Quotes from 'Талант марионетки'

Театр не отпустит. Его стены сомкнутся плотным кольцом вокруг нее, утянут в глубину и задушат, и она останется здесь вместе с остальными. Навсегда.

Выбор сделан, она ступила на свой путь. Все что теперь требуется от нее – не сворачивать.

У него нет ни роты, ни батальона, ни товарищей, ни будущего. Нет театра. И жизни тоже нет.

Я выхожу из театра – и сплю, вижу сны наяву. Мир – фальшивка, если его не касается подлинное искусство. В театре же пелена спадает с глаз, и начинаешь жить по-настоящему. Все наносное уходит, нет прошлого, нет настоящего, есть только ты и сцена. И другие, кто творит вместе с тобой. Только тогда и живешь. А все остальное – сон, лишь сон…

– Что наши жизни по сравнению с искусством? Нас оно не отпускает даже теперь.

Только не потеряйте бдительность: театр, он, знаете ли, затягивает!

Но одно Мадлен поняла намного позже, когда уже закончилась война, мода изменилась, кареты на улицах Парижа стали редкостью, а в ее прическе появился первый седой волос, – в тот самый вечер она влюбилась. В первый раз в жизни и навсегда.

Впрочем, для театра слишком много труда никогда не бывает.

– Слабость – всего лишь еще один шаг, – раздался совсем рядом негромкий надтреснутый голос. – Сила приходит не сразу.

Но вот шестеренки закрутились вновь, на верхних галереях зашуршали тросы, декорации ожили, фигуры на шахматной доске замерли в ожидании, когда властная рука поведет их в бой. Еще секунда и оркестр грянет вступительную мелодию, а робкий луч бледного софита коснется края сцены.И занавес расступится.