Read the book: «Повесть о Фениксе»

Глава

Катя Знает

Повесть о Фениксе

Примечание автора

Эта повесть не просто история. Это инструмент.

Вы можете читать её как обычную книгу — следить за Аишей, переживать, влюбляться вместе с ней. А можете пойти глубже: проживать трансформации вместе с героиней и разрешать себе то, что она разрешает себе.

Как это работает

В тексте вы увидите:

Жирный шрифт — это предложение трансформации. Это не просто слова. Это запрос к вашему подсознанию, к вашему внутреннему творцу реальности. То, что вы заявляете, — то и становится вашей новой программой.

Подчёркнутый текст — это напоминание о вашем согласии. Творец реальности не действует без вашего «да». Согласие — это ваш ключ. Вы можете произнести его вслух или про себя. Главное — искренне.

Почему это работает

Вы — творец своей реальности. Не в переносном, а в самом прямом смысле.

Каждый день вы создаёте свою жизнь своими мыслями, чувствами и словами. Но чаще всего — неосознанно. Вы повторяете старые программы: «я не достоин», «у меня не получится», «я не знаю, чего хочу». И реальность послушно отражает эти программы.

Трансформации в этой повести — это способ осознанно переписать старые программы на новые. Вы заявляете: «Я разрешаю себе чувствовать», «Я признаю свою ценность», «Я выбираю себя». И реальность начинает перестраиваться под это новое заявление.

Как читать

Не спешите. Там, где идёт трансформация, — остановитесь. Почувствуйте. Спросите себя: «Я согласен? Это про меня? Я готов это принять?» Если да — скажите «согласен» вслух или про себя. Дайте себе время. Позвольте новой программе войти.

Вы можете возвращаться к понравившимся трансформациям снова и снова. Вы можете делать их в любом порядке. Вы можете читать повесть целиком или выбирать только те главы, которые откликаются сейчас.

Это ваш путь и темп, и ваше право выбирать себя.

Помните

То, что вы заявляете, — то и становится вашей реальностью. Творец реальности — это вы. Не кто-то другой, не обстоятельства и не прошлое.

Вы.

С любовью,

Катя Знает

Все прогнозы сбылись наоборот. Вместо глобального потепления мир погряз в вечной мерзлоте.

Большая половина населения вымерла, не выдержав лютый холод. Холод поселился и в Душах тех, кто выжил.

Было ощущение, что постепенно мороз добрался до самых отдаленных уголков Души и остановил радость, притупил даже злость и грусть, и оставил умирать под каждодневным снегом.

Выживших было немного. Каждый стремился добраться до острова Тепла, в который попадали те, кто сумел оттаять. Надежда добраться до этого острова в моих глазах практически угасла.

Я проснулась без будильника. Оказалось, что как и вчера, будильник проснулся намного раньше меня. В голове промелькнула мысль: «Даже часы в телефоне живее меня». На эту мысль я издала истерический смешок и уже продолжила вслух:

- Ну конечно! Будильник - вечный механизм, вот и живет себе дальше. Я же не чувствую, что живу.

В комнате, так тяжело поддерживаемой отоплением, было по-зимнему одиноко. Люди сильно отдалились после глобального похолодания. Все меньше хотелось выходить наружу. Все меньше хотелось контактировать друг с другом. Потому что слишком много паники отражалось у каждого в глазах. Мы были зеркалами. Только не теми, что раньше. Сейчас в наших глазах-зеркалах отражался только ужас.

В уличном воздухе витали идеи о том, что выживут и перейдут в райскую жизнь только те, кто обрел себя и следует своим желаниям. Но вот досада.. с наступлением холодов встал вопрос выживания. И здесь уже было не до своих желаний и чувств. Стиснув зубы, мы учились выживать.

Оборудовав мало-мальски комфорт внутри своих квартир, люди закрылись. Выход из дома - это всегда рулетка. Потому что встретить на улице свою смерть стало также легко, как дышать.

Машинально позавтракав чем-то безвкусным, я села в свое рабочее кресло и стала выполнять свои обязанности, ведя переписку с клиентами. И хотя когда-то мне нравилась моя работа, казалось, что с изменением климата она стала какой-то пластмассовой. Я потеряла искру, которая меня зажигала раньше. А может.. может я все это себе выдумала, чтобы имитировать радостную и кайфовую жизнь? И на самом деле, я всегда хотела чего-то другого?

- Что же я хочу на самом деле? - отложила я планшет в сторону и спросила в пустоту.

Ответа не пришло.

Тогда я, следуя привычному инстинкту, залезла в Угл и стала просматривать свои запросы за последние шесть месяцев:

- Как начать жить

- Что делать, если вся жизнь потеряла смысл

- Как найти свое желание

- Что делать, если потерялся по жизни

- Как пережить кризис

- Почему так больно терять людей

Нейросеть, словно прочитав мои мысли, подкинула статью, где было сказано выписать свои 100 желаний. Затем медленно пройтись по каждому и посмотреть, на каком из них в теле пойдет приятная реакция.

Я выжала из себя сорок.

Как примерный ученик, прочитала медленно каждое и ни на одном не встретила «Да!» от тела. Тело молчало. Тело замерзало. Тело теряло яркость ощущений.

Вмиг я словила панику, потому что уже читала об этих ощущениях:

- ты не знаешь, чего хочешь

- встаёшь по утрам без цели и радости

- не понимаешь, куда дальше

- чувствуешь тоску, хотя вроде бы все у тебя есть для нормальной жизни.

Это были признаки обморожения. Самое страшное, что может произойти с человеком после глобального похолодания.

Как планета замерла под толщей льда и снега, так и человечество постепенно теряло ориентиры и замерзало, становясь лишь частью огромного льда.

Эта чума 21 века распространилась быстро. Сначала ученые ещё пытались найти противоядие, выпускали огромное количество прививок, работали в содружестве с разными странами, но ничего не получалось. Каждый день тысячи людей признавали без вести пропавшими. А однажды один из случайных прохожих обнаружил ледяные трупы в толще льда, в которую превратилось целое торговое здание.

Это было пострашнее фильмов про зомби. Потому что в фильмах хотя бы понятно, с кем и как сражаться. Здесь не помогало ничего. Просто таинственный холод заполнял все живое на планете. И через шесть месяцев остались лишь сотни городов по всей планете, где ещё можно было встретить жизнь.

Но не на улицах города. Туда выходили только так называемые «искатели». Остальные прятались по домам. Потому что лучше уж жить в четырех стенах как овощ, чем выйти живым на улицу в поисках Острова Тепла и попасть в списки пропавших среди льдов.

Проанализировав мое замешательство, нейросеть привлекла мое внимание алгоритмом, который заучил уже каждый оставшийся житель планеты:

«5 шагов к спасению, если вы почувствовали обморожение:

Шаг 1. …»

Я не смогла сконцентрироваться и прочесть первую строчку. Из головы пропали все идеи, все заученные фразы. Дыхание сбилось.

– Что же мне делать? Что мне нужно сделать, если я не чувствую себя?

– К черту эти алгоритмы и шаги. Я не машина. Я не хочу следовать прописанному плану. Он ещё никого не спасал. Это же глупо! - сознание будто раздвоилось, и какие-то части меня начали лихорадочно спорить.

– Может, вернёмся все-таки к списку желаний и попробуем придумать то, что тебе понравится? - наивная часть сегодня как никогда раньше выдавала глупые предложения.

– Может, написать соседке, что живет через пару улиц к югу?

– Может, посмотрим в интернете ролики, как люди спасались?

– А может выйдем на улицу? - шепнула какая-то моя отчаянная часть.

Я остановилась. Оказывается, из-за этих внутренних метаний я не могла сидеть на месте и бегала по квартире, зависая то тут, то там.

На подкорке шевельнулась надежда, а в висок ударила авантюрная часть:

- А вдруг?

Нет, нет, нет, и ещё раз нет. Никогда. Я не могу все бросить. Я не могу выйти на улицу. Я не знаю, что там ждёт. Да я там просто не выживу.

Внутри все оборвалось. Но после страха всегда наступает ясность: мне нужно выйти.

А чтобы выйти из жизни, которую я построила после мирового кризиса, чтобы выйти из того, что я считала правильным, нужно быть сумасшедшей. Сумасшедшей настолько, чтобы не бояться идти туда, на улицу.

Сколько я там не была? Была ли я там когда-то?

Да, была. Была же. Там было хорошо. Раньше. Когда все было по-другому.

Что же на улице теперь?

Нужно взять переносной огонь. Да. Да, я решила… решила, что нужно что-то менять. Попытаться. Иначе я замерзну в своей же квартире. Если вирус добрался до меня, то мне нечего терять. Нужно рискнуть.

Я точно была похожа на сумасшедшую. Растрепанные волосы, безумный блеск, обкусанные губы. Я очень нервничала. Тело била дрожь.

Но если тело бьет дрожь, значит я ещё жива, - решила я и вышла за порог квартиры. Переносной огонь крепко сжала в руке. Пока рано зажигать.

На улице уже было очень темно. Только лед со снегом давали шанс что-то разглядеть. Уличные фонари давно перестали работать. Пальцы обмерзли. В глаза била метель. Приходилось щуриться. Проходить через сугробы было крайне тяжело.

Было очень страшно, хотелось повернуть обратно, извиниться перед квартирой за то, что бросила. Набрать соседке и пожаловаться на свою больную голову.

Но ноги не двигались назад. Следы тут же заметало новой порцией снега и ветра.

Я вообще не знала, куда иду. Я просто пыталась хоть куда-то двигаться. Это было так глупо. Слез не было. Они застывали в горле, на полпути. К варежкам примерз переносной огонь, который я в такую метель даже не могла зажечь.

Я хотела в последний разочек посмотреть на небо и вспомнить, что такое звезды. Подняла голову. Но их там не было. Все было затянуто темно-серыми тучами.

Холод внутри. Холод снаружи. Холод сверху и снизу. Где же он дурацкий Остров Тепла? Что это вообще за детский лепет? Какой ещё Остров?

На Земле вообще остались люди? Кто же мне поможет, если я так много помогала другим, каждый день работая?

Почему я одна?

Кто-нибудь.. помогите…

Не знаю, сколько прошло времени с тех пор, как я вышла из дома. Я не знала, куда я иду, в каком направлении. Все, что я видела вокруг - это лед и снег.

Последняя здравая мысль в моей голове была о теплом свете.

Мне показалось, или кто-то вдалеке махнул фонарем?…

________

– Очнулась?

– Я умерла?

– Видимо, нет. Раз ты отвечаешь, – послышалась улыбка. Это что? Мужской голос?

– Я перестала существовать.

– Не думаю…

– Я кончилась, я замерла, я точно остановилась… – бормотала я, вспоминая последнее, что я чувствовала на улице.

– Максимум: ты бредишь.

– Да нет. Я сплю.

– Не спишь. Или у тебя есть способности поддерживать разговор наяву, будучи спящей, – чей-то новый мужской звонкий голос бросился навстречу.

– Я помню, что я.. я в тупике. Я работала, потом я выгорела…

– Ты ещё успеешь рассказать свою историю. Сейчас главное, что ты здесь.

– Нет, я точно помню… как потеряла контакт с собой. Выпала из потока. Выпала из жизни. Чертов апокалипсис. Все из-за него. Моя жизнь пустота. Я пустота. Я заморозилась. Я замёрзла.

– Как же ты замёрзла, если сейчас у тебя даже жар, – теплая тяжелая рука прислонилась сначала к моему лбу, потом аккуратно переместилась к щеке.

Тело словило какой-то импульс.

– Согласна все это выше сказанное о себе вычеркнуть из жизни? – задавая вопрос, он точно улыбался.

– Что? А-а, д-да, хотелось бы, – я была на грани бреда.

– Кэп, я думаю, надо скорее отформатировать старое программное обеспечение и извлечь чип, иначе процесс обморожения продолжится, – третий, уже женский голос, появился прямо над ухом.

– Да, ты права. Давай скорее сюда свою машину. Сделай все быстро. Не думаю, что у нас много времени.

Я почувствовала новое движение около себя. Открыть глаза пока не получалось.

– Хэй, привет. Как твое имя?

– Аиша.

– Круто, я Хияс, прибыла прямиком из Англии. Хоть и знаю russian, но говорю с акцентом. Повезло как-то выучить по молодости, – звонко говорила какая-то девушка.

– Где я? Кто вы?

– Я уже представилась. А кто мы… думаю, мы те, кто поможет тебе исцелиться от вируса.

– Как?

– Мне нужно твое согласие на то, чтобы вытащить чип. Тебе точно его внедрили, раз ты попала под обморожение. И также нужно согласие на то, чтобы ты вышла из старого, так скажем, программного обеспечения.

– Я не совсем понимаю…

– Слушай, времени в обрез. Давай сначала все сделаем, а потом благодарить будешь, – поторопила меня Хияс.

– Я.. я согласна.

– Тогда начнём. Сначала нам нужно тебе трансформировать запреты: нельзя жить, нельзя умереть, нельзя возродиться, нельзя быть в контакте с собой, нельзя быть в потоке, нельзя кричать, нельзя чувствовать, нельзя отдыхать, нельзя быть живой, нельзя оттаять, нельзя предавать, нельзя выбирать себя.

– Согласна.

– Есть. Теперь нужно трансформировать все зароки, обеты, обязательства, контакты, соглашения, предписания, благословения, проклятия, клятвы, связанные со смертью души, с заморозкой эмоций и чувств, с тем, чтобы не чувствовать, с тем, чтобы не желать, с тем, чтобы предавать себя постоянно, с тем, чтобы выбирать других вместо себя.

– Это так похоже на меня. Согласна…

– Давай ещё завершим модель поведения, связанную с предательством себя и своих желаний, себя и своих чувств; с тем, чтобы действия расходились с чувствами.

– Да, согласна.

– Разделим понятия: твои желания и чужие желания, твои чувства и чужие чувства, твой выбор и чужой выбор?

– Согласна.

– Отделим выгоды предавать себя от безопасности, обычной жизни, принятия людьми, единства с миром?

– Согласна.

– Отлично. Теперь начинаем процесс извлечения чипа. Сейчас тебе даже не будет больно. Но сразу после извлечения мне нужно поработать будет на уровне твоего тела. Окей?

– Да, – мой голос стал крепче. Хияс произвела какие-то манипуляции с моей шеей в области затылка, и мое тело будто переклинило. Я не могла теперь пошевелить ни руками, ни ногами. Стало так страшно, потому что тело будто отвердело.

– Готова? Сейчас очень быстро надо действовать. Трансформирую тебе горечь от потери себя? Разочарование от предательства себя? Печаль от потери контакта с собой? Отчаяние от отсутствия желаний? Скорбь по тем временам, когда ты желала и была живой?