Read the book: «Сокрушая ночь»

Original title:

TO SHATTER THE NIGHT

Katherine Quinn

На русском языке публикуется впервые

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Copyright © 2024 by Katherine Quinn. First published in the United States under the title TO SHATTER THE NIGHT: The Mistlands, book II. This translation published by arrangement with Entangled Publishing, LLC through RightsMix LLC. All rights reserved.

Cover design by LJ Anderson, Mayhem Cover Creations

Stock images:

Polina Bottalova/Gettyimages 1393822460

kathygold/Depositphotos 2639834

Envato 3D Atlas Moth

https://elements.envato.com/saturniid-moth-attacus-atlas-with-fur-RSYMGYP

https://elements.envato.com/atlas-moth-sitting-pose-BH3MNZ9

https://elements.envato.com/flying-atlas-moth-RA2JWKM

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2025

* * *

«Чердак с историями + МИФ»

Серия-коллаборация «Чердак с историями + МИФ» объединяет молодежные истории зарубежных и русскоязычных авторов. Их герои ищут свое место в мире, влюбляются, делают трудный выбор и проходят через испытания, после которых уже не остаются прежними.

Серию помогает создавать книжный скаут Алина, основательница и автор сообщества «Чердак с историями». Алина пишет: «Я стараюсь отбирать книги, в которых автору удается погрузить читателя в историю, в которых есть идеальный баланс между живыми героями, проработанным миром и смыслами».

Больше информации о канале «Чердак с историями» по QR-коду!

Никогда не переставайте искать выход из темноты.

Рассвет неизбежно наступит, и вы сильнее, чем вам кажется.

И Дэниелу, который ежедневно напоминает мне, что радость можно отыскать в каждом драгоценном мгновении

День вернется, когда тьма пленится светом.

…

Или это полнейшая чушь, и мы все просто перебьем друг друга, и тогда всему сущему настанет конец.

Вот вам ваше пророчество.

Из дневника Авроры Адэр, жрицы Солнца

Глава 1. Киара

Сегодня нас посетила женщина. В ней ощущалось нечто такое, что опаляло вены, а ее глаза… яркие янтарные глаза напомнили мне о солнце, которое мы только-только утратили. Незнакомка протянула руку и представилась именем Рэй, хотя я не могла отделаться от мысли, что она лжет.

Из дневника Джунипер Марчант, жрицы Солнца, 1-й год проклятия

Джуд Мэддокс, капитан рыцарей Вечной звезды, решил примерить роль самоотверженного героя и бросил меня в Тумане. Думал, что сумеет от меня сбежать.

Так, словно погоня мне не в радость.

Мы с Джейком шли по следу Джуда, пока он совсем не исчез, унесенный ветром.

Вокруг царила тишина. Тревожная тишина. Еще ни один человек в маске не выскочил и не атаковал нас, ни один из чудовищных волков Лориана не вцепился нам в глотки, ни одна живая душа – ни крылатая, ни земная – не осмелилась приблизиться.

Мы продолжали путь, и дымка рассеивалась по мере приближения к границе Асидии. Но это не означало, что опасность миновала.

Наша самоуверенность постепенно таяла, однако я не привыкла пасовать перед трудностями. Не когда мое разбитое сердце ныло, а ярость продолжала подгонять вперед. Меня и раньше сторонились. Смотрели на меня как на мусор. Как на проклятого изгоя, от которого следует держаться подальше.

Но все это было до него.

Вдали от Джуда я все отчетливее ощущала зияющую в груди пустоту, пусть и понимала, что ушел он, потому что верил, будто я использую Богоубийцу на себе и вручу ему последнюю частицу богини. Неважно, капитан должен был знать меня лучше. Доверять мне.

Теперь же мне хотелось лишь встретиться с ним лицом к лицу и накричать на него.

Жаль, что ему удалось выиграть время. Терпением я не отличалась.

Что-то изменилось с тех пор, как мы покинули поляну, где я убила Патрика. Туман стал не таким… покорным. Возможно, Джейк тоже ощутил неестественные перемены. Мы часто преодолевали густую дымку в тревожном молчании, с трудом переводя дыхание.

Несколько дней назад нам попались отпечатки копыт, ведущие на северо-восток, – и в душе забрезжила слабая надежда: они могли привести к Джуду. Он мог наткнуться на одну из наших заблудившихся кобыл и выбраться из этого проклятого места.

Понимая, что время не на нашей стороне, мы делали привалы лишь для того, чтобы отдохнуть или поесть. Во время одного из них я обнаружила редкую россыпь съедобных теневых ягод. Хотя они и не были ядовитыми, но на вкус ощущались таковыми.

Со дня на день, а может, и через несколько часов мы достигнем границы и вернемся в королевство, под тиранию Сириана. Я не знала, что хуже – вновь оказаться под властью короля или же застрять в проклятых землях, где обитают кошмары.

– Лучше бы ему не потерять Богоубийцу, – проворчал Джейк сбоку от меня, его плечи поникли от усталости. Я изо всех сил старалась не смотреть на него слишком пристально: всякий раз, когда делала это, в животе разливалось чувство вины – и я поспешно отворачивалась. Он угодил в эту передрягу из-за меня. – Учитывая наше везение, король наверняка уже схватил его.

– Как оптимистично, – заметила я, изображая игривость, которая, как мне верилось, успокоит нервы Джейка. – Если Джуда так легко схватили, значит, он не тот человек, за которого я его принимала.

Джуд был слишком упрям, чтобы так быстро попасться. К тому же это сильно ударило бы по его самолюбию. Ведь он, в конце концов, был грозным и коварным королевским убийцей.

Прищурившись, я различила на небе едва заметный намек на северную звезду, мерцавшую рядом с голубоватой луной. Здесь, за пределами границ, луна была вдвое больше, отчего приковывала внимание среди меланхолично-серых и тонких деревьев.

Мне претило, что я находила в этом красоту. Всякий раз, когда Джейк укладывался отдохнуть, я вызывалась дежурить первой и разглядывала молочную поверхность луны. В подобные моменты меня одолевал вопрос: смотрит ли на нее и Джуд? Жалеет ли он, что бросил нас? Меня.

Мой новый шрам пульсировал. Воспоминания о том дне, когда я его получила, часто согревали грудь причудливым покалыванием. В нескольких дюймах от того места, где билось сердце, рана, которую залечил Джуд, выступала бугорком и ныла, напоминая о пережитом.

Я провела пальцами в перчатках по шероховатой коже, и губы тронула слабая улыбка. Пусть я и презирала то, что сотворил Патрик, мой шрам каким-то невиданным образом связывал меня с капитаном. Я тоже оставила на нем свой след. Тонкие извилистые черные лозы покрывали его грудь в том месте, где я влила свою силу.

Такова была моя метка, соответствующая шрамам на моих руках, оставленным теневым монстром.

– Если бы Джуд действительно был умен, он бы убил тебя и воссоединил все три ключа Рейны, когда ему представилась такая возможность, – сказал Джейк спустя некоторое время. – Но… полагаю, ты слишком очаровательна, чтобы умереть. Очень жаль.

Джейк увел меня с той злополучной поляны, где я убила Патрика, бессмертного, проклявшего Асидию своей жадностью. Когда-то он был мне другом, но друзья не кидаются друг на друга с кинжалами.

С тех пор Джейк оставался рядом, преданный делу и без колебаний следовавший к моей цели. Он не жаловался и не останавливался.

Хотя его преданность вовсе не означала, что время от времени я не изнывала от желания ему врезать.

– Как бы мне ни хотелось избежать смерти, так было бы проще, – спокойно призналась я, шагая вперед. Все, что требовалось от капитана, – вонзить в мое сердце божественный клинок и высвободить из моей груди недостающую частицу Рейны.

– Но простой путь редко бывает правильным, – тихо заметил Джейк, избегая моего взгляда.

Я нахмурилась:

– Когда ты стал таким поэтичным?

– Смертельный опыт меняет человека, Ки, – ответил он. – А я всегда талантливо складывал слова.

– Только если желал заманить кого-то в постель.

Он пожал плечами:

– Не вижу в этом ничего…

Я резко остановилась и вытянула руку, ощутив, как волоски на затылке встали дыбом.

– Ш-ш-ш, – предупредила Джейка.

Туман обвил меня, словно любовник, поднимаясь от сапог к бедрам. Пришлось стиснуть зубы, когда перед глазами мелькнула внезапная искра белого света. Я моргнула, прогоняя ее – усмиряя свою новую силу. Она пугала и одновременно будоражила, и я страшилась этой неизвестной магии больше остального.

События повторялись.

Темный мир приобрел резкие очертания. Стало светло, словно я протащила сверкающий огонек над верхушками деревьев. Один из даров Рейны – ее способность видеть в темноте.

За последние пару дней ее дары проявились несколько раз. Не думаю, что когда-нибудь привыкну к этому. К сопутствующему необычному ощущению жара в груди. Или к тому, что при проявлении магии богини мои тени словно бы съеживались. Будто моя внутренняя тьма боролась со светом в пределах моего тела.

Ничего приятного в этом не было.

Пригнувшись, я прокралась к ближайшему дереву, заостренный тростник колол кожу сквозь штаны. Призрачные пальцы прошлись по спине – и меня охватила дрожь.

В Тумане продолжала царить тишина, и поэтому легко было услышать…

Голоса.

Волоски на шее встали дыбом. Рядом что-то было. Или кто-то. Мои тени сами просочились сквозь поры и принялись извиваться вокруг меня, словно желая защитить.

– Вот теперь мне страшно, – нахмурился Джейк, заметив тени. – Они всегда появляются, когда на нас собираются напасть или прикончить.

Он прав.

Всмотревшись в даль, я заметила мелькнувшее движение. Развевающийся плащ. Длинные вьющиеся черные волосы.

– Видишь? – Я вскинула подбородок. Похоже, впереди застыли две фигуры, стоя близко друг к другу, но заросли мешали разглядеть получше. Я двинулась вперед, надеясь отыскать более удачную точку обзора. Чем дальше я пробиралась, тем сильнее сжимались тени вокруг моей груди.

В поле зрения появилась темнокожая женщина в обтягивающем костюме. Я инстинктивно схватила Джейка и толкнула его рядом с собой за дерево. Широкий ствол скрывал нас.

– Плевать на Сириана! – заявила незнакомка. – Нам следует беспокоиться о боге Луны. Он вышел из-под контроля. Если его не остановить, он уничтожит день. Как только он убьет этих двоих, все будет потеряно.

Уничтожит день. Я подавила вздох. Если бог Луны в самом деле намеревался править миром, ему нужно было искоренить саму надежду, что солнце когда-нибудь вернется.

– Сперва он попытается найти Мэддокса, – ответил глубокий хриплый мужской голос. – Тот сейчас в Фортуне.

– Но он должен пробиваться в храм бога Луны, а не подобно глупцу бесцельно бродить по Фортуне, – вполголоса добавила женщина.

– Прежде чем Киара убила того проныру, он сказал мне, что лунный камень существует. И что он не только способен призвать древнего ублюдка, но и заманить его в ловушку. Тогда Джуд сможет использовать клинок, чтобы обратить его в смертного.

Если это правда… новые знания все меняют.

Поморщившись, я выглянула из-за дерева. Меховой капюшон скрывал большую часть лица мужчины, но мне удалось разглядеть волевой подбородок, а телосложением он напоминал медведя.

– Послушай, Лориан, – вздохнув, обратилась к нему женщина. – Я хочу вмешиваться в это не больше, чем ты, но он крадет наши чертовы силы, и я едва могу путешествовать, не говоря уже о том, чтобы управлять хоть одним проклятым воином. Мы должны предупредить избранных, что не только Сириан идет по их следу.

Лориан. Бог зверей и добычи.

Я повернулась к Джейку, и он одними губами произнес:

– Охренеть.

Лориан выругался.

– Тогда сделай это сама, – бросил он. – Я уже вмешался и чуть не убил внука Рейны. Говорю тебе, пусть сами разбираются.

– Ты можешь хоть раз просто согласиться, упрямец? – отрезала женщина, упершись рукой в бедро. Я прищурилась, обратив внимание на ее стройное телосложение. Она казалась воином, обтянутым боевой кожей, и в тусклом свете в ее наряде блестел металл.

– Обычно я сговорчивее. Просто ты все усложняешь.

– Клянусь, если бы могла тебя прикончить, я бы уже сделала это, – пригрозила она, покачав головой. – Я…

Позади меня хрустнула ветка. Звук, казалось, разнесся эхом по всему лесу – и спорящая парочка обернулась. Я оглянулась на Джейка, который в ответ лишь отвел глаза.

– Здесь кто-то есть. – Женщина обнажила меч и медленно огляделась по сторонам.

Черт. Кем бы она ни была, она беседовала с богом. И возможно, тоже была одной из них…

Лориан принюхался к воздуху, точно зверь, и опустил плечи, сбросив часть напряжения.

– Это всего лишь они, Мэлайя. Киара и тот громкий.

– Как грубо, – тихо прошипел Джейк себе под нос.

Мэлайя. Богиня мести и искупления. Мое любимое божество с самого детства. В животе мгновенно закопошились непрошеные бабочки.

– Выходите! – позвала она, пряча меч в ножны. – Мы знаем, что вы там, и мне сейчас совсем не хочется за вами гнаться.

Мы с Джейком обменялись взглядами.

– Мы уже и так на пороге смерти. Почему бы не поболтать с парочкой разгневанных богов? – сарказм сквозил в каждом его слоге.

Я закатила глаза, но вышла из-за дерева, подняв руки.

Мэлайя и Лориан замерли, когда я приблизилась к ним; мои колени дрожали от одной мысли, что я стою перед двумя могущественными бессмертными.

– Подслушивать невежливо, знаете ли. – Мэлайя скрестила руки на груди.

Вблизи ее красота превосходила все, что принадлежало этому миру: темная кожа практически светилась в лунном свете, а волосы складывались в пышную корону из мерцающих локонов. Одетая в кожу с головы до ног, с различными видами сверкающего оружия, пристегнутого к форме, богиня буквально олицетворяла собой угрозу. Под ее одеждой я могла различить каждый бугорок крепких мышц. Она вскинула бровь, привлекая внимание к ослепительно-зеленым глазам, в которых искрилось озорство. Боги, казалось, даже луна светила только на нее.

Черт, я сосредоточилась совсем не на том.

Позади меня послышались шаги Джейка. Втайне я надеялась, что он останется в укрытии.

– Я не хотела подслушивать, – возразила я. – Мы случайно услышали голоса и…

– Решили подслушать? – Мэлайя опустила руку с бедра. – Разумеется, это ты. – Она бросила взгляд на Лориана, который все еще отказывался опускать капюшон. Мне удалось разглядеть лишь заросший щетиной подбородок.

Внутренний голос призывал меня бежать. Любой здравомыслящий человек так бы и поступил. Но монстр во мне когтями впивался во внутренности, требуя освобождения. По рукам в перчатках пробежала волна покалывания, и я перевела взгляд вниз, туда, где на кончиках пальцев робко заплясали клубы черного дыма, пульсируя в такт биению моего разъяренного сердца.

Поддаваться тьме было гораздо легче, чем свету. Она казалась безопаснее.

«Уничтожь ее», – прошептала ночь в моей голове, напоминая одновременно и мой голос, и чужой.

Я напряглась. Всегда верила, что ночь способна говорить, но не столь же отчетливо.

Богиня наклонила голову, оценивая меня так, что я почувствовала себя неполноценной. Когда она приблизилась, двигаясь подобно змее в траве, я инстинктивно подняла кинжал в знак предупреждения. На мой поступок она отозвалась раскатистым смехом.

– Ты ведь понимаешь, что этот жалкий клинок не причинит мне вреда? На это способен лишь Богоубийца Арло. – При упоминании бога земли и почвы – мужчины, которого я когда-то считала своим дядей, – в ее зеленых глазах вспыхнула тьма.

Арло не слишком помог мне в Тумане, и уж точно не после ухода Джуда. Если когда-нибудь увижу его снова, нам предстоит непростой разговор. Или, вернее, мы поговорим с помощью клинков.

– Прошу прощения. – Я прикусила язык, поспешно сунула кинжал в ножны и нахмурилась. – Почему вы в этом лесу?

Все происходящее казалось мне чересчур… для случайного совпадения. После стольких предательств будет трудно снова довериться.

– Мы недалеко от Фортуны, – ответил за них обоих Лориан. – Там сейчас потомок Рейны.

Мэлайя пихнула его в грудь, но он не сдвинулся ни на дюйм.

– Не говори ей этого! Она ведь пойдет туда. Если они окажутся в одном месте, Сириану и его хозяину будет легче их поймать. А этот клинок не должен попасть им в руки.

– Мы все равно пойдем за Джудом, – заявила я не подумав. Как обычно. Привычка, над которой мне нужно серьезно поработать. Но я отказывалась бросать Джуда, не собиралась поступать как он. Потому что именно так я себя и чувствовала: брошенной. Мне хотелось одновременно притянуть его к себе и ударить.

Мэлайя обвинительно направила на меня палец:

– Говорила же тебе, Лориан, что она сделает что-нибудь безрассудное. Она непредсказуема. – Богиня повернулась ко мне, окинув напряженным от разочарования взглядом. – Тебе нужно отправиться в храм бога Луны, а не искать мальчишку. Это можно сделать потом.

– Нет. Я не стану ждать. – Да что за чертовщина творилась с моим ртом?

– Пусть попробует, – предложил Лориан, вступившись за меня. – Возможно, она успеет до того, как Сириан пошлет своих людей.

Пульс колотился у меня в горле. Стража собиралась обыскать Фортуну; и Лориан намекнул, что это произойдет совсем скоро. Я должна добраться до Джуда первой. Нельзя допустить, чтобы его поймали и подвергли пыткам. Он уже достаточно натерпелся. Я могу злиться на него, но сделаю все, что в моих силах, лишь бы он не испытал еще больше боли.

– Ладно, – Мэлайя взмахнула руками в воздухе. – Но после того как отыщешь своего капитана, отправляйтесь в храм. Лориан узнал кое-что, что может тебя заинтересовать.

Он вздохнул, не скрывая раздражения.

– Там есть лунный камень, который способен заманить бога в ловушку. Если все получится, то сможете применить Богоубийцу, чтобы обратить его в смертного. Я знаю, что лунный камень не только поймает бога Луны, но и сдержит его силы. После чего кому-то нужно будет забрать кусочки его божественности и занять его место. – Я не видела глаз Лориана, но ощущала, как он прожигал меня взглядом.

Обернувшись, я посмотрела на потрясенного Джейка. Мы оба и представить не могли себе подобного, думали, что потребуется только ограничить власть бога, чтобы не дать королевству погрузиться в вечный день.

– Не желаете помочь? – съязвила я, и тени по моему приказу закрутились вокруг меня, а хрупкие ветви деревьев задрожали.

Внимание богини переключилось на трепещущие листья над моей головой, и она нахмурилась. Затем впилась взглядом в проявление моей магии, скривив губы.

– Я только что сделала это, – сказала она, сжав челюсть, будто я ее оскорбила. – Вы в самом деле считаете нас такими равнодушными?

Да, я часто считала богов равнодушными. Мне казалось несправедливым, что все легло на наши плечи. Черт, я даже не подозревала о личности нашего истинного врага, пока Джуд в записке не предупредил, что кроме Патрика нас ищут и другие. Ищут меня.

– Лориан не может перевоплощаться, как и я не способна оказывать того влияния на воинов, которым обладала когда-то. Я не могу командовать армиями одной только мыслью или направлять умы мстительных и безжалостных. – Богиня посмотрела на множество отполированных клинков у себя на поясе, избегая моего взгляда. Мне показалось, что она пытается скрыть стыд, и меня охватила волна жалости: она так не похожа на прославленную богиню, которую я вознесла на пьедестал. – Если найдешь способ освободить наши силы от проклятия, наложенного богом Луны, то мы с другими божествами сумеем помочь вам вернуть солнце. И тебе не придется умирать.

Ох, мне бы этого хотелось.

Лориан приподнял подбородок и издал пронзительный свист. Звук резанул по ушам, заставив меня прикрыть голову. Когда его зов стих, я опустила руки и с любопытством посмотрела на него. Он просто уставился на меня в ответ.

Спустя миг на поляну вышел пятнистый ягуар.

– Поскольку вы рискуете всем, я обеспечу вам сопровождение, пока вы не доберетесь до города, – пояснил Лориан глубоким голосом. – Бракс будет отличным охранником в вашем путешествии.

Гигантский зверь подкрался ближе; и мне потребовалась вся сила воли, чтобы не рвануть назад. Одними только когтями он мог сорвать плоть с моих костей. Позади меня Джейк издал жалобный звук. Удивительно, что он так тихо вел себя все это время.

– Спасибо? – вопросительно произнесла я, не зная, что еще сказать.

– Нам пора, – заявил Лориан, кивнув Мэлайе. – Если надолго задержимся на одном месте, он нас найдет.

Я открыла рот, чтобы задать еще вопрос, но в этот момент яркая блестящая дымка кобальтово-синего и огненно-красного цветов завертелась в танце. Она окружила бессмертных, окутывая их тела и скрывая до самой макушки.

Джейк схватил меня за руку и крепко сжимал, пока два сильнейших бога, даже с ослабленными силами, не исчезли на наших глазах.

Оставив нас с… Браксом.

– Черт. Теперь мы застряли с этим проклятым ягуаром, – проворчал Джейк. Дикое создание высунуло язык, разглядывая моего друга. – И лучше бы ему перестать так на меня пялиться.

– Он не причинит тебе вреда, – сказала я, и в то же время мои тени свернулись в спираль, готовясь атаковать, если мое обещание не сбудется. В меня хлынул поток энергии – и я почти воспарила, кожа вновь зазудела и натянулась.

– Этот разговор не предназначался для наших ушей, но мы его услышали. – Я взглянула на Джейка. – Мы рядом с Фортуной. Рядом с Джудом. Как только расскажем ему о том, что узнали, в его же интересах обрести здравомыслие и отправиться с нами.

– Этот мужчина никогда не мыслил здраво. Особенно в том, что касается тебя, – добавил друг, и я не могла не согласиться.

Ко мне вернулась прежняя боль.

И светлая, и теневая магии реагировали на мои эмоции – тени легко пробуждались, когда я ощущала грусть. Они так глубоко въелись в мою сущность, что я боялась: при малейшем намеке на гнев они воспрянут раньше, чем я смогу их усмирить. Закрыв глаза, я медленно, ровно выдохнула. Мне следовало успокоиться, найти баланс и научиться управлять обеими силами, пока они не уничтожили меня. Мысли о Джуде этому не способствовали.

– Молюсь, чтобы этот талисман оказался способен на то, что утверждает Лориан. Одним нам не справиться с богом, если вспомнить, сколько потребовалось от нас с Джудом, чтобы покончить с жизнью Патрика. – Я покачала головой, нуждаясь в действиях, чтобы выплеснуть накопившееся разочарование. – И он не представлял такой уж большой угрозы.

Отчасти мне хотелось убежать, найти Джуда и никогда не оглядываться назад, оставить проклятую миссию позади. Мы могли бы прожить хорошую жизнь, может, осев в каком-нибудь маленьком городке, и стать новыми людьми без бремени спасения Асидии на наших плечах.

Хотелось бы мне быть эгоисткой. Мне так сильно этого хотелось.

Джейк встретил мой взгляд, и между нами завязался безмолвный разговор. Постепенно неуверенность покинула его глаза, уступив место самонадеянности, которую он обычно выставлял в качестве щита.

Мы сделаем это. Вместе.

– Никогда в жизни не думал, что столкнусь с подобным, – сказал он, указывая на место, где прежде стояли боги. – Но я рад, что переживаю все это вместе с тобой.

Я отвела взгляд.

– Прекрати. Мне теперь хочется тебя обнять, – заявила я, действительно испытывая сильное желание обхватить его руками.

Джейк рассмеялся.

– О нет. Никаких объятий. Хотя я в самом деле заслужил одно…

– Сколько драмы, – поддразнила я, игриво толкая его в грудь. Друг усмехнулся и взъерошил мои и без того спутанные волосы.

– Что ж, тогда вперед. Пойдем за твоим капитаном, – сказал Джейк. – Как только вернем Джуда, вооружимся всем, чем только сможем. Может, мы и не идеальная команда героев, но ты, я и Джуд – все, что есть у этого жалкого королевства.

– Красноречиво, – фыркнула я. Но в голове промелькнуло видение того, как я сражаюсь рядом с ними.

На кончиках пальцев закрутились тени, однако в груди при мысли о Джуде вспыхнула крошечная искорка тепла. Дар Рейны давал о себе знать всякий раз, когда я представляла лицо капитана. Ее сила состояла из огня, надежды и страсти. Мне было интересно, какая сторона магии проявится во мне, когда я найду его. Джуд не должен бояться ни ягуара у меня за спиной, ни бога, жаждущего нас уничтожить.

Он должен бояться меня. Потому что я направляюсь в Фортуну, я иду за ним.

Глава 2. Джуд

Остается загадкой, почему боги скрылись после исчезновения богини Солнца. Одни утверждают, что они прокляты, подобно нашим землям, другие же верят, что боги боятся. Хотя чего именно – неизвестно.

Из книги «Предания Асидии: сказ о богах»

В «Хитром лисе» было, как всегда, шумно.

На главной сцене группа играла веселую мелодию, и пьяницы покачивались, сжимая в руках полные кружки эля. Заведение пропиталось запахом пота, выпивкой и неудачными решениями.

– О нет, только не сегодня! – простонал Финн, заметив мое приближение.

С момента моего прибытия в город мне приходилось наведываться сюда ежедневно, и каждый день я получал отказ. Встреча с той женщиной на данный момент была единственным выходом. Она обладала нужными знаниями, но отказывалась видеться со мной.

Я рисковал, появляясь в столь людном месте, пока плакаты о моем розыске висели по всей Фортуне. Будучи убийцей при короле Сириане, я жил в относительной анонимности, но теперь мое лицо было повсюду. И мне это претило.

Оставалось загадкой, как правитель вообще узнал, что я жив, а не погиб в Тумане.

Громадный телохранитель стоял перед красной дверью, ведущей в кабинет Лисицы, где она, без сомнения, пряталась от меня. Эта дамочка не показывалась в своей таверне с тех пор, как я пришел за помощью. Если бы не знал ее лучше, подумал бы, что она видит во мне угрозу.

– Как я уже говорил тебе последние пять раз, госпожа не примет тебя и у нее нет того, что тебе нужно.

Финн скрестил руки на груди, его предплечья напоминали стволы деревьев.

– Как добропорядочный гражданин Фортуны, она…

Я взмахнул рукой, дабы уберечь его от позора. Он уже много раз произносил одну и ту же речь, но каждый в королевстве понимал, насколько порядочной на самом деле была одиозная воровка.

– Мы оба знаем, что именно она хранит за этой запертой и тщательно охраняемой дверью, и если у кого и есть то, что мне нужно, так это у нее.

Лисица обчистила каждый город Асидии, торгуя тайнами, древними писаниями и засекреченной информацией так же легко, как драгоценностями. После каждого ограбления она оставляла след от когтей, который было невозможно не заметить. Но я явился сюда за информацией… и ради небольшой беседы, которую нам еще предстояло провести. Беседы, назревавшей девятнадцать лет.

Я злобно взглянул на Финна, телохранителя ростом в семь футов¹ и весом в триста фунтов², который ухмылялся, точно король, правящий королевством воров и головорезов.

– Независимо от того, во что ты веришь, – Финн наклонился ближе и добавил хрипловатым голосом: – Ты не получишь от нее помощи. Она и так через многое прошла, а ты только сильнее все запутаешь. Я не позволю причинить ей еще больше боли.

Причинить боль ей?

Нас разделяло несколько дюймов. Его горячее дыхание обдавало мои щеки, губы приподнялись, обнажая оскал. Я узнал это выражение на его лице, стремление защитить. И как быстро с него слетела маска.

Возможно, Лисица ему небезразлична, но я все равно не отступлю. У меня тоже есть человек, которого я хочу защитить.

– Передай Лисице, что я не покину Фортуну, – предупредил я, понизив голос до угрожающего рыка. Для того чтобы высказать угрозу, не обязательно повышать голос. Этому меня научил Исайя. – Она либо встретится со мной, либо… – я шагнул ближе, давая Финну время осмотреть теперь уже печально известные шрамы на моем лице, – я буду вынужден поделиться некоторыми секретами, которые Лисица предпочла бы не разглашать.

И этим секретом был я.

Когда я отстранился, взгляд Финна метнулся к клинку, пристегнутому к моему поясу.

Там висел не Богоубийца. Я не настолько беспечен, чтобы держать его при себе, и, будучи отлично обученным капитаном, я подготовил запасной план… каким бы сомнительным он ни был. Тем не менее на темной коже телохранителя выступили капельки пота. Возможно, он не так уж и несгибаем, как я полагал.

Финн раздул ноздри.

– Я передам сообщение еще раз, но если ты переступишь черту и попытаешься причинить вред моей госпоже, то знай, что сперва тебе придется сразиться со мной. – Он был предан ей до мозга костей, что в подобном месте встречалось крайне редко. Мне стало интересно, чем Лисица заслужила такую глубокую привязанность.

Я еще немного постоял, понаблюдав, как очередная бисеринка пота скатилась по его правому виску и заскользила вниз, по татуировке в виде одиночного когтя.

Метка Лисицы. Моей матери.

Я понимающе кивнул, хотя мы оба знали, что это далеко не конец. Развернувшись, я прокрался вглубь таверны и подошел к концу барной стойки. Когда внимание Финна переключилось на мужчину в уродливом оранжевом плаще, я обнажил клинок. Стойку испещряли царапины и пятна, поэтому я сомневался, что кто-то обратит внимание на вырезанные мной инициалы и неровный полумесяц.

Киара поймет. Если меня когда-нибудь поймают, она будет знать, что я побывал здесь, и, возможно, к тому времени я сумею убедить Лисицу помочь.

Сунув кинжал обратно в ножны, я встал, прежде чем бармен успел подойти ко мне. Распахнув двери, я приготовился к порыву холода. После тепла таверны он обжигал щеки.

Скривившись, я натянул капюшон, чтобы скрыть глаза, и зашагал по продажной изнанке Фортуны. Мне претил этот город, пропитанный всем, что я не жаловал в человечестве.

Не то чтобы мне вообще нравились многие люди.

Со всех сторон главной площади доносились громогласные крики бойких торговцев, пытавшихся впихнуть свои товары. Одни предлагали фальшивые лекарства от неизлечимых болезней, другие сбывали запрещенные вещества или напитки, способные перенести вас в новый мир, где реальность уже не сможет вас коснуться.

В кои-то веки мне хотелось поддаться соблазну, но следовало оставаться начеку.

Я был благодарен, что хмурые клиенты не обращали на меня внимания: они проносились мимо в толстых шерстяных плащах и защищали шею объемными узорчатыми шарфами, скрывающими нижнюю половину лица.

В отличие от большинства городов Асидии, под всеми этими слоями можно было обнаружить платья и сшитые на заказ костюмы ярких цветов и необычных фасонов. Богатую парчу и бархат. Изысканные атласные шляпы. Откровенные декольте и укороченные подолы. Люди обнажали огромное количество кожи, упиваясь грехом плоти. Их подведенные сурьмой глаза и накрашенные губы выглядели дерзко и соблазнительно.

Хоть мне и не хотелось оставаться в подобном месте, я не мог отрицать, что здесь царила захватывающая свобода, которой не было ни в одном другом регионе королевства. Возможно, потому, что Сириан еще не успел заявить на город свои права.

Конюшня, где я арендовал стойло для Старлайт, показалась слева от меня, и я не успел опомниться, как ноги уже понеслись в ее сторону.

Орион, молодой конюх, дежуривший возле входа, завидев меня, приподнял свою красную клетчатую кепку. Я не стал откидывать капюшон, не веря, что парень будет держать язык за зубами и не возжелает назначенной за мою поимку награды.

– Она весь день капризничала, – пожаловался он, проводя грязной рукой по лицу, оставляя на коже полосы. – Никто из парней не смог ее утихомирить.

Наверное, Старлайт скучала по Киаре.

Как и ты, идиот. При одной мысли о ней пульс заколотился в горле. Но сейчас не время предаваться тоске.

Орион отпер самую большую конюшню и провел меня внутрь.

Он нетерпеливо махнул рукой в сторону последнего стойла. Я протянул ему украденную монету в знак благодарности. Мне не приносило удовольствия лишать людей их кошельков, но я был в отчаянии, а некоторые ублюдки заслуживали этого; я не слишком жаловал подонков, кто плохо относился к тем, кого считал ниже себя.

Из стойла донеслось взволнованное ржание, и я заглянул внутрь: Старлайт привстала на дыбы, явно недовольная теснотой.

– Тише, девочка, – проворковал я, успокаивающе протягивая руки. – Это всего лишь я, старушка. – Я назвал ее так, как когда-то называла Киара, и, услышав свое прозвище, Старлайт опустилась на все четыре ноги. Хотя глаза ее сузились, словно она прожигала меня взглядом.

Старлайт – необычная лошадь. Мои подозрения усилились с тех пор, как она нашла меня в Тумане: на ее животе не осталось раны от стрелы, пущенной в нее людьми – или нежитью – в масках. Она должна была умереть.

Поднеся руку к носу лошади, я позволил ей обнюхать себя, а затем провел ладонью по ее боку.

– Осталось еще немного, – прошептал я. – Как только получу нужные ответы, мы найдем ее.

Старлайт заржала.

– Ты мне не веришь? – спросил я, отстраняясь, чтобы заглянуть ей в глаза. – Ты же знаешь, я тоже по ней скучаю, – последние слова я произнес тише. Признание вслух разрушило бы маску, которую я заставлял себя носить.

Фыркнув, кобыла подалась вперед и положила голову мне на плечо. Я продолжал успокаивать ее, поглаживая шерсть.

С каждым прикосновением связь между нами становилась крепче. Ездить на ней казалось так естественно, до невозможности знакомо. Впрочем, ничего невозможного не было: я же потомок Рейны, черт возьми.

– Мне не хочется тебя покидать, но и оставаться слишком долго не могу, – пробормотал я по прошествии пятнадцати минут. – Надеюсь, когда увидимся в следующий раз, мы уже покинем это место.

Старлайт еще раз фыркнула, когда я отвел взгляд. Выходя из стойла, я остановился.

Не дав себе времени передумать, я бросил рядом красный спичечный коробок. По бокам золотом был выбит символ когтя и эля – эмблема таверны «Хитрый лис». Уже не в первый раз я оставлял Киаре подсказку на случай, если меня схватят и ей понадобится помощь. И лучше бы Лисице предоставить мне ее поскорее.

На барной стойке «Хитрого лиса» теперь остались мои инициалы, поскольку я подозревал, что Киара обыщет все таверны в поисках информации обо мне. В игорном доме «Брошенные кости» в главном зале висел портрет цветущего зеленого поля, а его цветы напоминали те, что мы встретили на нашей поляне. Если присмотреться, то можно было заметить, как пергамент отходит от рамы, оставляя достаточно места, чтобы просунуть туда записку. Она гласила: «Таверна “Хитрый лис”».

Я не подписал ее, но Киара узнала бы мой почерк.

Шепотом попрощавшись со Старлайт, я покинул конюшни и ощутил скрутившийся в животе узел.

Если бы еще пару месяцев назад кто-нибудь сказал мне, что я буду чувствовать вину за то, что оставляю лошадь, я бы рассмеялся им в лицо. Впрочем, еще меня разобрал бы смех, если бы мне заявили, что я встречу грубую, саркастичную, жестокую и потрясающую девушку, которая украдет мое сердце.

Исайя, вероятно, посмеивался в царстве мертвых. Мои пальцы огладили старую рыцарскую брошь. Не ту, которую Киара сняла с его мертвого тела, но эта тоже символизировала наше братство. Холодный металл осел утешительным грузом в кармане. Я никогда не осознавал, что Исайя был мне самым близким другом, пока не потерял его.

Вновь окунувшись в суматоху главной улицы, я проскочил мимо нескольких нищих и толпы детей, игравших рваной колодой карт. Вокруг собрались желающие понаблюдать за партией, некоторые зрители делали ставки.

Словно чувствуя, кто идет среди них, люди расступались, давая мне возможность проскользнуть сквозь сбившиеся тела и пройти по пустынной улице, освещенной приглушенным светом солнцепалов.

Вывески книжного магазина и чайной с опущенными шторами на окнах указывали на то, что заведения открыты, хотя в последнем продавалось все, кроме чая. Я догадывался, какие товары представлены внутри, судя по только что вышедшему оттуда мужчине с расстегнутыми верхними пуговицами брюк и ошеломленным, но восторженным выражением на румяном лице.

Колокольчик звякнул, когда я открыл дверь в книжный магазин. Со стороны грузного владельца, сидевшего за столом, донеслось только возмущенное ворчание. Ему щедро заплатили за то, чтобы он держал язык за зубами. Для него я оставался призраком.

Я прокрался через стопки книг и пыльные полки к задней части магазина, где деревянная лестница вела в апартаменты владельца.

Здесь не было солнцепалов, но я вырос во тьме, и она была мне таким же верным другом, как и мой клинок. И все же оставаться одному, укрытому вечной тенью ночи, было как-то… тяжелее, чем раньше.

За мрачной купальней со сколотой фарфоровой ванной находились мои скромные покои. Я вставил длинный медный ключ в замок и проскользнул внутрь, задвинув защелку и заперев за собой дверь.

Пусть во дворце я и не жил в роскоши, но там мне хотя бы предоставили приличную кровать. Здесь же в самом углу стояла раскладушка, ватные одеяла были изъедены молью и испачканы одним богам известно чем. Кроме спального места, сюда втиснулся только скромный шкаф, одна дверца которого едва держалась.

Пока меня никто не обнаружил, но безопасность была лишь иллюзией: куда бы я ни отправился, Сириан будет меня искать. Плакаты с объявлениями о розыске служили тому подтверждением.

Наш первоначальный отряд рекрутов и рыцарей уже должен был вернуться в Сайону, и раз Сириан не верил, что я погиб в Тумане, он мог заподозрить, что я его предал… что я и сделал. За предательство полагалась смерть, однако я подозревал, что у него на меня иные планы, гораздо более чудовищные, чем перерезанное горло. Каким-то образом он откуда-то знал, что я выжил.

Король никогда не получит Богоубийцу, и это давало мне надежду.

Со стоном опустившись на матрас, я стянул с себя плащ и куртку, прежде чем сложить руки на коленях. Тишина мучила меня сильнее, чем крики, неустанно звучавшие в кошмарах. Всякий раз, закрывая глаза, я слышал ее голос и видел ее лицо, искаженное в агонии, когда лезвие Патрика пронзало ее кожу.

Киара. Она являла собой одновременно и дар, и проклятие; и все мысли, посвященные не моему плану, устремлялись к ее бесплотному образу. Я ничего не мог с собой поделать и уже давно перестал пытаться. Внутри меня мгновенно разлилось тепло.

Головная боль застучала в висках, и я опустил голову на запятнанный матрас. Снаружи слабый дождь барабанил по тонкому окну, и его размеренная мелодия погружала меня в столь необходимый сон. Минуло уже несколько дней с тех пор, как я по-настоящему смыкал глаза и отдыхал.

Прежде чем усталость окончательно одержала победу, я позволил себе вообразить роскошные рыжие локоны и янтарные глаза, наполненные огнем. В этом сне наяву я обвил Киару руками и притянул к себе, вдыхая аромат, присущий ей одной.

Однако проблема притворства в том, что оно не в силах тягаться с реальностью.

* * *

Проснулся я от яростного стука.

Мгновенно вскочив на ноги, уже держал клинок наготове. Хозяин лавки знал, что не стоит приближаться к моей комнате, так что это не мог быть он, а значит…

Проклятье. Я схватил куртку с плащом и помчался к окну, выходящему на задний переулок. Спустя мгновение стук стих.

Как раз в тот момент, когда я выбрался на металлический карниз, дверь распахнулась, дерево затрещало и разлетелось в щепки. Я увидел трех вооруженных людей в алой форме королевской гвардии, серебряные шлемы закрывали их головы.

Люди Сириана.

– Стоять! – крикнул один из них, но я уже спрыгнул со второго этажа на улицу. С едва различимым стуком я приземлился на корточки.

Оглянувшись через плечо, я бросился бежать и заметил, что один из стражей неистово машет из окна. Его безмозглые товарищи, вероятно, спускались по ступеням, чтобы броситься в погоню.

Все следы сна испарились, сменившись долгожданным адреналином.

Провал недопустим.

Если бы на кону стояла только моя жизнь, я бы встретил противников и, надеюсь, устроил бы кровавую бойню. Но сейчас на меня полагались другие люди. Те, кому небезразлично, выживу я или умру. Их любовь стала для меня непосильным бременем, и все же я крепко держался за нее.

Не говоря уже о жизнях целого королевства.

Я достал из кармана часы и отметил, что сейчас три часа ночи. Даже в такое время город кишел пьяными гуляками, и мне не составило труда, натянув капюшон, проскользнуть в толпу и слиться с ней.

Замедлив шаг, я постарался придать походке легкость, пульс неистово бился, на лбу выступила испарина. Меня нашли раньше, чем я ожидал, и теперь, все еще не имея представления о том, как спасти Киару от безвременной кончины, я понимал, что мы оба обречены.

По правде говоря, мне не следовало здесь задерживаться. Но вмешалась гордость и мое желание показать матери, что я не ребенок, которого она снова может оставить в стороне. Не то чтобы для нее это вообще имело значение. Люди не меняются, как бы сильно их поступки ни рвали ваше сердце в клочья.

Поскольку вернуться в «Хитрого лиса» я не мог, то продолжил путь по одной из широких улиц, пройдя мимо пары более скромных игорных домов, кишащих завсегдатаями.

За моей спиной раздались крики, но я не побежал.

Вместо этого я вошел в «Брошенные кости», пробираясь между застеленными красным бархатом столами и толпой разгоряченных тел.

Я наткнулся плечом на женщину в багровом пальто, и от удара она выронила поднос. Полные стаканы взлетели в воздух и опрокинулись на клиентов, которые, ругаясь, яростно принялись вытирать свою промокшую одежду. К тому времени как официантка осмотрела помещение в поисках нарушителя, я уже достиг входа на кухню.

Повара раздраженно замахали руками, когда я промчался мимо их столов, а несколько официантов с любопытством оглянулись на меня, однако никто не осмелился мне помешать, когда я устремился к двери, ведущей в переулок.

Свежий северный воздух с неожиданной силой ударил в меня, откинув капюшон и явив свету мое легко узнаваемое лицо. Я натянул капюшон обратно, радуясь, что вокруг оказалось не так много прохожих. Большинство пряталось в палатках, выстроившихся вдоль улицы. Слегка вытянув шею, я нашел взглядом зеленую палатку, которую недавно приобрел. Я купил ее после того, как мальчишка согласился на мои условия. Возможно, мне просто не понравилось, что маленький ребенок дрожит от холода, пока другие предаются излишествам.

Пришло время обратиться к запасному плану.

Киара достаточно умна, чтобы обнаружить мое местонахождение. Она не остановится, пока не загонит меня в угол и не отчитает, глядя мне в лицо. Оставалось надеяться, что она уже на пути сюда, если еще не в городе.

Откинув полог палатки, я присел на корточки.

Как и ожидалось, мелкий негодяй мгновенно пробудился от беспокойного сна, сжимая в крошечной руке изогнутый нож и глядя на меня зелеными сонными глазами.

Молодчина. У него неплохие навыки выживания.

– Пора, – рявкнул я, бросив ему мешок, который отцепил с пояса. – Когда она придет, передай посылку.

Прежде чем ребенок успел возразить, я преодолел половину переулка и скрылся в толпе. Нельзя терять ни одной драгоценной секунды.

Уличный мальчишка, которого я встретил на третий день пребывания в Фортуне, теперь держал в своих руках мое будущее – будущее всех нас. Вместе с остатками моих монет. Я молился, чтобы оказался прав насчет него: чтобы он выполнил поручение, а не просто украл мои деньги.

Я должен был верить, что так и будет.

Хотя его одежда была изодрана и поношена, у него имелась одна ценная вещь: блестящий кулон Рейны. Когда я заметил мальчишку в толпе, он вздернул подбородок и смело посмотрел мне в глаза. Неестественный жар, становившийся все более знакомым, пробежал по венам в тот незабываемый миг, когда мы встретились взглядами. Именно тогда я отдал свою жизнь в скользкие руки судьбы. Я чувствовал, что так будет… правильно. Словно сами небеса направляли меня.

Продолжая думать о мальчике, я пошел к повозкам, готовившимся покинуть город. Мне следовало выбраться из Фортуны в безопасность окрестных лесов.

Торговцы грузили товары, приказывая своим подмастерьям поторопиться до наступления нового дня. Я наткнулся взглядом на открытую повозку, перевозившую бочки с элем, на борта которой повязали плотный кусок голубого льна, чтобы скрыть товар. Вот он. Мой выход. Как только выедем за ворота, я ускользну в ночь.

Пока хозяин занимался подготовкой лошади, я заполз под накидку и пробрался за бочки с элем, стараясь не опираться на одно и то же место. Любой звук мог меня выдать.

Проскользнув за бочку, я сосредоточился на том, чтобы выровнять дыхание.

Спустя пять минут повозка отъехала, и сковавшее мои плечи напряжение ослабло.

Все получилось: я бежал из Фортуны и покидал город. Следующий пункт плана – найти одну из бывших жриц Солнца. Возможно, у них есть информация.

Повозка тряслась, деревянные колеса стучали о каждую выбоину на мощеной улице. Я откинулся назад, мне было тесно и неудобно.

– Стоять!

Я замер, каждый мускул напрягся. Мы уже должны были добраться до ворот.

По земле застучали сапоги, и у меня сжалось горло, когда звук стал громче. Они направлялись в мою сторону.

Послышался шорох. Кто-то сорвал накидку.

– Ну, посмотрим, что у нас тут.

Руки обхватили мои лодыжки, и меня потащили через бочки, крик застрял у меня в горле. Те же руки держали меня, и не успел я поднять клинок или увидеть лица нападавших, как над моей головой занесли сапог со стальным носком.

Глава 3. Киара

Знаю, что несколько недель назад тебя отправили в Туман, но я не слышал ни слова о твоем возвращении. Если кто-то и способен войти в проклятые земли и дожить до возможности поведать о своих приключениях, то это ты. Значит, ты жива и теперь где-то скрываешься. Я не настолько глуп, чтобы ждать, пока ты со мной свяжешься, но и сидеть сложа руки тоже не намерен.

Неотправленное письмо Лиама Фрея своей сестре Киаре Фрей, 50-й год проклятия

Спустя несколько часов мы достигли окраин Фортуны.

Проскользнуть мимо патруля не составило труда, поскольку большинство стражей смотрели в кружку с элем. Я не могла их винить. Если бы меня понизили до их ранга, я бы тоже напивалась до беспамятства.

Бракс, словно тень, следовал за нами среди деревьев, заставляя Джейка нервно оглядываться, при этом мышцы на его шее заметно напрягались.

– Ты навредишь себе, если будешь продолжать в том же духе, – предупредила я.

Джейк бросил на меня недоверчивый взгляд.

– Хочешь сказать, тебя абсолютно не волнует, что за нами следует это существо?

В чем-то он прав.

– Нет. Но похоже, Мэлайя и Лориан не врали. Как бы мне ни претило это признавать. – Я добавила в свой тон уверенности: – Я бы сказала, что боги нуждаются в нас больше, чем мы в них.

Джейк хмыкнул:

– Прошу заметить, когда меня отбирали в рыцари, я не представлял, что нам придется связываться с божествами. И виню во всем тебя.

– Вполне справедливо, – ответила я, криво ухмыльнувшись. – Но нам повезло, что Фортуна не так уж хорошо охраняется, так что нам это на руку. – Я радовалась малому.

Как только нашему взору предстали возвышающиеся деревянные ворота города, я жестом велела Джейку остановиться. Фортуна покоилась у подножия холма, на который мы только что поднялись, и мерцала, словно колеблющееся пламя свечи в бурю.

– Эй, раз уж мы здесь, полагаю, ты не одобришь, если я разок сыграю? – Джейк вопросительно приподнял бровь, в его глазах зажегся лукавый огонек. Мне не хватало этой искры. – Признаться честно, я весьма недурно играю в кости, а мы проделали долгий путь…

Ему не хватало риска. И это в то время, когда за наши головы назначена цена. Ну разумеется.

– Ты никогда не упоминал об этом таланте, что удивительно, ведь ты хвастаешься всем остальным, в чем хоть сколько-то преуспел. – Я вздрогнула, вспомнив все те бесчисленные личные подробности, которыми он делился.

Джейк пожал плечами, при этом горделиво выпятив грудь.

– У меня есть уйма талантов, о которых ты даже не подозреваешь. И не все из них связаны с постельными играми.

Ага. Конечно.

– Какая скромность. Мне жаль тех несчастных, кого ты заманиваешь своими кристально-голубыми глазами, – поддразнила я друга. – Может, однажды найдешь кого-то, кто заставит тебя отказаться от замашек повесы.

Джейк скривился от отвращения:

– Сомневаюсь, Ки, но продолжай мечтать. Этому человеку придется соответствовать всем моим критериям.

– Уверена, список у тебя длинный, – произнесла я, хотя, судя по тому, что уже успела узнать о Джейке, у него был единственный критерий: «живой человек».

– Ты удивишься, – заметил он, не моргнув и глазом на мой сарказм. – Я ищу кого-то симпатичного, но умного. Смелого, но нежного. И еще я должен оставаться смешнее.

– Значит, кого-то без чувства юмора?

Джейк пихнул меня локтем в бок. Сильно.

– Мелочность тебе не к лицу, Ки.

– Я всего лишь честна с тобой. – Я щелкнула его по носу, и он нахмурился. – По крайней мере, ты красив.

Похоже, мои слова успокоили Джейка, уголки его губ дернулись, но он подавил улыбку. Лесть всегда оставалась самой верной дорогой к его сердцу.

Мы погрузились в уютное молчание, осматривая ворота.

Мы привыкли друг к другу и могли почувствовать, когда кому-то из нас требовалось отвлечься от бушующих в голове мыслей. Джейк старался не упоминать Джуда и вместо этого снабжал меня историями – слишком избыточными – о своей жизни в деревне Тулии.

Больше остальных мне запомнилась та, в которой они с Ником на протяжении целого месяца наряжали городскую статую Арло в нелепо огромные шляпы, стараясь разозлить чиновников. По всей видимости, Арло выглядел довольно стильно в фиолетовом ансамбле с тюлем и крашеными желтыми перьями.

– Говорю же, сориентируемся по ситуации и войдем, – сказал Джейк.

Образы Арло, одетого в – не дай боги – яркие цвета, исчезли из головы.

Джейк скрестил руки на груди.

– Я имею в виду, если Сириан со своими стражами не достиг этого места, то…

– Подожди, что это? – я указала на лес, где звук копыт становился громче с каждой секундой. Пламя осветило листву, когда из чащи выехала группа мужчин с факелами в руках, обтянутых черными кожаными перчатками. Плотные капюшоны тщательно скрывали лица, но под одним распахнутым плащом я заметила багровый цвет. И поморщилась, когда их предводитель выкрикнул приказ, а всадники поспешили его выполнить.

Королевская гвардия.

– Я насчитал две дюжины, – поспешно сообщил Джейк, присев в заросли тростника. Я последовала его примеру. Вокруг мало мест, где можно укрыться, и если бы кто-нибудь из стражей пригляделся, то наверняка заметил бы нас.

– Нам нужно найти капитана сейчас же. Пока они нас не опередили. Я знаю, что он там. – Словно в подтверждение, мой шрам обдало теплом. Временами он ныл: Богоубийца навсегда оставил свой след. – Если король схватит Джуда, а сам Сириан окажется пешкой бога Луны, мы проиграем, даже не успев начать.

– Будто мы уже не в проигрыше.

– В проигрыше или нет, но нам следует торопиться, – подбодрила я друга, уже приступая к действиям и мчась вниз по дальнему склону холма, прочь от надвратной башни. Я молилась, чтобы стражники не повернули головы, хотя на мне было достаточно грязи, чтобы остаться незамеченной. Бросив взгляд через плечо, я заметила два голубых глаза, сверкнувших в ночи. Бракс оставался неподалеку, на страже.

Меня пробрала дрожь, и, накинув на голову капюшон, я быстро спрятала рыжие локоны. Джейк, запыхавшись, нагнал меня возле деревянных стен.

Слева от нас через ворота пронеслась королевская гвардия, удостоившись лишь злобных взглядов от полусонных стражей на стенах.

На севере у Сириана не так много соратников. Фортуна и близлежащие поселения функционировали как самостоятельные королевства, способные позаботиться о себе без помощи короля.

Я схватила Джейка и приобняла его за талию, подтаскивая ближе к входу. Мы могли притвориться любовниками, ищущими отдыха или азартной игры на ночь. Стражники ничего не заподозрят, если только им не вручили наши описания и не приказали задержать. Я надеялась, что этого не произошло.

Джейк напрягся, как только мы добрались до ворот, но, когда я театрально прижалась к его груди, наблюдатели, к которым мы подошли, даже не обратили на нас внимания.

Как и полагалось, они разглядели в нас лишь безобидную парочку в поисках выпивки и веселья. Никто не взглянул на нас дважды. Они были слишком заняты, сосредоточившись на королевских стражах, которые пробирались по переполненным улицам, словно багровая чума.

Пройдя через ворота, мы попали на главную площадь города, которая оказалась в десять раз больше площади Силы. Заполненная разноцветными тележками торговцев и буйно разодетыми фокусниками и акробатами, она выглядела бы великолепной сценой феерии, если бы не страх, проступивший на лицах толпы, когда те заметили гвардейцев.

Люди, до этого игриво бродившие по площади, теперь бежали, затаптывая других в своем стремлении скрыться. В мгновение ока Фортуна превратилась в место ужасающего хаоса.

Стражи взревели, некоторые спрыгивали с лошадей и тут же хватали горожан, притягивая их к себе и крича им в лицо. Я не могла разобрать слов, но была уверена, что они связаны с Джудом, особенно когда взглянула направо.

Пихнув Джейка, я указала на плакат о розыске, прикрепленный к фонарному столбу. На нем виднелся грубый портрет Джуда, художник сердито изогнул его полные губы. Ниже имелась надпись: «Награда за поимку. Живым».

– По крайней мере, Сириан желает заполучить его живым, – мрачно заметил Джейк.

Как бы то ни было, лицо Джуда теперь известно, и любой, кто заметит его здесь, вполне может выдать капитана за подходящую награду.

Кто-то врезался в плечо Джейка, заставив того пошатнуться. Он сумел выпрямиться и, все еще держась за мою руку, потянул меня в ближайший переулок, как только началась настоящая суматоха.

Какой-то мужчина вскрикнул, когда толпа сбила его с ног, и едва успел перевернуться, прежде чем его растоптала лошадь, от ударов копыт незнакомец бы мгновенно лишился жизни. Страж на лошади усмехнулся и плюнул в ошеломленного мужчину, после чего дернул поводья и устремился дальше в город.

Другой страж свистнул проходящей мимо женщине и выкрикнул грубости, заставившие ее броситься прочь в страхе за свою жизнь. Когда она сбежала, он возобновил нападение на других жертв, проклиная их, когда те игнорировали его мерзкие высказывания.

– Отвратительно, – выплюнул Джейк, удерживая меня от того, чтобы выбежать на улицу и стащить с лошади мерзкого стражника.

Я впилась ногтями в ладони с такой силой, что выступила кровь.

Меня переполняла ярость, когда я наблюдала, как расписные двери распахивались и затейливая резьба, выгравированная на рамах, портилась сапогами со стальными носами. Королевская гвардия врывалась в жилые дома и магазины, громя имущество, будто имела на это полное право.

Мужчины, женщины и дети выбегали на улицы в одном исподнем, потирая сонные глаза. Один из ублюдков в багровом даже ударил мальчика не старше десяти лет, когда тот потянулся к громко протестующей матери, по румяным щекам которой текли слезы.

Хватка Джейка усилилась. Я и не заметила, что боролась с ним, слишком сосредоточившись на желании добраться до этих негодяев, одетых в цвета предполагаемых защитников королевства.

– Однажды, – пообещал мне на ухо Джейк. – Тебе выпадет шанс расправиться с этими ублюдками, и, когда это случится, я надеюсь, ты не проявишь милосердия.

Я кивнула, глаза щипало. Если мы переживем это путешествие, я сделаю миссией своей жизни свержение таких трусливых подонков, обладающих незаслуженной властью. Я вознесу свой клинок и отрежу руку любому, кто посмеет ударить испуганного ребенка, загнать в угол объятую ужасом женщину или поднять руку на беззащитного.

Может, я и не самый искусный боец, не самый самоотверженный воин, но я никогда не могла сидеть сложа руки и просто наблюдать, если могла что-то предпринять. При взгляде на все это злодейство к горлу подкатывала желчь. И мне претило, что единственное, что я могла сейчас сделать, – это проглотить ее. На карту было поставлено все королевство.

Заглушая крики, панические вопли и несправедливость, творящуюся вокруг нас, я указала в ту сторону, где стражники разбились на группы, каждая из которых отправилась в своем направлении.

– Они разделяются, – пробормотала я охрипшим от гнева голосом. – Они пытаются найти капитана, а значит, мы должны отыскать его первыми.

Я чувствовала его. Моя магия чувствовала его. Шрам пульсировал в такт сердечному ритму, тени смешивались с теплым светом Рейны, а тело гудело не только от трепета и гнева.

Где Джуд мог спрятаться в подобном месте?

Мне предстояло угадать ответ, что, учитывая отсутствие времени на долгий осмотр города, казалось почти невозможным, ведь я никогда не бывала здесь прежде.

– Он не стал бы останавливаться в одном из игорных домов, поскольку его лицо слишком узнаваемо, – заявила я. – Мне кажется, Джуд выбрал бы старый трактир в стороне от проторенной дороги, в более тихой части города. Или поторговался бы с кем-нибудь за отдельную комнату в их доме. – По крайней мере, я бы поступила именно так. Лучше уж совсем не светиться.

– Тогда этот район не то место, где стоит искать. Здесь полно сомнительных притонов и таверн. – Джейк внимательно осмотрел узкие улочки, прежде чем стиснуть челюсти. – Подожди. Следуй за мной.

Я не стала спорить, когда он увел нас с переполненной площади и свернул на мрачную улочку, застроенную ветхими домами.

Солнцепалы здесь едва мерцали, и мы спотыкались на неровных камнях. Хотелось бы иметь при себе факел, но тогда бы на нас еще больше глазели. Здесь никто с ними не ходил, похоже приспособившись к полумраку. В нас бы легко вычислили чужаков.

– Я бывал здесь однажды с… с Ником, когда его родители торговали своим знаменитым джином, – пояснил Джейк, в его голосе сквозила печаль.

Мое сердце пропустило несколько ударов, когда он произнес имя друга, словно знакомую молитву. Ник запомнился мне прекрасной улыбкой и переливистыми речами, и, хотя я знала его совсем недолго, прежде чем он погиб в Тумане, в моей груди поселилась боль.

– Я помню, что в этой части города стояло несколько трактиров. Здесь же были магазины, но они явно не самые… привлекательные. – Джейк оглянулся через плечо, и я проследила за его взглядом до бурной реки, через которую тянулся потускневший мост. – Там обосновались богачи. Те счастливчики, кому повезло выбраться из трущоб. Капитан бы туда не пошел. Он бы слишком выделялся.

– Смею предположить, что те, кто живет за рекой, сдали бы его в мгновение ока. – Обратив взгляд к другой стороне реки, я увидела аккуратные, слишком ровные на мой вкус, ряды серебристых домов. С того берега не доносилось никаких звуков, и даже переходящие на ту сторону стражники перешептывались и ступали мягче, словно в знак уважения.

Мне больше нравился хаос северной части города, где улицы имели неожиданные кривые повороты, а магазины и таверны пестрели яркими красками и неровными линиями.

Джейк покачал головой:

– Здесь все имеет свою цену, Ки.

Это я знала слишком хорошо.

Мы поспешили по раскинувшейся улице, стараясь не поднимать головы.

Как только мы отошли на приличное расстояние от натиска стражей, я смогла оценить город с теми его многочисленными причудами, что встречались на нашем пути.

Мы миновали обшитую деревянными панелями таверну «Порог смерти» с выкрашенными в черный цвет стенами, где посетители сгорбились над стойкой бара, уткнувшись лицами в напитки.

Еще несколько таверн слились в единое пятно, но четвертая на миг привлекла мое внимание.

Ярко-красные двери были распахнуты настежь. Медные светильники с солнцепалами подсвечивали название «Хитрый лис», а изнутри доносился веселый смех: голоса поющих смешивались с шумной музыкой.

Джейк потянул меня вперед, но что-то в этой таверне меня манило. Возможно, все дело в покачивающихся телах на танцевальной площадке или в том, что каждый дюйм помещения был покрыт яркими гобеленами.

Наверняка они уже слышали крики? И все же продолжали выпивать, танцевать и улыбаться, будто внешний мир не мог их коснуться.

Присмотревшись чуть лучше, я поняла, что это одна из немногих таверн, которые не тронула гвардия: ни разбитых окон, ни возвышающихся стражников, допрашивающих посетителей. Я задумалась о причинах. Возможно, владелец уже откупился от людей короля.

– Почти пришли, – шепнул мне на ухо Джейк, и я быстро отвела взгляд от «Хитрого лиса». Друг провел нас по еще нескольким тихим улочкам, где ставни магазинов и домов были плотно закрыты.

Мы как раз завернули за очередной угол, приближаясь к окраине, когда наткнулись на нескольких торговцев, грузивших свои товары.

Повозки со знаменитым элем Фортуны стояли в ряд, бочки скрывала натянутая ткань. Владельцы ворчали, явно раздраженные не столько угрозой жизни людей, сколько возможной задержкой.

Я вздрогнула, когда по спине скользнуло незримое пламя, и моя магия пробудилась. Что-то подсказывало мне, что мы оказались в нужном месте… что Джуд уже близко. Магия Рейны взывала к нему.

Толкнув Джейка за ряд ящиков, я приложила палец в перчатке к его губам. Он уже было раскрыл их, но я покачала головой и сказала:

– Погоди.

Свет и тьма во мне вновь вступили в борьбу, и с каждым вдохом тело охватывал то жар, то холод. Я схватилась за грудь, стиснув зубы, боль пульсировала и мучила.

Раздался крик, сменившийся стуком сапог. Сердце заколотилось, когда я выглянула из-за ящиков, стараясь оставаться скрытой в полумраке.

Трое королевских стражей тащили за собой неподвижное тело, ноги пленника волочились по грязи.

Чем дольше я смотрела, тем отчетливее становился роящийся в груди страх, точно улей насекомых, кусая и жаля внутренности.

Пленник… Я прищурилась, и меня охватил ледяной озноб.

Черная дымка затуманила края зрения. Тени заплясали перед глазами, а затем унеслись прочь, и темноту сменил бледно-желтый свет, усиливший мое зрение.

Происходящее напомнило мне о том, что случилось в Пасторийском лесу с двумя патрульными, а ранее в святилище рыцарей, когда я вела наш отряд по подземным туннелям. Я могла видеть лучше других рекрутов, хотя фигуры передо мной окрашивались в тот же бледно-желтый цвет.

Тепло побороло холод в моей крови, и магия Рейны воспламенила каждую пору. Прищурившись еще сильнее, я пожелала увидеть четче. Желание разгоняло силу, я управляла ею одной лишь мыслью. Так же легко, как дышала.

Тело, которое тащили стражи, подрагивало – человек явно боролся. Заминка стражей позволила мне разглядеть лицо пленника.

Я уже догадывалась, кого они схватили, но вид его поникшего лица сломил меня так, как я и не могла себе представить.

Джуд.

Его голова откинулась набок, когда мужчины потащили его к надвигающемуся потоку своих товарищей.

Ошибки быть не может. Они схватили Джуда, моего Джуда.

Волосы цвета воронова крыла, двойной шрам, тянущийся через левый глаз. Свежая рана на правом, нанесенная Патриком. Она выглядела не такой глубокой и со временем заживет, но от одного ее вида мне вновь захотелось прикончить подонка. Мне действительно не следовало торопиться с его убийством.

Даже после недели, проведенной в фантазиях о том, что я выскажу Джуду, – или, что более вероятно, прокричу, – мне хотелось только одного – броситься к нему.

Я жаждала обнять его, защитить от ублюдков, навредивших ему. Капитан пережил достаточно пыток за свою жизнь, и сейчас стражи прикасались к тому, кого я считала своим.

Ноги Джуда заскользили по неровному камню, когда один из мужчин потерял равновесие, но они безжалостно продолжали тянуть его за руки.

С моих губ сорвалось шипение, и Джейк мягко подтолкнул меня, заставляя замолчать.

Во мне пылал чистейший, опаляющий огонь, готовый поджечь весь город, лишь бы я смогла добраться до Джуда.

Божественная сила, связывавшая меня с капитаном, поблизости с ним становилась все отчетливее.

Когда стражи пронесли Джуда под мерцающим солнцепалом, золотистое сияние осветило его лицо, и Джейк ошеломленно втянул воздух.

– Проклятье. Что нам делать? – спросил он едва различимым шепотом.

Я уже собиралась послать все к чертям и броситься в атаку без всякого плана, как вдруг из тени вышел отряд стражей. Больше дюжины мужчин окружили Джуда, каждый из них держал ладонь на рукояти кинжала.

– Мы должны добраться до него. Пока они не увезли его в столицу. – Сайона располагалась не так далеко, быть может в трех днях пути, если ехать быстро и не останавливаться на ночь, но это драгоценное время, которого у нас нет.

– Ки, мы в меньшинстве. Они сильно превосходят нас числом.

Я слышала его слова и понимала их. Но это не помешало мне позволить всепоглощающему отчаянию и тоске одержать надо мной верх. Шрам стал горячим, слишком горячим, и я вцепилась в него, накрыв рваную рану ладонью в перчатке.

Завитки тьмы прильнули к глазам, а руку над сердцем окутали тени. Они не боролись за господство. Скорее, пылали вместе с божественным огнем, клубясь возле тела, словно продолжение меня самой, жаждущие действовать. Вырваться за грани, в которые я их заключила.

Ночь и день действовали сообща, оба неистовствовали, каждый был по-своему силен.

Смертоносен.

– Тебе нужно успокоиться, – предупредил Джейк, но его голос был приглушенным. Далеким. Неважным.

Я жаждала только одного – действовать.

Движимая безрассудством и магией, живущей в моей крови, я ухватилась за угол ящика. И уже собиралась выскользнуть из укрытия и броситься к стражам с занесенным для удара кинжалом, когда в нос ударил запах горящего дерева.

– Ки! – воскликнул Джейк, и я отдернула руку от ящика.

На моей ладони, где тени кружились вокруг пальцев, зажглось золотистое пламя. Оно опалило ящик, за который я ухватилась.

Огонь лизнул дерево, распространяясь. Стремительно. Ругаясь, Джейк схватил меня за талию.

– Мы должны выбраться отсюда, пока они не схватили и тебя тоже, – настаивал он, а воздух уже пронзили крики тревоги.

Я сопротивлялась, но Джейк удерживал меня, оттаскивая назад, подальше от моей цели.

Мне бы не составило труда справиться с ним, но мои конечности будто мне не принадлежали, а в голове стоял невыносимый туман. Не знаю, была ли слабость вызвана потрясением от того, что Джуда поймали, или же тем, что я только что подожгла ящик своей чертовой рукой, но я оказалась бесполезна.

Джейк почти нес меня через переулок.

Нас настиг запах дыма, и я задумалась, не распространился ли огонь на другие товары и повозки.

В порыве ярости я упустила шанс спасти его. Моего угрюмого капитана. Моего Джуда.

Тепло, исходящее от шрама, стало для меня всем миром, а лед, пронизывающий спину и руки, отошел на второй план.

– Нам нужно найти безопасное место, – пробормотал Джейк. Он свернул влево, помогая мне пройти по боковой улице. Перед нами предстал полуразрушенный трактир с обшарпанной вывеской «Двойка пик», свисавшей с одного крюка.

– Подожди здесь. – Джейк прислонил меня к стене, а сам вошел внутрь.

Я втянула носом воздух, когда черная дымка начала рассеиваться и зрение прояснилось.

Часть меня хотела заплакать, позволить себе сломаться и поддаться чувству вины. Но другая, большая часть желала перевернуть землю и размозжить черепа всем стражникам, кто посмел поднять руку на моего Джуда.

В конце концов я выпрямилась, сдерживая слезы… потому как, если позволю им пролиться, меня уже будет не остановить.

Ради Джуда я могла еще немного побыть сильной.

Глава 4. Джуд

Нашему мальчику не место в моем мире. Ему уготовано большее. Возможно, я не смогу стать ему матерью, но защищу его, отступив в сторону. Тебя нельзя назвать достойным мужчиной, но вот твой шанс стать им.

Письмо неизвестного отправителя Джеку Мэддоксу, 32-й год проклятия

– Очнись, капитан.

Свист рассек воздух за секунду до того, как на мою голую спину опустился плетеный кнут, пустив волну пронзительной боли аж до пальцев ног. Над головой раздался лязг металла, когда я выгнулся, пытаясь избавиться от ощущения тысячи маленьких порезов, опаляющих кожу.

Я полыхал, горел изнутри и едва мог пошевелиться.

Открыв глаза, я запрокинул голову и увидел, что мои руки заключены в металлические оковы, через которые проходила цепь, крепившаяся к крюку на потолке. Черная вязь вихрилась на стали, в центре каждой манжеты красовался голубой драгоценный камень.

Меня лишили сапог и рубашки, но штаны, к счастью, остались на мне, хоть и были покрыты грязью и красными пятнами.

Мне не удалось сдержать слетевший с губ стон. Боль от удара стихла, но охватившая спину агония каким-то образом ощущалась еще отчетливее.

– Вот и он! – Слишком веселый голос принадлежал фигуре в капюшоне в дальнем углу камеры. Где-то я его уже слышал…

В висках яростно стучало, но я заставил себя выпрямиться и повернуть голову, чтобы разглядеть позади себя мускулистого королевского стража, расслабленно державшего в руках кнут.

Окликнувший меня мужчина – явно главный – остался в углу, скрывая личность. Трус.

Мне знакома эта игра. В прошлом и сам принимал в ней участие бессчетное количество раз. Сперва они причинят боль, а потом, когда я буду окончательно разбит, потребуют ответов на свои вопросы. Если не сработает, повторят снова, используя другой, более неприятный метод. Я потеряю сознание, и дальше цикл продолжится.

– П-просто убейте меня, – прохрипел я. Мое пересохшее горло по ощущениям напоминало наждачку. Прикончи они меня сейчас, мне не придется страдать от обезвоживания.

Лишить пленника воды – один из способов сломить его дух, и я слишком хорошо знал другие приемы причинения страданий. Возможно, это правильно, я наконец испытывал на себе то, через что заставлял проходить других.

Мужчина в капюшоне подошел ближе, и расположенный чуть поодаль солнцепал отбросил жуткий свет на его гладкую серебряную маску. Я мгновенно отпрянул, оковы ободрали мне кожу. Однако боль отступила на второй план.

Капюшон упал на спину мужчины, и каждый мускул в моем теле напрягся.

Сириан.

Мне одновременно хотелось и спрятаться, и вцепиться ему в горло.

На меня нахлынули воспоминания о том дне, когда он заставил меня убить отца, чтобы спастись самому. Существо передо мной не было человеком. Он был моим тюремщиком, мучителем и демоном, который вечно будет преследовать меня в кошмарах.

– Осторожно, не двигайся слишком резко. Эти оковы особенные. Как и ты, – его тон был острее лезвия клинка. – Если попытаешься использовать свои… дары, то, увы, у тебя ничего не выйдет. Хотя тебе может быть больно, а мне бы не хотелось, чтобы ты испытывал ненужный дискомфорт.

Его слова звучали почти что искренне.

Я оскалился в ответ и инстинктивно дернул за цепь. Жгучий разряд пронзил тело до самых босых ступней.

Сириан тяжело вздохнул.

– Скольких ты пытал в этих самых камерах, Мэддокс? – размышлял он, сжав пальцами подбородок. – Едва ли сможешь сосчитать, да? – Он обошел вокруг меня, на миг задержавшись возле моей обнаженной спины.

Минула секунда, прежде чем он произнес:

– Ты сделал эту татуировку, не понимая ее значения. Я всегда находил это любопытным.

– О чем ты говоришь? – спросил я, чувствуя, как дрожат ноющие руки. – Она ничего не значит. – Просто глупый эскиз, который я рисовал время от времени.

– Три переплетенных круга, объединенные в единое целое. Ну же, Мэддокс, я знаю, ты понимаешь, к чему я клоню. А эти лозы? Выглядят знакомо?

Черт. Я действительно понимал.

Три ключа и три пропавшие сферы божественности Рейны. А тонкий узор лоз напоминал… шрамы Киары. Колючие и неровные, но выразительные и потрясающие.

– Не могу тебя винить, – сказал Сириан, плавно переместившись на расстояние фута от моего лица. В холодном серебре его маски мерцало мое отражение: волосы спутались от крови, на щеке проступили багровые пятна. Кто бы ни вырубил меня, он проделал отличную работу. – В последнее время много чего занимает твои мысли. А именно, молодой рекрут. Киара, верно?

Я оскалился. Ее имя, прозвучавшее из его уст, распалило мою ярость.

Все тело накалилось, а на лбу выступили бисеринки пота. Он провоцировал мою силу, доказывая, что она не может меня спасти.

Она просто бушевала под кожей, впервые оживая с тех пор, как я сражался с Патриком. В тот самый день, когда она пробудилась.

Если так продолжится, то я сожгу себя заживо еще до того, как Сириан успеет меня убить.

– Сколько злости. И как мало для этого понадобилось. – Король покачал головой. – Ты был очарован с тех самых пор, как она защитила своего никудышного брата на площади. Но тебе следовало прислушаться к своему старому другу и держать ее на расстоянии.

Исайя, он говорил об Исайе.

Хотелось бы мне освободить руки, дабы стереть с лица Сириана это самодовольное выражение. Он знал, на что надавить, а я не в той форме, чтобы бороться с ним. К тому же какая разница, заметил ли он мою ярость? Я хотел, чтобы он лицезрел ее – так его неминуемая смерть будет намного слаще, и я даже не стал бы применять к нему магию.

Нет, я бы обошелся простым затупленным клинком. Продлил бы его кончину, вспарывая тонкую кожу до костей.

Если бы правитель только знал, какой конец я рисовал ему в своем воображении, то, возможно, не стоял бы здесь, ухмыляясь так, будто уже победил.

Каждому хорошему генералу известно, что одна битва не определяет исход войны.

– Жаль, что ты не прислушался к его предупреждению, – цокнул Сириан. – Ты решил влюбиться в единственного человека, с которым никогда не сможешь быть. Вас бы ждала душераздирающая участь, если бы ты уже не приговорил себя к смерти.

Я проигнорировал комментарий о моей смерти, сосредоточившись на мелких деталях.

Король не присутствовал во время Созыва. Мне стало интересно, кто шпионил для него. Картер? Харлоу?

Сириан наклонил голову.

– Похоже, в пророчестве все-таки содержалась доля правды, – размышлял он вслух.

Словно призванные, слова зазвучали в моем сознании, ясные, точно колокольный звон. День вернется, когда тьма пленится светом.

В маминой книге преданий был отрывок о жрицах Солнца и их безнадежном пророчестве. Раньше я никогда не воспринимал его всерьез.

– А, вижу, ты его знаешь, – сухо заметил Сириан, когда меня осенило.

Если Киара – существо ночи – влюбилась в меня, потомка Рейны, свет…

Может ли способ исцеления в самом деле оказаться таким простым? Смогли бы мы вместе исправить мир?

Словно прочитав мои мысли, Сириан протянул:

– Все не так просто, как ты думаешь, мальчик. К тому же, уверяю тебя, в итоге все закончилось бы лишь разбитым сердцем. В нашем мире любовь совершенно бесполезна.

Любовь – такое простое слово для эмоции, обладающей большей властью, чем любая магия в королевстве. Она могла развязывать войны. Завершать их. Я убеждал себя, что любовь – единственное, чего я никогда не испытаю… но можно ли назвать это ощутимое давление в груди любовью?

Испытывал ли я любовь, представляя Киару в своих объятиях, вспоминая, как ее губы складывались в кривую улыбку, когда она придумывала какой-нибудь хитрый план или коварный ответ?

Цепи лязгнули, когда я поднял голову, которую по ощущениям будто нагрузили камнями. Резкая жалящая волна прокатилась по спине, но я не опускал подбородок. Проявлял гордость.

– Она не позволит тебе поймать ее, – заявил я. – Киара слишком умна для этого.

– Нет. Она в отчаянии и жаждет тебя, – отрезал Сириан. – Она выйдет из укрытия, чтобы спасти тебя от меня. – Невидимая петля на моей шее затянулась. – Как только она угодит в ловушку, у меня будут все три частицы, и я уничтожу их навсегда.

Уничтожит их. Не заберет. Не использует в своих целях.

Уничтожит.

– Почему для тебя это так важно? – Я натянуто улыбнулся. Теплая кровь скользнула по зубам. – Почему борешься за то, чтобы уничтожить день?

– Я борюсь за Асидию и ее народ, – пробормотал он. – Они могут воображать, будто хотят вернуть солнце, но только подумай о воцарившемся в нашем королевстве мире. Ночь успокаивает и умиротворяет. Она объединила смертных, сделала их единым целым.

Он говорил о смертных так, словно сам им не являлся.

Я прищурился в тусклом свете, разглядывая гладкость его обнаженной кожи.

Сириан десятилетиями сидел на троне, но все еще выглядел молодо. Возле губ не появилось ни одной морщинки, кожа на шее была слишком подтянутой для того, кому, предположительно, далеко за пятьдесят.

Что-то в нем было не так. И всегда было.

– Кто ты на самом деле? – Возможно, он объединился с могущественной сущностью, может, даже с богом. Сириан не настолько умен, чтобы заполучить подобную власть в одиночку. Он мог быть жестоким, но жестокость не равнозначна хитрости.

– Я служу гораздо большей цели, чем ты когда-либо сумеешь постичь. – Его серые глаза вдруг заполнились угольными вихрями, и я отшатнулся от неестественного зрелища.

Что за чертовщина?

Он моргнул, и глаза вернулись в нормальное состояние, но я знал, что видел. Мерцание безумной аномалии.

Сириан наконец-то явил мне проблеск монстра, скрывающегося под маской.

Он подошел так близко, как только осмелился. Еще дюйм – и я смогу оставить ему неприятный синяк в обмен на головную боль.

– Ты послужишь мне приманкой, – просто сказал он.

– Я прежде умру.

– Ты ничего не ведаешь, Мэддокс, и твое невежество станет твоей кончиной. – Мстительная ухмылка Сириана исчезла, и он снова двинулся вокруг меня, стук его сапог отдавался в черепе, словно барабан смерти.

– Тебе не победить, – на выдохе произнес я, понимая, что вот-вот начнется настоящая пытка. Кнут щелкнул, ударившись о пол, королевскому стражнику не терпелось приступить к наказанию.

– Ты всегда сосредоточивался на деталях, а не на общей картине, – добавил Сириан, захлопывая дверь камеры. – А пока, пожалуйста, наслаждайся развлечением. Надеюсь, оно поможет тебе стать более сговорчивым. В конце концов ты осознаешь, что все это было необходимо.

Кнут ударил прежде, чем правитель успел произнести последнее слово. Могу поклясться, что услышал, как он тяжело вздохнул, а затем его шаги прогрохотали по камням, обрекая меня на погибель.

Я впился зубами в нижнюю губу – и медный привкус крови наполнил рот. Тепло струилось по спине, просачиваясь в открытые раны и срывая с губ шипение.

Последовал очередной удар, но я не позволил себе даже вздрогнуть, не желая потворствовать удовольствию стража.

Король и его соратники причинили мне достаточно боли, но мой голос принадлежал только мне. Вместо того чтобы сосредоточиться на ударах кнута, я представил, как обхватываю руками горло короля и выжимаю жизнь из его бездушных глаз.

Я вообразил, как перерезаю глотку тому самому стражнику, который мучил меня сейчас, а затем поднимаю оружие на тех, кто схватил меня в Фортуне, и подвергаю их столь же ужасной участи. Мысли об их смерти придавали мне сил, позволяли находить новые цели с каждым последующим ударом.

Будь то фантазия или еще не наступившее будущее, но моя темная сторона обрела власть, и на этот раз я позволил ей это.

«Покажи, на что способен», – подумал я, закрывая глаза, когда новые удары обрушились на меня, рассекая кожу.

Я либо умру в этой камере, либо каким-то образом обрету свободу. Но каким бы ни был исход, я не позволю королю сломить мой дух.

Не сейчас, когда мне есть за что бороться.

Ради Асидии, ради Киары и ради себя самого я выживу и еще посражаюсь.

И пролью кровь.

Глава 5. Киара

Я не получал вестей уже несколько дней, но знаю, что ты жива. Может, мать и отец и разозлятся на меня, но хоть раз в жизни я рискну. Я собираюсь последовать твоему примеру.

Неотправленное письмо Лиама Фрея своей сестре Киаре Фрей, 50-й год проклятия

Проснувшись, я встретилась со взглядом ярко-голубых глаз Джейка.

– Доброе утро, – произнес он с встревоженной улыбкой.

Единственная лампа на прикроватной тумбочке в гостинице освещала мрачное помещение. Должно быть, я отключилась, как только мы переступили порог: сапоги все еще были на мне.

– Скажи, что вчерашний день мне приснился.

Джейк понуро покачал головой:

– Мне жаль, Ки. Хотел бы я, чтобы так и было.

Выругавшись, я приподнялась на локтях и принялась осматривать крохотную комнату с обшарпанными зелеными стенами.

– Теперь мы упустили свой шанс. Сириан либо убьет Джуда и заполучит Богоубийцу, либо заманит нас в ловушку, используя его как приманку. – Именно так я бы и поступила, будь я злобным подонком с короной. И если Мэлайя не ошиблась и им управлял бог Луны, то Сириан не единственный враг Джуда.

Джейк отошел к столику возле стены и вернулся с парой поношенных черных перчаток.

– Другую пару ты испепелила, – пояснил он, пожав плечами. Будто его подношение не имело для меня большого значения. – Я стащил их у трактирщика, так что постарайся не светить ими. Мы и так переплатили этому ублюдку.

– Один день в Фортуне, а ты уже примерил личину вора? – Я попыталась улыбнуться, но движение отозвалось болью. Поэтому нежно прижала перчатки к груди.

Джейк придвинулся к изголовью кровати, и я сделала то же самое, позволив себе прислониться к другу и насладиться крепким плечом. Он потянулся к моей руке и сжал ее, не обращая внимания на шрамы.

Мы просидели так долгие минуты, прежде чем Джейк заговорил:

– Мы найдем его, Ки, но не раньше, чем разработаем план. Боги, я удивлен, что они вообще его поймали. Настоящее разочарование.

Я вскочила с кровати, ощутив внезапное головокружение.

Что-то терзало мои мысли, но я никак не могла ухватиться за ниточку.

– Ки… – настороженно позвал Джейк, поднимаясь вместе со мной.

– Ты прав. Джуд не должен был так легко попасться. – Конечно, в город ворвалось приличное количество солдат, и капитана, скорее всего, застали врасплох. Сириан хотел заполучить его и потому послал целую армию.

– И что теперь? – спросил Джейк, поджав губы и пытаясь не хмуриться. Боги, он чертовски старался выглядеть храбрым. Что побуждало меня стараться не меньше.

Усилием воли я выдержала его взгляд:

– Нам понадобятся лошади.

* * *

Половина жителей, бродивших по улицам Фортуны, все еще не протрезвели с вечера, тогда как другая половина спешила по улицам, вероятно направляясь на работу.

Двери некоторых домов висели на петлях, а многие и вовсе были сорваны. Стражи в багровой форме изрядно потрепали город, и многие дома теперь стояли заколоченными фанерой и металлом.

Я стиснула зубы, когда наступила в то, что напоминало лужу крови.

Стражи наслаждались сотворенным. Они окрасили город в алый и оставили его в руинах, даже не оглянувшись. Но горожане продолжали жить как ни в чем не бывало.

– Там.

Я схватила Джейка за руку и заставила остановиться. На другой стороне улицы находилась конюшня, и нам повезло, что единственный человек, стоявший на страже в столь ранний час, спал, низко надвинув на глаза поношенную клетчатую кепку.

Пульс заколотился в горле, когда мы обогнули тихонько похрапывающего мужчину, сжимавшего в руках связку железных ключей. Я молча указала на нее Джейку.

– Нет, – прошептал он, но я уже потянулась за связкой. Хватка выглядела слабой, и если бы я только сумела…

Храп замер. Как и моя рука. Я затаила дыхание и стала ждать, пот струился по лбу. Мгновение спустя сиплый храп продолжился. С моих губ сорвался вздох облегчения.

Обхватив пальцами основное кольцо, я осторожно вытянула ключи из рук мужчины. Когда один из них звякнул, страж вздрогнул, и храп снова прекратился. Я чувствовала на себе взгляд Джейка и ощущала, как напряглись мышцы, готовые к рывку.

Но мужчина лишь поерзал на стуле и откинулся на спинку, вновь уснув.

Слава богам.

Махнув Джейку, я проскользнула в конюшню и осмотрела запертые стойла.

По спине пробежало отчетливое покалывание. Я нахмурилась в попытке оценить причудливо знакомое ощущение. Будто я уже бывала здесь ранее – что было невозможно.

– Проверь стойла, – шепнула я Джейку. Первые два оказались пустыми, но в третьем стояла подходящая кобыла. Я продолжала идти, меня необъяснимо тянуло к последнему стойлу.

От увиденного в нем у меня под кожей разлилось тепло.

– Старлайт, – прохрипела я, заглядывая сквозь железные прутья.

Она должна быть мертва. Но…

Я протянула дрожащую руку через прутья, глаза щипало от облегчения. Ее столь похожие на человеческие черные глаза смотрели на меня, искрясь узнаванием. Она склонила голову в легком поклоне, как всегда царственно.

Боги, как мне хотелось броситься внутрь, провести руками по ее вечно спутанной гриве и поцеловать Старлайт в нос, заслужив недовольное фырканье. На мгновение у меня отлегло от сердца.

– Она жива, – пробормотал не менее ошеломленный Джейк позади меня. – Невозможно.

– Судя по всему, возможно, – сказала я, сдерживая подкатившие слезы. До Тумана и всех его иллюзий я бы заставила себя поверить, что разум решил сыграть со мной злую шутку. Но я знала, что это не так.

Старлайт оставалась еще одной загадкой, которую мне предстояло раскрыть.

Пока Джейк перебирал разные ключи, я ухватилась за замок.

– Думаешь, она нашла Джуда и привела его сюда? Мы видели отпечатки копыт в Тумане. – Клянусь, кобыла улыбнулась в ответ.

– Сомнительно, – ответил Джейк, отыскав наконец нужный ключ. Он отпер замок. – Но, с другой стороны, она не умерла, как мы предполагали, так что вполне возможно. Она всегда меня пугала.

Готова поклясться, что Старлайт в ответ одарила его злобным взглядом.

– Мы заберем тебя отсюда, – заверила я ее, открывая стойло.

Я попыталась провести рукой по ее голени, но она отпрянула назад, приподняв передние копыта на несколько футов от земли.

– Тише, мы уходим, – попыталась я успокоить лошадь. – Все в порядке, девочка.

Она вновь отпрянула, резко пригнулась и зашуршала сеном в загоне.

Я подошла ближе, от ее движений солому разметало в стороны.

Вспышка красного привлекла мое внимание.

– Что там, старушка? – Солнцепалы, освещавшие конюшню, мерцали, их свечение было слабым, но я достаточно четко разглядела символ.

Квадратный спичечный коробок… с чем-то вроде пинты эля со следом когтя на ней.

Я взяла его в руки, оглядела со всех сторон. Но видела перед собой лишь спичечный коробок.

Старлайт затопталась на месте, словно разочаровавшись.

– Что это? – спросила я, чувствуя себя глупо из-за того, что обращалась к лошади.

Она подошла ближе, выпустив из ноздрей струйку разгоряченного воздуха. Затем ткнулась носом в спичечный коробок, подняла голову и устремила на меня взгляд своих необычных глаз.

– Это что-то значит? – Я приподняла коробок, нахмурившись.

Старлайт заржала, мотнув головой. От меня не укрылось ее волнение.

– Ты же не думаешь… – Джейк замялся, усмехнувшись, – что это может быть подсказкой.

Старлайт пронзила его своим фирменным хмурым взглядом. Не припомню, чтобы когда-нибудь встречала лошадь с такой живой мимикой.

Я поджала губы, размышляя.

– Если Джуд действительно нашел ее в Тумане и примчался на ней сюда, то есть шанс, что это он оставил здесь коробок. Как ты и сказал, в качестве подсказки.

Шанс невелик, но в голове мелькнуло воспоминание.

– О боги. Что за лицо? – проворчал Джейк.

– Я вспомнила, – пробормотала я. – Этот символ… Такой же был на таверне на главной улице. Та, что с яркими гобеленами.

– Я не обращал особого внимания. В свою защиту скажу, что меня больше волновало нападение, – произнес Джейк, закусив внутреннюю сторону щеки. – Может, проверим, прежде чем отправимся в столицу? На всякий случай?

Старлайт, казалось, успокоилась и даже придвинулась ко мне. Она прижалась мордой к моей груди, и я провела рукой по ее шее.

– Да, стоит проверить. Если это в самом деле подсказка, то потом будем корить себя за то, что не обратили на нее внимания.

– Лучше бы она была права. – Джейк покачал головой, несколько прядей упали ему на глаза. Он прищурился и хмуро посмотрел на Старлайт.

– Мы очень скоро вернемся, – пообещала я кобыле, которая энергично тыкалась в мою грудь. Мне не хотелось оставлять ее здесь ни на секунду, но мы не могли игнорировать возможный дар судьбы, угодивший нам в руки.

Отойдя, я быстро отвернулась, чтобы не передумать. Джейк запер замок, но забрал ключ, прежде чем мы положили связку обратно перед конюхом.

– «Хитрый лис», – сказала я Джейку, как только мы вышли на основную улицу. – На вывеске был след от когтя. Может, это и рискованно, но…

Боль пронзила мое тело, шрам запылал. Он сиял сквозь тонкое полотно рубашки и потускнел, лишь когда Джейк набросил на меня плащ, пытаясь скрыть его неестественное свечение. Я, спотыкаясь, добралась до ближайшего проулка.

– Что происходит? – обеспокоенно спросил Джейк, удерживая меня в вертикальном положении. – Твоя кожа горит, как той ночью.

Боль была слишком сильной и внезапной, будто тысяча пчелиных жал одновременно вонзились в плоть.

Я прижала руку к шраму, молясь, чтобы агония стихла и я смогла сделать глоток воздуха, в котором так нуждалась.

Джейк требовал от меня ответов, но я физически не могла произнести ни слова. Я задыхалась, тонула в магии, не понимая, как остановить ее поток. Как управлять им.

Свет и тьма объединились, однако в этот раз все ощущалось иначе. Словно я не контролировала свои действия.

Я прислонилась к каменной стене позади себя и сползла на землю, задыхаясь от тепла, струящегося по щекам. Почувствовала на губах соль. Слезы.

Лицо Джейка то исчезало, то появлялось, пока перед глазами плясали черные точки, и в груди разразился невыносимый жар.

Так вот какова смерть?

И тут я услышала… свое имя:

– Киара.

Все вокруг замерло. Этот голос я узнала бы где угодно, и его глубокий тембр прогнал часть паники. Достаточно, чтобы я сумела сделать глубокий вдох.

Пальцами я нащупала рваную рану, растянувшуюся под сердцем, – мою связь с капитаном. Наши идентичные метки смерти.

– Киара, – снова раздался дрожащий и приглушенный голос Джуда.

Я не слышала ничего другого, и черные пятна разрастались, пока не затмили собой весь переулок и Джейка. Я почувствовала, как теневой монстр во мне приподнял морду, пытаясь побороть свет богини Солнца. Он вырвался вперед, и мое тело зазудело, чтобы вскоре онеметь.

Впереди показалась фигура – одинокий мужчина, свернувшийся в неподвижный клубок.

Извилистые облака пепла окутывали его со всех сторон, но запах… Я чувствовала что-то гнилое, медное и плесневелое.

– Джуд?

Мужчина пошевелился и застонал.

В этом промежуточном месте, где глаза застилала черная дымка, я мало что могла разобрать.

Тем не менее сердцебиение участилось, а по венам пробежало извращенное облегчение. Это он.

Джуд снова пошевелился, и на этот раз я смогла лучше рассмотреть его лицо. Его темные ониксовые волосы закрывали правый глаз, в то время как бледно-голубой левый почти светился в полумраке. Я заметила, что его рука покоилась на груди – прямо над шрамом.

– Джуд, где ты? – Я попробовала двинуться вперед, но не смогла.

Конечности не работали, застыв на месте, словно увязнув в грязи.

Я не понимала, как здесь оказалась и не сон ли это, но ощущения были чертовски реальными, чтобы не попытаться прорваться к нему.

– Теперь я слышу твой голос, – прошептал Джуд, и из его горла вырвался тревожный хрип. Капитан перекатился на бок, обнажив спину…

Готова поклясться, что стены содрогнулись от яростного рыка, зародившегося в моем горле.

Его спину покрывали чудовищные красные корки, засохшие на ранах. Каждый выдох капитана заставлял их трескаться, и бисеринки свежей крови выступали на поверхности. Мне еще никогда не доводилось видеть такой жестокости.

– Что, черт возьми, они с тобой сделали? – прогремела я. Стиснув зубы, я продолжала бороться с невидимым барьером. – Кто тебя выпорол?

Я убью их. Буду оттягивать их смерть часами. Днями. Никакой спешки.

Прохладный ветерок пронесся по лбу, тени закружились вокруг плеч. Мой монстр требовал крови.

Постепенно к рукам возвращалась чувствительность, хотя каждая частица воздуха жалила.

– Раньше я мог часами выдерживать его игры, а теперь взгляни на меня. Слышу голоса. – Джуд рассмеялся, хотя смех звучал хрипло.

– Это я! – закричала я, колотя кулаками по барьеру и стискивая зубы, пытаясь сдвинуться с места. – Повернись и посмотри!

Должно быть, мое требование пробилось сквозь его оцепенение, потому что Джуд перевернулся, хотя и зашипел от боли. Меж его бровей пролегла глубокая складка. – Киара?

– Да, дурак! – крикнула я, радуясь сложившимся обстоятельствам. Он тоже мог слышать меня. Видеть. – А теперь скажи, где ты, чтобы я могла добраться до тебя и свернуть шею за то, что ты меня оставил?

Я осмотрела каменные стены по мере того, как тьма отступала, но они не давали никаких подсказок о его местонахождении. Обычные камни могли принадлежать любой из крепостей в окрестностях Фортуны, которые Сириан передал своим лордам. Если Джуд уже в заточении, то он точно не в Сайоне. А значит, у нас имелся шанс настичь его.

Джуд неловко приподнялся на локтях, его руки сковывали толстые серебряные оковы.

– Боги, это в самом деле ты, – произнес он, потрясенно округлив глаза. – Только ты способна угрожать мне, когда я в таком состоянии.

– Я подожду, пока ты исцелишься, прежде чем выполню угрозы, но ответь мне, пока все это не исчезло. Мы видели, как они забрали тебя из города, но потеряли след…

Потому что я устроила чертов пожар и лишила нас шанса дать отпор. Нет. В этом я не собиралась признаваться.

Джуд открыл было рот, но тут же закрыл его. Вместо этого он опустил взгляд на свою грудь. След, который я оставила на нем, резко выделялся на фоне бледной кожи, а иссиня-черные линии прорастали, словно извилистые лозы.

– Я ощутил тепло прямо перед твоим приходом, – пробормотал он себе под нос. Я приложила руку к груди, сосредоточившись на ощущении жара. Джуд приподнял голову. – Как это возможно?

Я определенно собиралась его придушить:

– Скажи мне, где ты.

Джуд напрягся, но покачал головой.

– Сириан. Я… я не знаю, где нахожусь.

Я достаточно хорошо изучила его повадки, чтобы понимать, когда он лжет.

– Я найду тебя, – пообещала ему. В глазах щипало. – Тебе лучше не сдаваться, пока я не…

– Это ловушка, – быстро перебил Джуд. – Сириан хочет использовать меня, чтобы добраться до тебя. – Он застонал, пытаясь встать на ноги. Его голос стал жестче: – Не приходи, Киара. Не позволяй ему схватить тебя. Если ты хоть когда-нибудь была готова ко мне прислушаться, то, пожалуйста, пусть это будет именно сегодня.

Мэлайя предупреждала нас, что Сириан находится под контролем бога Луны. И если это король схватил Джуда, значит, он угодил и в лапы нашего безликого врага.

Джуд споткнулся, но через мгновение выпрямился. Он сделал шаг ко мне; и все, чего мне хотелось, – это протянуть руку и обнять его. Капитан поднял ладонь, в его глазах плескалось удивление. Когда он потянулся, чтобы коснуться меня, дотронуться до моей щеки, его рука ударилась о барьер непроницаемого небытия.

Он выругался:

– Разумеется. Было бы слишком просто.

Я поднесла руку к его ладони, мы оказались в дюйме друг от друга, разделенные магией и поражением.

– Мы не созданы для простоты, капитан, – хрипло произнесла я. Жжение в глазах усилилось. Я еще не привыкла к подобному ощущению.

Джуд тяжело сглотнул.

– Мне никогда не следовало выбирать тебя, – сказал он, сжав губы в тонкую линию.

– Хватит об этом, – проворчала я. – Я – твое продолжение, Джуд, помнишь? Наши судьбы всегда были переплетены. – Просто так получилось, что я влюбилась в него. И очень сильно.

Комната резко накренилась. У нас осталось мало времени.

– Послушай, – начал Джуд, и на смену обожанию, которое он излучал несколько секунд назад, пришла настойчивость. – Мальчик в зеленой палатке… – его слова обрывались, голос звучал приглушенно, – в переулке возле «Брошенных костей». У него…

Потом я совсем перестала его слышать.

Он беззвучно произносил мое имя, но пламя во мне рассеивалось, и промежуточный мир постепенно распадался на части, уносимые штормом песчинки.

– Джуд! – закричала я, и ониксовые тени обвились вокруг его тела, поглощая.

Мои тени.

Я выкрикивала его имя до тех пор, пока голос не охрип и перед глазами не поплыло. До тех пор, пока от резкого рывка я не стала падать, падать, падать…

Крепкие и сильные руки обхватили мои плечи.

Передо мной снова виднелись тусклые камни переулка и заметно обеспокоенное лицо Джейка.

Я хватала ртом воздух, вдыхая затхлый аромат Фортуны.

– Джуд, – задыхаясь, произнесла я, встретив недоуменный взгляд Джейка. – Я видела его.

– О чем ты говоришь? – прохрипел он, помогая мне подняться. Друг взволнованно провел рукой по волосам, его заметно потряхивало. – Что только что произошло? В один момент ты была в порядке, а потом впала в жуткое бессознательное состояние. Твоя кожа стала практически серой. В какой-то момент, клянусь, ты будто полностью исчезла, и я подумал…

Я заметила его мокрые щеки и покрасневшие глаза.

Проклятье.

– Я в порядке, – заверила я Джейка, хотя это была ложь. От остаточного эффекта у меня кружилась голова, но я подавила панику, чтобы обнять друга. Я обхватила его за талию и прижалась лбом к его быстро вздымающейся и опускающейся груди. – Со мной все в порядке, Джейк. Я здесь.

Он думал, что потерял меня. Как потерял Ника.

Джейк прижал меня к себе так крепко, что я не могла сделать вдох, но я не возражала. Так мы напомнили друг другу, что мы все еще здесь, все еще боремся и все еще вместе.

Я отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза. Еще одна слеза скатилась по его щеке к щетине. Поймав ее, я вытерла остатки влаги, выводя большим пальцем успокаивающие круги на его коже.

– Я все объясню, – сорвалось с губ обещание. – Но теперь у нас есть реальная зацепка, Джейк. – Еще одно коварное семя надежды уже было посеяно.

Нам оставалось только пройти по следу из подсказок Джуда, прежде чем Сириан его убьет.

Если мы уже не опоздали.

Глава 6. Джуд

Бояться темноты – значит бояться собственного разума.

Асидийская пословица

От моей камеры несло разложением и плесенью, и каждый вдох требовал усилий.

Мои ребра наверняка были сломаны или, по крайней мере, крепко ушиблены. Резкая боль пронзала спину, и всякий раз, когда я сдвигался хоть на дюйм, тонкая кожа на спине лопалась. Кровь согревала, сочась из рваных ран.

И все же, даже согнувшись пополам, с болью в глазах, я сосредоточил внимание не на спине, а на ней.

Я видел Киару. Ее образ в лучшем случае выглядел мутно, едва различимо, но я видел ее.

«Или меня так легко сломили», – подумалось мне, хоть это и звучало не совсем правдоподобно.

Должно быть, вмешалась магия, даже несмотря на особенные оковы на моих руках. Я не узнавал металл с синим отливом, но драгоценный камень в сердцевине напомнил мне образ луны в Тумане, когда она была окольцована синим свечением.

К счастью, в данный момент явление никак не связано с проклятыми землями. Не то чтобы это приносило мне какое-то облегчение.

Как бы я ни старался снять их, они оставались на месте. Из чего бы они ни были сделаны, казалось, оковы подавляли большую часть божественности в моей душе, делая освобождение невозможным. Повернув запястье, я осмотрел один из наручников.

Вот. Слабые отметины, будто их выгравировали на скорую руку. Они образовывали полумесяц, столь крошечный, что я не замечал его раньше. Если присмотреться, можно было даже различить треугольник вокруг него.

У каждого бога и богини имелись свои особые символы и знаки, похожие на подписи. И передо мной был знак бога Луны.

Несомненно, зачарованный.

И все же Киара смогла до меня добраться.

Но как? Если оковы подавляют магию, то как она…

И тут меня осенило…

Наши шрамы. Они связывали нас вместе, каждого из нас коснулся клинок, сотворенный богом или магией одного из них. Я исцелил Киару с помощью божественной силы, а она сделала то же самое со мной.

Какова бы ни была причина, ее появление заставило меня задуматься о том, что сказал Сириан.

О пророчестве.

Я зажмурился и закрыл лицо руками. Возможно, слова, произнесенные жрецами Солнца, не такие уж и глупые. Рейна встретила свою погибель из-за любви, и, быть может, именно она понадобится, чтобы исправить весь этот бардак.

Сейчас моя единственная надежда находилась в руках мальчишки из Фортуны, который не имел ни малейшего представления о сокровище, которым владел.

Если бы у меня хватало на это сил, я бы корил себя за то, что доверил ребенку самое опасное оружие, известное человечеству.

Я рискнул как никогда в жизни, что на меня совсем не похоже. Но после встречи с Киарой моя надежда укрепилась, пусть даже я и продолжал бороться со столь чуждыми мне эмоциями.

Боги, как же я тосковал по тем дням, когда ничего не чувствовал. Сейчас ощущений было так много, что это меня душило.

Лежа на боку, я закрыл глаза, инстинктивно положив руку на рану рядом с сердцем. Во всепоглощающей тишине, в сладостно-горькой компании собственного разума, я понял, что именно чувствую к девушке, которая перевернула мой мир с ног на голову.

Это осознание было страшнее любого проклятия или лекарства…

Ведь оно обладало силой как спасти, так и уничтожить мир.

Глава 7. Киара

Бог Луны томился в одиночестве на небесах, оставаясь незамеченным спящими людьми, за которыми он наблюдал. Однажды мрачной зимней ночью он решил создать себе верных спутников. Так и появились первые теневые монстры – существа, которые изначально должны были прогонять кошмары, а не вызывать их. Когда бог Луны потерпел неудачу и его злобные творения обрушили на мир хаос, Рейне пришлось их отлавливать.

Из книги «Предания Асидии: сказ о богах»

«Брошенные кости» представляли собой типичный игорный дом Фортуны, полный пьяниц, карманников и переполненных кружек с элем. Почти обнаженные женщины и мужчины расхаживали по залу с подносами на голых плечах, длинные пояса из бисера болтались на их бедрах, покачиваясь в такт живой музыке, звучавшей со сцены.

Великолепная женщина с темно-золотистой кожей и ярко-зелеными глазами исполняла веселую песню, в которой было что-то обнадеживающее и одновременно меланхоличное. На сцену бросали монеты, а она ловко двигалась, взмахивая своим сверкающим платьем и посылая посетителям воздушные поцелуи.

Вы бы никогда не заподозрили, что рано утром в город ворвались стражники.

Джейк спокойно воспринял мое видение с Джудом. Он внимал каждому моему слову, не выказывая никаких эмоций. Думаю, после всего пережитого это не было самым странным, что с нами случилось. Когда я закончила рассказ, друг лишь произнес:

– В следующий раз предупреждай меня заранее.

Он приобнял меня, ворча о том, что из-за моих выходок ему грозит ранний сердечный приступ.

Мы держались друг друга, пока я осматривала многочисленные выходы на случай срочного побега. Возле одной из дверей в другом конце комнаты мое внимание привлекла картина. На ней была изображена поляна с ярко-зеленой листвой и нежными цветами.

– Ки? – спросил Джейк, возвращая мое внимание к заданию. Картина напомнила мне о поляне в Тумане – одном из самых счастливых моментов, что мне довелось испытать. Я бы повторила его, даже ценой жизни. Однако я нахмурилась, заметив, что картина висит чуть криво.

– Джуд велел нам найти мальчика в зеленой палатке. Он упомянул переулок, а потом это место. – Я прищурилась, осматривая шумное логово. Мы не нашли переулка ни с одной стороны здания. Может, он позади?

Рядом со мной Джейк смотрел на столы с неприкрытым голодом во взгляде. Я вспомнила его слова об удаче в игре в кости. Может, стоит позволить ему сыграть партию, раз уж наши животы сегодня наполнил только подгоревший батон, который мы нашли в мусорной куче за пекарней.

– Сосредоточься, – вместо этого велела я. – Хочешь попробовать найти другой выход?

– Ки, я мог бы столько здесь заработать. – Его глаза замерцали. – Денег на еду. Много чертовой еды. Боги, я бы убил за сэндвич. На сытый желудок мне лучше думается.

– Очевидно, – поддразнила я. – Но тебе нужно сосредоточиться. Больше никаких разговоров о сэндвичах. – В моем воображении возникли плавленый сыр, свежий хлеб и мясо. Будто тоже желая высказаться, желудок громко заурчал.

Джейк приподнял бровь.

– Ладно. Попробуем заглянуть за здание. Но в какой-то момент мне понадобится еда.

Я кивнула, соглашаясь. Удовлетворенный, Джейк с готовностью последовал за мной мимо круглых столов и воодушевленных мужчин и женщин. Мимо проходили официанты с густо подведенными глазами и сияющими, манящими улыбками.

– Давай пройдем через кухню. – Джейк кивнул на распахнувшуюся дверь, из которой только что вышел официант с тарелкой чего-то божественно жаренного. – Обычно там есть черный ход, ведущий на улицу, куда повара уходят на перерывы.

Когда я бросила на него вопросительный взгляд, он пояснил:

– В родном поселении я несколько лет проработал на кухне. И Ник тоже. – Он зашагал вперед, его плечи стали еще напряженнее, чем прежде.

Нам пришлось подождать несколько минут возле двери, пока проход освободится. Как только представилась возможность, мы проскользнули через распахнутую дверь на кухню.

Повара выкрикивали ругательства, когда мы проходили мимо, но никто не преградил нам путь, будучи слишком занятым списком заказов, приколотым над головой каждого.

– Сюда, – прошипел Джейк, направляя мое внимание на заднюю дверь. Она была слегка приоткрыта, и холодный воздух просачивался в палящий жар кухни.

Мы толкнули ее, и я поморщилась, когда она тут же захлопнулась за нами.

Джейк не ошибся. За зданием был еще один переулок.

– Отлично придумано, – сказала я другу, и он слегка улыбнулся.

На узкой улочке располагалось несколько палаток – несчастные жители Фортуны искали спасения от холода любым способом. У меня заныло сердце, но я шла дальше, заглядывая в каждую из них, в то время как Джейк внимательно осматривал местность на признаки опасности.

В одной палатке ютилась семья из четырех человек, мать укачивала ребенка, на ее щеках засохли следы от слез. В другой расположились трое детей постарше, а между ними лежала куча украденной еды.

У меня скрутило живот. Они заслуживали гораздо большего.

Временами простое проявление доброты способно изменить жизнь. Однако доброта, как и солнце, в Асидии отсутствовала.

Нехотя я отошла от уже проверенных нами убежищ и обратила взор на самую маленькую палатку, притаившуюся в углу. Приблизившись, я заметила, что она бледно-зеленого цвета.

«Мальчик в зеленой палатке… в переулке возле “Брошенных костей”», – успел сказать Джуд, прежде чем видение оборвалось.

Должно быть, это она.

Я присела возле входа.

– Привет?

Когда ответа не последовало, я повернулась к Джейку, который просто пожал плечами и развел руками, как бы говоря: «Ты первая». Как по-рыцарски.

Развязав шнуры, я откинула полог, встретившись с парой ярких карих глаз.

Из глубины палатки на меня смотрел хрупкий мальчик, в руке он сжимал затупившийся кухонный нож. В расколотой фарфоровой миске горел слабый огонь, рядом были сложены кучки мусора, чтобы поддерживать пламя. Света хватало, чтобы разглядеть страх в его глазах.

Успокаивающе подняв руки, я произнесла:

– Мы здесь не для того, чтобы причинить тебе вред.

Его густые брови свелись к переносице, будто он с трудом в это верил. Хороший парень.

– Наш друг сказал, где тебя отыскать. – Я постаралась изобразить легкую улыбку, надеясь, что она вышла дружелюбной.

– Покажи мне свои волосы, – потребовал мальчик, тяжело сглотнув. Он направил лезвие на мой капюшон, с вызовом вздернув подбородок.

Я сдержала улыбку и вняла его просьбе, позволив капюшону соскользнуть с головы. Он поступал правильно, не доверяя незнакомцам. Когда мои рыжие локоны рассыпались по плечам, мальчик заметно расслабился и громко выдохнул.

– Он утверждал, что твои волосы цвета самого теплого пламени. – Слабая улыбка приподняла уголки его губ. – Он не солгал.

Джуд. Как всегда поэтичен. Сердце заколотилось в груди, его имя мысленно вернуло меня в ту мерзкую камеру, где его держали. Как бы ни злилась, я не в силах бороться с собственным сердцем.

Как бы мне порой этого ни хотелось.

– У тебя есть что-то для нас? – спросила я сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как сердце в предвкушении забилось сильнее.

Значит, мое видение было настоящим.

Каким-то образом я отыскала Джуда, и мне не терпелось повторить попытку, хотя я понятия не имела, как призвать такую силу. Все, что я поняла: в произошедшем замешаны наши шрамы. Но видение не раскрыло мне его местоположение. Ловушка это или нет, но поиск таинственного талисмана в храме бога Луны мог подождать.

Мальчик потянулся за спину, отбросил два толстых одеяла и достал сверток, перевязанный истрепанным кожаным шнурком.

– Он отдал мне эту палатку, – сказал мальчик, кивнув на свое скромное жилище. – Мне никто и никогда ничего не дарил. – Его взгляд упал на сверток в его руках. – Я не открывал его. Хотел, но… не смог. Тот мужчина был слишком любезен, чтобы обманывать его. И он сказал, что на кону все наше королевство. Что я стану его защитником. – Во взгляде мальчика впервые промелькнула невинность, и моя грудь сжалась от осознания, что у него отняли настоящее детство.

Джуд проявил к этому ребенку немного доброты, получив в ответ его преданность.

– Вот, – сказал он, дрожащими руками протягивая сверток. – Я защитил его, как он и просил. – Его гордо вздернутый подбородок немного ослабил тяжесть грусти, осевшей в моем животе.

Я взяла сверток и осторожно развязала шнурок. Откинув грубую бумагу, увидела блеск ониксового металла.

Позади меня Джейк шумно втянул в себя воздух. Богоубийца.

Джуд был достаточно умен, чтобы хранить кинжал в безопасном месте, а не при себе, на случай если его схватят. Он сильно рисковал, оставляя оружие с этим ребенком, но я восхищалась его верой.

– Спасибо, что сохранил его. – Я улыбнулась, склонив голову в знак благодарности. – Ты даже не представляешь, какую помощь нам оказал…

– Грей, – закончил мальчик за меня. – Меня зовут Грей.

– Что ж, Грей, будь у меня монета, я бы непременно отдала ее тебе. Но сейчас могу предложить только это. – Покопавшись в кармане, я достала брошь, которую Джуд оставил мне еще в Тумане. Эмблема рыцарей Вечной звезды.

Золото солнца сверкнуло в слабом свете огня мальчика, и он раскрыл рот, заметив клинок, пронзающий мерцающую сферу.

– Киара, ты уверена? – спросил Джейк, опустившись на колени рядом со мной.

Я кивнула. Джуд подарил мне эту брошь на прощание. Прощание, которое я так и не приняла. К тому же его сердце не принадлежало рыцарям. Никогда не принадлежало.

– Это брошь человека, который однажды спасет наше королевство, – сказала я, проведя большим пальцем по металлу. – Он хотел бы, чтобы она была у тебя, Грей. – Я протянула ему подношение.

Грей пристально смотрел на брошь, его грудь быстро вздымалась, а в карих глазах светилось удивление.

– Это он? Мужчина, который попросил меня о помощи?

– Да.

Мальчик обхватил брошь грязными пальцами и прижал ее к груди так, словно это величайший в его жизни дар.

– И он не просто так выбрал тебя охранять надежду Асидии. – Грей поднял взгляд от эмблемы и посмотрел мне в глаза. – Когда день наконец вернется, помни, что ты сыграл в этом не последнюю роль.

Прежде чем я успела закрыть полог, Грей поднес брошь к лицу – и впервые с тех пор, как я его увидела, на губах мальчика заиграла искренняя улыбка. Он заботливо спрятал свое новое сокровище в нагрудный карман, прямо над сердцем.

Но мой взгляд заметил кое-что еще.

Рядом с мальчиком, возле кучи мусора, который должен был пойти на растопку, лежал спичечный коробок. Красный спичечный коробок с когтем и символом эля, тисненным золотом.

Я не верила в совпадения.

Из кармана я достала спичечный коробок, который нашла в конюшне Старлайт, и вытянула его перед собой. А затем повернулась к другу:

– Не хочешь выпить эля, Джейк?

* * *

В «Хитром лисе» было не так многолюдно, как накануне, что было нам на руку.

Красно-оранжевые гобелены с замысловатыми узорами хаотично украшали все помещение. Картины и скульптуры с эмблемой бара были с гордостью выставлены напоказ, а из стен торчали металлические лисы, серебряные когти которых поддерживали несколько факелов.

– Будь я в возрасте Грея, уже бы продал кинжал, – пробормотал Джейк, когда мы вошли в таверну. Темноволосый юноша бренчал на синей гитаре в углу, напевая какую-то старую народную песню, а на крыльце неуклюже танцевала пара, слившаяся в объятиях.

– Хорошо, что он не ты, – проницательно заметила я. – Ты бы обменял Богоубийцу на сэндвич.

Он застонал:

– Какого черта ты заговорила о сэндвиче? Ты меня убиваешь, Ки.

И снова мой желудок заурчал, точно зверь.

Не обращая внимания на голод, я подошла к стойке и села на свободное место, а Джейк занял соседний стул.

– Два эля и любую еду, которая у вас есть, – сделала я заказ бармену, грузному мужчине, который выглядел так, словно ни разу в жизни не улыбался. Он хмыкнул и удалился.

– Надеюсь, владелец заведения, которого мы, вероятно, и ищем, не будет возражать, что у нас нет монет, чтобы заплатить за эль, – прошептал Джейк, облокачиваясь на деревянную стойку. Он поморщился, когда ткань его рубашки прилипла к поверхности, и убрал руки, осторожно вытирая их о ткань. Испачкать рубашку еще больше не представлялось возможным.

– Тебе нужно поработать над своим шепотом. – Я вздохнула. – И да, если кто-то и знает о присутствии Джуда, то это владелец. Это место… единственный бар, который не тронули во время нападения. Думаю, тот, кто им владеет, обладает определенной властью.

Я быстро оглядела комнату. Мужчина с непроницаемым лицом и бритой головой стоял перед красной дверью сбоку от бара, устремив взгляд в нашу сторону. Он приподнял густую бровь, когда наши взгляды встретились. И я поспешно отвернулась.

Не прошло и минуты, а нас уже заметили.

Я пыталась убедить себя, что его интерес вызван лишь моей чарующей и манящей персоной, но я знала, что выгляжу как отходы недельной давности. Мне отчаянно требовалась купальня, и я не могла даже притворяться уверенной в себе в своем нынешнем состоянии.

– Что? Еще бы на тебя не смотрели. – Джейк ткнул пальцем в мой надетый капюшон. – Ты практически кричишь: я здесь на секретном задании.

Заворчав, я сильнее надвинула капюшон. Может, оно и к лучшему.

Мои пальцы нервно плясали по поверхности барной стойки, а ногти то и дело задевали зазубрины, которые оставляли завсегдатаи. Некоторые из них представляли собой ругательства, другие – пару инициалов в окружении неровных сердец.

Пальцы замерли, когда в голове промелькнула мысль.

Я встала, не обращая внимания на Джейка, который шепотом пытался выкрикнуть мое имя. Люди вырезали на деревянной поверхности свои знаки. Должно быть, их тут около сотни.

– Что ты делаешь? – Джейк изо всех сил пытался схватить меня за руку, но я прошла дальше вдоль барной стойки.

Если Джуд был здесь, если он оставил тот спичечный коробок в качестве намека, то что-то подсказывало мне – меня ждет еще один сюрприз. Может, я выдавала желаемое за действительное, но…

В конце барной стойки я увидела почти скрытый тенью силуэт полумесяца. Подойдя ближе, разглядела грубые буквы «Д» и «М», вырезанные прямо под рисунком.

Вернувшись к Джейку, я села на свое место.

– Он был здесь, – заявила я. – Там его инициалы. И луна. – Джейк нагнулся в ту сторону, где я прежде стояла, но он сидел слишком далеко. – Поверь мне. Я бы узнала его почерк где угодно.

Я знала, что это почерк Джуда, потому что до сих пор хранила письмо с предупреждением из Тумана. Та же вытянутая буква «Д», та же изогнутая «М».

Прежде чем Джейк успел что-то сказать, гитарист завершил песню. В таверне вдруг стало слишком тихо.

Подойдя к барной стойке, тощий музыкант сел и поднял палец бармену, темные кудри упали на его еще более темные глаза.

Он носил пеструю одежду, как и большинство горожан, но к узорчатой желтой рубашке добавил красный шелковый шейный платок, который, должно быть, стоил немалых денег. А на его правом указательном пальце красовалось кольцо с рубином.

Памятуя о его профессии, я подозревала, что и платок, и кольцо он добыл отнюдь не законным путем.

– Лучше не экономь на мне, старик! – крикнул он, и бармен в ответ показал ему средний палец.

– Скупердяи, – проворчал музыкант.

В голове неожиданно возникла идея, и я пихнула Джейка в ребра, пристально глядя на мужчину.

– Боги, Ки, – возмутился Джейк, – зачем ты это сделала?

– Готова поспорить, музыкант всегда распознает чужака.

– И?.. – друг нахмурился.

Я указала глазами влево, туда, где сидел мужчина, и бросила на Джейка яростный взгляд. Ну же, Джейк. Используй свое раздражающее обаяние во благо.

– Что… А, – лицо друга озарилось. Он прочистил горло и медленно изогнул губы в лукавой улыбке. Затем крутанулся на стуле.

Прямо на глазах он превратился в совершенно другого человека: его поза расслабилась, грудь слегка выпятилась. Джейк провел рукой по спутанным волосам, сосредоточившись на цели.

– Простите за беспокойство.

Музыкант замолчал и с интересом посмотрел на моего друга сияющим взглядом.

– Да? – произнес он.

– Я не мог оторвать от вас глаз, когда вы играли, – с восхищением сказал Джейк. И я с удивлением наблюдала, как музыкант отражает его ухмылку. – Вы слишком талантливы, чтобы выступать в подобном месте…

Щеки мужчины покраснели.

– Кэм, – ответил он на невысказанный вопрос Джейка. – Неужели?

– О да, – мой друг подался вперед. – Талантлив и хорош собой? Вы – мечта любого слушателя. Кстати, меня зовут Джейкоб. И я из тех, кто не смог устоять перед вашим мастерством.

Полное имя Джейка прозвучало странно, когда он произнес его вслух.

Мужчина взмахнул рукой, и его румянец приобрел еще более глубокий оттенок.

– Не так уж я и хорош. Вы слишком добры.

– О, меня сложно назвать добрым. – Джейк ухмыльнулся, и даже я ощутила силу его обаяния. – Это вы пробудили во мне доброту.

Я откинулась на спинку стула, покачивая головой, пока Кэм и Джейк продолжали обмен любезностями.

Когда бармен вернулся с нашим заказом – элем и каким-то супом, за которые мы не могли заплатить, – Джейк окончательно очаровал музыканта, а мне оставалось только наслаждаться зрелищем.

Пять минут спустя тот разразился бурным смехом и хлопнул Джейка по плечу так, словно они знали друг друга всю жизнь. Разрумянившийся мужчина был околдован лестью моего друга.

К тому моменту, как я доела суп, наконец наполнив желудок, Джейк завел разговор о таверне, начав с расспросов о владельце и о том, как музыкант начал здесь выступать. Неплохой подход. Кэм бросил быстрый взгляд на красную дверь, прежде чем ответить Джейку.

– Я нравлюсь владельцу, – он лукаво подмигнул.

– Разве мог он вас не полюбить? – Джейк засиял, в его глазах появился свет, от которого даже у меня перехватило дыхание. Не то чтобы я когда-нибудь ему в этом признаюсь. Черт бы его побрал вместе с его обаянием. Если бы знала, что он настолько хорош, мы бы воспользовались его навыками раньше.

– Она, – поправил музыкант. – И ей нелегко угодить, хотя каждый этого жаждет.

Это к ней приходил Джуд? Сперва мы нашли спичечный коробок, а затем инициалы капитана…

– Обожаю сплетни, – шепотом произнес Джейк, заговорщически наклонившись к своему новому знакомому. – Кто же эта таинственная дама?

Музыкант обвел взглядом помещение, не торопясь с ответом.

– Лисица – величайшая воровка Асидии. Она может украсть все что угодно. Предложите ей достаточно монет – и она в деле. – Кэм щелкнул пальцами. – Эта женщина – местная легенда. Никто не отваживается с ней шутить.

Хм. Я слышала о нескольких знаменитых преступниках Асидии.

Был некий Томми Двуликий – печально известный мастер маскировки, ограбивший половину юга. Багровый Клинок – северный воин, превратившийся в наемника, который убивал за монеты. И вечно веселая Аннибель Милашка Филдс – женщина, убивавшая всех мужчин, имевших несчастье назвать ее милашкой. Плакаты об их розыске красовались на городской площади Силы, но в то время все мое внимание было посвящено оружию и тренировкам. Кроме того, я и представить себе не могла, что буду выслеживать кого-то из них.

– Проклятье. – Джейк сделал глоток своего «одолженного» эля. – Лисица кажется невероятной. Я бы хотел с ней познакомиться.

– Ох, непременно, – голос принадлежал не Кэму, лицо которого приобрело тошнотворный оттенок белого, когда его взгляд устремился поверх головы Джейка.

Мы с другом одновременно повернулись.

Мужчина, охранявший красную дверь, стоял перед нами, скрестив мускулистые руки на груди. На его внушительных предплечьях красовались татуировки: различные существа, чудовища и небесные символы. Я отметила, что значительную часть места на его правой руке занимало изображение лиса в прыжке.

Я медленно перевела взгляд на глаза теплого карего оттенка, которые не вязались с его устрашающей внешностью.

– Похоже, ваше желание исполнится, – произнес он со злобной ухмылкой. – Госпожа желает вас видеть. Прямо сейчас.

Глава 8. Джуд

Лучше бы тебе потратить присланные деньги на мальчика. Если узнаю, что все ушло на эль, жди моих людей. А они далеко не такие милые, как я.

Письмо из таверны «Хитрый лис», отправленное Джейку Мэддоксу, 32-й год проклятия

– Как долго он спит?

– Пять часов, сэр.

– Передайте королю, что я прибыл и вскоре явлюсь с докладом.

Я застонал, открывая глаза. По камням застучали сапоги. Я насчитал только одну пару.

Стражи отцепили мои оковы от стены и позволили мне передвигаться – правда, далеко мне все равно не уйти. Руки все еще в кандалах, этот странный металл больно впивался в запястья.

Поднявшись на ноги с испачканного соломенного матраса, я заставил себя выпрямиться во весь рост. Колющая боль пронзила спину, а от головокружения едва не потемнело в глазах. Если не очищу свои новые раны в ближайшее время, в них попадет инфекция.

Зловещие шаги стихли.

Я прищурился. За решеткой стояла фигура в плаще, но не Сириан. В новоприбывшем было около шести с половиной футов³ роста, и из-под его капюшона торчали пучки темно-русых волос.

Сердце забилось в ушах громче, чем шаги этого человека.

Я замер:

– Харлоу?

В замке повернулся ключ, и спустя миг дверь со стоном распахнулась, явив хмурое лицо лейтенанта.

Нас никогда не связывали узы дружбы, не так, как с Исайей, и разговоры с этим мужчиной всегда походили на беседу с кирпичной стеной. Но если он сейчас здесь…

Его послали допросить меня.

Боль предательства дала о себе знать.

– Ты так низко пал, Мэддокс, – произнес Харлоу, его голос был грубее камня и столь же резок. Он вошел в тускло освещенную камеру, опустив капюшон. Взгляд лейтенанта метнулся мне за спину, а затем он начал обходить меня по кругу, оглядывая мерцающими глазами. – Вижу, тебе не удалось найти путь к исцелению?

Когда я не соизволил произнести ни слова, он продолжил:

– Большинство здравомыслящих людей не стали бы пытаться скрыться от Сириана. Он охотится за клинком и крайне разочарован, что ты не убил девчонку. – Харлоу вздохнул, оценивая меня, словно головоломку с недостающим кусочком. – Ты же знаешь, он прикажет мне искать ее по всему королевству. Она все еще где-то там, в бегах. Живая.

Меня захлестнула волна чистой, животной ярости.

– Тронешь Киару – и я сдеру с тебя кожу. Медленно, – пригрозил я сквозь стиснутые зубы. Магия опалила грудь, когда в мыслях промелькнул образ Киары, ее изломанное тело в такой же камере.

Ни Харлоу, ни любой другой из садистов Сириана до нее не доберется. Пока воздух еще наполняет мои легкие. По крайней мере, они не вышли на ее след.

Я приблизился к Харлоу и, скривив губы, добавил:

– Ты меня разочаровал. Все это время я считал тебя одним из редких достойных людей во дворце. А не безмозглым приспешником Сириана. Но ты доказал, что я ошибался.

Возможно, моя интуиция не так уж хороша, как мне казалось.

Харлоу покачал головой, усталое выражение исказило его угловатые черты.

– Ты ничего не знаешь, Джуд, – прошептал он. – И не представляешь, на что я готов пойти ради защиты королевства. – Он оглянулся через плечо, прежде чем снова повернуться ко мне. – Ты должен выслушать меня. Ничто не является тем, чем кажется, но я думаю, что ты уже и так об этом знаешь.

Я нахмурился.

– Твоя судьба не в том, чтобы умереть здесь, – твердо произнес Харлоу. – Ты так долго доверял не тем людям, теперь настало время довериться мне.

Он просто пытался заручиться моим доверием. Этот трюк мне хорошо знаком.

Я плюнул лейтенанту в лицо, и густые капли медленно потекли по его подбородку. Презрительно усмехнувшись, он смахнул оскорбление рукавом.

Боги, как же это было приятно.

– Приведи себя в порядок, капитан, – приказал он чересчур громко и нырнул рукой в карман, чтобы что-то достать. Он швырнул мне какой-то предмет. Я со стоном поймал его, раны на спине болезненно натянулись и треснули.

Баночка с заживляющей мазью. Такую же я когда-то давал Киаре.

Харлоу одарил меня долгим сочувственным взглядом.

Я прикусил щеку, пока не ощутил привкус крови.

Я ни в чем не нуждался, особенно в его жалости.

В голове промелькнула записка, которую король передал мне перед отъездом в Туман. Сириан жаждал смерти Киары, чтобы уничтожить силу, которую та держала в ловушке в своем смертном теле.

Будучи лидером рыцарей, я не мог представить, чтобы Харлоу выполнил этот план, но… король относился к нему с исключительным уважением. Лейтенант безропотно повиновался, возможно даже зная об истинных амбициях правителя.

Харлоу развернулся, когда я схватил его за плащ и остановил. Мне хотелось предпринять последнюю попытку:

– Харлоу.

Он вздрогнул и оглянулся, чтобы встретиться со мной взглядом. Мне показалось, что в нем мелькнул намек на раскаяние, пусть и едва уловимый.

– Ты утверждаешь, что желаешь лишь защищать наше королевство, но если ты схватишь Киару, то станешь его погибелью. Если Сириан вообще сказал тебе правду.

Если ее убьют любым смертным оружием, сила Рейны угаснет вместе с ней. Не то чтобы я собирался позволить кому-либо приблизиться к Киаре с Богоубийцей. Уничтожу любого, кто попытается.

Мне хотелось, чтобы Харлоу опроверг мои слова, хотелось хотя бы на миг увидеть на его лице замешательство. Но этого не произошло.

Харлоу оттолкнул меня, вновь натянув непроницаемую маску.

– Выживи, Мэддокс, и когда мы снова встретимся, то, возможно, для тебя все станет яснее. Я тебе не враг. И никогда им не был.

Тогда почему он не рассказывал о том, что знал? Лейтенант утверждал, что не замышлял ничего против меня, но все равно вышел из камеры и запер ее на засов, оставив меня внутри. В роли пленника.

Харлоу не был мне ни другом, ни союзником. Наверняка мазь – это уловка.

С ним у руля поимка Киары становилась вопросом времени. Боль в груди мучительно нарастала. Я едва замечал, как расходятся порезы на спине, пока вышагивал по камере.

Мне нужно выбраться отсюда. Нужно предупредить ее.

Я бывал в ситуациях и похуже, и пусть я измотан и избит, но я не остановлюсь, пока не вырвусь из этой тюрьмы. Я схватил банку с целебной мазью, едва не раздавив ее.

Открутив крышку, я зачерпнул немного мази и, поморщившись, потянулся и нанес ее на ноющие раны.

Сириан со своими людьми застали меня врасплох в Фортуне, но через день-два я буду готов выбраться отсюда. Если они не убьют меня, прежде чем я исцелюсь.

Я опустил руку на шрам, связывающий меня с Киарой. Вопреки невозможному, я все еще искал ее во тьме, точно заблудившийся корабль, не перестающий грезить о свете маяка, способного указать ему путь домой. Магия спасла нас обоих, и от нее так просто не отмахнуться.

Глава 9. Киара

О Лисице известно не так уж много, но о ее способности похищать редчайшие артефакты складывают легенды. Однажды она пробралась во дворец и украла у короля его драгоценные книги, предположительно древние тома, содержащие заклинания и секреты, принадлежащие богам. По слухам, Лисица хранит больше знаний, чем любой смертный в королевстве.

Из книги «История Асидии: легенды и мифы королевства»

– Слышала, вы меня искали.

Лисица закинула ноги в сапогах на стол красного дерева и скрестила руки на груди. Она была невысокого роста, и я полагала, что порыв ветра легко бы сбил ее с ног. Я поерзала, Джейк устроился рядом со мной в таком же кожаном кресле.

Кабинет больше напоминал музей: обставленный безделушками, статуэтками и предметами искусства, он представлял собой многогранное и странно уютное пространство, что никак не вязалось со слухами о великой воровке.

На самом деле мне с трудом верилось, что представшая передо мной женщина – преступница, о которой так высоко отзывался музыкант. Если бы не все телохранители в коридоре, я бы решила, что здесь какая-то ошибка.

– Итак? – спросила она с непроницаемым выражением лица. – Вы пришли поглазеть на меня или просто потратить мое время?

Стиснув зубы, я поборола искушение применить силу. Придется подождать, пока не получу ответы, за которыми мы сюда явились.

А жаль.

– Джуд Мэддокс, – произнесла я, и его имя эхом разнеслось по кабинету.

У Лисицы дернулся глаз, и она сильнее сжала челюсть, прежде чем вернуть себе безразличный вид. Она точно узнала его имя.

Мой пульс участился, и я принялась разглядывать ее с новым интересом.

– Он приходил к тебе.

– Кто-нибудь говорил, что тебе следует поработать над своими манерами? – спросила она, наклонив голову. Ее черные волосы длиной до подбородка упали вперед, ровные кончики напоминали острие бритвы. Все черты ее лица были такими же – резкими и суровыми, словно она никогда не ведала спокойной жизни. И только манящие карие глаза с золотистым оттенком излучали тепло.

– Бесчисленное количество раз. Хотя уверена, что не тебе давать мне уроки. – Я бросила взгляд на долговязого грубияна, который не церемонился с нами, пока вел сюда. Он, раздувая ноздри, сидел в углу за столиком, заваленным бумагами.

– Хочешь, чтобы я вежливо выпроводил их? – спросил он, не сводя с меня пристального взгляда.

– Выйди, Финн.

– Но…

– Выйди, – повторила воровка, махнув рукой.

Громила проворчал что-то вроде того, что ему следовало бы прислушаться к мальчишке.

Когда он захлопнул дверь гораздо сильнее, чем того требовали обстоятельства, пыльные книжные полки в комнате пошатнулись.

– Не обращайте внимания на Финна, – произнесла Лисица, наигранно вздыхая. – Он просто чрезмерно меня опекает. Как и твой сторожевой пес. – Ее взгляд метнулся к Джейку, и тот зарычал, лишь усугубляя ситуацию. – Меньшее, что мы можем сделать, – обсудить все как взрослые цивилизованные люди. Мне импонирует, когда переходят сразу к делу. Не нужно было расспрашивать обо мне моих клиентов, хоть я и польщена.

– Дело не в лести, – отрезала я. – Ты узнала имя. Я поняла это по твоему лицу. – При упоминании Джуда вся ее поза изменилась. Все-таки моя догадка насчет спичечного коробка не подвела.

Что-то зловещее исказило ее только что спокойное лицо. Она опустила ноги со стола и наклонилась вперед, хлопнув ладонями по дереву.

– Какого черта тебе нужно от Джуда Мэддокса?

– Что Джуд хотел от тебя? – выпалила я в ответ, исподволь изучая содержимое ее стола. Пока Лисица закипала, мои глаза обнаружили кинжал в ножнах, выкованный в горах Райн, потрепанную карту Сайоны и…

Серебряный компас.

Он оказался удивительно похож на тот, что использовал Джуд в Тумане.

– Милая вещица, – сухо сказала Лисица. Я подняла голову и заметила, что ее взгляд прикован к тому же предмету. – За него можно выручить несколько медяков.

– Тогда почему Джуд Мэддокс отдал его тебе?

Она выпрямилась. Рука Джейка легла на кинжал.

– Я задам вопрос снова, и это будет в последний раз, – начала она, опустив тон до мягкого шепота. – Откуда ты знаешь Джуда? И сделай одолжение, не ври… Киара.

Она знала мое имя. Вероятно, и имя Джейка тоже. Если она действительно известная преступница, то должна иметь по всему городу шпионов, следящих за новоприбывшими.

Я уставилась на нее, наши взгляды вступили в схватку за господство, пока мы смотрели друг на друга. Она обладала способностью выводить меня из себя и в то же время распалять мой нрав. И да известно богам, ей не стоило этого делать. Не после того, как я одним лишь прикосновением подожгла те ящики.

– Я… Джуд… – Кто он мне? Капитан? Друг? Да, он был и тем и другим, и все же… – Он мне небезразличен.

Слова повисли в воздухе, душа меня еще долгое время после того, как слетели с губ. Нас с Джудом притянула друг к другу магия Рейны… но в тот момент, когда я столкнулась с его пылающим взглядом, в котором отразился намек на мое собственное пламя, в дело вступили уже совершенно иные чары. И они не имели никакого отношения к богине.

Лисица пристально изучала меня, она замерла и, казалось, даже затаила дыхание.

Спустя несколько мгновений она кивнула, удовлетворенная тем, что увидела на моем лице.

– Джуд пришел ко мне за помощью, – тихо произнесла она. – За информацией, если точнее.

– Какой? – надавил Джейк, наконец опустив руку с клинка.

Лисица взглянула на него, сморщив нос. Джейк мгновенно выпрямился, словно его отчитал начальник. Я сдержала улыбку.

– Неважно. Я отказалась помогать. К тому же, хотя он и жаждал заполучить несколько древних манускриптов Сириана – которыми я в теории могла бы обладать, – ему бы все равно не повезло. Было бессмысленно говорить ему, что предания указывают только на определенное место и, чтобы попасть туда, не будучи пойманным или убитым, потребуются мои профессиональные услуги, которые я не могу предоставить.

Древние манускрипты? Что ему могло понадобиться в…

Ох. Единственным возможным объяснением было то, что капитан думал, что наши ответы лежат в какой-то старой пыльной книге. А место, о котором говорила воровка… Должно быть, храм бога Луны?

– Почему ты отказала ему? – поинтересовалась я.

– Он не имел при себе достаточно монет, – просто ответила она. – Я не могу подвергать своих людей опасности, если нет и речи о выгоде. Это идет вразрез со всеми моими моральными принципами.

Воровка с моральными принципами. И все же ее оправдание меня не устроило. В эту минуту она разыгрывала передо мной спектакль, изо всех сил стараясь казаться невозмутимой.

Тревожный признак.

– Ты лжешь, – обвинение слетело с губ на выдохе. Меня уже измотали все эти игры. Измучили препятствия, мешающие добраться до истины всей моей жизни. И Джуд стал значительной ее частью.

В мгновение ока Лисица достала кинжал и вонзила его острие в полированное покрытие стола. Эфес дрогнул, раздалось звонкое эхо.

– Никогда не обвиняй меня во лжи, если, конечно, не желаешь лишиться языка.

От ее угрозы мой пульс пустился вскачь – и магия откликнулась: в груди заклокотало желание нанести ответный удар. По рукам в перчатках пробежал неистовый холод, ощущение напоминало уколы иголок. Я опустила взгляд, разочарование буквально просачивалось сквозь поры…

Серые струйки вырвались наружу, оставляя за собой едва заметные следы дыма. Тихо выругавшись, я спрятала руки.

Мне следовало собраться, иначе Лисица прикончит меня прямо здесь. Медленно выпустив воздух, я попыталась сдержать эмоции, думая о более радостных вещах – о метании меча с Микой или, точнее, с Арло. Красная пелена, застилавшая зрение, исчезла, и призрачные тени милостиво, пусть и неохотно, вернулись обратно.

Смелость. Мне нужно было сохранять спокойствие и проявлять смелость, ввязываясь в игру воровки. Подначить ее.

Я потянулась к воткнутому в стол кинжалу и провела по его рукояти, радуясь, что руки не дрожали.

Не поднимая глаз от клинка, я произнесла:

– Джуда схватили. Люди короля забрали его сегодня рано утром, и мне страшно представить, что они сделают, если я стану ждать еще дольше. Ты связана с ним, и я готова поспорить, что тебя не радует идея о его заключении.

Я приподняла подбородок и увидела, что глаза Лисицы пылают гневом. Все притворство исчезло, ее ярость стала ощутимой. Она взбудоражила мою силу, взывая ко мне на знакомом языке.

– Схватили? – спросила Лисица так тихо, что я едва разобрала слова. Она раскрыла свои карты, мы обе знали это… знали, что Джуд являлся ключом.

– Вероятно, пока мы тут болтаем, его пытают. – На этот раз я стиснула зубы, стараясь сохранить ровный тон. Образ капитана в той камере преследовал меня. Закрывая глаза, я видела его, свернувшегося на каменном полу и истекающего кровью.

Сидящая напротив меня воровка побледнела, хотя ее взгляд стал еще острее.

– Очевидно, тебе на него не плевать, иначе ты бы так не волновалась, – пробормотал Джейк, произнося вслух мои мысли. – Ты практически кипишь от злости. – Он обернулся на дверь и обратно. – Сейчас здесь только мы. Нет нужды притворяться перед наемными мускулами.

Лисица покачала головой, сжав губы в тонкую линию.

– Нам нужно спасти Джуда, пока король его не убил. – Я встала, сжав руки в кулаки. – Он жив лишь потому, что они хотят выманить меня из укрытия. Хоть я и предпочла бы не попадаться в ловушку, это не значит, что я останусь в стороне и позволю ему умереть. – Если воровка не собиралась помогать, мы зря теряли время.

– Ты понятия не имеешь, как вытащить кого-то из камеры, рекрут. Держу пари, тебя поймают через пять минут.

– Тогда помоги нам, – сказала я.

Воровка стиснула зубы, но не отвела взгляда.

– Он захочет отправиться в храм, если нам удастся его вызволить.

– Гляди-ка. Она знает о храме, Джейк, – самодовольно хмыкнула я, не сводя глаз с Лисицы.

Друг выпрямился и подыграл мне.

– Похоже на то, Ки.

– И? – я жестом предложила Лисице продолжить.

– И не просто в какой-то храм. В том месте погибли многие охотники за сокровищами. Там вас ждут ловушки, монстры и все в таком духе. – Она перевела взгляд на книжный стеллаж, где в ряд стояли тома в кожаных переплетах, некоторые из них были покрыты пылью. – Только самые мудрые искали талисман. – Ее знающий взгляд метнулся ко мне. Лисица ведала о талисмане, значит, Джуд не зря искал ее. – Их кости будут вечно покоиться под землей.

Что ж, об этом Мэлайя не упоминала.

– Мы просим тебя помочь Джуду, а не проникать в храм. Выбирать тебе, – осторожно произнесла я.

– Вы не сумеете отыскать настоящий вход в храм, даже если попытаетесь. Я изучала это проклятое место годами.

– Значит, ты отказываешься… – я приподняла бровь, – помочь Джуду или помочь нам добраться до храма?

В какой-то момент разговора мы, должно быть, непроизвольно приблизились друг к другу. Она, по ту сторону стола, наклонилась вперед. Я зеркально отразила ее действия.

– Боги – сущие дьяволы, – выплюнула она. – Как и проклятый король. – Она потерла лоб. – Если Джуд… жив, то…

– То? – я надавила, зная, что она у меня в руках. Лисица тяжело дышала, пот струился по ее лбу.

В ответ на ее нежелание по дереву пронеслись мои тени, скользнув к воровке. Она следила за их движением, приоткрыв губы, когда они обхватили ее запястья и стали играть с кончиками пальцев. Она задрожала, но не отшатнулась.

Если уж на то пошло, тени только смягчили ее колючий образ. Я не стала пытаться отозвать их.

– Понимаю, – спокойно и невозмутимо произнесла она. – Я подозревала, что ты та самая Киара, слухи о которой доходили и до меня. На тебя напал теневой монстр, и ты выжила, чтобы поведать свою историю. – Она наклонила голову. – Просто не ожидала, что ты заявишься ко мне. Какой забавный сюрприз.

– Ты не боишься? – слова вырвались прежде, чем я успела их поймать. Они прозвучали так слабо, что мне захотелось вернуть их обратно.

Лисица сверкнула белоснежными зубами:

– О, совсем наоборот. Я сталкивалась с проявлением божественности гораздо чаще, чем можно подумать.

Я нахмурилась, услышав столь загадочные слова, и поразилась ее безразличию. Ожидала более яркой реакции.

– Пока не используешь это дерьмо на мне, мне не придется тебя убивать, – мрачно добавила она.

Хм… Возможно, воровка все же начинала мне нравиться.

– Раз в одиночку у вас нет никаких шансов, я предлагаю свои услуги. За определенную плату, – заявила она. – Но если он… если Джуд мертв, сделка отменяется.

– Он жив, – решительно заявила я. Я бы узнала. Понятия не имею как, но мои тени почувствовали бы его отсутствие – я бы почувствовала.

– Ты поможешь нам вернуть капитана и проведешь до храма? – уточнила я, уже зная ее ответ. И сдержала желание улыбнуться.

Лисица сжала кулаки, а затем отвела их за спину.

– Пока я могу претендовать на любые сокровища, которые мы найдем. В конце концов, мне нужно будет заплатить своим людям. Раз уж мальчишка угодил в плен, то, похоже, он не оставил мне выбора.

Она изо всех сил старалась не подавать виду, что ей есть до него дело, но Лисице было не под силу меня обмануть: мне знакомо это выражение лица, я видела его в зеркале.

Я снова выдержала ее взгляд, делая вид, что размышляю.

– Договорились, – согласилась я. – Можешь забрать все, кроме талисмана, который нам нужен.

– Возвращайся сюда завтра на рассвете, – велела воровка, не сводя с меня глаз. – И не заставляй меня пожалеть об этом.

* * *

В тот вечер я никак не могла уснуть.

Джейк громко храпел рядом со мной, мы делили односпальную кровать в трактире. Вдобавок к храпу он еще и крутился из стороны в сторону.

Я уже собиралась поддаться искушению и пихнуть его локтем в ребра, как вдруг мой шрам неприятно запульсировал. Я рывком села в постели, в животе забурлила тошнота, а тускло освещенная комната расплылась. Соскользнув с кровати, я споткнулась, когда перед глазами замелькали каменные стены и ржавые цепи.

С каждой секундой картина перед глазами менялась, перемещая меня из камеры в мрачную комнату трактира и обратно.

Я чувствовала, будто нахожусь между двумя мирами, застряв в месте, которое было ни здесь ни там. Дрейфую без спасательного плота. Страх разлился по венам, а по спине покатился холодный пот.

Сама того не осознавая, я поднесла руку в перчатке к шраму. Рана пульсировала под моим прикосновением.

Джуд.

В прошлый раз я не ощущала его так отчетливо, но, очевидно, наша связь крепла, натягивалась. Требуя, чтобы я отыскала его.

«Но я не понимаю как!» – хотелось закричать мне, однако слова отказывались слетать с губ. Храп Джейка сменился ревом крови в ушах, и я, пошатываясь, направилась к двери, нуждаясь в свежем воздухе.

Тысячи незримых иголок вонзились мне в руки, когда я открыла дверь и прокралась по коридору мимо пустой стойки регистрации. Едва не слетев со ступенек, я оказалась на узкой улочке.

Здесь почти никто не задерживался. Хотя меня и так одолевали сомнения, что прохожие придут мне на помощь, если увидят, как я бреду по бульвару, судорожно хватая ртом воздух.

Мне становилось все хуже, и я уже вряд ли разобрала бы дорогу обратно в комнату.

Руки нащупали ближайшую твердую стену, пальцы заскользили по грубому кирпичу, пока не обнаружили пространство между зданиями. Оно было тесным и мне едва хватило места, чтобы втиснуться.

Надежно спрятавшись, я прижалась спиной к стене и сползла по ней, подняв с земли пыль, которая тотчас забилась в ноздри.

Хватая ртом воздух, я смотрела на свои руки, вид которых то становился четче, то вновь расплывался. Подземелье теперь виделось яснее, чем переулок, но тени цеплялись за меня, подбирались к лицу, затуманивая взор.

Я могла бы закричать, но в ушах зазвенело, а черные пятна перед глазами все разрастались. И все это время мой шрам пульсировал.

Моя магия потянулась к Джуду, увлекая меня все дальше от Фортуны. Я легко поддалась, когда по рукам, ногам и спине пронеслась восхитительная волна мурашек. Казалось, я отправилась в свободное падение, отчего скрутило желудок.

А затем все замерло.

Я открыла глаза.

Фортуна исчезла. Аллея осталась в воспоминаниях. Я очутилась в той же камере, где впервые увидела Джуда, но на этот раз мой капитан оказался прямо передо мной…

Он был прикован к стене, его спина была обнажена.

Кровь свободно стекала из зияющих ран, татуировка была уничтожена, виднелись лишь следы чернил.

На миг меня парализовало потрясение: я не могла ни отреагировать, ни сдвинуться с места, ни предпринять хоть что-нибудь. Должно быть, все это – ночной кошмар, больной, извращенный сон.

Кнут рассек воздух, опустившись на спину капитана, из которой тотчас хлынула кровь. Джуд закричал, и этот звук стал моей погибелью.

– Все прекратится, если ты заговоришь, – пообещал угрюмый страж, державший кнут. Он разочарованно вытер пот со лба. – Просто скажи и избавь себя от боли.

Джуд не вымолвил ни слова.

Языки пламени лизнули мои внутренности, и на этот раз я не смогла понять, было ли дело в магии или же в моей ярости. Я сжала кулаки и шагнула вперед, чувствуя, что снова ощущаю свое тело.

Мне хотелось броситься к Джуду, закрыть его тело своим, стереть из памяти тот пронзительный крик, что слетел с его губ. Но я не могла контролировать свои действия, каждый шаг встречал сопротивление.

Однако мне было все равно. Ничто не могло меня остановить. Никакая потусторонняя магия или промежуточные миры.

Я не понимала, как все это работает, но вид его мучений делал невозможное обыденным. Я приближалась к капитану.

Страж не заметил меня. Никто не бросился ко мне с криками. Я оставалась невидимкой, и мне это претило, поскольку хотелось обхватить руками шею этого здоровяка и заставить его смотреть мне в глаза, пока я отправляю его в мир иной.

Только Джуд побуждал меня двигаться к нему, в воздухе витал тяжелый запах меди.

Я замерла в футе от него, достаточно близко, чтобы видеть, как из его ран струйками сочится кровь. И осторожно протянула руки. Они дрожали. Все вокруг дрожало.

Кнут с шипением прошел сквозь мое тело, тени расступились, как рябь по воде. Я оставалась невидимым и бесплотным фантомом, который не мог ничего предпринять, кроме как наблюдать за творящимся ужасом.

И все же я потянулась к щеке Джуда, желая прикоснуться и сосредоточив все мысли на его защите.

В дюйме от его бледного лица я столкнулась с непреодолимым сопротивлением. Оно пробудило во мне дикое и неистовое отчаяние.

Я колотила по барьеру из плотного воздуха, слезы наворачивались на глаза с каждым тщетным ударом. Спустя несколько мгновений бесполезной борьбы остатки моей брони треснули – и на меня обрушилась реальность. Ярость обернулась печалью, и эта печаль поглотила все, чем я когда-либо являлась. Я опустила руки, едва устояв на ногах.

– Джуд, – прошептала я, слезы обжигали щеки. Во мне не осталось сил, чтобы сдержать их, и капли беззвучно стекали одна за другой по щеке и к губам. – Я здесь, Джуд. Пожалуйста, посмотри на меня.

Голос оставался единственным оружием в моем арсенале, и я презирала то, насколько слабой себя из-за этого чувствовала. На этот раз я не могла использовать ни руки, ни холодное оружие – только… себя. И временами я считала, что меня недостаточно. Но чем дольше я всматривалась в Джуда – сосредоточившись на его ужасных порезах, – тем яснее становилась тюремная камера, и тем больше я сама наполнялась ощущениями. Мне стало казаться, что я действительно стою там, в темнице, но никто не слышит моих криков, пока…

– Киара? – пробормотал Джуд голосом не громче шепота. Он сморгнул бисеринку пота, стекающую со лба в глаза. Казалось, он вот-вот потеряет сознание. – Ты вернулась.

Страж приостановил наказание, но спустя секунду снова нанес удар. Я закричала; в то время как Джуд молчал, мой рев ярости сотрясал кости, казалось, что от него дрожат даже стены камеры.

Я ощутила привкус желчи, которая грозилась выплеснуться наружу. Когда сглотнула ее, она обожгла горло. Ран было слишком много, агония капитана чересчур очевидна. Я трусливо отодвинулась от его спины.

– Джуд, слушай мой голос, – умоляла я, не сдерживая слез и понимая, что ничего не могу сделать. До чего же бесполезной я себя чувствовала. Поистине никчемной.

Меня не волновали слезы. Они были лишь вырвавшимися наружу частичками наших душ, и я рыдала так, словно это меня хлестали по спине, раздирая кожу.

В каком-то смысле наблюдать за происходящим было еще хуже.

– Я здесь. Я рядом. И я приду за тобой. – Тени обвили кончики моих пальцев, когда еще одна неумолимая атака кнутом обрушилась на его кожу. Тени злобно вспыхнули серебристым цветом и заискрились, напомнив мне молнию во время грозы. Мое горе ширилось, а воля к борьбе с невозможным расцветала, как пробившийся сквозь камень сорняк.

Всю его жизнь люди отказывались от него. Но я никогда не откажусь.

– Джуд? – Я давилась всхлипами и боролась за глоток воздуха. – Ты со мной?

Тело капитана задрожало, будто от моего ласкового прикосновения.

– Я скучаю по тебе, – пробормотал он, опустив голову между плеч. Он даже не смог поднять ее и встретить мой взгляд. – Никогда не думал, что буду по кому-то скучать. От этого осознания становится еще хуже.

Мое сердце разрывалось на части – я чувствовала то же самое, и он прав: так все становилось еще хуже, еще тяжелее.

– Даже не смей сдаваться, – отрезала я, желая схватить его за подбородок и заставить поднять голову. – Потому что, как только я спасу твою задницу и испепелю каждого, кто посмел причинить тебе боль, ты позволишь мне наконец позаботиться о тебе, глупый, глупый упрямец.

Из-за слез я не могла нормально дышать.

– Джуд, я… То, что я чувствую к тебе… Наблюдать за этим меня убивает. – Я не врала, у меня болели части тела, о существовании которых я и не подозревала, а в груди зияла огромная пустота, которая с жадностью поглощала разумные мысли. Я никогда не ощущала подобного – такого внутреннего опустошения, причинявшего нестерпимую боль.

Джуд застонал, приподняв голову и вздернув подбородок. Я увидела его правый глаз, в котором больше не осталось того тепла, к которому я привыкла.

От сего зрелища по спине прокатилась волна ярости.

– Киара, возможно, ты всего лишь плод моего воображения, но мне все равно. Просто хочу, чтобы ты знала… – Он закашлялся и сплюнул кровь, пока его тело сотрясала мелкая дрожь. Я зашипела, сжимая кулаки. Джуд продолжал, не громче шепота: – Знаю, ты не любишь эмоциональные речи, но если мне суждено умереть, то я должен это сказать.

К черту.

– Ты не умрешь…

– Думаю, я начал влюбляться в тебя с того момента, как увидел в Силе. И окончательно влюбился, когда ты поцеловала мои шрамы на той поляне и позволила увидеть тебя всю. Я видел перед собой девушку, которая боролась со смертью и восстала из пепла. Я в-видел… я видел тебя так же отчетливо, как и ты меня, и в-впервые мое отражение меня не пугало.

В тот день, когда я поцеловала его шрамы, а он – мои, я сорвалась вниз, нырнув в место, откуда нет возврата. И да видят боги, я никогда не хотела оттуда возвращаться. Именно тогда Джуд стал ощущаться как дом.

И мой дом медленно разрушался, кирпичик за кирпичиком.

– Н-не смей, – зашипела я, захлебываясь слезами. – Никаких прощальных речей. Я не позволю тебе умереть. – Джуд пытался протестовать, но я не дала ему вставить и слова. – Нет. Я не остановлюсь, пока ты не окажешься со мной плечом к плечу. Целым и моим, – пообещала я, и в его глазах вспыхнуло золото. Затем я произнесла слова, которые чувствовала уже некоторое время, слова, которые раньше испугали бы меня, но теперь легко соскользнули с языка: – Я тоже влюбилась в тебя, Джуд Мэддокс.

Как только признание сорвалось с губ, серая дымка, затуманившая зрение, рассеялась.

От неожиданности я отшатнулась, а Джуд дернулся, заставив меня взглянуть на чудовищные порезы, избороздившие его спину.

Свет просачивался сквозь высокое окно камеры, позолоченные лучи струились по грязным камням и плясали по огрубевшей коже Джуда. Словно кто-то зажег тысячу факелов и поднял их над головой, озаряя мир золотистым свечением.

Невероятно… Должно быть, мне все это мерещится, потому что подобному свету существовало только одно объяснение.

Я ахнула, как и стражник, который тут же выронил кнут и издал пронзительный тревожный крик.