Read the book: «Твои ударения»

Глава 1

вторник, 20 мая 2025

Было почти десять часов вечера, когда Гор добрался до своей комнаты. Бросив спортивную сумку у шкафа, он зашел в душ. После долгого дня тренировок, пересмотров боев и медпроцедур голова всегда была опустошенной, все мысли звучали отдаленно, тихо, словно снегом припорошенные, но сегодня они были громкими и ясными. Ему не давали покоя слова нового тренера Эдуарда Армановича, все бойцы звали его дядя Эдо, или Дзах Эдо, в честь его знаменитых победоносных ударов на ринге левой рукой. Гор уже успел привыкнуть к определенной доле лести и уважения после завоевания золота на Чемпионате Армении по боксу, но сегодня его опустили на землю, а самым неприятным было то, что замечания не были связаны ни с его техникой, ни с усердием в спаррингах.

Эдуард Арманович был очень недоволен, что Гор не может толком раскрыться и рассказать что-то по-русски, а это не входило в планы тренера. Он включил Гора в молодежную сборную Армении, организовал ему участие в трехмесячных сборах в столице и переезд из Ванадзора, разместил его в Олимпии – большом олимпийском городке для подготовки спортсменов, – а все это должно было подготовить его к международным сборам в Казахстане, знакомству с промоутерами из российских школ бокса. Многие из которых были его старыми друзьями, им он и собирался презентовать молодого бойца. Тренер давно приметил Гора, чтобы вывести его на профи-ринг, а без перевалочного пункта в СНГ с хорошим русским это было бы намного сложнее.

Тренер был настолько возмущен, что начал рисовать картины неизбежного краха карьеры двадцатидвухлетнего Гора, который не сможет толком использовать связи и постепенно выйти на международный уровень.

Конечно, при более трезвом взгляде на ситуацию можно было понять, что все не настолько трагично: у Гора был языковой барьер, он не любил русский, но многое он знал из школы да и просто благодаря телевизору. Эдуард Арманович, человек старой закалки, привыкший все контролировать и использовать все возможные связи для своих подопечных, так яростно драматизировал, жестикулируя и надувая щеки, что Гор был впечатлен. Сейчас он чувствовал себя не слишком уверенно, а боксерский ринг всегда был для него местом силы, куда не добраться ни одной проблеме извне, как бы плохо здесь ни было – там, он знал точно, все под его контролем.

Спустя двадцать минут не очень счастливых раздумий Гор выбрался из душа, чтобы побриться. Вот он – большие карие глаза, вечно в ссадинах крупный, не раз сломанный нос, чуть пухлые губы, четкая линия подбородка, стрижка с коротким ежиком волос на затылке и мягкими темными кудрями на макушке.

Выглядел он чуть старше своих лет, сильная спина и крепкие ноги, вечно нахмуренно-недовольное лицо не производили впечатление только оперившегося юнца, что бесконечно радовало Гора. Много лет он терпеть не мог свое лицо, особенно ресницы и губы, они казались ему слишком девчачьими, а бледную кожу, выдающую любое смущение ярко-красными пятнами, он просто ненавидел и всячески пытался обзавестись растительностью на лице.

Нелюбовь к своему лицу ему помогли победить девушки, ценящие молодых спортсменов, одна за другой они мелькали в его постели и руках, повышая самооценку.

Он побрился, расправил пальцами кудри на темени и не очень довольный, но почти спокойный отправился в постель, оставляя мокрые следы по небольшой комнате спартанского вида – кровать, шкаф, пара стульев и небольшой журнальный стол.

Взяв телефон в руки, он увидел, что дважды звонил отец. Гор не выносил разговоры с ним, они не клеились вот уже десять лет, неловкие и короткие, такие тяжелые, что он начинал злиться и терять терпение почти сразу после приветствия. Ему не хотелось звонить, отвечать на дежурные вопросы о тренировках, планах, не хотелось слышать вечно полупьяный голос, не хотелось дожидаться упоминаний о маме – жалкие потуги отца сблизиться с ним. Потому вместо звонка он написал сообщение: спросил о здоровье и делах и, не дожидаясь ответа, перевел отцу немного денег. Вместо ответа на вопросы отец написал:

Спасибо, сын.

Разочарованно, но без удивления Гор усмехнулся, проверил будильник и почти сразу заснул.

Глава 2

четверг, 22 мая

Эдуард Арманович был человеком слова и дела, он говорил мало, но увесисто; все слова, что выходили из-под его залихватских усов становились прямым призывом к действию. Через час после разговора с Гором он уже давал указания для поиска репетитора для бойца. Гор ему нравился, он видел в нем потенциал, который может выйти на международную арену, если делать все грамотно.

Первым делом нужно было познакомить его с промоутерами и тренерами с хорошей репутацией, он знал, что нужно найти специалиста по продвижению Гора и в социальных сетях, что поможет подтолкнуть его в высший эшелон СНГ, нужно привлечь и диаспору, а дальше лучших бойцов довольно активно подхватывают по всему миру.

Первые несколько минут секретарь, молодая женщина по имени Ирина, закаленная десятилетием работы со спортсменами, еще пыталась доказывать, что репетитор не должен оплачиваться федерацией, что денег для этого нет и быть не может, едва ли такую трату согласуют, но недовольное пощипывание усов вместе с цоканьем и короткими прагматичными ответами Эдуарда Армановича, а также упоминание всех медалей и титулов, которые были завоеваны его подопечными, сломили слабые возражения. А главным рычагом давления на Иру стало то, что один из меценатов федерации точно не откажет дяде Эдо в просьбе. Весьма довольный проделанной работой, он направился в свой кабинет, считая вопрос решенным.

На следующий день он сразу пошел в зал для тренировок. Увидев Гора, который уже начал разминку с теннисным мячом, тренер довольно улыбаясь, махнул рукой. Боксер остановился, и было заметно, как опустились его плечи. По радостному лицу тренера Гор понял, что работа над поиском репетитора начата, и ему не избежать уроков.

– Ну все, сынок, скоро начнешь язык подтягивать, может, даже на этой неделе.

Гор кивнул и вернулся к упражнениям. Ему не хотелось отвлекать мысли от работы, впереди были серьезные сборы в Цахкадзоре, каждодневные спарринги, а эти идиотские уроки только отняли бы драгоценное время. Он с силой отбрасывал от себя мяч, вспоминая злобную учительницу русского языка, которая вечно его подкалывала и пыталась чем-то да унизить. Гор нисколько бы не расстроился, узнай, что истеричная старушка покинула бренный мир.

Увидев, как яростно Гор стал прыгать на скакалке, дядь Эдо отправился за боксерскими лапами.

Сегодня Гор сильнее и, как показалось тренеру, злее наносил удары по лапам, надетым на руки тренера, что забавляло последнего, он частенько использовал агрессию подопечных, направляя ее в полезное русло.

Гор не следил за временем и понятия не имел, сколько часов провел на тренировке, кудри стали влажными и прилипли ко лбу, майка была мокрой, ноги и руки уже ныли от усталости. Гор так устал, что делал все рефлекторно, к тому же Rammstein в наушниках заглушал все вокруг. Увлеченный Гор не заметил, что Ирина, секретарь из федерации, вошла в зал и разговаривает с Эдуардом Армановичем. Только после пары очень громких окриков тренера он обернулся.

– Гор джан, отличные новости, иди сюда!

Гор подошел поближе и увидел сияющее лицо тренера и не очень воодушевленного секретаря.

– Я же говорил, что Ириночка быстро найдет преподавателя. Вот,

пожалуйста, на следующей неделе начнешь заниматься!

Так как ни от Гора, ни от Ириночки не требовались никакие ответы, кроме поддакиваний, каждый вернулся к своему делу. Устроив напоследок короткую пробежку на беговой дорожке, переодевшись, Гор отправился на ужин.

Столовая в Олимпии всегда была полна людей, помимо спортсменов, готовящихся к соревнованиям, здесь были и постояльцы отеля, находящегося на территории спортгородка, что, конечно, облегчало и ускоряло поиски женщин для Гора, в жизни которого почти не было свободного времени.

Гор взял еду, надеясь увидеть какую-нибудь удачную возможность, чтобы расслабиться после тяжелого дня.

Пять лет назад Гор не поверил бы в то, что несколько его взглядов могут настроить девушку на знакомство и продолжение вечера без обязательств.

Он был тем подростком, который не мог пригласить одноклассников к себе домой, о девушках тем более никогда не было и речи.

Его отец, разбитый смертью жены после быстротечной болезни, начал пить и его довольно быстро попросили уйти с должности тренера по плаванию в городском бассейне.

Оставшись без постоянного заработка, будучи слишком гордым, чтобы просить помощи у родственников, он продал старенькую Audi и купил темно-красный заброшенный вагончик с небольшим участком земли.

Гор отчетливо помнил этот ужасный переезд. Им пришлось уехать из уютной съемной квартиры, где еще было живым и отчетливым присутствие мамы, где еще сохранялись вещи на тех местах, где она их оставила, где каждый вечер ему казалось, что она встретит его с тренировки.

Все это исчезло не со смертью мамы, а в день, когда они с отцом переехали в пахнущий сыростью и бесконечным одиночеством вагончик, обнесенный кривой огородной сеткой. Гор ненавидел это место и был счастлив, когда нужно было ехать на сборы и соревнования, оказываясь подальше от отца и нового дома.

Школа Гора была в паре километров от домика и каждый Новый год, когда одноклассники ходили в гости друг к другу, он боялся, как бы они не решили наведаться к нему. За годы учебы у него не появилось близких друзей, а о девушках он даже не разрешал себе мечтать.

Даже теперь, получая хорошие гонорары за победы, завоевание медалей, он чувствовал остатки прежнего стыда, который покрылся крепкой корочкой сурового безразличия и нагловатости.

Понаблюдав за женщинами и девушками в зале минут десять, Гор понял, что ловить нечего. На него поглядывали две громко хихикающие и пунцово краснеющие девушки, они перешептывались и явно пытались решиться на что-то, поэтому он скорее доел обед и отправился в свой номер.

Глава 3

пятница, 23 мая

Начинающаяся жара не позволяла нежиться в постели, долго обнимаясь. Руки мужа начинали липнуть к телу, становилось так горячо и душно, что приходилось высвобождаться из объятий. Открывался ненавистный сезон для Адринэ – беспощадно жаркое лето Еревана.

Снова заснуть было невозможно и молодая женщина нащупала телефон на прикроватной тумбочке, только семь утра, в оповещениях было несколько сообщений по работе, присланных вчера вечером, но после славного ужина и ленивого секса, Адринэ с мужем сразу заснули. Среди прочих дежурных вопросов, уточнений в сообщениях была и просьба коллеги по университету:

Есть работка, у меня слишком много китайцев в этом году, выручай, плиз, завтра расскажу подробности.

Мечтательно надеясь, что это будет связано с командировкой в города попрохладнее, Адринэ добавила в планы на день разговор с коллегой.

Это могло бы стать неплохим отдыхом, с учетом того, что ее муж упрямо отказывался тратить семейный бюджет на выезд куда-нибудь, доказывая, что вклад в будущую квартиру намного важнее. Они второй год вели разговоры о своем жилье, но все еще довольствовались съемным.

Отсутствие собственной квартиры и детей было главной темой для разговоров во время встреч со множеством родственников и с той и с другой стороны. Вместо раздражения и споров Адринэ с мужем просто переглядывались, кивая и соглашаясь с самыми безумными доводами родных.

Женаты они были уже шесть лет, а знакомы почти десять и количество вопросов о детях росло в геометрической прогрессии. Единственное, чему Адринэ не переставала удивляться, так это чужой бестактности в этих вопросах, любой коллега, знакомый, врач, таксист, продавец мог позволить себе возмутиться отсутствию детей у замужней тридцатилетней женщины. Проявляли ли бы они такой живой интерес и неравнодушие, чтобы помочь ей вырастить и обеспечить ребенка – оставалось риторическим вопросом.

Не желая будить мужа, который ненавидел рано просыпаться, Адринэ выбралась из постели и отправилась в душ.

Высушив и уложив длинные волнистые волосы, она отправилась готовить завтрак, прикидывая в уме, что еще нужно успеть сделать до каникул, чтобы ее оставили ненадолго в покое. Список получился внушительным, но утешала мысль, что это финишная прямая.

Муж еще громко сопел, а на часах было почти девять, нужно было его разбудить. Адринэ пришлось несколько раз позвать мужа, прежде чем он приоткрыл глаза: ничего не говоря, хмуро и полусонно тот взглянул на часы и поплелся в ванную.

Устроившись на работу в банке три года назад, муж Адринэ – Артур, так много проводил времени сидя, что начал постепенно округляться, теряя былую поджарость и энтузиазм по поводу физической активности. Любое упоминание о более здоровом образе жизни получало ответ ты же меня и таким любишь.

Нужно было выходить, чтобы успеть на заседание кафедры в университете, поэтому Адринэ оделась и, не дожидаясь, пока муж выйдет из душа, с каким-то злобным удовольствием вышла из дома, не попрощавшись.

Солнце уже нещадно нагревало асфальт, и балетки словно проваливались в него.

За двадцать минут поездки в метро она успела прослушать половину седьмого альбома любимого Rammstein и вместе с потоком студентов вышла на университетской остановке.

На подходе к зданию института языков Адринэ увидела Марину, коллегу, которая накануне написала ей с просьбой взяться за подработку.

Женщины поздоровались и зашли вместе на кафедру, никто кроме них еще не успел прийти, Адринэ предложила сварить кофе и через несколько минут, расположившись друг против друга, они начали обсуждать общие проблемы и задачи под конец года.

Марина была старше Адринэ, ее тонкие светлые волосы почти всегда были убраны в короткий хвост, она обожала все оттенки розового и сейчас походила на нарядное пирожное, только темные круги под глазами портили впечатление от зефирного образа.

– Адрин, звонит мне эта девочка из федерации бокса позавчера, Ира зовут, мы для их сайта материалы переводили в прошлом году, помнишь? – Адринэ кивнула. – Так вот она срочно просит заняться русским с одним из их боксеров. Слушай, ну столько раз она сказала пожалуйста, что думаю, ладно, на пару месяцев возьмусь. А вчера Нина Сергеевна мне звонит и говорит, что набралась не одна, а две группы китайцев! Ну короче, знаешь как нас умеют в последний момент огорошить. Больше не знаю, кого просить, честно. Деньги вроде нормальные обещала, два или три раза в неделю по паре часов, надо позвонить уточнить. Выезд у них на недельку в Цахкадзор еще будет, сказала, что можно поучаствовать и развеяться – ага, развеешься тут.

Адринэ взяла номер Иры из федерации, чтобы обо всем договориться.

Скоро начали приходить и другие преподаватели, в кабинете становилось так шумно и накуренно, что Адринэ предпочла бы выйти на свежий воздух, но для начала нужно было прослушать отчеты за семестр, планы на лето, ну и, конечно, последние сплетни, прежде чем все разойдутся по своим делам и отпускам.

Взглянув на время в телефоне, она увидела сообщение от мужа:

Почему не попрощалась?

Подумав немного, она набрала ответ:

Почему не пожелал доброго утра?

Несколько минут она ждала ответ, но его не последовало, решив не портить себе день ожидающейся вечером ссорой, Адринэ, вздохнув, написала еще одно сообщение:

Опаздывала на заседание, прости, я тебя люблю.

На это он ответил:

Я тебя тоже, а утро нет, так что не злись, с меня белые лилии, ок?

Глава 4

27 мая, вторник

На следующей неделе во вторник Гор пришел в небольшой офисного вида кабинет за двадцать минут до занятия. Дядь Эдо немного изменил распорядок дня Гора, чтобы тот успевал на занятия по языку, и сейчас вместо дневного сна и отдыха боксер ожидал урока, как пытки.

Гор открыл все три окна, чтобы проветрить комнатку, и теперь жалюзи мягко похлопывали от ветра по подоконнику; надеясь, что урок отменился, он посмотрел еще раз на часы и собрался было звонить тренеру, но в эту минуту входная дверь открылась.

На пороге стояла Ирина, за ней зашла не древняя пыльная старуха с тысячелетними тетрадями и книгами – собирательный образ всех его ненавистных школьных учителей, а молодая женщина в облегающей бедра юбке. Ее щеки были розовыми, а пара прядей выбилась из прически, будто она успела пробежать пару кругов вокруг отеля.

– Адринэ Сергеевна, это Гор. Гор джан, это Адринэ Сергеевна. Знакомьтесь и работайте, если что – звоните, – дежурно улыбнувшись, она махнула рукой и быстро вышла.

– Рада познакомиться, Гор. Можешь обращаться ко мне на ты или вы, как тебе удобно, можно звать просто Адринэ, – Адринэ прервала молчание первой и села напротив Гора.

– Окей, – выдавил из себя Гор, прочистив горло, он скрестил руки на груди с недовольным видом.

– Отлично! – улыбнулась Адринэ и вытащила из сумки блокнот с ручкой и небольшую стопку распечаток. – Я расскажу тебе о том, как мы будем работать. Итак, нужно подтянуть твой разговорный русский, поэтому наша цель – много говорить на наших встречах. Я буду говорить только на русском, не перевожу ничего на армянский, но объясняю. Ты тоже должен говорить на русском, если какое-то слово не помнишь, не знаешь, подбери похожее или объясни другими словами, покажи, нарисуй – как угодно. Главное – говорить, с ошибками, плохо, хоть с самым страшным акцентом, это не важно, просто говори, хорошо?

Гор коротко кивнул. Она говорила медленно, хорошо артикулируя слова, активно жестикулировала и улыбалась, металлический браслет ее часов позвякивал, касаясь стола. Гор смотрел на него и на ее руки, чувствуя некое облегчение, что может не смотреть ей в глаза.

– Чтоб понять, какой у тебя уровень и подготовить подходящие задания, нужно, чтоб ты написал этот тест, я его посмотрю и продолжим. Не торопись, – она положила перед ним тест и открыла свой блокнот.

Гор взялся за тест, через каждые пять-десять вопросов задания становились чуть сложнее, последним был текст и вопросы к нему. Немного склонившись над листком, Гор краем глаза видел каждое движение Адринэ и это его отвлекало, хотя он и так не был склонен углубляться в тест. Стол был не очень широким, Адринэ сидела на расстоянии вытянутой руки и Гор чувствовал запах не духов – что-то древесно-сладкое.

– Все, – сказал Гор через пятнадцать минут и протянул ей тест с вздохом.

– Как быстро, – Адринэ подняла голову, взяла тест и начала проверку.

Гор наблюдал за ее реакцией, но лицо Адринэ не выдавало ничего, кроме серьезной сосредоточенности.

Через несколько минут она подняла голову и произнесла:

– Справился весьма неплохо, словарный запас у тебя есть, вижу, что определенные грамматические темы ты путаешь, будем работать над этим. И мне нужно знать твои интересы, чтоб приносить конкретные материалы. Расскажешь, чем ты увлекаешься, что тебе нравится?

– Бокс, – сразу ответил Гор.

– Понимаю, а что еще? – с улыбкой спросила Адринэ.

– У меня мало времени, не знаю, – произнес Гор и пожал плечами.

– Какие фильмы ты смотришь обычно?

– Я смотрю видео боев, кино давно не ходил, – равнодушно сказал Гор и снова скрестил руки на груди.

– В кино не ходил, – спокойным голосом исправила она. – А зачем ты смотришь видео боев? – глядя на Гора, спросила Адринэ.

Гор нетерпеливо вздохнул, но Адринэ ничего не говорила и смотрела на него в ожидании ответа.

– Видео, чтобы ошибки не делать больше.

– Ясно, а бои соперников ты смотришь, чтобы готовиться?

– Конечно! – Гор чуть оживился и, подумав, добавил. – Но бывает, почти нету видео.

– Наверное, это связано с титулованностью соперника? Если он многого добился, легче найти информацию о нем?

– Да, бывает, не выкладывают в инстаграм или ютуб, но сегодня надо это делать обязательно, продвигает это мощно.

– Ты активно ведешь свои соцсети? Инстаграм или еще что-то?

– Еще нет, но надо обязательно, дядь Эдо все время говорит.

– Твой дядя разбирается в этом?

– Дядь Эдо не мой дядя, он тринер, – усмехнувшись, ответил Гор, называя тренера на армянский манер.

– Тренер, – исправила Адринэ, – Повтори.

– Тренер, էլի, – не очень довольно повторил Гор и случайно вставил армянское слово, спохватившись, исправил. – Тренер то есть.

– Откуда ты родом? Случайно не из Лори? – внимательно смотря на Гора, спросила Адринэ.

– Да, Кировакан, – ответил Гор, не понимая, как она узнала.

– Почему даже молодые ребята называет Ванадзор Кироваканом? Он больше тридцати лет Ванадзор, Советский Союз давно не существует. Ты наверняка родился в Ванадзоре, даже я родилась, когда его уже переименовали в Ванадзор! – рассмеялась Адринэ.

– Ты кироваканци? – удивился Гор, немного наклонившись вперед.

– Нет уж, я на сто процентов ванадзорци.

Теперь и Гор усмехнулся, сев чуть расслабленнее.

– Мой отец всегда говорит Кировакан, никогда не говорит Ванадзор.

– Я считаю, что мы должны исправить эту ситуацию. Давно ты живешь в Ереване?

– Я приезжаю-уезжаю постоянно. А ты? – спросил Гор, решившись включиться в игру, уж очень она старалась наладить с ним контакт, так что пусть получит его.

– Двенадцать лет, я поступила сюда в университет, потом начала работать, так что только к родным иногда езжу в Ванадзор и очень скучаю по нему.

Гор открыл рот, чтобы сказать что-то, но дверь резко открылась. В кабинет вихрем ворвался Эдуард Арманович, радостно направляясь к Адринэ.

– День добрый, как вам у нас? – он схватил ее за руку и крепко пожал, не давая встать ему навстречу. – Сидите, сидите. Я тренер Гора, Эдуард, как мне вас называть?

– Адринэ, – медленно ответила женщина, будто опешив от напора.

– Безумно приятно, безумно! Если что-то нужно, говорите, звоните, я на связи всегда, – сказал тренер, вытаскивая из кармана помятую и потемневшую визитку, вложил ее в руки Адринэ.

Во время всего действа Гор сидел, прикрыв рукой рот, чтобы не расхохотаться, такой галантности и лебезения со стороны тренера ему еще не приходилось видеть.

– Спасибо, обязательно, – ответила Адринэ, высвобождая руку из захвата Эдуарда.

– Замечательно, а вам дали график занятий?

– Да, Ирина все распечатала для меня.

– Хорошо, – ответил дядь Эдо, но выглядел немного расстроенным, повернувшись к Гору, меняя тон на холодный и строгий, сказал, – через час спарринг, помнишь?

Гор, порозовевший от распирающего его смеха, только кивнул.

– Тогда до свидания! – тренер еще раз пожал руку Адринэ и вышел.

Адринэ вздохнула, глядя ему в след, Гор вытирал слезы от беззвучного смеха.

– У вас все такие дружелюбные, слов нет, – сказала она, качая головой.

– Женщинолюбные, – ответил все еще красный и улыбающийся Гор. Он радовался не только тому, какую сцену застал, но и перспективе бесконечных шуток и подколов, которые можно будет реализовать на основе увиденного.

– Да уж, как видишь, женщиной быть не легко.

– Հա, երևի, – сказал Гор на армянском и, увидев ее вопросительно-выжидательное лицо, быстро перевел на русский. – Наверно.

Адринэ улыбнулась ему и мельком посмотрела на часы.

– У нас осталось пятнадцать минут. Прочитай этот текст, – она пододвинула к Гору листок.

Читал он неплохо, но медленно и не очень уверенно, допуская неточности в ударениях, Адринэ его не перебивала во время чтения, а что-то записывала. Гор ненавидел читать на русском вслух, нервно дергая ногой, он читал хуже, чем мог бы, если бы был спокойнее. Пару раз он отрывал взгляд от листка и смотрел на нее. Он был готов в любой момент ответить на высокомерный или саркастичный комментарий, которых наслышался за годы учебы в школе. Но Адринэ молчала, она сидела с абсолютно нейтральным лицом, будто и не слушала его вовсе, поэтому под конец текста он расслабился и стал читать намного лучше.

– Хорошо, – сказала Адринэ, когда он закончил чтение и с облегчением отодвинул от себя листок. – Теперь пройдемся по ошибкам в произношении, возьми ручку, расставим ударения в тексте, ты его обязательно должен повторить до четверга, буду спрашивать. Будем делать как в футболе, не знаю, как это делается в боксе, если не выполняешь задание – получаешь желтую карточку, получишь две желтые – будет красная, это значит, что мы прекращаем наши занятия.

Гор усмехнулся, не веря, что она говорит серьезно.

– Я не шучу. Ты можешь сделать задания с ошибками, это нормально, но главное сделать – это железное правило, понял? Иначе заканчиваем нашу работу.

Гор кивнул, посерьезнев, и они начали работать над ошибками. Закончив разбор текста, Адринэ отметила что-то в блокноте и произнесла:

– Итак, к следующей встрече ты должен подготовить чтение этого текста, буду спрашивать значения выделенных слов, могу попросить использовать их в предложении. У тебя есть какие-то вопросы ко мне?

– Нет, – Гор покачал головой.

– Тогда закончили, ты хорошо поработал сегодня, – Адринэ начала собирать вещи в сумку и встала, поправляя юбку.

Гор тоже встал, быстро направляясь к двери, чтобы открыть ее для Адринэ. Теперь, когда они оказались стоя рядом друг с другом, Гор с некоторым умилением обнаружил, что она на целую голову ниже его. Он нарочно открыл дверь не до конца и, стоя в проеме с еле заметной усмешкой, наблюдал, как Адринэ протискивается мимо него.

– До встречи, – сказала она.

Гор молча кивнул ей и смотрел, как она быстрым шагом удаляется от него по коридору.