Read the book: «Ментальная связь»
ГЛАВА 1
– Тебе не кажется, Лулу, что время оплакивать твою рухнувшую реальность подошло к концу? – голос Джейсона, моего родного брата, звучал насмешливо, но в нем чувствовалась искренняя забота.
Мы сидели в уютной кофейне, наполненной ароматом свежесваренного кофе, поглощая остатки послеобеденного часа. Наши взгляды встретились, и я попыталась выказать всю ту бездну боли, что терзала меня на протяжении последнего года.
– Какая, к чертям, разница, Джейсон!? – ответила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.
– Ты серьёзно? – Он подался вперед, легкая, но проницательная усмешка коснулась его губ. – Мы здесь почти два часа, Лулу. И большая часть времени посвящена твоим бесконечным страданиям.
Я поднесла к губам остывший капучино, делая глоток, который не принес никакого облегчения. Горечь моментально окутала рецепторы, словно отражая моё внутреннее состояние. Джейсон совершенно спокойно воспринимал мои перепады настроения, его терпение было безграничным, как бы мне ни хотелось верить в обратное.
В этот момент дверь кофейни распахнулась, и внутрь вошла группа молодых девушек. Их звонкий смех, как эхо разбивающихся сердец, разнесся по заведению, заглушая даже приглушенный джаз, игравший из динамиков. Они оживленно делились впечатлениями о каком-то фильме, перебивая друг друга, мельком бросая заинтересованные взгляды на моего брата, чья внешность, несомненно, привлекала внимание. Через минуту, они расположились за столиком неподалеку от нас, и их болтовня стала громче.
Джейсон, не будучи закоренелым отшельником, естественно, увлекся наблюдением за симпатульками, забыв на мгновение обо мне и моих бесконечных жалобах. Я не могла сердиться. Никто на свете не был мне ближе, чем он. Ни подруга, ни даже близкая родственница не могла заполнить ту пустоту, что образовалась в моей жизни. Джейсон знал мои секреты, все мои страхи.
– Я больше так не могу! – выдохнула я, уловив, как его взгляд скользнул в сторону блондинки, с которой он, казалось, уже затеял флирт. – Прекрати устаивать клоунаду, Джейсон!
– Послушай, – он спокойно перевел на меня взгляд, тот самый, который всегда умел утихомирить мой бушующий океан эмоций. – Я не намерен превращаться в твоего сокамерника по добровольному заточению, потому что ты застряла в прошлом. В конце концов, Лулу, это не моя экзистенциальная проблема.
Его слова, как острые осколки стекла, пронзили моё сердце.
«Экзистенциальная проблема», – подумала я. Как точно подмечено!
– Это несправедливо! – выкрикнула я, пусть и не очень громко, но достаточно, чтобы привлечь его внимание. – Ты ведь прекрасно знаешь, что произошло, Джейсон!
– Знаю, – он ответил ровным тоном, не меняя позы. – Я принял твою позицию, как мог, проанализировал, поддержал. А что сделала ты, Лулу? Продолжаешь прятаться в своей милой раковине и страдать. Сколько ты планируешь наслаждаться состоянием апатии?
– Как мне жить дальше, когда его… – слова застревают комом в горле.
– Когда Филипп тебя любил? Лулу, это не повод посвятить остаток жизни трауру по вашей несбывшейся романтической судьбе! – закончил Джейсон за меня, и в его голосе больше не осталось и намека на усмешку.
– Филипп обещал, что мы всегда будем вместе, – прошептала я, чувствуя, как к глазам подступают слезы.
– Обещания – это пустые слова, Лулу, – вздохнул он. – Люди меняются, в том числе и их чувства.
– Я не могу просто отпустить его! Не могу…
– И не нужно, – его губы тронула мягкая улыбка. – Просто не позволяй разрыву в ваших отношениях разрушить собственную жизнь. – Джейсон снова невзначай бросил взгляд за соседний столик, но на этот раз в нём не было прежнего заигрывания.
Я посмотрела на брата, больше не в силах сдерживать поток слез. Они катились по щекам, как горячие капли растопленного воска. Джейсон тяжело вздохнул, отворачиваясь от блондинки. Его лицо смягчилось, и я увидела в его глазах то самое сочувствие, которого так отчаянно искала.
Он протянул свою руку и накрыл мою. Его прикосновение всегда успокаивало меня, придавало сил.
– Жизнь, Джейсон, она такая несправедливая! – швырнула я носом, вытирая салфеткой слёзы.
– Знаю, знаю, милая, – тихо проговорил он. – И я понимаю, как тебе больно, сестрёнка. Филипп точно не хотел, чтобы ты так себя терзала. Помнишь, как он говорил? «Живи полной жизнью, даже если меня не будет рядом».
Я сразу же вспомнила слова Филиппа, его улыбку, его объятия. Слезы снова хлынули, но мне удалось не расклеиться окончательно.
– Хорошо, – произнесла я, вытирая слезы тыльной стороной ладони и шмыгая носом. – Ты прав! Я попробую измениться. Но это потребует времени.
– Никто не обещал, что будет легко, – ответил он, крепче сжимая мою руку. – Я всегда рядом, Лулу. Мы вместе справимся. Ты достойна быть счастливой, понимаешь?
Я обвила шею брата руками, склонившись через стол. Сейчас мне было совершенно безразлично мнение окружающих. Год назад я рассталась с человеком, который был смыслом моей жизни. И единственным, кто мог поддержать меня, был мой брат.
Прошло несколько мгновений, прежде чем я успокоилась, возвращаясь на своё место. Джейсон отпустил мои руки и поднес к губам свою чашку. Именно в этот миг, когда брат был рядом, я почувствовала, как душевная боль немного отступила, и впервые за долгое время во мне зародилось нечто, напоминающее надежду. Жизнь не остановилась, и я не могла позволить произошедшему уничтожить остатки самообладания. Я дала себе слово найти способ двигаться дальше и обрести счастье. Пусть будет непросто, но я должна. Ради себя, ради памяти о том, кого я так глупо потеряла.
Мне двадцать семь. Джейсон младше на два года, но всегда казалось, что именно он старше. Не по годам рассудительный, начитанный, увлекающийся философией и страстью к путешествиям, он умел поднять настроение кому угодно своими шутками. Джейсон – невероятно талантливый и зрелый для своего возраста. Он стал для меня не просто братом, а настоящей опорой, верным другом. Наша связь крепка, потому что основана на любви, уважении и пережитых вместе событиях. Мы уверены: какие бы испытания ни выпали на нашу долю, мы всегда будем вместе. Так учили родители. Семья для нас – не просто слово, а настоящая крепость, где ты всегда найдешь поддержку и тепло.
Мама неустанно во время взросления укрепляла наши родственные узы, прививала семейные ценности. «Семья – это самое главное, что есть у человека в жизни, – говорила она. – Что бы ни происходило внутри семьи, там и должно оставаться. И какие бы трудности ни возникали, близкие всегда должны поддерживать друг друга».
В юности подобные слова звучали скептически. В подростковом возрасте мало кого волнуют жизненные принципы. Где много газировки, чипсов, пиццы, мороженого и никого вокруг, вот что нас волновало! Закрыться в комнате с наушниками … Но только с годами приходишь к пониманию, насколько мама была права. Нет никого ближе, чем мать, отец, брат или сестра.
Отец ушел, когда мне исполнилось восемь. Он откровенно признался маме, что не хочет провести остаток жизни с нелюбимой женщиной и воспитывать двоих детей. Мама не стала сохранять семью на лжи ради нас, и это оказалось правильным решением. С болью в сердце она отпустила отца.
Мама никогда не показывала нам своих истинных чувств, тревог и душевной боли. Но я знала. Каждую ночь, прочитав нам с Джейсоном сказку, она уходила в свою комнату и тихо плакала. Несмотря на уход отца, мы выросли в любви и заботе.
– Лулу? О чём задумалась? – голос Джейсона вернул меня в реальность.
– Прости, вспоминала беззаботные годы детства. Хорошенькие девчонки, правда? – кивнула я в сторону соседнего столика.
– Да, милые. Но я здесь не для этого, – Джейсон серьезно посмотрел на меня. – Ну и что теперь ты намерена предпринять? Лу, если ты продолжишь намеренно погружаться в пучину воспоминаний о своем экс-бойфренде, нам придется всерьез задуматься о привлечении психотерапевта. Тебе двадцать семь, милая, а не семнадцать. Пора бы подумать о создании семьи, о детях, в конце концов!
– Только не ты начинай читать нотации, как мама! И спасибо, что напомнил о моем возрасте, – процедила я, надувшись.
– Господи, неужели ты надеешься, что Филипп одумается и вернется? – вопрос прозвучал так прямолинейно, что я растерялась.
Филипп Тейлор. Мой бывший парень. Наша история началась с какого-то курьезного конкурса на свадьбе моей кузины, где нас заставили передавать апельсин, не касаясь его руками. Кто, чёрт возьми, выдумывает такое? Но тогда, под влиянием игристого, нам показалось это донельзя забавным. Именно тогда, между нами проскочила та самая искра, и следующие несколько месяцев растворились в вихре бурлящей страсти. Все, как в лучших романах, но без олигархов и извращенных пристрастий.
Филипп был обычным парнем. Работал дантистом в частной клинике, неплохо зарабатывал. Симпатичный, умный, образованный, что, безусловно, часто вызывало во мне тихую, разъедающую ревность. Я старалась подавлять это чувство, чтобы не показаться ему банальной истеричкой. Наши отношения развивались стремительно, охватывая более двух лет, пока Филиппу не предложили прорывное повышение и стажировку в Бостоне. Я искренне радовалась за его стремительно растущую карьеру, и поначалу всё шло по задуманному плану. Мы виделись во время его редких приездов, и каждая встреча напоминала первое свидание. Несколько раз наши совместные отпуска совпали, и даже тогда мои хрупкие иллюзии ещё не развеялись.
После триумфального завершения стажировки Филиппу предложили постоянную позицию в престижной клинике с условием переезда в Бостон. Настало время принятия судьбоносного решения. Лично я не представляла, как смогу покинуть Сиэтл – мой город, где быт был уже обустроен, где я чувствовала себя абсолютно комфортно. Мне предстояло бросить близких, друзей, работу… Пусть самолеты летают каждый час, пусть существует видеосвязь, однако переезд – все равно что ампутировать часть себя.
Филипп не воспринял мои доводы всерьез. Он дал мне неделю на размышления. Пока я лихорадочно взвешивала «за» и «против», расставляла приоритеты, он…ТА-ДАМ… и изменил мне! Как же это банально звучит.
Пока я разрывалась между желанием сохранить наши отношения и собственными амбициями, Филипп жил в Бостоне. В один прекрасный день, приняв окончательное решение, я собрала чемодан, распрощалась с близкими и без предупреждения полетела к любимому, чтобы преподнести ему сюрприз. Я хотела порадовать его, доказать, что готова на всё ради нашей любви! Мне ведь действительно пришлось бросила всё, чтобы быть рядом.
Однако, переступив порог его съемной квартиры, я получила неожиданный «сюрприз». В виде темноволосой девушки, без стеснения восседающей на моём парне. Эм… Неловкость ситуации была запредельной. К своему удивлению, я не устроила скандал, никого не ударила, не разбила посуду и даже не стала дожидаться, когда прозвучит банальная фраза: «Это не то, что ты думаешь!». Все происходящее было предельно ясным и очевидным. Выйдя из ступора, я просто повернулась и ушла. Филипп Тейлор даже не попытался меня остановить.
Я долго ждала, что он позвонит, извинится, хотя бы попытается объяснить произошедшее. Но ничего не последовало. Ни через час, ни через день, ни через месяц. Так, в один миг, моя личная жизнь рассыпалась в прах.
С тех пор прошел год, а я корила себя за то, что слепо доверила своё сердце и поверила в настоящую любовь.
На работе мне приходится поддерживать видимость того, что мы с Филиппом по-прежнему счастливы. Легенда гласит: мой избранник – перспективный и весьма востребованный профессионал, поэтому постоянно находится в длительных командировках. Если люди не глупы, они сами все поймут и не станут вдаваться в подробности.
В ответ на вопрос брата, я тихонько шмыгнула носом.
– Филипп никогда ко мне не вернется. И я не жду, – конечно, это откровенная ложь.
– Ну да, конечно, мне-то можешь не морочить голову! Слушай, Лулу, а тебе, может, попробовать йогу? Говорят, она помогает обрести душевное спокойствие и познать себя. Найди свой «дзен», займись ежедневной медитацией…– Джейсон не успел договорить, как мы рассмеялись.
Неудержимый взрыв смеха привлек внимание девушек за соседним столиком. Джейсон пытался угомонить меня, но безуспешно. Со стороны мы, наверное, выглядели как пара городских сумасшедших. Давно я так искренне не смеялась.
– Я и йога… Джейсон, что за бред?! Вспомни, как мама отправила меня на танцы! Помнишь тот цирк?
– Как такое забудешь! Твой двадцатый «умирающий лебедь» был поистине незабываем! – Джейсон прикрыл рот рукой, стараясь сдержать смех.
– Зато мама навсегда поняла: балет – это не мой конёк.
В этот момент одна из девушек с соседнего столика поднялась и, проходя мимо, будто случайно коснулась руки Джейсона, привлекая его внимание. Он растерянно обернулся, провожая её заинтересованным взглядом. Она направлялась к уборной, энергично покачивая бедрами и бросая многозначительные взгляды через плечо.
– О… дорогой, – протянула я. – Десять из десяти! Она явно даёт тебе понять, что кабинка свободна!
– Ты тоже заметила? Думаешь, ч ей понравился? – он спросил с азартом в глазах, обдумывая возможные пути развития событий.
– Еще бы! Действуй, приятель! Забудь о своей несчастной сестре и проведи вечер в объятиях горячей блондинки. Я – то подожду, а она точно не станет долго ждать!
– Ты доберешься до дома сама? – воодушевившись спросил Джейсон, приглаживая волосы.
– Без проблем. Моя машина рядом.
– Люблю тебя, сестрёнка! Ты лучшая! – он нежно поцеловал меня в макушку и через минуту исчез за дверью дамской комнаты.
Пожалуй, и мне пора домой. А там что меня ждёт? Остатки холодной пиццы и початая бутыка полусладкого. Хм…Не самый худший вариант.
Бросаю взгляд на телефон. Экран по-прежнему темный.
В поле зрения появляется Джейсон, ведущий за руку блондинку. Он обнимает её за талию и с трепетом смотрит ей в глаза. Блондинка от души смеется, когда Джейсон что-то шепчет ей на ухо.
Наши взгляды мимолетно пересекаются. Она одаривает меня улыбкой, кричит подругам, чтобы они её не ждали, и Джейсон быстро выводит её на улицу. У него всегда получалось быстро очаровывать женщин. Что ж, хотя бы кто-то сегодня проведет ночь в страстных объятиях длинноногой блондинки.
Интересно, сколько я смогу прожить в воздержании? Прошел целый год, и я совершенно не представляю рядом с собой никого, кроме Филиппа. Хотя он и не был моей первой любовью, отношения с ним были самыми искренними. По крайней мере, с моей стороны.
Сначала я старалась выкинуть Филиппа из головы, обращая внимание на других парней, но при одной мысли о свидании с незнакомцем меня охватывал панический ужас. В итоге, в последний момент, я просто отменяла встречу. Филипп настолько прочно засел в моей голове, что я не могла думать ни о ком другом. Я часто вспоминаю лучшие моменты: наш совместный отпуск, первое свидание, когда все было невинно и волнующе. Все происходило как в кино. Иногда, предаваясь томным воспоминаниям, лежа в постели, я чувствую себя полной идиоткой!
Даже мама моментально поняла, что Филипп бросил меня, когда я появилась на пороге их дома в прошлое Рождество. Мне не требовалось никаких объяснений. Стоило ей только обнять меня и спросить: «А где Филипп?», как плотина моих слез прорвала дамбу. Чтобы не омрачать праздник остальным, а родственников собралось немало, я тогда заперлась в своей бывшей комнате и погрузилась в самобичевание. Только к ужину я сумела выбраться, ссылаясь на неизлечимую мигрень. В тот вечер единственным утешением стала искренняя забота мамы, переполненной общением с гостями, и её ненавязчивая забота обо мне.
С тех пор, как в её жизни появился Клод, она заметно преобразилась. Ее лицо теперь неизменно озарено улыбкой, и видно, что она любима. Француз стал для нее не просто мужчиной, но надежной опорой. Высокий, представительный, с аристократическими манерами и легкой проседью в волосах. Очки в тонкой металлической оправе придают ему особый шарм, несмотря на возраст за пятьдесят. Я знаю, как мамины подруги тайно вздыхают по нему, удивляясь, как такой хрупкой женщине удалось его «заарканить» – любимое выражение тетушки Гладис. Пусть завидуют. Искреннее обожание в глазах Клода, когда он смотрит на маму, его улыбка, когда она просит его помочь накрыть на стол – бесценно.
А ведь известно, что любимая женщина любит себя намного больше, чем та, что одинока, закутана в растянутую футболку и заедает тоску пиццей под очередной сезон «Дневников Бриджит Джонс».
В кафетерии мой взгляд приковало тиканье настенных часов. 21:32. Пришло время отправляться. Дома меня ждёт один незавершенный проект. Архитектурная работа в частной компании требует колоссальной отдачи. Моя специализация ценится, оплата достойная, начальство снисходительно, и за пять лет я, кажется, адаптировалась ко всему. Продвижение по службе маячит где-то на горизонте, но пока лишь мечты о далеком будущем. Сейчас я не испытываю острого стремления к карьерному росту. Еда, сон, работа – вот три столпа моего повседневного бытия.
Звук мобильного телефона внезапно оповещает о новом посте в Твиттере. Молниеносно схватив его, пробегаю глазами сообщение.
Филипп опубликовал новость. Проклятье!
Наверное, нет ничего удивительного в том, что я подписана на бывшего парня. Признаюсь, это может показаться странным. Но как иначе быть в курсе событий его якобы счастливой жизни? Разглядывать его новые фотографии? Читать посты, статусы, философские изречения.
Филипп по-прежнему занимает почетное место в моем сердце. Пусть он и не со мной.
Дрожащими пальцами я поднимаю телефон и открываю уведомление.
– Вот чёрт! – непроизвольно вырывается у меня вслух.
Перечитываю несколько раз.
«Приглашаю всех дорогих друзей и близких на нашу свадебную церемонию с Элеонорой Маквуд, которая скоро станет моей законной супругой. Церемония состоится 16 сентября в ресторане „Айсберг“.
P.S. Будем невероятно рады разделить этот особенный день с вами!».
Невыносимо! Кто такая Элеонора Маквуд?
Лихорадочно начинаю искать её в списке друзей на странице Филиппа. Поиск выдает результат мгновенно. Моё сердце начинает колотиться с бешеной скоростью, будто пытаясь вырваться из грудной клетки.
Та самая «наездница брюнетка»! Что, черт возьми, в ней особенного, что ты позвал её под венец? Чем она лучше!? Господи, нечем дышать, в глазах щиплет.
Предатель! Будь ты проклят Филипп Тёрнер!
С раздражением бросаю телефон на стол, будто он обжег мне пальцы. Достаю деньги из кошелька, расплачиваюсь за кофе и пулей вылетаю на улицу.
Воздух! Срочно нужен кислород! Подключите меня срочно к кислородному баллону. Голова слегка кружится. Легкая паника накатывает меня волной. Хочется кричать во весь голос, излить невыносимую щемящую боль в груди.
Стою пару минут у входа, сдерживая подступающие слёзы, а затем поворачиваюсь и плетусь к машине, как побитая собака, едва волоча ноги.
Проезжают автобусы, толкается толпа, кто-то кричит мне вслед, чтобы я смотрела по сторонам. Мне всё равно! Если меня затопчут, я, наверное, даже порадуюсь. Хочется завыть на луну, как волк. Или бежать, не останавливаясь, пока хватит сил. Душевная агония так невыносима…Почему это происходит со мной?
Наконец я добираюсь до машины, открываю дверь и без сил падаю на сиденье. Шестнадцатое сентября наступит через два дня! Как выкинуть теперь проклятое число из головы, а ещё лучше – стереть из календаря?!
Громкий звонок телефона вырывает меня из оцепенения. Торопливо ищу его в сумочке. Руки не слушаются, будто ватные. Адреналин в крови зашкаливает, тело не реагирует на простейшие команды. Я нервничаю и злюсь.
Неважно, сколько времени прошло с момента нашего с Филиппом расставания, боль предательства никуда не делась. Образ обнаженных Филиппа и Элеоноры преследует меня постоянно, подобно наваждению.
Как теперь жить дальше? Это кажется невозможным! Филипп решил связать свою жизнь с другой! Ревность и отчаяние пожирают меня изнутри. Виню Элеонору в том, что она без зазрения совести отняла у меня единственного любимого человека! Виноват и Филипп за его коварное предательство и за невыносимую боль, которую он мне причинил. Но больше всего я виню себя за то, что позволила им так легко сломить меня. Я больше не та сильная, независимая личность, какой была раньше. Сегодня я – жалкая тень себя прежней, опустошенная, сломленная, жалкая. И сомневаюсь, что когда-нибудь смогу восстановить свою целостность.
Беру в руки телефон и смотрю на экран. Это Вивьен. Та самая подруга, что умеет говорить самые ядовитые вещи, оставаясь при этом ангелом невинности.
Моя лучшая подруга, которая, всегда выглядит эффектнее меня: стройная фигура – результат ежедневных фитнес-тренировок. Короткая стрижка «каре», длинные ноги, смуглая кожа, настоящая мулатка. Что и говорить, мечта любого альфа-самца! От поклонников у неё отбоя нет.
Одни мужчины её боготворят и одновременно боятся. Такая женщина без труда разрушит самый крепкий брак, если возникнет такое желание. Мужчина будет долго колебаться, но, в конечном итоге, оставит опостылевшую жену, детей и будет готов на всё, лишь бы быть с такой, как Вивьен. Как устоять перед такой красотой и обаянием?
Другие восхищаются, засыпают подарками, но втайне презирают за непогрешимую женственность. И на этом, обычно, кратковременные романы Вивьен заканчиваются. Чаще всего она сама выступает инициатором разрыва отношений. Вивьен всегда жизнерадостна и ко всему подходит с непоколебимым оптимизмом.
Она предпочитает короткие интрижки, мимолетные романы и легкий флирт, в ожидании встречи с «тем самым». Думаю, Вивьен не до конца откровенна, когда утверждает, что ещё не встретила своего идеального мужчину. Настоящая причина, как и у многих, скрыта гораздо глубже. Я не давлю на откровенность. Мы все немного с прибабахом.
Долго смотрю на телефон, терзаясь сомнениями: ответить или нет? Сейчас явно не лучшее время для душеспасительных бесед с подругой. Хотя, кому ещё открыться, если не ей?
– Привет, Вив! – мой голос, пытается звучать бодрее, чем есть на самом деле, пока я смахиваю слезы свободной рукой.
– Лулу, дорогая, как ты? – голос Вивьен полон тревоги, и я понимаю – она тоже прочитала пост Филиппа.
– Ты видела новость?
– Да. Мне так жаль, Лулу. Филипп – просто идиот!
– Возможно… – всхлипываю в ответ.
– Так, подруга! Я слышу удручающую ноту в голосе? Знаю, ты пытаешься скрыть слезы океана, но меня не проведешь. Успокойся, ладно? Свадьба бывшего – не апокалипсис, а прекрасный предлог для пары бокалов с лучшей подругой! Как тебе такая перспектива?
С Вивьен лучше не начинать спор в этом ключе. Она обладает непреклонностью, и даже будь моё решение твердым, она бы примчалась ко мне домой с полным арсеналом вина и сладостей. Только она умеет рассеивать мою печаль.
Мы познакомились несколько лет назад на корпоративной вечеринке, посвященной юбилею нашей фирмы. Мой начальник, Бернард Коулл, тогда пригласил ведущие компании из самых разных отраслей. Вивьен, работала в одной из них, занимала должность старшего менеджера в рекламном отделе. Вечер был щедр на шампанское, изысканные закуски и, увы, скучных женатых мужчин. Пара шуточных фраз – и мы обнаружили общую волну. С тех пор мы неразлучны.
– А-а-а, можно хотя бы попробовать отказаться? – жалобно тяну я.
– Нет! И ещё раз нет! Малышка, тебе жизненно необходим позитивный настрой. Главное – не опускать крылья! Ты понимаешь? Ты должна преодолеть это испытание с играючи.
– Тогда, может, выпьем у меня? В клуб идти совершенно не хочется. Ещё расплачусь у барной стойки. Зачем создавать лишние проблемы бармену?
– Ты права, бармен точно не оценит такого зрелища. Решено! Вино, мороженое и душещипательные мелодрамы. А может, под градусом напишем Филиппу гневное послание? Разложим все аргументы по полочкам, расставим приоритеты. Как тебе идея? Будет забавно! – голос Вивьен звучит решительно и бодро.
– Мне все равно. Делай, как считаешь нужным, если полагаешь, что это самый эффективный план возмездия.
– Встречаемся через двадцать минут в любимом гипермаркете. У тебя в холодильнике, полагаю, шаром покати, а значит, нам потребуются продукты.
– Уговорила.
Завершив вызов, кладу телефон на соседнее кресло.
Полная безысходность, словно я достигла самого дна. Чувствую себя ничтожной.
Задаюсь вопросом: что такого существенного Филипп сделал для меня, чтобы я так терзалась? А плохого? Он был добр, успешен, весел и великолепен в интимном плане. Умел выбирать подарки и проявлять заботу. Когда мигрень сковывала меня, он делал массаж, а когда я подхватила грипп, приготовил куриный бульон и неотступно находился рядом. Мама и Клод тоже обожали его, уверяя, что Филипп скоро поведет меня к алтарю. Как же все ошибались! Теперь под венец идет другая. Совершенно другая!
Месть – это не мое. Родители воспитывали нас с братом в духе морали и нравственности. Джейсон, помнится, изначально хотел отправиться в Бостон и устроить Филиппу такой трепку, чтобы тот молил о прощении, стоя передо мной на коленях. С большим трудом мне удалось уговорить Джейсона отказаться от той безумной авантюры, пообещав, что Филипп больше не появится на моём горизонте.
Мысли о свадьбе Филиппа не покидают. Виски сдавливает, глаза вот-вот выскочат из орбит.
Достаю из бардачка таблетку аспирина, глотаю пару штук, запивая водой из бутылки, которую всегда держу на всякий случай.
Пора ехать к Вивьен.
