Read the book: «Твои ударения»

Глава 1

вторник, 20 мая 2025

Было почти десять часов вечера, когда Гор добрался до своей комнаты. Бросив спортивную сумку у шкафа, он зашел в душ. После долгого дня тренировок, пересмотров боев и медпроцедур голова всегда была опустошенной, все мысли звучали отдаленно, тихо, словно снегом припорошенные, но сегодня они были громкими и ясными. Ему не давали покоя слова нового тренера Эдуарда Армановича, все бойцы звали его дядя Эдо, или Дзах Эдо, в честь его знаменитых победоносных ударов на ринге левой рукой. Гор уже успел привыкнуть к определенной доле лести и уважения после завоевания золота на Чемпионате Армении по боксу, но сегодня его опустили на землю, а самым неприятным было то, что замечания не были связаны ни с его техникой, ни с усердием в спаррингах.

Эдуард Арманович был очень недоволен, что Гор не может толком раскрыться и рассказать что-то по-русски, а это не входило в планы тренера. Он включил Гора в молодежную сборную Армении, организовал ему участие в трехмесячных сборах в столице и переезд из Ванадзора, разместил его в Олимпии – большом олимпийском городке для подготовки спортсменов, – а все это должно было подготовить его к международным сборам в Казахстане, знакомству с промоутерами из российских школ бокса. Многие из которых были его старыми друзьями, им он и собирался презентовать молодого бойца. Тренер давно приметил Гора, чтобы вывести его на профи-ринг, а без перевалочного пункта в СНГ с хорошим русским это было бы намного сложнее.

Тренер был настолько возмущен, что начал рисовать картины неизбежного краха карьеры двадцатидвухлетнего Гора, который не сможет толком использовать связи и постепенно выйти на международный уровень.

Конечно, при более трезвом взгляде на ситуацию можно было понять, что все не настолько трагично: у Гора был языковой барьер, он не любил русский, но многое он знал из школы да и просто благодаря телевизору. Эдуард Арманович, человек старой закалки, привыкший все контролировать и использовать все возможные связи для своих подопечных, так яростно драматизировал, жестикулируя и надувая щеки, что Гор был впечатлен. Сейчас он чувствовал себя не слишком уверенно, а боксерский ринг всегда был для него местом силы, куда не добраться ни одной проблеме извне, как бы плохо здесь ни было – там, он знал точно, все под его контролем.

Спустя двадцать минут не очень счастливых раздумий Гор выбрался из душа, чтобы побриться. Вот он – большие карие глаза, вечно в ссадинах крупный, не раз сломанный нос, чуть пухлые губы, четкая линия подбородка, стрижка с коротким ежиком волос на затылке и мягкими темными кудрями на макушке.

Выглядел он чуть старше своих лет, сильная спина и крепкие ноги, вечно нахмуренно-недовольное лицо не производили впечатление только оперившегося юнца, что бесконечно радовало Гора. Много лет он терпеть не мог свое лицо, особенно ресницы и губы, они казались ему слишком девчачьими, а бледную кожу, выдающую любое смущение ярко-красными пятнами, он просто ненавидел и всячески пытался обзавестись растительностью на лице.

Нелюбовь к своему лицу ему помогли победить девушки, ценящие молодых спортсменов, одна за другой они мелькали в его постели и руках, повышая самооценку.

Он побрился, расправил пальцами кудри на темени и не очень довольный, но почти спокойный отправился в постель, оставляя мокрые следы по небольшой комнате спартанского вида – кровать, шкаф, пара стульев и небольшой журнальный стол.

Взяв телефон в руки, он увидел, что дважды звонил отец. Гор не выносил разговоры с ним, они не клеились вот уже десять лет, неловкие и короткие, такие тяжелые, что он начинал злиться и терять терпение почти сразу после приветствия. Ему не хотелось звонить, отвечать на дежурные вопросы о тренировках, планах, не хотелось слышать вечно полупьяный голос, не хотелось дожидаться упоминаний о маме – жалкие потуги отца сблизиться с ним. Потому вместо звонка он написал сообщение: спросил о здоровье и делах и, не дожидаясь ответа, перевел отцу немного денег. Вместо ответа на вопросы отец написал:

Спасибо, сын.

Разочарованно, но без удивления Гор усмехнулся, проверил будильник и почти сразу заснул.

Глава 2

четверг, 22 мая

Эдуард Арманович был человеком слова и дела, он говорил мало, но увесисто; все слова, что выходили из-под его залихватских усов становились прямым призывом к действию. Через час после разговора с Гором он уже давал указания для поиска репетитора для бойца. Гор ему нравился, он видел в нем потенциал, который может выйти на международную арену, если делать все грамотно.

Первым делом нужно было познакомить его с промоутерами и тренерами с хорошей репутацией, он знал, что нужно найти специалиста по продвижению Гора и в социальных сетях, что поможет подтолкнуть его в высший эшелон СНГ, нужно привлечь и диаспору, а дальше лучших бойцов довольно активно подхватывают по всему миру.

Первые несколько минут секретарь, молодая женщина по имени Ирина, закаленная десятилетием работы со спортсменами, еще пыталась доказывать, что репетитор не должен оплачиваться федерацией, что денег для этого нет и быть не может, едва ли такую трату согласуют, но недовольное пощипывание усов вместе с цоканьем и короткими прагматичными ответами Эдуарда Армановича, а также упоминание всех медалей и титулов, которые были завоеваны его подопечными, сломили слабые возражения. А главным рычагом давления на Иру стало то, что один из меценатов федерации точно не откажет дяде Эдо в просьбе. Весьма довольный проделанной работой, он направился в свой кабинет, считая вопрос решенным.

На следующий день он сразу пошел в зал для тренировок. Увидев Гора, который уже начал разминку с теннисным мячом, тренер довольно улыбаясь, махнул рукой. Боксер остановился, и было заметно, как опустились его плечи. По радостному лицу тренера Гор понял, что работа над поиском репетитора начата, и ему не избежать уроков.

– Ну все, сынок, скоро начнешь язык подтягивать, может, даже на этой неделе.

Гор кивнул и вернулся к упражнениям. Ему не хотелось отвлекать мысли от работы, впереди были серьезные сборы в Цахкадзоре, каждодневные спарринги, а эти идиотские уроки только отняли бы драгоценное время. Он с силой отбрасывал от себя мяч, вспоминая злобную учительницу русского языка, которая вечно его подкалывала и пыталась чем-то да унизить. Гор нисколько бы не расстроился, узнай, что истеричная старушка покинула бренный мир.

Увидев, как яростно Гор стал прыгать на скакалке, дядь Эдо отправился за боксерскими лапами.

Сегодня Гор сильнее и, как показалось тренеру, злее наносил удары по лапам, надетым на руки тренера, что забавляло последнего, он частенько использовал агрессию подопечных, направляя ее в полезное русло.

Гор не следил за временем и понятия не имел, сколько часов провел на тренировке, кудри стали влажными и прилипли ко лбу, майка была мокрой, ноги и руки уже ныли от усталости. Гор так устал, что делал все рефлекторно, к тому же Rammstein в наушниках заглушал все вокруг. Увлеченный Гор не заметил, что Ирина, секретарь из федерации, вошла в зал и разговаривает с Эдуардом Армановичем. Только после пары очень громких окриков тренера он обернулся.

– Гор джан, отличные новости, иди сюда!

Гор подошел поближе и увидел сияющее лицо тренера и не очень воодушевленного секретаря.

– Я же говорил, что Ириночка быстро найдет преподавателя. Вот,

пожалуйста, на следующей неделе начнешь заниматься!

Так как ни от Гора, ни от Ириночки не требовались никакие ответы, кроме поддакиваний, каждый вернулся к своему делу. Устроив напоследок короткую пробежку на беговой дорожке, переодевшись, Гор отправился на ужин.

Столовая в Олимпии всегда была полна людей, помимо спортсменов, готовящихся к соревнованиям, здесь были и постояльцы отеля, находящегося на территории спортгородка, что, конечно, облегчало и ускоряло поиски женщин для Гора, в жизни которого почти не было свободного времени.

Гор взял еду, надеясь увидеть какую-нибудь удачную возможность, чтобы расслабиться после тяжелого дня.

Пять лет назад Гор не поверил бы в то, что несколько его взглядов могут настроить девушку на знакомство и продолжение вечера без обязательств.

Он был тем подростком, который не мог пригласить одноклассников к себе домой, о девушках тем более никогда не было и речи.

Его отец, разбитый смертью жены после быстротечной болезни, начал пить и его довольно быстро попросили уйти с должности тренера по плаванию в городском бассейне.

Оставшись без постоянного заработка, будучи слишком гордым, чтобы просить помощи у родственников, он продал старенькую Audi и купил темно-красный заброшенный вагончик с небольшим участком земли.

Гор отчетливо помнил этот ужасный переезд. Им пришлось уехать из уютной съемной квартиры, где еще было живым и отчетливым присутствие мамы, где еще сохранялись вещи на тех местах, где она их оставила, где каждый вечер ему казалось, что она встретит его с тренировки.

Все это исчезло не со смертью мамы, а в день, когда они с отцом переехали в пахнущий сыростью и бесконечным одиночеством вагончик, обнесенный кривой огородной сеткой. Гор ненавидел это место и был счастлив, когда нужно было ехать на сборы и соревнования, оказываясь подальше от отца и нового дома.

Школа Гора была в паре километров от домика и каждый Новый год, когда одноклассники ходили в гости друг к другу, он боялся, как бы они не решили наведаться к нему. За годы учебы у него не появилось близких друзей, а о девушках он даже не разрешал себе мечтать.

Даже теперь, получая хорошие гонорары за победы, завоевание медалей, он чувствовал остатки прежнего стыда, который покрылся крепкой корочкой сурового безразличия и нагловатости.

Понаблюдав за женщинами и девушками в зале минут десять, Гор понял, что ловить нечего. На него поглядывали две громко хихикающие и пунцово краснеющие девушки, они перешептывались и явно пытались решиться на что-то, поэтому он скорее доел обед и отправился в свой номер.

Глава 3

пятница, 23 мая

Начинающаяся жара не позволяла нежиться в постели, долго обнимаясь. Руки мужа начинали липнуть к телу, становилось так горячо и душно, что приходилось высвобождаться из объятий. Открывался ненавистный сезон для Адринэ – беспощадно жаркое лето Еревана.

Снова заснуть было невозможно и молодая женщина нащупала телефон на прикроватной тумбочке, только семь утра, в оповещениях было несколько сообщений по работе, присланных вчера вечером, но после славного ужина и ленивого секса, Адринэ с мужем сразу заснули. Среди прочих дежурных вопросов, уточнений в сообщениях была и просьба коллеги по университету:

Есть работка, у меня слишком много китайцев в этом году, выручай, плиз, завтра расскажу подробности.

Мечтательно надеясь, что это будет связано с командировкой в города попрохладнее, Адринэ добавила в планы на день разговор с коллегой.

Это могло бы стать неплохим отдыхом, с учетом того, что ее муж упрямо отказывался тратить семейный бюджет на выезд куда-нибудь, доказывая, что вклад в будущую квартиру намного важнее. Они второй год вели разговоры о своем жилье, но все еще довольствовались съемным.

Отсутствие собственной квартиры и детей было главной темой для разговоров во время встреч со множеством родственников и с той и с другой стороны. Вместо раздражения и споров Адринэ с мужем просто переглядывались, кивая и соглашаясь с самыми безумными доводами родных.

Женаты они были уже шесть лет, а знакомы почти десять и количество вопросов о детях росло в геометрической прогрессии. Единственное, чему Адринэ не переставала удивляться, так это чужой бестактности в этих вопросах, любой коллега, знакомый, врач, таксист, продавец мог позволить себе возмутиться отсутствию детей у замужней тридцатилетней женщины. Проявляли ли бы они такой живой интерес и неравнодушие, чтобы помочь ей вырастить и обеспечить ребенка – оставалось риторическим вопросом.

Не желая будить мужа, который ненавидел рано просыпаться, Адринэ выбралась из постели и отправилась в душ.

Высушив и уложив длинные волнистые волосы, она отправилась готовить завтрак, прикидывая в уме, что еще нужно успеть сделать до каникул, чтобы ее оставили ненадолго в покое. Список получился внушительным, но утешала мысль, что это финишная прямая.

Муж еще громко сопел, а на часах было почти девять, нужно было его разбудить. Адринэ пришлось несколько раз позвать мужа, прежде чем он приоткрыл глаза: ничего не говоря, хмуро и полусонно тот взглянул на часы и поплелся в ванную.

Устроившись на работу в банке три года назад, муж Адринэ – Артур, так много проводил времени сидя, что начал постепенно округляться, теряя былую поджарость и энтузиазм по поводу физической активности. Любое упоминание о более здоровом образе жизни получало ответ ты же меня и таким любишь.

Нужно было выходить, чтобы успеть на заседание кафедры в университете, поэтому Адринэ оделась и, не дожидаясь, пока муж выйдет из душа, с каким-то злобным удовольствием вышла из дома, не попрощавшись.

Солнце уже нещадно нагревало асфальт, и балетки словно проваливались в него.

За двадцать минут поездки в метро она успела прослушать половину седьмого альбома любимого Rammstein и вместе с потоком студентов вышла на университетской остановке.

На подходе к зданию института языков Адринэ увидела Марину, коллегу, которая накануне написала ей с просьбой взяться за подработку.

Женщины поздоровались и зашли вместе на кафедру, никто кроме них еще не успел прийти, Адринэ предложила сварить кофе и через несколько минут, расположившись друг против друга, они начали обсуждать общие проблемы и задачи под конец года.

Марина была старше Адринэ, ее тонкие светлые волосы почти всегда были убраны в короткий хвост, она обожала все оттенки розового и сейчас походила на нарядное пирожное, только темные круги под глазами портили впечатление от зефирного образа.

– Адрин, звонит мне эта девочка из федерации бокса позавчера, Ира зовут, мы для их сайта материалы переводили в прошлом году, помнишь? – Адринэ кивнула. – Так вот она срочно просит заняться русским с одним из их боксеров. Слушай, ну столько раз она сказала пожалуйста, что думаю, ладно, на пару месяцев возьмусь. А вчера Нина Сергеевна мне звонит и говорит, что набралась не одна, а две группы китайцев! Ну короче, знаешь как нас умеют в последний момент огорошить. Больше не знаю, кого просить, честно. Деньги вроде нормальные обещала, два или три раза в неделю по паре часов, надо позвонить уточнить. Выезд у них на недельку в Цахкадзор еще будет, сказала, что можно поучаствовать и развеяться – ага, развеешься тут.

Адринэ взяла номер Иры из федерации, чтобы обо всем договориться.

Скоро начали приходить и другие преподаватели, в кабинете становилось так шумно и накуренно, что Адринэ предпочла бы выйти на свежий воздух, но для начала нужно было прослушать отчеты за семестр, планы на лето, ну и, конечно, последние сплетни, прежде чем все разойдутся по своим делам и отпускам.

Взглянув на время в телефоне, она увидела сообщение от мужа:

Почему не попрощалась?

Подумав немного, она набрала ответ:

Почему не пожелал доброго утра?

Несколько минут она ждала ответ, но его не последовало, решив не портить себе день ожидающейся вечером ссорой, Адринэ, вздохнув, написала еще одно сообщение:

Опаздывала на заседание, прости, я тебя люблю.

На это он ответил:

Я тебя тоже, а утро нет, так что не злись, с меня белые лилии, ок?

Глава 4

27 мая, вторник

На следующей неделе во вторник Гор пришел в небольшой офисного вида кабинет за двадцать минут до занятия. Дядь Эдо немного изменил распорядок дня Гора, чтобы тот успевал на занятия по языку, и сейчас вместо дневного сна и отдыха боксер ожидал урока, как пытки.

Гор открыл все три окна, чтобы проветрить комнатку, и теперь жалюзи мягко похлопывали от ветра по подоконнику; надеясь, что урок отменился, он посмотрел еще раз на часы и собрался было звонить тренеру, но в эту минуту входная дверь открылась.

На пороге стояла Ирина, за ней зашла не древняя пыльная старуха с тысячелетними тетрадями и книгами – собирательный образ всех его ненавистных школьных учителей, а молодая женщина в облегающей бедра юбке. Ее щеки были розовыми, а пара прядей выбилась из прически, будто она успела пробежать пару кругов вокруг отеля.

– Адринэ Сергеевна, это Гор. Гор джан, это Адринэ Сергеевна. Знакомьтесь и работайте, если что – звоните, – дежурно улыбнувшись, она махнула рукой и быстро вышла.

– Рада познакомиться, Гор. Можешь обращаться ко мне на ты или вы, как тебе удобно, можно звать просто Адринэ, – Адринэ прервала молчание первой и села напротив Гора.

– Окей, – выдавил из себя Гор, прочистив горло, он скрестил руки на груди с недовольным видом.

– Отлично! – улыбнулась Адринэ и вытащила из сумки блокнот с ручкой и небольшую стопку распечаток. – Я расскажу тебе о том, как мы будем работать. Итак, нужно подтянуть твой разговорный русский, поэтому наша цель – много говорить на наших встречах. Я буду говорить только на русском, не перевожу ничего на армянский, но объясняю. Ты тоже должен говорить на русском, если какое-то слово не помнишь, не знаешь, подбери похожее или объясни другими словами, покажи, нарисуй – как угодно. Главное – говорить, с ошибками, плохо, хоть с самым страшным акцентом, это не важно, просто говори, хорошо?

Гор коротко кивнул. Она говорила медленно, хорошо артикулируя слова, активно жестикулировала и улыбалась, металлический браслет ее часов позвякивал, касаясь стола. Гор смотрел на него и на ее руки, чувствуя некое облегчение, что может не смотреть ей в глаза.

– Чтоб понять, какой у тебя уровень и подготовить подходящие задания, нужно, чтоб ты написал этот тест, я его посмотрю и продолжим. Не торопись, – она положила перед ним тест и открыла свой блокнот.

Гор взялся за тест, через каждые пять-десять вопросов задания становились чуть сложнее, последним был текст и вопросы к нему. Немного склонившись над листком, Гор краем глаза видел каждое движение Адринэ и это его отвлекало, хотя он и так не был склонен углубляться в тест. Стол был не очень широким, Адринэ сидела на расстоянии вытянутой руки и Гор чувствовал запах не духов – что-то древесно-сладкое.

– Все, – сказал Гор через пятнадцать минут и протянул ей тест с вздохом.

– Как быстро, – Адринэ подняла голову, взяла тест и начала проверку.

Гор наблюдал за ее реакцией, но лицо Адринэ не выдавало ничего, кроме серьезной сосредоточенности.

Через несколько минут она подняла голову и произнесла:

– Справился весьма неплохо, словарный запас у тебя есть, вижу, что определенные грамматические темы ты путаешь, будем работать над этим. И мне нужно знать твои интересы, чтоб приносить конкретные материалы. Расскажешь, чем ты увлекаешься, что тебе нравится?

– Бокс, – сразу ответил Гор.

– Понимаю, а что еще? – с улыбкой спросила Адринэ.

– У меня мало времени, не знаю, – произнес Гор и пожал плечами.

– Какие фильмы ты смотришь обычно?

– Я смотрю видео боев, кино давно не ходил, – равнодушно сказал Гор и снова скрестил руки на груди.

– В кино не ходил, – спокойным голосом исправила она. – А зачем ты смотришь видео боев? – глядя на Гора, спросила Адринэ.

Гор нетерпеливо вздохнул, но Адринэ ничего не говорила и смотрела на него в ожидании ответа.

– Видео, чтобы ошибки не делать больше.

– Ясно, а бои соперников ты смотришь, чтобы готовиться?

– Конечно! – Гор чуть оживился и, подумав, добавил. – Но бывает, почти нету видео.

– Наверное, это связано с титулованностью соперника? Если он многого добился, легче найти информацию о нем?

– Да, бывает, не выкладывают в инстаграм или ютуб, но сегодня надо это делать обязательно, продвигает это мощно.

– Ты активно ведешь свои соцсети? Инстаграм или еще что-то?

– Еще нет, но надо обязательно, дядь Эдо все время говорит.

– Твой дядя разбирается в этом?

– Дядь Эдо не мой дядя, он тринер, – усмехнувшись, ответил Гор, называя тренера на армянский манер.

– Тренер, – исправила Адринэ, – Повтори.

– Тренер, էլի, – не очень довольно повторил Гор и случайно вставил армянское слово, спохватившись, исправил. – Тренер то есть.

– Откуда ты родом? Случайно не из Лори? – внимательно смотря на Гора, спросила Адринэ.

– Да, Кировакан, – ответил Гор, не понимая, как она узнала.

– Почему даже молодые ребята называет Ванадзор Кироваканом? Он больше тридцати лет Ванадзор, Советский Союз давно не существует. Ты наверняка родился в Ванадзоре, даже я родилась, когда его уже переименовали в Ванадзор! – рассмеялась Адринэ.

– Ты кироваканци? – удивился Гор, немного наклонившись вперед.

– Нет уж, я на сто процентов ванадзорци.

Теперь и Гор усмехнулся, сев чуть расслабленнее.

– Мой отец всегда говорит Кировакан, никогда не говорит Ванадзор.

– Я считаю, что мы должны исправить эту ситуацию. Давно ты живешь в Ереване?

– Я приезжаю-уезжаю постоянно. А ты? – спросил Гор, решившись включиться в игру, уж очень она старалась наладить с ним контакт, так что пусть получит его.

– Двенадцать лет, я поступила сюда в университет, потом начала работать, так что только к родным иногда езжу в Ванадзор и очень скучаю по нему.

Гор открыл рот, чтобы сказать что-то, но дверь резко открылась. В кабинет вихрем ворвался Эдуард Арманович, радостно направляясь к Адринэ.

– День добрый, как вам у нас? – он схватил ее за руку и крепко пожал, не давая встать ему навстречу. – Сидите, сидите. Я тренер Гора, Эдуард, как мне вас называть?

– Адринэ, – медленно ответила женщина, будто опешив от напора.

– Безумно приятно, безумно! Если что-то нужно, говорите, звоните, я на связи всегда, – сказал тренер, вытаскивая из кармана помятую и потемневшую визитку, вложил ее в руки Адринэ.

Во время всего действа Гор сидел, прикрыв рукой рот, чтобы не расхохотаться, такой галантности и лебезения со стороны тренера ему еще не приходилось видеть.

– Спасибо, обязательно, – ответила Адринэ, высвобождая руку из захвата Эдуарда.

– Замечательно, а вам дали график занятий?

– Да, Ирина все распечатала для меня.

– Хорошо, – ответил дядь Эдо, но выглядел немного расстроенным, повернувшись к Гору, меняя тон на холодный и строгий, сказал, – через час спарринг, помнишь?

Гор, порозовевший от распирающего его смеха, только кивнул.

– Тогда до свидания! – тренер еще раз пожал руку Адринэ и вышел.

Адринэ вздохнула, глядя ему в след, Гор вытирал слезы от беззвучного смеха.

– У вас все такие дружелюбные, слов нет, – сказала она, качая головой.

– Женщинолюбные, – ответил все еще красный и улыбающийся Гор. Он радовался не только тому, какую сцену застал, но и перспективе бесконечных шуток и подколов, которые можно будет реализовать на основе увиденного.

– Да уж, как видишь, женщиной быть не легко.

– Հա, երևի, – сказал Гор на армянском и, увидев ее вопросительно-выжидательное лицо, быстро перевел на русский. – Наверно.

Адринэ улыбнулась ему и мельком посмотрела на часы.

– У нас осталось пятнадцать минут. Прочитай этот текст, – она пододвинула к Гору листок.

Читал он неплохо, но медленно и не очень уверенно, допуская неточности в ударениях, Адринэ его не перебивала во время чтения, а что-то записывала. Гор ненавидел читать на русском вслух, нервно дергая ногой, он читал хуже, чем мог бы, если бы был спокойнее. Пару раз он отрывал взгляд от листка и смотрел на нее. Он был готов в любой момент ответить на высокомерный или саркастичный комментарий, которых наслышался за годы учебы в школе. Но Адринэ молчала, она сидела с абсолютно нейтральным лицом, будто и не слушала его вовсе, поэтому под конец текста он расслабился и стал читать намного лучше.

– Хорошо, – сказала Адринэ, когда он закончил чтение и с облегчением отодвинул от себя листок. – Теперь пройдемся по ошибкам в произношении, возьми ручку, расставим ударения в тексте, ты его обязательно должен повторить до четверга, буду спрашивать. Будем делать как в футболе, не знаю, как это делается в боксе, если не выполняешь задание – получаешь желтую карточку, получишь две желтые – будет красная, это значит, что мы прекращаем наши занятия.

Гор усмехнулся, не веря, что она говорит серьезно.

– Я не шучу. Ты можешь сделать задания с ошибками, это нормально, но главное сделать – это железное правило, понял? Иначе заканчиваем нашу работу.

Гор кивнул, посерьезнев, и они начали работать над ошибками. Закончив разбор текста, Адринэ отметила что-то в блокноте и произнесла:

– Итак, к следующей встрече ты должен подготовить чтение этого текста, буду спрашивать значения выделенных слов, могу попросить использовать их в предложении. У тебя есть какие-то вопросы ко мне?

– Нет, – Гор покачал головой.

– Тогда закончили, ты хорошо поработал сегодня, – Адринэ начала собирать вещи в сумку и встала, поправляя юбку.

Гор тоже встал, быстро направляясь к двери, чтобы открыть ее для Адринэ. Теперь, когда они оказались стоя рядом друг с другом, Гор с некоторым умилением обнаружил, что она на целую голову ниже его. Он нарочно открыл дверь не до конца и, стоя в проеме с еле заметной усмешкой, наблюдал, как Адринэ протискивается мимо него.

– До встречи, – сказала она.

Гор молча кивнул ей и смотрел, как она быстрым шагом удаляется от него по коридору.

Глава 5

вторник, 27 мая

Выйдя после урока, Адринэ почувствовала облегчение. Она любила сложные задачи и трудных учеников, но Гор показался ей особенно интересным экземпляром, у нее из головы не выходило, как он нагловато скрещивал руки и долго смотрел на нее, нисколько не стесняясь. Он держала удар и умела включить деланную наивность, чтобы вывести студентов на спонтанную речь — все это никуда не исчезло, но Адринэ очень хорошо почувствовала, что ее пробуют на прочность.

Нужно было сосредоточиться на планах на день и отвлечься. Многие дела Адринэ уже закончила в университете, и теперь можно было заняться домашними делами и устроить романтический ужин для мужа.

Последние пару лет супруги редко выбирались куда-то. Адринэ чувствовала, что их слишком затягивала рутина и она пробовала создать режим свиданий, устраиваемый каждым из них по очереди, но Артур очень быстро потерял энтузиазм и просил жену саму заняться организационными вопросами.

Сделав покупки, она поехала домой, надеясь успеть все приготовления до прихода мужа.

Когда Артур зашел домой, то очень удивился царившему в квартире полумраку, свет исходил только из кухни.

– Адринэ? – крикнул он, стаскивая туфли и ослабляя галстук.

– Я на кухне! – ответила она, доставая из духовки жаркое.

Артур зашел на кухню и присвистнул при виде накрытого стола:

– Шикарно! Как я люблю твою еду, ты бы знала.

Он был немного выше жены, его рыжевато-каштановые волосы начали редеть, но темные блестящие глаза делали его лицо очень обаятельным.

– Как я устал, когда уже сможем машину купить, не могу так больше.

– Что случилось? – спросила Адринэ, раскладывая еду по тарелкам.

– Двадцать минут ждал автобус, а меня чуть не раздавили там, мне нужна машина, – устало подытожил Артур, садясь за стол.

– Открой, пожалуйста, я салат достану, – сказала Адринэ, протягивая ему бутылку вина и штопор.

Но Артур не торопился открывать, а рассматривал бутылку.

– Ого, дорогое. А какой у нас повод?

– Никакой, решила просто порадовать тебя.

– Этим? – удивленно посмотрел он на жену, потряхивая бутылку. – Вот из-за таких радостей я не могу купить машину, зачем покупать просто так такое вино?

– Да что с тобой? – Адринэ остановилась с салатом в руке, она не могла поверить, что они снова поссорятся.

– Со мной все в порядке, хватит тратить деньги на ненужное! – он покачал головой, отложил бутылку и начал есть.

Увидев, как муж ест, не удосужившись выполнить ее просьбу, она вскричала:

– Я не виновата в том, что ты не можешь позволить себе машину! Я тоже работаю, дома тоже почти все делаю я. И мы делим все траты, если я хочу купить вино, то я его куплю!

– Ты почти целый день дома, конечно, ты должна убираться!

– А что должен ты? – она села напротив, ожидая от него ответа.

– Я работаю с утра до вечера.

– Да неужели? А кто обеспечивал нас обоих, когда тебя вышвырнули с работы? Почти год, между прочим, разве я тебя попрекала несчастной бутылкой вина?

– Тебе лишь бы истерику устроить, я устал после работы, мне нельзя спокойно поесть? Пристала с этой бутылкой, успокойся. Дай поесть хотя бы в тишине!

– Ешь, не подавись! – крикнула она и ушла в ванную. Умывшись холодной водой, она начала глубоко дышать. Ей не хотелось плакать и давать мужу радостный повод снова называть это мокрой манипуляцией.

Через несколько минут Артур постучал в дверь ванной:

– Адрин, прости меня. Открой, пожалуйста.

Адринэ решила не отвечать ему, она злилась и считала, что одного прости недостаточно.

– Адрин? Зачем ты меня заперла здесь одного? – притворно испуганным голосом спросил Артур. Адринэ невольно рассмеялась абсурдной общей шутке, родившейся после просмотра Книжной лавки Блэка. Еще раз умывшись холодной водой, она открыла дверь.

Артур выглядел таким виноватым и несчастным, что она смягчилась.

– Прости старого дурака, я так задолбался этими автобусами, что уже не думаю, что несу.

– Ладно, – сказала она и позволила себя обнять.

– Кстати, ты видела в фейсбуке фото Тиграна с женой? – переводя тему, сказал Артур.

– Нет, а что там? – спросила Адринэ, проходя на кухню.

– Гаянэ беременна, – крикнул Артур из ванной, где мыл руки.

Адринэ замерла с тарелкой в руке, ее губы задрожали, а глаза заволокло слезами. Артур вернулся на кухню и Адринэ открыла холодильник, делая вид, что ищет что-то.

– Я так за них рад. Они три года из клиник не вылезали. Как у них сил вообще хватило на это. Я восхищаюсь ими, если честно, – посмотрев на севшую напротив Адринэ, добавил тихим голосом. – Я к Андранику Погосычу обязательно пойду на повторное, надо просто настроиться. У нас тоже может получиться.

Адринэ кивнула, несмотря на уверенность, что это не так.

Глава 6

вторник, 27 мая

После спарринга и ужина Гор отправился в свою комнату. Ему снова звонил отец, чувствуя, что очередное игнорирование уже слишком, Гор перезвонил ему. После первого гудка он услышал голос отца:

– Сынок, куда ты пропал? Я тебе столько раз звонил, я волнуюсь вообще-то, ты обещал, что будешь звонить мне, – голос был довольно бодрый, а это значило, что он успел выпить.

– У меня мало времени, отец.

– Можно же звонить хотя бы раз в неделю?

Желая прекратить жалобы, Гор спросил:

– Как ты? Как дела в гараже, работа есть?

– Нормально, да, ЗИЛ уже неделю чиним, так что работа есть, ты когда приедешь?

– Не знаю, позвоню, если будет информация. Деньги есть?

– Да, есть, спасибо, что прислал.

Не зная, что бы еще спросить или сказать, Гор решил попрощаться, сославшись на усталость. Чувствуя облегчение, Гор подумал, что стоит выполнить задание, которая дала Адринэ, потому что завтра день Первой Республики – редкий выходной. На этот день друг Гора уже расписал немало планов, так что нужно было готовиться к уроку сейчас.

Взяв тест в руки, Гор почувствовал, что листы немного пахнут духами, чем-то древесно-сладким, и понял, что именно этот, едва заметный аромат он чувствовал в кабинете рядом с Адринэ. Он вспомнил ее приветливую улыбку, выбивающиеся пряди из прически и почувствовал сильное желание увидеть ее волосы распущенными. Задержав свое внимание на этой мысли, он смотрел на текст в руке и не видел ни одного слова. Чтобы отогнать возникшую в голове фантазию, он решил читать вслух, снова и снова повторяя прочитанное, пока уставший не заснул с листком в руке.

Гор проснулся на следующий день в полдень от громкого стука в дверь и варварских криков.

– Брат, ты умер?!

Зная, что молчанием не отвязаться от того, кто выламывал дверь, полусонный Гор открыл дверь. На пороге стоял высокий парень двадцати лет, со скрупулезно уложенными гелем волосами, от их блеска только открывшимся глазам было особенно тяжко. Он выглядел как эталонный кярт.

Парень был очень худой и жилистый и Гор не мог вспомнить, чтобы тот хоть раз замедлялся или успокаивался, потому прозвал его несколько лет назад Пружин, эта кличка так приклеилась к нему, что настоящее имя – Арсен было почти забыто. Они были знакомы уже четыре года, встретились на юношеском чемпионате и с тех пор Гор стал своего рода кумиром для Пружина и лучшим другом.

– Почему ты спишь? – возмутился вошедший, увидев, что Гор еще не одет.

– Мы собирались выйти в два, – с зевком ответил Гор.

– Брат, пока туда-сюда, уже два. Одевайся, мой брат выехал, через полчаса будет тут. Нельзя терять время, – двусмысленно ухмыляясь, сказал Пружин.

Гор кивнул, он был совсем не против встретить кого-то на один вечер, раз выдавалась возможность. Гор оделся просто и буднично, Пружин пытался было настаивать, что стоит принарядиться, но, увидев лицо друга, передумал. Вскоре приехал и брат Пружина – Ваче, который стоически, как старший брат, выдерживал неуемный характер и идеи младшего.

Пружин познакомил Гора с братом и стал выпрашивать его Мерседес на вечер. Гор невольно восхитился терпением Ваче, который в третий раз отказывал брату, не давая ему завести машину:

– Вачик! Ну дай, на один вечер только, тебе жалко? А если я познакомлюсь с кем-то?

Гор не осуждал рвение Пружина, ему тоже когда-то казалось, что нужно поскорее купить машину. Но один из боев чемпиона сборной – Давида Фаняна – перевернул все планы Гора. Он с невероятной ясностью помнил, как Давид падает на ринг – прогрессирующая хроническая травматическая энцефалопатия, которая превратила боксера в инвалида. Гор запомнил на всю жизнь Давида в инвалидном кресле, не понимающего кто и зачем к нему пришел, его тремор и худые руки. Он изменился так сильно, что Гор не очень верил в то, что это тот же человек.

Ваче отбился, наконец, от брата, и Гору пришлось отвлечься от невеслых мыслей, потому что Пружин описывал планы на вечер и требовал энтузиазма.

Вскоре вся компания добралась до квартиры одного из бывших одноклассников Пружина – Арама. Это был невысокий парень со множеством прыщей, которые он то и дело ковырял. Он пригласил Гора и Арсена в небольшую студию, посередине которой была незаправленная кровать, и вся мебель была в несвежей одежде. Единственным идеально чистым, почти сверкающим предметом был Плейстейшн. Пружин, не церемонясь, сел на кровать, а Гор, не желая трогать груду грязной одежды, сел на пол у стены.

Он брезгливо осмотрелся, думая о том, как можно жить в таком беспорядке.

– Пива? – спросил Арам и, не дожидаясь ответа, достал холодные бутылки.

Насладившись парой глотков отличного пива, Арам и Арсен начали болтать, и каждый из них пытался чем-то впечатлить другого.

Гор слушал их с улыбкой, не понимая, как можно тратить время на разговоры о такой ерунде.

Вскоре все были достаточно расслабленными и преисполнившимися для продолжения посиделок в каком-нибудь баре или клубе.

Центр был переполнен толпами людей, на главной площади гремел концерт. Арсен и Арам настроились на поиск для себя девушек. Арам предложил пойти в Мантру. Паб был в подвальном помещении, внутри почти всегда играл психоделический рок, а интерьер был украшен множеством мандал и тибетскими флажками.

Пробравшись к барной стойке через разноцветные препятствия, компания взяла пива и осмотрелась. Довольно быстро они обнаружили сидящую недалеко пару девушек и начали обсуждать, кто к какой подойдет, но Гор указал им на парня у барной стойки, который направлялся к девушкам с тремя бутылками пива.

Он действительно оказался парнем одной из девушек, но вторая, с ярко-красными волосами все еще была свободной. Вскоре Арам и Пружин решили подойти к ней вдвоем, Гор попытался отговорить их, но его уже никто не слушал.

Девушка, к которой они подошли, уже подметила долгие взгляды с их стороны и насторожилась. Гор же следил за друзьями, чтобы если что, оттащить их. Ее удивленное лицо говорило о том, какой бред они могли нести, и Гор решил вмешаться.

– Привет, они тебя уже достали? – улыбнулся Гор, вклиниваясь между стоящими напротив нее Арамом и Пружином.

– Это твои дети? – ухмыльнулась девушка.

– Да, ошибка молодости.

– Садись, отдохни, пусть они сами поиграют.

Арам и Пружин недовольно посмотрели на Гора и ушли за свой стол, а Гор сел напротив девушки, теперь он имел возможность рассмотреть ее. Короткий черный топ облегал ее грудь, а на руках виднелись небольшие цветные татуировки. Ее глаза были густо обведены черной подводкой, а на губах была красная помада в цвет волос. Прикинув, что вечер может стать интереснее, чем ожидалось, Гор спросил:

– Что тебе взять?

– Пиво еще есть. Давай чипсы.

Взяв снеки, Гор вернулся к девушке и она спросила его имя.

– А я Арпи, чем занимаешься вообще?

– Боксом, а ты?

– Ух ты! Любишь бить людей? – притворно испугавшись, спросила девушка.

– Даже очень, – ответил Гор. – Так чем ты занимаешься?

– Учусь в Академии живописи. Я хорошо рисую, могу тебя нарисовать, хочешь попозировать?

– Я не могу долго сидеть и ничего не делать, – усмехнулся он, представляя себя в образе натурщика.

– Очень неожиданно, – сказала Арпи, рассматривая Гора.

– Не привыкла к такому?

– Нет, – со смехом сказала она, откидывая волосы назад.

– Привыкай, – Гор пришурился, глядя на Арпи.

– Сколько носов ты разбил этой рукой? – спросила она.

– Много, – не скормничая ответил Гор, и потянулся к ее руке, давая ей возможность посмотреть ближе.

Арпи не убрала руку.

– Сколько тебе лет? – спросила Арпи.

– Двадцать два.

– Ого, я старше, – с испугом на лице сказала она.

– Выглядишь шикарно зато, – улыбнулся ей Гор, смотря на яркие губы.

– Спасибо, – она сморщила нос, щурясь на Гора.

– А у тебя есть татушки?

– Нет, мне не нравится, – сказал он, но, посмотрев еще раз на ее руки, быстро добавил, – но твои очень нравятся. Красиво.

– Какой хитрый, – улыбаясь, сказала она.

Вместо ответа Гор рассмеялся, ему не хотелось думать о завтрашней тренировке, о занятиях по русскому языку, он хотел прижать эту красивую, пахнущую розами девушку к себе и поцеловать.

– Может, поедем ко мне? Расскажешь, что они значат, так интересно, – спросил Гор, касаясь одной из татуировок.

– Что ты подумаешь обо мне, если я соглашусь? – спросила Арпи, глядя ему в глаза.

– Что хочу тебя, больше ничего я не думаю, – улыбнулся Гор.

– Покажи тогда мне свой дом.

– Ну это не дом, просто комната.

– Ладно, тоже неплохо, – рассмеялась девушка и встала.

Гор попрощался с недовольными друзьями. Едва сев в такси, они начали целоваться, шутили и обменивались полупьяными малозначительными соображениями, то и дело отвлекая водителя.

Глава 7

четверг, 29 мая

Гор проснулся очень рано, ему ужасно хотелось справить нужду и выпить воды. Арпи лежала рядом, рассыпав красные пряди по подушке. Он плохо помнил детали прошлой ночи и не мог сказать, договаривались ли они о чем-то, обещали ли друг другу что, потому решил дождаться, когда девушка проснется и по ситуации понять, как действовать. Практика показывала, что женщины всегда и все помнят и если что – напомнят.

Не желая снова ложиться, Гор принял душ и сел почитать новости в телефоне и повторить текст по русскому. Сегодняшнее занятие должно было быть после всех тренировок, поэтому пересмотреть задание было неплохой идеей.

Арпи проснулась, начала подтягиваться, посмотрела по сторонам и села, обнажив одну грудь. Увидев напротив кровати Гора, она ойкнула и начала искать глазами одежду. Заметив это, Гор взял ее вещи, брошенные у кровати, и передал ей.

– Спасибо, – тихо сказала она и ушла с вещами в ванную.

Ее не было минут двадцать, в это время Гор открыл окно и заправил постель.

Наконец девушка вышла, похоже, она пыталась смыть подводку, но под глазами остались сероватые пятна, она улыбнулась и потянулась к сумочке за резинкой для волос.

– Освежилась? – спросил Гор.

– Да, спасибо. Хочешь выпьем кофе вместе? – спросила она.

– Прости, но у меня тренировка.

– Может, в другой раз? – предложила Арпи.

– Да, – сказал Гор, – Вызвать такси?

До приезда такси было пять минут и Гор предложил проводить ее. Они вышли из номера и прошли по двору к парадным воротам, Арпи предложила оставить свой номер в телефоне Гора, а когда он открыл ей дверь машины, она приобняла его.

Гор едва помнил вчерашний секс, но Арпи была красивой и приятной девушкой, потому Гор допустил, что ответит ей или сам напишет, если найдется свободный вечер. А пока нужно было идти в зал, чтобы успеть вовремя в медкабинет и хоть немного отдохнуть до вечернего занятия.

Без десяти семь, уставший, но с каким-то нервным предвкушением Гор вошел в кабинет для уроков, открыл окно и сел за стол.

Через несколько минут дверь отворилась. Гор увидел Адринэ и почувствовал, что хочет ей улыбнуться, но вовремя одернул себя. Адринэ же сразу улыбнулась ему и села. Гор подумал, что уж слишком она приветлива, его немного раздражал ее позитивный настрой и рвение наладить с ним контакт.

Пока она доставала распечатки и блокнот, Гор рассматривал ее и увидел кольцо на безымянном пальце. Он удивился, потому что ясно помнил, что кольца в прошлый раз не было. Единственной внятной мыслью в его голове было то, что, возможно, она надела кольцо как оберег от дяди Эдо или это обычное кольцо, весьма похожее на свадебное.

– Как прошел твой день? – спросила она, пододвигая стул ближе к столу.

– Нормально, а у тебя? – Гор пытался не думать о кольце, но его взгляд возвращался к нему, будто перед ним был занимательный мелкий, но не очень симпатичный зверек.

– Неплохо, правда, я не переношу ереванскую жару, еле добралась сюда, не упав в обморок. А здесь свежо с открытыми окнами, так что прихожу в себя.

– Я тоже люблю, когда не жарко.

– Можешь использовать слова: прохладно, свежо или ветрено.

– Да, люблю, когда прохладно, свежо и ветрено.

Адринэ усмехнулась и начала проверять домашнее задание, Гор читал хорошо, не запинаясь и не делая серьезных ошибок.

– Здорово, молодец, ты хорошо подготовился. Я хочу сегодня поработать над глаголами. Ты в тесте сделал несколько ошибок в использовании видовых пар, так что будем разбираться.

Адринэ несколько минут, очень просто, со множеством примеров, показывая таблицу, объясняла тему и Гор почувствовал, что начинает понимать, несколько раз он уходил мыслями не в объясняемую тему, а изучающе смотрел на нее, дивясь тому, как легко выглядят когда-то сложные темы.

После она попросила законспектировать тему и придумать предложения с видовыми парами.

– Давай с объяснять и объяснить теперь.

– Ты объясняла тему десять минут. Ты очень хорошо объяснила тему.

– Спасибо, если это было не просто предложение, – улыбнулась Адринэ, глядя на него.

– Не просто предложение, – ответил Гор, смотря ей в глаза.

Адринэ быстро перевела взгляд на распечатки. После секундной заминки она дала ему еще несколько уже письменных заданий по теме и ждала, пока он их выполнит.

Когда Гор закончил, Адринэ начала вместе с ним разбирать ошибки, объясняя сложные случаи.

– Если здесь все ясно, то у нас новый текст, он про бокс, кстати.

Гор прочитал текст и они еще поработали над произношением и расставили ударения в сложных словах.

– Значит текст о прошлом Чемпионате Европы, а когда следующий?

– Հունիս, – сказал Гор на армянском, не в силах вспомнить название месяца на русском.

– В июне.

Гор повторил.

– И ты будешь участвовать?

– Обязательно, сначала сборы в Цахкадзоре, потом чемпионат.

– А нельзя в одном месте готовиться? Не устаешь столько ездить?

– Нужно много тренироваться, на сборы идут разные боксеры и опыт нужен, делаем спарринги. И связи нужны боксерам, контракт-монтракт можно получить с промоутерами хорошими.

– Что за промоутеры?

– Они как менеджеры, спонсоров ищут, пиар делают, бои организ… организав… организавают?

– Организовывают, – подсказала Адринэ.

– Организовывают, – повторил Гор.

Адринэ посмотрела на время на наручных часах и сказала:

– Так мы все закончили, текст остается у тебя, читай вслух обязательно. А если будет свободное время, то смотри фильмы на русском языке и слушай музыку, это будет полезно.

– Фильмы не успеваю. А музыку русскую не люблю.

– Почему?

– Не знаю, а что слушать? – пожал Гор плечами.

– А что ты обычно слушаешь? Ты же что-то слушаешь во время тренировок?

– Я слушаю рок: Rammstein, Metallica, SOAD, такую музыку.

– У тебя отличный вкус, – удивилась Адринэ.

Гор улыбнулся ей и спросил:

– Ты тоже такое слушаешь?

– Я их с детства обожаю! – всплеснула руками Адринэ. – Даже пыталась из-за Rammstein немецкий учить. Думаю, тебе стоит послушать КИНО, Король и Шут, может, даже Гражданскую оборону, хотя они помрачнее и посложнее, наверное, для понимания, но попробуй, они все классные.

– Я не запомню, пришлешь? – спросил Гор, думая, что неплохо бы выяснить, точно ли она замужем.

– Конечно, в инстаграм удобно?

– Да, – ответил Гор, взял телефон в руки и скоро, вбивая под диктовку ее ник, нашел ее инстаграм и подписался, с удовольствием отметив, что на главном фото Адринэ одна.

– Кстати, дядь Эдо, то есть Эдуард, – насмешливо начал Гор, зная, что урок завершился, но желая поговорить еще немного, – просил напомнить, что через неделю у нас сбор в Цахкадзоре, тебя тоже позвали, ты поедешь?

– Да, Ирина говорила мне, но если поеду, то уроки будут каждый день, – сказала Адринэ с предостерегающим тоном.

– Отлично, мне уже нравятся твои уроки, – глядя на Адринэ, нагловато сказал Гор.

Адринэ перевела взгляд на сумку и быстро взяла ее в руки.

– Хорошо, ну до субботы, не забудь про текст, – сказала она, вставая.

Гор тоже поднялся, держа в руке тетрадь с распечатками.

– Давай я тебя провожу, – сказал Гор, направляясь к двери.

– У вас настолько опасно в это время? – усмехнулась Адринэ.

– Очень, – сказал Гор, держа для нее дверь. Они стояли очень близко друг к другу и Гор снова почувствовал запах ее духов.

– Неужели? – строже сказала Адринэ, смотря ему в глаза, – Думаю, я справлюсь с опасностями.

– Ладно, – Гор пожал плечами, отодвинулся, давая ей больше пространства, – пока.

– До встречи, – сказала Адринэ и направилась к лестнице. А Гор стоял в дверях и смотрел на нее, улыбаясь, сам не зная, чему.

Глава 8

четверг, 29 мая

Выйдя из здания Олимпии Адринэ ускорила шаг, быстрая ходьба всегда возвращала ей контроль. Выходка Гора у двери ей совсем не понравилась, он встал так близко, что ей пришлось чуть ли не протискиваться. Она вспомнила его выражение лица и разозлилась.

Ей очень захотелось позвонить мужу и отвлечься:

– Да, через полчаса буду. Закажешь что-нибудь?

Было почти полдесятого, когда, закончив разговор с мужем, Адринэ села в полупустой автобус. Просмотрев уведомления, она увидела сообщение от Гора в директ, оттягивая его прочтение, она начала листать новости, но нетерпеливо вернулась к нему:

Жду музыку

Адринэ решила скинуть ему песни Кино и отправила Кончится лето и Группу крови.

Пока она ждала реакции, открыла его страничку. На главной фотографии Гор стоял в профиль, это было черно-белое профессиональное фото, сделанное во время боя, у него был красивый нос с горбинкой, чуть влажные кудри на темени и легкая щетина и Адринэ подумала, что случайное фото вышло слишком кинематографичным. На нем Гор был сосредоточенным и более взрослым, глаза были цепкими и внимательными.

На странице было немного фотографий, почти все они были сделаны во время тренировок или боев, несколько с медалями, на многих Гор был с другими боксерами или тренерами. Но одну фотографию Адринэ никак не могла пролистать, на ней стоял Гор, взмыленный после тренировки, оперевшись одной рукой в бок, другой держал бутылку воды и ребячливо улыбался в камеру. Здесь он выглядел совсем по-другому: озорным мальчишкой, который выдал крутую шутку. Адринэ невольно улыбнулась, подмечая контраст двух фото.

Увидев новое сообщение от Гора, она быстро вышла из его профиля, словно ее поймали с поличным.

Группа крови супер еще есть?

Адринэ ответила:

Да.

И отправив ему еще несколько песен Кино и Гражданской обороны, увидела, что скоро будет ее остановка. Настроение Адринэ отчего-то улучшилось, отключив уведомления приложения, будто в этой переписке было что-то постыдное, встала, чтобы протиснуться к выходу.

Дойдя домой, Адринэ, не переодеваясь, села есть пиццу.

– Как день прошел? – спросила она.

– Хорошо, а у тебя? Поздно доехала.

– Автобус ждала, – не уточняя, что задержалась на уроке, сказала Адринэ, – слушай, помнишь, я говорила, что может оплатит федерация поездку через неделю в Цахкадзор? Они все на себя берут, очень просят, чтоб я поехала, думаю, стоит. Отдохну и уроки проведу. Что скажешь?

– На всю неделю?

– Да, Ира сказала, что со временем беда, надо интенсивно язык подтянуть парню, а целую неделю пропускать просто бред.

– А нельзя онлайн заниматься с ним? Там же куча мужиков будет и ты одна, – Артур покачал головой. – Мне это не нравится.

– Артур, я там не одна, едет куча женщин из федерации, врачи, – подумав, Адринэ добавила, – и Ира будет. О чем вообще речь? Онлайн не получится, ты забыл, как я в ковид занималась? С ума сойти можно. Они заняты своими делами, а я проведу уроки и немного отдохну хоть. И я очень хочу поехать, – твердо сказала она, показывая, что не намерена уступать.

– Не знаю. Я волнуюсь, что ты там одна среди этих боксеров.

– Я не одна, там куча женщин будет.

– Ну ладно, если так хочешь. Но ты должна быть осторожна, будешь звонить мне часто. Мы с ребятами хотели в поход как раз, за город куда-то рванем, так что будем квиты.

– Ладно, – сказала Адринэ, силясь не комментировать, что муж для похода с друзьями нашел откуда-то силы и желание, в отличие от их общих поездок.

– А сколько лет твоему боксеру? – спросил Артур.

– Понятия не имею, он маленький, может, семнадцать, – Адринэ встала и начала убирать коробки из-под пиццы.

– Мелкий, – кивнул Артур и начал рассказывать подробности предстоящей вылазки с друзьями.

Адринэ сосредоточенно мыла посуду, по второму кругу намыливаяи в пол-уха слушая рассказы мужа.

Закончив дела, она устроилась на кровати, пока муж смотрел фильм на диване в гостиной. Пролистав непрочитанное, она ответила подруге и увидела сообщение, присланное полчаса назад Гором:

Спасибо цой классный оборона непонятно ничего.

Адринэ улыбнулась и набрала ответ:

Рада, что понравился Цой. А оборона – сибирский панк, Летов из Сибири. Да, он немного сложный)

Через минуту пришел ответ:

Он русский леннон?

Адринэ удивилась, не понимая, о чем речь, но вдруг сообразила, что Гор посмотрел его фото, и, усмехнувшись, ответила:

Нет, битломаны меня четвертуют, но я не фанатка никого из них. Ну ты и по звуку понял, что сходство только внешнее

Я тоже не фанат значит надо любить летова, буду слушать пока в сердце не попадет.

Адринэ вытянула шею, прислушиваюсь к звукам фильма, потом набрала:

Какое рвение.

Гор быстро ответил:

Я плохо учил в школе русский учительница была фашист.

Адринэ грустно смотрела на сообщение, вспоминая свой невеселый опыт, и написала:

Сочувствую. У меня так было с английским, я его не любила из-за учительницы, она смеялась над ошибками, пародировала произношение, а сама ничему так и не научила.

Ужас. Мне так делала учительница русского. Я опоздал на 5 минут, она сказала стой и не дала сесть. Я сказал больше не пойду на русские уроки. Я медали приносил школе и сказали ладно не ходи.

Адринэ улыбнулась, представляя оскорбленного подростка и его последующий триумф:

Жаль, но я не отличалась никакими спортивными талантами, да и талантами в принципе, я даже списывала бездарно, меня всегда вычисляли.

Из гостиной послышался храп. Гор ей ответил очень быстро:

Я супер списывал.

Адринэ подняла голову, желая удостовериться, что муж точно спит. Ей стало неловко переписываться вот так с учеником, что бы о ней подумали ее коллеги? Вроде ничего недопустимого в сообщениях не было, но время переписки и ее тональность были для Адринэ не очень профессиональными. Она вспомнила, как несколько лет назад у нее был студент, постоянно написывающий ей, стерегущий ее в коридорах между парами и тогда у Адринэ не возникло никаких трудностей с тем, чтобы вернуть его в реальность. Тогда это было столь естественно и просто, а сейчас?

Подумав, она написала:

Очень умно с твоей стороны рассказывать это учителю. Стратегии – это явно твое, я правильно понимаю?

Адринэ хотела отправить вдогонку пожелание доброй ночи, но пришел ответ:

Ты смешная, это супер стратегия открыться и пока боец думает что читает тебя он же на кураже ты его в угол забиваешь.

Адринэ дважды перечитала сообщение, думая, что этот Гор совсем не прост. Она сидела нахмуренная и, глубоко вздохнув, написала:

Доброй ночи.

Не дожидаясь ответа, она вышла из приложения, не понимая, почему не сделала этого раньше. Артур резко проснулся и прошагал в туалет, Адринэ быстро закрыла глаза, прикидываясь спящей.

Глава 9

пятница, 30 мая

На следующее утро Гор впервые за долгое время проснулся от звука будильника, обычно он просыпался до и выключал его. Сегодня ему совсем не хотелось отправляться в семь утра на пробежку. Но внутренняя дисциплина никогда не подводила его, у него было всего несколько свободных минут и он взялся за телефон. Резкое прощание Адринэ немного удивило его, но не расстроило, он решил написать ей:

Доброе утро, отправишь еще песен.

Подумав, что это не навязчиво, по делу, Гор начал лёгкую разминку и успел пробежать несколько кругов, когда Адринэ ответила ему:

Доброе утро.

***

Адринэ с облегчением закрыла за мужем дверь, когда он отправился на работу, и вернулась в постель, нервная и нетерпеливая.

Ответив на его утреннее сообщение, она начала искать песни в своем плейлисте, которые могли бы ему понравиться. В итоге отправила несколько песен Земфиры и Аукцыона и решила не тратить время впустую, а встать и заняться уборкой дома, фоном включив те песни, которые отправила Гору.

Скоро Гор ей ответил:

Супер снег начнется буду слушать спасибо

Адринэ только лайкнула его ответ и обещала себе не думать о всяких глупостях, а сконцентрироваться на работе, потому она отложила телефон

и взялась за подготовку к завтрашнему занятию с Гором, затем переключилась на работу над незаконченными статьями и диссертацией.

Адринэ смотрела на первую страницу своей незаконченной работы, но вместо мыслей об интертекстуальности в голову лезли мысли о том годе, когда она должна была защититься. С Артуром они были женаты уже третий год и планировали ребенка, но ничего не выходило. Адринэ так устала от тревожного ожидания, что, наконец, уговорила мужа пройти обследование. Полгода лечения и хорошие прогнозы, не давшие ничего, кроме ложной надежды и большего разочарования.

Ей каждый месяц казалось, что она что-то чувствует, она даже начала молиться, будучи человеком совсем не верующим. Но каждый месяц, стоя на прохладной плитке в ванной, она не видела заветную полоску.

После этого она не могла заставить себя заниматься проклятой бессмысленной бюрократией, не могла ходить и к академикам с коробками конфет и коньяком, делая вид, что все здорово и защита диссертации – ее мечта. Она не смогла. Интертекстуальность. Какой смысл в ней разбираться и становиться кандидатом, если не можешь коснуться живота и почувствовать там новую жизнь? Теперь было легче, потому что она перестала надеяться, по крайней мере вслух.

Прочитав еще раз названией своей работы, она закрыла файл. В эту минуту раздался телефонный звонок. Звонила ее мать. Адринэ подавила в себе сильное желание написать сообщение о том, что занята и перезвонит позже и ответила на звонок.

– Дочка, ты что спишь в рабочий день? – услышала Адринэ недовольный голос матери, Эгинэ, которая любила говорить с дочерью на русском языке.

– Не сплю, я работала. Как ты, мам?

– Жива. Что с диссертацией? Мы с Анушик на днях говорили, она сказала, что ты до сих пор не отправила ей вторую главу, – сказала она и выдержала драматичную паузу, которая всегда бесила дочь.

– Я работаю над статьей сейчас, нужно успеть к конференции, а дисс…

– Начинается, я тебе говорила, выйдешь из темы, потом не сможешь дописать работу. Пока ты раскачиваешься, появится еще десяток книг и статей. Я защитилась в двадцать пять, тебе уже тридцать. Соберись и отправь ей вторую главу. Почему она вообще мне должна жаловаться на тебя?

Не давая дочери времени на ответ, Эгинэ продолжила:

– Как Артур?

– Все в порядке, у тебя как дела? Еще много работы?

– Да уж немало! – Эгинэ выдержала очередную паузу. – У тебя нет никаких новостей?

– Нет, – резко ответила Адринэ, не желая больше продолжать разговор, в горле уже накопилось столько горечи, что она еле выговорила это, сжав челюсти.

– Ладно, у меня консультация к экзамену через час, пора идти. Береги себя. И добей вторую главу.

– Ты тоже, мама, – сказала Адринэ.

Адринэ положила телефон на стол и несколько секунд смотрела на него, она чувствовала себя так, словно ее резко и агрессивно встряхнули, глубоко вздохнув, она принялась за работу над статьей, не позволяя себе расклеиваться. Она должна успеть отправить статью, все остальные мысли она вымела.

***

В это время Гор, закончив пробежку, проверил сообщения и, не увидев ничего от Адринэ, решил попросить прислать ее что-то еще. До завтрака можно было успеть переодеться и Гор отправился в свой номер. Выбирая одежду, он резко остановился, осознав, что у него нет ничего презентабельного. Он представил на секунду, как Адринэ смотрит на него, и ему захотелось срочно купить что-то новое.

Решив сегодня же найти время на то, чтобы закупиться чем-нибудь приличным, Гор отправился на завтрак.

Сидя за столом, Гор увидел сообщение в телефоне и резко взял его в руки, едва не разлив сок. Это была смска от Арпи, явно флиртующей с ним и намекающей на новую встречу. Гор расстроился и решил ответить как-нибудь потом.

Когда Гор собирался уже встать из-за стола, он увидел Эдуарда Армановича, он зашел позавтракать, заранее взяв в окружение Ирину, которая явно пыталась от него избавиться. Дядь Эдо, завидев поднявшегося с места Гора, махнул ему и сделал жест рукой, чтобы боксер сел и дождался его. Закончив разговор с Ириной, которая быстро отошла от тренера к небольшой группе завтракающих женщин, он подошел к Гору.

– Ну что, сынок?! Бегал сегодня? Твоя Адринэ с нами едет в Цахкадзор, Ириночка сказала только что. Так что подтяни язык, у нас мало времени, делай все задания, не отлынивать! Ты представляешь, эта Ирина говорит, что уже из федерации на Кубок Еревана из наших всех упаковали! Я ей говорю, что еще одно место должны выбить, говорит, что давно все упакованы места! Когда давно?! К Артему Воваевичу пойду сегодня, ты должен там быть, хоть пусть провалятся все, должен!

Дядь Эдо говорил еще минут десять, сам себя в чем-то уверяя, сам с собой споря и возмущаясь, а Гор, слушал совсем не вникая, думая о том, что Адринэ поедет с ними в Цахкадзор на целую неделю.

После тяжелого тренировочного дня Гор был расслабленный и веселый, так что несмотря на нелюбовь к магазинам, он позвал Пружина с собой, обещав накормить того за помощь шаурмой.

– Ты с той рыжей встречаешься? – спросил Пружин, когда они сели в такси.

– Что? А… Нет, не встречаюсь, с чего ты…

– Зачем тогда тебе одежда новая? Ты всегда ходишь в том, в чем родился или от деда получил.

– Вот именно, все какое-то старое, я как придурок выгляжу. Я что-то не замечал раньше.

– Ничего себе не замечал. Я тебе постоянно говорю одеться нормально. Ничего, щас кост тебе найдем, классные штаны-холодок, – Пружин показал на себя, намекая на то, как Гор может выглядеть, если постарается, и пригладил волосы, хотя каждый волосок был тщательно причесан.

Гор рассмеялся, увидев серьёзную пафосность друга и уверил его, что костюм и холодок ему пока не нужны.

Глава 10

суббота, 31 мая

Был почти полдень, когда Адринэ вышла из автобуса, направляясь к Олимпии. Она надела льняное платье с разрезом и уже успела получить немало долгих взглядов. Она хотела было переодеться, когда муж начал с утра винить ее в чрезмерности, но как только он упомянул, что она не должна быть сексуальной еще для кого-то, Адринэ рассвирепела. Платье с нее теперь не удалось бы снять даже снбэшникам. Она ответила, что будет наряжаться для себя, раз у нее есть настроение для этого, и вышла из дома. Чувствуя, как же приятно в жару быть незатиснутой в брюки, она довольная зашла в здание.

Открыв дверь небольшого кабинета для занятий, она, удивленная почти нарядным видом Гора, поздоровалась и села напротив:

– Подготовил текст? – спросила Адринэ и посмотрела на Гора, тот сидел с располагающей полуулыбкой. Адринэ заметила, что Гор побрился, лёгкой щетины, которую она замечала в прошлые разы, не было видно, а над губой алела небольшая свежая царапина. От него пахло каким-то свежим ароматом и Адринэ, с некоторой долей досады, заключила со стопроцентной уверенностью, что он собрался на свидание после урока.

– Конечно! Я читал и слушал "Искала" Земфиры, – улыбнулся он Адринэ, глядя ей в глаза.

От сказанного им и его улыбки Адринэ не удержалась и тоже улыбнулась.

– Хорошо, начни читать, – сказала она.

– Ты не заходила в инст? Я хотел еще песни, – спросил Гор.

– Была занята, прости, пришлю обязательно.

– Спасибо, – Гор улыбнулся и начал чтение.

Гор читал текст очень хорошо и Адринэ беспрепятственно, не тратя время и внимание на запись ошибок, смотрела на него, невольно любуясь.

Он проводил рукой по темным кудряшкам, когда читал какое-нибудь сложное слово и выглядел таким здоровым и цветущим, что Адринэ стало очень радостно за него, но какая-то ее часть почувствовала тоску по своей, почти утраченной молодости. Ее жизнь показалась ей печальной и предрешенной, не полной любви или страсти, а скучной и порой невыносимой.

Едва затянувшийся порез над губой Гора начал слегка кровоточить, Адринэ смотрела на него силясь не потянуться и вытереть кровь рукой. Не выдержав, она полезла в сумку за салфетками, вытащив одну из упаковки, она протянула Гору, перебивая чтение, и сказала:

– У тебя кровь, вытри.

– А?

Адринэ указала на верх его губы, но Гор провел салфеткой чуть ниже пореза.

– Вот здесь, – еще раз указала Адринэ, не сводя взгляд с алой капельки. – Не надо, чтобы истек кровью на моем уроке.

– Истек? – нахмурился Гор, не понимая.

– Чтоб не залил здесь все кровью.

Гор коротко кивнул и как-то грубо и быстро провел салфеткой по порезу.

– Читай дальше, – сказала она как ни в чем не бывало, возвращая его в атмосферу урока.

Гор с трудом дочитал последний абзац и посмотрел на нее.

– Хорошо подготовился, молодец. С ударениями тоже полный порядок. На сегодня вот это читаем, – сказала Адринэ, передавая ему распечатку с большим текстом. – Плюс добавляется пересказ. Это на следующий урок уже. Начни читать, послушаю.

Гор начал читать текст, Адринэ останавливала его при необходимости, помогая расставлять ударения, объясняя сложные слова, пока он записывал синонимы над ними. Они сидели совсем близко и Адринэ чувствовала, как внимательно Гор на нее смотрит.

Гор старался вникнуть в то, что Адринэ говорит, иногда просил ее объяснить еще раз, и сам полушепотом повторял особенно сложные слова.

– Осталось что-то непонятное в тексте? – спросила Адринэ, после того, как задала несколько вопросов по содержанию.

– Нет, все понял.

– Отлично, тогда подготовь чтение и пересказ, ладно?

– Хорошо, – Гор кивнул.

– Ты одна поедешь в Цахкадзор? – неожиданно спросил он, не давая ей начать объяснение новой темы.

– Да, то есть с вами, – усмехнулась Адринэ и решила добавить, не понимая, о чем идет речь. – А с кем я должна ехать?

– Не знаю? – спросил Гор и добавил. – Дядь Эдо спрашивал, одно место для тебя или еще? Муж или …

– Нет, он не едет, это моя работа, а не его, – улыбнулась немного строго Адринэ, выдерживая взгляд Гора, она рефлекторно покрутила кольцо на безымянном пальце, на которое посмотрел Гор.

Гор больше не задавал вопросов, последние двадцать минут урока он кивал на все, но Адринэ не удовлетворялась его дежурными поддакиваниями и заставляла повторить объяснения и выполнить еще несколько заданий, чтобы удостовериться в том, что он все усвоил.

– Ну хорошо. Если нет вопросов, то закончили. Задания я тебе дала. До встречи, – подытожила Адринэ, вставая.

– Пока, – хмуро ответил Гор, оставшись сидеть.

Глава 11

суббота 31 мая

Гор провожал Адринэ глазами, когда она потянула дверь на себя, ее платье колыхнулось и он мельком увидел ее бедра. Он шумно вздохнул, его что-то тревожило, будто зудело в позвонке.

Переодевшись, Гор отправился в спортзал, Пружин вместе с парой других боксеров работал с медболом, увидев Гора, он остановился и помахал.

– Я к груше, – сказал Гор, откланиваясь от долгой бессмысленной болтовни с другом и показывая, что надевает наушники.

Пружин вернулся к отжиманиям. А Гор сел, чтобы обернуть кисти рук боксерскими бинтами, с годами он научился делать это быстро, закончив, он решил немного размяться и взял скакалку. В наушниках уже играл альбом Reise, Reise, задающий отличный темп.

Rammstein всегда помогал ему не думать о постороннем, Гор распалялся от музыки и напряжения, которое заменялось приятной усталостью в мышцах. Когда Гор закончил с грушей, в зале уже никого не было. Осмотревшись, Гор стянул перчатки и решил, что ему необходимо вечером развеяться.

Дойдя до своей комнаты, он забрался под прохладный душ. Поразмыслив, он написал Арпи и она вскоре ответила. Гор немедля пригласил ее на ужин, надеясь, что она будет не против приехать к нему после.

Наспех одевшись, он вышел, хотя до встречи было больше двух часов, он решил прогуляться по городу. В центре как всегда было многолюдно и жарко, потому Гор решил засесть в спортбаре и, заказав холодное пиво, смотрел первый попавшийся футбольный матч. Алкоголь и футбол расслабили его, оставляя в голове одну конкретную цель на вечер.

Его мысли были прерваны Арпи, она зашла в бар и махала рукой, весело улыбаясь. Гор встал ей навстречу и она чмокнула его в щечку.

— Как ты? — спросил он, фокусируя свое внимание на девушке.

— Все супер, — продолжая улыбаться, она села рядом с ним, и Гор снова почувствовал запах розового масла.

— Взять тебе пиво?

— Да, конечно, и что-то перекусить, я не успела поесть.

Гор вернулся с клаб-сендичами и двумя бутылками пива. Они пили пиво и болтали о боксе, ее учебе. На вопрос Арпи, чем он еще занимается, когда есть время, Гор пожал плечами, но не рассказал об уроках русского языка.

Они обсуждали планы на будущее, когда Гору пришло сообщение от Адринэ, увидев ее имя, он пожалел, что не может прямо сейчас прочесть его. Убрав телефон в карман, он продолжил слушать ее рассказ. Когда Арпи отлучилась в уборную, Гор достал телефон и прочитал:

Извини, что так поздно отвечаю, даже не знаю, что еще тебе прислать.

Гор судорожно соображал, что ответить, но Адринэ уже прислала второе сообщение:

Можно еще это.

И прислала несколько треков Мумий Тролля, Наутилус Помпилиус и Агата Кристи.

Гор не успел ответить, Арпи уже возвращалась, на ходу поправляя волосы.

Проговорив еще час, Гор вдруг предложил:

– Вызвать такси тебе или нам ко мне?

– Серьезно? Я думала, сегодня просто пообщаемся, – сказала она, меняясь в лице.

– Ну мы и общаемся, разве нет?

– Ты позвал меня только для этого?

– Нет… я просто хотел пообщаться и… если ты тоже хочешь, что почему нет? Я тебя обидел?

– Если честно, то да, – Арпи отодвинулась от стола и смотрела на Гора хмуро.

– Извини меня. Я правда думал, что ты тоже можешь захотеть. Вроде в прошлый раз все было хорошо.

– И что? Если было хорошо, значит я только для этого?

– Да нет же, я хочу сказать… Ладно, забили. Хочешь я вызову тебе такси?

– Не нужно, – Арпи собиралась встать, но Гор взял ее за руку.

– Подожди. Я не хотел тебя обидеть, честно. Мы не поняли друг друга, но можем поговорить?

– О чем? – Арпи не вырывала руку, но выглядела не очень довольной.

– Я про себя скажу, а ты про себя. Я – боксер, у меня не очень много времени по жизни на такое. Я не думаю, что могу сейчас прямо серьезное что-то планировать. Ладно? Но ты очень красивая и милая… Мне захотелось с тобой провести время.

– Непонятно, что это: комплимент или оскорбление?

– Это правда. Ты очень красивая.

– А ты очень хитрый.

Гор пожал плечами и улыбнулся.

– Я не хочу быть чьей-то легкой добычей.

– Ты не легкая добыча. Я просто хочу тебя.

После этих слов Арпи немного оттаяла. Они выпили уже столько, что Арпи сама касалась руки Гора, и вдруг произнесла:

– Слушай, наверное, можно к тебе.

В такси Арпи положила руку на бедро Гора и он почувствовал, что расслабляется, после пива и размеренной беседы ему нужен был секс. Арпи, казалось, была не менее нетерпелива, едва они вошли в комнату Гора, как начали целоваться.

Арпи, лукаво улыбаясь, начала медленно раздеваться. Гор смотрел на нее голодно и нетерпеливо, восхищаясь ее уверенностью.

Гор хотел притянуть ее к себе, но она опустилась на колени между его бедер. Гор тяжело вздохнул и откинулся на кровать, ее красные пряди щекотали его живот, а руки искали руки Гора. Гор отдернул их и положил за голову. Он закрыл глаза, делая усилие над собой, ему нужно было сконцентрироваться. Резко вздохнув, он обнял Арпи, устраиваясь сверху и медленно целуя ее шею. Ему в нос ударил удушающий запах роз и Гор отстранился, опускаясь к низу ее живота.

Гор перевернул ее на живот и потянулся за презервативом. Он смотрел на ее выгнутую спину стеклянными глазами, чувствуя, что-то неладное во всем теле, легонько шлепнул ее по заднице, и вошел.

Арпи застонала и выгнула спину, двигаясь в одном ритме с Гором. Она дышала громко и говорила какие-то пошлости. Гор, раздосадованный этим, помимо воли сконцентрировался на розовых полосках, следах от бюстгалтера, поперек спины Арпи, перед глазами мелькали короткие черные обгрызанные ногти.

Он видел крошечные капельки пота на ее позвонке и силился не закрывать глаза.

Гор вздохнул и кончил, чувствуя смазанный оргазм, его словно расщепило, и лишь часть тела получила удовольствие. Гор лег на кровать совсем опустошенный.

– Гор, я в душ, ладно? – раздался будто издалека голос Арпи, она была раскрасневшейся и, кажется, очень довольной.

Гор кивнул, силясь оставаться мыслями в этой комнате, он встал с кровати, чтобы взять салфетки, и оделся, чувствуя что-то тяжелое во всем теле. Ему стало не по себе, оргазм волнами медленно отхлынивал, теперь на его место встало сожаление. Гору хотелось, чтоб Арпи поскорее ушла, вся затея с встречей казалось ему импульсивной и мальчишеской. Чего он хотел добиться?

Когда она вышла из душа, Гор почувствовал стыд, Арпи была очень красивой, а он даже не смог насладиться сексом с ней. Он почувствовал, как краснеет лицо от досады.

– Было классно, – сказала она и подошла к Гору, чтобы поцеловать его в губы. Гору захотелось задержать дыхание. Когда Арпи отстранилась, Гор вздохнул с облегчением.

– Давай я тебя провожу, – предложил он, чувствуя вину.

– Хорошо, – радостно ответила она.

Они вышли в коридор, и, к неудовольствию Гора, на первом этаже он увидел Пружина, который расплылся в хитрой улыбке, завидев парочку. Он помахал Гору, но тот быстро отвернулся. Гору до жути захотелось оказаться с Пружином на спарринге и выплеснуть то, что он не мог выразить словами.

Во дворе Гор вызвал такси и готовился попрощаться, но Арпи повернулась к нему и сказала:

– Давай сходим в кино на следующей неделе?

– Я уезжаю на сборы, – соврал Гор, надеясь, что она не будет настаивать на договоренностях.

– Ладно, значит, когда приедешь. Не пропадай только, – Арпи снова потянулась к нему за поцелуем, Гор нелепо отклонился от него, приобнимая девушку, и направился к подъехавшему такси, чтобы открыть ей дверь.

Наблюдая за удаляющейся машиной, Гор вздохнул, ему захотелось отправиться в номер, поменять постельное белье и послушать песни, присланные Адринэ, и хотелось не пересекаться с Пружином и его допросом, определенно поджидающими его.

Глава 12

суббота, 31 мая

Адринэ была рада получить передышку дома. Муж уехал на корпоратив, это значило, что квартира была в ее распоряжении до ночи. Прибравшись, пообедав, она хотела сесть за статьи, но вспомнила, что обещала ответить Гору, потому взяла телефон в руки, обдумывая, что можно было бы ему прислать.

Когда Адринэ отправила ему песни, Гор был в сети и она ожидала скорого ответа, но его не последовало. Прошло больше двух часов, и сколько бы Адринэ не поглядывала на телефон, ответа не приходило. Монотонное ожидание ее утомило, и она решила отредактировать статью.

Было почти десять, когда ей пришло сообщение:

Мт странный не понял но наутилус крутой.

Не успела Адринэ придумать ответ, а Гор уже написал следующее:

Я хочу быть с тобой супер песня.

Адринэ нахмурилась и несколько раз перечитала сообщение, она пролистала переписку, желая удостовериться в том, что не присылала эту песню. Немного удивленная, она написала:

Она не слишком депрессивная?

Гор прислал ей ответ через минуту:

Мужская.

Адринэ усмехнулась и набрала:

Предсуицидальная песня.

Гор ответил ей не сразу:

Нет, он все делает ради женщины так и должно быть.

Адринэ не усмехнулась в этот раз, а задумалась:

Даже когда пьяный врач говорит, что ее больше нет?

Гор быстро написал ей:

Конечно если это мужчина мужчина поймет.

Адринэ недовольно смотрела на сообщение и, цокнув, ответила:

Невероятное рядом: когда у мужчин больше нет ни одного довода, всегда появляется этот козырь.

У меня много козырей.

Адринэ усмехнулась наглости Гор и решила написать:

Ну разумеется, но факт того, что ты мужчина – главный.

Гор прислал ей сообщение:

Неправда ты просто очень строгая.

Адринэ вздернула бровь и набрала:

Не буду с этим даже спорить, молодой человек.

Гор ответил:

Жалко мне кажется ты любишь спорить.

Адринэ вдумчиво вчитывалась, пугаясь того, куда ведет это диалог:

Возможно, ты прав.

Гор быстро прислал ей ответ:

Я всегда прав.

Адринэ, ошарашенная такой степенью наглости, написала:

Вы еще и очень скромны.

Гор написал:

Я вообще супер.

Адринэ открыла рот от такого уровня спеси и решила свернуть диалог:

Уже позднее время, тебя наверняка накажут за недосып.

Ответ Гора пришел очень быстро:

Ты только не говори Эдуарду и все будет ок.

Адринэ вспыхнула и не сразу нашлась с ответом:

Ничего не обещаю.

Гор написал ей:

Не люблю предателей.

Адринэ посмотрела на время и написала, чувствуя, что Гор наговорил достаточно:

Какая жалость. Спокойной ночи.

Адринэ смотрела на значок приложения несколько секунд в раздумье. На нем высветилось несколько новых сообщений, но Адринэ не открывала его. Она знала, что поступает дурно, она всем телом ощущала эту дурноту, но вместе с ней по телу растекалось что-то настолько приятное и опасное, что она не могла противиться, не до конца.

Сердито забросив телефон подальше, она занялась работой.

Услышав звук открывающейся двери, Адринэ вздрогнула. Артур был изрядно выпивший, довольный и уже полусонный, он разделся и буквально упал на кровать:

— Адрин, иди ко мне. Там тебя так не хватало, когда Вазгеныч начал отплясывать. Твои шутки спасли бы вечер и не пришлось бы так много пить, – громко зевнув, позвал Артур.

Адринэ смотрела на него в нерешительности, ей хотелось, чтобы для начала он принял душ и переоделся, но, помешкав, легла к мужу.

Он уткнулся в ее макушку и глубоко вдохнул ее запах.

– Как я по тебе соскучился.

Он обнял жену и сразу же заснул, громко засопев. Адринэ лежала неподвижно, придавленная тяжелой рукой и в полном смятении.

Она чувствовала себя грязной предательницей, она знала совершенно точно, что позволила случиться непристойности, что виновата в том, что Гор забрасывал ее всякими намеками. Ей стало так душно от объятий мужа и вины, что она аккуратно высвободилась и ушла в ванную. Посмотрев на себя в зеркало, она мысленно прогнала про себя сегодняшний диалог с Гором, увидев на лице тень улыбки, она пришла в ужас. Она легла спать, намеренно отстраняясь от мужа, каждая его полусонная попытка обнять ее, обжигала кожу.

Глава 13

воскресенье, 1 июня

Адринэ проснулась позже мужа, она услышала звук воды в ванной и решила немного понежиться в постели. Помимо воли она бросила взгляд на телефон, на вечер у нее была запланирована встреча со школьной подругой, одной из немногих, кто остался в ее жизни несмотря ни на что. Но утро было свободным и ей хотелось провести его с мужем. Артур вернулся после душа свежий и бодрый, хотя глаза были немного опухшими.

– Доброе утро, – промурлыкала Адринэ, протягивая руки к нему.

– Очень доброе, – сказал Артур и лег к Адринэ, крепко обнимая ее.

– Какие планы на день?

– Я с Астх встречаюсь в четыре, у тебя? – спросила Адринэ, зевая.

– Мы вчера с Тиго говорили. Помнишь, он рассказывал, что его дядя – друг застройщика в Зовуни. Дом почти закончили, так что, думаю, может, поеду посмотреть квартиру. Он говорит, что может получится без аванса для нас. Так что нельзя упускать.

Адринэ ошарашенно посмотрела на мужа, отстраняясь:

– Но мы даже не обсудили это.

– Как не обсудили, мы сто раз это обсуждали!

– Мы хотели купить квартиру, но не сегодня-завтра. Мы хотели еще попробовать ведь, ты забыл? Мы хотели еще попробовать, – прошептала она бессильно.

Артур посмотрел на нее и сел:

– Окей, хочешь играть в дурочку, давай. Но я не буду. Ты, может, не в курсе, но мы не молодеем. Я прошел этот бессмысленный курс с кломифеном и нихрена не вышло. Я даже не знаю, хочу ли все еще детей. Я год нормально не спал от этого всего, от чертова позора, от того, как ты каждый месяц приходила и плакала, и это все было из-за меня. Я не хотел, чтоб было так!

Адринэ смотрела на него широко распахнув глаза, Артур, глубоко вздохнул и продолжил, захлебываясь словами:

– Клянусь, не хотел. Но, блядь, это так. Это факт. Еще раз к Погосычу и по новой эти анализы, я ненавижу эту больницу. Меня тошнит от этого места. Я просто хочу жить дальше, ты можешь меня хоть раз понять? Я хочу посмотреть эту чертову квартиру. Я хочу двигаться дальше. Может, ребенок и не должен был быть, вот его и нет. Ты не думала, что нам не суждено?

– Не говори так, ты пожалеешь потом, как всегда и делаешь, – сердито сказала Адринэ.

– Не пожалею. У меня есть смелость сказать правду, а ты только и делаешь, что прячешься. Может, это просто судьба и надо принять это? Я просто хочу купить нам квартиру. Я могу это сделать, это возможно. Я могу на это повлиять, понимаешь? Ну прости меня, что я не смог дать тебе ребенка. Что мне еще сделать? Неужели ты не хочешь двигаться вперед?

– Я двигаюсь вперед! Я работаю, я живу!

– Живешь? Кому вообще нужна такая жизнь. Вечно ты у нас жертва, вечно мы крутимся вокруг твоих хотелок. Я тоже могу хотеть, представляешь?

Он встал, отвернулся и резко сдернул с себя полотенце, вытаскивая одежду из шкафа, одевшись, он вышел из комнаты, хлопнув дверью.

Адринэ смотрела на закрывшуюся дверь, впервые в жизни так ярко осознавая, что не знает, что делать. Монолог мужа выбил из-под нее опору таким резким и сильным ударом, что она и сейчас после разговора чувствовала, как падает. Время замерло, было ощущение падения на что-то твердое и опасное, ей совсем не хотелось падать, но схватиться было не за что, это уже не остановить и не переиграть, не сделать вид, что не поняла или не слышала. Единственное, что ей оставалось – принять этот глухой удар в спину, крепко зажмурив глаза.

Адринэ с шумом выдохнула, переваривая услышанное. Артур сказал ей прямо, чего хочет, она знала, что не хочет того же, но за этим ответом стоял вопрос, чего же она тогда хочет. Она боялась, что муж спросит, она боялась и саму себя спрашивать, потому что уже понимала или догадывалась.

Это не было так больно, ей просто стало очень грустно и стыдно, будто ее раздели и вытолкнули к толпе. На нее смотрели, ее осуждали, качали головой и шептались. Ее мать усмехалась и приводила в пример десяток идеальных чьих-то дочек, у кого в жизни не бедлам: у них идеальная осанка, идеальные дети, идеальная карьера, и, раумеется, муж.

Она, не моргая, смотрела вперед и не видела ничего хорошего.

Глава 14

воскресенье, 1 июня

Адринэ вышла из дома в два. Все утро Артур игнонировал ее и так не заговорил, только сухо поблагодарил за завтрак и засел за просмотр телевизора. Адринэ не хотела оставаться в квартире, она не нашла в себе силы на ответ мужу, не смогла выдавить ни одного аргумента, ее рот крепко склеился изнутри и она молчала.

В центре было жарко и многолюдно. Адринэ хотела выпить, но пить в одиночестве было слишком. Немного прогулявшись, она решила дойти до Национальной библиотеки. Она показала зеленую карточку охраннику на входе и поднялась на стареньком лифте на четвертый этаж в научный читальный зал. В отличие от солнечного, всегда полного народа общего зала, здесь в воскресенье было несколько старичков в костюмах и пара студентов, кому был необходим вайфай. В этом зале было тихо, даже если кому-то вдруг пришло бы в голову болтать, один из читателей не преминул бы грозно пошикать.

Адринэ прошла по узкому, пыльному, заглушающему шаги ковру в самый конец, чувствуя с каждым шагом, как становится легче. Библиотека, сначала ванадзорская, затем эта стала местом ее побега от скучных уроков, споров с матерью, а теперь и с Артуром. Адринэ усмехнулась, думая об этом. Она положила голову на стол и посмотрела вдаль. Она не хотела здесь плакать, она ненавидела прилюдные эмоциональные сломы. Но внутри накопилось что-то тягуче-тяжелое и рвалось наружу.

Вдруг кто-то громким шепотом спросил ее, свободно ли рядом, и Адринэ, резко выпрямившись, вытирая слезы, с трудом выговорила, что свободно. Рядом сел деловитый дядечка с портфелем и долго раскладывал свои вещи, он вытащил коробочку с арахисом и пододвинул к Адринэ:

– Чтобы мозги работали.

Адринэ смотрела на него с улыбкой и взяла пару орешков, хоть и не очень любила их.

– Докторскую надо редактировать, – прошептал он Адринэ, будто делясь с ней сокровенной тайной. – От внуков сбежал. Такие бесята, особенно Ани. Есть дети?

Адринэ покачала головой, с трудом сдерживая рыдания.

– Ну будут, ничего. Вы уже кандидат?

– Нет, – хрипло ответила Адринэ.

– А чего так? Надо-надо, пока детей нет. Потом жизни не дадут, ни дети, ни тем более внуки. Нам нужны умные кандидаты, так что давайте, – сказал он, снова предлагая ей орешки.

Адринэ покачала головой, смотря, как дядечка промокает полосатым платочком лицо и углубляется в работу.

Адринэ отвернулась к окну, хмуро глядя на открывающийся вид: высокие зеленеющие деревья, сверкающий под солнцем купол обсерватории в парке имени Виктора Амбарцумяна: он слепил глаза, но она не отводила взгляд. Телефон тихо зазвенел звуком входящего сообщения. Дядечка недовольно посмотрел на источник шума. Адринэ быстро выключила звук уведомлений и увидела, что снова пишет Гор. Она смотрела на его имя и чувствовала, что краснеет от досады и стыда.

Адринэ встала, убрала телефон в сумку и, поблагодарив дядечку за орешки, вышла из зала.

На улице на нее навалились звуки машин и громкие разговоры. Посмотрев на время, Адринэ позвонила подруге, надеясь, что та сможет выйти пораньше.

– Могу, но тогда приеду с Монтиком, Арман поехал к барберу, я его жду, а то давно бы вышла, уж поверь… Не трогай! Монтэ! Сколько раз я тебе говорила, это мамино, мое, нельзя, это фу-фу… Адрин? Я выезжаю тогда, но с Монтиком, готовься! – Астхик отключилась.

Адринэ смотрела на телефон, чувствуя, что теперь должна успеть купить подарок малышу и быстрым шагом направилась в сторону детского магазина.

Глава 15

воскресенье, 1 июня

Выходной не должен быть таким нервным, Гор был уверен. Он должен высыпаться, отдыхать и получать удовольствие от редкой передышки, но вместо этого он проверял телефон, не понимая, почему Адринэ не отвечает весь день. Решив, что это ничего не значит, он вытащил распечатки с домашним заданием и приступил к чтению текста, ничего в нем не понимая и, разозлившись, начинал сначала, но с тем же успехом. Отбросив листки, он встал и отправился в спортзал.

В воскресенье здесь было пусто и тихо, тишину нарушало монотонное гудение кондиционера. Гор надел наушники, быстро перевязал руки и подошел к груше. Несколько ударов и Гор почувствовал, как становится легче. Мир со всеми своими проблемами сжимался до снаряда под его перчатками.

Измотанный, вспотевший, Гор остановился и сел на пол, чувствуя, что все еще злится. Он смотрел пустым взглядом на дверь и вспомнил Адринэ в платье, как она вышла в точно такую же дверь: ее бедра, ее волнистые волосы, выбивающиеся из пучка, ее гордый вид и улыбнулся. Он откинулся на мат, довольный и взбешенный одновременно, сердце билось часто и Гор вздохнул, отгоняя наваждение. Еще немного отдохнув, он стянул перчатки и схватился за скакалку, то и дело поглядывая на телефон, брошенный на пол. Вдруг он отбросил скакалку и, выдохнув, взялся за телефон, чтобы набрать сообщение. Только после этого Гор вернулся к тренировке.

Только когда Гор понял, что опаздывает на ужин, оторвался от занятий и поплелся в свой номер. Там, бросив перчатки на кровать, он схватился за распечатки и, чувствуя себя последним идиотом, поднес их к лицу. Он не знал, чего хотел больше – ощутить этот сумасводящий запах или убедиться, что его нет.

Ни то, ни другое не принесло бы ему облегчения или покоя. Втянув воздух, Гор замер и закрыл глаза. Его губы разомкнулись, а лицо порозовело. Он стоял так несколько секунд, пока не открыл глаза, выдыхая:

– Уф…

Гор отбросил листки на кровать и пошел в душ.

***

В столовой он увидел Пружина, который махал ему и указывал на свободный стул рядом с собой. Гор вздохнул, но подсел к нему.

– Что взял?

– Как обычно, – Гор пожал плечами и принялся за еду.

– Все-таки я тебя потерял, – притворно вздохнув, сказал Пружин.

– О чем ты вообще? – хмуро спросил Гор.

– Одежду покупаешь, который раз к себе приводишь ее. У тебя девушка есть!

– У меня нет девушки, – сказал Гор равнодушно.

– А кто тогда? Парень, наверное?

– Пружин, отстань, говорю же, что нет девушки.

– Брат, она что, просто так к тебе приезжает? Почему ко мне так никто не приезжает?

– Ты много базаришь, голова разболелась, – нахмурился Гор, разрезая мясо так, что пара кусочков разлетелась по столу.

– Хочу себе девушку, – пожаловался Пружин, не обращая внимания на друга. – Нужно инсту вести нам. Дядь Эдо обещал, что найдет SMM нам, тогда и стараться не придется, посыпятся девчонки, да?

Гор кивнул, не особо вникая в то, что друг говорит, проверяя под столом телефон. Ответа не было.

Глава 16

воскресенье, 1 июня

Адринэ сидела на веранде кафе под большим бежевым зонтиком, она то и дело нетерпеливо смотрела на улицу, ожидая Астхик с сыном с минуты на минуту.

Скоро она увидела их: высокую Астхик и Монтэ, который то и дело наклонялся, выискивая камни и пытаясь затолкать их в карман. Астхик нетерпеливо вытряхивала его карманы и Монтэ зычно плакал, отказываясь двигаться с места. Астхик взяла его на руки, несмотря на удары, наносимые ей мелкими и быстрыми ножками.

Адринэ встала им навстречу и помахала.

– Адрин! Господи боже мой! Я в пяти минутах от убийства, – она приобняла подругу и передала Монтэ Адринэ, без сил опускаясь в кресло.

Удивленный Монтэ, едва ли помнящий, кто перед ним, замолк и уставился на Адринэ. Она улыбнулась ему, восхищаясь степенью округлости его щек и блестящими умными глазами. Монтэ, увидев улыбку, тоже улыбнулся и принялся изучать ее волосы, постоянно повторяя:

– Кудряшка, кудряшка, кудряшка.

Адринэ села, держа Монтэ на коленях, а когда презентовала ему большой зеленый мусоровоз, Монтэ спрыгнул с ее колен и начал, надув щеки, разговаривая сам с собой, катать его по плитке, копошась под ногами.

– Ну слава богу, спасибо, Адрин, – выдохнула Астхик, получив передышку, она внимательно посмотрела на сына, что-то прикидывая. – У нас есть полчаса, может, меньше, так что выкладывай, как ты?

Адринэ рассмеялась такому деловому подходу.

– Все нормально, – не очень искренне ответила она. – А ты как? Все еще кормишь грудью?

– Святые угодники, нет, уже неделю отлучаю, поэтому он такой бешеный, правда, сынок? – сказала Астхик и подозвала официанта.

– Ну по коктейльчику? Не зря же я терплю этот дурдом? – спросила она и заказала пару коктейлей и апельсиновый сок для сына. – Еще принесите нам сырную тарелку, вот эту с кучей снэков. И по стейку? И пюре картофельное, но проследите, чтоб мало соли и никакого перца.

Это было базовое меню их каждой встречи. Скоро официант принес напитки и Адринэ с огромным облегчением отпила глоток, чувствуя, что не обойдется одним.

– Как дела у Артура?

– Нормально, – сказала Адринэ, чувствуя, что к горлу подкатили совсем другие слова.

Астхик внимательно смотрела на нее и, удостоверившись, что сын занят, тихо спросила:

– У тебя все в порядке?

Адринэ хотела выдавить из себя да, но вместо этого сжала челюсти, чувствуя, что из нее готовы прорваться слезы, ей совсем не хотелось портить встречу истерикой.

– Адрин? – Астхик взяла ее за руку и от этого мягкого прикосновения Адринэ прорвало.

Глаза заволокло слезами и, захлебываясь словами, она прошептала:

— Я не знаю, Астх, у нас проблемы. Я не знаю, что делать, не получается, — она пожала плечами и вытерла слезы.

Астхик смотрела на нее хмуро и сочувствующе.

— Это из-за? — она не договорила, не смея произносить то, что Адринэ сама не решалась назвать.

Адринэ только кивнула и допила коктейль.

— Дорогая моя, — прошептала Астхик.

Адринэ посмотрела на Монтэ, который поднял мусоровоз и положил на ее колени, деловито и сосредоточенно бубня что-то о гараже.

Принесли еду и Астхик уговаривала сына сесть, чтобы поесть, но он не отходил от Адринэ, рассказывая все, что знает о машинках.

– Оставь его, он мне совсем не мешает, – сказала Адринэ и, обращаясь к Монтэ, добавила. – А водитель мусоровоза обедал? Он же не сможет хорошо работать, если будет голодный.

Монтэ остановил машинку и слушал с широко распахнутыми глазами.

– Ты не знал? Если хочешь собрать весь мусор, надо подкрепиться. Был один водитель, он вообще не ел и знаешь, что? – Монтэ покачал головой. – Он заболел и больше не мог водить свой крутой мусоровоз!

Монтэ отзеркалил выражение ужаса на лице Адринэ и забрался к ней на колени, показывая, что готов есть. Адринэ положила перед ним пюре, но малыш тянулся к ее стейку, рассмеявшись, она разрезала его на мелкие кусочки. Монтэ, пританцовывая, жевал мясо, а Адринэ не могла отвести взгляд от его пухленьких пальчиков, скрупулезно выбирающих себе следующий кусок.

– Какие планы на лето? – спросила Астхик.

– Взяла репетиторство с одним боксером из федерации. Через неделю они едут в Цахкадзор, я тоже поеду, развеюсь. Вот… Артур хочет квартиру купить.

– Ого, а ты хочешь?

– Сейчас не хочу. Но он сегодня едет смотреть квартиру, может, уже поехал, – Адринэ проверила, нет ли в телефоне сообщений от мужа.

– Ну ничего себе, зачем смотреть квартиру, если ты не хочешь? Ты говорила с ним? Объяснила доходчиво? Ты же знаешь, мужчинам надо разжевывать все.

Адринэ улыбнулась подруге, не зная, что еще ответить. Монтэ дал вытереть себе ручки и вернулся к мусоровозу, позволяя Адринэ поесть.

– Серьезно, Адрин, когда Монтик родился, Арман вел себя так, будто ребенок мой, а его – только когда надо родственникам показывать. Я ему так и сказала, если еще хоть раз на вечер свалишь, оставив меня с ним, – она указала пальцем под стол, – я уйду, серьезно. Я была готова взять сына и вернуться к маме и плевать на то, кто что скажет. Неделю я ходить не могла нормально, а он видите ли идет пить и праздновать рождение сына. Ну шикарно! И он стал как шелковый, теперь все заранее согласовывает. А если не хочет человек меняться, то его надо поменять… Монтэ, не таскай в рот грязную салфетку! Там микробы, хочешь, чтобы они жили в животике? Уф, не знаю, Адрин. Наши мамы натерпелись наперед за нас, так что нам можно и пожить по-человечески. Ну хоть чуть-чуть, сколько там осталось? – рассмеялась она, отпивая коктейль.

Адринэ смотрела на подругу с грустной улыбкой. Монтэ, наигравшись с машинкой, подошел к маме и начал дергать ее футболку, надеясь пробраться к груди.

– Монтик, сладость моя, ты же помнишь, что молоко испортилось? Малышок, ну все-все, – Монтэ плакал и бился головой о мамину грудь.

Адринэ попросила счет, чувствуя, что посиделки пора сворачивать.

– Дай сюда! – вскричала сердито Астхик, пытаясь успокоить сына и дотянуться до счета, но Адринэ быстро передала его официанту.

– Убью тебя! Больше не буду с тобой никуда ходить! – возмутилась Астхик.

– В следующий раз ты оплатишь, – успокоила ее Адринэ. – Прогуляемся до фонтанов или сразу поедете?

– Давай погуляем, я Арману позвоню, чтобы туда подъехал.

Всю дорогу Адринэ и Астхик передавали друг другу Монтэ, занимая его, но не имея возможности поговорить.

Когда они дошли до фонтанов на площади, Адринэ увидела Армана, который уже вышел из машины. Подхватив визжащего сына, он чмокнул жену и обнял Адринэ:

– Хорошо посидели?

– Пять из десяти, – сказала Астхик. – Адрин, давай мы тебя до Комитаса подбросим хоть?

– Нет, спасибо, нужно в книжный еще.

Подруги обнялись, и Адринэ несколько минут смотрела на удаляющиеся спины Астхик с мужем и полусонную моську Монтэ, который как обезьянка повис на шее отца.

Адринэ погуляла еще немного в центре, обходя книжные в поиске современной научной литературы, муж ей так и не позвонил, это значило, что придется дома самой обо всем расспрашивать.

Когда Адринэ зашла домой, то сразу услышала звук включенного телевизора. Она сжала губы и прошла в гостиную, муж полулежа пил пиво и смотрел сериал.

– Как дела? – спросила Адринэ, садясь в кресло напротив.

Артур пожал плечами, не отводя взгляд от экрана.

– Посмотрел квартиру?

– Тебя это действительно волнует? – спросил Артур, глядя на жену.

– Конечно, я хочу знать, что ты решил.

– Отличная квартира, большие окна в пол, балкон, думаю, метров шестьдесят мы потянем.

Адринэ сморщила лицо и Артур заметил это:

– Я же говорю, тебя не волнует квартира.

– Артур, – начала Адринэ, глубоко вздыхая, – я не хочу покупать квартиру.

– Хоть один довод я могу получить? Почему не хочешь? – Артур выключил сериал и повернулся к Адринэ.

– Сейчас не время, – пожала плечами Адринэ.

– Да почему? У тебя есть планы поважнее? Если да, то расскажи, я правда не понимаю, чего же ты хочешь.

– Я просто не хочу покупать квартиру, не хочу и все, – ответила Адринэ.

– Ничего не понимаю. Это из-за ребенка? Скажи мне правду, – голос Артура был уставшим и отчаянным.

– Да, – сказала Адринэ.

– И сколько еще лет мы должны быть на стопе? Когда ты примешь этот проклятый факт?

Адринэ скрестила руки на груди и покачала головой.

– Только не плачь, – устало сказал Артур.

– И не собиралась, – ответила Адринэ.

– Ты знаешь, о чем я.

– Нет, не знаю. Хватит уже меня попрекать слезами… И я никогда не приму этот проклятый факт. Не хочу я его принимать. Я хочу, я… Как же я устала…

– Ну, конечно, ты устала, а я? Меня хоть кто спросил бы? Это не ты по врачам таскалась полгода!

– Серьезно? Ты хочешь поговорить о том, кому было хуже? Давай соревноваться! – вскричала Адринэ с краснеющим лицом.

– Давай! Это не ты постоянно унижалась, это не ты позорилась среди бесплодных неудачников! – Артур выглядел так, будто готов был сломать что-то.

Адринэ отшатнулась, когда он вскочил, роняя телефон на пол.

– Я не… я не говорю, что тебе было легко! – воскликнула Адринэ, выставляя руки вперед, надеясь успокоить мужа.

– Нет! Ты именно это и говоришь! И попрекаешь и плачешь все время, как будто я специально…

– Нет, Артур… перестань!

Артур навис над ней, сжал её запястье и, ткнув пальцем почти в самые глаза, прошипел:

– Ты меня достала!

Он ушел в ванную, оставив дрожащую жену сидеть в кресле. Она слышала звук воды и пыталась вернуться в собственное тело, в место, которое должно было быть домом, но не могла. Она моргнула и встала, чтобы приготовить ужин.

Холодные пальцы двигались непослушно и неловко. Адринэ металась по кухне, бессмысленно открывая и закрывая дверцы, то и дело замирая. Звук воды стих. Артур вернулся и молча лег на диван, включив телевизор. Адринэ смотрела на его затылок несколько секунд, представляя долгие молчаливые дни, пока муж не соизволит оттаять.

Глава 17

вторник, 3 июня

Гор сидел в кабинете для занятий, взвинченный и нетерпеливый. Он поминутно смотрел то на часы, то на дверь, ожидая Адринэ. После субботней ночной переписки он несколько раз писал ей, просил прислать музыку, но она не ответила ни на что, даже не прочитала сообщения. Последние два дня были для Гора мучением, а более всего он страшился того, что она просто не придет. Ему казалось, что она может отказаться от занятий и исчезнуть, потому он дважды подходил к Ирине и спрашивал, все ли в силе. На второй раз Ирина посмотрела на него как на идиота, но Гору было все равно.

Когда дверь открылась, Гор облегченно выдохнул. Это была Адринэ. Он подавил желание встать ей навстречу. Она была в легком платье, оголяющем плечи и шею, которую украшала длинная серебряная цепочка, но медальона или кулона не было видно, он исчезал под платьем.

– Привет, – сказала она и села.

– Привет, – ответил Гор, силясь расслабиться и не пялиться на цепочку на ее шее.

– Подготовил текст?

– Да, – кивнул он и улыбнулся, но Адринэ даже не взглянула на него, она достала блокнот и уткнулась в него взглядом.

– Читай, – сказала она.

Адринэ вела себя так официально и безразлично, что Гору захотелось как-то вернуть ту внимательную Адринэ, которую он привык видеть.

– Адринэ, – начал он, пытаясь подобрать правильные слова, – ты не видела, я тебе написал в инст.

Адринэ подняла на него глаза.

– Не нужно так много сидеть в соцсетях, – холодно сказала она и повторила. – Читай текст.

– Я не много сижу, – пробурчал Гор, уязвленный ее тоном, но принялся читать.

– Ответь на первые два вопроса к тексту.

Гор неохотно перевел взгляд на распечатку с текстом и ответил на вопросы, все еще злой на Адринэ.

– Хорошо, сегодня у тебя тест по пройденным темам и текст с письменными ответами на вопросы. У тебя есть сорок минут, начинай.

Адринэ протянула Гору работу и уткнулась в блокнот, что-то записывая. Гор смотрел на нее и не знал, что делать; приказной и равнодушный тон был невыносимым. Он взглянул на задания, едва вникая в их суть, и закончил тест через десять минут.

– Все, – сказал он, отбрасывая ручку в сторону, но не рассчитал силу и она упала со стола, звякнув в тишине кабинета. Покраснев, Гор наклонился за ней и выпрямился, скрестив руки на груди.

Адринэ удивленно смотрела на него и спросила:

– Так быстро? Ты проверил свои ответы?

Гор упрямо покачал головой, но не взялся за проверку, а продолжал сверлить Адринэ глазами. Ему захотелось в спортзал, включить музыку в наушниках и заняться чем-то полезным.

Пока Адринэ проверяла работу, он нервно дергал ногой и не мог успокоиться. Ему так хотелось, чтобы она смотрела на него, шутила, жестикулировала, щурила глаза, отпускала ироничные комментарии и эта чертова цепочка… Но она была так недоступна сегодня, так далека и холодна, что Гор кипел от злости. Думая, что еще секунда, и он наговорит то, что не обратить вспять, он встал, со скрипом отодвинув свой стул, и открыл рот, на ходу придумывая:

– Я… я … надо на тренировку, я забыл.

Гор почти бежал до своего номера, хлопнув дверью с такой силой, что несколько человек высунули головы из своих номеров, пытаясь понять, что случилось. Гор упал на свою постель и закрыл лицо руками. Пролежав так несколько секунд, он злобно зарычал.

Громкий стук в дверь заставил его сразу сесть. На долю секунды в голове промелькнула совершенно идиотская мысль, что это Адринэ. Но зычный голос, зовущий его по имени, уничтожил эту глупую надежду.

– ГОР?!

Гор выругался и встал, чтобы открыть дверь: всегда было легче сдаться Пружину, чем игнорировать его.

Пружин удивленно уставился на Гора.

– Что с тобой? Ты пробежал мимо Вачика и он сказал, что ты не поздоровался и был странный, почему ты бежал вообще? У тебя же урок сейчас? – протараторил Пружин и зашел в комнату, оглядываясь, будто в поиске каких-то объяснений.

– Отстань, – процедил Гор и снова упал на кровать.

– Ну ничего себе?! – Пружин уперся руками в бока.

– Пружин, иди отсюда, у меня вообще нет настроения.

– Да что случилось? – Пружин сел на кровать, чуть смягчившись, видя Гора, агрессивно мнущего подушку.

– Ничего.

– Брат… Хочешь выпить?

– Да… нет, нельзя, у меня в пять процедуры.

– Рыжая что-то сделала?

– Кто?

– Рыжая девушка из паба.

– А… нет.

– А кто?

Гор резко сел и посмотрел на друга: он раздумывал о том, стоит ли ему довериться.

– Уф, я не знаю, – сказал Гор, чувствуя, что должен хоть с кем-то поделиться, иначе сойдет с ума.

Пружин молча смотрел на него, ожидая продолжения.

– Эта учительница… она… – возмущенно махнул в неопределенном направлении Гор.

– Что? Злая? Домашки много?

Гор покачал головой.

– А что? – уставился на него Пружин.

– Не знаю… Надо выпить. Скажу дядь Эдо, что умер.

– Это не сработает, точно не перед сборами, а то он твой труп выставит на ринг.

– Да, знаю, уф… Забили. Ты идешь сейчас в зал?

Пружин покачал головой:

– У меня осмотр. Надо вес проверить, если я еще похудею, буду с девчонками драться.

Попрощавшись с Пружином, Гор решил отправиться в спортзал, до процедур было еще два часа.

***

Эдуард Арманович был в зале, занятый другим боксером, но внимательно следил за Гором, медленно пощипывая усы, пытаясь понять, что за скачки настроения у Гора в последнее время, почему тот пришел в зал в такое время? И во время работы на лапах решил подергать боксера:

– Сынок, ты же не собираешься расслабляться?

Вместо ответа Гор стал яростнее и точнее наносить удары.

– Ты же знаешь, мне слабаки не нужны, ты должен выкладываться на двести процентов, а лучше больше. Или возвращайся обратно в свою деревню.

Гор сжал челюсти, но не позволил себе по-настоящему злиться. Он знал, что его родной Ванадзор не деревня, знал, что дядя Эдо нарочно пытается его вывести, знал, что до слабака ему уж очень далеко, но успокаивала его не уверенность в том, что все это психологический прессинг, а воспоминание о тонкой серебряной цепочке, которая сверкала от малейшего движения Адринэ и исчезала под ее платьем.

Эдуард Арманович, удовлетворенный спокойствием Гора, отправил его на бой с тенью и принялся за другого боксера.

Глава 18

вторник, 3 июня

Гор исчез так быстро, что Адринэ еще несколько секунд не могла осознать произошедшее, она повернулась к только что закрывшейся двери, надеясь, что Гор вернется и что это идиотская шутка. Дверь не открывалась.

– Черт тебя дери, – прошептала Адринэ и встала, она решила проверить тест дома.

Адринэ сжала челюсти и с грохотом отодвинула стул; она нетерпеливо забросила вещи в сумку и так сильно потянула молнию, что бегунок оторвался и остался в ее руке:

— Да что ж это такое?! — со злобой и бессилием в голосе вскричала она.

Она швырнула бегунок в сумку и вышла из кабинета. Внезапно отменившийся урок всегда приносит облегчение, но сейчас она была способна и на убийство. Она была в бешенстве от наглости Гора, который самовольно прервал урок. В голове Адринэ пронеслась ядовитая мысль поговорить с Эдуардом и невзначай узнать, что за срочная тренировка у Гора.

Она была уверена в том, что он соврал: его обиженный вид и неожиданный уход не оставляли ей сомнения в том, что он придумал это на ходу. То, как он прервал урок было одной из самых наглых, борзых и совершенно неприемлемых выходок, которые ей приходилось наблюдать за всю свою карьеру. Она стыдила себя за то, что не смогла осадить его, поставить на место, вместо этого потрясенно смотрела на то, как он хлопает дверью, даже не удосужившись попрощаться с ней.

Энергичный шаг немного успокоил ее. Ей не хотелось в таком состоянии ехать домой. Встречать вечером еще одного оскорбленного, все еще молчащего мужа было выше ее возможностей.

Вместо этого она долго гуляла, раздумывая о том, почему она позволила такому случиться. Почему ее жизнь проходит так, будто она в ней лишь случайный очевидец?

В телефоне было с полдесятка непрочитанных сообщений от Гора и не очень скромная, не очень профессиональная переписка, которую она сама поддерживала. Острая боль в висках напоминала ей о том, что она сама загнала себя в это, а попытка переиграть все и вернуться в статус холодной и отстраненной преподавательницы закончилась хлопком двери.

Ей не хотелось звонить ни мужу, ни подруге, не хотелось ни с кем видеться; она, чувствуя, как голова сжимается от острой боли, думала лишь об одном: чтобы Гор объявился перед ней прямо сейчас и извинился.

Солнце светило все нещаднее, она чувствовала, как по спине стекают капельки пота. Она решила вызвать такси до дома, прохладный душ и готовка чего-нибудь очень вредного могли бы принести ей облегчение.

Разумеется, кондиционер в стареньком прокуренном Опеле не работал, на просьбу Адринэ включить его, водитель возмутился и всю дорогу рассказывал то про фреон, то про какой-то фильтр и вообще она снова стала немного виноватой в том, что ей жарко.

Вконец вымотанная и взмокшая Адринэ, едва закрыв за собой входную дверь, разделась и залезла под душ, сначала дрожа и ойкая, затем, немного привыкая к температуре воды, успокоилась.

Она разминала шею, гладила рукой плечи и живот и неожиданно для самой себя подумала, что за всю жизнь ее видел в таком виде только муж. Адринэ занималась сексом только с ним, поцеловалась впервые по-настоящему тоже с ним. Ей был знаком только его шепот. Он был единственным, кто хотел ее. Ей было суждено не знать никого другого. От этой мысли ей стало невыносимо… Она быстро выключила воду, не давая другой мысли развиться в воображении. Грубо обсушив тело полотенцем, словно оно в чем-то виновато, она отправилась на кухню.

Готовка была тихим и созидающим делом Адринэ, сколько она себя помнила. Ее мать могла критиковать практически все, что делала или говорила Адринэ, но только не ее блюда. Они, как говорила Эгинэ, за редким исключением, конечно, были слишком хороши для границ квартиры. Она даже предлагала дочери заняться этим всерьез, считая, что с филологией у дочери будет больше трудностей. Адринэ с усмешкой принимала эти полукомплименты-полуоскорбления, но не хотела превращать любимое хобби в работу.

Сверившись с рецептом, Адринэ снова зацепилась взглядом за непрочитанные сообщения, обозначенные на значке приложения. Злорадно улыбаясь, она зашла в директ, но не открыла чат с Гором. Ей захотелось, чтобы он знал, что она заходила в инстаграм, но не ради него, а ради кого-то другого. А для ответа на его чертовы сообщения у нее не нашлось времени. Она чувствовала, что это мелко и злобно, но не сдержала довольную ухмылку. Убрав телефон, она вернулась к готовке.

Глава 19

четверг, 5 июня

Гор не помнил, когда так же волновался: он то и дело смотрел на телефон, надеясь и молясь, чтобы Адринэ пришла. Тишина последних дней, отсутствие ее ответов и невозможность увидеть ее расшатали его нервы. Он ненавидел бездействие, а только это ему и оставалось.

За последние сутки он многое обдумал и уверился в том, что вел себя как идиот. Он корил и стыдил себя за то, что сбежал, вместо того чтобы поговорить с ней. Он думал о том, чтобы еще раз написать Адринэ, но она игнорировала его, доводя до бешенства, потому Гор решил дождаться живой встречи.

Когда Адринэ открыла дверь, Гор еще раз пожалел о своем уходе на прошлой встрече. Она выглядела настолько высокомерно и недовольно, что Гор замер на секунду в нерешительности.

Гор улыбнулся ей и первый поздоровался. Адринэ вскинула брови и коротко кивнула.

– Я проверила твой тест, – начала она, усаживаясь. – Неплохо, но видно, что очень спешил и допустил странные ошибки.

– Извини, что ушел так в тот день. Некрасиво это было, извини, – выпалил Гор не раз отрепетированный текст.

Адринэ подняла на него глаза. Гор смотрел на нее с искренним сожалением и, наконец, выражение ее лица немного смягчилось.

– Хорошо, – ответила она.

Гор ей улыбнулся и Адринэ улыбнулась в ответ:

– Но у тебя теперь есть одна желтая карточка.

Глаза Гора расширились.

– Мы договаривались, помнишь? Ты же не выполнил домашнее задание, потому что даже не взял его, – напомнила она.

– Точно, – сказал Гор растерянно.

– Так что имей в виду, – твердо сказала Адринэ и положила перед собой распечатки.

– Сегодня поработаем над падежами, здесь слова в скобках в начальной форме, то есть в Именительном падеже, будем склонять их, вот таблица. Будем менять окончания и добавлять предлоги, если нужно, – Адринэ пододвинула к нему материалы и пальцем вела по ним, показывая то, о чем говорила.

Гор потянулся за листком и случайно коснулся ее руки. Адринэ резко отдернула руку и посмотрела на Гора, тот открыл рот, собираясь что-то сказать, но вдруг раздался звонок на его телефоне. Одновременно оба повернули головы, чтобы посмотреть на экран. Звонила Арпи. Он сбросил звонок и уставился на Адринэ. Она щёлкнула ручкой. Гор чувствовал на себе её взгляд, и щёки от этого мигом покраснели.

Гор посмотрел на материалы и произнес с натужным энтузиазмом:

– С какого задания начнем?

– С этого, – указала Адринэ пальцем на задание и посмотрела на Гора.

Гор очень старался, хотя с предлогами у него выходило не очень. Он искренне не понимал, почему один и тот же предлог повторяется в разных падежах, но с разными значениями.

– Мы сейчас где? – спросила Адринэ таким тоном, будто загоняла его в угол.

– В кабинете? – осторожно предположил Гор.

– Верно, мы уже здесь. Где мы? В кабинете. Уже находимся здесь. Так?

Гор кивнул.

– А куда ты пойдешь со своей девушкой сегодня вечером? – спросила Адринэ.

– Никуда, – ответил Гор, растерявшись, – у меня нет девушки. И это была не моя де… – попытался он сказать, указывая на убранный в карман телефон.

– Допустим, в ресторан, – сказала Адринэ, не придавая никакого значения ответу Гора, резко перебивая его. – Куда? В ресторан. Вы еще не пошли туда. Вы собираетесь куда-то. В ресторан, в отель. То есть вы еще не дошли. В Предложном в – ты уже на месте? Где? В Винительном вы еще не дошли, вы собираетесь. Куда? Понятно?

– Вроде понял, – не очень уверенно сказал Гор.

– Супер, теперь вот эти упражнения выполняешь сам, я потом их проверю, а эти на дом, сделай к субботе, – строго сказала Адринэ и передала ему распечатки с заданиями.

Гор очень внимательно выполнял упражнения. Он чувствовал на себе строгий взгляд Адринэ, а когда попытался ей улыбнуться, то она сильнее нахмурилась и отвела от него взгляд.

– Вроде все, – сказал Гор и протянул Адринэ листки.

– Отлично, в субботу обсудим, – она быстро собралась, холодно бросив на ходу, – до встречи.

Гор едва успел ответить ей, а за ней уже закрылась дверь. Он смотрел Адринэ вслед, будто надеясь, что кто-то объявится и объяснит ему, что произошло. Единственное, что он знал точно: у него не получилось ничего исправить, наоборот. Она ушла такая же высокомерная, какой пришла. Он взял телефон в руки и уставился на имя звонившей. Что теперь Адринэ о нем думает? Неужели у него на лбу написано неудачник? Ему не хотелось говорить с Арпи, он не хотел ее видеть и не понимал, зачем она ему вообще звонит. Не желая быть уродом, он написал ей, что очень занят и надеется, что она в порядке. От нее сразу пришел милый ответ – она пожелала ему удачи. Гор смотрел на эти слова разочарованно и грустно. Он решил больше не отвечать и, отбросив телефон, словно тот его предал, подошел к окну.

Он смотрел на аллею, ведущую к главным воротам, надеясь еще раз увидеть Адринэ. Наконец, она появилась. Неубранные в пучок пряди развевались от быстрой ходьбы. Вдруг она повернула голову в сторону здания и Гор, застигнутый врасплох, отпрянул от окна. Сердце билось так, будто он только что закончил кардиотренировку. Выдохнув, он бросил еще один взгляд на аллею, но Арине уже не было.

Глава 20

четверг, 5 июня

Адринэ шла быстро, на ходу соображая, что можно сделать. Она повернула голову в сторону окон на втором этаже. Ей померещилось, что Гор на нее смотрит. Рассердившись, она покачала головой и отвернулась, ускоряя шаг.

Она видела имя звонившей. Но будто звонила не очередная девушка Гора, коих, наверняка были десятки, а сама реальность.

Звонок словно обдал Адринэ ледяной водой, она посмотрела в глаза тому, что отгоняла все это время. Теперь она ясно видела то, что копошилось каждую минуту в ее голове, когда она отправляла тайные сообщения Гору или принимала их, улыбалась ему и позволяла улыбаться.

Ей стало страшно. По-настоящему и без отговорок: Гор может показать их переписку своим друзьям, боксерам, подружкам, тренеру – кому угодно. Он может их даже опубликовать на своей многотысячной странице. Он может ее высмеять и смешать с грязью, обсуждая с молодой любовницей невиданную глупость и наивность своей сумасшедшей репетиторши. Адринэ – университетский преподаватель, флиртует со студентом, присылая ему среди ночи песни. Ошарашенная собственной беспечностью и глупостью, она смотрела на себя со стороны и не могла поверить, что это правда. Что она допустила мысли о чужом мужчине, будучи замужней. Как она смела что-то представлять со своим студентом? Как такое вообще возможно?

Он же просто издевается над ней. Сбегает с урока, когда хочет, пишет, когда и что хочет, улыбается ей, на что-то намекает… Будь он неладен.

Адринэ хотела плакать от бессилия. А что бы случилось, если бы Артур что-то узнал? Что, если Гор его каким-то образом найдет и покажет переписку? Адринэ почувствовала какое-то болезненное желание, чтобы муж узнал. Может, так было бы легче все закончить? Испуганная собственными мыслями, раздираемая ими, она достала телефон и медленно, будто впечатывая в память, перечитала переписку с Гором. Адринэ увидела его сообщения, оставшиеся без ответа:

Адринэ?

Слушаю бордерлайн крутой альбом) Ты слушала? Камон супер.

Адринэ?

Кстати кто у тебя живет в ванадзоре?

Спишь?

Доброе утро)

Ты здесь?

Она смотрела на сообщения несколько секунд и, вздохнув, удалила все. Понимая, что у Гора она все равно останется, она удалила свой профиль и само приложение.

Она смотрела на телефон, но видела лицо Гора, на коленях которого сидела какая-то Арпи и хохотала над взрослой замужней теткой в кризисе среднего возраста.

Внутри все замерло. Она не хотела искать спасения ни в ком, тем более в муже. Ей не хотелось домой, ей не хотелось даже оставаться в этом городе. Все стало каким-то грязным.

Удалив приложение, она немного успокоилась и подумала, что, пожалуй, слишком сильно отреагировала на звонок этой девицы. Она зрелая женщина. Адринэ выпрямила спину и огляделась. Что она сказала бы подруге в подобной ситуации? Что та сошла с ума. И посоветовала бы взять себя в руки. Адринэ решила так и сделать и, глубоко дыша, села в автобус.

Она должна быть хорошей женой. Кому? Дома ждёт Артур со своим карательным молчанием. Она должна успокоиться. Зачем? Она должна. Она приготовит что-то для Артура, то, что он любит. Что он любит? Себя. Он любит то, что готовила его мама. Много сыра, масла — и он будет счастлив. А что насчет нее самой? Сколько можно ублажать всех вокруг? Заткнуться и не показывать недовольства. Но Артур ведь устал. А она? Что, черт возьми, насчет нее? Где ее желания? Как до них добраться и не исчезнуть от стыда, позора и осуждений?

Арпи. Какая-то Арпи. Он сидел красный и виноватый. Какого черта он чувствует перед ней вину? Она ему никто. Репетитор. Но Арпи — другое дело. У нее есть его номер. У Адринэ его нет. Их связывал инстаграм. Теперь и его нет. Она могла бы прямо сейчас позвонить Ирине и отменить все уроки. И они никогда бы больше не пересеклись. Такие люди не пересекаются. А вот Арпи пересекается. Он любит ее? Для нее он начал так приодеваться и пахнуть так? Как же? Просто. Мужественно. И? Он целует ее. Ее он хочет. А она? Адринэ почувствовала, как глаза заполняются слезами. Ребенок она, что ли? Отчего ей хочется зареветь? Адринэ сильно сжала пальцами глаза: она не станет. Она не будет плакать из-за… Кого?

Глава 21

пятница, 6 июня

Гор уже начал тренировку, а Эдуарда Армановича все не было. Он не надел наушники, чтобы не пропустить его, даже если тренер зайдет на пару минут.

Гор был рад немного отвлечься на тренировке: ночью, в очередной раз проверяя, не ответила ли ему все-таки Адринэ, он с ужасом обнаружил, что Адринэ удалила свою страничку. Это так его удивило, что он несколько раз обновлял приложение, надеясь, что это неправда.

Вечером Пружин сообщил Гору, что автобус в Цахкадзор уезжает в субботу в девять утра от ворот спорткомплекса. Зацепившись за это, Гор решил во что бы то ни стало раздобыть номер Адринэ и сообщить ей информацию первым. Ему было необходимо удостовериться, что с ней возможно связаться, что она не исчезла насовсем. Уже второй раз за такой короткий промежуток времени он чувствовал отчаяние от того, что не знал, будет ли у него возможность еще раз увидеть или услышать ее.

Ему было необходимо узнать ее номер, для этого нужно было выяснить, сообщал ли дядь Эдо время Ирине или, не дай бог, Адринэ.

Гор сначала услышал зычный голос тренера, только затем увидел его в дверях: он о чем-то спорил с медсестрой, которая выглядела так, будто ее пытали. Дождавшись паузы в их разговоре, Гор подошел к дяде Эдо:

– Тренер, вы говорили Ирине о времени в субботу? Когда уезжаем?

– Зачем ей говорить? – уставился непонимающе на него дядя Эдо.

– А Адринэ знает?

– Ты меня спрашиваешь? – теряя терпение, спросил тренер и повернулся к медсестре, считая разговор оконченным.

Получив надежду на телефонный разговор с Адринэ, Гор, не переодеваясь и не тратя времени на душ, только стащил перчатки и вышел из тренажерного зала. На его руках еще были боксерские бинты, и тренер, заметив это, нахмурился.

Гор пронесся до кабинета Ирины, как ошпаренный. Взъерошенный, потный, не переодевшийся, он постучал и, распахнув дверь, протараторил:

– Ир джан, привет. Дядь Эдо попросил меня взять номер Адринэ, чтобы сказать, когда мы уезжаем.

Ирина оглядела его и, цокнув, нашла номер Адринэ. Секретарь записала его на стикере и передала Гору.

– Спасибо, – широко улыбнувшись, Гор вылетел из кабинета так же неожиданно, как появился.

Ирина покачала головой и вернулась к работе.

Гор держал номер так крепко, будто от него зависела если не вся его жизнь, но значительная ее часть. После вчерашнего урока он твердо решил прямо и четко донести для Адринэ то, что звонившая Арпи для него ничего не значит. Если не удастся упомянуть это в телефонном разговоре, то в ближайшее время. Он был настроен на таран: холодность Адринэ, конечно, заводила его, но вчера он понял, что нужно быть осторожным. Еще парочка таких неоднозначных моментов и Адринэ он больше никогда не увидит – это он знал наверняка.

Гор поднялся в свой номер и нетерпеливо схватился за телефон. Он ходил по комнате, соображая, что скажет, и набрал номер Адринэ. Поразмыслив еще минуту, он наконец нажал на кнопку вызова.

Три гудка длились так долго, что Гор почувствовал, как потеют ладони и вытер их о влажную футболку.

– Да? – услышал он удивленный голос Адринэ.

От звука ее голоса ему стало настолько легко, что он решил вести себя как обычно и не набрасываться на нее со всем, что так хотелось сказать.

– Адринэ, привет, – выговорил Гор, сглотнув.

– Привет? Кто это? – спросила Адринэ недоверчиво.

– Это Гор, – ответил он, стараясь звучать увереннее.

– Откуда у тебя мой номер?

– Ирина дала, чтобы я сказал, что в субботу уезжаем в девять. Автобус будет у ворот. Надо чуть-чуть пораньше прийти, – подумав, добавил. – И я займу тебе место.

Последовала пауза и Адринэ сухо ответила:

– Ладно, спасибо за информацию.

– Пожалуйста, – Гор прикидывал дальнейший вопрос, – как ты?

– Хорошо, – сказала Адринэ. – У тебя как дела?

– Класс, была тренировка… Кстати, я сделал всю домашку уже.

Адринэ усмехнулась:

– Молодец.

– Спасибо, я…

– Гор, мне пора, – перебила Адринэ.

– О… ладно. До завтра тогда.

– Пока, – ответила Адринэ и отключилась.

Гор сел на кровать и выдохнул – строгость Адринэ нисколько не повлияла на его решимость. Довольный тем, что осуществил задуманное, Гор, наконец, отправился в душ.

Глава 22

суббота, 7 июня

Субботним утром Адринэ проснулась от звуков крушения на кухне. Звон любимой стальной сковородки, упавшей на пол, она могла бы узнать из тысячи.

Неохотно потянувшись, она заставила себя встать с постели. Накануне вечером муж принес формальные извинения: купил ей цветы. Адринэ было дурно от едкого запаха лилий, и перед сном, когда Артур был в душе, она срезала тычинки. Теперь она была обязана показать, что неравнодушна, принимая правила тихой полувражды-полупримирения.

Артур, наклонившись, пытался убрать остатки яичницы и масла с пола. Оторопев от увиденного, Адринэ зевнула и спросила:

– Что у тебя тут происходит?

– Черт, – выругался Артур, поворачиваясь к Адринэ с большой стопкой салфеток в руках, – это ужасно. Я хотел тебе завтрак приготовить перед отъездом, но ручка нагрелась, я за нее схватился – и все, вот, – он указал на последствия и бессильно опустился на пол.

– Артур, – стараясь подавить смех, сочувственно сказала Адринэ. – Мы же знаем, что ты опасен на кухне, вы не мэтчитесь никак.

Адринэ села рядом с ним и посмотрела на непрожаренный желток, который был размазан по полу.

– Это было смело, – сказала она, надеясь подбодрить приунывшего мужа. – Правда. И мило, я это ценю. Но давай ты иди умойся, а я уберусь и приготовлю нам что-то попроще.

Артур рассмеялся и, шутливо толкнув плечом жену, сказал:

– Нихера у меня не получается.

Адринэ с тревогой посмотрела на него.

– Артур.

– Я неудачник, – покачал он головой, смотря в стену.

– Это неправда, – возразила Адринэ.

– Да ну? – с издевкой сказал Артур, смотря жене в глаза.

– Артур, перестань, – с болью в голосе произнесла Адринэ. – Ты не виноват. Это может случиться с любым.

– Но почему-то случилось со мной. Я заебался. У всех есть машина, дом и дети, у меня ничего нет. Какой смысл каждый день мне вставать на эту проклятую работу, ехать в этом вонючем автобусе, где эти тетки вечно скандалят? Ради чего? Что у нас есть? А?

– Хватит! – вскричала Адринэ и встала. – Ты снова все сводишь к этому.

– Что я свожу? Почему ты вечно сидишь в этой раковине? Выйди уже! Посмотри правде в лицо и скажи мне, что у нас есть? Ради чего ты встаешь по утрам? – Артур встал с пола и начал сердито убирать салфеткой следы яичницы с ноги.

– Ради себя, – сглотнув, сказала Адринэ.

Артур хмыкнул.

– Не смейся, – бессильно произнесла Адринэ.

– Я буду смеяться, а ты так и не можешь быть честной. Ты всегда была такой. Вечно запираешься и слова не скажешь настоящего, – Артур уставился на нее.

– Неправда! – Адринэ почувствовала, как внутренности сжимаются от предчувствия очередного скандала.

– Ну так скажи, раз это настолько неправда. В чем я неправ? – Артур покачал головой и добавил. – Ну и пошла ты со своей святостью.

– Как ты смеешь? Какое право ты имеешь так разговаривать со мной?!

– Я заебался, – процедил Артур и шагнул к Адринэ ближе, тыча пальцем ей в грудь.

– Я хочу купить нам квартиру, ты не даешь, у меня теперь чувство вины за это! С хера, спрашивается? Ты носишься с идеей беременности, как будто это что-то поменяет. Не поменяет! – последнее он бросил в лицо жены, ткнув в нее пальцем побольнее, и ушел в ванную.

Адринэ хватала ртом воздух, чувствуя себя настолько униженно, что не могла подобрать ни одного слова в ответ. Но вдруг, будто очнувшись, она прошла за мужем в ванную и, распахнув дверь, начала кричать:

– Не смей меня трогать! Делай, что хочешь, хоть обложись квартирами, мне плевать, абсолютно плевать. И я не святая! Даже не близко! А квартиру я с тобой покупать не буду! – голос Адринэ звенел в ванной, она вздохнула и продолжила.

– Начинай делить наши накопления и проваливай, меня тошнит и от себя и от тебя, а особенно от нас, когда мы, черт возьми, вместе! – Адринэ выскочила из ванной, ее лицо горело, а грудь нервно вздымалась.

Проходя через кухню, она чуть не упала на яичнице и выругалась, выпрямляясь. Артур догнал ее и схватил за руку:

– Ты охренела? Ты типа решила расстаться со мной?

– Да, – зашипела Адринэ, даже не пытаясь вырвать руку.

– Ты права, ты совсем не святая, ты жалкая эгоистка, думающая только о себе, – сказал Артур, всматриваясь в лицо жены.

– Именно, – злобно прошипела Адринэ, ей хотелось выплеснуть всю накопившуюся злость. Ей было гадко от его крепкого захвата, но даже если бы он сломал ей руку, она бы не заплакала при нем.

– Ты меня вообще не любишь? – Артур смотрел на нее так, будто видел ее впервые по-настоящему.

Адринэ молчала, ее рука онемела, она хотела просчитать, какие последствия могут наступить, но в голове был такой сумбур, что придумать что-то безопасное было невозможно.

– Говори, – свирепо глядя на жену, спросил Артур.

– Не люблю, – прошептала Адринэ, она сощурила глаза, будто ожидая удара.

Артур, увидев это, отпустил ее руку и сказал с отвращением:

– Идиотка чертова.

Адринэ стояла у стены, чувствуя себя выжженной изнутри. Лицо горело, будто ее ударили. Артур взялся за салфетки и убрал еду с пола, он делал все молча, закончив, наскоро оделся и вышел из дома. Артур оставил Адринэ стоять на месте, будто прибил к полу. Она ничего не чувствовала, ни о чем не думала. На нее опустилась такая пустота и отупение, что она с трудом двинулась с места. Она очень медленно начала одеваться, закинула собранные еще вчера сумки на плечо и вышла из дома.

С трудом загрузившись в такси, она посмотрела на время на часах. До отъезда автобуса было еще полчаса, так что она успевала минута в минуту.

Глава 23

суббота, 7 июня

Большая часть тех, кто должен был ехать в Цахкадзор, уже сидела в микроавтобусе. Гор был одним из немногих, кто стоял перед воротами и то и дело смотрел на останавливающиеся поблизости такси и автобусы. Он уже занял два места в начале автобуса – подальше от скопления шумных ребят, сконцентрированных в конце.

Через несколько минут прямо напротив Гора остановилось такси, в котором он безошибочно разглядел Адринэ и подошел к машине, чтобы открыть дверь. Она еще не видела его, потому удивилась, когда дверь открылась.

– Привет, – улыбнулся Гор и протянул руку за сумкой.

– Привет… не нужно, Гор, мне не тяжело…

– Она больше тебя, давай, – не терпя дальнейших возражений, Гор закинул сумку на плечо и придержал дверь для Адринэ.

– Я занял нам места, – сообщил Гор.

Он пропустил Адринэ первой в микроавтобус, между делом любуясь ею: она была в длинной атласной юбке, переливающейся от каждого движения. На эту игру света и тени на бедрах Адринэ Гор смотрел, чувствуя, как по телу пробегает нервная дрожь.

Он указал ей на места и, пропустив к окну, сел рядом. Дорожную сумку Адринэ он устроил у прохода. А свою небольшую сумочку она положила между их сиденьями. Несмотря на эту баррикаду, он чувствовал себя очень довольным: в первый раз они будут так близко друг от друга. Это немного кружило ему голову, но он, ценой немалых усилий, удерживался от того, чтобы все время смотреть на нее.

Микроавтобус двинулся, и Адринэ отвернулась к окну.

– Ты была в Цахкадзоре?

Адринэ не ответила и Гор позвал ее:

— Адринэ?

— Прости, что?.. Да, была, давно уже, — тихо ответила она и снова посмотрела в окно.

Гор продолжил как ни в чем не бывало:

– Я тоже. Мне там нос в первый раз сломали, – с ностальгией произнес Гор, делая движение кулаком к воображаемому носу напротив.

Адринэ посмотрела на него и, моргнув, ответила:

– Теплые воспоминания?

– Да, – искренне ответил Гор. – Было круто.

– Ломать нос? – уточнила она удивленно.

– Да! Я думал, что это… – начал Гор, подбирая правильные слова, – Как будто стать мужчиной, понимаешь?

– Нет, – сказала Адринэ, обводя себя рукой. – Если ты не заметил, я не могу это понять.

– Я заметил, – рассмеялся Гор. – Очень заметил.

На его смех повернул голову Эдуард Арманович, сидящий рядом с водителем, увидев счастливое лицо Гора, он нахмурился.

– Там холодно, – начал Гор через некоторое время.

– Что? А… да, слава богу.

– Видно сразу кровь, – улыбнулся Гор Адринэ, которая непонимающе посмотрела на него.

– Ванадзорци էլի, – сказал он на родной манер эли, заставляя Адринэ хмыкнуть. – Ванадзорци то есть.

– Да, сырость, ливни – это наше.

– Ты поднималась на Тегенис?

– Нет, но я люблю горы и раньше много ходила.

– Серьезно? – удивился Гор.

– Да. Не удивляйся так. Я была на Арагаце три раза. Была на трех вершинах из четырех, между прочим, – сказала Адринэ, немного оживившись.

– Ого, – Гор вскинул брови и уставился на нее, не понимая, как можно быть настолько… – Я не поднимался на Арагац.

Окинув Гора испытующим взглядом, Адринэ произнесла:

– Может, у тебя получится. Если немного потренируешься.

Гор прыснул от смеха и закрыл рот рукой, чтобы не захохотать в голос.

– Кстати, какой у тебя график, мне нужно понять твое расписание, – сказала Адринэ.

– Сегодня и завтра выходной. Мы должны привыкнуть к новому месту. А потом каждый вечер будет время. После ужина, наверно.

– Хорошо, – кивнула Адринэ и достала наушники. Она отвернулась и закрыла глаза.

Гор наблюдал за ней, стараясь не быть слишком навязчивым. Хоть она и показалась ему рассеянной, он все равно был счастлив, что она рядом и, вроде как, не злится. Он решил не включать музыку на случай, если вдруг получится завести с Адринэ разговор и просто следил за дорогой. Неожиданно к нему подскочил Пружин и шепотом, как тому казалось, а на самом деле, очень громким шепотом произнес:

– Пошли к нам, будем играть. Еще час ехать, ты что тут застрял? – возмутился он, указывая на спящую Адринэ.

– Ты что орешь?! – прошипел злобно Гор, готовый прибить Пружина за тупость. – Я не хочу играть, иди отсюда.

Гор сверлил друга глазами, стараясь передать всю степень своей серьезности.

– Иди! И только попробуйте включить музыку! – медленно и серьезно прошептал Гор. Когда Пружин, недовольно цокнув, ушел, Гор обернулся к Адринэ, надеясь, что они не разбудили ее. Он видел ее отражение в стекле и пытался отвернуться, пока она не открыла глаза и не заметила, как он пялится. Но не мог. Прядь волос падала ей на лицо, и ему ужасно захотелось убрать ее. Или намотать на палец. Или поднести к своему лицу. И вдохнуть. И… Гор покачал головой и уставился на сиденье перед собой, обводя взглядом идиотский красно-синий узор.

Глава 24

суббота, 7 июня

Автобус совершил крутой поворот с трассы в сторону Цахкадзора, и Адринэ открыла глаза. Обжигающее и слепящее солнце Еревана исчезло: моросил дождь и было прохладно. По ее телу пробежала легкая дрожь, она слишком долго сидела неподвижно и почувствовала, что зябнет в топе и летней юбке. Она вытащила из сумки легкий кардиган и надела его, стараясь не коснуться при этом Гора. Она была уверена, что утренние слова, сказанные Артуру, необратимы. Да и слова Артура она тоже не забыла. В голове всплывали обрывки брошенных друг другу фраз: обвинения, непонимание и нелюбовь.

Что бы у нее ни случилось с мужем, Гор оставался ее студентом, да еще и младше ее на целых восемь лет. Адринэ прекрасно знала любовь своего народа к сплетням, а особенно к скандальным сплетням. Не желая давать пассажирам автобуса возможность посудачить о ней и о Горе, она обещала себе быть максимально отстраненной.

– Скоро приедем же? – уточнила она у него.

– Да, десять минут, – ответил он, смотря на Адринэ.

– Хорошо спала? – спросил он.

– Не очень здесь удобно, – пожала плечами Адринэ. – Ты, наверное, уже привык спать в дороге.

– Никогда не сплю, – покачал Гор головой.

– Почему?

– Не знаю, не могу. Хочу смотреть, что происходит, следить за дорогой. Поэтому я крутой водитель.

– Умеешь водить?

– Конечно, права получил сразу, когда восемнадцать стало. Папа научил. Я был маленький еще. А ты умеешь?

– Нет, но хочу научиться. Никак руки не дойдут.

– Я могу научить, – предложил Гор, оживившись.

Адринэ усмехнулась:

– У меня нет машины.

– Ну и что, у меня тоже пока нет, – пожал Гор плечами. – Но я найду.

– Ладно, – ответила Адринэ, улыбнувшись, не очень веря словам Гора.

За окном уже виднелся цветущий и зеленеющий Цахкадзор. Яркость зелени успокаивала уставшие взгляды и настраивала на размеренный отдых. Проехав по узким дорогам города, они подъехали к подножию горы, у которой расположилась территория массивного советского спорткомплекса.

Отель состоял из центральной части в виде пятигранника, от которого расходились два крыла с выступающими балкончиками. Справа от отеля, отделенное от него большим парком, стояло голубое здание с огромным бассейном, другое – низенькое, из розового туфа, – было предназначено для боксеров и бойцов. За ним поднимался лесистый холм, который переходил в подножие горных хребтов, ведущих к горе Цахкуняц.

Микроавтобус остановился у здания отеля, и боксеры вместе с тренерами и их помощниками начали собирать вещи и идти к выходу. Увидев суматоху, Адринэ решила переждать и выйти последней, Гор оставался рядом. И от этого Адринэ становилось одновременно и легче, и невыносимей.

Наконец, все выгрузились и Адринэ взяла сумку в руки, чтобы встать. Гор тоже поднялся, закинул свою и ее дорожную сумку на плечо и встал чуть поодаль, пропуская Адринэ первой.

– У меня легкая сумка, давай, я сама понесу, – она потянулась за своими вещами, Но Гор отстранился.

– Уже взял, иди.

Адринэ вздохнула и вышла из автобуса, большинство уже зашло в отель.

Фойе отеля было чистым и довольно новым, но не отличалось изысканным вкусом: повсюду были расставлены коричневые диванчики и кресла, на стенах висели фотографии армянских спортсменов, а часть стены занимали фотообои с пейзажем, напоминающим советские гобелены.

Адринэ и Гор сели ждать. Наконец, очередь дошла до них.

Выглядела женщина за стойкой регистрации измотанной, тушь под глазами немного размазалась, она лениво поздоровалась. После Гора она обратилась к Адринэ, обвела ее осуждающим, словно на всякий случай, взглядом и зарегистрировала. Гор ждал Адринэ чуть поодаль.

– Какой у тебя? – спросил Гор, когда она подошла, указывая на номер комнаты на ключе.

– Сорок девять, – ответила Адринэ, посмотрев на свой.

– Сорок восемь, – радостно сказал Гор, указывая на себя, и они поднялись на второй этаж в правом крыле.

Прежде чем открыть свою дверь, Адринэ протянула руку за сумкой.

– Спасибо, – сказала она Гору, который довольно кивнул, и зашла в номер.

Это была неожиданно яркая комната, красный цвет пестрел в каждой ее части: ковролин, кресло, скатерть на столике, тяжелые занавески. Адринэ опустилась на пол у двери, бросая вещи рядом. Несуразная комната идеально сочеталась с ее жизнью, такой же бессмысленной и бездарной.

Адринэ посмотрела на экран телефона, ожидая неизвестно чего. От Артура не было ни звонков, ни сообщений, да и что он должен был ей написать после всего, что они наговорили друг другу. Ей нужно было заняться чем-то, поговорить с кем-нибудь, выпустить весь свой ужас, но она молчала, бесцельно глядя на пыльный, в пятнах ковер.

Глава 25

суббота, 7 июня

Гору была знакома обстановка этих номеров, он останавливался здесь уже третий раз. Быстро расставив вещи по местам, он решил пойти и узнать, будет ли свободен компьютерный зал для занятий. Он хорошо знал небольшую комнату с парой компьютеров, гордо именуемую залом, в прошлые годы он приходил сюда с друзьями поиграть. Каждый раз компьютеры зависали и не тянули игры, которые подростки скачивали, но ребята возвращались снова и снова, надеясь на чудо.

Поговорив с раздраженной работницей стойки регистрации, Гор забрал дубликат ключей от компьютерного зала и подписал какую-то бумажку в стиле торжественно клянусь ничего не ломать и не воровать.

Получив законное основание для разговора с Адринэ, Гор постучался в ее номер. Через несколько секунд дверь открылась и Гор застыл на месте, едва помня, зачем стучался. Адринэ стояла перед ним с распущенными темными волосами – они спадали на ее лицо невозможно идеальными волнами. Гор почувствовал непреодолимое желание прикоснуться к ним и ощутить их запах, а еще лучше схватить их рукой и…

– Что такое? – нетерпеливо спросила Адринэ.

– Когда будет урок? – выдохнул Гор, заставляя себя смотреть ей в глаза. – Я нашел кабинет.

Адринэ взглянула на наручные часы и предложила:

– Давай ровно в одиннадцать.

Гор кивнул, и Адринэ сразу закрыла перед ним дверь. Гор еще секунду простоял в коридоре, будто не в силах сдвинуться с места, но вовремя сообразил, что она может посмотреть в глазок, и быстро ушел к себе.

Все тринадцать минут до урока Гор ходил по номеру: то разминал шею и руки, то хватался за телефон, то выглядывал в окно в поисках отвлечения. Ровно в одиннадцать он вышел в коридор. Адринэ появилась с сумкой и с заколотыми крабиком волосами. Увидев это, Гор почувствовал облегчение: как бы он провел урок, сидя с ней рядом, будь ее волосы распущенными, он понятия не имел. Он не мог гарантировать, что его тело останется спокойным, а ему самому не придется позориться, призывая на помощь гимн Республики Армения, безотказно вытесняющий все помыслы помимо патриотических.

Они молча спустились на первый этаж, и Гор провел ее по узкому коридору со множеством дверей. В этой части здания находились медкабинеты, процедурные и пара кабинетов администраторов. Компьютерный зал располагался в самом конце. Большое окно было закрыто жалюзи, несколько столов и стульев сдвинуты в угол, а у стены стояла пара компьютеров архаичного вида. Гор закрыл дверь, передвинул один из столов к окну, поставил два стула друг напротив друга и сел, положив распечатки и тетрадь перед собой. Адринэ опустилась напротив, придвинувшись ближе к узкому, расцарапанному столу, который, казалось, и вовсе их не разделял.

– Начнем с проверки упражнений по падежам? – спросила Адринэ.

Гору даже не пришлось пододвигать к ней листок с заданиями, достаточно было просто повернуть его.

Адринэ несколько минут проверяла, периодически задавая вопросы по падежам, в которых Гор допустил ошибки.

– Справился очень хорошо, молодец. Думала, что тебе будет сложнее, но ты схватываешь на лету.

– Ты хорошо учишь, – сказал Гор, не в силах переключаться на работу сейчас. Он хотел что-то сделать, дать ей понять, что…

– Спасибо. Но во множественном числе есть орфографические ошибки, смотри.

Гор наклонился ближе к листку, положив руки на стол. Адринэ вела ручкой по бумаге и объясняла его ошибки. Гор следил за движением ее руки.

– Я хочу, чтоб ты закрепил это как следует. Поэтому на сегодня новой темы не будет. Выполнишь эти задания, потом текст, хорошо.

Гор кивнул и принялся за упражнения. Он не спешил и внимательно подбирал ответы, изредка он бросал взгляды на Адринэ. Она смотрела в просветы жалюзи, в которых виднелось подножие горы, ее лицо было сосредоточенным и хмурым. Ему захотелось оказаться с ней не в этой пыльной комнате, а подняться на Арагац, пройти все четыре вершины с ней. Остаться там с ночевкой: без ее проклятого мужа. И там… да, там было бы возможно…

– Все, – сказал он, отстраняясь от распечатки и сжимая кулаки под столом.

– Отлично, – Адринэ начала проверку задания, как вдруг зазвонил телефон Гора. Адринэ бросила взгляд на экран.

Звонил его отец. Гор сразу сбросил звонок, но через несколько секунд раздался второй.

Адринэ оторвалась от проверки и, посмотрев на Гора, произнесла:

– Можешь ответить, я все равно проверяю твою работу.

Гор, немного колеблясь, взял телефон и вышел из кабинета.

– Слушаю, – нетерпеливо сказал он.

– Как ты, сынок? – спросил немного хриплый голос на другом конце.

– Пап, я занят, давай потом…

– А… Гор, я просто хотел узнать, может, ты приедешь на мой день рождения? Ты же помнишь? Десятого. Сорок пять уже.

Гор не помнил. Нахмурившись, он закрыл ладонью глаза. Немного подумав, он сказал:

– У нас сборы, пап, прости.

Отец молчал. После паузы он продолжил:

– Ладно, сынок. Удачи. Не буду тебе мешать.

Гор повертел в руках телефон. Убрав его в карман, он вернулся в кабинет.

Адринэ закончила проверку и смотрела в окно, когда Гор зашел.

– Все в порядке? – спросила Адринэ, смотря на Гора.

Гор открыл рот, чтобы дать дежурный ответ о том, что все отлично, но передумал, встретившись с прямым взглядом Адринэ.

– Не знаю, – растерянно ответил Гор.

– Рассказывай, – сказала Адринэ.

– У папы день рождения десятого. Я совсем забыл, – Гор зарылся рукой в кудряшки на темени и добавил: – Я не смогу десятого поехать. Дядь Эдо меня танком проедет.

Адринэ внимательно смотрела на его пальцы в волосах и сказала:

– Ты же можешь поехать до дня рождения? Ты сказал, что эти два дня у вас акклиматизация.

– А если дядь Эдо не отпустит? – потерянно спросил Гор.

– Ну ты хотя бы попробуй. Думаю, твой отец будет очень рад.

– Если будет непьяный, – горько усмехнувшись, выпалил Гор и спохватился.

– Он пьет? – серьезным и сочувствующим тоном спросила Адринэ.

Гор ничего не ответил и отвел взгляд от Адринэ, чувствуя, что краснеет.

– Прости, – сказала она. – Давай вернемся к уроку. Я уже проверила тест.

Она повернула листок к нему и начала объяснять ошибки. Гор с облегчением погрузился в тему и старательно работал до конца урока.

– Это твое задание на завтра, – сказала Адринэ, передавая Гору текст с вопросами.

Гор кивнул и поднялся первым. Открыв дверь, он пропустил вперед Адринэ и спросил:

– Ты же не потеряешься? Мне нужно к парням.

Адринэ приподняла брови.

– Я никогда не теряюсь, – гордо ответила она и вышла в коридор.

Гор смотрел ей вслед и не двигался с места. К парням ему было не нужно. Ему нужно было найти дядь Эдо.

Глава 26

суббота, 7 июня

Гору пришлось обойти полспорткомплекса, прежде чем он нашел тренера, тот упрямо не отвечал на звонки вот уже двадцать минут. Дядь Эдо обнаружился в столовой за милым общением с молодой женщиной, работающей на кухне.

– Здрасте, – улыбнулся ей Гор и уставился на тренера. – Можно вас на минуту?

Эдуард Арманович недовольно повернулся к нему и женщина, получившая возможность, улетучилась за дверью на кухню.

– У моего папы день рождения десятого июня, и я…

– Нет, – отрезал тренер, собираясь уходить.

– Не десятого, – спешно добавил Гор, перегораживая путь Эдуарду Армановичу. – Сегодня и завтра, пожалуйста. Я вернусь завтра и в понедельник буду раньше всех на кроссе. Ему сорок пять лет, у него никого нет кроме меня, – бессовестно добавил Гор, печально глядя на тренера.

– Один? На два дня? Ты забыл, что я за тебя поручился? Выбил все, что можно, чтобы у тебя был шанс! Хочешь сидеть в Кировакане всю жизнь? Да ты хоть понимаешь, как тебе повезло? А если ты не вернешься завтра? Что мне делать? Кто будет с Вересаевым чертовым в спарринге в понедельник? Никуда ты не поедешь! Занимайся своим русским, ты с промоутерами встретишься на Чемпионате! И ни шагу из города!

Эдуард Арманович произнес свою речь на одном дыхании, выдохшись, прошел мимо Гора, считая тему закрытой.

Гор злобно сжал кулаки и выбежал из столовой, столкнувшись в дверях с Пружином.

– Опа! – деланно удивился Пружин. – Ты все еще бегаешь?

– Брат, мне надо в Ванадзор.

– Что случилось?

– У отца день рождения, поеду и завтра вернусь.

– А можно с тобой?

– Нет, – покачал головой Гор и, оглядевшись, прошептал. – Я хочу с Адринэ поехать, если она согласится, конечно. Эдо не пускает.

Пружин присвистнул и сощурил глаза:

– Ах ты черт какой! Поэтому не отлипал от нее в спринтере. Ты что задумал?.. Но дядь Эдо же тебя убьет!

– Только никому не болтай, – серьезно сказал Гор, уставясь на него.

– Ну хотя бы подробности жду, когда приедешь, – сладко пропел Пружин.

– Никогда! Даже не мечтай, – сердито отчеканил Гор. – Нужно, чтобы ты прикрыл. Скажи, что я был с вами, если будет спрашивать.

– Ты уверен? – с сомнением спросил Пружин. – Он же тебя и правда убьет, если узнает. Оно разве того стоит?..

– Как он узнает? – теряя терпение, прошептал Гор. – Держи язык за зубами и прикрой, сможешь?

Пружин кивнул и они пожали друг другу руки.

Поднявшись в номер, он решил предупредить отца, сказав, что, возможно, будет с учителем. Гор надеялся, что отец будет трезв. Закончив телефонный разговор, он пошел к Адринэ.

Помаявшись немного у двери, Гор постучался. Адринэ уже переоделась в более домашний образ: джинсы и широкая футболка, на несколько размеров больше ее самой. Она удивленно смотрела на Гора и ждала, что он собирался сказать.

– Я еду к отцу до завтра, – начал он.

– Супер, – сказала Адринэ.

Она, вежливо улыбнувшись, хотела закрыть дверь, но Гор резко выпалил и инстинктивно схватился за дверь, не давая Адринэ закрыть ее:

– Подожди!

Адринэ уставилась на него, нахмурившись, но Гор начал говорить так смущенно, что она все-таки дослушала.

– Я подумал… может, ты… ты захочешь поехать? – выговорил Гор, спотыкаясь о внимательный взгляд Адринэ.

– Гор, я приехала в Цахкадзор, чтобы заниматься с тобой русским, – Адринэ пожала плечами.

– Ладно, – ответил Гор, но, заметив, что Адринэ снова хочет закрыть дверь, понимая, что после этого все его надежды рухнут, решил продолжить. – Ты говорила, что давно там не была? У тебя там тоже кто-то живет? Еще я бы мог тебя учить водить. И… я бы хотел быть не один там. С отцом. Он бы обрадовался очень.

Адринэ молчала несколько секунд и медленно ответила:

– Гор, прости, но, думаю, что… – вместо продолжения она покачала головой.

– Ладно, – сказал Гор, опустив плечи.

Он вернулся в свой номер и свалился на кровать. Гор, закрыв лицо руками, громко выругался:

– Черт!

Поездка больше не имела никакого смысла: он хотел побыть с Адринэ наедине, а теперь, оставшись без надежды устроить это, он чувствовал, что нужно позвонить отцу и извиниться. Поздравить отца он сможет и после.

Нарваться на последствия того, что дядь Эдо узнает о вылазке, Гору совсем не хотелось. Он глубоко вздохнул, конечно, было безопаснее и проще никуда тайно не уезжать, но его воображение успело нарисовать ему столько возможностей, что он не мог не расстраиваться. Взять машину напрокат, сидеть с ней рядом, учить ее водить, гулять в родном городе и сказать ей… Что он хочет сказать ей вдали от всех? В городе детства. Месте, которое он любит больше всего.

Гор взял телефон в руки, обдумывая, что скажет отцу, и решил пообещать, что скоро обязательно приедет. Он чувствовал трусоватое облегчение от того, что Адринэ отказалась. Только сейчас, получив отказ, он осознал, какими могли бы быть последствия, если бы дядь Эдо прознал о поездке. Думая об этом, стыдя себя за слабость, он позвонил отцу.

Глава 27

суббота, 7 июня

Адринэ не могла никак успокоиться и сесть, когда закрыла дверь перед Гором. Она подходила пару раз к зеркалу и смотрела на себя, как самый строгий и злобный критик. Тридцать лет, многолетний брак, мелкие морщинки в уголках глаз и одна глубокая на переносице, недописанная диссертация, нет своей квартиры, нет даже машины, детей – ноль. В этом она была солидарна с Артуром, ей нужно было ответить на вопрос: ради чего, чтобы что? Сколько можно терпеть, реагировать и ничего не делать самой. Молчи, соглашайся, будь удобной, плачь, но где-нибудь подальше. И не высовывайся.

Еще больше разозлившись на себя, она отошла от зеркала и села на кровать. Она чувствовала себя использованной и никому не нужной теткой, которая ничего не добилась.

А эта красная комната теперь выглядела давящей и душной. Она должна остаться. Ее наняли преподавать. Но не разъезжать с учеником. Двадцатидвухлетним учеником. Не развлекаться. Она должна оставаться здесь и ждать. Проводить уроки и даже не думать о чем-то другом. Не позориться и не становиться объектом сплетен. Мужчина может позволить себе такое, но она не могла. Разве можно бездетной замужней женщине отправляться наедине с чужим мужчиной в другой город? Она чувствовала, что вокруг разреженный воздух. Ей нужен был глоток кислорода. Она должна была выбрать: задохнуться на пыльном красном ковролине или рискнуть. Но для чего ей это? Зачем в голове так зудит желание сорваться с места?

Она мысленно проговорила: Я же хочу поехать с ним.

Адринэ перекатывала слова на языке, пытаясь уловить ощущения, которые они приносили. Она выдохнула и снова подошла к зеркалу. Она распустила волосы, подправляя их, откидывая назад и заправляя за ухо. Ей хотелось, чтобы на нее смотрели. Нет, ей нравилось, когда Гор смотрел на нее, на нее тысячу лет никто так не смотрел.

И это обязательно должен был быть ее ученик, молодой, свободный... играет ли он с ней, издевается ли?

От этого Адринэ было так страшно, что она поклялась себе, что не позволит себе ничего, пока… Что? Пока она замужем? Пока он ее ученик? Да. Она успокоила себя этой мыслью, хотя чувствовала, что будь она хоть трижды разведена… Жизнь Гора только начиналась. На что ему это все?

Она посмотрела на телефон, на который пришло сообщение от Артура:

Ты доехала? Мы же договорились, что ты будешь звонить.

Адринэ застыла, глядя на сообщение. Раньше она была бы благодарна и счастлива, что Артур первый пошел на примирение, но не сейчас. Она злилась из-за того, что Артур вообще решил ей написать, будто ничего и не было. Злилась на то, что именно сейчас ему потребовалось дергать ее и расшатывать едва созревшую уверенность в решении.

Адринэ посмотрела на свое вечно ведомое отражение. Решив, что в этот раз она не поддастся, она хотела набрать ответ, но Артур прислал еще сообщение:

Ты остыла? Мы должны нормально поговорить.

Адринэ подумала и написала:

Я доехала. Мне кажется, мы уже поговорили.

Она отложила телефон и, довольная собой, начала разбирать одежду, выбрав небольшую стопку, чтобы положить в сумочку.

Телефон звякнул входящим сообщением:

Мы поссорились, а не поговорили. Я больше не злюсь, давай позвоню?

Адринэ, устало вздыхая, ответила:

Артур, ты сказал, что я не могу ничего принять и двигаться дальше, а что ты делаешь сейчас? Ты задал мне вопрос, я ответила. Мы поговорим, когда я приеду. Я не буду тебе звонить, не делай вид, что все ок.

Артур не ответил, и Адринэ было все равно. Ей надоели эти игры, она не могла больше ждать, надеясь, что муж остынет, изменится, не могла постоянно тратить силы на то, чтобы быть удобной и правильной.

Она никогда такой не была на самом деле. Она старалась. Замолкала. Не спорила. Знала свое место. Потому что Артур выбрал ее. Двадцатилетнюю девчонку со второго курса. Из района, без денег и связей.

Он – магистрант с работой, опытный и уверенный. Он был так хорош и так наглядно объяснял ей, каково место женщины, что Адринэ начала верить и подстраиваться. Это было понятно и легко. Так легко, что стало частью Адринэ.

Но это не было ею целиком. Она не нравилась себе такой. Она не восхищалась этой Адринэ. Адринэ без оргазмов. Потому что мужу не нравится спрятанный в глубине ее полки пингвинчик. Зачем он ей, если у Артура все уже есть? Адринэ без облегающих образов. Потому что это слишком. Адринэ без ребенка. Потому что Артур больше не хочет пробовать.

Адринэ выпрямилась, ей хотелось снова гордиться собой. Она же могла? Она должна была стать такой. Нельзя уступать. Она не зайдет в этот тихий вихрь чужих желаний и настроений, где никогда не было места для самой Адринэ.

Посидев в тишине еще немного, обдумывая все, она решила позвонить матери. После пары гудков Адринэ услышала родной голос.

– Мам? Привет.

– Здравствуй, дочка, – Адринэ стало спокойно от того, что мама назвала ее так. Ее голос напомнил о том, что Артуром не измеряется весь ее мир.

– Как ты? Закончили с экзаменами?

– В среду последний будет. Устала, конечно. В мае столько проверок было из министерства, что сил никаких. У тебя что, какие новости?

– Я в Цахкадзоре.

– Неужели Артур тебя вывез куда-то?

Адринэ не хотелось подтверждать вечное недовольство матери зятем, но, вздохнув, она ответила:

– Нет, это по работе.

– Конференция или курсы повышения? Что-то мне Анушик не говорила ничего о них.

– Нет, частные уроки с боксером. Нужно подтянуть устную речь.

– Надеюсь, нормально платят, раз притащили вас туда.

– Да.

– Я вчера искала словарь синонимов в твоей комнате, знаешь, что нашла? Открытку, которую ты сделала, помнишь? С красным бисером, ты его с моей блузки содрала.

Адринэ улыбнулась, вспомнив мамино умиление и последовавшую затем взбучку, когда обнаружилась разрезанная праздничная блузка.

– Летом сможешь приехать?

– Да, – ответила Адринэ, чувствуя, как легко это произнести вслух.

В последний раз она навещала мать на Новый год и почувствовала, что хочет увидеть ее, побывать дома, переночевать в своей комнате.

– Мам, – Адринэ обнаружила раздражающий заусенец и нетерпеливо пыталась его оторвать. – Я приеду сегодня.

– Как сегодня? Серьезно?

– Да, спортсмены собирались в Ванадзор, думаю, я могу приехать с ними. Но на один день, завтра нужно обязательно вернуться, вечером у меня урок.

– Тогда я пойду в магазин, дома ничего приличного нет, – не попрощавшись, она в спешке отключилась.

Адринэ сидела пару секунд с приоткрытым ртом, на губах застыли слова, которыми она очень хотела бы поделиться с матерью.

На часах было почти два, Адринэ оглядела себя со слабой улыбкой и решила, что выглядит неплохо. Она едет домой. У нее нет повода наряжаться.

Подойдя к двери Гора, она посмотрела по сторонам, уверяясь, что в коридоре никого нет, постучала в дверь. Гор открыл не сразу. Когда дверь, наконец, открылась, Гор разинул рот и уставился на Адринэ.

– Можно войти? – нетерпеливо спросила Адринэ, которой совсем не хотелось торчать в коридоре перед его дверью.

Гор, еще более сбитый с толку, отошел от двери, пропуская Адринэ.

Пока он закрывал дверь, Адринэ оглядела номер, отмечая абсолютный порядок.

– Гор, ты во сколько выезжаешь в Ванадзор?

Гор с довольно идиотским видом смотрел на нее и сказал:

– Я не… не знаю… А ты что… Ты хочешь поехать?

– Ну да, ты же приходил и звал меня. Я поеду маму навестить. Все точно в силе или что-то поменялось? – спросила Адринэ, всматриваясь в ошарашенное лицо Гора.

– Нет! – вскричал он и добавил более спокойным голосом. – Не поменялось. Я еду. Да, я точно еду. Ты тоже едешь?

– Да, – улыбнулась Адринэ, не понимая его странной реакции.

– Хорошо, тогда... – Гор вытащил телефон, чуть не выронив его, и посмотрел на время. – Через час?

– Ладно, – сказала Адринэ, отходя к двери.

Гор подскочил, чтобы открыть ее и спросил:

– Ты точно едешь?

– Да, – усмехнулась Адринэ. – Точнее не бывает. Позвони мне, когда будешь выезжать, я хочу прогуляться.

Гор кивнул, и Адринэ вернулась к себе. Она собрала небольшую сумку и вышла из отеля. Воздух был свежий и теплый, пахло распустившейся сиренью. Адринэ посмотрела на яркие ветки и, убедившись, что никто не смотрит, приблизила цветы к лицу. Она глубоко вдохнула любимый запах и закрыла глаза.

Тревога немного отступила. Ей нужно немного расслабиться. Ей нужно проветриться. Ей нужно увидеться с матерью, оказаться дома. В месте до всего. В месте, хранящем воспоминания и доказательства ее юности.

И, она призналась себе со страхом, ей нужно немного внимания. Немного. Она не сделает ничего дурного. Хотя само то обстоятельство, что она поедет с Гором в Ванадзор, было дурным. Или не очень? Он просто подвезет ее. Но она могла бы поехать на такси. А все же едет с ним. Потому что ей этого очень хочется. Ей давно ничего не хотелось так сильно.

А что если их увидят вместе? Но он просто ее ученик. Нужно перестать додумывать то, чего нет и не может быть. Она замужем. Адринэ покрутила кольцо на пальце. Вот доказательство. Ничего такого. Ничего.

Адринэ вытащила телефон и написала мужу, чувствуя, что должна это сделать, несмотря ни на что:

Артур, я еду в Ванадзор на день. Проведаю маму. Чтобы ты знал.

Глава 28

суббота 7 июня

Гор опустился на кровать и уставился на дверь. Он всего десять минут назад звонил отцу, чтобы извиниться, что все-таки не сможет приехать. Отец бы понял, даже если бы Гор звонил ему и менял планы каждый час, но не он был проблемой. Гор вспомнил постыдное чувство облегчения, когда Адринэ отказалась ехать и сняла с Гора груз лжи перед тренером. А теперь Гор не мог отступить. Адринэ пришла к нему сама, зашла в его номер и захотела поехать с ним. Полтора часа в Ванадзор, столько же обратно, наедине, и это без остановок, без спонтанных предложений заехать куда-то. Как он мог упустить такое? Как он мог потерять такую возможность? Адринэ, которая не должна его учить и быть в образе, Адринэ, которую он увез бы максимально далеко от ее проклятого мужа. У него же был шанс? Она, блин, сама пришла к нему.

Гор хребтом чувствовал, что подставляется так, как никогда не подставлялся. Он знал, что, если дядь Эдо прознает о таком неподчинении, то отомстит, он никогда не прощал такого. Гор был свидетелем одного из проебов парней старше – они купили травку и поехали в какую-то многоэтажку за закладкой. Дядь Эдо поехал за ними и поймал с поличным. Никто из них не принял участие в Чемпионате Армении по боксу в тот год.

Гор вздохнул и уперся руками в кровать. Воображение рисовало с десяток вариантов того, что достанется ему, если дядь Эдо что-то узнает. Эти образы не принесли никакого облегчения. Гор встал и начал разминаться, он хотел морально подготовиться, но от этого только сильнее засвербело в затылке.

Он не мог отступить, это было невозможно. Гор презирал бы себя, он знал точно, он не смог бы больше посмотреть Адринэ в глаза. Она бы видела лишь тупого мальчишку, который хвалится, но не держит слово.

Гору легче было бы дать себя избить, чем стерпеть высокомерный взгляд Адринэ или ее комментарий вроде ясно, я так и думала, тебя не отпустили? Еще бы, ты же совсем ребенок, кто бы тебя отпустил одного?. Гор рассвирепел от одной мысли о подобном. Он дал бы себя повесить, но не позволил бы так думать о себе, никому, а особенно Адринэ. Он мог стерпеть многое, он знал это наверняка, но не снисходительность и жалость. Ничего позорнее и страшнее для него не было. А Адринэ… боже… Гор закрыл глаза, позволяя себе нарисать лучшие варинты того, как они могли провести эти сутки…

– Нужна тачка, – сказал он самому себе и, схватив рюкзак, собрался и вышел.

Гор позвонил Пружину, и все время зорко смотрел по сторонам, пока спускался вниз:

– Брат, ты один?

– Да, – ответил Пружин.

– Слушай внимательно, я уезжаю. Приеду завтра. Пружин, ты должен сделать так, чтоб дядь Эдо даже не догадался о том, что меня нет. Скажи, что мы идем куда-то, что я с тобой. Не болтай, никому вообще, даже не думай о том, что я уехал. Понял меня?

– Да! Ты за кого меня держишь? Я же обещал.

– Пружин, если все пройдет хорошо, я твой должник.

– Договорились.

– Спасибо, брат. Я ушел.

– Давай.

К счастью, он не увидел никого, кто мог бы хоть отдаленно быть связанным с тренером. Гор прогуглил прокат машин в городе. Найдя один приличный, он вызвал такси.

Потратив еще полчаса на заполнение документов и выбор машины, которую готовы были одобрить молодому водителю, Гор, наконец, сел за руль Toyota RAV4. У него был момент слабости, когда хотелось выбрать что-то выпендрежнее, но он сдержался: ванадзорские дороги не терпели низкий клиренс, потому пришлось уступить место здравому смыслу. Довольный тем, что получилось найти машину и решить тем самым хотя бы одну проблему, Гор позвонил Адринэ:

— Адринэ? Где ты?

— Под елкой.

— А конкретнее? — рассмеялся Гор, предвкушая момент, когда он приедет за ней на почти своей машине. Эта мысль на время заслоняла любые страхи.

— Напротив футбольное поле и… — Адринэ повременила с ответом, — и какое-то синее здание, пахнет хлоркой, бассейн наверное?

— А, понял, буду через десять минут.

Гор не хотел спешить, нужно было привыкнуть к габаритам машины. Самый долгий опыт у него остался от папиной древней Audi, пока отец её не продал. Потом Гор ездил понемногу на машинах, которые были на ремонте в мастерской. Отец звонил хозяевам машин на пару часов позже и Гор успевал немного покататься, к его чести, почти всегда без серьезных происшествий. И сейчас, несмотря на то, что нужно было быть аккуратнее, Гор то и дело давил на газ, надеясь поскорее найти Адринэ.

Гор увидел ее издалека, она и правда стояла под елкой, маленькая и невозможно милая. Улыбнувшись, он резвее, чем требовалось, подъехал к Адринэ, тормозя за пару метров до нее. Он вышел из машины, надеясь опередить Адринэ и открыть ей дверь.

— Боже! Я справлюсь, не нужно, — вскричала она, но Гор уже открыл ей дверь и с удовольствием заметил мимолетную улыбку.

— Где ты ее нашел?

— Надо просто не сдаваться, — Гор не трогался с места и смотрел на Адринэ, любуясь и фиксируя в памяти то, как она сидит в его машине: ее огромную футболку, джинсы, пару мелких родинок на щеке, то, какая она простая и невероятная.

— Начинается, я хотела узнать, откуда машина, а не как добиться успеха по жизни.

Гор рассмеялся и тронулся с места:

— В прокате.

— Гор, — начала Адринэ, — слушай, я бы очень хотела, чтобы мы разделили траты.

Гор посмотрел на нее так, будто она облила его какой-то гадостью, и сказал строгим голосом:

— Никогда не говори мне такие вещи. Слышишь? Никогда не говори больше.

Гор нахмурился и уставился на дорогу. Адринэ замерла и отвернулась, ее щеки порозовели. Прошло несколько минут и Гор посмотрел на отвернувшуюся Адринэ, жалея, что говорил так резко.

– Ты давно была в Ванадзоре? – его голос звучал мягко и примирительно.

Адринэ оглядела его и ответила:

– Зимой была, на Новый год. А ты?

– В марте, но было как зимой. Интересно, что мы не виделись там никогда.

– Может, и виделись, Ванадзор крошечный совсем, – пожала плечами Адринэ.

– Нет, не виделись.

– Откуда такая уверенность? Ты всех, что ли запоминаешь?

– Не всех, но я бы тебя не забыл.

Адринэ отвела взгляд от Гора, который то и дело смотрел на нее, отвлекаясь от дороги.

– Почему не пристегиваешься? – спросила Адринэ.

– Неудобно, – искренне ответил Гор.

– Пристегнись, это же опасно! Ты не в магазин за хлебом поехал, мы же сейчас на трассу выедем, – возмутилась она.

– Ладно, но вообще не смотри на спидометр, – предупредил ее Гор, щелкнув замком ремня.

Адринэ сразу посмотрела на показатель скорости и ахнула. Гор повернул к севанской трассе и весело нажал на педаль газа.

– Я все скажу твоему дядь Эдо, – сказала она.

– Правда? – улыбнулся Гор.

– Да, пусть знает, как ты опасен.

– Он знает, поэтому и взял меня, – рассмеялся Гор.

– Ты не слишком уверенно водишь для своего возраста?

Гор бросил на Адринэ взгляд, она выглядела удивленной:

– Тебе нравится? – спросил Гор, чувствуя, что ради этого готов быть убитым тренером.

– Да, – подумав, ответила Адринэ. – Особенно, когда мы не летим на скорости сто сорок.

Гор расправил плечи и ухмыльнулся.

– Давно водишь? Только не рассказывай про успешный успех, прошу.

– Мне было три, наверное, когда папа начал учить. Сначала сидел у него на коленях. Только руль крутил. После механики это игрушка, – сказал Гор, стуча пальцами по рулю.

– Выглядит вообще не как игрушка.

– Я научу тебя, – кивнул ей Гор. – Тут нет, очень опасно. В Ванадзоре спокойно, там немного выедем, чтобы машин было мало, и научу.

– Правда? – Адринэ очень обрадовалась и подалась вперед.

– Конечно, я же говорил, научу. Я не забыл. Это легко. У тебя получится, ты очень умная, – Гор говорил это серьезным и будничным тоном, будто все это было само собой разумеющимся.

– Спасибо, – сказала Адринэ, смотря на Гора.

– Без проблем.

Здания начали исчезать из виду. Они отдалялись вместе с такими же тяжелыми монолитными мыслями. Глазам предстало бескрайнее небо в бело-серых облаках, в которых терялись вершины гор и холмов.

– Ты ела? – вдруг спросил Гор, бросая быстрый взгляд на Адринэ.

– Не успела, – призналась Адринэ.

– В Цовагюх можем остановиться и поесть, – предложил Гор, – Нормальный фудкорт.

– Хорошо, – только сказала Адринэ.

– Ничего, я включу песни? – спросил Гор после долгого молчания, получив короткий кивок Адринэ, он подключил телефон по Bluetooth к аудиосистеме.

Услышав музыку, Адринэ посмотрела на Гора, играл Diamant Rammstein.

– Ich will nur dich… – пропел Гор, бросая взгляд на Адринэ.

Адринэ не повернула к нему голову, а смотрела на уже виднеющуюся вдали изумрудно-синюю воду озера Севан.

Глава 29

суббота, 7 июня

Гор припарковался чуть дальше от цовагюхского фудкорта, беспардонно заняв место для заправки электромобиля.

– Приехали, – улыбнулся Гор и вышел из машины.

Адринэ присоединилась к нему, и они дошли до шумного и переполненного людьми фудкорта, перевалочного пункта для всех путешественников, которые хотели поесть свежей еды и хрустящего, испеченного в тонире хлеба.

– Что будешь есть? – спросил Гор, вытягивая шею в поисках свободного столика.

– Не знаю, что-нибудь сытное и вкусное.

– Там свободно! – сказал он и, не успев осмыслить свое действие, положил руку на спину Адринэ, направляя ее в сторону столика, за который еще никто не успел сесть. – Садись! Я все принесу.

Гор исчез в толпе, а Адринэ села за стол. Она всматривалась в лица людей и то и дело вздрагивала.

Гор вернулся через пятнадцать минут, победоносно неся в одной руке две шаурмы, а во второй бутылки тана.

– Хорошо, что дядь Эдо меня не видит! Без лука! – довольный произнес Гор, передавая Адринэ шаурму, и добавил со знанием дела. – Девушки не любят лук.

– Как часто ты покупаешь шаурму для девушек, что запомнил этот невероятный факт? – произнесла она, пристально глядя на Гора, который только сделал первый укус.

Гор поперхнулся, закашлялся и на его глазах выступили слезы, он положил шаурму на стол и попытался поскорее открыть бутылку. Адринэ, встревоженно глядя на него, открыла свою бутылку и передала ему. Выпив почти весь тан, Гор вздохнул и откашлялся.

– Самая счастливая смерть – от шаурмы, – улыбнулась Адринэ, виновато глядя на Гора.

Гор хмыкнул и сказал серьезно, подняв ладонь:

– Ноль вопросов, когда едим.

Адринэ кивнула и принялась за шаурму. Они ели молча: Гор сосредоточенно, а Адринэ все время оглядывалась по сторонам. Гор передал свою непочатую бутылку Адринэ и, использовав всю стопку салфеток, но не удовлетворившись чистотой рук, начал искать глазами салфетки на чужих столах.

– У меня есть влажные салфетки в сумке.

– О, класс.

Они вернулись к машине, и Адринэ сперва взяла салфетку себе, затем передала упаковку Гору, который тщательно и без спешки очистил руки. Адринэ с удивлением наблюдала за ним.

– Поехали? – спросил Гор, возвращая упаковку Адринэ. Она кивнула, и машина тронулась с места.

– Ты замечал, как сильно меняется природа до и после тоннеля? – спросила Адринэ, указывая рукой на пустынные холмы вокруг. На них почти не было деревьев, лишь тут и там были рассыпаны огромные глыбы камней, между которыми лениво расхаживали коровы.

– Нет, – признался Гор.

– Обрати внимание, что сейчас и что будет после.

Гор, конечно, сделал галочку в голове, но чуть больше сейчас его волновало другое. Футболка Адринэ задралась немного наверх, и теперь он видел ее бедра в обтягивающих джинсах.

На один из этих взглядов Адринэ повернула голову к Гору, встретившись с ним глазами. Гор беззвучно открыл рот и, слегка дернув руль влево, уставился перед собой, чувствуя, как краснеет. Адринэ быстро отвела взгляд.

Когда они выехали из душного и сырого тоннеля, в глаза ударил густой ярко-зеленый цвет, занимающий большую часть пейзажа. Серое предгрозовое небо едва теснилось между пышными горными вершинами. Цветущие деревья пестрели яркими пучками среди густых лесов. Адринэ улыбнулась и опустила окно, вдыхая дилижанский воздух.

– Круто, – подтвердил Гор, не менее восхищенный.

– Да, – тихо сказала Адринэ.

– Где живет твоя мама? – спросил Гор, бросая на Адринэ быстрый взгляд: начинались перевалы и он не мог надолго отвлекаться от дороги.

– Недалеко от здания Мелодия, напротив четвертой школы. Я там и училась.

– Ого, – сказал Гор. – Школа для богатых.

– Неправда, – резко произнесла Адринэ, смотря на Гора.

– Правда, – кивнул Гор. – Все знают.

– Да кто все-то? Я там училась и никогда не была из богатой семьи. Моя мама работает в этой школе, и она подтвердит.

Гор посмотрел на нее, как на наивную:

– Видишь, я прав. Или богатый, или мама там работает.

– Да брось, – Адринэ разозлилась и добавила недовольно. – А ты где вырос? В какую школу ходил?

– В простую школу, – сказал Гор, выделяя слово простую, потом добавил, не глядя на Адринэ. – Сначала Димац, потом переехали в Ушардзан.

Адринэ посмотрела на Гора:

– Мы ходили к Ушардзану каждый год на девятое мая. Там красиво.

– Да, – задумчиво сказал Гор.

– А почему вы переехали?

Гор замер, странно глядя перед собой и, помедлив, посмотрел на Адринэ: она молчала в ожидании его ответа. Гор прочистил горло и, уставившись на дорогу, сказал:

– Мама умерла… и переехали.

Адринэ замерла и сказала тихим голосом:

– Мне очень жаль, Гор.

Вместо ответа Гор посмотрел на нее и грустно улыбнулся.

– Сколько тебе было? – осторожно поинтересовалась Адринэ.

– Տասներկու, – сказал Гор на армянском.

– Двенадцать… Ты хорошо помнишь ее?

– Да, – Гор прочистил горло, добавляя, – хорошо помню.

– Это и правда хорошо, – Адринэ умолкла и тише сказала. – Я своего отца и не помню.

Гор повернулся к ней и посмотрел удивленно. Он отвлекся от дороги, и немного выехал на встречку. Заметив это, он выровнял машину и уставился вперед.

– Нет, он жив, – спешно добавила она. – Но мои родители развелись, когда я была совсем маленькой… Я его вообще не помню.

– Не общаетесь? – спросил Гор.

Адринэ молчала несколько секунд.

– Нет… он живет в Германии уже много лет. Пекарню там открыл или забегаловку, даже не знаю… У него семья там, новая семья.

– Но ты его дочка, – сказал Гор, помрачнев.

– Да. Но есть отцы, которые считают, что звонить раз в несколько месяцев достаточно.

– Не понимаю, как так можно делать. Ты же отец, – сказал он, обращаясь к невидимому собеседнику.

Адринэ уставилась на Гора. Тот, чувствуя ее долгий взгляд, повернулся к ней.

– Извини, что я вмеш…вмешува…

– Нет, ты не вмешиваешься, я сама рассказала. Все нормально. Хорошая песня, – сказала Адринэ, когда включилась песня Reise, Reise.

– Գիտես, – начал Гор неуверенным голосом, прикидывая стоит ли говорить, – Մամայիս սիրած երգն ա.

– Это любимая песня твоей мамы? Серьезно? Твоя мама слушала рок, да еще и Rammstein?

– Да, серьезно, она знала германерен, – сказал Гор на армянский манер.

— Немецкий, — подсказала Адринэ.

— Да, я сначала на немецком научился считать, потом на армянском, — сказал Гор с улыбкой.

Через секунду он нахмурился: горло сжалось. Но Гор заговорил с усмешкой, не давая Адринэ возможности спросить, что с ним:

— Мама слушала рок, а папа – Тата Симонян.

Адринэ рассмеялась, глядя на Гора.

– Мне повезло, что у тебя вкус, как у мамы, – сказала Адринэ. – Но это очень странно…

– Что? – спросил Гор.

– Ну это… совпадение такое… Просто странно и забавно.

Гор посмотрел на нее и собирался что-то сказать, но Адринэ заговорила:

– Значит, ты с детства рокер… А моя мама ненавидит рок, так что моя эра гота длилась недолго.

– Что это?

– Ну субкультура из моих времен, – усмехнулась Адринэ, – мы были мрачными рокерами в черном… эм… что-то вроде нефоров.

– А нефоров я знаю?

– Да, – улыбнулась Адринэ, – в переводе на твое время что-то вроде нефоров. Или, может, альт? Это ты должен знать. В мое время были готы.

– У тебя есть фото? – спросил Гор.

– Боже, даже не надейся это увидеть, никто не видел эти фото, – затараторила Адринэ, качая головой.

– Мне теперь больше интересно увидеть, – улыбнулся Гор.

– Ну нет… А ты был анимешником, правильно понимаю? – спросила Адринэ и услышала гогот Гора: он хлопал по рулю и хохотал так, что закашлялся.

Гор повернул машину к обочине и остановился. Он вышел, громко кашляя. Адринэ выбежала из машины следом. Когда Гор выпрямился, красный, со слезящимися глазами, Адринэ подошла ближе и протянула руку к его переносице. Гор замер, когда она начала пальцем тереть его переносицу, стоя так близко, что они могли бы перешептываться.

– Адринэ… – сказал охрипшим голосом Гор, как вдруг позади них, недалеко от желто-зеленой будки с вареной кукурузой, заорал маленький ребенок.

Гор с досадой наблюдал, как Адринэ убирает руку и поворачивается на крик. Это был малыш не старше четырех лет, уронивший обгрызанную кукурузу на землю. Беременная мать пыталась поднять его, но тщетно. Адринэ сделала шаг в их сторону, но Гор опередил ее. Он схватил брыкающегося малыша и начал о чем-то с ним переговариваться.

Адринэ внимательно смотрела на Гора.

– У вас нет детей? – спросила, отдышавшись, женщина, хватаясь за поясницу.

Адринэ покачала головой, не отводя взгляда от спины Гора, он уже покупал новую кукурузу для ребенка.

– Ну вы молодые еще. Главное, что у вашего нервы в порядке, – сказала мать, кивая в сторону Гора. – Мой муж не выдерживает этих капризов.

Она помахала курящему поодаль мужчине, он разговаривал с кем-то и даже не посмотрел в сторону жены. Адринэ смотрела на отца ребенка, сдвинув брови, затем перевела взгляд на тяжело дышащую мать, которая отчего-то улыбалась.

Скоро Гор вернулся с довольным ребенком, по лицу которого были размазаны сопли вперемешку с грязью и кусочками кукурузы.

– Скажи дяде спасибо, – приказным тоном сказала мать, но ребенок даже не слушал.

Гор опустил его на землю и поправил задравшуюся футболку. Адринэ отвела от него взгляд и посмотрела на удаляющихся мать с ребенком.

– Хочешь кукурузу? – спросил Гор, пытаясь обратить на себя внимание Адринэ.

– Э… нет, спасибо. Ты бери себе, я наелась уже.

– Не люблю здесь кукурузу. Она какая-то жесткая.

Адринэ кивнула, переводя взгляд на Гора.

– Ты меня второй раз почти убила сегодня, – сказал Гор, улыбаясь.

– Прости, ничего не могу с собой поделать.

Гор смотрел на нее и, подумав, добавил:

– Ничего не делай. Так хорошо.

Адринэ вздохнула и сказала:

– Поехали?

Из Дилижана они выехали молча, каждый думал о чем-то своем. Сузившаяся дорога заставляла Гора то и дело совершать обгон, а Адринэ наблюдала за видами: они проехали молоканские деревни, когда на лобовом начали появляться первые капли дождя. Погода резко изменилась: вдали сверкнула молния, сильный ветер срывал молодые листья и менял направление дождя – они доехали до Ванадзора.

Глава 30

суббота, 7 июня

Гор ехал во время дождя медленнее. Машин на дороге почти не было. Впереди, зажатый со всех сторон горами, в низине виднелся туманный Ванадзор. На лице Гора застыла тень улыбки. Он привез Адринэ в свой родной город. Их родной город. Он застыл на секунду: справа от дороги показалась его спортивная школа.

— Знаешь, что это? — спросил Гор.

— Нет, я в этом районе была только проездом.

— Школа бокса. Я сюда ходил. Моя школа. Вик здесь родился, здесь начинал.

— Кто?

— Вик Дарчинян, боксер! — изумленно объяснил Гор. — Ты не знаешь?

Адринэ покачала головой.

— Легенда. Мы все были фанаты. Почти все из-за него начали ходить на бокс. Думали, что можем тоже так… Он крутой. У него такая левая рука… уф… Агрессивный очень. Был у Вазгена Бадаляна. Тоже не слышала?

— Нет.

— Он супер тренер. Бывший мент, но его все уважали. Крутой мужик. — сказал Гор и вдохновенно добавил: — я его видел. Легенда. Еще и рисует.

Адринэ смотрела на Гора с улыбкой. Но его мысли были заняты другим. Он бросил взгляд на холм, видневшийся недалеко за спортивной школой. Холм с могильными камнями. Так хорошо ему знакомый холм. Когда-то любимая дорога, ведущая к школе, теперь вела к хндзорутскому кладбищу.

Гор покачал головой и спросил:

– Отвезу тебя сразу к маме в центр?

Адринэ помешкала с ответом и сказала:

– А ты купил что-то на день рождения отца?

– Нет, – сказал Гор, только сейчас задумываясь о подарке для отца, и спросил, больше обращаясь к себе, – а что купить?

– Одежду? Инструменты? Что-нибудь полезное, что он себе сам не купит, например, – предложила Адринэ.

– Одежду. Он никогда не купит.

– Могу помочь, если хочешь, – сказала Адринэ.

– Правда? – повернулся к ней Гор удивленный.

– Конечно, – Адринэ пожала плечами.

– Спасибо… я буду… он будет очень рад, – сказал Гор.

– Хорошо, – ответила Адринэ.

Из-за дождя улицы пустовали, несколько человек прятались под навесом у входа на рынок, куда подъехал Гор, паркуясь максимально близко. Адринэ настороженно смотрела на поток воды, льющийся сверху. Гор, заметив, что она медлит, спросил, спохватываясь:

– Дать верх? Есть капишон, – сказал он с армянским выговором, показывая на черное худи, брошенное вместе с рюкзаком на заднее сиденье.

Адринэ покачала головой. Увидев ее неуверенность, Гор взял худи и протянул ей, настаивая:

– Давай. А то закроется все.

Адринэ надела теплый верх, и они почти бегом дошли до крытого рынка. Они начали медленно и внимательно ходить между рядами однотипной одежды.

– Какой у него размер? – спросила Адринэ, а Гор только пожал плечами.

– Вообще не знаю.

– Ну хоть примерно.

– Ну как я, наверное. Или нет, – с сомнением ответил Гор.

– Позвони и спроси, – посоветовала Адринэ.

Гор отошел на несколько метров, чтобы поговорить с отцом. Адринэ дежурно рассматривала мужскую одежду в одном из павильонов, когда к ней из-за угла подошла невысокая блондинка с крупным носом и макияжем, который был в моде лет десять назад, в руках у нее была золотистая кофейная чашка, а во рту перекатывалась с причмокиванием недоеденная конфета. Она начала предлагать варианты, не удосужившись спросить, что Адринэ вообще нужно. Когда Гор вернулся и хотел что-то сказать Адринэ, продавщица, увидев его, быстро отложила чашку с кофе и начала тараторить:

– Сынок, ну иди сюда! Смотри, смотри, смотри, а это? Смотри! Раздевайся! Примерь! Даже можно не мерить! – не унималась она, вытаскивая все больше и больше вариантов, которые собрались в горку на столе.

– Спасибо, мы посмотрим, еще подойдем, наверное, – вежливо, но твердо сказала Адринэ, которая буквально вывела Гора, коснувшись его плеча.

– Выяснил размер? – спросила Адринэ, когда они немного отошли от продавщицы.

– Эл, – сказал Гор, смотря на Адринэ в своей толстовке.

– Тебе идет, – сказал он, не выдержав.

– Спасибо, – ответила Адринэ. – Можно взять поло и брюки, не очень нарядные, но со вкусом.

Адринэ показала рукой на небольшой павильон, в глубине которого сидела молодая девушка с длинными распущенными волосами и большими черными глазами. Продавщица заметно оживилась, когда к ней обратился Гор. С ее лица не сползала улыбка, когда он, сомневаясь, отвергал что-то, она терпеливо прикладывала к груди Гора варианты, мимолетно касаясь его, стоя совсем близко, постоянно поправляя длинные волосы.

Вдруг Гор с недовольным и уставшим видом повернулся к Адринэ и сказал:

– Что думаешь?

Адринэ подошла ближе и попросила девушку показать несколько конкретных вариантов, которые уже заприметила. Та, не очень довольная, принесла все Адринэ и, обращаясь исключительно к Гору, продолжала то и дело что-то комментировать. Адринэ внимательно рассматривала каждое сочетание поло с брюками и, наконец, произнесла с улыбкой:

– Это, темно-синее и серые брюки. Будет отлично.

– Класс, спасибо, – Гор смотрел на нее с благодарностью.

Гор оплатил покупку и они вернулись к машине, устроив еще один небольшой забег под дождем.

– Надо торт купить, – сказал Гор, выезжая с парковки, и упомянул буднично, – кофе выпьешь с нами? Я потом тебя отвезу.

– Не знаю… – ответила Адринэ.

– Не долго, просто кофе, и отец хотел с тобой познакомиться, – пожал плечами Гор, не заводя машину.

– Ну ладно, – сказала Адринэ и написала матери, что немного задержится.

Они быстро посетили супермаркет и машина двинулась по длинному крутому подъему. С двух сторон от дороги высились темные ели, а прямо впереди возвышался высокий песочного цвета обелиск, задевающий вечернее небо. Напротив памятника был большой крест с освещением. На последней развилке прямо перед крестом Гор повернул направо, отсюда дорога была чудовищной, казалось, ни один метр не обходился без глубокой ямы. Гор ехал медленно, стараясь разглядеть в лужах и свете фар все препятствия.

– Когда они починят эту дорогу? – недовольно пробурчал он, проезжая особенно глубокую яму.

Скоро Гор остановился перед домиком, свет из единственного большого окна освещал небольшой дворик, формально огороженный от дороги сеткой. Гор посмотрел на Адринэ и с некоторой долей вызова вскинул подбородок, сказав:

– Приехали.

Он насторожился, готовый в любую секунду ответить на колкость или высокомерный комментарий, но Адринэ, посмотрев в окно, бодро сказала:

– Ну наконец-то.

Гор взял покупки, не позволяя Адринэ ничем помочь, и открыл низенькую калитку. В эту минуту дверь вагончика открылась. На пороге стоял высокий мужчина и улыбался прибывшим:

– Сынок, – сказал он с чувством, спускаясь под дождь, чтобы обнять сына.

Гор, не очень довольный этой нежностью, возмущенно, но одновременно шутливо сказал:

– Папа, дождь идет! Дай хотя бы войти... Адринэ, идем.

Адринэ улыбнулась мужчине и зашла первой: отец и сын пропустили ее вперед.

В домике была одна длинная комната, разделенная на две зоны. В одной стоял низенький диван напротив стола, в другой, за небольшой перегородкой была сооружена маленькая кухня. Гор положил покупки на стол и с облегчением отметил относительный порядок дома вместе с трезвым состоянием отца. Гору удалось остановить рвущегося поставить кофе отца, чтобы познакомить с Адринэ:

– Пап, это Адринэ, я тебе говорил, – сказал он, немного прочистив горло на последних словах. Говорил он с отцом с сильным ванадзорским акцентом.

Адринэ посмотрела на Гора и усмехнулась.

– Я – Вардан, дочка, – он протянул руку Адринэ и широко улыбнулся.

У него был волевой подбородок, красивый армянский нос, широкие плечи и отсутствие даже намека на лысину. Внешность выдавала в нем бывшего красавца, несмотря на уставшие, будто потухшие глаза и некоторую неопрятность. Адринэ бросила взгляд на Гора и снова на Вардана. Комплекция у отца и сына была почти идентична, когда они передвигались в небольшом пространстве, то выглядели немного искаженным отражением друг друга, то и дело повторяя одинаковые движения.

Несмотря на то, что Адринэ несколько раз предложила помощь, Гор вместе с отцом упорно отправляли ее на диван. Скоро на столе появился ароматный кофе вместе с тортом и тарелкой клубники, купленной Варданом для гостей.

Наконец, все расселись: Адринэ вместе с Варданом на диване, а Гор напротив на табуретке.

Гор разрезал торт только для Адринэ и отца, несмотря на десяток уверений последнего, что кусочек не повредит, Гор непоколебимо отказывался, снова и снова уверяя отца, что ему нельзя. Адринэ с улыбкой смотрела на перепалку между ними и сказала:

– С клубникой кофе даже вкуснее, – выдала она.

Гор был уверен, что Адринэ только что придумала это, усмехнувшись, он придвинул к себе тарелку с ягодами. Прямо глядя на Адринэ, с хитрой улыбкой на губах он начал медленно поедать клубнику за клубникой.

– Откуда Toyota? – спросил Вардан, кивая в сторону окна. Где под дождем в свете фонаря блестела черная машина.

– В прокате взял, – сказал Гор.

– И как тебе?

– Мягкая, для Ванадзора գտած, – сказал Гор, не находя подходящее слово на русском. Адринэ посмотрела на него строго, но замечание не сделала. Гору безмерно захотелось остаться с ней наедине, чтобы услышать, как она его ругает. Ее учительский взгляд, борющийся со статусом гостьи его очень сильно забавляла.

– Ну японец, что ты хотел, – отец кивнул, доедая торт, к кофе он не притронулся, потому что хотел выпить его с сигаретой. Если бы не гости, то он давно закурил бы.

– Во дворе выпью, – нетерпеливо сказал Вардан, вставая вместе с кофе. Он прикрыл дверь и встал под небольшой навес, наслаждаясь любимым ритуалом.

Гор получил возможность рассмотреть Адринэ на фоне своего скромного дома. Она смотрелась невероятно чужеродно, словно нелепая фантазия.

Видя Адринэ в этой скудной обстановке, Гор со всей ясностью во второй раз в своей жизни ощутил, что хочет поскорее купить настоящий дом.

Гору было очень спокойно, он был бесконечно благодарен за что-то, что затруднялся сформулировать или даже попытаться выразить словами. Он просто смотрел на нее, радуясь, что может показать ей свой дом, какой бы он ни был. И что она может принять его такое прошлое, будто она всю жизнь жила в похожих условиях. Гор был счастлив видеть ее здесь, даже понимая, что завтра на него может обрушиться дядь Эдо.

Адринэ задумчиво ела торт, облизывая губы, и Гор не отрываясь смотрел на нее.

Когда Вардан вернулся, Гор слегка вздрогнул, отвлекаясь от своих мыслей.

– Какие планы у тебя, сынок? В Цахкадзоре неделю будешь?

Гор кивнул и добавил:

– Да, потом чемпионат. Промоутеры приедут смотреть. Потом отдохну.

– Как ты с уроками успеваешь?

– Нормально, – нарочито безоценочно ответил Гор.

– Отлично успевает, – вмешалась Адринэ, – очень старается. Правда! Такое трудолюбие – большая редкость, поэтому и результат хороший. Гор – молодец, я прям горжусь.

Адринэ говорила искренне, смотря на Вардана. А Гор блестящими от счастья глазами смотрел на нее.

– Я не сомневаюсь, знаешь, Адринэ джан. Он умный парень, как моя Анаит. Вот здесь, – он показал на висок, – все от нее. По характеру тоже очень похож, сказал – сделал, четко все.

Гор напрягся, услышав имя матери, но Вардан, будто получив редкую возможность поговорить с приятной и умной женщиной, продолжил:

– Она была такой умницей, даже если полслова говорила, это все равно было важно всегда. Сейчас тем более важно. Знаешь, Адринэ джан, я думал, что никогда ничего не забуду, но это неправда…

Он покачал головой и продолжил слабым голосом:

– Все забываешь, лицо, голос. Но ничего, главное, что тут, – он показал на сердце, – тут никогда не забуду... И легче не станет, никогда не станет… А если станет легче, значит не было любви и все.

У Вардана остекленели глаза, он уставился на свои руки. Гор мельком посмотрел на Адринэ, боясь увидеть в ее лице жалость или что-то вроде.

Но она не смотрела на Гора, ее взгляд уперся в колени, лицо было какое-то несчастное, в глазах стояли слезы, а аккуратный подбородок дрожал.

Видя ее такой, Гор усилием воли отвел от нее взгляд, несмотря на то, что хотел сделать совсем другое. Он схватился за кофе, чтобы занять чем-то руки. И, резко повернувшись к отцу, стал громко расспрашивать того о ЗИЛ-е, о том, почему до сих пор не починили дорогу и прочей ничего не значащей ерунде.

Глава 31

суббота, 7 июня

Адринэ слушала разговор Гора и Вардана, думая о том, до чего же они похожи. Было очевидно, как отец гордится им и принимает за равного. Несмотря на непривычную обстановку, Адринэ чувствовала себя расслабленно. Теперь Гор вызывал в ней еще больше уважения. Он провел подростковые годы здесь: в вагоне-бытовке на окраине города. Она не могла представить через что он прошел и как ценно то, чего он добился. Внутри кроме гордости и восхищения за него зашевелилась смутная тревога. Неоформленная в мысли, но мигающая маленькой лампочкой, не дающей покоя.

Вдруг ее телефон зазвенел входящим сообщением от Артура:

Скажи мне, ты правда меня больше не любишь?

Адринэ подняла глаза, чувствуя, что Гор на нее смотрит. Он выглядел встревоженно. На часах было почти восемь, Адринэ нужно было уезжать и она сказала, пряча долю сожаления за бодрым голосом:

– Спасибо большое за все, но мне уже пора, мама ждет.

Гор и Вардан синхронно встали. Отец Гора еще раз мягко пожал руку Адринэ, говоря о том, как рад встрече. Адринэ также тепло отвечала ему.

Дождь не прекратился, Гор побежал к машине, чтобы открыть дверь Адринэ и, улыбаясь, придержал ее.

Когда, они сели, Вардан стоял под навесом у входной двери, подняв руку вверх. Гор медленно тронулся в путь.

– У тебя очень милый папа, – искренне сказала Адринэ.

Гор посмотрел на нее и сказал:

– Спасибо. Ты ему очень понравилась. Это… эм… как это… редкость.

– Он мне тоже понравился. Это тоже редкость, – усмехнулась Адринэ.

– Да?

Адринэ бросила на Гора любопытно-хмурый взгляд, предчувствуя что-то.

– Да, Гор.

– А кто тебе нравится? Какой человек… или мужчина должен быть?

– Никакой, я уже замужем, – сказала она поспешно и посмотрела на маячащие перед собой дворники, замечая, с какой силой Гор вцепился в руль.

Лицо Адринэ горело. Она укусила щеку изнутри, надеясь, что страх внутри исчезнет. Заткнется голос, перечисляющий в ее голове то, каким должен быть мужчина, который ей может понравиться. Правда ли то, что она больше не любит мужа? Не легче ли сказать, что это неправда и вернуться в понятный и привычный ритм. Ритм Артура. Ритм его ожиданий от нее. Что она вообще делает в машине с Гором? И почему ей так нравится, что он злится. Почему ей больше не хочется жить простой и понятной без рисков жизнью с Артуром? Почему ей хорошо сидеть рядом с мужчиной на восемь лет младше? Почему так освежающе и радостно от его улыбки и акцента?

Чуть запоздавший ответ Гора отвлек ее:

— Я знаю, что ты замужем… просто, — он обвел рукой в воздухе пару кругов.

— Теоретически? — догадалась Адринэ.

— Да, теоретически. У всех в голове есть, что нравится.

— Наверное, — сказала Адринэ, не желая больше говорить на эту тему.

Вечерние дороги Ванадзора были полупустые и меньше чем через десять минут Гор уже въехал на улицу, на которой жила мать Адринэ. Она показала на свой дом и Гор подъехал к нужному подъезду.

– Спасибо большое, – сказала Адринэ, открывая дверь.

– Напиши, когда дойдешь, – сказал Гор, останавливая Адринэ, которая спешила закрыть дверь.

– Да здесь четыре этажа всего.

– Напиши, – твердо сказал Гор.

– Ладно, – усмехаясь, сказала Адринэ и зашла в подъезд.

Она поднялась на свой этаж и нажала на кнопку звонка — почти сразу открылась дверь.

– Ну наконец-то! – восклинкула Эгинэ, обнимая дочь. Она была невысокой шатенкой с короткой стрижкой и в очках-лисичках в черной оправе. Даже домашнюю одежду она выбирала тщательно, ее никогда нельзя было увидеть в чем-то поношенном или типично домашнем. Эгинэ любила говорить о том, что до беременности была еще стройнее, но Адринэ всегда думала, что это лукавство, даже в пятьдесят с небольшим она выглядела очень хорошо.

Адринэ сразу помыла руки, чтобы не получить порцию нотаций от матери и, посмотрев на себя в зеркале, поняла, что забыла вернуть толстовку Гору. Она была немного влажной, но Адринэ не хотелось ее снимать и она так и зашла на небольшую, но очень уютную и идеально чистую кухню. Пока мать разогревала ужин, рассказывая о походе на рынок, Адринэ встала у окна и как будто невзначай глянула в окно, набирая сообщение Гору:

Дома.

Не прошло и минуты, как Гор тронулся с места и вскоре исчез из виду. Адринэ, глубоко вздохнув, повернулась к матери.

– Много хлеба не ешь на ночь, – сказала Эгинэ, когда они сели за стол и принялись за еду.

– Зачем тогда ты хлеб на стол поставила? – спросила Адринэ и откусила хлеб, решив съесть столько хлеба, сколько в нее влезет.

Эгинэ ничего не ответила, но смотрела на дочь с неодобрением.

– Какая погода в Цахкадзоре?

– Отличная, не жарко.

– Развеешься хоть, а то Артур тебя никуда не возит.

– Это не он не возит, просто не получается.

– У других получается.

– Мам, ну что опять? Вечно тебе не угодить, – нетерпеливо сказала Адринэ, злясь на мать за то, что та не может удержаться и не язвить хоть раз.

– Неправда. Со стороны всегда виднее.

– Мам, ну хватит. Он не идеальный, но и я тоже. Даже ты, мама, не идеальная.

Эгинэ нетерпеливо цокнула, от этого звука Адринэ напряглась и заговорила:

— Почему ты так быстро забываешь, сколько он сделал? Как он тебе подарил поездку в санаторий в Джермуке? Это не я просила и не я оплачивала, между прочим. Он всегда был рядом, как бы тяжело мне ни было. Когда мы целый год во врачам бегали, он всегда был со мной!

– Как будто это не его вина! – не удержалась и выпалила Эгинэ.

Адринэ будто ударили по лицу. Самым страшным в словах матери было то, это Адринэ осознала с ужасом, что они нашли отклик в ее самых глубоко зарытых мыслях. Адринэ не смогла ничего возразить и презирала себя за эту низость.

Куриный суп был доеден в тишине. Адринэ помыла посуду и отправилась в свою комнату. Это было только ее пространство: место свободы, покоя и силы, отвоеванное у Эгинэ.

Это были ее книжные полки, ее рисунки на стене, ее постеры с любимыми рок-группами, ее коллекция игрушек – все было до сих пор дорого сердцу Адринэ. На кровати лежала идеально сложенная чистая пижама. Адринэ вспомнила слова Гора том, как хорошо он помнит свою маму... Взяв пижаму в руки, Адринэ улыбнулась и вышла из комнаты.

– Мам? — позвала она.

– Здесь, – услышала она голос матери из гостиной. Она сидела на диване и перебирала какие-то документы и фотографии.

– Мам, я соскучилась, – сказала Адринэ и обняла мать.

Та, немного удивленная, чмокнула дочь в макушку.

– Да, я тоже, – ответила Эгинэ.

– Что это? – спросила Адринэ, всматриваясь в мамины вещи.

– Да старье всякое. Лиля просила оригиналы сертификатов с курсов прошлогодних принести. Не могу никак найти.

— Ты очень красивая, — сказала Адринэ выбирая одно из старых фото.

— Все красивые, когда молодые.

Адринэ с недоверием посмотрела на мать:

— Ты так не думаешь. У тебя все кривые, жирные или ограниченные.

— Не все, ты не такая. У тебя другие слабости.

— Подробнее можно? — спросила Адринэ, предвкушая мамину тираду.

— Ты безвольная стала совсем, и это заслуга твоего мужа. Ты бы сто раз защитилась, не будь его у тебя на шее.

— Мама, уж в этом он точно не виноват.

— Неужели? — высокомерно спросила Эгинэ. — Я, может, не лучшая мать, но точно не слепая. Он увалень. Много слов и никакого дела.

— Мама, ну хватит, он не увалень. Не оскорбляй его.

— Он мне никогда не нравился, — Эгинэ быстро листала альбом, качая головой.

— Я и не заметила, – притворно воскликнула Адринэ.

Эгинэ усмехнулась:

— Твой отец звонил.

Адринэ вздохнула и откинулась на спинку дивана. Она уставилась в потолок, скрестив руки на груди.

— Он снова просил твой номер.

— Ты же не дала? — вскричала Адринэ, выпрямившись.

— Нет, конечно, я в отличие от тебя, слышу, что ты мне говоришь, — сказала оскорбленно Эгинэ.

— Вот и хорошо. Он мне не нужен.

— Допустим. Но, может, ты ему нужна?

— Меня сейчас стошнит, — с отвращением сказала Адринэ.

— Не выражайся! Мы не молодеем, дочка. И он тоже.

— Мне плевать.

— Ты же знаешь, что он в кресле?

— Хоть в кресле, хоть под креслом или левитирует над ним.

Эгинэ нахмурилась:

— Не шути так. Позвони ему, послушай меня хоть раз. Потом будешь жалеть. Он столько лет с тобой не говорил.

— Не буду. Нам не о чем говорить.

— Адринка, не спорь со мной, если говорю, что будешь, значит будешь. Человека теряют один раз, но потом всю жизнь больно.

Адринэ вспомнила слова Вардана и разозлилась:

— Я не могу потерять его, он никогда не был моим отцом. Мне больше не пять лет, я не буду бегать к телефону и отвечать на его вопросы. Он никогда не знал меня по- настоящему и не хотел знать.

— Не все способны на это. Он хочет, чтобы ты его выслушала, может, простила.

— Он мне не нужен, я не буду жалеть его и утешать. Мне плевать. Его не было никогда рядом, я не буду спасать его совесть... И не начинай только про осознанность.

— Раз не хочешь, не буду. Но лучше уж ты это все сказала ему.

— Мама, — сказала Адринэ, выходя из себя, — у меня проблем сейчас хватает, я не хочу заниматься спасением совести этого человека. Я его с двух лет не видела, о чем вообще речь?

— Какие у тебя проблемы?

— Не важно, я не про это…

— Ответь на вопрос.

— Никаких проблем.

— Не включай дурочку, что ты имела в виду? — Эгинэ смотрела на дочь ледяным взглядом, говорящим, что она не отстанет.

— Я просто устала, хотела увидеть тебя и побывать дома. Мне уже легче, ты знаешь, как меня успокаивает Ванадзор.

— Знаю, — Эгинэ смотрела на дочь. — Иди спать, отдохни как следует.. Я тебе тысячу раз говорила, следи за сном, ходишь вся бесцветная!

— Слушаюсь, — Адринэ закатила глаза и прошествовала в свою комнату, избавленная от дальнейших допросов.

Глава 32

ночь на 8 июня

В телефоне Адринэ еще висело сообщение от мужа. Она перечитала его, чувствуя напряжение в животе, и написала:

Артур, я тебе не врала, но мы поговорим, когда я приеду. Мы не будем решать наши вопросы в смс!

Муж не ответил. Адринэ очень хотелось спать, приоткрыть окно и лежать в прохладной, будто немного влажной постели. Она медленно раздевалась. Сняла джинсы и носки, оставшись в толстовке Гора. Адринэ смотрела на себя в зеркале девичьего туалетного столика. Она провела рукой по черной ткани, касаясь груди. Толстовка пахла классическим и не очень модным мужским ароматом. Запах был до невероятного простой и приятный.

Позднее время, неосвещенная комната, где Адринэ всегда могла быть собой. Собственное отражение в полутьме, это была Адринэ до брака, Адринэ еще не преподаваткель. Ей можно было закрыть глаза и представить, что в комнате был кто-то еще. Он смотрел на нее, он хотел ее. Он не хотел ее сломать. Его руки в полутьме касались не черной кожи руля, но ее шеи. Он шептал ее имя с ванадзорским акцентом. С ним она была АдрИнэ, не АдринЭ.

И от этой десятисекундной фантазии лицо и шея Адринэ горели. Ей нельзя было терять контроль и даже думать о подобном. Она не даст слабину. Не в этот раз и точно не с ним. Ей не хотелось грязи. Ей не хотелось скандала. Ей это противопоказано. Она не из тех, кто может такое вынести. Но какая-то ее часть рвалась изнутри, спешила вынырнуть. Она не нарушит клятву и ничего не сделает. Но дышать-то она может. Просто дышать

Она отошла от зеркала, сняла и аккуратно сложила толстовку, убирая ее в сумку. Она устала, только и всего. Ей нужно выспаться.

Пришло сообщение. Адринэ посмотрела на экран. Это было сообщение от Гора:

Когда приехать завтра?

Адринэ набрала ответ:

В 11 удобно?

Через минуту пришло еще одно сообщение:

Супер папе очень круто подошло все, спасибо.

Я очень-очень рада.

Я сказал что ты выбирала папа сказал что ты чудо.

Это очень мило, я тронута.

Это правда.

Адринэ замерла, подумав, что только этого сообщения ей на ночь и не хватало. Не зная, как ответить на это, она смотрела на экран, молясь, чтобы Гор перевел тему, но он этого упорно не делал. Поэтому она быстро набрала:

Спасибо.

Пожалуйста я рад что ты приехала с мной.

Я тоже, очень соскучилась по Ванадзору.

Он сейчас вообще классный.

Почему?

Ты здесь.

Адринэ, не доверяя себе, еще раз прочитала последние сообщения, чувствуя, что помимо воли улыбается.

Это большая честь, благодарю. Молодой человек, уже очень поздно, не пора ли отойти ко сну?

Я мешаю?

Адринэ смотрела на очередной прямой выпад Гора и, жмурясь, написала первую глупость, пришедшую в голову, лишь бы не дать Гору и себе сказать лишнего:

Не знаю, есть в руках ложка?

??

Если в руках ложка, наверное, что-то мешаешь. А так нет.

Не мешаю.

Вот и молодец, спокойной ночи.

Спокойной ночи Адринэ.

Она смотрела на последнее сообщение, произнося свое имя с его выговором. На ее лице была глупая улыбка, а на сердце - тяжесть. Несмотря на напрочь отбитое желание спать, Адринэ легла, отложила телефон и долго смотрела в темное окно, пока не пришел долгожданный сон.

Глава 33

ночь на 8 июня

Гор не мог бы сейчас заснуть, даже если бы его привязали к скрипучей раскладушке. Громкий свистящий храп отца раздражал, даже дождь не перекрывал его звук. Гору захотелось выйти на свежий воздух. Простояв под навесом, глядя на машину, он подумал, что раз уж приехал в Ванадзор несмотря ни на что, то нужно навестить и маму.

Он сел в машину и поехал в центр в поисках цветочного, но тщетно: почти все было закрыто. Спустя полчаса поисков ему повезло найти одинокий открытый магазин по пути к хндзорутскому кладбищу на окраине города. Гор купил букетик розово-белых гвоздик, запах которых так любила мама. Он повернул с главной дороги налево. Спортивная школа осталась позади. Впереди была неосвещенная дорога к кладбищу, только из окон домов лился редкий теплый свет. Но, когда дома кончились, перед Гором предстало совершенно тихое и темное кладбище, был слышен лишь шум дождя, да звук движения колес по неровной дороге.

Гор заглушил машину и вытащил телефон, чтобы осветить дорогу. Кому-то это место могло бы показаться пугающим, но Гор чувствовал лишь покой и некое подобие радости от того, что увидит маму. Он безмерно по ней соскучился.

Найдя нужную могилку, он остановился. На красном граните было изображение мамы: она была такой молодой и улыбчивой. Рядом было место для еще одной могилы, Гор отчетливо помнил, как отец организовывал все и как настаивал на участке, где рядом с Анаит будет место и для него.

Гор поставил цветы в каменную вазу, уже полную дождевой воды, и коснулся мокрого камня. Он был безжизненным и холодным и нисколько не напоминал настоящее прикосновение к маме. Это было такое глупое и безнадежное прикосновение, что Гор горько усмехнулся. В глаза и за шиворот заливалась вода. Ему стало невыносимо. Он шмыгнул носом и вдруг почувствовал, что плачет. Застигнутый врасплох собственной реакцией, он закрыл ладонью глаза.

Когда мама болела и когда умерла, Гор не плакал. Он был в оцепенении. Его заморозило, и он чувствовал себя героем нелепого фильма. Он смотрел на себя со стороны, думая о том, как же это все странно и глупо: занавешенные зеркала, ревущие женщины, курящие во дворе мужчины, громкий шепот вокруг гроба мамы, сгорбленная фигура отца, который не отходил от жены и гладил сложенные руки своей Анаит.

Он помнил запах хашламы, которую готовили женщины, потом подавали на стол. От этого запаха его до сих пор подташнивало, стоило где-то его учуять.

А самым ужасным было то, что Гор не мог ничего сделать или изменить. Его кормили, обнимали, расхваливали его стойкость, говорили о том, что он уже мужчина, что мама любила его, а потом все закончилось. Маму опустили в землю и все исчезло.

И теперь Гор плакал так горько, словно внутри что-то рухнуло с оглушающим грохотом, было сметено и разбито невидимой рукой. Гор сначала шептал что-то нечленораздельное, потом его дыхание постепенно выравнивалось и он говорил с ней, сбивчиво, невпопад, то с обидой, то с благодарностью, то со смехом. Он говорил с ней, держась рукой за холодную плиту, пока не почувствовал, что продрог до костей. Он дрожал и не мог успокоиться. Как же сильно он хотел поговорить с ней и подержать ее теплую, всегда занятую работой руку. Как же сильно ему хотелось увидеться с ней. Ему хватило бы и нескольких минут на всю оставшуюся жизнь.

Улыбнувшись своей детской глупости, но не имея сил противостоять желанию, Гор поцеловал изображение матери.

Он не излечился, и легкая радость не пришла. Но он чувствовал, что внутри ничего не гремело, было непривычно тихо.

Прошептав что-то на прощание, Гор вернулся в машину. Вся его одежда насквозь промокла, но ему было все равно.

Глава 34

воскресенье, 8 июня

Гор еле разлепил глаза. На часах было десять. Отцовская раскладушка была самым неудобным местом на свете: если бы не дождь, Гору было бы удобнее заснуть на земле во дворе. Отец варил кофе и гремел ложкой так, будто собирался пробить джезву насквозь.

– Обязательно так громко? – возмутился Гор, чувствуя, что в ушах звенит.

– А? – Вардан вытянул шею, пытаясь услышать, что ему говорит сын.

– Да боже мой, – Гор потянулся и встал. – Ты мне тоже поставил?

– Да. А куда ты уехал ночью? Я проснулся от грозы, вышел покурить, а машины нет, смотрю — тебя тоже нет.

– Покатался немного, – пожал плечами Гор.

Вардан хмыкнул:

– Под дождем ночью так весело кататься?

Гор нахмурился, не понимая намеков:

– А что?

– Я подумал, что ты на свидание ходил, – Вардан смотрел прямо на сына.

– Какое свидание? С кем? – пробубнил Гор и, обувшись, вышел во двор, чувствуя себя загнанным в угол.

Он посмотрел на зеленеющие горы и прояснившееся небо. Гор пытался понять, на что это отец намекает, но не хотел задавать ему никаких вопросов.

Вскоре отец выбрался из домика, неся в руках две чашки с кофе.

– И чего ты бегаешь? Скажи – ходил и правильно сделал.

– То есть мне тебе врать? Я не ходил на свидание! – Гор всплеснул руками, проливая немного кофе.

– Ну ладно, как хочешь, – Вардан отпил кофе и, положив чашку на перила, зажег сигарету.

Гор, почувствовав сигаретный дым, будто получая объект для вымещения зла, сказал:

– Опять эта вонь. Когда ты бросишь эту гадость?

– Когда ты начнешь правду говорить?

– Да я не вру тебе, с чего ты вообще это придумал?

– Ну не дуйся. Во сколько уезжаешь? Хочешь поедем к маме.

– Нет, допью и поеду сразу.

– С Адринэ? – Вардан смотрел на сына очень внимательно.

– Да, я же привез ее, я и отвезу.

Вардан кивнул.

– Все, пап, я переоденусь и поеду, – сказал Гор недовольным голосом.

Гор пожал руку отцу, но тот не отпустил руку сына, пока не приобнял его. Вардан смотрел на дорогу, пока машина не исчезла из виду.

До встречи с Адринэ было еще тридцать минут и Гор подавил в себе идиотское желание встать под ее окном настолько рано.

Он остановил машину на оживленной улице в центре и решил немного прогуляться. Город просыпался и гремел, шумел, болтал. Проходя мимо пекарни Астери, в которую Гор ходил еще с мамой, он остановился. У входа он почувствовал запах из детства, и вспомнил маму. Она всегда покупала свежую выпечку, когда они ходили в гости или просто приезжали за покупками. Он помнил, как мама покупала себе гату, а Гору брала корзиночки со сливочным кремом и кусочками ананаса. Он с тех пор и не заходил сюда. Постояв несколько секунд перед лестницей, Гор зашел в магазинчик. Ему и не хотелось есть эти вредности, но хотелось купить что-то для Адринэ.

Набрав небольшую коробку разных булочек и печенья, Гор, проверив время, поехал за Адринэ. Он хотел успеть подучить ее вождению до отъезда.

Гор остановился перед подъездом и написал Адринэ:

На месте.

Адринэ ответила сразу:

Буду через пять минут.

Гор не сводил глаз с подъездной двери и, наконец, увидел ее. Адринэ щурилась от солнца, на ней была льняная рубашка и вчерашние джинсы, волосы волнами опускались чуть ниже плеч. Она села в машину и произнесла, немного запыхавшись:

— Доброе утро, я забыла вчера отдать, — Адринэ показала на толстовку Гора и положила ее на заднее сиденье.

— Доброе, — Гор улыбнулся, стараясь скрыть, что задержал дыхание. Щеки Адринэ были розовыми, а распущенные волосы были слегка влажными, она явно недавно вышла из душа. Гор слишком увлекся разглядыванием ее открытой шеи и уставился на руль.

— Поехали? — он нахмурился, чувствуя, что едва ли сможет ее чему-то научить, когда она сидит такая рядом.

Адринэ кивнула и пристегнулась.

— Поедем к Гугарку, там спокойно и ты сможешь водить.

Машина тронулась, и никто из них не поднял голову. А в окне четвертого этажа стояла Эгинэ, готовая помахать дочери. Она уже собиралась поднять руку, но, увидев, что дочь сидит не в спринтере, а в Тойоте, за рулем которой незнакомый парень, опустила её и, хмурясь, смотрела им вслед.

Они ехали молча. До Гора скоро начал доноситься запах шампуня Адринэ. Он крепче сжал руль, моля бога даровать ему стойкость.

Скоро Гор нашел небольшой пятачок, отделенный от основных улиц пустырем и припарковался, чтобы выйти из машины.

— Ты куда? — спросила Адринэ.

— На твое место, — сказал Гор как ни в чем не бывало.

— Уже? — Адринэ выглядела так, будто ее собирались посадить за штурвал самолета.

— В смысле? А когда? Я сказал, что буду учить. Ты больше не хочешь?

— Хочу, — не очень уверенно сказала Адринэ.

— Тогда иди, — Гор вышел из машины и открыл дверь для оторопевшей Адринэ.

— Не бойся, — мягко сказал Гор, замечая, что Адринэ очень нервничает.

— Я не боюсь, — недовольно ответила Адринэ и вышла. Они стояли несколько секунд напротив друг друга и, посмотрев на Гора, Адринэ быстро села за руль.

Гор тоже сел:

— Так, смотри, педали. Вот это газ, а это тормоз, — он наклонился в сторону педалей, заставляя Адринэ вжаться в кресло. — Нажми, попробуй.

— А она точно не поедет?

— Ключ у меня, не поедет.

Адринэ нажала на педали.

— Тебе далеко, надо кресло подвинуть, — Гор запустил руку под кресло, прямо под колено Адринэ. — Вот ручка, регулировка вперед-назад. Попробуй.

Адринэ опустила руку, наткнувшись на его пальцы. Он не отдернул ладонь, а взялся за ее руку и направил в нужную сторону, помогая отрегулировать сиденье.

Потом он протянул ей ключ. Пальцы у нее были ледяные, и ему захотелось согреть их в ладонях, но вместо этого он сказал:

— Хорошо, вставляй и поверни, просто ток даешь.

— Электричество.

— Да, — подтвердил Гор.

— Посмотри в зеркала, в это тоже. Есть обзор? Ручку видишь?

— Вроде того.

— Обзор? Видишь мусорку?

Адринэ кивнула.

— Вон кнопка для зеркал, вверх-вниз и туда-сюда, открыть или закрыть то есть.

Адринэ немного поменяла положение зеркал и посмотрела на Гора.

— Супер, — он улыбнулся ей и продолжил объяснение.

— На тормоз поставишь ногу и держишь, заводишь и тогда отпускаешь. Но вот коробка, видишь? Это паркинг, это назад, нейтраль и драйв. Это ручник, наверх поднимаешь, когда паркинг.

Адринэ медленно кивала.

— Быстро говорю? — спросил Гор.

— Нет, просто много информации.

— Давай тогда. Ногу на тормоз. Ход давай, драйв, ручник убираем.

– Завожу, драйв, ручник…

Адринэ сделала все с помощью его подсказок. Она замирала на секунду, не помня, что дальше, и Гор спокойно напоминал, рукой указывая на очередность еще раз.

Когда машина медленно двинулась с места, Адринэ тихо вскрикнула и Гор рассмеялся: она сидела очень прямо, почти не касаясь спинки кресла и делала бессмысленные движения рулем.

— Молодец, — сказал Гор. — Не спеши, резко не надо, мягко. Газ немного добавь.

— Нет, — Адринэ покачала головой.

— Ну добавь, чуть-чуть.

Адринэ не смогла прибавить газу чуть-чуть, и машина резко подалась вперед. Адринэ зажмурилась и сказала:

— Боже, прости. Это ужасно.

— Неправда, ты молодец. Это первый раз, все так начинают. И не надо прости. Давай еще раз мягко.

Адринэ сжала губы и попробовала снова, на этот раз машина ускорилась почти без рывка.

— Видишь? Практика, — сказал довольный Гор.

Адринэ улыбнулась и немного расслабила спину.

— Поворотник, наверх — левый, вниз — правый. Давай здесь поверни.

– Я не впишусь, я в стену врежусь! Это же не моя машина… я боюсь…

Гор одной рукой немного помог Адринэ вывернуть руль и войти в поворот. Он сдерживал улыбку, видя ее широко распахнутые глаза.

– В зеркало посмотри. Тут три метра. Видишь?

Адринэ посмотрела в зеркало и выдохнула.

– Да, и правда.

– Давай там разворот сделаем, – Гор указал на конец улицы.

– Там узко! Я не смогу.

– Сможешь, աջ պահի, право, правее. Вот так. Тормози, объясню.

Адринэ притормозила и отпустила руль, она разминала пальцы и смотрела вперед.

– Устала? – спросил Гор, смотря на ее руки.

– Нет, просто немного страшно, вот и напрягаюсь.

– Մի լարվի, поставь руки спокойно. Тормоз держи, не отпускай. А руки спокойно, вот сюда, – Гор взял ее руку и поставил на руль. – Машина чувствует, не надо крепко, просто держи.

Гор не убрал руку, а положил рядом на руль, касаясь Адринэ:

– Надо полностью налево, полностью повернуть. До упора. Вот так. Потом, когда сама сделаешь, отпускай тормоз и чуть-чуть газ.

Гор убрал руку, и Адринэ медленно повторила.

– Мы точно сможем развернуться?

– Точно.

Адринэ развернулась. Гор подсказал:

– Поправь руль. Назад, направо. Вот так.

Адринэ улыбнулась и посмотрела на Гора:

– Круто, все-таки я не безнадежная.

– Ты — талант, – улыбнулся Гор.

Адринэ поездила еще полчаса, когда Гор, замечая, как часто она разминает руки, сказал:

– Остановись тут, тормоз, паркинг, да, и ручник.

Адринэ припарковалась. Гор посмотрел на нее:

– Понравилось?

– Очень, ты здорово учишь.

– Ты тоже… то есть ты молодец, ты хорошо все понимаешь, – Гор, смущенный ее широкой улыбкой, повернулся и взял коробку со сладостями.

– Я взял тебе приз за хорошую работу, – Гор неловко протянул белую коробку, избегая взгляда Адринэ.

– Астери! – воскликнула Адринэ. – Боже, я столько лет там не была. Это вкус детства. Спасибо большое, правда. Но ты же не будешь есть? Мне одной неудобно будет перед тобой. У тебя нет фруктов каких-нибудь?

Гор рассмеялся:

– Нет, я не хочу, ты ешь, я колесо посмотрю.

– Это из-за меня?

– Нет, может село.

– Я тоже выйду размяться.

Гор подошел к заднему колесу и стал бить ногой по резине, наклоняясь.

Адринэ села на обочине, вытянув ноги, и открыла коробочку. Она подняла голову и посмотрела на Гора, который стоял с другой стороны машины и не подходил к ней.

– Здесь есть место, чтобы посидеть, – крикнула Адринэ и указала на бордюр.

Гор поднял голову и, увидев Адринэ, улыбнулся:

– Я думал, что учительницы так не сидят.

– А что такого? Ты осуждаешь?

Гор пожал плечами и подошел к ней:

– Нет, – Гор встал напротив, скрестив руки на груди.

– Учителя тоже живые люди и могут сесть у дороги отдохнуть.

– Ты удивляешь, – сказал Гор с усмешкой. – Никогда бы не подумал.

Адринэ хмыкнула и откусила кусочек печенья.

– Боже, – проговорила она, когда проглотила кусочек. – Это все мое детство… Как же вкусно.

Гор наблюдал за ней и улыбался. Ветер трепал волосы и рубашку Адринэ, она то и дело жмурилась от удовольствия и, казалось, вообще не обращала внимание на Гора.

– Ты будешь и дальше стоять над душой? – спросила Адринэ, не поднимая глаз на Гора.

– Что это?

– Ну стоять там, пока я ем. От этого не так хорошо естся.

– Почему?

– Да садись уже, – нетерпеливо сказала Адринэ.

– Ладно, не злись, – Гор с улыбкой на лице сел рядом. – Сейчас хорошо естся?

– Великолепно. У меня такая же ностальгия по…эм… помнишь булочки на Лазяна? Как они назывались? Их еще в школьном буфете продавали.

– Ван-буланже? У нас тоже в школе продавали. Привозили после четвертого урока.

– Да! – Адринэ уставилась на Гора и продолжила. – Ты помнишь? С шоколадом, господи, какие они были вкусные. Я весь день ждала, когда их получат, и я куплю себе одну. Интересно, они еще работают?

Гор смотрел на нее и пытался вникнуть в то, что она говорит. Никогда он не чувствовал с такой силой, что хочет поцеловать ее. Губы Адринэ были очень близко, на них была пара мелких крошек от печенья и ему захотелось провести по ним языком. Гор стиснул зубы. Адринэ облизнула губы, и Гор отвернулся. Он встал, засунул руки в карманы и сказал:

– Поехали?

Адринэ удивленно подняла голову и встала следом, отряхиваясь по пути от крошек.

Глава 35

воскресенье, 8 июня

Адринэ убрала коробку в сумку, пристегнулась и бросила взгляд на Гора. Он сидел насупленный и сосредоточенный. Гор посмотрел на руку Адринэ, когда она защелкнула замок ремня, и тронулся в путь.

Адринэ смотрела на него украдкой, но он оставался равнодушным и не отвлекался от дороги. Смущенная этой переменой, она обдумывала, где и как могла его обидеть. Но резко оборвала эти мысли. Она не сделала ничего предосудительного или обидного. Она не будет снова взвешивать каждое слово, чтобы не задеть чьё-то хрупкое мужское эго. Разозлившись на Гора за этот безосновательный перепад настроения, она недовольно отвернулась к окну.

Они выехали из Ванадзора и все еще молчали. Адринэ взяла в руки телефон, Артур до сих пор не ответил, в рабочих чатах было непривычно тихо. Она полистала ленту в фейсбуке и услышала Гора:

— Сидишь в соцсетях?

Адринэ подняла голову, не понимая, к чему это говорит Гор, и увидела его нахмуренное лицо.

— А что?

— Ты говорила, что не надо много сидеть там. Поэтому удалила инсту?

Адринэ задержала дыхание и уставилась на Гора. Он повернул к ней лицо и посмотрел непривычно серьезно.

— Захотела и удалила, – ответила Адринэ.

Гор коротко кивнул и уставился на дорогу.

— Ты не видела, что я писал в директ? — голос Гора звучал глухо.

Адринэ почувствовала, что краснеет, она не хотела врать Гору, но она и не могла сказать ему правду.

— Я видела, что были непрочитанные, — сказала она медленно, взвешивая каждое слово, — но устала от скроллинга и удалила приложение. Если там было что-то важное, скажи, я так отвечу.

Адринэ старалась звучать бодро и искренне, но с каждым словом она замечала, как Гор все больше хмурится. Он отрицательно покачал головой и прошептал:

— Ничего важного.

Адринэ посмотрела на спидометр, но не прокомментировала скорость, на которой после ее ответа ехал Гор. Она уткнулась в телефон и изо всех сил старалась вникнуть в то, что мелькало на экране.

Они доехали до Дилижана, когда на телефон пришло сообщение от Артура. Он прислал ей фото, сделанное за столом: он сидел с тарелкой хаша, держа в руках свернутый в трубочку подсушенный лаваш, его лицо было комично печальным. Под фото он написал:

Хаш у Арагаца с ребятами не такой вкусный без тебя.

Адринэ несколько раз перечитала написанное и подняла голову, чувствуя пристальный взгляд Гора. Она посмотрела на него, и Гор резко отвернулся.

Артур прислал еще одно сообщение:

Приедем сюда вместе? Можем в следующее воскресенье.

Адринэ, подумав, написала:

Приеду в субботу, обсудим, Артур.

Ей не хотелось есть хаш. Одно воспоминание о наваристом бульоне и тяжёлом запахе чеснока подкатило к горлу тошнотой, и лицо поморщилось. «Это перевалы, – подумала она. – Или опять не выспалась». Она опустила стекло и вдохнула прохладный дилижанский воздух.

Адринэ убрала телефон в сумочку. Ее лицо горело. Артур старался все исправить. Как мог. Но он хотел все исправить. Голос Гора отвлек ее:

– Адринэ, сегодня будет урок?

– Да, конечно, во сколько тебе будет удобно?

– Вечером?.. Я еще задания сделать должен.

– Молодец, это похвально, – улыбнулась Адринэ.

Телефон Гора зазвонил, он прочитал имя звонившего и сбросил звонок. Адринэ успела увидеть «Пружин». Раздалось еще два звонка от него же. На третий Гор нетерпеливо ответил:

– Да? – Гор с минуту слушал звонившего, хмуро глядя вперед.

– Что? – вскричал Гор возмущенно. – А ничего лучше ты не придумал?

– Может, еще видео ему показать, Пружин, ты что спятил?

– Ладно… сказал же, ладно. Черт, Пружин… Понял, брат, на связи.

Гор бросил телефон на заднее сиденье и недовольно посмотрел на дорогу. Адринэ ждала каких-то объяснений, но Гор молчал, потому она решила спросить:

– Что случилось?

Гор вздохнул, посмотрел на Адринэ и, медленно подбирая слова, ответил:

– Тренер меня искал… Пружин, боксер, мой друг… сказал, что я ночевал у… – Гор взмахнул рукой и покачал головой, – ночевал у какой-то девушки… Теперь надо будет играть мне, что… ну что это так… И, черт, Адринэ, прости… я тебя высажу… в такси посажу в Цахкадзоре, чтобы, ну… чтобы ничего не придумали… Прости, что так получилось… Я не просил такое говорить…

Адринэ слушала все это молча, выдохнула и спросила:

– Тренер не знал, что ты уезжаешь?

– Знал, – Гор не отрывал взгляда от дороги. – Я просил, он не разрешил.

Адринэ повернулась к нему:

– И ты мне не сказал.

– Ты бы не поехала.

Это было правдой, и злиться на него за это не получалось. Злилась она на себя: не спросила, не проверила, поверила. Ей тридцать лет. Тридцать. Она преподаватель. Она старше… Она, черт возьми, старше. Ей нужно о таком думать. Как она выглядит со стороны? Сошедшая с ума замужняя тетка, бегущая за мужчиной моложе себя… Это так жалко…

– Я сама вызову такси.

– Я тебя посажу. Это я виноват.

– Не…

– Адринэ, пожалуйста. Это моя вина, дай мне решить этот вопрос.

Адринэ ничего не ответила, она смотрела на горы и в памяти всплыло имя Арпи. Очередная девушка… Другу Гора не составило труда такое придумать, а тренеру поверить. Почему? Не важно, это не ее дело, ей должно быть безразлично, кто и что у этого молодого и свободного боксера происходит в постели… Адринэ стиснула пальцы. Теперь ей было жарко. Она почувствовала себя игрушкой в чужой жизни. Помехой. Высадит… Сама виновата. Как дура потащилась с ним в эту поездку. Как он ее видит? Как легкую добычу, не способную противостоять его голосу… его запаху: она чувствовала его и сейчас, вжавшись в сиденье и отвернувшись… его руки на потертой коже руля… Господи… Хватит!

До самого Цахкадзора они не проронили больше ни слова, и Адринэ то смотрела в окно, то читала незаконченную книгу в телефоне, едва понимая написанное.

Когда они въехали в город, Гор остановился у одного из отелей на центральной улице.

– Сейчас вызову… пока не выходи, – сказал он, видя, как Адринэ взялась за ручку.

Ей хотелось его ослушаться, топнуть, сказать что-то колкое, но она не стала, лишь отвернулась.

– Все, едет… Адринэ, еще раз прости, – сказал он, но Адринэ не повернула к нему лицо, а смотрела на группу европейских пенсионерок, оживленно обсуждающих только что купленный жингялов хац. Они, обжигаясь, откусывали по очереди одну лепешку и комментировали, кто-то фотографировал, кто-то смеялся…

– Адринэ?.. – Гор смотрел на нее с тоской и сожалением.

Позади них припарковалось такси. Гор не дождался ответа и вышел, чтобы успеть открыть ей дверь. Но Адринэ быстро вышла, не давая ему опередить себя и надеясь, что ее никто не успеет увидеть.

– Это? – только спросила она, когда Гор встал рядом. Он кивнул и хотел посадить ее в машину, но Адринэ подняла ладонь, говоря:

– Я сяду, не нужно мне открывать дверь.

Адринэ села на заднее сиденье, и скоро Гор и пенсионерки исчезли из виду. Она очень хотела обернуться и увидеть его, все еще стоящего или уже севшего в машину, но сдержалась, гордо подняв голову.

Глава 36

воскресенье, 8 июня

Адринэ открыла дверь своего номера и поморщилась от его пестрящей красноты. Она написала маме, что доехала, умылась и начала разбирать сумку.

Она вытащила белую коробку со сладостями и грустно улыбнулась. Неужели это все ей мерещится? Нет, вот она, реальная коробка с крошащейся в руках гатой. Она вспомнила, как Гор поправлял сиденье, как он дольше, чем необходимо, касался ее руки. Как он смотрел на нее, как близко он был и как же сильно ее это волновало. Она коснулась шеи, вспоминая то, чего никогда не было, то, что ей мнилось в ночи.

Адринэ вздрогнула от странного шуршания за спиной и обернулась. Кто-то пытался просунуть листок бумаги под дверь. Она медленно и осторожно подошла к двери. Часть листка оказалась внутри номера и Адринэ услышала удаляющиеся шаги.

Только сложенный тетрадный листок и больше ничего.

Адринэ наклонилась и потянула бумагу за краешек. Она развернула ее и прочитала:

Адринэ надеюсь ты хорошо доехала. Телефон без зарядки. Прости меня пожалуйста. Я виноват. Очень жду урок. Телефон заряжу напиши когда будет урок.

В конце наскоро, но довольно аккуратно написанной записки был какой-то значок, сильно перечеркнутый и уже нечитабельный. Адринэ перевернула листок, поднесла к самым глазам, но не смогла разобрать.

От этой мальчишеской выходки Гора ей стало неприлично счастливо.

Это записка без единой запятой не вызвала у нее привычного рефлекса взяться за красную ручку. От потока простых слов внутри разлилось тепло.

Она улыбалась и смотрела на его слова, думая о том, что внутри что-то сдвинулось. Ей захотелось спрятать записку, чтобы никто ее не прочитал. Потому что любой, она даже не сомневалась, прочитавший эти слова, смог бы понять, что у Адринэ на сердце.

Она спрятала записку в дорожный томик Джейн Остин. Там она была в безопасности.

Нужно было выбрать время урока. На часах было почти два. Назначать урок слишком рано было бы странно. Но и ждать до вечера ей не хотелось. Она взяла телефон и набрала Гору смс:

В четыре удобно?

Адринэ не могла просто сидеть и ждать ответа, его телефон все равно без зарядки, нужно было отвлечься. Она вытащила ноутбук и, полистав список дел, наткнулась на пункт «Кандидатская!!».

Адринэ открыла файл, но в этот раз ей не захотелось сразу закрыть его. Она открыла первую главу и, удивленная отсутствием сопротивления, начала медленно вчитываться в давно написанные слова. Она редактировала, выделяла все спорные или слабые места, удаляла целые абзацы, когда телефон звякнул сообщением от Гора: «хорошо».

Оно не отвлекло ее от работы, наоборот, она посмотрела на время и поняла с досадой, что не успеет добить даже половину главы. Отметив, где остановилась, она встала, потирая глаза. Она проголодалась и, перекусив сладостями, взяла все для урока, чтобы спуститься в кабинет для занятий.

Было ровно четыре, когда она открыла дверь компьютерного зала. Гор уже был здесь. При виде Адринэ он неловко привстал и, словно не зная, куда деть руки, снова сел. Он был выше, шире, да, черт возьми, в сотню раз сильнее, и его смущение было лучше всех извинений. Он дергал ногой, отчего маленький стол трясся.

Адринэ заговорила первой:

— Ну как прошло? Убедил тренера?

— Да, он поверил или сделал вид, что поверил, — сказал Гор, подавшись вперед. Стол перестал трястись.

— Хорошо, а почему ты не постучал, а записку оставил? — спросила Адринэ: любопытство не давало покоя.

— Дядь Эдо ребят по всему отелю разослал. Не надо, чтобы они меня видели у твоей двери. Будут глупости говорить… Тренер думал, я буду бегать от него, — Гор усмехнулся нагловато, и Адринэ посмотрела на стол, чтобы не смотреть на его усмешку. Ей нужно было задать еще один вопрос:

— Гор, а что в конце было, в записке, я не разобрала? — спросила Адринэ.

Гор покраснел, и от его самодовольства не осталось и следа, он повел плечом и ответил:

— Ничего… там ничего.

Адринэ смотрела на него внимательно и сказала:

— Ничего, так ничего. Давай проверим твое домашнее задание.

Она не хотела подкалывать его Арпи или другими девушками, которые были или есть. Это было бы верхом непрофессионализма. И выдало бы с головой, что ей не всё равно.

Гор читал текст очень хорошо, Адринэ почти нечего было исправлять, всего пару ударений. Она любовалась им. Его темными кудряшками. Густыми бровями. Плечами в черной футболке. Как же ей не стыдно думать все это? Как ей не стыдно…

– Все, – сказал Гор, глядя на нее.

– Молодец… только вот эти ударения… смотри, – Адринэ взяла ручку, чтобы расставить их на бумаге. Она произнесла слова, выделяя ударный слог и не могла встретиться с Гором взглядом. Он бы понял. Он бы понял наверняка, и она была бы потеряна. Вместе со своей клятвой.

– Ответь на вопросы теперь, – сказала она, глядя в окно.

Гор отвечал уверенно, изредка забывая нужные слова.

– Хорошо, я думаю, что пора тебя готовить к тому, что будут спрашивать твои промоутеры или они называются рекрутерами?

– Скауты. Или промоутеры, как хочешь. Они приедут на чемпионат через неделю.

– А что они обычно спрашивают? На что смотрят? Я, конечно, подготовлю на завтра чек-лист вопросов, но ты человек изнутри, так что подскажи.

Гор подумал и заговорил, Адринэ отмечала в блокноте:

– Ну на стиль смотрят, чтобы бой продавался. Они всегда хотят нокаутера, панчера. Не технаря, он на очках сидит, а того, кто вырубить может. На вес смотрят. Как на удары реакция, можешь или не можешь перестроиться, мозги как работают. Чтобы план поменять быстро на ринге.

– И что у тебя с этим? Расскажи.

Гор усмехнулся и покачал головой:

– Так не делают. Надо видеть, – он показал рукой на глаза, все еще улыбаясь.

– Ну извините, у меня нет возможности устроить тебе бой прямо сейчас, – ответила Адринэ, не в силах оставаться спокойной от его чрезмерной уверенности.

– Завтра увидишь, – сказал Гор самодовольно.

– А что завтра?

– В пять спарринг с Вересаевым из Краснодара. Можешь прийти посмотреть.

Адринэ вздохнула и пробормотала:

– Посмотрим… эм, а что еще? Что еще они ищут?

– Ну возраст, старых не берут.

Адринэ вскинула брови и спросила:

– Ты как? Не очень старый по меркам бокса?

– Нет, у меня идеальный возраст. Еще смотрят, как говорит боксер, не боится на камеру говорить. Режим. Слушаешь тренера или нет.

– С последним у тебя, кажется, могут возникнуть трудности.

– Не возникнут. Я слушаю, если тренер прав, – сказал Гор.

Адринэ моргнула, отгоняя образ, который обрастал все большими подробностями в голове. Ей нравился смущенный Гор, виноватый Гор. Но этот. Боже, этот самодовольный, наглый, спесивый Гор. Он…

– А что еще?

– Ну еще что… смотрят, может боксер уехать, контракт на три года или пять, если повезло.

У Адринэ в груди что-то больно кольнуло.

– То есть уезжают боксеры так надолго?

– Нет, ехать надо перед боем, два или три месяца готовишься, потом бой и можно домой, отдыхать надо, восстан… восстани…

– Восстанавливаться, – подсказала Адринэ, чувствуя, что внутри все напряжено. – Поняла. Ну будем надеяться, что у тебя все сложится.

Адринэ улыбнулась Гору и протянула ему листок с упражнениями для повторения.

– Ты отлично справляешься, – сказала Адринэ, когда он закончил, и добавила: – Уроки тебе уже почти не нужны. Думаю, самое главное – языковой барьер практически исчез.

– Нужны, – быстро и немного испуганно сказал Гор. – Если бы не ты, я бы так не говорил никогда.

– Возможно, но это твоя заслуга, ты сообразительный очень, база у тебя есть, так что я только немного помогла.

– Много помогла, свою работу не… — Гор не нашел нужного слова и показал пальцами, как сжимает что-то невидимое.

– Я не преуменьшаю, – улыбнулась Адринэ, – я справедливый преподаватель. И говорю, как есть.

– Ладно, но уроки нужны, у меня много ошибок, – сказал Гор, показывая на листке, сколько всего Адринэ исправила. – Смотри, вот: пять, шесть… восемь!

Адринэ улыбнулась против воли: его обаяние было откровенным, незамысловатым, но бьющим прямо в цель.

– Хорошо, хорошо. Теперь запиши эти слова… две строчки каждое слово.

Гор с энтузиазмом взялся за ручку.

– Все, – сказал он, откладывая ручку и глядя на Адринэ.

– Отлично, тогда закончили, на завтра тебе этот текст читать и пересказывать, – Адринэ протянула Гору распечатку.

Он взял листок так, что коснулся ее пальцев, и сказал тихо:

– У тебя всегда холодные руки?

Адринэ отдернула руку и тоже зачем-то прошептала:

– Не знаю, часто бывает так.

– У меня наоборот, – сказал Гор и накрыл ее руку своей. Он смотрел ей в глаза и молчал. Его лицо стало серьезным и напряженным.

– Гор… – прошептала Адринэ, но не убрала руку.

– Что?

– Я… я поняла, и правда очень теплая, можешь убрать. Урок окончен.

Гор поднял руку. Адринэ встала, молча собралась и вышла.

Глава 37

воскресенье, 8 июня

Адринэ искренне пыталась идти спокойно. Но по лестнице она взбежала, не в силах делать вид, что все в порядке. Только когда за ней закрылась дверь в номер, она немного успокоилась. Здесь безопасно. Здесь его нет. Он не придет… А что если он придет? Он бы запросто выломал эту хлипкую дверь. Боже, что происходит в ее больной голове? С какой стати ему выбивать дверь?

Да и что в целом случилось? Ничего такого… Ничего… Это случайность же? Он просто… Боже, никаких просто. Он взял ее за руку… Но это невинно, как если бы их руки были на поручне в метро… Бред. Он знал, что делает. Она знает, что он делает. И она не накричала на него. Не отвесила возмущенную оплеуху. Не сказала, что это конец. Что они больше не встретятся. Она промямлила что-то и ушла. Что она делает? Она же поклялась.

Она беспокойно ходила по комнате, чувствуя себя в ней, как в клетке. Этот мерзкий красный, от которого глазам было дурно.

Адринэ распахнула окно и села на кровать.

Ничего не случилось. Ничего и не могло случиться. Она его репетитор. Он ее ученик. Двадцатидвухлетний мужчина, который не имеет к ней, замужней женщине, никакого отношения. Скоро уроки закончатся. Он уйдет из ее жизни. Будет строить карьеру. Найдет себе шикарную и молодую жену. Будет счастлив. И она… что? Тоже будет счастлива, по-своему, занятая своей жизнью… Нет, она не хочет так. Пусть он придет. Пусть он просто постучит к ней прямо сейчас.

– Больная! – вскричала Адринэ и встала.

Ей нужно погулять и забыть весь этот бред, это нездоровое наваждение. Она взяла только телефон и вышла из номера. Гулять и не думать, не мечтать. Она замужем. Кольцо на месте. Гор коснулся ее правой руки, на которой нет никакого кольца. До чего же он…

Солнце было еще высоко, но вечерняя прохлада уже освежала. Совсем недалеко был монастырь Кечарис, он был залит рыжим вечерним солнцем. И выглядел спокойно, непоколебимо. Адринэ никогда не была религиозной, но армянские церкви рождали в ней архаичное, нездешнее узнавание, как прикосновение сквозь века.

Они были аскетичны, в них не было ничего лишнего, Адринэ любила касаться их стен: мягкого податливого туфа, согретого за день солнцем. И все меркло: ссоры с мужем, проблемы на работе, невозможность иметь детей. Разве это важно в мире, где остаются лишь камни да память о великом?

Она любила водить пальцем по ажурным узорам на хачкарах, мысленно проходить путь каменотесов, думать о том, как жили тогда: что ели, как любили, о чем мечтали, и что все это было сметено войнами, смертью, временем, забвением. От этого становилось легче. И не так страшно. Все скоротечно. Все пройдет. И она когда-нибудь закончится. И не важно, что она выбрала: для времени, для истории это совершенно безразлично. Разве что она развяжет пару войн или напишет гениальную диссертацию. Адринэ усмехнулась.

Она прошла мимо милого кафе, несколько столиков которого были на улице. Ей захотелось посидеть здесь. Она не любила одинокие посиделки в таких местах, ей всегда было неловко. Но она остановилась. Что такого? Выпить чай из сбора горных трав, съесть что-нибудь и смотреть на прохожих. Не прятаться в телефоне, делая вид, что очень занята, не делать вид, что кого-то ждет. Расслабиться.

Адринэ подошла к официанту: ее посадили за столик. Она расправила плечи и сделала заказ. Никто не смотрел на нее, никто не морщил лицо от того, что воскресным вечером она сидит в кафе одна. Ей принесли чай и эклер. Десерт оказался таким большим, что официант предложил его разрезать. Он походил на небольшой торт, Адринэ смотрела на огромное количество сахарной пудры сверху и думала, что не покраснеет, не застесняется, а съест сколько сможет.

Было семь, когда Адринэ оплатила счет и встала, чтобы вернуться в номер. В телефоне было сообщение от мужа:

Ты уже в Цахкадзоре?

Адринэ сразу ответила:

Да.

Артур написал:

Не спросишь меня, где я?

Где ты?

Только что доехали домой из Арагаца. Сидим с Тиго у нас. Я соскучился по тебе, Адрин. Почему ты мне совсем не пишешь? Может, приедешь раньше?

Адринэ вздохнула и набрала:

Я приеду в субботу, Артур, и мы обо всем поговорим.

Артур ответил:

Поскорее бы. Дом без тебя неуютный совсем, я скучаю по твоим завтракам.

Адринэ вздохнула и убрала телефон в карман. Через десять минут она была у отеля. Она бросила взгляд на свое темное окно, в соседнем номере горел свет. От этого света стало спокойно. Он рядом.

Дойдя до своего номера, Адринэ приняла душ, переоделась в пижаму и взялась за редактуру главы. Телефон она поставила на беззвучный и положила экраном вниз. Она работала до одиннадцати и отключилась, не успев выключить ноутбук.

Глава 38

понедельник, 9 июня

Гор зевал уже третий раз. Он совсем не выспался. Маялся полночи, вспоминая урок с Адринэ. Она не дала ему чапалах за то, что он держал ее за руку. Он не мог понять, что это значит наверняка. Можно ли ему сделать что-то еще? Он бы сделал столько всего… Но вместо этого он лежал ночью в кровати и напевал каждые десять минут гимн своей страны. Она была отделена от него одной стеной, он представил, как берет топор и начинает ломать стену. Это было бы легче, чем постучаться к ней. Стоять идиотом и заикаться. Гор потирал глаза, отгоняя бредовые полусонные идеи и заснул, обняв подушку, мечтая о том, чтобы на ее месте оказалась Адринэ.

***

Все боксеры уже стояли у начала тропы и ждали помощника тренера. На такие ранние подъемы дядя Эдо обычно отправлял кого-то из помощников. Пружин потирал глаза и разминался.

– Горо, ты что, не выспался? – спросил с хитрой ухмылкой он.

– Что тебе надо? Говори сразу, – нетерпеливо сказал Гор, возмущенно вскидывая руку.

– Немного твоего таланта с девчонками, – ответил, понижая голос Пружин. Остальные возмущались задержке помощника тренера и не слушали.

– О чем ты вообще? – возмутился Гор, подавляя очередной зевок.

– Почему ты секретничаешь? Вы уехали вместе. А теперь ты зеваешь, будто ночью не спал совсем. Что у тебя с этой училкой? Ты ее…

Гор схватил друга за руку.

– Заткнись, – сказал он, глядя Пружину в глаза, – пока не поздно, заткнись. И я не посмотрю на то, что ты весишь как медбол и прибью.

– Ну охуеть теперь! Ты еще и угрожаешь мне из-за нее? Не забывай, что ты мой должник, мог и сказать, что у вас.

– Пружин, если ты еще раз что-то такое ляпнешь, клянусь, я тебя повалю прямо здесь.

– Зануда чертов, – Пружин вырвал руку и хотел отойти от Гора, но тот его остановил.

– Брат, перестань. Я все еще твой должник. Решай, что хочешь, но это другое… в это не лезь.

Пружин смотрел на друга, нахмурившись, и кивнул. Через секунду его лицо посветлело и он улыбнулся:

– Ладно, Ромео джан, я придумаю, что хочу.

Гор кивнул, усмехнувшись, и сказал:

– Только что-то нормальное.

Пружин захохотал по-злодейски, и все притихли, к ним шел сам дядя Эдо.

– Парни! У меня новости! Шикарные новости. Араик, подними штаны, куда так опустил, не позорься! К нам приедут не только из Екатеринбурга. На чемпионате будут люди из Казахстана. Так что шансов у всех стало в два раза больше.

Боксеры переглянулись.

– Так что и работаем в два раза больше! Они будут в полуфинале и финале. Собрались, опозорите меня, шкуру с вас спущу! Марш!

Пружин и Гор бегали рядом.

– А прикинь, если и казахи и русские предложат контракт! – произнес Пружин.

– Это вряд ли, – ответил Гор.

– Да тебя точно возьмут. А мне надо постараться.

– Никогда не знаешь наверняка.

– Да ладно тебе, не скромничай, все знают, что ты и Вачик фавориты.

– Мы опытнее, вот и все. Шансы у всех есть.

Пружин кивнул, и дальше они бегали молча. Гор думал о словах Пружина. Фавориты. А что, если это правда. Что, если его возьмут на контракт. На три года. Может, на пять… Тогда он будет большую часть года за границей. Он знал ребят, перешедших на профуровень, знал, их жесткий армейско-спортивный режим. Они были почти полностью отрезаны от своих семей на два-три месяца. Пашешь как проклятый перед боем и стоит сделать что-то не то – крупный штраф. Гор мечтал об этом с детства. Но почему-то не сейчас. Он представил, что уезжает. Тогда у него даже не останется и того малейшего шанса, который, он чувствовал, что появился. Жены и дети ждут и знают, ради чего это все. Но кто будет ждать его? В каком статусе и с какой вообще стати. Она замужем. Она забудет о нем через неделю, если он уедет.

Ну почему она замужем? Почему бы этому мужу просто не исчезнуть?

***

После десятикилометрового кросса боксеры отправились на завтрак. Сил на болтовню не было ни у кого. В столовой никого, кроме них, не было. Тренер читал нотации и лично проверял, что было у каждого в тарелке. Гор почти доел завтрак, когда краем глаз заметил вошедшую Адринэ. Она была невероятной: густые распущенные волосы, летний топ, открывающий шею и длинная юбка, которую он уже видел. Она шла быстро и еще не заметила Гора. Как же ему хотелось подойти к ней. Провести пальцами по переливающейся ткани на ее бедрах, опуститься перед ней на колени и притянуть к себе, нырнуть руками под юбку…

– Гор??

– Что ты орешь? – вздрогнул Гор, оборачиваясь на Пружина.

– Так ты не слышишь! Мы хотим сегодня в центре погулять после обеда, ты идешь? До спарринга время есть у всех.

– Нет.

– Почему?

– У меня урок.

Пружин расплылся в улыбке:

– Ясно.

– Ничего тебе не ясно, что лыбишься.

– Ты поэтому оглох! – прошептал Пружин, заметив брошенный Гором на Адринэ взгляд. – Вернись к нам, Горо. Мы все простим.

– Как же ты меня достал, – покачал Гор головой, сжимая в руках кусок лаваша.

Пружин рассмеялся и отвернулся к другим боксерам.

Адринэ шла с подносом и, заметив улыбающегося Гора, кивнула ему. Она сидела одна, но скоро к ней подсел дядя Эдо. Он мучил ее разговором минут пять, потом вернулся к своим подопечным и воскликнул:

– Что вы расселись! По номерам и отдыхать, а лучше поспите! В двенадцать всем быть в зале.

Боксеры поднялись из-за стола. Гор вернулся в свой номер и лег на кровать. Он решил выждать хотя бы полчаса и написал Адринэ:

Привет когда будет урок? У меня время после обеда до спарринга. Он в пять.

Адринэ ответила через несколько минут:

Хорошо, тогда можем в три.

Гор вскочил с кровати, нужно было что-то придумать. У него было пять дней до возвращения в Ереван. Пять дней, чтобы что-то изменить. Позвать ее в кафе? Сразу после завтрака?! Пригласить в кино? В Цахкадзоре вообще есть кинотеатры? Гор закрыл лицо руками.

Горы. Она любит горы. Они могли бы подняться на Тегенис. Гор прикинул, когда у него найдется несколько свободных часов. Вторник и четверг. Когда нет вечерних спаррингов и если пропустить ужин, то можно успеть. И поесть в горах. Вдвоем. Если, конечно, она согласится.

Глава 39

понедельник, 9 июня

Адринэ открыла дверь компьютерного зала ровно в три. Гор ждал ее.

– Привет, – сказал он с улыбкой.

– Еще раз здравствуй.

– Успел сделать домашнее задание?

– Конечно. Мне нельзя не делать домашнее задание, – сказал Гор, глядя ей в глаза.

Адринэ ничего не ответила на это.

– Что же, давай с пересказа сегодня начнем. Затем поработаем над вопросами. Я составила целый список.

Гор пересказывал очень кратко, но по делу.

— Хорошо. Тогда к вопросам. Первый: есть ли у тебя действующий промоутерский контракт?

Гор покачал головой, на что Адринэ вскинула брови. Гор улыбнулся и ответил:

— Нет, я свободен.

— Можешь добавить, что свободен от контрактных обязательств. Запиши это.

— Теперь: какие планы с Национальной сборной?

— Мы говорили с дядь Эдо. Я могу уходить в профи. Если получится, буду с ним работать, но я открыт к новой команде.

— Отлично. У тебя были серьезные травмы?

— Не очень серьезные. Плечо. Но сейчас все хорошо.

— Лучше скажи, что восстановился и наготове.

Гор повторил.

— Готов ли выезжать за границу на длительные сборы? — прочитала Адринэ и не подняла на Гора глаза.

Тот молчал и после долгой паузы ответил:

— Не знаю.

Адринэ посмотрела на Гора.

— Почему?

— Ну… это зависит…

— От чего?

— Не знаю.

— Что-то личное? — спросила Адринэ, сжимая в ладони ручку. — Твоя девушка?

— У меня нет девушки. Но есть вопросы, надо решить, — сказал Гор, скрещивая руки на груди. Адринэ проследила взглядом за его движением, и произнесла:

— Ладно… Готов ли ты участвовать в фотосессиях, давать интервью?

— Да, это не проблема. Если надо, сделаю.

— Хорошо, можешь добавить, что понимаешь, что медийность — важная часть профессионального спорта.

Гор снова повторил. А Адринэ продолжила:

– Расскажи о своих целях в профессиональном боксе.

– Хочу чистый рекорд сначала.

– Что это?

– Ну, например 5:0, то есть только выигрывать. Потом больше рекорд сделать.

– Поняла, а что еще?

– Надо выйти на шесть раундов, потом на восемь и десять.

– А сейчас сколько раундов?

– Любительский – три раунда, три минуты.

– Не так много, – удивилась Адринэ.

Гор рассмеялся.

– Ты очень смешная… Сегодня увидишь как раз: много или нет.

– Мне, правда, можно прийти? Я не помешаю там?

– Нет, я хочу, чтобы ты пришла. После урока пойдем вместе?

– Эм… ну ладно… вернемся к целям: что еще?

– Взять пояс, потом в рейтинг WBA или WBC войти.

– Боже, сколько аббревиатур, у меня теперь тоже есть домашнее задание.

– Я могу с тобой позаниматься, – ухмыльнулся Гор, отчего Адринэ замерла, она выдавила улыбку и продолжила:

– Как переносишь жесткие нагрузки и как восстанавливаешься?

– Хорошо, например, после спаррингов обязательно делаю массаж или душ холодный и горячий сразу.

– Контрастный душ, – сказала Адринэ, отгоняя образ Гора в душе… – Что еще?

– Режим четкий: хорошо есть, спать, пью магнезиум, – сказал Гор на армянский манер.

– Магний, – поправила Адринэ, и продолжила с усмешкой: – я его тоже пью. У нас есть что-то общее.

Гор смотрел на Адринэ и улыбался.

– А ментальное восстановление? То есть психологическое?

– Да, мне помогает музыка, слушаю рок, я так отдыхаю. И думаю о хорошем.

– Ну-ка расскажи подробнее.

Щеки Гора слегка порозовели.

– Ну думаю о приятном.

– Господи, ты и на интервью с промоутерами будешь так рассказывать?

– Нет… – Гор коснулся рукой лица и, задержав взгляд на Адринэ несколько секунд, сказал: – Просто я думаю о девушке.

– Славно, – сказала не очень искренне Адринэ, снова в памяти всплыло имя Арпи.

– Так, завтра прогоним эти вопросы еще раз, вот тебе список, подумай над ответами, чтобы были полнее, и, пожалуйста, без не знаю. А это упражнения на повторение.

Гор выполнил их и посмотрел на время, до спарринга оставалось двадцать минут. Адринэ собирала материалы в сумку и сказала:

– А где будет спарринг?

– В зале для борцов и боксеров. Это другое здание. Я возьму спортивную сумку и можем пойти.

– Хорошо, а я оставлю вещи в номере.

Они поднялись на свой этаж. Адринэ оставила сумку и посмотрела в зеркало. Ей захотелось обновить помаду. Она поправила волосы и вздохнула. Гор уже был в коридоре и ждал ее, закинув большую сумку на плечо.

– Значит, ты никогда не была на боксе? – спросил Гор, пока они шли к соседнему зданию.

– Не приходилось.

– Ты не боишься крови?

– В смысле? Разве это не обычная тренировка?

Гор только посмотрел на нее и ухмыльнулся.

Из тренировочного зала доносились голоса, Гор провел Адринэ внутрь. Она села в почти пустом ряду сидений для зрителей.

– Мне нужно подготовиться, скоро приду, – он улыбнулся и исчез за дверью.

Адринэ огляделась: несколько боксеров тренировались в углу, был слышен гул ударов по мешкам и скрип борцовок по настилу.

Ей было неловко: вокруг не было ни одной женщины, она была на мужской территории. А это значило, что на нее бросали столько взглядов, что любой бы почувствовал себя неловко. В последний раз она была в таком месте с мужем: они как-то зашли в обеденный перерыв в подвальное помещение, где подавали шаурму по-карски. Там тоже не было ни одной женщины. Тогда Артур начал обвинять ее в том, что она надела платье, потому что все головы поворачивались к ней.

Через несколько минут в зале появился Эдуард Арманович. Он обвел всех взглядом, подошел к Адринэ и сел рядом.

– Как вы?

– Все замечательно.

– Как он себя ведет? – спросил тренер, внимательно глядя на Адринэ.

– Вы о Горе? Все хорошо. Сегодня работали над интервью с промоутерами. Он справляется.

– Отлично. Я вас попрошу его подтянуть как следует. Я думал, что на Кубке Еревана будут казахи, но они на чемпионат приедут, так что времени мало, убедитесь, что он готов. Если все пойдет, как надо, ему в конце следующей недели предложат контракт.

– Вы так уверены в нем, – сказала Адринэ, всматриваясь в профиль Эдуарда.

– Уверен, я ему, конечно, не говорю, чтобы звезду не поймал, но он у меня один из лучших.

Адринэ повернула голову и увидела, как в зал входит Гор. Он был в черной форме и смотрел на нее, улыбаясь. Тренер поднялся и подошел к своему боксеру. Они отошли к рингу, а через несколько минут в зал зашел другой боксер вместе со своим тренером.

Гор слушал дядю Эдо.

Лицо боксера полностью переменилось: взгляд стал сосредоточенным и острым. Он надел капу и шлем, затем перчатки. Тренер хлопнул его по плечу и Гор поднялся на ринг.

Раздался электронный писк таймера, от которого Адринэ вздрогнула. Те, кто тренировался в зале, тоже сели. Рефери взмахнул рукой. Соперник Гора был чересчур агрессивным, Адринэ то и дело дергала ногой, замирая от каждого его удара. Гор уворачивался, двигался быстро и ловко, но будто не спешил ничего предпринимать. От этого ее нервы были натянуты. Она впервые поняла, какой бокс страшный и опасный. Вдруг рука Гора с такой силой врезалась в открытую для удара голову соперника, что заставила его пошатнуться.

Адринэ едва не вскочила с места. Ей захотелось крикнуть что-то. Сделать что-то. Но она сидела, сжимая холодные пальцы до боли. Рефери встал между боксерами и проверял соперника Гора.

Гор на секунду повернул лицо к Адринэ, и ей показалось, это не могло быть правдой, что он подмигнул ей.

Соперник был в порядке, так что раунд продолжился. Адринэ показалось, что Гор стал еще жестче, будто его что-то раззадорило. Через несколько секунд вжал соперника в канаты, заставляя того прятать голову и только защищаться. Адринэ не могла поверить, что это делает Гор. Ему будто и не стоило это особого труда. Его тело двигалось с какой-то животной и дикой пластикой.

Снова раздался резкий писк – конец первого раунда. Боксеры отошли в свои углы. Гор сел на высокий табурет. Тренер вытащил капу и подал ему бутылку с водой и что-то говорил, шевеля усами.

Электронный сигнал – начался второй раунд. Соперник Гора снова начал агрессивно нападать. Вдруг его рука врезалась в шлем, в то место, где была челюсть Гора, он сделал пару шагов назад и уперся в канаты. Адринэ будто со стороны услышала свой рваный вздох. Прошло всего несколько секунд и Гор подался вперед. Он рассвирепел. Адринэ инстинктивно подалась назад, не веря собственным глазам. Гор буквально забил соперника в угол, нанося глухие, тяжелые, непрерывные удары. Защитный шлем соперника трещал, парень уже не думал об атаке и только глухо перекрывался блоком.

Рефери буквально втиснулся между боксерами, с трудом удерживая Гора и оттаскивая его за плечи, чтобы проверить состояние тяжело дышащего соперника.

Боксеров развели по углам и едва они успели снова сойтись, как второй раунд закончился. До Адринэ долетали обрывки фраз Эдуарда.

– Спокойнее!.. Что это?... Не психуй!...

Неожиданно для Адринэ тренер хмуро посмотрел на нее, задержавшись пару секунд взглядом, повернулся к своему подопечному.

Адринэ вспомнила свои слова о том, что три раунда – это не так много и поморщилась от такой глупости. Это были самые долгие минуты в ее жизни.

Третий раунд начался не лучше предыдущих. Гор снова доминировал, лишь изредка позволяя сопернику перехватывать инициативу. Когда закончился третий раунд, рефери не объявил победителя, как того ожидала Адринэ. Она с удивлением наблюдала за тем, как боксеры, едва не прибившие друг друга, обнимаются и обмениваются какими-то фразами.

Тренер снял с Гора шлем и перчатки. Его волосы прилипли ко лбу, а лицо было красным и лоснилось от пота, он сразу повернул голову к Адринэ и улыбнулся. Ей показалось, что этот взгляд длится неприлично долго. В голове невольно всплыл образ воробья Пашки из детской книжки. Такой же взъерошенный и довольный после боя.

Когда Гор проходил мимо Адринэ, он немного наклонился к ней и быстро прошептал:

– Подождешь, я быстро? Вместе пойдем.

Адринэ кивнула, не в силах сказать или сделать что-то другое. Она завороженно смотрела на его спину, не понимая, как это может быть один и тот же человек.

Она встала, чтобы выйти из зала, решив, что подождет на свежем воздухе.

Ветер шумел в деревьях, погода менялась, вместо теплого солнца на небе собрались тяжелые серые облака. Адринэ чувстовала дождь и знала, что он всегда приносит облегчение.

– Адринэ? – позвал Гор, приближаясь.

Он был в свежей белой футболке и серых спортивных штанах. На плече была спортивная сумка. Волосы мокрые после душа. От него пахло смесью ментолового геля для душа и чего-то странного – это был едкий запах камфорной мази. Этот аптечно-терпкий аромат не давал ей забыть, чем Гор занимался каких-то пятнадцать минут назад. След от мази блестел на его подбородке.

– Ну как? – Гор выглядел как отличившийся ученик, требующий признания своих успехов.

– Очень страшно, – призналась Адринэ, она скрестила руки на груди и до сих пор не могла осознать увиденное.

– Почему? – спросил он. – Это не настоящий бой… Ты испугалась? – тихо произнес Гор, меняясь в лице.

Он сделал шаг в ее сторону, теперь они стояли так близко, что Адринэ чувствовала непонятную дурноту от запаха его мази.

– Нет, просто непривычно, – соврала она и добавила, видя нахмуренное лицо Гора, – ты – молодец. Это было круто.

Он немного посветлел, и они зашагали в сторону отеля. Адринэ не знала, куда деть руки без сумки. Ей стало как-то неловко ходить со свободными руками рядом с ним. Будто он мог бы… Ну что? Взять ее за руку?

– Будет дождь, – сказала она, лишь бы отвлечься от своих мыслей и скрестила руки на груди.

– Да… Адринэ, знаешь, я хочу на Тегенис подняться… Завтра или в как это… հինգշաբթի?

– Четверг.

– Да, завтра или четверг. Вот. Я подумал, что можно после тренировки подняться. Может, ты тоже хочешь?

– Ох, я давно не ходила в походы, – Адринэ чувствовала, как в голове сталкиваются несколько ответов и превращаются в какой-то сумбурный неразличимый бред.

– Как раз.

– А сколько часов туда идти? Мы успеем до темноты спуститься?

– Мы можем на… как это ճոպանուղի подняться. Так будет быстро очень. И спуститься сами.

– На канатной дороге? Она так высоко идет? Я и не знала.

– Да.

– Ну посмотрим, если дождя, конечно, не будет… И когда проводить урок в таком случае?

– Можем там, – Гор показал рукой наверх.

– Ладно, можно, но если погода будет хорошая, – Адринэ зацепилась за это, потому что погода явно портилась, вероятность того, что завтра будет солнечно, была крайне мала.

Глава 40

вторник, 10 июня

Гор смотрел на часы чуть ли не каждую минуту. Тренер сказал: еще полчаса. Он сегодня как-то пристально наблюдал за ним на вечерней тренировке. Но это было неважно. Еще полчаса и он вернется в свой номер, заберет рюкзак с едой и водой, которые подготовил еще с утра, и постучит к Адринэ.

Ровно в половину пятого Гор вышел из тренажерного зала. Он принял душ и переоделся, едва обсушив волосы.

Дождя не было, но было облачно. Если она скажет, что погода плохая, то нужно не сдаваться и доказывать, что погода вполне себе, что он только что был во дворе, и было тепло.

Гор побежал бы до своего номера, но Адринэ могла выглянуть в окно и увидеть этот позор. Потому он заставлял себя идти спокойно.

Проверив в номере, не забыто ли ничего, Гор вздохнул и постучал к ней.

Дверь открылась не сразу: Адринэ была в длинной футболке и леггинсах. И снова ее распущенные волосы. Единственным, что ему не нравилось в ее облике – золотой ободок кольца, тускло блестевший при движении ее руки.

– Привет, – сказал Гор, не сдерживая улыбку.

– Вечер добрый.

– Пойдем?

– Да, слушай, по прогнозу дождя нет, но небо какое-то подозрительное.

– Мы на канатной дороге поедем. Быстро спустимся, если будет дождь.

– Надеюсь, не будет.

Адринэ вышла в коридор, она повязала кардиган на бедрах, в руках держала телефон, больше вещей у нее не было.

Они дошли до канатки и Адринэ попыталась купить билеты, на что Гор возмутился и отвел ее руку в сторону.

– Господи! Там нет никаких ремней! – воскликнула Адринэ, глядя на сиденья.

– Не бойся, это не опасно.

– Я и не боюсь, – сказала Адринэ, но голос выдавал совсем другое.

Они встали в очередь и Гор, видя, как Адринэ напряглась перед подъезжающими сиденьями, взял ее за локоть, помогая быстро сесть.

– Господи!

– Видишь, не страшно.

– Кому как… я, конечно, понимаю, что это для всяких лыжников, но странно, что никаких ремней нет: посмотри на эту девочку, – Адринэ указала на семью с ребенков впереди, – ее даже никто не держит, а если она решит прыгнуть?

– Ну здесь не очень высоко, – прикинул Гор глядя вниз, хотя они уже были намного выше леса.

– У тебя совсем страх отключен? – спросила Адринэ, глядя на Гора. Она держалась одной рукой за поручень, второй за спинку сиденья.

– Нет. Но тут не опасно, просто едем.

– А если этот трос оборвется? – спросила бледная Адринэ, смотря наверх. – Его, наверное, с советских времени не обновляли…

– Слушай… не бойся, ты же не одна, – сказал Гор и коснулся ее руки, – держись за меня. Давай… Просто держись. Все хорошо.

Адринэ стиснула его руку и не отпускала, пока они не спустились на второй станции.

– Хочешь воду? – спросил Гор, когда они отошли от канатки, чтобы не мешать остальным пассажирам.

– Нет… хотя, да, если честно, хочу.

Адринэ выпила воды, и они подошли к следующему подъему. Теперь дорога шла не над лесом, а над зеленеющими лугами. Первые горные цветы пестрели под ногами, и у Гора появилась желание нарвать их для Адринэ… Она бы бросила их ему в лицо.

– Все хорошо? – спросил он, наблюдая за тем, какая она молчаливая. Адринэ только кивнула. Наверху ветер крепчал, отчего трос приходил в движение и поскрипывал. Адринэ закрыла глаза, и теперь Гор сам стиснул ее пальцы.

Наконец, они спустились: здесь было меньше людей, многие остались на второй станции. Перед ними открылся панорамный вид на весь город и многие километры вокруг. Адринэ вздохнула. Ветер трепал ее волосы, она вдруг разозлилась и собрала их в высокий хвост. Она развязала кардиган на бедрах и надела, застегиваясь на все пуговицы.

– В какую сторону? – спросила она.

– Давай сюда, – предложил Гор, отводя взгляд от влюбленной парочки, которая во всю целовалась невдалеке. Ему захотелось отойти от них подальше и остаться одним. Он достал из рюкзака толстовку и надел. Адринэ внимательно смотрела на толстовку, и Гор решил спросить, не холодно ли ей?

– Нет… уже согреваюсь.

Они шли бок о бок молча двадцать минут. Адринэ наклонилась посмотреть горные фиалки. Вокруг были рассыпаны серые валуны, покрытые лишайником. Адринэ взобралась на один из них и свесила ноги. Гор смотрел на ее довольное лицо с улыбкой и тоже поднялся, устраиваясь рядом.

– Там где-то должен быть монастырь Тегеняц, правильно я знаю?

– Да, вон там, – Гор показал рукой вниз, где виднелась густая стена леса. – Очень красиво.

– Там же и скрипторий был? – спросила Адринэ, вглядываясь в лес.

– Что это? – спросил Гор, непонимающе глядя на нее.

– Там переписывали рукописи, книги.

– А, не знаю. Но там очень красиво. Тихо. Все дикое. Он прямо в лесу. Мы туда бегали кросс два раза. Минут сорок отсюда.

– Ого, вы какие-то сверхлюди.

Гор улыбнулся и сказал:

– Есть такое.

– И очень скромные к тому же, – иронично произнесла Адринэ.

– Нельзя быть скромным мужчине, это плохо.

– Почему? – спросила Адринэ.

– А зачем? Это как быть этим… трусом или сопляком, что хорошего? Девушкам такое не нравится, тогда зачем?

– Ну, может, кому-то нравится, – пожала плечами Адринэ смотря вдаль.

– Тебе? – спросил Гор, лукаво глядя на нее, он не мог сдержать улыбку, глядя на ее аккуратный профиль, на волосы, собранные в хвост, обдуваемые сильным ветром, порозовевшие от прохлады щеки.

Адринэ усмехнулась и сказала:

– Обожаю трусов и сопляков.

Гор хотел себя остановить, но не смог, слова буквально вырвались из него:

– Ты так выбрала мужа?

Адринэ повернула к нему лицо, улыбка исчезла с ее лица, она побледнела и выглядела так, будто ее только что ударили.

– Прости, Адринэ… я так… я просто пошутил…

Адринэ отвернулась и спрыгнула с камня, она быстро удалялась в сторону канатки. Гор сбросил рюкзак и догнал ее за несколько секунд, хватая за руку.

– Адринэ, стой, – она попыталась вырвать руку, и Гор отпустил ее.

Она стояла напротив, смотря на него, как на самого мерзкого человека на свете.

Он чувствовал, как кружится голова. Поля, скалы, леса внизу, серое небо – все смешалось в тошнотворный круговорот. Единственное, что он видел, были губы Адринэ. Приоткрытые, строгие – как же она злилась. Она смотрела на него так, будто хотела столкнуть с вершины. Лучше бы она это сделала. Лучше бы пырнула его. Что угодно, но только не смотреть на эти губы. Он не мог так больше.

Гор наклонился и поцеловал ее.

Ее небольшой кулак ударил его в живот. А потом разжался, и она ладонью коснулась его. Он прижал ее к себе, чувствуя, что умрет, если она уйдет сейчас. По позвоночнику до самого темени пробежала пугающая уверенность в том, что он теперь ее. Навсегда. По спине пробежали мурашки.

Он целовал ее медленно, запоминая каждую секунду. Он не хотел спешить, бросаться на нее. Но все тело рвалось к ней. Он потянул руку к резинке на ее волосах. Адринэ выдохнула ему в рот.

– Больно? – спросил он хрипло. Адринэ покачала головой.

Гор распустил хвост и зарылся рукой в ее волосы.

Вдали сверкнула молния. Через несколько секунд они услышали оглушительный рокот грома. Адринэ отстранилась. Она смотрела на него испуганно, будто только очнулась.

– Все хорошо, – сказал Гор, пытаясь ее обнять, но Адринэ не позволила. Она посмотрела на его руку. Он сжимал резинку для волос. Она выдернула ее, развернулась и быстро зашагала к канатке, собирая на ходу волосы. Гор хотел побежать за ней, но вспомнил про рюкзак. Вернувшись за ним, он припустил за Адринэ. Начался дождь.

Они дошли до станции. Охранник подгонял последних пассажиров, пугая их тем, что гроза совсем близко, и канатку могут остановить. Он предусмотрительно натянул дождевик, остальные мокли, ожидая своей очереди. Гор заметил, как Адринэ дрожит. Он стащил с себя толстовку и протянул ей. Она сделала шаг в сторону, уклоняясь от его руки, но едва не поскользнулась на мокром настиле. Гор подхватил ее за локоть, не давая упасть.

– Не нужна мне твоя толстовка, – прошептала Адринэ и отвернулась.

Они были последними, но успели сесть. Адринэ села так далеко, как того позволяли небольшие сиденья. Она все еще дрожала. На второй станции, она сразу отошла от Гора и подошла в очереди к какой-то женщине с ребенком. Она уехала с ними.

Гор стоял и смотрел, как она удаляется от него, чувствуя себя полным идиотом. Он промок насквозь, продолжая сжимать в руке толстовку. Охранник кричал ему, чтобы он встал под навес, но Гор не двигался с места, оглушенный случившимся.

Глава 41

вторник, 10 июня

Адринэ стянула мокрые вещи, как только закрыла за собой дверь в номер. Она вытащила сухую одежду из шкафа и переоделась. На большее сил не было. Ее сердце колотилось так, что началась паника. Ей нужно было что-то сделать. Она не провела урок с Гором. Нет, она целовалась с ним. И получала от этого удовольствие. Как она оказалась в этой точке? Когда все пошло не по плану? Она нарушила свою клятву. Она изменила мужу. Только что. Ее пальцы дрожали. А лицо было белым. Нужно все рассказать Артуру. Пусть он решает, что с ней делать…

Нет. Хватит. Она не будет передавать свои решения в чужие руки. Просто хватит: это жалко и трусливо. Она должна перестать. Неужели она настолько ничтожна? Неужели у нее не осталось никаких сил, чтобы самой разобраться? Чтобы сделать хоть что-то.

А если бы Гора не было? Если бы он не появился? Она прожила бы всю жизнь с Артуром?

Нет. Нет. Нет.

Тогда почему она ждет? Чего она выжидает? Она не любит мужа. Больше не любит. Давно не любит…

В дверь постучали. Адринэ знала, кто это. И она должна была, наконец, в кои-то веки, решить, что делать. Она успокоится. И откроет. Что бы она ни решила, Гор все еще ее студент. У нее есть обязательства, даже если совести не осталось.

Чувствуя легкую дрожь, она потянула дверь на себя. На пороге стоял Эдуард Арманович.

– Как хорошо, что вы здесь! – радостно воскликнул он. – Можно вас на минуточку?

Адринэ вышла в коридор.

– Я Гора хотел видеть, но его нет. Подумал, что надо бы и с вами поговорить.

Адринэ кивнула, чувствуя, как в животе что-то скручивается.

Тренер огляделся и продолжил почти шепотом:

– Я опытный тренер, через мою школу столько парней прошло, что и не пересчитать… Я знаю Гора уже давно, видел его сначала на соревнованиях, теперь он мой боксер, вот… и я вижу, что он изменился. И я, кажется, понимаю, почему.

Адринэ вскинула брови, делая вид, что понятия не имеет, о чем он говорит.

– Вы извините меня за то, что говорю. Вы, конечно, замужняя интеллигентная женщина, это может показаться диким, но, мой парень немного вами… – тренер сделал неопределенное движение рукой у головы. – И моя просьба, странная совершенно, дикая, я понимаю, но я должен вам сказать… Вы педагог, вы должны понимать, что психика не должна перед соревнованиями ехать туда-сюда.

Тренер тяжело вздохнул и продолжил:

– Я такого насмотрелся за эти годы… и головы друг другу стульями ломали, и из окон выпрыгивали и убегали, и машины разбивали… Тестостерон в голову бьет, что делать? Просто давайте перетерпим чемпионат, если вдруг он выкинет что-то совсем странное, скажите мне, но если он ведет себя в рамках, давайте не ломать его. Пусть эта неделя будет спокойной, мне нужно, чтобы он победил. Понимаете, о чем я?

Адринэ понимала. Она кивнула. А в коридоре появился Гор. Он застыл при виде тренера и Адринэ. Тренер проследил за взглядом Адринэ и повернулся.

– О! На ловца и зверь бежит! Гор джан, я тебя искал! Завтра медосмотр после кросса… – Гор подошел ближе, и тренер воскликнул. – Ты где был? Почему мокрый весь? Бегом переодеваться и хватит шастать во время отдыха!

Гор кивнул и ушел к себе.

– С ума сойти. Вот, пожалуйста, видите? Как мокрый беспризорный пес… Они меня доведут до инфаркта, – тренер улыбнулся Адринэ и продолжил: – Ну что скажете? Потерпите до субботы моего парня? Я его погоняю по вопросам в пятницу, если будет готов, то и закончим на этой неделе. Только не ломать его. Пожалуйста… Пока что.

Адринэ снова кивнула.

– Отлично, – он пожал руку Адринэ. – Замерзли? Все, не мешаю. Спасибо за понимание! Я очень-очень вам благодарен! Сразу видно профессионала!

Он ушел, а Адринэ зашла к себе. Теперь ей точно нужно поговорить с Гором. Тренер только подкрепил ее уверенность в решении. Она выпила воды, собираясь с мыслями, и вышла в коридор, чтобы постучаться в его номер.

– Можно? – спросила она, глядя на ошарашенное лицо Гора. Он только переоделся и поправлял футболку.

Гор отошел от двери, пропуская ее в номер.

– Адринэ, послушай, я…

– Молчи! Я говорю, – перебила Адринэ.

Гор удивленно замолк.

– Гор, так нельзя. Это абсолютно недопустимо. Ты знаешь, что я замужем. Ты свободный человек, но я нет. И ты очень молод… Единственное, о чем мы будем говорить, обсуждать, даже думать – это твое интервью, твои уроки. Остальное мы официально забываем. Хорошо? – она говорила уверенно, строго, как должно, но Гор хмурился все больше и ответил резко:

– Нет! Не хорошо!

– Это то, чего я хочу, – произнесла Адринэ, чувствуя, как в груди все сжимается.

– А я не это… не этого хочу! – воскликнул Гор, смотря на нее потерянно.

– Это не имеет значения! Твои хочу не выше моих, понимаешь?

– А твои выше? – развел руками Гор.

– Нет. Но есть правила…

– Какие?

– Гор, ты не поймешь меня. Просто услышь, что я говорю. Так нельзя. Ты отряхнешься и пойдешь дальше, а я так не смогу.

– Что это вообще значит? Я ничего не понимаю! – сказал Гор, проводя рукой по мокрым волосам.

– Ты молод, да тебе всего лишь двадцать два, Гор, тебе жить и жить. А не все это. Я замужем, понимаешь? Мне тридцать. Я твой преподаватель! Что еще тебе нужно услышать, чтобы ты понял?

– Адринэ, – Гор качал головой, его щеки и шея были красными от волнения, – пожалуйста. Я хочу, чтобы мы попробовали… Я… я докажу… խնդրում եմ… это все вообще не важно…

– Гор, – она почувствовала такую усталость, что захотелось под одеяло и чтобы принесли мятный чай. Чай, пахнущий гелем для душа Гора…

– Ты думаешь, что я кто? Малолетний придурок?

– Что? Я не говорила ничего подобного.

– Ты сказала, что я маленький. Значит какой-то придурок? Но я не такой. Я уже взрослый мужчина! Я сам зарабатываю уже много лет, я коплю деньги, я хочу купить дом, я хочу семью. Я не маленький!

– Я сказала, что ты молод, а не маленький! – разозлилась Адринэ, видя его возмущение. – И остальное? Еще скажи, что я не старше тебя почти на десять лет, что я не замужем! Это никуда не исчезло.

– На восемь! И мне все равно, – Гор покачал головой. – Это не важно.

– Господи, боже мой… Гор, я устала, я пойду…

– Нет, пожалуйста, подожди… – он перегородил ей дорогу, – подожди. Ты пришла, чтобы поговорить, давай поговорим. Не убегай опять от меня. Так не честно.

– Говори, – сказала Адринэ, скрещивая руки.

– Ладно, – Гор вздохнул, – просто скажи, у меня есть шанс? Но только честно! Скажи правду. Не говори про то, что тебе тридцать, что есть муж. Я это знаю. Ազնիվ ասա…

Адринэ застыла, она не хотела дышать: он смотрел ей в глаза и ждал правды, а она, обложившись мужем и возрастом, не хотела ее говорить.

– Скажи, – прошептал Гор, нервно кусая губы.

Он был так молод, красив, здоров. Что ему делать рядом с ней? Даже если она разведется. Даже если она переживет весь этот скандал. Ему предложат контракт. Он уедет. На три года, а то и на пять лет. И что тогда? Жить набегами? Говорить по телефону? Ждать его? И стареть. И все еще не иметь детей… А потом он все равно найдет ровесницу, чтобы построить нормальную семью. Молодую прекрасную девушку, которую одобрит все его окружение. Она будет без багажа, который был у нее…

– Нет, – прошептала она так серьезно, как только могла. Глаза защипало.

– Խաբում ես, – прошептал Гор, хмурясь. – Я же вижу.

– Я не вру.

– Тогда почему ты плачешь?

Адринэ закрыла лицо руками и отвернулась. Опять. Она ненавидела свои слезы. В голове звучал голос Артура: Опять твои манипуляции!

Она почувствовала руки на плечах. Гор прижал ее к своей груди. А она ревела, заикаясь, как ребенок, которому, наконец, позволили это сделать. Он поднял ее лицо ладонями и поцеловал мокрые щеки и глаза. Сил на то, чтобы его оттолкнуть, не осталось.

– Нельзя врать, это плохо, тебя не учили? – с улыбкой проговорил Гор, заставляя Адринэ усмехнуться.

– Отпусти меня, – прошептала Адринэ, сглотнув, он был слишком близко. Это не входило в ее планы.

– Зачем? Тебе неприятно?

И снова он говорил то, что было на уме. Она не знала, что отвечать на эти прямые вопросы. Или знала, но не должна была отвечать правду. Потому что ей было приятно. И спокойно. И мирно.

– Так нельзя, Гор. Отпусти.

Он отстранился и облизнул губы.

– У тебя даже… արցունքներ, – он показал на ее слезы, – красивые.

– Гор, ты не помогаешь, – вздохнула Адринэ.

– Я не умею говорить красиво, но ты очень красивая, вся красивая.

– А я не верю в эти громкие заявления, – сказала Адринэ и пожала плечами.

– А во что ты веришь? – спросил Гор и, всмотревшись в ее лицо, опустился на колени. Адринэ приподняла брови, удивленная больше тому, что он не выглядел жалко или нелепо. Он выглядел самоуверенно и… влюбленно?

– А вот и театр подъехал, – съязвила она – все, что угодно, но не переходить на прямой разговор, не показывать, насколько ей нравилось смотреть на него такого.

– Ты все равно мне не веришь? Скажи, что ты хочешь. Я сделаю.

– Ты сделаешь все, что я скажу? – с сомнением произнесла Адринэ.

– Да, но если ты это реально хочешь.

– Хорошо. Я хочу, чтобы ты вел себя как мой студент. Чтобы ты как следует подготовился к чемпионату и не делал ничего, что непозволительно для моего студента. Мы будем проводить уроки, готовиться к твоему интервью со скаутами – и все. Ничего лишнего.

Гор кивнул и произнес, помедлив, колко глядя на Адринэ:

– Хорошо. Без проблем, я это сделаю… А ты сможешь не нарушать это?

– Какой же ты наглец! – воскликнула она и прошла мимо все еще стоящего на коленях Гора, хлопнув дверью.

Глава 42

вечер вторника, 10 июня

Адринэ вышла из душа и услышала стук. Параллельно звонил телефон. Она подошла к двери, не понимая, почему Гор решил прийти, несмотря на обещание. Она написала ему, что урок будет завтра в три, сегодня сил на еще одну встречу с ним у нее не осталось... И он все равно решил прийти?

Адринэ посмотрела в глазок и выронила расческу. На пороге стоял Артур. Телефон продолжал звонить. Адринэ открыла дверь и увидела улыбающегося мужа. Он держал в руках телефон и звонил ей.

– Сюрприз! Ты всегда говоришь, что я не устраиваю тебе сюрпризы, вот.

Артур зашел и, обняв жену, огляделся. Вел он себя так, будто того утра перед ее отъездом вовсе не было. Будто он забыл ее слова, а она должна была забыть его.

– Комната страха какая-то, – сказал он. – А ты знала, что я приеду? Встречаешь готовая!

Он притянул Адринэ к себе и попытался снять с нее полотенце.

– Артур, не надо… у меня эти дни! – воскликнула она, заматываясь обратно.

– Да ладно тебе!

– Да, сегодня начнутся, – сказала Адринэ, не совсем соврав, месячные должны были быть завтра.

– Надо и мне скачать твое приложение, блин. Ничего, я все равно по тебе соскучился.

– Почему ты вообще решил приехать? И как нашел мой номер?

– Я же говорю, что соскучился, в это так трудно поверить? Да эта дамочка на ресепшене, я дал ей пять тысяч драмов, выложила, где ты.

Адринэ замерла с пижамными штанами в руках.

– Вообще потратился. На такси столько же почти ушло. И завтра утром тоже на такси, чтобы не опоздать на работу. Все-таки машина нужна. Без нее никак у нас. Здесь можно сделать заказ в номер? Я голодный.

– Да, на столике меню, можно позвонить. Только если они еще не закрыли кухню.

– Господи, что за дыра. Что за жижеподобные супы? Чем ты здесь питаешься?

– Нас кормят, в целом – вкусно.

– Ну хотя бы бесплатно. Вот этот бртуч с мясом хочу. А ты голодная?

– Нет. Ты закажи себе.

Артур позвонил по номеру из меню и сделал заказ. Адринэ оделась и высушила волосы. Ей все еще не верилось, что муж приехал. Это было совсем не похоже на него. Он очень старался. Он очень хотел заработать себе несколько очков. Других объяснений у нее не было.

– Ну как ты? – спросил он, откидываясь в кресле и ослабляя галстук.

– Все нормально.

– Адрин, я решил. Я пойду на следующей неделе к Погосычу. Я записался к нему. Вот, – сказал Артур гордо.

– Зачем? – спросила Адринэ, опускаясь на кровать, ей очень хотелось спать, но вместо этого ее ждал долгий и мучительный разговор.

– Что за тупой вопрос? Чтобы у нас был ребенок. Ты же этого хотела!

– Артур, я больше не хочу.

– Господи. Это твой ПМС? Или что?

– Это не ПМС. Артур, тебе не кажется, что мы не делаем друг друга счастливыми? Что не работает ничего? Мы пытались, я пыталась, но не выходит, – она посмотрела на выражение лица мужа и сказала: – Я тебя очень любила и до сих пор благодарна за то, что ты всегда был рядом со мной. Что смешил меня, поддерживал. Я никогда этого не забуду и ничто не сотрет это.

– Что это значит? – спросил Артур, нахмурившись.

– Пожалуйста, давай будем честными друг с другом, прошу, Артур, – Адринэ смотрела на него с мольбой, у нее не было никаких сил на долгие пререкания. – Разве ты не устал? Ты счастлив со мной?

– Да! – Артур вскричал и встал напротив Адринэ, размахивая руками. – А ты, видимо, не счастлива? Твое счастье – наша прерогатива, я и забыл.

Адринэ смотрела на него, не находя больше никаких слов. Ей было отвратительно думать, что Гор услышит их крики.

– Адринэ, что с тобой случилось? Почему ты вдруг стала несчастна со мной? Что случилось?! Скажи мне!

– Что я должна сказать? Что бы я ни сказала, ты будешь в бешенстве, ты скажешь, что это бред и что я сошла с ума.

– Но это правда! Ты же сошла с ума! Почему тебя всегда все устраивало, а теперь ты говоришь, что несчастна?

– Да с чего ты взял, что меня все устраивало? Я всегда пыталась подстроиться под тебя. Кто шел на уступки? Кто был готов всегда на компромиссы? Ты?

– Я сейчас готов! Давай, говори, чего ты хочешь? Я же сказал, что пройду еще один курс. Чего ты еще хочешь?

– Я хочу развестись, я чувствую и знаю, что это нужно не только мне. Это больше не работает, – она указала на пространство между ними. Артур все еще стоял, нависая над женой, а у Адринэ не был сил двинуться с места.

– Адринэ, ты с ума сошла. Я не хочу разводиться с тобой! Что ты будешь делать одна? Ты же не справишься, я знаю тебя, ты прибежишь потом.

Эти слова подействовали на нее как удар током:

– Что?

– Да признай это! Что с тобой будет? Разведенная… тебе тридцать, куда ты пойдешь? К Эгинэ? Да она тебя на порог не пустит. Ты же опозоришь и ее!

Адринэ смотрела на него абсолютно спокойная, его слова лишили ее последних сомнений и угрызений совести: она не злилась из-за его слов, ей не было больно, наоборот, пришла окончательная уверенность в необходимости такого решения.

– Артур, в любом случае, это будут мои проблемы, не твои. Я как-нибудь справлюсь. Отныне – это касается только меня.

– Ты была моей все эти годы, и так просто я тебя не отпущу, пойми уже.

– А что ты сделаешь? Пристегнешь к себе? Хватит тянуть эту резину, мы так ни к чему не придем, – Адринэ разозлилась и говорила громче, хотя совсем не хотела повышать голос.

– Если надо будет, пристегну, ты моя жена и точка.

– Артур, пожалуйста, сядь и послушай меня.

Артур вздохнул и сел в кресло напротив. Ей нужно было сказать правду. Обрубить свое трусливое многолетнее молчание. Нужно просто признаться. Хотя бы того, что касается секса…

– Давай разберемся со всем по порядку. Секс? Мы занимаемся им раз в черт знает сколько времени, и это длится считанные минуты. Хочешь ли ты меня? Скажи мне?

– Конечно, я хочу тебя! Постоянно, даже сейчас.

– Ладно, а я тебя не хочу, потому что это не секс, а разминка на пять минут. И давай уж совсем честно, ты никогда не думал о том, хорошо ли мне? Я не помню ни один раз, когда ты подумал бы обо мне, – почти шепотом сказала Адринэ, боясь, как бы ее не услышали.

– Чего ты шепчешь?! Хочешь сказать, что симулировала?

– А что обязательно кричать? Я не хочу, чтобы весь отель нас слышал… Да и что симулировать, если ты никогда даже не спрашивал меня ни о чем? Я любила тебя, клянусь, но ты никогда не думал о том, что я чувствую. Ты даже забраковал эту проклятую игрушку, когда я попыталась хоть немного изменить наш секс. Я сгорала от стыда за то, что хотела получить удовольствие. Ты помнишь, что сказал мне? А?

– Это же просто кусок пластика! Тебе что меня не хватает? У меня есть член!

– Я заметила! Не надо кричать! – сказала Адринэ, краснея, она чувствовала, что наружу рвется вся горечь и невысказанность этих лет. – Твой член верно служил тебе, но ни разу не удовлетворил меня!

– Ты врешь, – Артур качал головой и смотрел на нее враждебно.

– Нет, Артур, я в кои веки говорю тебе правду. Я хочу ребенка. Очень сильно хочу. Но я знаю, что ты этого не хочешь или хочешь не так сильно. Я знаю, что тебе больно. И я виновата, что не думала о тебе, о том, как тебе тяжело, я признаю. Я думала о своем горе и даже не спросила тебя, как ты?

Артур посмотрел на нее с болью.

– Прости меня, я виновата перед тобой. Я была эгоистичной и нечестной. Я не говорила, чего хочу, и это моя вина. Я молчала и терпела, хотя не должна была. Но уже поздно, Арт, ну посмотри правде в лицо. Уже все.

– Я не хочу, – Артур качал головой, как капризный ребенок, не поддающийся увещеваниям. – Я буду бороться за нас. Я не отпущу тебя…

– Артур, ну это уже не смешно. Ты знаешь, как я к тебе отношусь. Я не хочу расставаться грязно. Я хочу уважать тебя. Я хочу здороваться, когда мы случайно встретимся, я хочу радоваться за тебя и твои новые отношения, а они будут, я знаю… А мы… мы больше не семья.

– Адринэ, пожалуйста, давай попробуем еще, я не смогу без тебя, – Артур сполз с кресла и начал на коленях подходить к Адринэ. Она смотрела на него с выражением ужаса на лице.

– Артур, немедленно встань! Боже, перестань, прошу… Артур, ну что это такое… вставай, – Адринэ пыталась потянуть его за руки и поднять, но он уткнулся в ее колени и начал всхлипывать.

Адринэ оставила попытки отцепить его руки от своих колен, она смотрела на него испуганно и не понимала, что ей говорить и делать. Оставалось сидеть и ждать, пока он успокоится. Она чувствовала влагу на ногах и тихие, почти животные, стоны и всхлипы, от них было неловко и страшно. Перед ней был не мужчина, которого она когда-то обожала и смотрела снизу верх, а обиженный ребенок, пытавшийся своим капризом удержать ее. Ей стало тошно и мерзко.

– Я хочу тебя… Адринэ… я буду… не отпущу… мы будем…я изменюсь…

Слова вырывались из Артура бессмысленным набором банальностей. Адринэ хотелось, чтобы все поскорее закончилось.

– Артур, дорогой, ну все. Соберись, пожалуйста. Нам нужно обсудить, что делать дальше.

Артур поднялся и ушел в ванную. Адринэ сидела, надеясь, что муж вернется вменяемым, и они смогут договорить. Раздался стук в дверь. Адринэ вздрогнула, но вспомнила, что Артур заказал еду, и немного успокоилась. Он обещал. Он не должен прийти. Она забрала поднос и положила на столик.

Артур вскоре вернулся и сел напротив, его глаза были красными, и он не смотрел на жену, а шмыгал носом, разглядывая и крутя кольцо на пальце.

– Что я и остаться здесь не могу теперь? – спросил он.

– Конечно, можешь. Бртуч принесли… Давай успокоимся. Мы выспимся, утром ты спокойно уедешь, и у нас будет несколько дней, чтобы все еще раз обдумать.

Артур посмотрел на поднос, но демонстративно отвернулся, показывая, что не намерен ничего есть. В другой раз она бы стала уговаривать его, чтобы он поел, но она зареклась заниматься подобным.

Адринэ легла в постель, надеясь, что разговор окончен. Она знала, что дала слабину, что правильнее было бы выставить мужа. Но она не могла. Ей не хотелось устраивать форменный скандал с криками и хлопанием двери, когда за стеной Гор. Она поставит точку, когда вернется домой, когда Гора не будет рядом. Иначе она умерла бы от стыда.

Артур молча разделся и лег рядом. Кровать скрипнула, Адринэ зажмурилась. Она очень надеялась, что муж не предпримет никаких попыток сближения, потому что он никогда не лез к ней в такие дни. И сегодня ее недоправда сработала.

Глава 43

среда, 11 июня

Гор спустился на кросс таким злым, что Пружин сразу уставился на него:

– Брат? – позвал он друга.

Гор коротко кивнул и начал разминку. Ему не хотелось ни с кем говорить. Нет, хотелось. Ему нужно было задать Адринэ много вопросов. Но он не имел на них права. Он ей никто. Буквально. А рядом с ней был муж. Он слышал обрывки его фраз: я хочу тебя! и прочая дрянь. Гор бы убежал из номера подальше, чтобы не слышать этот мерзкий голос. Но он не мог двинуться с места. А вдруг она бы позвала его? Вдруг муж бы ее обидел? Тогда ему можно было бы вмешаться и размозжить его башку. Но голоса Адринэ не было слышно. Гор сидел и ждал. Единственным утешением было то, что он не слышал тех звуков.

– Горо? Что случилось? – подошел к нему Пружин.

– Ничего, – огрызнулся Гор и отвернулся.

Через несколько минут его снова позвал друг.

– Горо? Это не твоя учительница? С кем она?

Гор повернул голову и увидел: на лестнице перед отелем стояла Адринэ. Рядом был… обыкновенный мужчина в костюме.

– Гор? Кто это с ней? – возмущенно спросил Пружин, уставясь на друга.

Гор молчал. Мужчина обнял Адринэ, он говорил ей что-то и не отпускал.

– Брат… Это ее парень? У нее есть парень? Горо?

Подъехало такси. Мужчина поцеловал Адринэ в щеку. И сжал ее руку. А потом уехал. Адринэ проводила машину взглядом и поднялась по лестнице, скрываясь в здании. Она не увидела его. Боксеры стояли на тропинке за высокими тополями.

Гор выдохнул.

– Горо! Только не говори, что это… блядь… Это ее муж? – Пружин закрыл лицо ладонями и застонал.

Гор посмотрел на друга. Тот убрал руки и смотрел на него с ужасом.

– Брат… это же ужас… кто так делает, Гор?! Ты что спятил совсем? Тысячи девчонок свободных…

Гор не знал, что ответить.

– Она замужем, брат… это не по-пацански, Гор. Так нельзя!

Гор посмотрел на друга, внутри все задрожало от этих слов. Он знал, что нельзя. Знал, что это не по-пацански.

– Ты хоть думал, как на нее будут смотреть, если узнают? Ее же сожрут! – Пружин перешел на шепот, другие боксеры были заняты разминкой.

– Я не опозорю ее.

– Ты уже ее опозорил! У нее муж есть, а ты с ней спал!

– Я не спал с ней! – возмутился Гор, сжимая кулаки.

– Еще хуже! Ты не спал, а все будут думать, что вы спали!

– Я не… – покачал головой Гор, не находя слов, чтобы объясниться.

– А мне еще вчера дядь Эдо тебя в пример ставил… Он же свихнется, когда узнает… Горо, брат, это просто пиздец…

Пружин повернул голову и увидел, что почти все начали кросс, и присоединился к ним. Гор смотрел на товарищей пару секунд: в голове эхом разносились слова друга. Он бросил еще один взгляд на лестницу, где недавно стояли Адринэ и ее муж, и побежал за парнями.

***

Физические упражнения должны были его успокоить, но не сработало. Гор отправился в душ и спустился на медосмотр ничуть не успокоенный. Сначала их всех отправили в лабораторию на сдачу крови. Затем шумной компанией они отправились на взвешивание и ЭКГ. Пружин три раза просился на весы, чтобы взвеситься снова, уверяя медсестру, что он должен был набрать три килограмма. Все хохотали, а Гор смотрел на всех будто через толстый слой воды.

Дальше их отправили к неврологу, который мучил Гора дольше всех:

– Встань, Гор джан, ноги вместе, руки вперед, а пальцы веером… Глаза закрой.

Гор вытянул влажные от пота руки. Пальцы заметно задрожали.

– Так… А теперь с закрытыми глазами пальцем дотронься до носа. Левой рукой. И теперь правой.

Гор попал, но невролог прищурился, заметил красные белки глаз и нездоровый тремор:

– Не выспался, Гор? Или по голове пропустил на спарринге? Почему руки ходят?

Гор пробубнил что-то невнятное.

В кабинет спортивного врача они пошли уже после завтрака. Настал черед Гора, он услышал голос старого сурового врача, звучащий как приговор:

– Так, молодой человек. Невролог в карте написал астенический синдром и тремор пальцев, а терапевт мне вот пишет, что у вас зашкаливающий пульс и синусовая тахикардия на ЭКГ. Вы не спали всю ночь? Нервная система в хлам разогнана. В таком состоянии выходить на нагрузки – это нещадно сажать сердце. Если за два дня не вернете себе нормальный сон, не сбросите этот пульс и вегетативный тремор – к спаррингам и чемпионату я вас не допущу. Эдуарду Армановичу доложу все, а в пятницу снова ко мне.

Гор вышел из кабинета: в горле пересохло, а пальцы похолодели. Перед глазами стояло истощенное лицо Фаняна. А воображение подбрасывало жуткие сценарии, ожидающие его. Самый страшный – как Адринэ будет смотреть на неудачника, закончившего карьеру, не успев толком ничего добиться.

В коридоре была очередь из боксеров. Они смотрели что-то в телефоне и гоготали. Гору захотелось оказаться в номере и не слышать никого.

Он хотел бы сейчас обнять Адринэ и поговорить с ней. Но он обещал вести себя как примерный ученик. До урока было еще два часа. Он решил пойти в номер и попробовать поспать. Он не опозорится. Она никогда не будет смотреть на него с жалостью и отвращением. А как еще смотреть на боксера, у которого будет недопуск к чемпионату? Нет, не бывать такому. Будь у нее хоть два мужа. Она будет гордиться им.

И он будет паинькой. Гор вспомнил слова друга. Не по-пацански. Не по-мужски. Он никогда бы не поставил ее под удар. А если и сделал это по глупости, то исправит все. Он должен.

Он же тактик, его с детства хвалили не за невероятную силу на ринге, а за мозги, за выдержку, за дисциплину.

Он знал, что не самый техничный и чистый в боксе. В его стиле всегда было что-то неотесанное. Но он не был идиотом, он умел играть и выигрывать головой. Вот что в нем усмотрел дядя Эдо и вырвал из Кирова… Ванадзора.

Ну и что, что он моложе на восемь лет. Подумаешь. Он покажет ей, что не сопляк, что он и правда ее…

Любит. Да. Черт его дери. Он ее любит.

Гор запустил руки в волосы и закрыл глаза. Кровь снова потекла по телу, будто развязался тугой резиновый жгут. Он спокойным шагом отправился в номер и уснул только усилием воли, мысленно пробегая маршрут для кросса.

Глава 44

среда, 11 июня

Адринэ было страшно и нервно. Она несколько раз проверяла материалы для урока, бессмысленно всматриваясь в тесты и список вопросов. Она не хотела идти в компьютерный зал. Не хотела видеть выражение лица Гора. Вдруг он все слышал? Что-то он слышал точно. Но сколько? Она краснела, предвидя его наглую усмешку.

А если он позволит себе съязвить что-то по поводу Артура? Преподавательница, которая скандалит с мужем за стенкой. Говорит о сексе и о том, что хочет ребенка, а на коленях у нее ноет муж. Ее лицо стало багровым от досады. Адринэ несколько раз умылась холодной водой. Но стыд было не смыть. Ей безмерно захотелось курить: вот почему все филологи на кафедре курили. Чтобы хоть как-то вынести чертово бытие. Сейчас бы зарыться в книжку о постмодернизме, разобраться с диссертацией – все, что угодно, но не смотреть ему в глаза. Не краснеть тургеневской барышней перед его язвительностью.

Адринэ вышла из комнаты и медленно спустилась в кабинет для занятий. Она задержала дыхание, берясь за ручку двери, и сразу выдохнула. Компьютерный зал был заперт.

Адринэ проверила время: ровно три. А Гора нет. Она услышала быстрые шаги в пустом коридоре и обернулась. Он шел к ней. Серьезный и хмурый.

– Опоздал, извини, я только проснулся, – сказал он хриплым голосом, от которого по телу пробежала нервная дрожь.

Он открыл дверь и пропустил ее вперед. Адринэ почувствовала запах его дезодоранта и быстро уселась за стол.

– Подготовился?

Гор кивнул. Глаза у него были красные и уставшие. Он протер их ладонью и уставился на стол.

Адринэ прогоняла его по вопросам: он отвечал уверенно, но как-то холодно, используя все фразы, которые она попросила его запомнить. Он почти не смотрел на нее, говорил, глядя то на стол, то на свои руки, то куда-то мимо.

Уж лучше бы он язвил. Но она же сама требовала соблюдения границ. Чем она недовольна? Раздвоение личности, не иначе…

— Отлично. Тренер тебя проверит в пятницу, но, думаю, ты уже готов. Так что блесни как следует перед ним… тогда и закончим наши уроки. Ты действительно вырос…

— Что? — нахмурился Гор, непонимающе глядя на нее.

— Говорю, что ты вырос очень, а до пятницы все еще раз повторим, и ты будешь полностью готов.

— И закончим уроки?

— Ну да. Ты готов.

— Пятница — последний урок?

— Да.

Гор коротко кивнул и посмотрел на ее левую руку. Кольцо она не сняла.

— Итак. С этим разобрались, теперь пройдемся по грамматике, и я подготовила текст.

Гор отлично справился с упражнениями. Адринэ положила перед ним распечатанный текст.

– Вик? – удивился Гор и посмотрел Адринэ в глаза.

– Да, твой кумир, Дарчинян. Подумала, что тебя могут спросить о тех, кто тебя вдохновил в свое время.

– Ты запомнила, – прошептал Гор.

– Да, конечно, пока на память не жалуюсь, несмотря на преклонный возраст, – неловко отшутилась Адринэ, почувствовав, что краснеет.

Гор смотрел на нее с улыбкой и начал читать текст. Когда он закончил, Адринэ расставила ударения в нескольких сложных словах, попросив его повторить. Затем задала вопросы по тексту. Гор отвечал и на его губах все еще играла легкая улыбка. А ей только и хотелось, что поцеловать его улыбку. Она едва не пропустила один из его ответов, пялясь на его губы… Больная извращенка…

– И он был очень выносливым. Он много работал, физику держал всегда на уровне: столько нокаутов сделал, на профбоях больше половины нокауты. Это очень много для его категории.

– Прости, что за категория? – спросила Адринэ, хватаясь за слово, которое не пропустила.

– Наилегчайший и легчайший вес.

– А у тебя какой?

– Полусредний.

– Это сколько?

– До 67 килограмм.

– Килограммов, – исправила Адринэ, смотря на его плечи.

Гор посмотрел туда же, следя за ее взглядом, и отряхнул ткань футболки. Адринэ вздрогнула и уставилась на текст. Как хорошо, что он не читает ее пошлейшие кощунственные мысли и наивно думает, что она уставилась на какое-то пятнышко или пыль.

– Так, ну хорошо. С этим разобрались. Подготовь пересказ текста на завтра, хорошо?

Гор кивнул, но не двинулся с места. Он сложил листок вдвое и смотрел на Адринэ, будто решался на что-то.

– Во сколько завтра урок? – спросил он, бросая взгляд на дверь.

– Можем в то же время, сразу после обеда.

Он снова кивнул и продолжал смотреть на нее. Его губы были приоткрыты, а глаза были уставшие. «Уходи уже, — подумала она. — Адринэ, встань и уйди. А ты не сиди так близко, не смотри на меня так».

– Ладно, – сказал Гор, поднимаясь. – До завтра.

Адринэ должна была быть довольна, благодарна, поэтому тоже встала, улыбнулась и вышла первой. И он не шел за ней, не бежал, не звал. И от этого стало не легко, а очень горько.

Глава 45

вечер среды, 11 июня

Гор зашел в тренировочный зал и не успел еще оглядеться, как на него накинулся тренер.

– Стоять! Ара Гор! Знаешь с кем я сегодня общался?

Гор вздохнул.

– С Левоном Ашотовичем! Он был очень рад мне сообщить, что у тебя недопуск к спаррингам до пятницы!

Пружин, прыгающий на скакалке неподалеку, остановился и посмотрел на Гора и тренера. Гор, заметив это, бросил быстрый взгляд в его сторону.

– Что? – спросил тренер, оглядываясь. Он увидел замершего Пружина и гаркнул: – Арсен, сюда иди!

Пружин поморщился и медленным шагом подошел к ним. Он повесил голову, избегая взгляда тренера.

– Что за томные взгляды! Что у вас происходит? У нас пять дней до чемпионата! Что, вашу дивизию, творится?!

Боксеры молчали, Пружин смотрел на Гора и пытался что-то передать ему микромимикой и выпучиванием глаз. Гору вдруг стало смешно от его потуг. Он усмехнулся, хотя ему совсем не было смешно. Напряжение последних дней вырвалось нервным смешком помимо воли. Пружин выглядел настолько палевно и нелепо, что Гор не удержался.

Тренер сверлил его взглядом и скомандовал, злясь всерьез:

– Арсен, пошел к своей скакалке и ни шагу из зала, пока я не приду. А ты, – он ткнул Гора пальцем в грудь, – в раздевалку!

Гор вышел, тренер топал сзади.

– Сядь, – скомандовал тренер, когда они вошли в пустую комнату, пахнущую потом и грязной одеждой. Гор опустился на деревянную скамью, сдвинув в сторону гору чужой одежды.

– Сколько им говорить раскладывать вещи по шкафчикам! – пожаловался дядя Эдо, брезгливо осматриваясь.

Недовольно цокнув, он посмотрел на Гора сверху вниз:

– Что все это значит, парень? И не смей мне врать.

Гор смотрел на тренера, пока в голове сталкивались разной степени правдоподобности оправдания. Внимательные темно-серые, немного поблекшие с возрастом глаза тренера смотрели сурово и очень серьезно.

Ему не хотелось врать. Да и ничего похожего на правду в голову не приходило. Перед ним был бывший боксер. Он читал Гора так же, как Гор своих соперников. И смотрел так, будто о многом уже догадывался.

– Я плохо спал и нервы ни к черту.

– Почему?

– Я думал…

– Не о боксе, видимо.

Гор покачал головой. Тренер вздохнул, поднял ногу и с отвращением сбросил кучу одежды на пол, усаживаясь рядом.

– Ну что за свиньи у меня в команде. Узнаю, чье барахло, и завтра им плюс десять километров на кроссе… Ладно… Парень, ты с ума сходишь, как я погляжу. Так нельзя. Ты не дурак, ты должен собраться.

Тренер огляделся по сторонам, будто в поисках подмоги.

– У всех есть слабости, но нельзя позволять этому овладеть тобой. Ты не зря горбатился столько лет. Не можешь делать вопреки этим… – тренер замолчал, махая рукой перед собой, – этим чувствам, или что там у тебя, делай ради них.

Тренер взглянул на Гора и продолжил:

– Делай ради нее.

Гор моргнул, чувствуя, как все тело напрягается.

Старый черт. Он все знает.

Тренер хлопнул Гора по плечу и встал. В эту секунду в раздевалку зашел потный Размик, закончивший спарринговать. Он уставился на брошенную на пол одежду и попытался было ее поднять, когда тренер начал кричать так, что его усы зашевелились:

– Я тебе покажу, что значит барахло свое бросать на скамье! Завтра в пять на кросс встаешь и до семи! Два полных круга! Я ради тебя встану и лично проверю! В следующий раз руку сломаю! И будешь убираться за всеми!

В голове звенело от криков, Гор поскорее вернулся в тренажерный зал. Пружин попытался подойти к нему, но дядя Эдо, вошедший вслед за Гором, накинулся на него.

– Ты! – только и сказал он, тыча в лицо боксера пальцем, и отошел.

– Гор! После разминки работаешь на лапах с Вачиком!

Гор включил любимый альбом. Он контролировал тело и мысли, темп выдерживал приличный — дневной сон помог немного восстановиться. Но когда в наушниках заиграла Ohne Dich, Гор остановился. Он вспомнил костюм ее мужа. Как тот держал ее за руку. Как кричал за стеной, что хочет ее. Кольцо на ее пальце…

Ему захотелось сорвать кольцо зубами и проглотить. Прямо сейчас. Пойти к ней и стоять перед дверью, пока не откроет. Пока не выйдет к нему. Лицо горело так, что Гор выскочил из зала. Он ушел в душевую и запер дверь. Он чувствовал, как задыхается, и вытянул руки вперед — пальцы дрожали. Блядь.

Чертов костюм. Кто вообще носит костюм летом?! Пафосный мудак. Зато спал с ней в одной кровати в отличие от тебя, неудачник.

И лег рядом. И поцеловал ее. А она не отталкивала… Это же ее чертов муж… она выгибалась от удовольствия и шептала его имя…

Гор представил, как разматывает тейп и душит его. Пока тот не посинеет.

Заткнись!

Гор закрыл глаза. Он вспомнил ее прохладные губы на вершине Тегениса. Ее руку на своем животе. Ее слезы…

Он выдохнул.

Все под контролем. Он в порядке.

И вернулся на тренировку.

Глава 46

четверг, 12 июня

Адринэ была очень довольна собой. Весь предыдущий вечер она работала над диссертацией, смогла проигнорировать несколько слезно-угрожающих сообщений мужа и не позволила себе никаких позорных срывов в адрес неназванного лица.

Месячные должны были начаться еще вчера, но Адринэ успокоила себя мыслью о том, что это может быть связано с навалившимся стрессом последних дней.

Она надела летнее платье, любимую цепочку, распустила волосы и чувствовала себя великолепно.

Она решила опоздать на несколько минут. Просто так. Могла же она хоть раз позволить себе трехминутное опоздание?

Гор сидел в компьютерном зале, когда она толкнула дверь. Он выпрямился, когда увидел ее.

— Здравствуй, — улыбнулась Адринэ, опускаясь на стул напротив боксера.

— Привет, — сказал Гор, не отводя от нее взгляда.

— Начнешь пересказ?

Гор пересказал текст про Дарчиняна, но то и дело добавлял от себя информацию о титулованном земляке. То, что замечал как боксер, то, что знал от людей, лично знающих Вика.

— И он теперь живет в Австралии? — спросила Адринэ, не перебивавшая его рассказ.

— Давно уже. Там он и начал профессиональную карьеру.

— Он молодец, скоро и ты пополнишь список профбоксеров, — сказала Адринэ.

— Да, я хочу.

— Уверена, что получится, — улыбнулась Адринэ.

Гор прочистил горло, но ничего не сказал. Он снова был очень серьезен, хоть Адринэ и видела, как внимательно он смотрит на нее и ее декольте. Отчего ей было неловко, и она успела пожалеть о таком расслабленном виде.

— А это текст на сегодня, пересказ подготовишь на завтра, — она протянула Гору распечатку.

Он пробежал глазами название, и его лицо засияло.

— Серьезно?

— А что такое?

— Легенда! Я его люблю!

— Неужели?

— Я не говорил про него, как ты узнала?

— Дедукция, — усмехнулась Адринэ.

— Что это? — нахмурился Гор.

— Долго объяснять.

— У нас есть время.

Адринэ посмотрела на него и подумала, что это совершенно не так. У них совсем не было времени.

— Дедукция – это такой метод мышления. Логический вывод, когда ты из общего делаешь заключение о частном… эм… например, все люди смертны, правда? То есть все люди когда-нибудь умрут. Я – человек, значит, тоже смертна, тоже умру когда-нибудь.

Гор покачал головой и сдвинул густые брови:

– Не говори так.

Адринэ улыбнулась при виде его серьезного выражения лица.

– Почему? Это факт жизни.

– Я не хочу такой факт жизни.

– Ладно, читай текст.

Гор прочитал текст и поднял недовольное лицо:

– Здесь ничего нет про бой с Эдисоном Миранда.

– Мирандой. Что за бой?

– Легендарный! – воскликнул Гор и стал тараторить: – Миранда сломал Артуру челюсть! Должны были остановить бой, и по техническому нокауту Артур бы проиграл. Но он продолжил. Он восемь раундов еще стоял! Абрахам – легенда! Он был весь в крови, рот не закрывался, но он выиграл. Это очень крутой бой, посмотри. Идиоты говорят, что надо было остановить, что нельзя так, что он бы умер. Говорят, что рефери и врач неправильно сделали. А еще команда Миранды говорила, что немцы судили нечестно. Неправда! Потом у них был бой-реванш! И знаешь, что случилось? Абрахам опять выиграл! Он отправил Миранду в нокаут в четвертом раунде!

Гор сидел с широкой улыбкой, глаза его блестели. Адринэ невольно и сама улыбнулась. Ей захотелось посмотреть запись боя и услышать параллельно комментарии Гора. И сидеть рядом…

– Он очень крутой. Настоящий мужчина.

– Он твой кумир? – спросила Адринэ.

– Да, я его уважаю. Он после этого боя даже говорить не мог, представляешь? Есть не мог нормально.

Адринэ усмехнулась: Гор восхищался такими странностями.

– Это страшный вид спорта. Даже не хочу думать о том, сколько людей было покалечено…

– Много… но того стоит.

Адринэ взглянула на Гора.

– Чего стоит? – спросила она.

Гор пожал плечами, встречаясь взглядом с Адринэ.

– Опять твои секреты? – улыбнулась она.

– Ты не разрешаешь мне говорить.

– Да ну? Я только и делаю, что заставляю тебя говорить на русском.

– Но это нельзя, – ответил Гор с серьезным лицом.

Адринэ вздохнула. Он снова загнал ее в угол.

– Что это? – спросил Гор, смотря на цепочку на ее шее.

– Цепочка, – ответила Адринэ, замирая от его пристального взгляда.

– А кулон? – Гор наклонился и протянул руку к ее шее. Он потянул цепочку к себе, вытаскивая кулон из-под ткани платья.

– Теплый, – прошептал Гор в каких-то двадцати сантиметрах от ее лица. – Что он значит?

– Гриффиндор, – сказала Адринэ тихим голосом.

– Что это?

– Ты не слышал про Гриффиндор?

– Нет.

– Факультет из книги о Гарри Поттере. О нем ты хоть слышал?

– Да, парень в очках. Я видел какой-то фильм про него.

Гор не выпускал кулон из пальцев.

– А почему лев нарисован?

– Храбрость, – прошептала Адринэ.

– Почти как флаг у Багратидов. Но там леопард… Значит, ты храбрая?

Адринэ закусила зубами щеку изнутри. Что он опять от нее хочет?

– Стараюсь быть, – проговорила она, чувствуя, что краснеет.

– Это хорошо.

– Отпусти, – выдохнула она, не в силах больше терпеть это напряжение.

Гор не отпустил, а потянулся и легким движением вернул кулон на место. Он коснулся пальцем всего на секунду ее кожи. Адринэ смотрела на него и не верила, что это происходит на самом деле. Он выглядел спокойным и очень довольным.

– Все? – спросил он, приподнимая брови.

– Что… да, текст возьми, подготовь пересказ и повтори список вопросов для интервью.

– Окей.

Гор встал и вышел первым из компьютерного зала. А Адринэ чувствовала, как к горлу подступили слезы. Она сжала челюсти. Она знала, чего он хотел добиться, и поняла, что у него почти получилось. Или не почти.

Глава 47

вечер четверга, 12 июня

Гор лежал в постели и искренне пытался заснуть. Он поднес пальцы к губам, вспоминая теплый металл в руке, розовые щеки Адринэ, то, как она застыла, будто боялась, что он нападет на нее прямо там.

Она была совсем близко. В нескольких метрах от него. Он не должен идти к ней, не должен.

Гор вытащил телефон и набрал ее номер. Он был сохранен в списке контактов. Но ему хотелось самому набрать каждую выученную наизусть цифру. Он мог бы поговорить с ней. По телефону. Так ведь делают ученики? Наверное. Просто звонят, что-то спросить?

Не давая себе времени на раздумья, Гор нажал на кнопку вызова.

– Да, – услышал он ее голос и закрыл лицо ладонью. Как можно одним словом выбивать из его легких весь кислород?

– Адринэ? – прошептал Гор.

– Слушаю, Гор, – она звучала строго и холодно. Гору не было обидно, наоборот, он улыбнулся, представив выражение ее лица. – Ты что-то хотел?

– Да, – признался Гор, – я много чего хочу.

– А по делу? – голос ее стал еще строже.

– Я хочу к тебе, – выдохнул Гор, он стиснул переносицу до боли. И молился, чтобы она его не послала и не отключилась. Но она молчала.

– Адринэ? Ты здесь?

– Гор, перестань немедленно, – ответила она после паузы.

– Я не могу, – сказал Гор.

– Придется.

– Завтра последний урок, ты сказала.

– Да. И мы вернемся к своим жизням.

– К каким? Я не хочу свою жизнь, если ты не будешь там.

– Не говори глупостей.

– Я и не говорил. Это все правда.

– Нет, это юношеский бред и позднее время. У тебя завтра тренировки, отправляйся спать.

– Мне нравится, когда ты такая строгая.

Адринэ ничего не ответила. Он только слышал ее дыхание.

– И мне нравится, когда ты…эм… հնազանդ, հլու-հնազանդ.

Она выдохнула, от чего у Гора по телу разлилось что-то горячее. Он сел в кровати.

– Адринэ.

– Замолчи, – прошептала она с дрожью в голосе.

– Не говори со мной так, – улыбнулся Гор, – мне слишком нравится.

– Ты не говори со мной так! И я не послушная! Не дождешься! – вскричала Адринэ, и Гор услышал ее громкий голос, раздающийся одновременно и за стенкой.

– Тебе нравится, я знаю, – сказал Гор, чувствуя, что еще немного и она точно пошлет его.

– Ты ошибаешься, – резко бросила она и отключилась.

Гор улыбнулся и устроился поудобнее. Теперь можно было и уснуть.

***

пятница, 13 июня

Гор проснулся без будильника и оделся для кросса. Настроение у него было приподнятым. Хотя мысль о том, что сегодня – последний официальный урок с ней, доставляла ему немало тревоги.

Пружин сразу отвел его в сторону.

— Что тебе сказал тренер?

— Ничего, — ответил Гор.

— Зачем он тебя в раздевалку тогда потащил?

— Сексом заняться.

— Ты придурок? Я тебя серьезно спрашиваю.

— Я абсолютно серьезно тебе отвечаю.

— Понравилось, псих?

— Что именно?

— Секс с ним! — гаркнул Пружин, и на его голос повернули головы все боксеры и расхохотались.

– Очень понравился, – расплылся Гор в улыбке, вспоминая вечерний разговор с Адринэ.

– Чертила, – сказал Пружин и показал на Гора рукой, крича друзьям:

— Мы его потеряли! Был пацан – нет пацана. Влюбился и совсем спятил!

Несколько ребят улюлюкали, остальные свистели. Гор рассмеялся, видя, насколько его товарищи придурочные. Кто-то включил на телефоне одну из заунывных песен Арама Асатряна, и раздался очередной взрыв хохота. Гор качал головой, но улыбался. Ему не было стыдно. Он не злился на них. Пусть знают, что он влюбился. Хоть весь мир пусть встает в очередь и узнает. Еще лучше. Какая-то мерзкая часть его хотела, чтобы все знали, кто она. Чтобы и муж ее узнал. Тогда, возможно, она бы развелась. И у него была бы возможность предпринять что-то серьезное. Но Гор отмел эту мысль. Он не подставит ее. И не предаст.

После кросса ему нужно было отправиться к неврологу и к главному спортивному врачу. Гор держал все мысли в узде, не позволяя ничему нарушить внутренний порядок. Он получит допуск и точка.

Левон Ашотович подошел к своему кабинету и посмотрел на Гора:

– Давно ждете?

– Нет.

– Проходите, садитесь, мне уже принесли все: анализы тоже… Так-с. И что тут? Невролог вами явно доволен: купированный синдром возбуждения. Это значит, что тремор исчез, – объяснил врач и взял листок в руки, вчитываясь в написанное, – в позе Ромберга устойчив. Вот и славно… Давление мерили сегодня?

– Нет.

– Позову медсестру, надо это тоже проверить, – Левон Ашотович позвонил, держа телефон плечом и смотрел остальные бумаги. – Лилит джан, тут товарищу давление надо проверить. Хорошо, жду.

Он отложил телефон и снял очки, протирая глаза.

– Порядок в анализах, кортизол мне не нравится, но он за среду. Сейчас глаза ваши получше, собрались наконец и выспались, судя по лицу… О! Лилит, давайте проверьте парня.

Медсестра была не очень довольна, что ее оторвали от каких-то дел, она улыбалась доктору, но с Гором обращалась так, будто он ей задолжал. Она измерила давление и произнесла:

— 115 на 75!

Левон Ашотович посмотрел на Гора поверх очков и заключил:

— Повезло вам, идите, я поговорю с Эдуардом Армановичем.

Гор вылетел из кабинета радостный. Теперь оставалось дожить по вечернего урока.

Глава 48

вечер пятницы, 13 июня

Адринэ отложила ноутбук и посмотрела в окно. Глаза устали от долгой работы за экраном, привычка делать упражнения для зрения была у нее со студенчества. Закончив разминку для глаз, она поднялась. Голова была тяжелой от недосыпа и полтонны мыслей. Выпить кофе она бы уже не успела, потому проглотила таблетку парацетамола и собралась, чтобы не опоздать на урок. Последний. Завтра она вернется в свою полуразрушенную жизнь.

Двухдневная задержка по-настоящему беспокоила. Она многие годы пристально следила за каждым днем цикла, и эти два дня теперь угрожающе нависли над ней. Она пообещала себе купить после урока тест. Он всегда был причиной нервного возбуждения, потенциальной радости и ожидания. Но в этот раз ей было страшно. Она годами мечтала о ребенке, но сейчас мысль о беременности пугала своей несвоевременностью.

Она надела простые джинсы и рубашку, застегнувшись на все пуговицы, и вышла.

Гор ждал ее, сияя и улыбаясь. Его волосы были влажными, и Адринэ почувствовала запах его геля для душа. В голове всплыли его вчерашние слова. Ей захотелось столкнуть его с этим довольным видом со стула.

— Привет, тебе не жарко так? — спросил Гор, указывая на воротник ее рубашки.

— Нет, даже холодно, — ответила она, садясь за стол.

— Принести верх? — спросил Гор с серьезным видом. Адринэ подняла на него взгляд, не зная, злиться или умиляться.

— Мне не холодно. Это был сарказм.

— А, ладно… Дядь Эдо мне вопросы задавал после спарринга для интервью. Сказал, что очень хорошо. Что ты чудо сделала, – улыбнулся Гор. – Что я готов, и он теперь спокоен.

– Я очень рада, Гор, ты молодец, – улыбнулась Адринэ, касаясь ладонью пульсирующих болью висков. – Начинай пересказ.

Когда он начал говорить, она закрыла глаза, прикрыв их рукой. Парацетамол пока не подействовал. Она выполнила свой долг. Он готов. Вот и все.

— И его еще называют… Адринэ?

— Я слушаю, продолжай.

— Լավ չես քեզ զգում?

— Нет, я в порядке, рассказывай.

— Принести воду?

— Гор, просто продолжай пересказ, — сказала Адринэ, надавливая пальцем на висок.

Гор продолжил, но все время смотрел на нее. От его внимания стало совсем дурно. Зачем ему быть таким? Неужели не легче удовлетвориться ее заверением, что все в порядке? Он странный. Артур давно бы отстал и сказал бы, что ему тоже не очень.

— Точно воды не надо?

Адринэ убрала руку и посмотрела на Гора. Он выглядел обеспокоенным. Черт. Ну что с ним не так? Почему он не может быть таким, как Артур. Это было бы понятно и легко. Привычно. Почему он смотрит так, будто ему не плевать? Ей очень хотелось воды. Ей хотелось купить тест и уползти в постель. В животе пульсировала накатывающая волнами боль. Пусть мама сядет рядом и возьмет за руку. Пусть грубит, отчитывает, но произносит то, на что у Адринэ не хватает духу.

— Нет, то есть да, принеси мне, пожалуйста, воды.

Гор вскочил, едва не перевернув стол, и выбежал из компьютерного зала.

Адринэ опустила голову на стол, в теле появилась странная слабость и дурнота. В низ живота будто вгрызлись двумя ржавыми пилами. Ей было тошно от этой слабости и боли, показывать себя такой при ученике было… Господи, как же ей хотелось оказаться в своем номере и чтобы рядом была мама. Но сил на то, чтобы подняться, не было. Она закрыла глаза и дышала. Как же там дышат, чтобы успокоиться и прийти в норму?

Дверь открылась, и Гор подошел к ней. Он был шумным. Говорил что-то, уговаривал. Но глаза не открывались. Она просто немного отдохнет и встанет, все будет хорошо. Ей нужно пару минут…

Она вздрогнула от холодной воды на лице.

— Ты слышишь?? Адринэ??

Она должна была сказать, что еще не настолько стара, чтобы не слышать, но едва разомкнула губы, а ее уже подняли. Это был Гор. Кто бы еще поднял ее? Только этот бешеный молодой, ужасно… господи, как же больно, боль отдавалась в пояснице и поднималась по позвонку к вискам… какой же он сильный. Он прижимал ее к себе, и они шли куда-то. Долго или нет она не понимала. В животе все натянулось. Хотелось кричать. Из нее пытались что-то вырвать, тянули за жилы, пытались обескровить и довести до обморока…

Она почувствовала, как он положил ее на кровать. И дал воды. И начал говорить с кем-то. Глаза не открывались. Но она слышала его голос.

— Пружин… не оставлю одну… Левон Ашотович… бегом…

Адринэ открыла глаза, когда ее коснулась незнакомая рука. Она вздрогнула от чужого прикосновения и увидела напротив седоволосого мужчину в очках. Он что-то спрашивал. Позади стоял Гор и какой-то парень с прилизанными волосами и выпученными глазами.

— Барышня? Вы меня слышите? — он повернулся к Гору и другому парню и скомандовал: — Выйдите.

Паренек вышел, а Гор стоял и смотрел на Адринэ.

— Гор? Вам тоже врач нужен что ли? На выход!

Когда за ним закрылась дверь, Адринэ поняла, что это не ее комната.

Врач сел на край кровати и сказал, ощупывая ее пульс:

— Смотрим на меня. Так, фамилия, имя, сколько лет?

Адринэ разомкнула сухие губы и ответила.

— Хорошо. Где болит? Рукой покажите, будьте так добры. Так, а поясницу тянет? Боль тупая или схваткообразная?

Адринэ подняла два пальца.

— Схваткообразная. А в глазах темнеет?

Она кивнула.

— Тошнота? Вас товарищ успел облить водой или холодный пот? Ну-ка? – он коснулся ее лба.

— Ясно. Когда месячные последние были? Помните число?

— Де… девятое мая.

— Ну понятно. Задержка есть?

— Да.

— Сколько времени?

— Два дня.

— А кровянистые выделения были? Можно?

Он посмотрел на ее бедра и начал прощупывать живот. Адринэ почувствовала, как багровеет.

— Кхм… тест ставили?

Адринэ покачала головой. К горлу подступили рыдания. Она чувствовала между ног влагу и мысли о том, что это, убивали ее.

Боль в животе не тревожила так сильно, как стыд. Только не это. Только не здесь. Господи…

— Я сейчас медсестру попрошу спазмолитик и гемостатик принести. Сделаем укол, давление проверим, вы переоденетесь… и вам нужно УЗИ сделать. Можно в Раздан вас отвезти, это ближе, но вы же из Еревана? Можно и туда, если вам так спокойнее.

Адринэ кивала на все, размазывая по лицу слезы, которые лились безостановочно.

Врач позвонил медсестре по имени Лилит и вышел. Он вернулся с ней через несколько минут. Ей сделали укол внутримышечно. Медсестра смотрела на нее с жалостью и будто с отвращением. Давление было в норме. Врач вышел, и Адринэ прошептала медсестре, чувствуя себя абсолютно униженной:

— Пожалуйста, могу вас попросить принести из соседнего номера сумку дорожную, она в шкафу. Вот ключ.

Медсестра взяла ключ и кивнула.

Адринэ оставалось ждать. Медсестра принесла сумку и вышла.

Адринэ села в постели, по животу словно натянули со всей силы металлическую проволоку. Ее хотели разломать, поделить пополам, разрезать как кусок одеревеневшего пластилина. К горлу подступила тошнота. Она коснулась бедра и увидела кровь на пальцах. Несмотря на боль и слабость, она встала и пошла так быстро, как могла, в ванную. Она выдохнула только когда заперла за собой дверь.

Она огляделась и увидела бритву, зубную щетку и размотанный эластичный бинт. Это был номер Гора. Она была уверена. От этого стало еще хуже. За что ей такой позор? Ну почему они все должны знать, что случилось? Зачем Гору это знать? Адринэ стянула джинсы и белье, сгибаясь от боли, скомкала их, стараясь не смотреть, на лбу выступил холодный пот. Она включила воду в душе и, не дожидаясь, пока вода нагреется, встала под нее. Она дрожала от холода, стыда и боли. И не смотрела на потоки воды, смывающие ее ужас.

Адринэ не хотелось вытираться его полотенцем. Будто она могла передать этим часть своего позора. Артур всегда шутил, что она грязная, что ему неприятно и сторонился. Она знала, что это табу для многих армянских мужчин. А это… это и подавно. Мужчин не пускали в такое. Им не рассказывали никаких подробностей. Их берегли от всего жуткого в жизни женщины. Адринэ вытерла слезы ладонью.

Она так замерзла, и не было ничего в вещах, чем можно было обсушиться, что взяла его полотенце.

Она натянула леггинсы и опустилась на колени. Медленно качалась, дрожала и очень старалась собраться. Сомкнуть боль в животе, не пускать ее в голову и взять себя в руки. Адринэ обнимала живот: бездарный, пустой, не могущий ничего, кроме того, чтобы сделать больно и опозорить…

Ощущение бесчувственной прохлады плитки, запертой двери, очередной потери и невозможности стать матерью накрыло ее жутким дежавю.

В дверь постучали.

— Адринэ? — услышала она осторожный голос Гора.

Она встала и, пошатнувшись, затолкала одежду в сумку.

Она старалась выглядеть сильной и непоколебимой. Открыла дверь и увидела испуганное лицо Гора.

– Как ты? – спросил он.

Адринэ кивнула.

— Левон Ашотович дал мне свою машину, чтобы я отвез тебя в больницу, — сказал Гор.

Он был бледным и смотрел на нее с тревогой.

— Ты можешь ходить? — спросил он.

— Конечно могу! — огрызнулась она и хотела пройти мимо него, но Гор обнял ее, как-то осторожно, будто боялся причинить еще большую боль. Он гладил ее по волосам. Ей было ужасно стыдно, она стояла замерев, с горящим лицом, со жгучей болью в животе. Она не заплачет при нем. Это то, что она еще могла контролировать. Она не растечется лужей бессилия, не развалится.

— Доктор сказал, что можно в Раздан. Но лучше в Ереван отвезти, он сказал, что можно в Эребуни. Там хорошие врачи.

— В Ереван, — твердо сказала Адринэ отстраняясь. Ей хотелось уехать как можно дальше от всех, кто теперь знал или догадывался.

— Я быстро довезу, но буду осторожно.

В коридоре, к счастью, уже никого не было. Адринэ собрала все свои вещи и вышла к Гору, который подхватил две ее сумки и взял ее под руку. Она хотела убрать его руку, но не была уверена, что выстоит и не свалится с лестницы. Боль начала немного утихать после укола, но все еще мутило.

Адринэ была счастлива от того, что не увидела никаких знакомых лиц. Гор вел ее в сторону парковки. И открыл дверь старенького Мерседеса. Адринэ села на переднее сиденье и пристегнулась. Гор положил вещи назад и сел за руль.

— Поехали?

Адринэ кивнула. Гор ехал быстро, но старался не слишком часто перестраиваться и лавировать в рядах. Он все время бросал на нее взгляды.

Адринэ взялась за телефон и застыла, не зная, что писать и кому.

Подумав, она решила никому пока не говорить. Пусть сделают УЗИ. Хотя она не сомневалась. У нее никогда не было такой боли даже в первый день. Не было этой дурноты и слабости. Это не могло быть ничем другим.

Нужно было подумать, как сказать мужу. Ей не хотелось говорить с ним при Горе. Отвечать на какие-то интимные вопросы при нем. Лучше она позвонит, когда они уже доедут.

Гор довез ее до медцентра Эребуни меньше чем за час. Он не задавал никаких вопросов, только смотрел и, уверяясь, что она в порядке, ехал дальше.

– Спасибо тебе большое, – сказала Адринэ, когда Гор припарковался. Он отстегнул ремень безопасности и хотел выйти, но Адринэ остановила его.

– Гор, не иди со мной. Я в порядке. И вещи я возьму, они не тяжелые.

– Нет! – сказал Гор, глядя на нее строго. – Я тебя не оставлю!

– Я попрошу мужа приехать, – сказала Адринэ, глядя ему в глаза.

– Ладно, но я буду с тобой, пока он приедет.

– Гор, пожалуйста, я прошу тебя, просто уезжай.

Гор упрямо покачал головой.

– Я не уеду.

– Почему ты такой упертый? Я тебя прошу. Ты понимаешь? Мне нужно к врачу и нет сил с тобой спорить! Просто уезжай.

Гор смотрел на нее недовольно и заговорил:

– Ладно! Иди одна, раз так хочешь, но вещи остаются, и я буду здесь ждать.

Адринэ вздохнула и вышла. Почему он все еще не убежал, сверкая пятками? Неужели он не понимает, что с ней случилось?

Она не помнила, как зарегистрировалась, сколько ждала, пока примет дежурный врач, снова прогонявший ее по десятку вопросов, от которых было тошно.

Она легла на кушетку. Сонографистка коснулась низа ее живота холодным гелем и начала осмотр. Она сильно надавливала датчиком на живот. Адринэ старалась не реветь, когда услышала сухой голос:

– Эмбриональное яйцо в полости матки отчетливо не визуализируется… Плодное яйцо если и закрепилось, то на самом раннем этапе — 4–5 акушерских недель, не больше… И сейчас идёт его полный самопроизвольный смыв.

По лицу потекли слезы. Она не хотела ребенка. Не сейчас. И не от Артура. Она будто сама уничтожила его своей заведомой нелюбовью. Ей было жутко и очень больно. Но часть ее дышала с облегчением. И от этого чувства ей было так стыдно, что хотелось зарыться в песок, уползти в нору и никогда не выползать на свет. Она была отвратительна самой себе.

– Чистка и хирургическое вмешательство вам не понадобятся: трубки и яичники в норме… признаки внематочной беременности отсутствуют. Ограничимся медикаментозным контролем. Дня три-четыре строгого постельного режима. И никаких физических нагрузок или стрессов.

Врач печатала заключение. Адринэ вытиралась бумажными полотенцами, но живот все равно весь был в липком геле. Сонографистка закончила и протянула ей распечатку. Адринэ вышла в коридор, сжимая в ледяных пальцах свежий, еще теплый лист со снимком УЗИ — серым, туманным и пустым.

Нужно было позвонить мужу. Была половина одиннадцатого. Нужно было уговорить Гора уехать. А хотелось под землю. Она вспомнила скомканные окровавленные вещи в машине и вздрогнула. Она не хотела туда смотреть. Врач сказала, что она ничего и не увидела бы, что там микроскопические размеры, что речь идет о миллиметрах. Но это не успокаивало. Ей казалось, что если она развернет одежду, то увидит крошечное тельце. И там же задохнется от горя.

Гинеколог позвала к себе. Посмотрела заключение по УЗИ, выписала ей несколько лекарств, велела отдыхать и записала на повторный прием через неделю.

Адринэ кивнула. Она сжала в руках бумажки и медленно спустилась вниз. Она должна была позвонить мужу. Она провела в больнице почти час. Но рука не поднималась сделать это.

На парковке в машине сидел Гор. Он увидел ее и вышел, попытался обнять ее, но она не позволила. Неужели он совсем не думает, что их могут увидеть? И почему ему нужно обнимать ее? Чужую жену, потерявшую… Господи…

– Не надо.

Он отошел от нее и открыл дверь, чтобы она села. Адринэ огляделась в надежде, что никого из знакомых нет.

– Гор, я вызову такси, и ты уедешь.

– Я тебя отвезу.

– Куда отвезешь?!

– Куда хочешь? – сказал Гор, он смотрел на нее с каким-то неприличным вниманием и готовностью служить и быть рядом. Лучше бы он отвернулся с отвращением. Что за ненормальность! Она злилась, она хотела встряхнуть его и прогнать. Не ему быть рядом. Не ему успокаивать ее. Не ему проходить через это вместе с ней.

– Гор, ты что не понимаешь, что случилось? – прошипела она со злобой.

Гор вздрогнул и моргнул, прежде чем сказать:

– Я понимаю.

– Тогда зачем ты здесь?

– Պարզ չի?

– Нет, непонятно!

– Я хочу помочь.

– Ты не можешь мне помочь! Единственное, что ты можешь, оставить меня в покое и уехать! Понимаешь?

Она выдохнула. Это нужно было сказать. Он должен понять, что ему не место рядом со взрослой теткой в кризисе всего, что только можно представить.

Гор отвернулся от нее и несколько секунд молчал. Он дернул плечом и посмотрел на нее:

– Адринэ, куда тебя отвезти?

Господи, ну сколько можно? Она выбралась из машины и зашагала куда-то, лишь бы не сидеть рядом и не получать его поддержку. Она шла по какому-то пустырю у парковки, спотыкаясь о камни и кустарники. Что случилось с ее жизнью? Почему она вообще здесь? Позорная, ничтожная неудачница, единственное свое предназначение и то не смогла выполнить, зато целоваться с ним в горах она может, пялиться на него с открытым ртом и быть бесконечно испорченной.

– Куда ты идешь? – спросил Гор, идущий следом. – Ты не устала всегда уходить от меня? Спринтер.

Адринэ не отвечала и шла дальше, не важно куда, лишь бы идти.

– Тебе можно так много ходить? Ты безо… безответст… как это? Короче плохо себя ведешь!

Адринэ стало смешно. Все было ужасно, отвратительно, стыдно, а он все не унимался и увещевал ее, пытаясь говорить на русском, вспоминать сложные слова. Гор…

– Я же все равно быстрее! Ну куда ты идешь? Там камни! Адринэ!

– Как же ты достал меня! Сидишь в печенках! – она обернулась к нему, и Гор резко остановился напротив. – Нельзя так! Иди к своей девушке! Как ее там?

Она прекрасно помнила, как ее там.

– Иди к друзьям! Иди туда, где тебе место! Не здесь! Не рядом со мной, что же у тебя это не укладывается в голове?

– У меня нет девушки! И никогда не было! И не ты решаешь, где мое место! – рассердился Гор и вскинул руку.

– Я! Уходи!

– Сама уходи! Ты только это и делаешь! Այ քեզ բան! Мое место! Я знаю свое место! А ты вообще не гриффи… как его… не лев этот… ты не храбрая, ты просто сумасшедшая!

– А ты ненормальный! Спятивший подросток!

– Подросток?! – Гор взмахнул руками. – Мне двадцать два! Запомни уже! Или выпей лекарства! Ты же старая, ты же старше, да? Ты это скажешь сейчас? Что старше и что есть муж! А то я и забыл! Ведь ты говорила мне это всего հազար անգամ!

– Потому что ты не понимаешь! До тебя никак не дойдет, что нужно перестать!

– Что? Любить тебя?

Адринэ застыла с открытым ртом.

– Не перестану! Плевать мне на твоего мужа. Он не муж! Муж должен быть рядом. Где он? Почему ты не позвонила ему? Или позвонила, а он не приехал?!

Адринэ побагровела от стыда.

– Դե ասա! Если бы ты его любила! Если бы этот урод тебя любил, я бы здесь не стоял! Ты это знаешь. Прекрасно знаешь!

Гор выдохнул и продолжил спокойнее:

– Это просто, Адринэ. Это так работает! Я мужчина, я знаю.

– Как же ты меня бесишь! – прошипела она, сжимая кулаки.

– Да! Потому что я рядом, а бесишься ты не из-за меня, я просто говорю правду и не играю с тобой! Так делают, когда уважают!

– Уважаешь? – рассмеялась истеричным смехом Адринэ. Ее голос разнесся по пустырю визгливым эхом. – Уважение – это целовать замужнюю женщину?

– Да, я уважаю тебя, а не то, что у тебя есть муж!

– Железная логика! И не подкопаться!

– Именно!

– Это сарказм! – закричала Адринэ.

– Тебе нельзя стоять здесь! – прорычал Гор, теряя терпение. – Тебе что-то сделали там, я знаю! Тебе точно нельзя стоять долго! Я прочитал... Иди в машину, или я сам тебя отнесу! Я отвезу тебя, ուր ուզում ես!

– Не командуй мной! Малолетний, наглый и напыщенный…

– Кто?

– Псих!

– А ты не командуй мной! Ты старая, замужняя и сумасшедшая! Գիժ!

– Я не сяду к тебе в машину!

– Сядешь.

– Попробуй заставить меня! Я заявлю на тебя.

– Окей, можем сразу поехать в полицию, – Гор подошел к ней и взял на руки.

Адринэ бессильно лежала на его руках, к горлу подступила тошнота, поясница ныла, она потратила все силы на бессмысленную перепалку и не могла даже толкнуть его, просто отвернулась.

Он осторожно посадил ее на сиденье и пристегнул.

– Скажи адрес, – сказал он, сев на водительское сиденье.

– На Баграмяна, не доезжая до метро.

Гор тронулся в путь. А Адринэ укачивало от монотонного звука мотора, темноты за окном и ноющей боли в спине. Она не хотела домой. Не хотела тратить силы, чтобы говорить с Артуром, все объяснять и заново пережить весь этот мерзкий день. А сил на то, чтобы поддержать и его, просто не было…

— Гор, не надо туда, — сказала она, проглотив накопившиеся сомнения.

Она поедет домой утром, ей нужно выспаться в месте, где не будет Артура и его вопросов.

— Куда ты хочешь? — спросил Гор, глядя на нее.

— Куда-нибудь, хочу спать.

— Хочешь в мой номер в «Олимпии»? Или сниму тебе номер в отеле?

Она представила странные взгляды работников на ресепшене, ей нужно будет показать документы, а если она встретит знакомых?

— В «Олимпию», отсюда недалеко как раз.

Гор изменил маршрут. Они проехали мимо дома Адринэ, она бросила нервный взгляд на окна, словно была вероятность того, что Артур их увидит. Она откинула голову и закрыла глаза. Да, это окончательно и необратимо. Она самая отвратительная и испорченная женщина на свете. Ее могли назвать шлюхой, а контраргументов у нее не было. Никаких. Потому что другого названия у этого нет. Падшая. Предательница и изменщица.

Глава 49

ночь на субботу, 14 июня

Гор помог Адринэ выйти из машины и взял ее сумки. Она сама оперлась на его руку, и они медленно шли к зданию, где провели столько уроков. Вокруг было пусто и тихо, только стрекотали кузнечики в траве. Гор знал всех администраторов, дежуривших на стойке. А они отлично знали его. Никто никогда не задавал лишних вопросов, и за это боксеры заносили им несколько раз в месяц блоки сигарет и угощали кофе из аппаратов за углом здания. Гор не хотел, чтобы о ней болтали, и сделал пометку в голове: завтра же принести на стойку сигареты и купить кофе.

Они поднялись в его номер, Гор открыл дверь, пропуская Адринэ вперед. Он оставил окно открытым перед отъездом и сразу закрыл его, боясь, как бы Адринэ не замерзла.

— Если будет что-то нужно, сразу звони, — сказал Гор, направляясь к выходу. Но Адринэ остановила его, спросив испуганно:

— А ты куда?

— Я в машине посплю.

— Нет! Оставайся здесь. Это твой номер… и мне будет спокойно, что ты рядом.

Гор смотрел на нее, не веря тому, что слышит.

— Хорошо.

Он опустился на стул и написал Пружину, что не вернется сегодня в Цахкадзор. А приедет и вернет врачу машину завтра, что надеется успеть на утренний сбор и вернуться в Ереван вместе с командой. А с дядь Эдо он решил поговорить завтра еще раз лично. Левон Ашотович обещал договориться обо всем с тренером и объяснить ситуацию и отсутствие Гора.

Пружин ответил ему, спросив, как Адринэ.

Этот вопрос так тронул Гора, что он обещал впредь быть не таким грубым с другом.

Адринэ ушла в ванную и вернулась, одетая в голубую пижаму с узором из цветов. Гор улыбнулся и уткнулся в телефон, надеясь, что она не видела. Она легла в постель и накрылась чуть ли не с головой.

Гор выключил свет и сел обратно.

— Я знала, что ты не человек. Ты слишком странный, — раздался ее приглушенный голос.

— Что? Почему?

— Ты еще и не спишь. Что ты такое?

— Я могу спать на стуле.

— Ну естественно. Ты же сверхчеловек, Ницше и не снилось.

— Кому?

— Неважно, иди сюда, Гор. Тебе нужно выспаться, у тебя чемпионат послезавтра.

Гор замер, сжимая телефон в руке.

— Тебе пригласительный отправить по почте? Ложись, здесь еще трое поместятся.

Гор поднялся на ватных ногах. Вся его решительность исчезла. Он ушел в ванную и умывался дольше обычного. Пусть она заснет. А он просто ляжет рядом. Он никогда не спал в одежде. Не носил никогда пижам. Летом его максимум был в боксерах, зимой добавлялась только майка. Пижамы не для мужчин, он был в этом абсолютно уверен. Он разделся и вышел в одних боксерах.

В комнате было тихо, может, она уснула? Гор улегся в постель, стараясь не касаться ее. И накрылся краешком одеяла. Он отвернулся в противоположную сторону и закрыл глаза. Можно мысленно пробежать маршрут кросса или…

— Гор?

Он распахнул глаза, сердце забилось быстрее.

— Я здесь, — сказал он тихо.

— Можешь обнять меня? Пожалуйста. Если тебе не составит большого труда.

Гор сглотнул, ему это стоило бы огромных усилий. Он знал, что ей очень плохо и больно. Что она столкнулась со страшной ситуацией. Левон Ашотович недвусмысленно намекнул ему. А еще он прочитал в интернете, пока ждал ее… Но его тело могло быть тупым животным и не понять этого. А вдруг у него будет… Гор запел про себя гимн и повернулся к Адринэ. Он приблизился и очень осторожно обнял ее одной рукой. Их тела не соприкасались, но Гор уже пел во второй раз. Его рука лежала на гладкой, как будто текучей ткани ее пижамы, ему очень захотелось нырнуть рукой под нее. Коснуться ее живота, погладить его и сказать ей что-нибудь важное, честное, чтобы ей не было больно. Просто забрать ее боль. Сказать, что она не виновата, что она прекрасная, что она его мечта, его любовь. Что он готов ради нее на все. Все, что она захочет. Что он зубами загрызет любого, кто ее обидит, лишь бы она была. Просто была. А если она будет с ним, то он…

— Гор, — прошептала Адринэ.

— Да?

— Спасибо тебе. Спасибо за все.

Гор нашел ее руку под одеялом и сжал. Но не отпустил. Он переплел свои пальцы с ее и выдохнул. Ему не должно было быть так хорошо, когда с ней случилось такое. Но было. Просто потому что она рядом. И она сама захотела этого.

***

Гор проснулся от странного сна, там была Адринэ. Абсолютно голая, с очень длинными распущенными волосами. Она делала такое, что Гор вскочил, стараясь не шуметь и ушел в ванную. Он не сделает этого. Не когда она спит за дверью. Он вспоминал все самое отрезвляющее в попытке успокоить тело. Он не стеснялся своих желаний, но сейчас это было предательством. Она могла его услышать, да просто догадаться, куда он ушел с утра пораньше и зачем. И еще раз убедилась бы в том, что он как какой-то подросток. Нет уж.

Гор умылся, почистил зубы и вышел, стараясь не шуметь. Адринэ еще спала, на ее щеке была розовая складка от подушки и ворот рубашки открывал ее шею и вырез. Она была такой милой и теплой, что захотелось ее покусать, начиная с пальцев и дойти до складки на щеке. А потом поцеловать ее в губы. Нырнуть рукой в ее волосы. Держать ее покрепче. Чтобы она попросила его, позвала по имени и сказала, что очень-очень хочет… Блядь.

Гор отвернулся от нее и оделся. Пусть спит. А он пойдет за кофе, купит ей что-то на завтрак. И занесет парням сигареты.

Утро было свежим, солнечным и тихим. В субботу Ереван спал допоздна. Не спешил и не шумел. Не гудел и не злился.

Гор натянул капюшон толстовки и долго ходил в поисках открытого магазина. Он дошел до супермаркета, работники которого раскладывали свежую молочку и овощи на пустых витринах. Гор искал какую-нибудь неочерствевшую выпечку, когда работница принесла теплые, только из печи булочки. Он взял несколько и отправился к кассе, вовремя вспомнив, что нужно взять пару блоков сигарет.

Назад он шел быстрее, боясь, как бы Адринэ не убежала в его отсутствие, не попрощавшись.

Он оставил сигареты, к большому удовольствию работников, и с трудом проигнорировал сальные взгляды и улыбки одного из парней на стойке, пообещав на обед угостить их кофе, и поднялся к себе. В комнате было тихо, но Адринэ услышала его и потянулась. Гору захотелось обнять ее. Такую сонную и красивую.

Она посмотрела на него и, моргнув, села в постели. Слишком резко и быстро, она поморщилась и схватилась за живот, тяжело выдыхая. Гор подошел к кровати, не зная, что делать и как помочь.

– Все хорошо, – сказала она, выставляя руку вперед.

– Зачем ты это говоришь? Я же вижу, что нехорошо! – сказал Гор, садясь рядом. – Тебе дали лекарство?

– Да, надо купить.

– Я пойду куплю, что надо? – он встал и положил пакет на стол. – Поешь, я взял перекусить, пока пойду в аптеку.

– Нет, я сама пойду. Мне пора, да, пора, – она попыталась встать, но Гор сел рядом и взял за локоть.

– Почему ты такая կողավոր? Тебе лучше умереть, чем признать, что нужна помощь? Зачем ты так себя ведешь со мной? Хочешь доказать, что ты боксер? Как Абрахам? Выстоишь восемь раундов, когда сломали челюсть?

Адринэ странно посмотрела на него, но ничего не ответила.

– Ты не на ринге. Я хочу помочь тебе. Мне ничего не надо դրա համար, понимаешь? Лежи, я принесу лекарство.

Адринэ взглянула на него и сказала:

– Дай бумажки со стола, пожалуйста.

Гор протянул их, не всматриваясь и не читая, что в них написано.

– Вот, – сказала она, взяв маленький розовый листок, и протянула его Гору.

– Лежи, я быстро, – сказал Гор и вышел.

Глава 50

суббота, 14 июня

Адринэ дождалась, пока за Гором закроется дверь, и встала. Медленно, уверяясь, что движения не вызывают никакой боли. Она ушла в ванную, чтобы принять душ. Крови почти не было, но внизу живота и в пояснице еще была глухая боль. Она оделась и, посмотрев на постель, решила ее заправить и открыла окно, чтобы комната проветрилась.

Есть совсем не хотелось, но нужно было перекусить, чтобы выпить лекарство. Пакет был влажным изнутри от теплой выпечки. В глазах защипало. Гор снова кормил ее. Он купил ей и кефир. Адринэ села на стул и сделала несколько глотков.

Номер был очень чистым и аскетичным. Ничего лишнего. Никакого барахла и неопрятности. Адринэ бросила взгляд на стопку распечаток на столе.

Это были тесты и тексты, которые она давала ему. Они были аккуратно сложены. Адринэ взяла их в руки и на одном из листков увидела букву А, но вместо поперечной черты посередине было маленькое сердечко. Это было настолько нелепо, по-детски и ужасно мило, что у Адринэ перехватило дыхание. Она убрала листки на место, удостоверившись, что они лежат как лежали.

Она вспомнила зачеркнутую часть записки Гора и представила, как он, возможно, выводил первую букву ее имени, а потом зачеркивал, сердясь на свою глупость. Она улыбнулась, и дверь открылась.

– Как ты? – спросил Гор, подходя к ней.

– Порядок, спасибо, – она смотрела на его сломанный не раз нос, серьезный взгляд, жилистое и тренированное тело и не могла поверить, что это сделал он. Сидел здесь, думал о ней и писал букву ее имени… с сердечком…

– Какое надо сейчас выпить? – спросил он, протягивая ей пакет с лекарствами.

Он принес ей воду в своей спортивной бутылке. Адринэ выпила обезболивающее. Ей нужно было ехать. Но она не хотела двинуться с места и вернуться в свою жизнь. Будто если она выйдет, то все. Но разве он не стал частью ее жизни? Или это все какой-то бред и морок? Она посмотрела на него. Он сел напротив, на кровати, и улыбнулся ей, встретившись взглядом.

Она должна была что-то сказать, но рот склеился. Она устала. Не хотелось ничего решать. Она могла бы стать матерью через несколько месяцев… Какой смысл об этом думать? Она не стала. В сумке все еще лежали окровавленные вещи. А напротив сидел Гор. Молча смотрел на нее. Мало было всего… у нее случился… господи… выкидыш. При нем. И он еще здесь. Не оплевал ее. Не морщился от отвращения. И не мыл руки, после того, как касался ее… Это и впрямь было бы легче. Она знала, что делать в такой ситуации, а это?

Ему бы гулять, наслаждаться молодостью, а вместо этого?

Она почувствовала, что краснеет. Позорище. Это ж надо так портить кому-то жизнь…

– Гор, спасибо тебе большое, – начала она, – ты очень… очень хороший человек. Я никогда не забуду…

Она поднялась на ноги и снова заревела. Да что за беспробудная тупость! Что ты за ничтожество такое! Хватит реветь. Так и не научилась контролировать свое поганое бракованное тело…

Она не видела ничего сквозь пелену слез, но почувствовала его руки на плечах.

– Շաշ ես, Ադրինե?

Она покачала головой, но знала, что он прав. Она и впрямь сумасшедшая, ненормальная и неадекватная.

Да еще и с его ванадзорским акцентом, выговором с этим ударением: АдрИнэ.

Она испортит жизнь не только и не столько себе, сколько ему. Она знала. Но не могла больше. Она вытерла слезы и увидела его лицо. Он улыбался ей грустно и осторожно.

Она потянулась к нему и поцеловала в губы. А он подхватил ее и уложил на кровать. Он уперся локтями в постель, как в планке, и начал целовать. Адринэ знала, что лицо горит, но было все равно. Пусть он видит, что ей стыдно, но все же хочется этого. Он целовал ее нагло и ухмылялся, и был нежен, а потом кусал ее губы и облизывал их.

Он лег рядом и повернул ее лицо к себе. Адринэ смотрела в его черные блестящие глаза и хотела, чтобы он сделал с ней что-нибудь.

Она коснулась ладонью его лица, жесткой короткой щетины, сломанного носа, он закрыл глаза и ластился к ее руке, как очень довольный пес.

Она потянулась к его губам, когда он отстранился, будто издеваясь и проверяя, как сильно она хочет его. Он смотрел на нее с улыбкой и таким густым удовольствием, что Адринэ захотела большего. Но он не поддавался, касаясь только ее лица и волос. Смотрел на нее немного снисходительно. Будто говоря: Я вижу, я знаю, что ты очень хочешь, но нельзя. Ее тело дрожало от страха и удовольствия, от экстатического ожидания и подтверждения, что еще жива, что он хочет ее, несмотря на все.

– Не сегодня, Адринэ, – прошептал он с улыбкой, заправляя одну из ее прядей за ухо.

От его самодовольства и неприступности было совсем дурно. Он был лучше ее настолько, что казался ненастоящим. Растворится, исчезнет, оставив ее обугленное нутро без надежды на утешение.

Когда она снова потянулась за поцелуем, Гор покачал головой, усмехнулся и взял ее за руку. Адринэ не дышала. Он положил ее руку на свой живот. И начал медленно, глядя ей в глаза, опускать ее руку ниже… Господи боже мой!

Адринэ отдернула руку и побагровела. А Гор расхохотался. Искренне и громко.

– Ты все-таки не храбрая, вообще, – проговорил он довольным голосом.

Адринэ должна была обидеться и хлопнуть его чем-нибудь по голове, но улыбнулась. Она села и посмотрела в окно. Солнце светило абсолютно равнодушно ко всему происходящему в этом номере. Ему было плевать. Адринэ встала и ушла в ванную. Ей нужно было немного времени, чтобы прийти в себя, пока он лежит с самодовольным ухмыляющимся лицом на кровати и совсем не стесняется.

Ее лицо было в красных пятнах, а волосы взъерошены его рукой. Губы алели от поцелуев, а глаза блестели, она походила на какую-нибудь городскую сумасшедшую. Она вспомнила, как он вел ее руку по своему животу, опуская ниже, и по телу снова прошла судорога.

Ощущение было точь-в-точь как в детстве, когда она попыталась починить рождественскую гирлянду. Мама только ее купила, а она, зараза, сразу перегорела. Адринэ было так обидно, что она полезла с древней отверткой, отупевшей от многолетнего использования, в механизм переключателя, копалась час, а потом включила в розетку. И ее ударило током.

И с Гором было то же самое чувство. Ее будто тряхнуло. Резко, без предупреждения. Без всяких экивоков. Ее прошибло до самых костей.

Все. Нужно очнуться. Вернуться в статус взрослой ответственной женщины, замужней армянки… а тут, за стеной… его щетина, его хитрая улыбка, его спортивные брюки, не скрывающие ничего.

И он сберег ее. От нее же самой. Хотя мог бы добить.

Она повернула голову: ей показалось, что она слышит музыку. Адринэ прислушалась: Гор включил Amour Rammstein. Она расплылась в улыбке. Какой же он самодовольный тип.

Она открыла дверь и увидела, как он сидит на кровати, скрестив ноги, и качает головой в такт музыке.

– Из-за этой песни хотел стать барабанщиком, – улыбнулся Гор.

– Тебе мало женского внимания? – спросила Адринэ, скрестив руки и стоя в дверях ванной.

– Очень мало. Не нравлюсь учительницам. Убегают от меня, – с серьезным лицом сказал Гор.

– Думаю, дело не в барабанах, – сказала Адринэ.

– А в чем?

– В том, что ты очень наглый.

– А тебе типа не нравится это?

Адринэ посмотрела на него и ответила, зная, что эти слова не взять обратно:

– Нравится.

Гор расплылся в улыбке.

Адринэ вздохнула:

– Гор, я вызову такси, мне нужно домой. И не спорь, пожалуйста.

– Я вызову, и я тебя провожу.

Такси должно было подъехать через шесть минут. Адринэ хотела взять сумочку, но Гор забрал ее и сказал:

– Подожди, – он взглянул на нее. Они были обуты и должны были уже выйти. – Можно я тебя поцелую մի անգամ էլ?

Адринэ нервно облизнула губы и кивнула.

Гор наклонился к ней и поцеловал, обнимая за талию. Очень нежно, больше не играясь и не дразня.

– Джан, ты сладкая, – прошептал он хрипло ей в губы, и Адринэ не сдержала неприличный вздох. Она отстранилась и увидела, что его щеки розовые, а глаза какие-то пьяные. Адринэ посмотрела на свою руку, она стискивала все это время его футболку, ткань помялась. Она постаралась погладить ее рукой, но она все равно топорщилась. Гор улыбнулся и открыл дверь.

Они молча дошли до такси, Гор нес сумки и не пытался касаться ее. За что Адринэ была очень благодарна. Он посадил ее на заднее сиденье, положил вещи рядом и, прежде чем закрыть дверь, крепко стиснул ее руку.

Глава 51

суббота, 14 июня

Адринэ всю дорогу думала о том, что скажет мужу. Она вышла из машины, взяла сумки и поднялась домой. Она позвонила, но Артур, видимо, спал. Она открыла своим ключом и с первой же минуты почувствовала, что злится. Кухонный стол был завален какими-то пакетами, стояли пустые пивные бутылки и две миски, полные шелухи от семечек. Он знал, что она сегодня приедет, хоть она и не говорила ему время. Неужели так трудно было просто бросить все это в мусорное ведро?

Она положила вещи у двери. Дверь в спальню была открыта, она увидела спящего мужа и закрыла дверь.

Адринэ вытащила испачканную одежду и сразу затолкала в отдельный мусорный пакет. Она не смотрела на вещи, не разглядывала. Она решила прямо сейчас пойти и выбросить их. Но в этом было что-то странное. Выбрасывать такое. Бездомные собаки и кошки могли разорвать пакет, и кто-то увидел бы. Она остановилась и вытащила еще два пакета. Тщательно запаковав вещи, она вышла во двор. Озираясь, как преступница, она выбрала мусорный бак с крышкой и тщательно закрыла его.

В голове мелькнула мысль о том, что она могла бы доверить это болезненное и постыдное действие своему мужу, не будь он таким.

Она вернулась в квартиру, он еще спал. Адринэ начала прибираться на кухне, когда услышала, как открывается дверь.

– Адрин! Ты так рано приехала? – Артур подошел к ней и обнял. Он хотел чмокнуть ее в губы, но Адринэ отстранилась.

– Что опять? – возмутился Артур. – Ты же сказала, что мы нормально поговорим, когда ты приедешь!

– Это не говорить называется! Не лезь с поцелуями, я не хочу.

– Началось, – вздохнул Артур и сел на диван.

Ей захотелось бросить в мужа пивной бутылкой. Но она села рядом и сказала:

– Артур, у меня вчера случился выкидыш.

Муж выпрямился и уставился на нее в ужасе.

– Что?

Он посмотрел на ее живот и воскликнул:

– Как? Почему?

– Я не знаю, почему. Просто стало плохо, а потом все.

– В Цахкадзоре? Ты пошла к врачу?

– Да, меня… я приехала в Эребуни, все в целом нормально. Маленький срок очень был. Вот.

– Кошмар! – Артур встал и начал ходить по комнате. – А почему ты мне не позвонила? Ты из больницы?

– Не хотела среди ночи беспокоить. Я в порядке.

– Пиздец… Когда мы с тобой в последний раз, ты помнишь?

– В конце мая, двадцать второго.

– То есть у нас мог быть ребенок? Это значит, что я в порядке, что даже к Погосычу не надо.

Адринэ смотрела на него, широко распахнув глаза, и кивнула:

– Да, не надо. С тобой все в порядке.

Артур сел рядом и взял ее за руку:

– Мы попробуем еще раз, Адрин. У нас все получится.

Адринэ покачала головой и отдернула руку.

– Не бойся! Такого больше не будет. Это знак, что получится, я здоров, ты хотела ребенка, он у нас будет.

– Нет, – сказала Адринэ.

– Что нет?

– Все нет.

– Тебе надо успокоиться, у тебя стресс из-за выкидыша, иди отдохни, я тут уберусь.

– Артур, я не хочу отдыхать, я хочу развестись.

– Зачем? Ты хотела ребенка, он у нас будет. Я здоров, у меня могут быть дети, не мучай меня, Адринэ, пожалуйста. Давай двигаться дальше, – он снова попытался взять ее за руку, но она встала и пересела на стул напротив.

– Я хочу развестись. Я не люблю тебя, я не хочу ребенка с тобой. Во мне не осталось больше ничего. Вообще. Я даже не злюсь, – сказала она с горечью.

– Ты, ты, ты! Конечно. А меня спросить? Я вообще-то злюсь! Я не бесчувственный, как ты! Я хочу быть с тобой! – вскричал Артур, размахивая руками. – Ты – моя жена. И все.

– Я поеду в понедельник подать заявление о разводе, – сказала она.

– Ты больная? – Артур встал и приблизился к ней.

– Да, наверное, – сказала она, пожав плечами.

– С хера ты такая спокойная? – он схватил ее за руку и потянул наверх, заставляя подняться.

Адринэ не сопротивлялась, она встала и посмотрела на мужа.

– Что с тобой происходит? А? Почему ты так себя ведешь?

– Как?

– Как тварь! Почему ты хочешь развестись? Я никогда не изменял тебе! Не обижал! Я делал все, что ты хочешь!

– Ладно, – сказала Адринэ, всматриваясь в лицо мужа. – Я не спорю, Артур, я просто хочу развестись.

– Ты серьезно? Просто бросишь все, а что дальше?

– Не знаю, – честно призналась Адринэ.

– Я знаю! – Артур обнял ее.

– Отпусти, – сказала Адринэ, убирая его руки.

– Нет, ты же не слушаешь меня! С какой стати мне слушать тебя? – он прижал ее к себе.

– Артур, пожалуйста, – она попыталась оттолкнуть его, но он только сильнее обнял ее.

– Ты моя, я твой первый и последний мужчина, ты не будешь ни с кем, – сказал он ей в ухо и стиснул ее запястья, не давая возможности вырваться.

Адринэ расслабила руки, ей не хотелось скандалить, не хотелось, чтобы он оставил синяки на ее руках. Нужно было не злить его.

– Артур, давай я сниму номер в отеле, съеду, и мы спокойно подадим заявление в понедельник. Прошу тебя. Артур?

– Ты не понимаешь? Тупая? Сколько раз мне говорить тебе? Нет. Не позорься. Очнись уже.

Адринэ не ответила. Она застыла, смотря на себя со стороны. Как муж держал ее, как она не двигалась и ничего не чувствовала. Ей не было больно от того, как он сжимал ее руки. Она просто хотела, чтобы ему надоело, и он бы отошел. Почему все это происходит в выходной? Он бы уехал на работу, а она смогла бы спокойно съехать.

Она представила, что Гор видит ее в таком виде. Стиснутую в захвате мужа. Бессильную. Она покраснела от стыда.

– Артур, если ты меня не отпустишь прямо сейчас, я все расскажу твоим коллегам. Я позвоню им и напишу. Я сделаю так, что все все узнают. Клянусь тебе. Мне уже плевать. Мне нечего терять. Я опозорю и себя, и тебя.

Артур отпустил ее и взглянул ей в глаза.

– Что расскажешь? Ты шутишь, да? Как всегда бездарные шутки твои?

– Нет, я всерьез. Я клянусь… если ты не дашь мне развод, я сделаю все, чтобы ты опозорился.

– Тебе не поверят, что бы ты там себе ни надумала, – быстро сказал Артур, глядя на жену с отвращением.

– Плевать, зато шуму наделаю.

– Ты ебанулась окончательно! – Артур отшатнулся от нее и сказал со злобой: – Ты угрожаешь мне? Ты? Мне? Я сам не хочу быть с такой тварью и неудачницей! Пошла ты! У тебя ничего не получится! Ты ничего и не добилась! Ни в чем не преуспела! Ни рожой, ни задницей, ни мозгами!

Он вытянул ладонь, почти касаясь ее лица и прошипел:

– Ты – сука! Я всегда это знал. Ты просто испортила мне всю жизнь! И ничего мне не дала… – он снова схватил ее за запястье и сжал. – Почему ты так резко захотела развод? Смотри мне в глаза!

Адринэ взглянула на него и поморщилась, он стискивал ее со всей силой.

– Говори! Не больно тебе? Да ты хоть что-то чувствуешь?

Он хмурился и сильнее сжимал ее руку, но Адринэ поклялась себе не плакать при нем. Не показывать ему, что он добился своего.

– Ты никогда не была нормальной женщиной! Разводишься и даже не плачешь. Что ты так смотришь? А? Что в твоей больной голове творится? Ну и молчи, сука тупая.

Он отшвырнул ее руку в сторону и ушел в спальню, хлопнув дверью. Адринэ стояла неподвижно. Она оглянулась и продолжила убираться. Муж вышел одетым.

– Я ухожу от тебя! Ты ничтожество и неблагодарная тварь! Съезжай нахрен отсюда! Чтобы вечером тебя и твоего барахла не было! – он вышел, снова хлопнув теперь входной дверью.

Адринэ замерла на несколько секунд, возвращаясь в собственное тело и мысли. Она посмотрела на покрасневшие руки. Будет синяк. Придется в эту жару носить длинные рукава. А на безымянном пальце тускло поблескивало кольцо. Адринэ с трудом сняла его с затекшего пальца и оставила на комоде. Артур купил его, пусть оно с ним и остается.

Нужно было что-нибудь сделать. Нужно позвонить матери.

– Адринка, я стирку загружаю, что-то срочное?

– Да, – сказала Адринэ, отметая порыв сказать, что ничего срочного.

– Что такое? – голос матери стал обеспокоенным.

– Даже не знаю, с чего начать, – усмехнулась Адринэ, смотря на покрасневшее запястье.

– Дочка? Что такое, не пугай меня, говори.

– Мы с Артуром расходимся. Я должна съехать сегодня.

– С какой это стати ты съезжаешь, а не этот боров?! – рассердилась Эгинэ, повышая голос. – Вот когда настоящее лицо видно! На него посмотри! Моя дочь должна съехать, а он что? Инвалид чертов он или кто? Никчемный мужичишка! Я всегда знала, что он испортит тебе жизнь.

– Мам, я не знаю, как правильнее будет: может, я приеду в Ванадзор пока. Могу вызвать грузчиков и вещи перевезу. Вряд ли найду что-то так быстро в Ереване.

– Так, подожди-ка, я сделаю несколько звонков. Перезвоню тебе, дочка. Разберемся.

Адринэ закончила уборку на кухне и начала собирать свои вещи. Мама не перезвонила, хотя прошло больше двух часов. Она устала, боль в животе и пояснице усилилась. Адринэ выпила еще одно обезболивающее и подумала, что стоит передохнуть и позвонить Астхик. Ей нужно было услышать голос подруги. Ощутить, что еще жива и важна хоть для кого-то.

– Да, красотка! – поприветствовала ее Астхик, пока на фоне кричал ее сын Монтэ. – Мама поговорит и придет, иди к папе!

– Астх, если неудобно, потом поговорим, – сказала Адринэ.

– Удобно, удобно, я как раз немного отвлекусь от этих монстр-траков, господи, – Адринэ услышала, как подруга закрывает дверь. – Рассказывай, как ты?

– Астх, я так хочу увидеться, ты сможешь на днях?

Адринэ услышала, как в дверь к подруге забарабанили.

– Так, а что такое? Монтэ! Приду скоро! Иди к папе! Арм, ты не можешь его занять на пять минут?!

– Астх, иди, просто напиши, когда удобно будет, я свободна все равно, соберемся.

– Ладно, все, целую! Да иду я!

Адринэ убрала телефон от уха и огляделась. Ей, видимо, не суждено иметь настоящую семью, которую приводили бы в пример другим как образец армянской крепкой, очень большой и дружной семьи. Нет. Муж выгоняет ее из квартиры, нужно собрать пожитки и уехать куда-нибудь до вечера. Она не хотела больше видеться с Артуром. Человек, с которым она была десять лет. И после расставания с которым на душе не было никаких сожалений. Она сама дотерпела до последней точки. Когда уже любой бы ушел.

Она вспомнила Гора… какой в этом смысл? Она погасила вспыхнувшее желание связаться с ним. Она не будет вмешивать его еще и в это. Он и так испачкался в грязи ее суматошной жизни.

Адринэ медленно поднялась. Оставалось самое тяжелое: книги. Все, что она купила за эти долгие годы, что перевезла из маминой библиотеки, что было подарено ей. Книги, которые она берегла, перевозила с собой, за которые ссорилась с мужем при каждом переезде.

Она листала их, находила потерянные закладки, засушенные цветы, какие-то стикеры с заметками, списки покупок, работы студентов – куча никому не нужного барахла. Больше у нее не было ничего. Мир, дававший ей опору в юности, перестал ее поддерживать. Остались только люди, как армяне говорят, մի բուռ ժողովուրդ – народ, помещающийся в одной ладони. У нее их действительно было столько. Мама и подруга со школьных времен. И… Нет. Она всегда старалась быть хорошей. Дочерью. Подругой. Студенткой. Преподавателем. Женой.

Она провалила половину этих ролей. И осталась ни с чем. Телефон зазвонил.

– Да, мам?

– Адринэ, слушай меня внимательно, попробуешь поспорить со мной, не послушать, я приеду прямо сейчас и на волосы тебя потащу. Поняла?

– Что? О чем ты?

– Я звонила твоему отцу. У нас разница во времени, он недавно проснулся и перезвонил… Короче! Я не стала посвящать его в подробности, но он хочет помочь тебе. И даже не спорь! Я вижу, чем закончился твой выбор! Я тебе говорила, не спеши! Ты побежала замуж за него, даже не повидав жизни… Уф, ладно. Отец твой хочет помочь…

– Мама, я не хочу…

– Замолчала! Тебя не спрашивают ни о чем. У него с женой квартира есть в Ереване, в Чарбахе, конечно, но это лучше, чем ничего. Она почти пустая, но это мелочи. Он будет очень рад, если ты там поживешь. Пока не найдешь себе что-то получше. Ключи у сестры его жены. Сегодня можно будет забрать по пути, я взяла ее номер.

– Ладно, мама, спасибо большое, – только и смогла выговорить Адринэ. Она должна была отказаться, сказать, что ей не нужно от отца ничего. Но ей было нужно. Она заткнула гордость и многолетнюю обиду. Она не хотела уползать от мужа в никуда, таскаться с тонной вещей по городу. В ее жизни есть люди, которые могут и хотят помочь. Ей нужно ценить это, а не упиваться своей независимостью.

– Молодец, – сказала Эгинэ, будто с облегчением. – Ты умная девочка. Я забронировала себе место в такси, пока приедет, всех пассажиров заберем… буду часа через два с половиной. Все, жди.

Нужно было ускориться со сборами, чтобы Артур не вернулся, чтобы мама не столкнулась с ним. Она даже не хотела представлять их возможный разговор. Легче было бы еще раз развестись, чем наблюдать такое.

Адринэ собрала все вещи и заказала себе и матери пиццу, когда в дверь постучали. В груди все напряглось: она очень надеялась, что это не Артур.

Это была мама.

– Господи! Ну что за жарища, это противоестественно! – Эгинэ хотела снять туфли, но Адринэ сразу обняла ее. Она заревела и не успокаивалась несколько минут.

– Адринка, ну все. Хорош! Это что такое?! Почему он тебя так довел? Какая же он свинья! Что он натворил?

Эгинэ отстранилась и провела строгий осмотр дочери. Адринэ заранее надела толстовку с длинными рукавами, чтобы матери не попались на глаза ее руки.

– Ничего, это я натворила, – прошептала Адринэ.

– То есть?

– Я больше не могу с ним жить. Все.

– Господи, дай руки помою хотя бы. Ты убрала все? Не сможешь мне кофе сварить?

– Могу, – Адринэ поставила кофе.

Эгинэ села на диван, сделала глоток и повернула лицо к дочери:

– Рассказывай.

– Да нечего рассказывать. Просто не работает ничего. Наверное, нужно было раньше это сделать.

– Неужели?

– Мам!

– Ладно, говори уже.

– У меня вчера был… я была беременна.

– Что случилось? – Эгинэ схватила дочь за руку в том месте, где держал Артур. Адринэ аккуратно высвободила руку.

– Я не знаю, я была в Цахкадзоре и… началось… словом, очень маленький срок был.

– Скорую вызвали? Или Артур приехал тебя забрал из Цахкадзора?

– Нет, – сказала Адринэ и задержала дыхание, нужно было придумать что-нибудь. – Я ему только сегодня сказала.

– Адринэ? – прищурилась Эгинэ.

– Что? Я в порядке, все позади.

– Я не поняла, ты к врачу пошла? Как ты доехала вообще в таком состоянии? Скорую вызвала или что?

– Нет, меня подвезли.

– Кто?

– Один из ребят, – Адринэ пожала плечами и посмотрела в сторону, ее щеки покраснели.

– Случайно не тот, что тебя на Тойоте забирал у дома? – сказала Эгинэ с недовольным лицом.

Адринэ уставилась на мать в ужасе.

– Я видела, что ты села не в спринтер, как говорила. И видела парня рядом с тобой.

Адринэ вздрогнула.

– Что ты посерела? – строго сжала губы Эгинэ. – Это из-за него все?

– Нет, не из-за него, – прошептала Адринэ, хотя хотела убежать.

– Точно? Он же не водитель твой личный? Я правильно понимаю?

– Мама, это не из-за него, он просто…

Она и сама не знала – кто?

– Приехали! Кто он? У тебя роман с ним? Артур узнал? Потому что я не понимаю, что за совпадение такое? Почему он тебя в больницу привез? Это был его…

– Господи! Мама, перестань! Нет, это не то, что ты думаешь!

– Ну если это он тебя возит, ты с ним в такой момент едешь в больницу, то, извини, конечно, что мне еще думать? Что он с тобой рядом вообще делал? Что за Тристан такой, я не понимаю.

– Он мне помог, – сказала Адринэ, глядя матери в глаза. – Он просто помог мне и был рядом.

– Не морочь мне голову, Адринэ, постыдись. Только скажи мне, почему, раз вы с ним все это заварили, он не рядом с тобой и не помогает все это разгребать? Почему в этом состоянии ты одна?

– Мама! Мы ничего не заварили. Я учила его русскому, все. Он просто помог. Его врач попросил подвезти меня в больницу, он и подвез.

– В Кировакан его тоже врач попросил тебя подвезти? И утром забрать?

– Нет, тогда я хотела приехать домой, увидеться с тобой, а он тоже ехал в Ванадзор, к отцу своему, вот и все.

– Очень удачно, дочка.

– Это правда!

– Да-да, не сомневаюсь. Почему он не здесь, я тебя спрашиваю, ты к нему уходишь? Или ты просто развлекаешься так, будучи замужней женщиной?

– Я не развлекаюсь, я не ухожу к нему! Он и не должен быть здесь! Он ни при чем.

– Ой, Адринэ, – мать вздохнула. – Тут гением быть не нужно, конечно. Ты столько лет терпела этого… И вдруг появляется какой-то доброволец-водитель и все? Поклянись, что это не его ребенок был.

– Мама! Господи, клянусь! – возмутилась Адринэ.

– Ладно. С Артуром я не вмешивалась…

Адринэ не сдержалась и закатила глаза.

– Да, дочка! Не вмешивалась! Но я к тебе не подпущу никого, пока лично не дам добро! Поняла меня?! Или забудь, что у тебя есть мать. Я тебе слово даю!

– Мама! – устало вздохнула Адринэ.

– Я серьезно! Хватит с меня этого! Мы с твоим отцом два года были вместе, и он оставил нам с тобой квартиру, он помогал нам всегда, как мог. И сейчас по одному звонку помог! Это и есть мужчина! А это ничтожество с тобой десять лет было! И это ты должна съезжать! Когда у тебя выкидыш только случился! Աննամուսի մեկը, ես դրա տղամարդ ասողին!

Адринэ уставилась на мать – она никогда не ругалась на армянском. Эгинэ допила кофе и сказала:

– Как ты себя чувствуешь? Что врач сказал?

Адринэ пересказала все, что узнала от врачей. Мать, кажется, удовлетворилась объяснениями. Они пообедали, и приехали грузчики. Адринэ была счастлива, что они заняты работой, и мать не находила времени, чтобы продолжить допрос. Они заехали по пути за ключами. Адринэ наотрез отказалась идти с матерью и знакомиться с сестрой жены отца. Эгинэ вернулась очень довольная и всю дорогу отчитывала дочь за неуважительное поведение.

Квартира была в многоэтажном унылом здании на окраине города. Дом стоял у самой дороги, шумной и пыльной, по ней проезжали междугородние фуры.

Квартира оказалась двухкомнатной, почти пустой и запущенной. В ней была только кухонная мебель и старый скрипучий диван. Грузчики справились за полчаса, пока Эгинэ и Адринэ подметали полы и убирали пыль с кухонных шкафов.

Адринэ ужасно устала, ей хотелось спать и не думать о том, что случилось за последние сутки.

Мать отправила дочь отдыхать на диван, а сама раскладывала посуду.

– Спасибо, мама, – прошептала Адринэ, устраиваясь на раскрытом диване так, чтобы маме тоже оставалось место.

– Не за что, спи, тебе покой нужен.

Адринэ закрыла глаза. Она с трудом сдерживала порыв взяться за телефон и проверить, не писал ли он ей, не звонил ли, и скоро заснула под звуки маминой неугомонной работы.