Read the book: «Опасная связь. Книга 2»
Глава 1
Эйдан
– Что ты знаешь, отвечай?! – Сквозь кровавую пелену гнева я взирал на дряхлого облезлого храмовника и тряс его, с силой сжав щуплые осунувшиеся плечи.
– Эйдан, прекрати! – прикрикнул на меня Рик и попытался вырвать добычу: бледную, напуганную и потрясенную происходящим. – Отпусти его!
Несмотря на бурлящий во мне гнев, я опомнился, когда эхо, разлетевшееся по закуткам мрачной полуразрушенной старой часовни, стоявшей на отшибе одним демонам ведомо где, пронзило слух требовательным и повторяющимся «отпусти, пусти, пусти…». С трудом разогнув пальцы, впившиеся в дряхлого старика, я глубоко вдохнул, прогоняя наваждение, сделал шаг назад, уступая место здравомыслящему Эквуду, и закрыл глаза в попытке прогнать кровавую пелену и не сорваться вновь, не испортить все окончательно. Хотя ярость все время после известия от Или гнала меня вперед, не давая остановиться ни на секунду, призывая найти ее, уберечь, забрать во что бы то ни стало и спрятать, укрыть от всех, чтобы не видели, не забрали, не обидели.
«Моя! Только моя и ничья больше!» – эгоистично вопил мой внутренний голос, гневно клокоча.
Мы и так потеряли слишком много времени! Демоны бы побрали этот турнир с его неожиданностями! Я ведь знал, что это она, а не Эндрю! Мы выяснили это с Риком, и не нужно было лезть к ней с правдой, нужно было дать ей возможность доиграть роль, отдать ей эту победу, для чего бы она ей ни требовалась!
Но я ведь не знал, что все обернется вот так.
Оказавшись рядом, я не смог удержаться. Наш поцелуй вновь затуманил рассудок. Страсть накрыла с головой, сердце застучало быстрей, стихия требовательно потянулась к Илейн, желая коснуться ее, слиться, раствориться в ней. Время, что мне удавалось провести с Или, наполняло силой, энергией, немыслимым восторгом. Но чем это было для нее? Я не знал…
И когда она, побледнев и покачнувшись там, в маленькой кабинке финалистов, едва не потеряла сознание, я испугался. Илейн оттолкнула, не позволила коснуться, не дала возможности помочь. И я отпустил, надеясь, что это правильно.
Дальше было хуже: Илейн не стала бороться. Оказавшись со мной на арене, ушла в оборону, а я не сразу понял, что ей было плохо, она не могла управлять своим элементалем. Видел это по ее состоянию, по взгляду. Я молился всем богам и стихиям, чтобы бой окончился, чтобы все было в порядке и она не пострадала.
Каким образом мне тогда удалось перехватить ее элементаля – не знаю. Я бессознательно отдавал ему приказы и понял, что мне поддается стихия земли. Все это случилось в тот момент, когда Или потеряла силы, перестала ориентироваться и элементаль едва не придавил свою хозяйку. Я остановил его, отшвырнул в сторону. И ужаснулся. А что, если это я виной тому, что ей хуже?..
Потом побег, трусливый и скоропостижный. Я планировал встретиться с Эквудом в моем доме, там, где нас не услышат, где я мог свободно поговорить обо всем, поделиться открытиями. И вдруг это послание…
В коротких фразах ощущалось отчаяние, нежелание подчиняться чужой воле и мольба о помощи. Я мгновенно сорвался с места, всучив клочок бумаги в руки Рика. Поиск начал с центрального храма, но там никого не оказалось. Лишь после того, как друг связался с людьми, следившими за Фаервудом по незаметно поставленным на него чарам поиска, нам удалось узнать, где находится Илейн.
Но мы снова опоздали…
– Эйд, возьми себя в руки, – вновь ворвался в мысли голос Рика. – Мы найдем ее. С ней ничего не случится. Она определенно нужна Фаервуду, и он не причинит ей вреда.
В том-то и проблема. Эквуд считает, что я боюсь за Или только из-за дяди. Как же он ошибается. Ей может грозить опасность куда хуже…
– Ты не понимаешь, – повернувшись к Рику, отчаянно возразил я. – Она, возможно, умирает, и в этом виноват я!
– Не понял, – нахмурился друг. – Объясни. Почему ты так считаешь?
– На турнире я перехватил ее элементаля, понимаешь?! – воскликнул я. – Управлял им я, а не она.
После сказанного в порыве отчаяния откровения повисла тишина. По ошарашенным лицам Эквуда и старого храмовника я понял, что известие стало для них полной неожиданностью. И если удивление Эквуда мне было понятно, то вот старика – нет. Он-то чему поражен? Неужели никогда ни с чем таким не сталкивался?.. Рик, быстро придя в себя, вопросительно покосился на Святейшество.
– Что вы можете об этом сказать? – поинтересовался у него.
– Я ничего подобного не встречал, – замотал старик головой, вздрогнув.
Встревоженная интонация выдавала его – он соврал.
– Мне почему-то так не кажется, – разозлившись, я шагнул к храмовнику. – Сдается мне, он что-то недоговаривает. Наверное, все же стоит его придушить.
Я едва держал себя в руках, а этот лживый старикашка только раззадоривал меня, будто специально. Однако мое новое наступление его напугало – старикан затрясся и побледнел.
– Послушайте! – воскликнул он. – Я не знаю, кто вы такие и что вам от меня нужно! Уйдите из часовни немедленно и оставьте меня в покое! Я не стану с вами говорить и не потерплю подобный тон!
Рик ухватив меня за плечо, удерживая на месте и не давая наброситься на Его Святейшество, холодно произнес:
– Боюсь, вам придется поделиться с нами информацией. Я сотрудник тайной канцелярии его величества и веду дело по нескольким нарушениям закона, в частности дело герцога Фаервуда. Нам стало известно, что перед нашим приходом он был здесь и, видимо, заключил брак с девушкой, которая также вызывает большой интерес у нашей службы.
После этой тирады Эквуда храмовник напрягся и убавил боевой пыл. Он прищурился, смотря на нас настороженно, и ответил:
– Мне нужны доказательства. Если вы клевещете, то я донесу тому же герцогу, что какие-то проходимцы интересовались его делами.
Я зло оскалился, прожигая взглядом в старом храмовнике дыру, а вот моего приятеля дерзость старика позабавила. Рик ухмыльнулся, но во внутренний карман пиджака все-таки полез. Сунув документ под нос храмовника, подождал, когда недоверчивый старик пробежится взглядом по строкам и дойдет до печати короля, и после многозначительной паузы сказал:
– Теперь, я надеюсь, вы расскажете обо всем, что нас интересует. По-хорошему.
Святейшество округлил испуганно глаза, мелко затрясся и побледнел еще сильнее.
– Так и знал, что вся эта история принесет мне неприятности, – тихо пробубнил и, тяжело вздохнув, сморщился. Однако и в этот раз быстро пришел в себя и спросил обреченно: – Что вы хотите знать?
Лично я знать хотел абсолютно все. И вопросов у меня было много. Ночи бы, наверное, не хватило, чтобы до мельчайших деталей выяснить обо всем, что меня тревожило, но Эквуд начал с главного:
– Повторю. Нам стало известно, что в вашей часовне был его светлость Фаервуд, и, как мы понимаем, не один. Целью его визита было венчание, верно?
Старичок, несмотря на страх перед представителем власти, не сразу ответил на вопросы. Опустив взгляд и судорожно над чем-то размышляя, пожевал нервно губу и поправил на себе дряхлую рясу. Потом все же осторожно ответил:
– Да, он здесь был. – Тяжело вздохнув, продолжил: – С ним была рыжеволосая девушка и ее… семья, – добавил он, почему-то запнувшись на последнем слове. – Он попросил меня провести брачный ритуал.
– И?! – нетерпеливо потребовал я.
Меня совершенно не устраивало, что старикан тянул время, подбирал слова и отвечал коротко. Мне нужны были подробности! И быстро! Рик скосил на меня глаза с пониманием – он тоже заметил странное поведение храмовника, его осторожные фразы, сдержанность, будто он скрывал какие-то детали, подробности, секреты. А может, боялся гнева герцога? Так уже поздно об этом думать!
– Вы их обвенчали? Куда они направились? Как давно?! – рыкнул я.
– Нет! – воскликнул старик, понимая, что теряю терпение. – Не обвенчал. Это было невозможно!
Такая категоричность удивила. Мы вновь переглянулись с Риком и почти в один голос спросили:
– Почему?
Что остановило дядю? Он из тех, кто доводит дела до конца, и если уж что-то решил, то не отступит ни перед чем. Что же тут произошло?
– Девушка уже была связана брачным ритуалом с другим! – возмущенно добавил старик. – Как так вышло – не знаю. Ни семья, ни герцог были не в курсе. Видимо, она сделала это втайне от них. – Старый храмовник пыхтел от негодования и, осмелев, размахивал руками. – И вообще, мое дело маленькое: мне платят – я венчаю! А во что это вылилось?! – Он шагнул к нам, совсем разозлившись. Мы с Риком пораженно вскинули брови. – Приказали провести запрещенный без согласия короля кровный ритуал! Когда оказалось, что девушка связана союзом с другим, и я попытался разорвать его через родственные узы… – Он остановился, стараясь отдышаться, а после, набрав воздуха в грудь, закончил: – А тут и отец оказался не отцом, и брат не братом! А эта девица так расчувствовалась, что упала в обморок! Гвардейцы ее хвать! Загрузили на себя, забрали мнимых родственников и, открыв портал, исчезли! Вот скажите, оно мне надо – это все?! Столько сил и нервов потратил с ними! Еще и вы явились! Уходите! Я ничего больше не знаю!
Он ткнул пальцем в сторону двери, указывая, куда нам следует идти вместе со своими расспросами.
– А куда они?.. – начал было Рик, перебивая пылкого старичка.
– Я не знаю и знать не желаю! Подите прочь! Я сказал все, что знал!
Таких новостей мы не ожидали, но продолжать сейчас допрос смысла не было. Все, что можно, старик сказал. И то, что мы узнали, поразило до глубины души. Нужно было все это осмыслить.
Мы вышли из ветхого храма. Пейзаж окружал удручающий и даже зловещий: старые накрененные домишки, в которых кое-где горел тусклый свет, кривые деревья, полуразвалившиеся заборы. К тому же, пока мы разговаривали со стариком, совсем стемнело.
Я нахмурился и повернулся к приятелю:
– Пора уходить. Здесь уже делать нечего.
– Да, – подтвердил Рик, копошась в кармане. Наконец найдя переговорный кристалл и, тихо нашептывая что-то, поводил вокруг него рукой. Тот мигнул голубоватым цветом и погас, а друг повернулся ко мне: – Не хочу тратить время. Вызвал сюда агентов, – пояснил. – Пусть выясняют, куда ведет остаточный след портала, через который ушел Фаервуд с гвардейцами, да и храмовника пусть заберут. Он явно что-то недоговаривает, надо его допросить, пока не сбежал.
Я кивнул, вынимая из нагрудного кармана портальный артефакт. Оценивающе взглянул на него: внутри тускло мерцала магия – заряда оставалось мало, но на одно перемещение должно было хватить. Я не подозревал, что придется так далеко прыгать, а значит следующая наша остановка должна быть хорошо обдуманной, иначе застрянем и вновь потеряем время.
– Куда дальше? – поинтересовался я у Рика, готовясь открыть проход.
– Думаю, нам стоит вернуться в столицу, – предложил Эквуд, бросив взгляд на артефакт. – Быть может, у дома Гринвудов сможем что-то узнать, да и заряда мало. Не стоит рисковать.
Едва дослушав приятеля, я мысленно активировал артефакт. Силовой магический поток быстро перенес нас к небольшому особняку в центре Тазира. Вышли мы из портала в зарослях кустарников в маленьком парке.
– Где-то здесь должны быть мои люди, – тихо сказал Эквуд, осматриваясь, и вновь воспользовался переговорным кристаллом, чтобы выяснить их местонахождение. – Я скоро. Побудь здесь, – бросил мне задумчиво и зашагал к выходу из парка, оставив меня на скамейке у миниатюрного фонтана.
В столице царила ночь, хотя из-за горящих на центральных улицах фонарей видимость была лучше, чем в богами забытой деревушке. Сейчас, пока друг оставил меня одного, чтобы встретиться с сослуживцами, я мог наконец обдумать все, что услышал в старой часовне. Илейн замужем – первое, что ворвалось в воспаленный от тревог и известий разум. Почему она скрывала это от меня? Кто он – ее муж? Какого демона мне неизвестно ничего об этой девушке?! Загадочной, манящей и такой желанной… Да еще и семья оказалась приемной! Да они все погрязли во лжи и тайнах!
«Похоже, и я тоже…» А этого я не люблю! И потому намерен найти Илейн и потребовать у нее ответа на мои вопросы, узнать все, что она скрывала от меня! Я должен знать о ней все!
– Они у дома, – послышался рядом тихий голос Рика, и я, вздрогнув, повернулся к нему. Друг подошел тихо. – Вот, возьми. – Я протянул руку, и он вложил мне в ладонь какой-то предмет. Им оказался медальон. Я вопросительно глянул на Эквуда. – Полог-невидимка, – пояснил приятель. – Он глушит артефакты, заклинания, скрывает человека. Делает все, чтобы носителя не рассекретили. Не нужно, чтобы нас засекли. Так надежней…
Я ухмыльнулся. Нравилось, что у друга всегда находилось что-нибудь очень полезное, чего нет у других. Он это имел по долгу службы.
– …Для тебя есть задание, – дождавшись, когда надену на шею медальон, продолжил Рик. – В доме горит свет, но следящие не знают, что там происходит. Нужно проникнуть на территорию и поставить экранки. Ты недавно был в их доме, и я подумал…
– Все сделаю, – не раздумывая, согласился я. – Надеюсь, с тех пор они не сменили структуру охранных чар.
– Другого варианта у нас сейчас все равно нет. Если в доме окажется пусто, попробуем пробраться внутрь и поискать что-нибудь полезное.
Выслушав, что и как нужно делать, чтобы не засекли, как пользоваться медальоном и куда ставить экранки, я принялся за дело: активировал медальон и направился к особняку Гринвудов. Пройти охранный контур не составило труда. Осторожно пробравшись вдоль ограждения, установил экранирующие артефакты, которые покажут, что происходит в доме, и осторожно вернулся в парк. Рик ждал меня, как и договаривались. Я вернул ему медальон, и мы пошли к его агентам.
– У нас плохие новости, – угрюмо сообщил один из следящих, как только мы с Эквудом подошли к наблюдателям. Светловолосый парень протянул нам плоский прозрачный кристалл, из которого исходило бледное свечение в виде луча: там тусклым контуром с разных траекторий просвечивались стены особняка, а внутри светились с десяток ярко-красных точек. Они довольно шустро перемещались, а это значило… – Там гости, – подтвердил агент мои худшие догадки. – И похоже, они что-то ищут. Хозяев в доме нет, но на обыск, видимо, разрешение получено…
Парень продолжал докладывать Эквуду, а я напрягся. Демоны! Если это гвардейцы герцога обыскивают дом, то наверняка найдут почтовик, а значит скоро выйдут на меня, и дядя поймет, что мы с Илейн связаны! Мне придется прекратить явное участие в поиске, чтобы не привлекать внимание к остальным, да и сам Фаервуд может преподнести мне какой-нибудь неприятный сюрприз, учитывая, как рьяно он ухватился за девочку. Надо быть предельно осторожным, а главное – готовым к неожиданностям…
Глава 2
«Я взаперти, – дошло до меня, когда, очнувшись не на своей кровати в небольшой незнакомой комнате, уверенно подошла к двери и попыталась отворить ее. Не тут-то было! – Это что? Ирония судьбы? Не брачные узы, так узы заточения?» – размышляла я, недовольно пыхтя. Подбежала к окну, на котором была толстая кованая решетка. На улице уже светало, вдалеке виднелся лес и поля, а в маленьком дворе внизу, прямо под окном, я увидела двух охранников.
Такое положение меня не устраивало совершенно! Мало того, что меня насильно хотели взять в жены, так теперь еще держат взаперти, как пленницу! Я нахмурилась и грозно засопела. Какое они имеют право?! Возмущению и злости не было предела. Хотелось на волю, а еще кушать…
Побарабанив кулаком в дверь и не дождавшись никакой реакции извне, стала размышлять, что делать. У меня ушло не больше минуты, чтобы обдумать, как наверняка привлечь к себе внимание и отомстить за свое совершенно непримиримое положение. Только не слишком ли это?.. Тут же отогнала эту мысль и улыбнулась злорадно и самодовольно.
Осмотрела помещение и приметила на полке у камина статуэтку. Оценивающе осмотрев ее и взяв в руки, примерилась и запульнула ею в запертую дверь. Тишину, царившую в комнате, нарушил оглушительный грохот: ударившись о деревянное полотно и оставив на нем вмятину, статуэтка звонко разлетелась на осколки.
Прислушавшись и подождав пару минут, но так ничего и не дождавшись, я сделала вывод: шум не произвел должного эффекта. И продолжила разрушения. В ход пустила все, что попалось под руку: летали статуэтки, вазы, трещал стул, несколько раз брошенный в дверь и наконец запущенный в окно. Стекло, дребезжа, осыпалось на пол и тропинку у дома. Охрану как ветром сдуло, но ко мне так никто и не явился. Потом я запустила в дверь табуретку. Она рассыпалась с треском.
Я вошла в кураж.
Лишь минут десять спустя, когда выбросила из окна зеркало от сломанного трюмо, и снизу донеслось чье-то громкое ругательство, поврежденная мною дверь распахнулась.
На пороге стоял Фаервуд. Он с грохотом захлопнул за собой створку, да так, что та едва не слетела с петель. Я вздрогнула и, схватив с пола ножку табуретки, замерла. По телу прокатилась дрожь, как часто бывало при его появлении. Но страх сейчас был каким-то вялым, несмотря на то, что я ожидала увидеть кого угодно: прислугу, охрану, но только не его. Тяжело дыша, готовая сопротивляться, я зло смотрела на герцога, а он на меня. С минуту мы стояли друг напротив друга.
Я была распалена, раздражена, разгневана и не собиралась вести себя тихо. У Фаервуда нет никакого права держать меня здесь! Убить меня точно не убьет – я ему очень нужна, это мы выяснили в храме. Но я отчетливо понимала, что смерть – не единственное, что он может мне уготовить. Представила другие варианты, поежилась и покрепче вцепилась в палку.
– Простите, что побеспокоила вас, – стараясь скрыть тревогу, едко заговорила я первая, вскинув подбородок и наблюдая, как герцог осматривал комнату, оценивая нанесенный ей ущерб. – Мне было скучно!
– Я заметил! – рявкнул Фаервуд, вновь останавливая взгляд на моей скромной персоне, стоявшей посреди щепок и разбитого стекла.
В комнате ничто не осталось нетронутым. Что не удалось сломать, то было испорчено. Представила, как я выглядела сейчас со стороны: растрепанная, раскрасневшаяся, в грязном платье, с зазубренной ножкой в руках, на которых по-прежнему красовались повязки с проступающей кровью – я нещадно ранилась, продолжая раз за разом швыряться предметами интерьера. А ради чего себя беречь?! Умирать, так красиво! Просто я не сдамся!
– И чего ты этим добивалась? – поинтересовался герцог, оскалившись. – Если рассчитывала, что тебя тут же освободят, то ошиблась!
– Я стучала, но никто не торопился ко мне прийти! – воскликнула я возмущенно. – А так удалось привлечь хоть чье-то внимание!
– Ну что ж, привлекла, – кивнул Фаервуд и злорадно добавил: – За ущерб вычту из твоих карманных денег, когда поженимся.
– Карманных денег? Когда поженимся? Не рассчитывайте, – с вызовом бросила я и сощурилась. – Вы мне мужем не станете!
– Я бы на твоем месте не был так уверен, – усмехнулся герцог.
С его лица не сходила победная улыбка, и я напряглась. И совершенно не зря. В комнату вошел один из гвардейцев, держа в руках книгу и шкатулку. Те самые, что были спрятаны в моем шкафу! Весь мой боевой настрой тут же сошел на нет, и я побледнела.
Герцог таки нашел рычаги давления! Как же так вышло?! Эйдан не прочел записку? Он не знает, что со мной и где меня искать? Почему он не пришел в дом и не забрал почтовик? Под ударом оказались оба: и Саймон, и Эйдан. И если второй еще мог что-то противопоставить Фаервуду, то Саймон – точно нет. Хрупкого, ранимого парня герцог раздавит, как букашку!
– Вот такой ты нравишься мне гораздо больше, – довольно протянул скрипучим голосом Фаервуд, заметив мой испуг, и, скривившись, добавил: – Женщина должна знать свое место и испытывать не любовь, а трепет к своему хозяину.
От неприятной брезгливо брошенной фразы о никчемности слабого пола меня всю передернуло! Я стиснула зубы, едва сдерживаясь, чтоб не послать герцога с его мнением очень далеко… и главное – навсегда! Но сейчас не стоило. Об этом мне напомнили книга со шкатулкой. Я вся напряглась, как пружина. Крушить комнату уже не хотелось, появилось новое, куда более сильное стремление: убить того, кто сейчас стоял передо мной!
Как же мне надоело лицезреть его ухмылки, терпеть наглость и высокомерие. Великие Стихии! Как его вообще земля носит?! Где справедливость?! Почему вот такие демоны всегда выходят сухими из воды и продолжают творить злодеяния?!
Я тяжело задышала, гневно глядя на герцога исподлобья и выше подняла палку.
– Умерь свой пыл, девочка! – угрожающе прорычал герцог, наблюдая за мной. – Не испытывай мое терпение! Схватить тебя ни мне, ни охране не составит труда, лишь попусту тратишь силы. А они мне еще понадобятся.
– Да катись ты… – все-таки не сдержавшись, прошипела я.
– Непременно, – усмехнулся герцог, делая шаг ко мне. – Вот как только выясню, кто твой муж, так сразу и помчусь… На всех парах.
Тоже мне шутник нашелся! От его угрозы по телу снова волной прокатилась дрожь. Правда, было неясно, чем она вызвана: страхом за мужчин, которым грозила опасность, или злостью. Хотя оба варианта представлялись уместными.
– Ну так что? – подойдя ближе и встав в шаге от меня, протянул Фаервуд. – Скажешь, кто он?
– Нет! – выпалила, не раздумывая. – Нет у меня никакого мужа! Ваш храмовник ошибся! – дерзко воскликнула я. – Просто моей магии вы противны так же, как и мне! Она вас отвергла, и я с ней полностью солидарна! Смиритесь!
– Дерзишь… – протянул герцог и, вновь ухмыльнувшись, хитро сощурился. – Зря… Тебе будет совсем не до смеха и шуток, когда возможные кандидаты попросту умрут. – Он безразлично пожал плечами и со скучающим видом добавил: – Просто как дорогой сердцу невесте хотел пойти на уступку и обойтись меньшими жертвами. Невинные не пострадали бы…
«Ага, как же! Так я и поверила!» – подумала я, злобно сопя.
– Ничего не знаю! Все вопросы к Его Святейшеству! Мне кажется, его пора показать лекарям. У него точно старческий маразм, раз выдумал мне мужа!
– Значит, не скажешь, – подытожил Артур и пристально посмотрел мне в глаза. Всего на секунду, а потом он развернулся и легкой походкой направился к двери, возле которой стоял каменной глыбой молчаливый гвардеец. – Что ж… Будь по-твоему.
Фаервуд взял книгу: повертел ее в руках, полистал и с непроницаемым лицом вернул обратно охраннику. Затем взял почтовик: внимательно взглянув на него и отворив, резко и грубо выдрал бархатную подкладку. Усмехнулся, что-то увидев внутри.
Я с замершим сердцем, не дыша, пристально наблюдала за его действиями, пытаясь понять, что он намерен делать. Долго гадать не пришлось.
– Отправь людей в библиотеку академии. Пусть выяснят и найдут того, кто помог ей с книгой. Еще найдите Траера. Действуйте быстро и без шума.
Гвардеец с непроницаемым лицом молча кивнул и вопросительно посмотрел на герцога, ожидая дальнейших приказаний.
– Устраните обоих, – отчеканил герцог безжалостно. – И еще… разберитесь с Гринвудами. Лишние свидетели мне не нужны… Что делать с ними, вы знаете. А эту, – поворачиваясь ко мне, добавил Фаервуд, – заприте в подвале. В нормальной комнате ей не место. Скучно ей! В сыром, темном, покрытом плесенью помещении ей будет веселее. – И вскинул палец. – Ах, да! Чуть не забыл! И не кормить без моего разрешения.
Я обмерла, побледнела и затряслась. Сердце пропустило удар. Отчаяние и ужас резко навалились тяжелой глыбой. Колени затряслись, я едва держалась на ногах. К глазам подкатили слезы, а в горле опять застрял горький ком.
Выслушав Фаервуда, охранник кивнул и, дождавшись строгого «выполнять», удалился. Герцог же задержался. Глядя на меня высокомерно, с довольным лицом протяжно произнес:
– Ну вот теперь-то тебе не будет скучно. Развлекайся, моя дорогая!
И, криво ухмыльнувшись, отворил дверь, намереваясь выйти вслед за гвардейцем.
– Чудовище! Ненавижу! – истерично выкрикнула я в отчаянии и бросилась на него, намереваясь ударить, покалечить, убить…
Разум затопило гневом: диким, неуправляемым. Я была готова на все! Замахнувшись палкой, попыталась ударить герцога, но меня опередили. Большие пальцы сжали пораненные кисти, заламывая их, и я, ощущая нестерпимую невыносимую боль, плача и крича, осела на пол. В глазах замерцали мушки, затуманивая зрение. Почувствовала резкий толчок и, не удержавшись, обессиленно повалилась на бок. Раздался грохот захлопывающейся двери и удаляющиеся шаги. А я так и осталась на полу. Отчаянно крича, плача и дрожа всем телом.
Не прошло и пары минут, как гвардейцы герцога пришли исполнять его приказ. Надев на меня антимагические браслеты, потащили по узкому коридору с оторванными кое-где обоями и старым с проплешинами длинным ковром. Интересно, что это за место? Это точно не особняк Фаервуда.
Я сквозь всхлипывания озиралась по сторонам, стараясь запомнить как можно больше деталей: проемы, лестницы, проходы. Мое внимание привлекли двери с запирающим заклинанием, светящиеся серебристым светом. На миг вспыхнуло воспоминание о Траере и участи, что уготовил ему герцог. Быстро отогнав эти мысли, решила, что поразмышляю о нем чуть позже. Сейчас нужно было понять, есть ли шанс сбежать и как это сделать, если такая возможность появится.
«Интересно, а кто находится за этими дверями? Вероятно, отец и брат. На моей тоже ставили заклинание? – пронеслась мимолетная догадка. – Если так, то зря. Не стоило тратить магические силы», – подумала я грустно.
После турнира и раздрая стихий я чувствовала себя паршиво. Магия едва шевелилась: неохотно, лениво, обессиленно. И сопротивляться я могла только физически. Хотя толку от этого не было. Ну куда мне против боевых королевских магов или герцога?! Ага, я против здоровяков… Попытка нападения на Фаервуда сразу провалилась.
Путь до подвала занял лишь пару минут, и то только потому, что я, пыхча и вертясь в руках охраны, замедляла ход. Старалась вырваться из чистого упрямства, и меня приходилось волочить, пока я судорожно озиралась по сторонам.
Узкий темный спуск, в который мы едва поместились, в его конце маленькая дверь. Меня силой втолкнули внутрь и заперли. Послышался скрежет засова, контур двери слегка замерцал и потух, и я опять оказалась в ловушке.
Весь оставшийся день, как загнанный в клетку зверь, металась по темнице. Серые заплесневелые стены, тяжелый запах сырости давили. А еще было холодно. Свет, проникавший через маленькое узкое окошко с решеткой высоко над полом, не согревал. Да и накинуть на себя было нечего. Здесь не было ничего, кроме матраса на полу и ведра в углу. Изверги! Даже в тюрьмах наверняка условия лучше!
Как и обещал Фаервуд, я не скучала: мысли о том, что близкие и друзья могут умереть по моей вине, грызли неустанно. Я думала о ни в чем не повинном Бёрзе, о Траере. И даже о Гринвудах. Что герцог планировал сделать с ними, я не знала. Утешало, что убить их он не приказывал. Или я ошиблась?..
Проведя в метаниях весь день: наплакавшись и изнервничавшись, к вечеру я совсем обессилила. Уселась на холодный тонкий матрас и, прислонившись к стене, устало закрыла глаза.
«Что же делать? Как отсюда выбраться? – вертелось неустанно в голове. – Где-то там уже началась охота на Траера и Бёрза, а я здесь и ничем не могу помочь!»
От голода и жажды кружилась голова, тошнило, губы пересохли, да и усталость от скачущих мыслей, нервов и пролитых в истерике слез навалилась беспощадная. Незаметно для себя я уснула, сидя на полу.
Разбудил меня странный громкий хлопок. Резко вздрогнув, я открыла глаза и с испугом заозиралась, пытаясь понять, что это было. Бросила взгляд за окно: уже стемнело, но мерцали странные блики. Я с любопытством и волнением подбежала к оконцу, встала на носочки и подтянулась, чтобы взглянуть, что происходит снаружи. А там вовсю свистело, словно кто-то запускал салют, тут и там ярко вспыхивало, доносились возбужденные крики. На улице точно что-то происходило! Но что – неясно.
Нетерпеливо подбежав к ведру, которым я воспользовалась лишь раз, перевернула его, поставила под окном и быстро запрыгнула сверху. Даже так, на ведре и на цыпочках, я едва дотягивалась до окна. Стоять было неудобно, ноги от голода, волнения и усталости тряслись, но я дотянулась до узкого подоконника. Увидела густую траву. Она загораживала обзор. Неожиданно мимо пробежало несколько пар ног, послышались приглушенные ругательства и совсем рядом вспыхнул ослепительный свет.
Я зажмурилась, и под веками поплыли пятна. Вдруг раздался грохот, стены затряслись, а я пошатнулась на ведре. Подо мной раздался тихий угрожающий треск, я и, не успев спрыгнуть на пол, с визгом провалилась через проломившееся гнилое дно ведра.
Я поранила ноги и больно ударилась копчиком о каменный пол. «Неудачница!» – захныкав, подумала, и вдруг дверь с грохотом распахнулась, и новая вспышка нестерпимо-яркого света ослепила меня.
Зажмурившись, я попыталась встать, преодолевая боль, но кто-то, ворвавшийся в помещение, оказался проворней и быстро меня схватил! Крича и испуганно визжа, я пыталась толкаться, кусаться, пинать, но меня скрутили и, надев на голову пыльный мешок, закинули на широкое плечо.
Быстрая тряска, яркий магический свет, проникающий даже сквозь мешковину, головокружение дали понять – меня куда-то перенесли магическим порталом. Кто? Зачем? Куда? Неужели Фаервуд решил разыграть какой-то странный спектакль, в финале которого сможет объявить меня мертвой и делать со мной все, что захочет?! С него станется! Ну нет уж! В таком случае лучше и правда умереть!
Неожиданно меня поставили на ноги и стянули с головы дерюгу. Я тут же зажмурилась от света и пыли, посыпавшейся в глаза. А открыв их, с трудом сфокусировала взгляд на стоявшем передо мной мужчине.
