прекрасный плебейский профиль не был испорчен.

– Шаттер!.. – почти взмолился Крейг.

– Ладно-ладно! Вопрос первый: у тебя есть навыки выживания в дикой природе? Потому что единственное, чем я могу нам помочь, – это травки да ягодки. Может, туман изменил и их, кто знает.

– Я могу охотиться, – ответил Крейг, – но проблема в том, что я почти ничего не вижу. У нас есть запасы пайка, их хватит на день. Завтра постараемся что-то придумать. И предвкушая твой следующий вопрос: ночевать будем на деревьях.

– Вообще-то, я хотела спросить, почему на нас еще никто не напал и не сожрал.

– Хороший вопрос. И у меня нет на него ответа.

– А откуда в Туманных чащах порталы, ты, наверное, тоже не знаешь?

– Увы.

Мы стояли под деревом, Крейг о чем-то сосредоточенно думал, а я старалась вертеть головой на случай, если кто-то решит нами подзакусить. Солнце клонилось к закату, начинались сумерки, всегда такие стремительные в лесу. По земле клубилась белая марь, видимо к ночи туман усиливался – и даже мне сквозь него скоро будет смотреть проблематично.

– Алекс… – Я подергала молчавшего парня за рукав. – Кто-нибудь возвращался из Туманных чащ?

Парень посмотрел на меня спокойным взглядом синих глаз и абсолютно твердо ответил:

– Нет. Мы будем первыми.

Глава 8

Нашим великим отрядом туманных первопроходцев командовал Крейг. И даже моя врожденная природная вредность не трепыхнулась спорить с очевидным фактом: одна я не выживу. Вообще, от матери мне достался мудрый совет: «В трудные дни, Элюш, для женщины важно найти сильного мужчину, который поможет ей выжить. Выжить, Элюш, для нас важнее всего».

К сожалению, это не спасло матушку от торжественного сожжения добрыми горожанами, но в целом я была с ней согласна. Потому что тогда ей, конечно, не удалось выжить, но вот меня она спасла.

Крейг с моей помощью подобрал дерево для ночевки. Достаточно разлапистое, чтобы мы могли там подремать, стоящее наособицу и с полным отсутствием нижних веток. Как я на него залезала – это отдельный вид прекрасного. Светлый, конечно, не ржал, но губы у него предательски расползались в улыбке.

– Мог бы влезть первым и втянуть меня! – бухтела я, едва ли не зубами вцепляясь в гладкий ствол. Шла четвертая попытка добраться до места предполагаемого ночлега. – Третий раз за день я куда-то лезу. Я ведьма, а не белка!

– Ведьма, а не белка, ты как будешь защищаться, если останешься одна на земле? – спокойно поинтересовался парень.

– Агрессивно, – продолжала бухтеть я, буквально кончиками пальцев хватаясь за первую ветку.

Крейг хмыкнул. Он терпеливо дождался, пока я устроюсь на ветках, а затем влез следом. И едва парень пристроился рядом и затих, как я услышала, что где-то недалеко что-то шевелится.

– И давно оно там шуршит? – шепотом поинтересовалась я.

– Ну с тех пор как ты второй раз шлепнулась на землю, – ответил Крейг.

– И ты стоял с таким спокойным видом?!

– Лучше, чтобы я тебе рассказал и на панике ты вообще не смогла залезть?

Я промолчала, обиженно поджав губы.

– Значит, так. Как правило, ночуя на деревьях, люди себя привязывают, – начал инструктаж светлый. – Нам нечем. Но чуть выше вроде удобные ветки. Можем сесть в обнимку, так теплее и держаться сподручнее. Дремать по очереди.

– Хорошо, – пожала плечами я.

Крейг едва заметно улыбнулся.

– Что?

– Думал, будешь упираться. Тесный контакт со светлым, все такое.

– Я буду упираться только в одном случае – если ты попробуешь меня скормить какой-нибудь местной живности.

Парень покачал головой.

– Ты невозможна.

– Ну почему же, я очень даже возможна. На, пощупай. – Я сунула ему под нос кулак, и парень прыснул.

Внизу что-то продолжало шуршать и, кажется, даже немного царапать ствол. Но благодаря Крейгу мы сохраняли какое-то, прямо скажем, нездоровое спокойствие. Как будто не сидели демон знает где, а вышли на вечерний променад. Перекусив наспех походными запасами, мы принялись устраиваться на ночлег. Оба были слишком вымотаны, чтобы ждать полной темноты.

И пока шуршунчик на земле искал способ добраться до нашего нежного мяса, мы полезли еще выше. Немного повозившись, почертыхавшись и поелозив, мы наконец кое-как расположились. Крейг – откинувшись на ствол, я же устроилась у него между ног, откинувшись на теплый торс. Парень немного нерешительно приобнял меня.

– Что будем делать? – тихо спросила я, вглядываясь в белое марево.

– Пойдем в город, – ответил Крейг. – На моей памяти Туманные чащи смогли захватить только один город, самый первый.

– Беллариум? Зачем нам туда?

– Сколько идти до города? – вопросом на вопрос ответил Крейг.

– Туман искажает расстояние… ну день, думаю.

– Отлично. Тогда у нас такой выбор: день до Беллариума или месяц до ближайшей теоретической границы Туманных чащ.

– Но что нам делать в этом городе?

– Беллариум хоть и обладал скверной славой, но был центром провинции. А чем оборудованы все центры провинции?

– Порталом… – прошептала я.

* * *

Ночь прошла тяжело. Было промозгло, и я теснее прижималась к Крейгу. Парень прятал холодный нос в моих волосах и крепко прижимал меня к себе. В кольце его сильных рук было немного спокойнее, хотя внизу кто-то продолжал шуршать и точить когти о ствол. Я подумала, что, если мы выберемся отсюда живыми, я доработаю зелье бодрости так, чтобы держаться на ногах несколько суток.

И хотя мы планировали спать по очереди, путем так никто и не сомкнул глаз. Проваливались в краткую дрему, чтобы через пару минут вынырнуть обратно в кошмарный туманный лес.

Завтракать пришлось на дереве. Солнце медленно и нехотя разгоняло мрак в чащах, и спускаться вниз до тех пор, пока я не смогу проглядеть землю, посчитали опасным.

– Если мы выберемся отсюда живыми, торжественно клянусь: я буду больше времени уделять физической подготовке! – стонала я, пытаясь как-нибудь размяться.

Крейг героически молчал, потому что ему приходилось спускаться самому, спускать меня, слушать мое нытье о том, что я ведьма, а не белка, что я ненавижу боевые факультеты и вообще надо было где-нибудь в деревеньке осесть и варить там эликсиры для сельхознужд.

Наконец мы кое-как привели себя в порядок, попутно подстрелив парочку подозрительных ползающих тварей, и, взявшись за руки, пошли по проселочной дороге в сторону возможного спасения.

Беллариум был известен много чем, но особенно славился жестоким насилием по отношению к темным магам. Здесь много веков устраивали показательные пытки и изощренные казни. Сюда везли пойманных магов со всех окрестных земель. Или не всегда магов, а каких-нибудь неугодных. В общем, городок – самое оно для сердца Туманных чащ.

Проселочная дорога довольно быстро влилась в остатки центрального тракта. Каблуки нашей обуви едва слышно стучали о брусчатку – звуки казались глухими, будто тонули в тумане. Свет от зенитного солнца рассеивался, и вокруг было по-настоящему красиво, если бы не пара смущающих фактов.

Туман изменял все, чего касался.

– Ух ты! – воскликнула я, едва мы прошли по тракту с десяток шагов. – Ты смотри, какая ель!

– Какая? – моментально напрягся парень.

– Красная! – Я потянула Крейга за руку, намереваясь подойти к растению поближе.

Но парень моего исследовательского энтузиазма не разделял, а потому просто встал, крепко держа меня за руку. Я сначала несколько мгновений тянула его за собой, потом попыталась высвободить руку, потом начала возмущаться:

– Мы же практически первооткрыватели! Должны хотя бы описать увиденное, собрать образцы!

– Тебе мало плотоядного цветка? – приподнял бровь Крейг.

– Я не вижу зубов у этой елки!

– Ну, может, там иголки ядовитые.

– Ой, да ладно, у меня еще противоядие осталось, – беззаботно отмахнулась я, но Крейг был непреклонен.

– Шаттер, не заставляй меня думать, что ты полная дура.

– Была бы умная, здесь бы не оказалась, – огрызнулась в ответ, и мы пошли дальше по дороге.

Шли какое-то время молча. Я крутила головой, больше ища что-нибудь интересненькое, чем высматривая опасность. Крейг в основном наблюдал за мной.

– А почему ты оказалась у нас в академии? Честно говоря, никто не ожидал, что Темнейшая отпустит какого-нибудь студента.

– О, это душещипательная история, – хмыкнула я. – В Темнейшей я допекла всех. Всех студентов, преподавателей, декана, а когда допекла и ректора, то он не придумал ничего лучше, чем отправить меня в Пресветлую, чтобы я портила кровь уже вам. Но вышло даже лучше – я впервые в жизни сожалею о содеянном. Если бы не довела ректора до белого каления, сейчас бы аккуратненько собирала ягоды горрула для реагентов в качестве наказания за прогулы какого-нибудь скучного урока.

– Зато ты будешь первой ведьмой с дипломом Пресветлой академии.

– О да. Буду показывать его всякий раз, когда ко мне будет являться инквизиция по подозрению в изготовлении запрещенки.

Крейг хмыкнул, а я, посмотрев, как в кустах мелькнули два красных глаза, а потом куда-то пропали, задала вполне себе логичный вопрос:

– Как думаешь, почему никто не пытается нас сожрать? Я только что видела в кустах чьи-то очень ясные алые глазки, которые спрятались, едва поняв, что я их вижу.

Рука парня в моей ладони едва заметно напряглась.

– Ты не могла бы предупреждать о том, что за нами кто-то наблюдает?

– Мм… да за нами в принципе постоянно кто-то наблюдает. Я их не вижу, но чувствую. Ты не чувствуешь?

– Нет. – Голос у парня стал суровым.

– Жаль, – вздохнула я.

– Почему ты так легкомысленна? – строго спросил Крейг.

– А почему нет? – пожала плечами в ответ. – Где гарантии, что мы выберемся отсюда? Или, если выберемся, нас не изменит туман? Вдруг, когда увидишь своих друзей, в тебе проснется непреодолимое желание выпить крови? Мы в полной жо, и не факт, что выберемся. Но скорбеть об этом я не намерена. О, фиолетовый клен! – Я снова потянула парня за собой. – Вдруг там какой-нибудь ценный ингредиент и я смогу продать его задорого?

Он целое мгновение сопротивлялся, а потом пошел следом.

– Не думай, что я с тобой согласен.

– Да мне все равно, – честно ответила я.

К фиолетовому клену я подходила медленно. От растения улавливался очень знакомый аромат, и я никак не могла понять, чем это пахнет.

– Здесь кто-то есть? – напряженно спросил Крейг.

– Да. Мы.

– Шаттер.

– Кроме нас и клена, ничего интересного. А вот с кленом определенно что-то не так…

– Самое время убраться.

– Не-не, погоди. Что-то знакомое… да что же это…

Я замерла в шаге от дерева, внимательно рассматривая фиолетовый клен. От него пахло как от сирени в мае. Сильно, сладко, знакомо. Я будто снова очутилась в маминой лаборатории. Она варила на заказ какой-то укрепляющий эликсир, приговаривая, что и в какой последовательности класть. Я с важным видом кивала, забиралась на табуретки и засовывала нос в котелки и склянки. Мать журила меня, смешно грозя пальцем. Она никогда не ругалась и не препятствовала моему здоровому профессиональному интересу. Лишь однажды мне по-настоящему сильно влетело от нее – когда я открыла стеклянную баночку с потрясающе красивыми бирюзовыми цветками. Они должны были быть засушенным гербарием, но почему-то не потеряли ни красоты, ни сочности листьев. Какой знакомый запах… что же это было?

Королевская амброзия.

Дурман-цветок, цветок забвения, цветок иллюзий.

Я обернулась, чтобы сказать Крейгу, что надо валить отсюда со всех ног, но его не было. Туман подозрительно сгущался, уже не было видно ни солнца, ни клена. Я сначала нерешительно, а потом все громче и громче звала парня, но мой голос тонул в белом мареве, проникая в легкие, заставляя задыхаться. По горлу покатилась какая-то мерзкая вязкая жидкость, будто кто-то заливал мне в глотку тягучую ледяную смолу.

А потом все кончилось.

* * *

Мир вернулся резко. Солнце висело в зените, легкая дымка сглаживала свет и звуки, а, кажется, по-настоящему напуганный Крейг поддерживал меня под голову и сжимал в руке какой-то из моих пузырьков.

– Противоядие нашел? – просипела я.

– Дура! – с чувством произнес парень и прижал меня к себе, я даже пискнуть не успела.

Так и сидели мы в обнимку. Точнее, Крейг сидел, а я лежала головой у него на коленях.

– Выберемся отсюда – я тебя сам прикопаю, – пообещали мне куда-то в макушку.

– Что произошло?

– Ты побледнела и упала. Я кое-как донес тебя до тракта. Пока шел на ощупь, ты уже начала хрипеть. Хорошо, что вспомнил про твой антидот.

– Прости, – вздохнула я.

– Идти сможешь?

– Там в сумке есть пузырек с ядовито-зеленой дрянью. Достань, – попросила парня.

– «Лютая темень»? – неуверенно прочитал Крейг этикетку.

– Давай сюда. – Я сцапала пузырек и опрокинула залпом в себя половину.

«Лютая темень» была моим личным изобретением и работала исключительно на темных. Ускоренное восстановление магии, так сказать. В случае слабо одаренных ведьм повышало жизнестойкость. Ненадолго, правда, но мне должно было хватить.

Я вздохнула полной грудью и посмотрела в глаза Крейгу:

– Отпустишь? Надо идти.

Парень смотрел на меня молча, внимательно, строго. Словно искал в моем лице следы туманной магии или адекватности.

– Идем, – наконец отозвался он. – Но теперь никаких сомнительных исследований местной флоры.

– И фауны? – улыбнулась я, присаживаясь.

– И тем более фауны, – нахмурился он, поднимаясь на ноги и помогая мне встать. – Ты как?

– Лучше всех, – бодро отозвалась я.

– Надолго хватит твоего допинга?

Ишь ты, умный какой, сразу просек особенность моего эликсира.

– Сутки.

– Потом откат?

– Да.

– Сильный?

Я замялась, не зная, что ответить. Но потом все же решилась:

– У обычных магов с резервом – нет. А у ведьм… Не знаю.

– Ясно, – просто ответил Крейг. – Тогда действуем по плану.

И мы пошли в Беллариум.

* * *

Мы стояли на вершине холма и смотрели на расположенный в низине город. Это было даже красиво: золотые деревья с вкраплениями вырвиглазных мутаций, туманная дымка. Белые стены и башенки, добротные домики, прижимающиеся к крепостной стене, геометрически правильный рисунок улиц. Я описывала Крейгу все, что видела, а парень лишь молчал и хмурился. Наверное, быть слепым жутко. Хотелось его как-то поддержать, но я не знала, что будет эффективнее – сказать доброе слово или дать седативное, чтобы он перестал ощущаться как взведенная пружина?

В конце концов, не придумав ничего лучше, я погладила его по руке.

– Мы справимся, – произнесла уверенно, хотя никакой уверенности не испытывала.

Крейг кивнул, продолжая вглядываться в туман.

– Знаешь, я рад, что оказался здесь с тобой, – внезапно произнес парень.

– Да? – искренне удивилась я.

– Да.

– Потому что тогда тебе бы пришлось передвигаться на ощупь?

Крейг улыбнулся.

– И это тоже. Но в основном потому, что в тебе есть какая-то неудержимая жажда жизни. Ты даже в таком беспросветном тумане умудряешься видеть свет.

– Это не от хорошей жизни, знаешь ли.

– Я понимаю.

Мы помолчали. Солнце уже прошло две трети небесного пути, и я начала немного переживать, не придется ли провести еще одну ночь на каком-нибудь образчике местной флоры.

– Идем? – нерешительно спросила я.

Крейг посмотрел на меня внимательным взглядом ярко-синих глаз, и на какое-то мгновение показалось, будто светлый хочет сказать что-то. Что-то очень важное. Очень личное. Такое, что можно сказать только в сердце Туманных чащ, чтобы сказанное навсегда осталось в этой молочной дымке.

Но маг промолчал. Он лишь кивнул, и мы зашагали вниз по склону.

* * *

Чем ближе мы подходили к Беллариуму, тем отчетливее становились звуки. Казалось, за каждой веткой и под каждым листиком кто-то шипит, шуршит и клацает зубами. И очень-очень хочет нас сожрать, но почему-то боится подавиться.

– Мне это не нравится, – негромко произнес Крейг.

Он шел, держась за меня левой рукой, правую же выставив перед собой с чуть светящейся ладонью.

– А до этого нравилось, да? – не удержалась я от шпильки.

– Шаттер, – строго сказал Крейг, так, что даже живность по кустам зашевелилась как-то укоризненно.

– Лучше было бы, чтобы мы прорывались с боем? – огрызнулась я.

– Это было бы… ожидаемо. А сейчас мы идем прямо сквозь бесчисленное множество чудовищ, и никто не нападает на нас.

– Думаешь, загоняют в ловушку?

– Похоже на то, – напряженно кивнул Крейг.

– Есть варианты получше?

Парень отрицательно покачал головой.

И мы шли и шли. Город приближался и приближался. И вот уже первые домики окружили нас, заставляя дергаться от неясных теней, мелькнувших в мутных побитых окнах. Огромные тяжелые ворота со следами когтей и зубов просто вырваны из стены с кусками кладки. Крепость внутри была идеально-чистой, как после генеральной уборки. Не осталось ни костей, ни мусора. Как будто то, что пришло из тумана, вылизало все улицы.

Я сильнее прижалась к парню, чувствуя, как у меня шевелятся волосы, несмотря на то что они забраны в тугой узел на затылке. Не знаю, что ждало нас здесь, но оно излучало первородный ужас «бей и беги». Крейг, в отличие от меня, держался, хотя не чувствовать приближающуюся опасность было нельзя.

Медленно, шаг за шагом, мы приближались к центральной площади. Слух улавливал мерный гул работающего портала, и, если бы не ощущение разлитой в воздухе опасности, это был бы баюкающий звук.

Под ногу что-то попало, и я подпрыгнула от неожиданности, прежде чем опустить взгляд. Всего лишь корешок. Корешок или веточка. Веточка или… лиана? Зеленое щупальце недовольно дернулось и отпрянуло.

Мы с Крейгом переглянулись, подумав об одном и том же. Парень сжал свободную руку в кулак, и меж пальцев начало пробиваться свечение.

– Если заметишь хотя бы тень движения – командуй, – тихо произнес он.

– Хорошо, – прошептала я.

Шаг. Шаг. Еще шаг.

Прямая, как стрела, улица упиралась в центральную площадь. Все было просто: иди по прямой и спасайся. Но лиан под ногами становилось все больше, на некоторых щелкали челюстями маленькие красивые и очень зубастые цветочки. Только, что странно, эта полуфлора-полуфауна отползала от нас. Убирала из-под ног щупальца, захлопывала цветы.

Она нас боялась? Она нас пропускала? Но… зачем?

На последних метрах путь нам преградил рухнувший фасад какого-то очень крупного строения.

– Здесь завал, – оповестила я Крейга, замедляя шаг.

– Перебраться сможем?

– Да. Но пространство не просматривается. Обойдем? – спросила я и тут же завертела головой, ища перпендикулярные улицы. – Но придется возвращаться до ближайшего перекрестка.

– Нет, будем перелезать, – уверенно произнес Крейг.

– Мм… я не сильна, конечно, в военном деле. Но мне говорили, что преимущество всегда у того, кто сверху.

– Верно, – согласился парень. – Но если это попытка загнать нас кому-то в пасть, от нас не ждут, что мы полезем в лоб.

С этим я вынуждена была согласиться.

Шагать по груде камней в надвигающихся сумерках – та еще зарядка. А Крейг вообще делал это на ощупь. Но у него получалось как-то уверенно и изящно, словно всю жизнь он только тем и занимался, что скакал в полутьме по руинам. В какой-то момент я оступилась и начала падать. Хотела высвободить руку, чтобы подстраховаться, но парень дернул меня вверх и на себя, не дав упасть и не выпуская моей ладони.

Мы замерли на миг, слушая, как выбившийся из-под моей ноги камень в вязкой туманной тишине падает вниз. Я даже зажмурилась с последним его стуком, думая, что вот сейчас нас точно сожрут и даже косточек не останется.

Но нет. Ничего.

– Ноги целы? – тихо спросил Крейг.

– До портала доковыляю, – выдохнула я сквозь сжатые зубы. Кажется, я распорола лодыжку, но до портала рукой подать, а там, глядишь, если не цивилизация, то хотя бы никто не точит на нас когти.

Однако взобраться на груду камней было лишь частью проблемы! После героического подъема нас ожидал не менее героический спуск. И вот спускаться по битым камням оказалось в разы сложнее, чем подниматься. Но и это оказалось сущей ерундой в сравнении с открывшимся нашему, то есть моему, взору видом.

На центральной площади, к нашей великой радости, работал портал. Вот только чтобы до него добраться, надо преодолеть целую поляну клацающих пастью цветочков на вполне себе бодро шевелящихся лианах. И это не считая огромного бутончика, обосновавшегося прямо на панели координат, – соплеменника той живности, которую потыкал Крейг риковским кинжалом.

– Есть идеи? – спросила я, закончив описывать видимую картину.

– Угу. Как водится, одна хуже другой.

– И что будем делать?

– Пробовать, – с мрачной решимостью ответил Крейг. – Готова?

Я выудила из поясной сумки парочку метательных флаконов и кивнула.

– Я готова, если ты готов.

– У меня возникла одна мысль. И на нее очень нужен честный ответ, – сказал парень, посмотрев мне в глаза.

Я вопросительно приподняла бровь.

– Ты… твоя мать… Ее случайно не в Беллариуме казнили?

– Казнят преступников, – спокойно ответила я, отворачиваясь от парня.

Нет, ну только начнешь видеть в светлом маге человека, как он сразу же портит все впечатление!

– Прости. Я просто подумал…

– Ты просто подумал, что Туманные чащи – это какая-то темная магия, за которую казнили мою мать. Но это не так. Ее сожгли, потому что молодая любовница мэра городка Литшоп отравила жену мэра. Безутешный вдовец был так безутешен, что решил найти ведьму отпущения, а после скоропостижно женился на этой самой любовнице.

Я хотела раздраженно вырвать свою руку из его ладони, но Крейг не дал. Он держал крепко, даже немного больно, и я чувствовала его взгляд на себе.

– Мне жаль. Но сейчас не время.

Пришлось сделать глубо-о-о-окий вдох, чтобы не треснуть свою последнюю надежду на спасение чем-нибудь из личных алхимических запасов.

– Тебе кажется, что чаща пропускает нас, и ты думаешь, что причина во мне, – произнесла я, рассматривая цветущую плотоядную поляну. – Возможно, ты прав. Перед испытанием я варила зелья и эликсиры, в сумке у меня множество раз проливалось и просыпалось разное. А еще ты пил седативное по моему рецепту, а я – антидот.

– Ясно, – коротко ответил Крейг. – Тогда есть два варианта. Пытаемся просто пройти, помолясь и в надежде, что нас пропустят. Или сразу прорываемся с боем. Думаю, моего запаса хватит выжечь тут все подчистую.

Я перенесла вес на одну ногу, потому что вторая начала противно подрагивать, еще раз оценила расстояние и собственное состояние.

– Если придется бежать – я не добегу, – ответила честно. – Но если хочешь, можешь попытаться прорваться. Один.

– Ты невозможна.

– Пф.

– Идем?

Я молча кивнула.

– Если выберемся – ты станешь моим личным талисманом.

– Это оплачиваемая должность? – хмыкнула я.

– Ага. Высокооплачиваемая.

– Тогда ладно, – легко согласилась я, улыбнувшись.

Крейг чуть сжал мою ладонь, и мы зашагали вперед. Медленно и неуверенно. Я вертела головой, высматривая опасность, у Крейга от виска бежала капелька пота – так он был напряжен.

Но ничего не происходило! Цветки захлопывались, лианы отползали. Мы шли.

Я прихрамывала, с каждым шагом все тяжелее опираясь на Крейга. Парень зачем-то обернулся и зло выдохнул сквозь сжатые зубы.

– Сможешь держаться у меня на спине? – тихо спросил он. – Я не могу тебя взять на руки, это снизит скорость реакции, если начнется бой.

– Я дойду, – упрямо отозвалась я.

– Шаттер! – парень почти рычал, а зубастая флора вокруг заволновалась.

– Если придется биться, сделать это со мной на шее вряд ли получится.

– Я тебя своими руками убью, если выберемся, – пообещал он.

До портала оставалось десять шагов.

Пять.

Три.

Два.

Села.

Нет, не села. Рухнула на каменный круг, испещренный спиралью рун.

– Я сейчас запущу портал, – сказал Крейг, косясь по направлению моего указующего перстня в сторону панели координат. – Осталось немного.

– Угу, – ответила я, рассматривая небо. Даже сквозь туман было видно, как его красиво раскрашивал закат. – Постарайся не убиться по дороге.

Парень кинул на меня красноречивый взгляд и исчез из поля зрения. Несколько бесконечно долгих мгновений все было тихо. Я даже успела расслабиться и подумывала, что самое время подремать на этих восхитительно мягких камнях, как вдруг сонную тишину Беллариума расколол грохот и последовавший за ним полувой-полувизг. Камни портала мелко дрожали, но не от работы, а от происходящего где-то рядом магического столкновения.

Он что, два шага без меня не смог пройти?

Встать сил не было, а потому я просто повернула голову, чтобы рассмотреть великолепную картину настоящего, всамделишного магического боя. Алекс Крейг во всей красе сражался с ромашкой-переростком и ее более мелкими отростками. Вокруг парня мерцал щит, то тут, то там вспыхивали заклинания, воздух дрожал. Было красиво и очень громко. Я скосила глаза и поняла, что на подмогу плотоядному цветочку несется когтисто-зубастое стадо. А потом поняла, что подо мной, ускоряясь, начинают по спирали загораться руны.

– Крейг, портал запускается! – крикнула я.

Парень перерубил очередную лиану.

– Вижу.

Это хорошо, а то я подумала, что отсюда он не видит… но раз видит, то почему не торопится?

– Крейг! Сюда несется агрессивное подкрепление из местной фауны.

Парень зло цыкнул, увернувшись от цветочных зубов, и попытался отступить. Не тут-то было, ромашка держала его крепко и танцевала как хотела, будто у зверюги был разум.

Кажется, еще минуту назад у меня не было сил, даже чтобы тащить себя, но сейчас от вспыхнувшего в крови адреналина я готова была полезть прямо в схватку, чтобы за шиворот уволочь с собой этого упрямого мага.

Крейг обернулся на меня лишь на мгновение и снова принялся биться с флорой. Всего мгновение, но такая печаль и недосказанность была в его синющих глазах, что я окончательно разозлилась. Погеройствовать решил, что ли?!

Еще ни один маг в мире не может похвастаться тем, что спас ведьму. И сегодня это число точно не изменится!

Я рывком расстегнула поясную сумку и, не особо разбираясь в последовательности, начала швырять все содержимое в ромашечку. Первые два флакона ударили мимо, третий попал в лиану, четвертый – в район корневища, а пятый дрянь заглотила. И взвыла дурниной.

– Нечего пасть разевать на светлых магов! – крикнула я, войдя в раж. – Этого я притащила, себе другого ищи!

Руны подо мной уже светились вовсю, отсчитывая секунды до старта телепортации, а я продолжала забрасывать зубастую фауну своими зельями с переменным успехом попадания. В последний момент Крейгу таки удалось прорваться через заграждение из лиан и в два прыжка очутиться на телепортационной плите.

Я не успела ни пискнуть, ни облегченно выдохнуть: парень сцапал меня на руки, и портал выбросил нас из Беллариума. Снова это ощущение, словно тебя протаскивают через мелкое сито, – и мы наконец спасены!

Только вокруг почему-то не портальная площадь и не портальный вокзал, а какая-то зеленая лужайка, почетный караул, вой сирены… ах, это не сирена, это какая-то женщина орет. А что она орет? «Твой сын приволок домой ведьму?»

Это меня, что ли?

Куда приволок?!

Крейг, демон тебя под ребро, ты куда меня приволок?!