Вновь прибывшие обменялись какими-то фразами. Но поскольку темп речи периодически был не столь нечеловечески быстрым, то я помимо шипения смогла разобрать отдельные слова и фразы. И, о, Боги! ― они говорили на английском! Это открытие ввергло меня в культурологический шок помимо того, в котором я уже находилась. Потом я сообразила, что многонациональное происхождение собравшихся требовало какого-то языка общения. Странно было бы, если бы они общались между собой по-русски только потому, что находятся сейчас в русском заповедном лесу! Мне стало смешно, что прибавило неуместной лёгкости в моё самоощущение. Вот только ноги стали какими-то совсем невесомыми, и я с испугом обнаружила, что они могут в любой момент подломиться.
Всё, что я смогла уловить в речи нескольких «лесных братьев», пожелавших высказаться, так это, что они «не намерены больше ждать, когда дело решится», что «Борис (Боб ― так его назвали!) должен немедленно выполнить их условия», потому что «они всё уже знают».
Между тем высокий и ладно скроенный вампир с русыми волосами принялся ожесточённо спорить с Борисом, да так быстро, что я опять потеряла нить. Всё это время я стояла неподвижно, и от этого напряжения, подпитываемого страхом, мне стало казаться, что я перестала ощущать своё тело. Я попыталась немного пошевелить ногами, только чтобы убедиться, что они еще действуют. Моё движение от них не ускользнуло.
– Стой где стоишь! ― крикнул мне Рыжий.
– Прошу прощения, милорды, я не хотела вам мешать, ― высказалась я на языке межнационального общения, запоздало сообразив, что моё обращение явно не из этого контекста. Видимо, нереальная обстановка унесла мой ум в ещё более фантастические дали.
– Тебе слова никто не давал! ― снова осадил меня тот Рыжий, явно не склонный к рыцарскому общению. И в этот момент из-за ближайших кустов показалась Драгана. Почему-то она смотрела больше на меня, а не на Бориса. Как там насчёт предательства, её не глодала всё это время совесть? Я в смешанных чувствах уставилась на неё, ожидая, какой эффект произведёт её появление на моих спутников.
Борис прореагировал первый:
– Драгана, ты сменила лагерь? Надеюсь, у тебя была веская причина для этого.
– Не сомневайся, ― отрывисто бросила она ему, не отрывая при этом взгляд от моей персоны.
Борис проследил за её взглядом.
– Дайте моему человеку уйти, и мы продолжим нашу беседу, ― заявил он, даже не оглянувшись в мою сторону.
– Ну, нет! ― Рыжий был в ярости, ― Мы её сюда не звали, но раз пришла ― назад хода нет!
Его поддержал какой-то приземистый темнолицый вампир, говорящий с противным присвистом и достаточно медленно, чтобы, наверное, и мне было понятно:
– Мы задолбались пить звериную кровь! Мне надоели кабаны! В деревни ходу нет ― эти идиотские запреты трогать местных! Если и выловишь какого-нибудь ханыгу ― у него вся кровь от пьянства испорченная! Твоя баба нам сейчас очень пригодится!
– Да уж, Борис, войди в наше положение ― ни медицинской крови здесь не достать, ни человека раздобыть. Тебе надо сейчас поделиться с товарищами…, ― ещё один вампир, выглядевший как раз интеллигентнее прочих, с вожделением посмотрел на меня. Глаза его полыхнули красным огнём. Я оторвала свой взгляд от него и обернулась к Григориусу ― что он там думает по этому поводу?
Григориус молча смотрел на пожелавших меня отведать вампиров, и заодно на свою бывшую подружку. В этот момент Борис зарычал, отталкивая меня за спину и загораживая от говорящего. Тот кинулся на него, растеряв всю свою интеллигентность в этом ужасающем броске. Он буквально влепился в Бориса с глухим тяжёлым звуком, будто столкнулись два тела с гораздо более значительной массой.
Я не успела определить, кто из них удержался на ногах после этого столкновения, как всё вокруг пришло в движение, стоящие ближе к Борису вампиры бросились к ним, так что очень скоро на этом месте образовалась куча мала из борющихся тел. Григориус бросился туда же. Силясь понять, что происходит, и что делать мне, я повернула голову и снова встретилась взглядом с Драганой, только теперь она устремилась ко мне. Это зрелище привело меня в чувство, я попятилась и, зацепившись за ветки, свалилась на спину, успев заметить, что помимо Драганы ко мне несутся еще две или три фигуры. От кустов, куда я завалилась, только треск пошёл. Всё, что я смогла увидеть ― были взметнувшиеся вверх ветки и сучья орешника.
Падение, казалось, завершает всю историю. Как вдруг чья-то мощная рука выдернула меня из кустов и потащила за собой. Это был Савва, мощным тараном прорывающийся сквозь заслон буйно разросшегося нижнего яруса. Однако мои преследователи почти настигли нас, поэтому Савва бросил меня, подтолкнув в спину, придавая последнее ускорение, и развернулся к нападавшим. Видимо, его репутация чего-то стоила ― все, кто нас преследовал, резко затормозили, а Драгана сделала крутой вираж и умчалась в обратную сторону. Савва продолжал прикрывать меня спиной, всем своим видом показывая свои серьёзные намерения. Вампиры оценили ситуацию и ретировались. Шум, вызванный потасовкой вампиров, между тем, продолжался, но деревья и кусты скрывали от нас картину побоища. Неужели Григориусу и Борису удаётся противостоять такому количеству противников?
Я подскочила к Савве, не теряя времени:
– Вернись скорее туда! Помоги им!
Он поглядел на меня своими жёсткими невыразительными глазками:
– С ними ничего не будет. А вот тебе следует оказаться подальше отсюда. Я бы не советовал ещё раз попасться им на глаза.
Он в очередной раз сгрёб своей рукой мою и продолжил наше движение вон из леса. Роль Саввы была каждый раз прямо-таки решающей. Вот только почему он не пришёл сегодня сюда именно с Борисом? Или он уже был там с «лесными братьями»?
– Савва, ― решилась я задать вопрос, ― Ты был с ними всё это время? Чего они хотят?
– Они хотят убраться из этих мест. И ярость их равна этому желанию.
Он остановился напротив и тоже в свою очередь разглядывал меня, задаваясь, не знаю, каким вопросом, например, за каким чёртом всё это происходит? Уверена, что он вовсе не в восторге от роли моего спасителя, которую ему навязывают уже во второй раз.
– Пойдём, ― повторил он мне и, развернувшись, направился в ту сторону, куда мы до этого направлялись с Григориусом.
Савва шёл настолько быстро, насколько мог себе позволить в моей компании. Мне приходилось почти бежать за ним, большую часть своего внимания сосредоточив на разглядывание нашей «дороги». Сумерки уже сгущались здесь, среди деревьев, да и вообще как-то потемнело, никаких признаков солнца уже не было видно. Я позволила себе немного сбиться с заданного Саввой темпа и взглянула наверх ― ну, конечно, облака затянули небо, отсюда этот сероватый сумрак. Поискала глазами спину Саввы ― вот она, мелькает за деревьями уже довольно на приличном от меня расстоянии. Он словно почувствовал мой взгляд и обернулся, оценивая, насколько я отстала. С такого расстояния, конечно, лицо было нечётким, но я могла поклясться, что на нём отразилось неудовольствие. Я ничего не имею против Саввы, просто мне всегда становится неуютно в его присутствии. Конечно, эта его решающая роль в ситуациях, подобной сегодняшней, делает его очень полезным …м …вампиром. Именно он, а не Борис разруливает такие дела и помогает мне. Я должна быть ему благодарной, ― заключила я и опять оглянулась назад в надежде увидеть кого-нибудь из своих. Но позади, как и вокруг шелестела только зелёная с жёлтыми вкраплениями стена деревьев, не слышно было больше ни шума борьбы, ни голосов, ― ничего, никаких посторонних звуков в лесу. Постепенно начал крапать дождик, добавляя уныния в окружающую картину.
Когда мы почти приблизились к опушке леса, я сумела разобрать движение позади себя и с надеждой обернулась ― нас догонял Григориус. В несколько мгновений он уже был рядом с нами, Савва затормозил при виде его. Григориус выглядел почти спокойным, только волосы не хотели улечься в привычном порядке, и куртка была порвана в нескольких местах. Да и если присмотреться, то можно было заметить, что вид у него помят, несмотря на всю его невозмутимость.
– Григориус, ― обрадовалась я, ― как ты выбрался и где Борис?!
– Он будет скоро, ― в глазах Григориуса сквозила какая-то горечь. Но он не стал распространяться на эту тему, а может быть я была взвинчена и вообразила что-то лишнее. Душевные переживания вампиров были скрыты от меня за семью печатями, да и были ли они у них?
Мы продолжили движение и вышли из леса. Первым делом я опустилась на пригорок, не обращая внимания на моросящий дождик. Мои ноги уже никуда не шли, и я полагала правильным дождаться здесь Бориса. Григориус, как ни странно, опустился рядом. Только Савва продолжил стоять, возвышаясь теперь над нами немым укором нашей слабости. Вот только мне было уже всё равно, я не намерена была тащиться дальше, не узнав, наконец, чем кончилось дело.
– В чём дело, в конце концов, почему ты один? ― решила я не оставлять в покое Григориуса. Тот полулёжа смотрел в ненастную даль:
– Драгана осталась с ними.
– А Борис?! ― взвилась я, а потом сообразила, что Григориус переживает по поводу решения своей подружки, и замолкла.
– Борис сейчас будет, ― неживым голосом ответил всё-таки Григориус.
– А что так долго? Почему не с тобой?
– Он восстанавливается, ― непонятно сказал Григориус.
Савва буравил меня своими глазками, глядя сверху вниз:
– Повреждения восстанавливает, что тут непонятного?
– …
Мы опять замолчали. Мне уже стало довольно сыро и неуютно: дождик хоть и небольшой, но, тем не менее, мокрый.
– Не пора ли двинуть к машине, ― не выдержала я.
В этот момент из-за деревьев вышел Борис, и я с тревогой уставилась на него, стараясь разглядеть изменения. Видимо, он успел восстановиться, потому что выглядел совершенно нормально, не считая измятой одежды и непонятной темной полосы, идущей через левую половину лица. Когда он приблизился, я разглядела бурые пятна на его куртке…вампирской крови? Только теперь я осознала, как волновалась за него.
– Всё нормально, Мариан, ― сказал он, ― Я с ними поговорил.
Как бы то ни было, все были в наличии и мы могли двинуться домой.
О том, что Борис сильно рисковал и пострадал, я узнала много позже, зимой. Мне рассказал об этом Дэн, знавший историю со слов одного из её участников со стороны «лесных братьев». За всю осень я видела его всего пару раз в присутствии Бориса, что не способствовало нашему откровенному общению. Но уже по первому снегу оголодавший и подмороженный Дэн явился ко мне и поделился накопленным за это время знанием. Как оказалось, Борис сумел договориться с лесными поселенцами сохранять статус кво после того, как на пару с Григориусом изрядно потрепал их. Он оставил им Драгану, не требуя её выдачи как предательницы. Требование вампиров объединить усилия и работать совместно, он проигнорировал, но убедил их, что сам ничего ещё не обнаружил, что искал. Сам он получил несколько рваных ран, которые потом затянулись в течение часа. И действительно, к тому моменту, как мы подъехали к дому, полоса на щеке Бориса исчезла, словно растворилась, не оставив ни малейшего следа. Это был первый раз, когда я стала свидетельницей регенерации вампира.
Глава 4. Застывший вопрос
Этим утром я пришла на работу раньше всех. Мне хотелось привести в порядок документы, связанные с последним контрактом, чтобы потом без спешки подготовить отчёт, который нужно будет сдать в конце недели. В конторе было тепло. Зимняя темнота давила в окна. Я зажгла свет и уселась за свой стол.
Всё, что есть стабильного у человека ― это работа. Здесь всегда найдёшь привычные вещи на привычных местах, лица коллег ― почти родные, особенно если видишь их чаще, чем лица родных и друзей. Сколько раз отмечала, что даже если на работу придешь в самом развинченном состоянии и в сомнении, что вообще сегодня способен соображать, к середине дня как-то втягиваешься в иной ритм, и все «домашние» мысли постепенно улетучиваются. С другой стороны, слишком часто на работе меня поражала мысль о нереальности происходящего, так странно было себя видеть здесь в окружении бумаг, оргтехники, бухгалтерш и разговоров о грузах, помня о том, что за стенами этой конторы меня ждут вампиры и полная неопределенность. То, что об этом обстоятельстве моего существования никто из коллег не догадывался, придавало ситуации ещё большую условность. Но может быть, в каждый конкретный момент времени реальным было именно то, что происходило. На работе ― реальным фактом была работа, а всё остальное повисало в неопределенности. Тем более что о тайной стороне моей жизни было никому не известно. И это меня немного раздражало. Но теперь, когда моя тайна слегка приоткрылась, стало ещё хуже. Я всерьёз опасалась Лизы, не зная подробностей её отношений с Григориусом. Последнее время на нее я старалась даже особенно-то и не смотреть. И в разговорах на личные темы мы не переходили. Я держалась старой тактики американского армейского командования в отношении геев: «ты не говоришь ― мы не спрашиваем». Но и дураку было понятно, что происходит что-то не то.
Я листала страницы, быстро пробегая глазами содержание текста, но фоном продолжало зреть чувство невнятного беспокойства. В конторе была только я, а эти бумаги не могли отвлечь меня от навязчивых мыслей. Вот, чёрт, неужели эти вампиры не вылезут у меня из головы?! Я в ярости пихнула стопку папок, и она рассыпалась по полу, приведя меня в ещё большее негодование. Пришлось опуститься на пол и подобрать разлетевшиеся листы, да ещё и сверяться, чтобы сложить их по порядку. За этим продуктивным процессом меня застал Вадик ― наш спец по техническим и логистическим вопросам. Молодой приятный парень без этих закидонов, как у Андрея-юриста, воображающего себя в начале сногсшибательной карьеры. Вадик совмещал свои обязанности и не претендовал на большее. Прекрасный парень. Так, во всяком случае, казалось.
– Привет, Марьяна, уже трудишься?
По крайней мере, никакого недоумения по поводу моего прихода в неурочный час. Вадик интересовался только тем, что касалось его непосредственно. Например, моим компьютером. Или накладными на грузы.
–Ага, как видишь, ― я, кряхтя, поднялась с пола.
– Ты знаешь, тут у нас ерунда какая-то по документам… груз пришел на сутки раньше, да и артикулы в накладной не совпали…
– И что? ― терпеть не могу внеплановые осложнения. Я со своим отчетом не успела закончить, а мне пытаются подсунуть какой-то подозрительный косяк.
– Ну, я же говорю, ерунда. Надо бы проверить.
– Надо ― проверим. Всего-то ― поднять документы. Вот если там действительно ошибка в заявке, тогда это вне нашей компетенции.
– Ладно, ― Вадик уселся за свой компьютер, ― Шеф придет, посмотрим…
Постепенно подтянулись остальные работнички. Лиза пришла позже всех. Выглядела она сегодня оживленно, по контрасту с последней неделей, вот только вокруг глаз у нее залегли глубокие синие тени.
– Ты совсем не спишь что ли? ― поинтересовался Андрей, наливая себе и нам с Лизкой по чашке растворимого кофе, ― С лица что-то спала.
Лиза шмыгнула носом, а я быстренько схватила чашку и отвалила к своему месту. Ну, их, к Богу, подальше от опасных тем.
К середине дня обозначенная Вадиком проблема аукнулась. Я видела, как шеф посовещался с ним пару минут, мрачно посмотрел в мою сторону (не иначе как решил, что это я напортачила в тексте заявки) и, заметив, что я тоже смотрю в его сторону, кивком подозвал меня. С тяжелым чувством зреющей неприятности я поднялась со стула и нехотя подошла к ним.
– Марьяна Сергевна, ― шеф потянул носом воздух, словно принюхиваясь к подступающей неприятности, ― с грузом что-то не в порядке. Хотя по документам ― я проверил ―всё совпадает.
Отлегло от сердца. Дальше ― что угодно, главное ― я тут ни при чём.
– Надо пойти посмотреть, ― закончил свою речь шеф.
– Надо ― так надо, ― Я встретилась глазами с Вадиком, который утвердительно кивнул мне: надо составить ему компанию.
Мы оделись и вышли из конторы втроём. Такое внимание шефа к проверке доставленного вагона меня, признаться, удивило. До железнодорожных путей, где останавливались грузовые составы под разгрузку или перевалку, надо было пройти совсем немного через другие пути, широким полотном раскинувшиеся на станции. Мы шли вдоль составов, перешагивая через шпалы, поэтому прогулка вышла сосредоточенной, я взглядом скользила по однообразным трафаретным надписям на вагонах: «Собственник…», «Станция приписки», «Срочный возврат».
Наш вагон не выделялся среди прочих. Всё точно по документам: тип вагона, имя собственника, станция приписки, только шифр груза в пришедших документах был другим. Осталось вскрыть его, на что требовалось присутствие дежурного по станции, так как груз, естественно, был опечатан. Ждать его, что ли ещё здесь на морозе?
Представитель станции появился через пару минут. Я и Вадик молча наблюдали, как шеф и дежурный снимают печати и открывают дверь вагона. Она со скрипом отъехала в сторону, и мы молча уставились на ряды белых пакетов размером …. Это не очень напоминало коробки со строительной смесью, которые должны были придти, исходя из накладной. Мы трое пялились, дежурному же было все по барабану:
– Ну, что, всё на месте? ― поинтересовался он скорее для проформы.
– Д-да– а, ― выдохнули мы трое, интуитивно ощущая, что разбирательство следует перенести на закрытую территорию.
– Ну и ладушки, ― резюмировал дежурный, ― Под разгруз когда пойдет?
– Послезавтра.
– Долговато, сутки простоя ― деньги ваши, ― напомнил дежурный.
Все молча согласились с этой бесспорной истиной.
В обратный путь мы шли молча. Меня одну, видимо, беспокоил вопрос, что вагон остался без печатей аж до послезавтра, и теперь его может разгружать, кто хочет. Вадик с шефом приладили пломбу обратно на дверь, но это могло обмануть только с расстояния нескольких метров и в темное время суток. Спутники это обстоятельство не комментировали, а я что ― груз не мой. Мне больше всех надо? В советники я не набиваюсь.
Это происшествие не прошло даром для моей психики ― брешь во внешнем спокойствии была пробита. Поэтому, когда во время «обеда» Лизка как-то слишком поспешно отвернулась, когда я подошла на кухню налить себе чаю, я не выдержала и спросила её:
– Ты злишься на меня?
– Я? А с чего? ― замялась Лиза, ― Гриша ― прекрасный..м-м…парень.
– По тебе не скажешь. Если он такой прекрасный, ты почему такая потерянная? Или он не прекрасный? Скажи, не бойся. Он мне не брат родной.
Лиза, очевидно, испытывала дискомфорт от нашего разговора.
– Нет, правда, ― выдавила, наконец, она, ― Он классный. Заботливый и всё такое. Но если он с кровью любит… так.. что ж, бывает…
Я замерла. Что она несёт? С какой кровью?
– ..Мужчины иногда любят необычное…, ― она замерла, увидев моё выражение лица, потом рассмеялась, ― Да не пугайся ты, Марьяна, просто у парня пристрастия в сексе не вполне… обычные! ― она, вроде даже наслаждалась моими оторопью и испугом.
Я хлебнула горячего чая и закашлялась. Вот оно как! Вот это Григориус ― хитрец, так обставил дело, что его любовница-жертва даже не догадалась ни о чём. То ли я его недооценивала, то ли он превзошёл сам себя. Ну и нельзя отбрасывать и возможность того, что молодая бухгалтерша хитрее всех нас и разыграла передо мной простушку. Придя в своих рассуждениях в очередной раз ни к чему, я вернулась в рабочий процесс. Вагон продолжал беспокоить меня. Вечером я услышала краем уха, как шеф посылает Вадика к вагону взять одну из упаковок. Наверное, на пробу. Я задумалась на мгновение, как он сможет определить это вещество, потом, осознав тщетность своих умственных усилий, бросила это дело.
Переключение на Бориса и на вампирский мир вечером увело мои мысли от проблем на работе окончательно. Здесь нарисовались другие проблемы. Еще по дороге домой Борис сообщил, что заезжал к Дэну. Само по себе это меня уже взволновало. И то, что он там был, и то, что он сообщал мне об этом, ведь никогда раньше он не посвящал меня в свои дела. Зачем это понадобилось ему сейчас?
– Дэн бывает у тебя, ― вдруг утвердительно сказал Борис. Я замерла. Не то чтобы это было тайной, но и афишировать мне это не хотелось.
– Ты не знаешь, с кем он сейчас завел знакомство? ― неожиданно закончил он.
– Не знаю, ― честно ответила я, ― Он бывает у меня, подозреваю, чтобы поесть. Но не распространяется о своих делах.
– Разумеется, ―невозмутимо согласился Борис, ― Я видел у него двух людей ― мужчину и женщину, подозрительных на мой взгляд.
Настал мой черед удивиться: ― В чем ты подозреваешь их? Они ищут то же, что и все вы?
– Нет, думаю, они ищут вампиров.
Час от часу не легче.
– Зачем?
– Не знаю, но могу догадаться. Так иногда бывает: некоторые особенно предприимчивые и догадливые люди пытаются использовать ситуацию в свою пользу. Кооперация с вампирами способна принести немалые результаты.
– Но вы же храните тайну своего существования? Разве вы не уничтожаете каждого человека, узнавшего о вас?
– В конечном счете, да. Это обязательное условие. Но время от времени закручиваются такие авантюры, в которых действуют и посвященные люди. Нам тоже бывают нужны деньги и оружие, поэтому такие люди бывают полезны. Кое кто из них тоже остается в выигрыше, но, правда, не надолго.
Я подавила желание спросить про то, что же ожидает в таком случае меня.
– Ты доверяешь Дэну? ― вместо этого спросила я.
– Я знаю, что он ведет дела с «лесным братством», ― он при этом посмотрел на меня так, словно хотел добавить: «Я знаю, что у него есть сделка и с тобой».
– Ты знаешь и продолжаешь иметь с ним дело? ― уточнила я.
– Я знаю достаточно, чтобы доверять и не доверять Дэну, как и любому другому вампиру или человеку. С человеком даже проще, как ты понимаешь.
– Эти мужчина и женщина, как они выглядели, и как объяснил их присутствие Дэн?
– Никак не объяснил. Я не спрашивал. Они не видели меня. Я стоял у дома и слышал их разговор. Они практически прямо спрашивали у Дэна о возможности встречи со сверхъестественными существами. А выглядели они обычно, средних лет; они местные, судя по их выговору.
–И Дэн согласился, ― с замиранием сердца спросила я (Неужели этот мерзавец не остановится со своими сомнительными сделками!?)
– Скажем, он им не отказал.
– Ну, ясно, ―промямлила я, ― Так и вижу, как он знакомит их с Мэттом…
– Думаю, он познакомит их с Саввой, ― сказал Борис, давая понять, что мы закрываем на время эту тему.
Целых две интриги за один день! Не имея впрямую отношения ни к одной, я посетовала на судьбу, что вообще приходится занимать голову непонятным порошком или тягой Дэна к сомнительным сделкам. Нервозность сказалась на мне до такой степени, что я не выдержала и уже поздно вечером, улучив момент, когда Борис вызвал Григориуса и вышел в зимнюю ледяную черноту, чтобы обсудить какие-то свои насущные вопросы, набрала Дэна. Послушать их разговор все равно было не возможно. Звонок прошел, но очень долго никто не брал трубку. На второй попытке он, наконец, откликнулся.
– Да, слушаю…, ― как-то отстраненно и хрипловато сказал он, словно бы уже он и номера моего не помнил.
– Дэн, привет, как твои дела? ― решила я не обращать внимания на его тон.
– Да, ― всё так же дежурно продолжал он, ― Я вам перезвоню, спасибо..
На заднем плане была слышна легкая музыка и невнятные приглушенные голоса. Я вроде бы даже различила женские смешки.
–Развлекаешься?.. ― неуверенно спросила я, понимая, что серьезного разговора не будет.
В ответ я услышала частые гудки. Мой компаньон по концессии отключился. Моя попытка хотя бы частично в чем-нибудь разобраться не удалась.
Ночью мне приснилась Лиза. Она была бледна, с синяками на сгибах локтей, как от неудачно сделанных инъекций. Горестно поджимая губы, она сообщила мне про гибель шефа. И когда я, испугавшись, спросила, что же с ним случилось, она удивленно посмотрела на меня и ответила: «Как будто ты не знаешь, Марьяна! Твои вампиры съели его!»
«Как ― съели?» ― закричала я.
«А вот так! Ты живешь с вампиром и до сих пор не видела их жертв? Так пойди и посмотри!» ― выкрикнула она мне в ответ. И я тут же за ее спиной увидела лежащее навзничь на земле мертвое тело. Только не начальника. Это был Дэн.
Глава 5. Суета вокруг вагона
(POV автор)
Марьяна буквально ерзала на своем месте, сидя в машине рядом с Григориусом, ей не терпелось заговорить о Лизе и выяснить, что происходит между ними. Вампир невозмутимо смотрел на дорогу, ни разу не повернув к ней свой тонкий профиль. Черные локоны небрежно вились над белоснежным челом, темные очки скрывали беспощадный взгляд. Марьяна так и не нашла подходящий случаю вариант заговорить на интересующую тему и спросила в лоб:
– Слушай, что у тебя происходит с Лизой? Она рассказывает странные вещи.
–Рассказывает? ― удивился Григориус, ― Странно, она не должна тебе ничего рассказывать. Это вроде как не твое дело. Или тебя интересует, чем отличаюсь в сексе я? Готов тебя просветить.
–Не сомневаюсь. Меня не волнуют интимные подробности, она догадалась о том, кто ты?
–Ты странная, Мариан, ты же знаешь, что нужно будет сделать с любым из смертных, кто узнает о нашем существовании. Вряд ли ты бы увидела свою Лизу, скажи я ей.
«Она могла догадаться», ― подумала Марьяна, но вовремя спохватилась, чтобы не сказать это вслух.
– Она не могла догадаться, ―ответил на ее мысль Григориус, так и не повернув к ней головы.
– Значит, у вас все хорошо?
– Да, она молода, полнокровна и глупа, ― просто находка. Меня она полностью устраивает.
– И долго ты будешь так её морочить?
– Насколько её хватит. Не бойся, я не откроюсь ей, и ей ничего не грозит, кроме некоторого обескровливания.
Марьяна замолчала, в очередной раз сопоставляя в уме непреложные вампирские правила и свои перспективы как посвященной смертной.
В конторе сегодня царило какое-то смятение. Оно ощущалось по суетливым и немного растерянным движениям, и по странно застывшему взгляду шефа, и по непонимающему настроению обеих бухгалтерш, которые интуитивно чувствовали растерянность шефа и в свою очередь ощущали беспокойство. Вадик тоже держался неуверенно. Один Андрей излучал спокойствие просто потому, что до него всегда всё доходило в последнюю очередь.
– Что с шефом? ―шепнула Марьяна, проходя мимо Вадика.
– Не знаю. С утра такой. Бегал к вагону, вернулся и вот такой и сидит теперь.
Марьяна вздохнула и направилась в кабинет шефа.
– Аркадий Борисович, что-то не так с грузом? ― спросила она напрямик.
– Нет-нет, Марьяночка, все в порядке. Всё на месте…
– А, понятно, ― продолжать допытываться было бессмысленно, ― А что это за продукт? Вы выяснили?
– Н-нет, нет ещё, отдал на проверку в лабораторию, на днях ответят.
Голос шефа, тем не менее, выдавал обратное. Не добившись ответа, Марьяна оставила попытки разобраться в этой истории, и занялась своими делами.
Лиза весь день была в приподнятом настроении, хотя глаза её лихорадочно блестели, и Марьяну так и подмывало предложить ей начать пить витамин В. Григориус взял Лизу в крутой оборот. Может, следовало придумать хитрый план по отвлечению его внимания? Да чем же его отвлечёшь? Кто ещё сможет удовлетворить его аппетиты?
Лиза, между тем, по-своему истолковала взгляды Марьяны на неё и подошла пооткровенничать, как делала это раньше, до своего губительного увлечения Григориусом. Пришлось взять тайм-аут в делах и пойти с ней пить чай.
–Ты знаешь, ― вдруг без переходов заявила Лиза, ― Я так люблю Гришу, вот сил нет ― как люблю! Как ты думаешь, у меня есть шанс?
– Шанс?.. ― оторопело переспросила Марьяна.
– Ну да, шанс быть с ним, выйти за него замуж? ― Лиза тихонько вздохнула и уставилась на Марьяну, окаменевшую от неожиданности.
Шанс у Лизы, безусловно, был ― с наименьшими потерями выпутаться из этой истории, то есть ― остаться живой. Но и он был не слишком большим. На счет «выйти замуж за вампира» Марьяне было мало что известно, кроме литературных спекуляций на эту тему. Она полагала, что это невозможно, потому что никогда этот вопрос не рассматривался самими вампирами.
– Ты и так с ним, ― решила она выйти из ситуации, ― Чего тебе ещё нужно? Штамп в паспорте? ― ей стало смешно: знала бы Лиза, что у «Гриши» вообще нет никакого паспорта!
– Я всегда хотела настоящий брак, а не эти гражданские! ― надулась та.
– Постой, вы только начали встречаться! Какой, к лешему, брак?!
– Такой! Я люблю его! Я хочу от него ребенка! И, конечно, в законном браке!
Ознакомившись со списком желаний Лизы, Марьяна почувствовала тяжесть в голове. Ей немедленно захотелось прибить Григориуса за то, что он так неосторожно дурачит молодую и наивную девушку. Он там ставил себе заслугой то, что уберёг её от гибели? Что он сделает, когда узнает, как заморочил он ей мозги?
– Подожди немного, ― посоветовала она Лизе, ― Вам надо лучше узнать друг друга. (“Во всяком случае, тебе!”― мысленно добавила она).
Лизкины любовные страдания отвлекли её от загадки груза. Марьяна даже умудрилась совсем забыть об этом. Вечером на обратном пути она не удержалась и язвительно заметила Григориусу, выступавшему сегодня в роли шофера:
– Лиза хочет от тебя ребёнка. И замуж.
Григориус самодовольно усмехнулся:
– Не она одна!
– Как так можно! ― взвилась Марьяна, ― Зачем мучить девушку несбыточными желаниями?!
– Ты предлагаешь избавить её от страданий? Совсем? Я готов это сделать в любой момент. Смогу поесть как следует.
– Я предлагаю оставить её в покое. Очень прошу! Пожалуйста!
– А кто мне её заменит? Не ты ли? Согласен, если хотя бы раз ты доставишь мне всё то, что я получаю от этой девицы.
– Ты помешался на этой теме, ― разозлилась Марьяна.
– Ты же не любишь Бориса, ― вдруг сказал Григориус и посмотрел на неё в зеркало, ― Тебе должно быть всё равно, с кем сделать это. И я тебе тоже нравлюсь.
– Давай не будем разбирать мои чувства! А твоя преданность Борису? Это тоже побоку?
– Ты ― смертная. Не придавай себе большого значения. У него таких много.
«Не сомневаюсь», ― мысленно сказала Марьяна, и дискуссия увяла.
Она уже решила, что Борис куда-то отправился по делам, раз вместо него её забрал с работы Григориус, но к её удивлению он был дома. Григориус быстро укатил обратно в город, наверняка, на свидание с Лизой. Марьяну так и подмывало передать Борису их разговор, но она попросту не могла представить себе его реакцию. Противное чувство подсказывало ей, что она не найдет понимания у Бориса, и это может стать её очередным разочарованием. И Григориус явно ближе и дороже Борису, чем Лиза, или даже она, Марьяна. А есть ли понятие «дороже» в системе ценностей вампиров? История Драганы и Григориуса вроде бы говорила о том, что есть. Они очевидно сильно привязаны друг к другу.., но в то же самое время Григориус заводит любовные шашни с другими девицами буквально под носом у своей подруги.