Read the book: «Климатическая психология. Как добиться устойчивого развития»

Перевела со шведского Ирина Матыцина по изданию: Frida Hylander, Kali Andersson och Kata Nylén. Klimatpsykologi. Hur vi skapar hållbar förändring. – Natur and Kultur.

Издание охраняется законом об авторском праве. Нарушение ограничений, накладываемых им на воспроизведение всей этой книги или любой ее части, включая оформление, преследуется в судебном порядке.

Эта книга рассказывает, как можно изменить стандарты и принципы поведения отдельного человека, а также компаний и регионов, чтобы улучшить экологическую ситуацию и добиться устойчивого развития. Авторы рассматривают проблему экологического кризиса с точки зрения психологии и предлагают действенные, научно обоснованные методы для изменения стереотипов поведения.

Для общественных активистов, руководителей организаций и всех, кто интересуется темой экологии.

© by Kali Andersson, Frida Hylander, Kata Nylén 2019 First published by Natur and Kultur, Sweden Published by arrangement with Partners in Stories, Sweden and Banke, Goumen and Smirnova Literary Agency, Sweden © John Eyre, иллюстрации, 2019

© Перевод, оформление, издание на русском языке. ООО «Попурри», 2021

* * *

«Цунами»

Когда нашей жизни что-то угрожает, мы обращаемся к специалистам и следуем их советам. Больной раком соглашается на химиотерапию со всеми ее побочными эффектами, даже если результат лечения не гарантирован. Услышав, что идет цунами, мы вряд ли останемся лежать на пляже, рассуждая о том, стоит ли доверять полученной информации. И не важно, что в трех процентах случаев сейсмографы ошибаются. Мы побежим. И будем мчаться, даже когда на нас обрушится стена воды. Пока хватит сил, будем убегать, чтобы выжить.

Мы защищаемся до последнего, когда жизни угрожает опасность. Любая. Кроме одной, самой страшной на сегодняшний день, – глобальной экологической катастрофы. Тут мы размышляем, аргументируем, продолжаем заниматься своими делами. А эксперты нас предупреждают. Снова и снова.

Как такое возможно? Почему мы не убегаем, не боремся за жизнь? А если точнее, то почему бездействуем? В 2017 году, по данным исследования общественного мнения (SOM-Institutet), шведы больше всего боялись экологической катастрофы. То есть еще до пожаров и засухи 2018-го сильнее всего жителей Швеции беспокоили проблемы климата.

В 1988 году под эгидой ООН создается Межправительственная группа экспертов по изменению климата (Intergovernmental Panel on Climate Change, IPCC), задачей которой является представление объективных научных данных и информирование человечества о последствиях климатических изменений. Это значит, что уже в 1988-м, когда на вечеринках играет хит Уитни Хьюстон «Я хочу с кем-нибудь потанцевать», Дастин Хоффман снимается в фильме «Человек дождя», а Стефан Эдберг обыгрывает Бориса Беккера на Уимблдонском турнире, человечество знает о климатических изменениях достаточно, чтобы организовать международную группу экспертов. Проходят десятилетия, однако концентрация парниковых газов в атмосфере продолжает расти, приводя к повышению температуры на нашей планете.

Мы понимаем, что происходит. Беспокоимся и знаем, что надо бежать. Цунами приближается, но все продолжают лежать на пляже. Потому что в нашей жизни пока ничего не изменилось. Есть воздух для дыхания. Еда для утоления голода. Полки в магазинах ломятся от товаров. На бензозаправках можно «подкормить» автомобиль. И фуры регулярно пополняют запасы всего того, что нужно людям (примерно четыре фуры на человека в год). Друзья и знакомые ходят на работу, возвращаются домой, делают покупки в супермаркете или в интернет-магазине. Жизнь идет своим чередом.

Спасение от экологической катастрофы существует, ученые давным-давно просчитали алгоритм действий, хотя и продолжают спорить о деталях. Рецепт один: уголь, нефть и природный газ должны оставаться в земле. Надо резко сократить, а в перспективе – полностью отказаться от ископаемых видов топлива и научиться есть, развлекаться и передвигаться без их использования. От этого мы не станем жить хуже. Просто иначе. Придется использовать другую технику, а главное – приобрести иные привычки и изменить стиль жизни в целом.

Игра еще не проиграна. У нас есть шанс предотвратить глобальную катастрофу, хотя времени остается все меньше и меньше.

Один из главных вопросов, которыми задаются экологи, звучит так:

Почему мы делаем так мало, если понимаем, что времени осталось в обрез?

И чем дальше, тем более обеспокоенно и даже раздраженно звучит их голос. Недовольство сменяется злостью, а то и яростью:

Как может человек в здравом уме и твердой памяти не понимать, что времени практически не осталось?!

Однако, занявшись климатической психологией, мы получили неожиданные результаты. И поняли, что вопрос сформулирован неправильно. Дело не в том, что люди бездействуют и ничего не предпринимают для изменения ситуации. Для защиты окружающей среды делается очень многое. Так что вопрос на самом деле должен быть сформулирован иначе:

Почему, несмотря на прилагаемые усилия, нам не удается изменить ситуацию?

Причина в том, что, наши действия не всегда логичны и обоснованны, а также в том, что их результат порой противоречит нашим ожиданиям.

В этой книге мы постараемся ответить на вопрос, почему эффект от затраченных усилий пока столь незначителен и как психология может помочь в борьбе с экологической угрозой. Вы поймете, почему выбранные стратегии оказались недостаточно действенными, и познакомитесь с инструментарием климатической психологии, с помощью которого мы вместе сможем оптимизировать работу по охране окружающей среды. Узнаете также, какие изменения в жизни каждого отдельного человека являются необходимой предпосылкой устойчивого развития. Возможно, удивитесь, что это совсем не те изменения, к которым обычно призывают экологи…

О нас и о климатической психологии

Мы, авторы этой книги (Фрида, Ката и Кали), много лет проработали в сфере охраны окружающей среды, прежде чем наконец встретились и организовали агентство «Климатические психологи» (Klimatpsykologerna). Это произошло за несколько месяцев до аномально жаркого лета 2018 года, которое обострило имеющиеся противоречия и поставило ребром вопрос о влиянии деятельности человека на окружающую среду. Почему мы притворяемся, будто не замечаем угрозу «цунами»? Какой выход находит наша боязнь экологических катастроф? Как мы реагируем на климатические катаклизмы? Надо ли стыдиться того, что летаешь на самолете? Как влияют на детей наши опасения и даже страх за будущее планеты?

Журналисты, широкая публика, подписчики в социальных сетях, друзья и родственники спрашивают нас об этом, и мы отвечаем, исходя из своего опыта и результатов последних исследований. Иногда думаем, что неплохо бы обратиться за помощью к кому-нибудь, имеющему, например, двадцатилетний опыт работы с проблемами изменения климата и поведения. Но дело в том, что климатическая психология еще очень молода. Безусловно, у нас есть коллеги, давно работающие в сфере экологии. Исследования этих проблем ведутся уже не одно десятилетие. Но потребность в климатической психологии назрела совсем недавно, когда перед нами вдруг предстал призрак будущего, которое нам совсем не понравилось: запах гари, вынужденный убой скота, бесплодная засушливая земля…

Итак, то аномально жаркое лето разбудило Швецию. Неожиданно климатическая психология стала такой же реальностью, как лесные пожары и снегопад в середине июня, и для того, чтобы привести ее в соответствие с потребностями сегодняшнего дня, нам потребовалось объединить компетенцию и опыт. Изучение экологии человека, психологии менеджмента, знание принципов пермакультуры и опыт участия в экологических акциях и семинарах… Пришлось прочитать горы научных статей, порой невыносимо скучных! Мы думали, спорили, рассматривали разные варианты, пытаясь вдохнуть жизнь в климатическую психологию, сделать ее актуальной и отвечающей нуждам современности. Благодаря лекциям, консультациям и беседам с активистами, подвизающимися на ниве экологии, мало-помалу пришло понимание того, что именно климатическая психология может дать людям в наши дни.

Однако жизнь не дает возможности останавливаться и почивать на лаврах. Ситуация с климатом постоянно меняется, уследить за ней так же трудно, как за обезьяной в джунглях. То, что считалось достоверным вчера, может уже сегодня утратить актуальность. В экосистеме происходят изменения, и не всегда удается просчитать последствия нашего воздействия на климат. Каждый день поступает новая информация о положении дел на нашей планете и о том, как на происходящее реагируют люди.

Работая с вопросами защиты окружающей среды, никогда нельзя со стопроцентной уверенностью сказать: «Делайте так, и все будет хорошо!» Но можно постараться замедлить глобальное потепление и научить население бороться с последствиями климатического кризиса. От ошибок никто не застрахован, просто нужно стремиться к тому, чтобы их не повторять. Глубина знаний и системность действий позволят нам не наступать дважды на одни и те же грабли.

Начиная работу в сфере климатической психологии, мы надеялись на поддержку и понимание окружающих. Однако все оказалось гораздо сложнее. Иногда публика реагирует на нас так, будто мы говорим не о климате, а о смертельной угрозе и напоминаем людям обо всех их смертных грехах. Многие видят в нас едва ли не врагов рода человеческого. Вполне закономерно. Достаточно вспомнить, сколько сил и энергии ушло на то, чтобы приучить людей к господствующему ныне стилю жизни. Западная цивилизация выросла с мыслью о том, что мир лежит у ее ног, так что можно делать все что угодно: ехать за тридевять земель, выбирать профессию по своему желанию, усердно трудиться и получать за это комфорт и удовольствие, копить деньги в фондах и банках… И вот теперь мы оказались лицом к лицу с кризисом, который сами же и создали. Принять это больно и стыдно.

Суть проблемы ясна, однако мы делаем все возможное, чтобы этот трудный вопрос выглядел менее болезненным и пугающим и стал более понятным и решаемым.

Не только климат

Организации по защите окружающей среды часто напоминают нам о том, что экологический кризис связан не только с проблемами климата. Мы знаем об этом. Климат – это далеко не самая существенная часть экологического кризиса, если посмотреть на границы планетарной безопасности, которые были сформулированы Стокгольмским центром устойчивости (Stockholm Resilience Centre).

Верхние строчки в топ-листе проблем занимает нерациональное природопользование, циклы азота и фосфора и массовое вымирание растений и животных, уже шестое по счету.

Почему мы называем себя климатическими, а не экологическими психологами? Это вопрос терминологии. Психология среды – это достаточно давняя сфера исследований, где изучается взаимодействие человека и окружающей среды. Как влияет шум на результаты экзаменов, почему мы переходим улицу на красный свет? И так далее. Другая близкая дисциплина – экопсихология – занимается чувственными и поведенческими аспектами взаимоотношений человека и природы.

Мы могли бы назвать себя экосистемными психологами. Но тогда наверняка нашлись бы желающие выдвинуть возражения против этой формулировки. Дело в том, что страдают не только экосистемы. От состояния экологии на нашей планете зависит все: продукты, которые мы едим, школы, в которых учатся наши дети, лекарства, которые назначают нам врачи. В мире, где разрушены экосистемы, люди десятками тысяч снимаются с насиженных мест и бегут, спасая свою жизнь; ресурсы истощаются, за них идет борьба, возникают вооруженные конфликты. Все это влияет на образование, юриспруденцию, политику. И чем быстрее мы научимся справляться с климатическими проблемами, тем эффективнее сможем действовать в целях предотвращения коллапса в каждой из названных сфер.

В этой книге пойдет речь именно о практической психологии. Она пригодится любому человеку, независимо от его профессии. Ищете ли вы новые источники энергии, спасаете ли пчел от вымирания, занимаетесь ли политикой, работаете ли юристом или просто чувствуете ответственность за планету, на которой живете, – эта книга для вас.

Климатический кризис углубляется. Положение дел таково, что нам необходимо сплотить свои ряды. Кризис касается всех. Многие это понимают. И отдают уйму сил и времени тому, чтобы повернуть ситуацию вспять – своим трудом, образом жизни или энтузиазмом. Однако отрицательное влияние не уменьшается. Как так получается?

Серьезная проблема

Всех, кто когда-либо работал с вопросами климата, был вовлечен в их решение или каким-то иным образом занимался проблемами экологии, очень беспокоит тот факт, что вредные выбросы не уменьшаются несмотря на усилия многих организаций и правительств. Если подумать о том, какова причина климатических изменений, то суть происходящего можно сформулировать просто: деятельность людей приводит к тому, что в атмосфере планеты увеличивается концентрация парниковых газов, что ведет к глобальному потеплению. Его результатом является разрушение экосистем и погодные катаклизмы. Исследователи окружающей среды уже не одно десятилетие говорят об этом. Тысячи ученых и активистов-экологов кричат об этом, стараясь привлечь внимание политиков и широкой общественности.

Но люди продолжают жить по-старому. Почему?

Если в 2018 году глобальный выброс углекислого газа увеличился почти на три процента, значит, все правительства, власти, НПО, ООН и Всемирный банк не справились с задачей приостановки роста и постепенного снижения выбросов. Отчасти это связано с тем, что наше общество уже не первый век находится в зависимости от ископаемого топлива. А значит, отрасли, занятые его добычей, за это время стали богатыми и влиятельными. С одной стороны, мы хотим избавиться от ископаемых видов топлива, с другой – по-прежнему зависим от них. Поэтому никто и не торопится выступать против нефтяных компаний.

В 2015 году было заключено Международное соглашение об изменении климата. Этот документ содержит план действий, направленных на сдерживание глобального потепления на уровне, не превышающем полтора-два градуса. Но, по данным Международного валютного фонда, уже после вступления соглашения в силу правительства многих стран продолжали вкладывать деньги в добывающую промышленность (в общей сложности 5,3 триллиона долларов в год).

Это шесть с половиной процентов от всего мирового ВВП. Только представьте, какие огромные средства тратятся на то, чтобы удешевить вещества, выбросы которых, по мнению специалистов-экологов, грозят нам катастрофой. И дело не только в том, что деньги выплачиваются добывающей промышленности – колоссальные суммы в последние тридцать лет попадают в карманы тех, кто распространяет лживую информацию о климатическом кризисе. Нью-Йорк подал в суд на одно из крупнейших в мире нефтяных предприятий Exxon Mobil и обвинил его в том, что оно вводит своих акционеров в заблуждение по поводу опасностей климатического кризиса.

Почему принимаются все эти решения и какие политические игры ведутся за закрытыми дверями, предоставим выяснять дотошным журналистам. Но чтобы понять суть климатического кризиса, надо задуматься, каким экономическим силам выгодно, чтобы мы продолжали использовать уголь, нефть и природный газ, слушая противоречивые мнения об опасности климатической угрозы и не зная, что думать и как на все это реагировать. Кроме того, надо учесть, что половина выбросов углекислого газа приходится на долю всего десяти процентов населения планеты. Причем для тех, кто производит эти выбросы, их воздействие остается почему-то незамеченным, зато доставляет проблемы другим, порой достаточно серьезные. Таким образом, мы имеем дело с кризисом, имеющим мощную финансовую, политическую и информационную поддержку со стороны сил, которые производят эмиссию парниковых газов, однако сами от нее пока не страдают. Но есть и другая проблема, корни которой уходят в человеческую психологию.

Гэп результативности

Куда бы мы ни поехали – повсюду встречаем людей, обеспокоенных судьбой нашей планеты. Они предпочитают действовать, а не просто мечтать и болтать, сидя на берегу в ожидании, пока на них обрушится «цунами». Опросы общественного мнения регулярно свидетельствуют о том, что граждан, выступающих против охраны окружающей среды, крайне мало, не более двух – четырех процентов. Даже те, кто утверждает, что климатического кризиса нет, могут делать хоть что-нибудь на благо окружающей среды, когда дело не касается выбросов углекислого газа в атмосферу. В 2018 году в Швеции снизилось на несколько процентов потребление мяса и количество перелетов на внутренних рейсах, в 2019-м эта цифра уменьшилась на два процента для международных перелетов и на одиннадцать – для внутренних. Это значит, что люди стараются уменьшить свой углеродный след. Мы отказались от пластиковых пакетов, покупаем экологичные продукты и электромобили, сдаем банки и бутылки. Однако, несмотря на все приложенные усилия, выбросы углекислого газа остаются на прежнем уровне. Вот в чем проблема. Очень серьезная проблема.

Похоже, что между нашим поведением и тем влиянием, которое оно оказывает на климат, есть какая-то нестыковка. Исследователь Мариа Чутора (Maria Csutora) изучила это явление и назвала его the behavior impact gap, сокращенно the BIG problem. Мы именуем это гэпом результативности. Исследователи и активисты в последние десятилетия так сосредоточились на поведении человека, что напрочь забыли думать о его долгосрочных результатах. С 1988 года до сегодняшнего дня нас учили и учат, что нужно гасить свет, выключать воду, использовать многоразовые сумки и ездить на поезде. Поэтому многие полагают, что основная обязанность по отношению к природе и к ближним – это покупать правильные продукты и сортировать отходы после того, как эти продукты будут употреблены в пищу.

Мария Чутора провела эксперимент. Разделила испытуемых на три группы. В первую попали люди, которые регулярно предпринимают что-то полезное для сохранения экологии, во вторую – те, кто делает это время от времени, а в третьей оказались совершенно безынициативные в вопросе спасения окружающей среды. Первая группа получила название «зеленые потребители», третья – «коричневые потребители». Вторая группа в расчет не принималась. Исходное предположение: у «зеленых потребителей» углеродный след должен быть значительно меньше, чем у «коричневых». Результаты удивили исследователя: оказалось, что в обеих группах цифры примерно одинаковые. Удивились и «зеленые потребители», которые считали, что делают достаточно для улучшения экологии на планете. Как объяснить такие данные?

Опыт доказал, что для измерения углеродного следа необходимо принимать во внимание очень много факторов. Без учета деталей этот процесс напоминает действия врача, который, наблюдая пациента с раком кожи, рассматривает в увеличительное стекло два-три произвольно выбранных места и на этом основании делает вывод, что все в порядке. Если не знать, насколько тщательно должен проводиться осмотр, можно не догадаться, что доктор халтурит. Руководителю исследования все это было известно, и она решила провести свой эксперимент именно для того, чтобы доказать: для получения точных данных необходимо иметь максимум информации и учитывать большое количество деталей.

Много маленьких поступков, направленных на сохранение окружающей среды, в сумме создают впечатление серьезной работы. Каждое из них – отдельный вклад в дело защиты нашей планеты. Отнес утром картон на переработку – очко в твою пользу! Поехал на общественном транспорте – еще очко! За неделю их можно набрать сотни. И нам кажется: вот молодцы, боремся с загрязнением окружающей среды. Но забываем, что один (казалось бы, такой безобидный!) авиаперелет вычитает у нас тысячи очков.

Вот и наши «зеленые потребители» время от времени совершали действия, которые сводили на нет их каждодневные усилия. Например, каждый день ездили на работу общественным транспортом, а потом летели в отпуск на самолете или покупали много одежды, хоть и с экомаркировкой.

Среди «коричневых потребителей» были в основном люди с низким достатком. Они ничего не делали для спасения окружающей среды, но при этом не летали на самолете и не покупали одежду (просто за неимением свободных денег). Можно сказать, что отсутствие средств не позволяло им истощать природные ресурсы. Эксперимент продемонстрировал нам гэп результативности. Люди, которые изо всех сил стараются жить правильно и чувствуют себя настоящими борцами за экологию, в действительности ни на йоту не способствуют уменьшению выбросов углекислого газа. То, что кажется экологичным, и то, что на самом деле помогает уменьшению эмиссии, – две принципиально разные вещи. Неужели повседневные дела вообще ни на что не влияют?

Нами управляет интуиция

Все наши поступки оставляют какой-то след. Надо стараться менять образ жизни и, когда мы что-то делаем, думать об экологии. Но при этом понимать, какой эффект могут возыметь наши действия. Люди способны на многое. Изобретать что-то новое, создавать произведения искусства и писать музыку, помогать друг другу, печь хлеб и торты… Но вот оценивать, насколько наши действия экологичны, мы, к сожалению, не умеем. Поэтому чаще всего опираемся на интуицию.

На практике то, как человек представляет свой вклад в защиту окружающей среды, характеризует степень его заботы о ней, а отнюдь не то, что он реально делает. Иными словами, чем острее наше восприятие проблем экологии, тем больше нам кажется, что мы для нее много делаем. Это не значит, что мы лжем сами себе, переоценивая свой вклад в защиту природы. «Зеленые потребители» много чего предпринимают для защиты окружающей среды, и она является важной частью их образа жизни. Однако за деталями сложно увидеть целое и удержаться от ошибочных шагов. Кроме того, обсуждая необходимые меры для решения экологического кризиса, надо также говорить о степени эффективности каждого из этих шагов. Задача для специалистов, а не для отдельных граждан.

Гэп результативности в глобальных масштабах

Не только отдельные люди, но и политики и организации на локальном и международном уровне склонны фокусировать внимание на деталях и методах, имеющих невысокую результативность. Они принимают решения и меры, эффективность которых не слишком высока, а важные вопросы оставляют без внимания. Такой половинчатой мерой является, например, решение Европейского союза (ЕС) отказаться от пластиковых трубочек и пакетов. Исследователи изучили так называемое Большое тихоокеанское мусорное пятно, которое занимает площадь 1,6 миллиона км² и находится между Калифорнией и Гавайями, и выяснили, что 46 процентов пластиковых отходов составляют остатки старых рыболовных сетей. А на пластиковые трубочки приходятся лишь десятые доли процента.

«Важно начать», – говорят оптимисты. Да, безусловно. Но что будет, если политики продолжат фокусировать свое внимание на малозначительных вещах, хотя имеют полномочия для совершения кардинальных изменений?

Долговременное и сильное воздействие

Климатические проблемы необычайно многогранны и проявляются в различных сферах общественной жизни. Однако никто из нас, даже влиятельные политики, не могут одновременно думать и беспокоиться о бесчисленном множестве разноплановых явлений. И то, что они выбирают в качестве приоритетов, влияет на нас, обычных граждан. Поэтому власть имущие и организации, занимающиеся проблемами окружающей среды, должны предвидеть результаты своих действий и их восприятие широкой публикой.

Нам следует научиться абстрагироваться от деталей. Вместо того чтобы педалировать важность отдельных вопросов, может быть, имеет смысл на время отвлечься от их решения. Посмотреть на проблему в целом. И откроется совсем другая картина. Главный посыл этой книги: давайте привыкать оценивать проблемы климата глобально. Намерения и чувства – это хорошо, но не всегда достоверно. Ради будущего Земли нам нужно научиться предвидеть эффективность каждого этапа и каждого проекта. Уметь соотнести вред авиаперелета и картонной коробки, рыболовной сети и пластиковой трубочки для коктейля. Нужно постоянно думать о том, где наши действия могут дать больший результат. Приобрести такие навыки вам поможет эта книга.

Мы хотим построить общество, объединенное общей целью: сохранить планету для будущих поколений. Что бы мы ни делали, думать необходимо именно об этом. Тем более что у особенно эффективных действий результат зачастую долговременный.

Обычно исследователи стремятся выявить, что именно в нашей повседневной жизни ведет к увеличению выброса углекислого газа. И чего в связи с этим следует избегать. Здесь можно говорить об употреблении в пищу мяса, покупке все новых и новых гаджетов… Стоит поощрять, например, поездки на работу и за город общественным транспортом. Есть также общепринятое представление о мерах технического и социального характера, которые ведут к уменьшению эмиссии углекислого газа в атмосферу. Общим для всех этих мер является принципиальная измеряемость их результата. Между действием и его результатом есть прямая связь, мы можем сразу увидеть количество произведенного углекислого газа и просчитать, какому выбросу соответствует один авиаперелет или какой эффект даст замена всех холодильных агрегатов на более экономичные варианты. Все это, безусловно, важно, но кое-чего не хватает.

В какой-то момент у людей сложилось мнение, что изменить климат к лучшему можно только путем определенных перемен в своем образе жизни и привычках. Но это не так. Дом и потребление – это не единственные сферы нашей деятельности. Есть еще политика, журналистика и многое другое. Написание дискуссионных статей, проведение забастовок, обсуждение вопросов климата, выбор вегетарианских блюд для участников конференции, ужесточение наказаний за загрязнение окружающей среды – все это действия, имеющие определенный результат.

Многим из нас нужно уменьшить свой углеродный след. Но не надо зацикливаться на конкретных мерах. Тот, кто слишком сильно углубляется в детали, теряет из виду целое и те вопросы, решение которых – по отдельности или в сочетании с другими – может коренным образом изменить ситуацию. Нам необходимо не только предотвратить катастрофу и уменьшить выбросы. Надо переломить ситуацию к лучшему и начать созидать новое.

Коренное изменение

О проблемах климата я начала задумываться во время первой беременности. На протяжении пятнадцати недель чувствовала себя очень плохо. По дороге на работу приступы тошноты вынуждали меня останавливаться у одного и того же мусорного бака. На работе тоже время от времени приходилось выбегать в туалет – желудок отказывался переваривать пищу. Я не могла даже близко подходить к продуктовым магазинам – рвоту могли спровоцировать любые продукты, кроме картошки фри. От всего этого я ужасно устала. Но все равно продолжала работать и танцевать, поскольку нужно было держать себя в форме. Все остальное время я просто лежала на диване. Чем занималась? Читала о климатическом кризисе. О таянии ледников, о загрязнении Мирового океана, массовой гибели пчел, вырубке тропических лесов, огромном количестве пищевых отходов, химизации земледелия и густой транспортной сети. Чего только там не было! Я поняла, что дела наши плохи, но еще не была готова осознать всю глубину этой проблемы. По мере того как ребенок рос у меня в животе, я все чаще задумывалась о том, что быть ответственным родителем – это значит заботиться о планете, на которой нашим детям предстоит жить. Но еще не знала, как это выглядит на практике.

Время шло, токсикоз закончился, малыш появился на свет, наполнив мою жизнь хлопотами и радостью. Каждую свободную минуту я тратила на то, чтобы больше узнать о семейных фермах, безотходном использовании продуктов питания, марлевых подгузниках, искала в интернете бывшую в употреблении одежду, не покупала товары, изготовленные из пластика. И читала про то, что выбросы углекислого газа в амосферу растут. Выйдя на работу, я вместе с несколькими коллегами занялась вопросами сокращения бытовых отходов нашего предприятия, сортировкой мусора и покупкой билетов на поезд вместо самолета. Выбросы продолжали увеличиваться. Я сменила банк и стала клиентом другого, который поддерживал проекты устойчивого развития. Отсылала деньги в Гринпис и время от времени посещала их собрания. Выбросы росли. Мы организовали группу психологов, я вошла в ее состав и критиковала меры, которые предпринимались для сохранения климата. Выбросы все увеличивались. Моя дочь пошла в подготовительный класс, и мы, родители, сделали все возможное, чтобы в начальной школе готовили вегетарианские блюда и не использовали пластик. Выбросы росли. Я стала веганом, продала машину, купила электровелосипед, вместе с Фридой и Кали основала предприятие «Климатические психологи», начала преподавать и работать в сфере экологии.

Прошло семь лет со времени той беременности. Моя дочь знает, что такое атмосфера, может перечислить по меньшей мере восемь причин увеличения выбросов углекислого газа, на стене у нее висит фото Греты Тунберг. Я продолжаю читать о том, что выбросы растут, но мы так и не придумали, что с этим делать, а из-за климатических изменений в мире прогрессируют бедность и неравенство.

Ката

«Злая проблема»

В 1973 году Хорст Риттель (Horst Rittel) и Мелвин Веббер (Melvin Webber) ввели в употребление термин wicked problem¹, которым обозначили многоплановые проблемы, не имеющие однозначного решения. Ниже мы приведем некоторые признаки таких «злых проблем».

• Трудность или невозможность выделения критериев для характеристики этих проблем. В зависимости от человека, группы, организации и места они могут проявляться по-разному.

• Отсутствие однозначного решения и сложность оценки действий, предпринимаемых для решения таких проблем; комплексный характер и наличие целого ряда смежных задач, причем решение каждой из них по отдельности может лишь усугубить остальные.

• Невозможность окончательно решить проблему, возможность лишь в той или иной степени изменить ситуацию к лучшему.

• Отсутствие четкого алгоритма решения проблемы и возможности опираться на какие-либо примеры, поскольку проблема не имеет аналогов в прошлом.

• Широкий охват и многоаспектность, что определяет вовлеченность в решение проблемы различных сфер и организаций (например, политика, юриспруденция, естественные науки, психология).

Разница между простой, сложной и комплексной проблемами

Чтобы лучше понять, что имели в виду Риттель и Веббер, нужно разобраться, чем отличаются друг от друга простые, сложные и комплексные проблемы.

Простую проблему можно решить, используя уже имеющиеся знания. Результат этого решения будет предсказуем. Пример: выпечка пирога. Опыт позволит добиться максимально хорошего результата, но для того, чтобы справиться с задачей, не нужно быть экспертом. Наличие хорошего рецепта – залог успеха.

Сложная проблема – это совсем другое дело. Возьмем, к примеру, полет на Луну. Как и в описанной выше ситуации, здесь нам понадобится «рецепт» – математический расчет, которому мы должны в точности следовать. Причем с каждым повторением шансы на успех будут повышаться, так как все космические корабли построены по одной схеме. Однако для успешной работы нам нужны эксперты в разных областях.

Комплексные проблемы разительно отличаются от простых и сложных. Например, поговорим о воспитании детей. У нас есть руководства и практикумы по педагогике, но их эффективность ограничена. И за результат никогда нельзя ручаться. На то, каким вырастет ребенок, влияют очень многие факторы, причем значительную их часть мы не можем контролировать. Эксперт не всегда справится с задачей лучше, чем неспециалист. Пути решения проблемы зависят от возраста ребенка и постоянно меняются. На некоторые примеры из прошлого не стоит опираться ввиду их неактуальности. И даже если кому-то удастся очень хорошо воспитать одного ребенка, то повторение этих действий может дать отнюдь не такой успешный результат.

Сверхкомплексные проблемы

Далеко не все трудноразрешимые проблемы являются сверхкомплексными. Но многие глобальные социальные проблемы, такие как неравенство, политическая нестабильность, преступность или голод, могут быть определены как сверхкомплексные. Точно так же и проблемы сохранения климата и биологического разнообразия, поскольку они затрагивают многие секторы и сферы общества, можно отнести к сверхкомплексным, наиболее трудноразрешимым.

Говоря о том, что проблема климата является трудноразрешимой, мы вовсе не расписываемся в собственном бессилии, а лишь подчеркиваем, что браться за нее надо со всей возможной ответственностью и серьезностью. Только так удастся понять, какие необходимы действия, чтобы хоть немного приблизиться к решению этого вопроса. Исходя из теории «злых проблем», можно предположить, что здесь потребуется комплексный подход. Это и сотрудничество, и инновации, и гибкость в принятии решений, и системность. Для уменьшения выбросов углекислого газа следует использовать разные тактики и методы, в зависимости от того, как, где и кем они будут применяться. Все эти меры надо оценивать с точки зрения их эффективности и влияния на наше поведение.

Карта

Иногда говорят, что для того, чтобы чего-то захотеть, надо сначала это увидеть. Находясь в эпицентре какого-то процесса, трудно представить себе, что жизнь может быть устроена иначе. Однако именно это нам и предстоит сделать сейчас. Вообразить другой мир и поверить в то, что он возможен. Сказать это легче, чем сделать. И все же…

Иногда кажется, будто общество устойчивого развития является для экологов чем-то вроде святого Грааля. Они стремятся к нему, но не знают, где его найти. И только примерно представляют, где следует искать. Да, идей и предложений достаточно, но они тянут нас в разные стороны и базируются на огромном количестве сценариев – один невероятнее другого. Поверить в них сложно, а значит, трудно и осуществить. Кто пойдет за проводником, который размахивает руками, бурчит что-то себе под нос и постоянно меняет направление: вроде нам сюда, а может, туда? Причина таких противоречивых действий в том, что мы имеем дело с типичной «злой проблемой». Никто не знает, что ждет впереди, и нам придется еще не раз менять курс по мере продвижения вперед. Карты нет, но можно попытаться создать хотя бы схематичный набросок, понимая, что его еще не раз придется подправлять. И это важно начать делать уже сегодня.

Мотивировать нас к началу действий должно понимание простой истины: прекрасный ландшафт, наблюдаемый нами сейчас, в скором времени может сгореть или стать добычей монстров и хищников. В этом нет никаких сомнений. Если обратиться к терминологии американских военных, то мы увидим, что климатический кризис – это threat multiplier², то есть угроза, которая усиливает остальные угрозы. С углублением климатического кризиса усугубляются проблемы, так сказать, идущие у него в кильватере. Пассивность в такой ситуации равнозначна гибели. Чтобы выжить, надо начинать двигаться, и пусть вас не пугает отсутствие подробной карты.

Начать движение

«С точки зрения законов химии и физики ограничение потепления на уровне 1,5 градуса возможно. Но чтобы это сделать, нужно осуществить абсолютно беспрецедентные изменения», – писал по поводу последнего отчета о проблемах климата Джим Скиа (Jim Skea), член бюро Межправительственной группы экспертов по изменению климата (МГЭИК). А его коллега Дебра Робертс (Debra Roberts) добавила: «Ближайшие годы, судя по всему, станут самыми важными в истории человечества».

Нам следует проникнуться серьезностью проблем, причем не только на словах, но и на деле. Надо решиться произвести в нашей жизни перемены и взять на себя ответственность за осуществление этих беспрецедентных изменений. Да, начинать нелегко. Не ищите оправдания своей нерешительности: «Мы не знаем, с чего начать, у нас не хватает времени…» Пройдет всего несколько лет, и они будут восприниматься как дурной тон. Приступать нужно уже сейчас. Но как привести в движение огромные массы людей? Как сделать так, чтобы изменения действительно стали кардинальными, а не локальными?

Мы предлагаем вам определенные инструменты для изменения поведения.

Инструментарий для изменения поведения

Очень часто комплексные проблемы пытаются решить весьма примитивно. Например, говорят: «Питайтесь правильно – и вы спасете себя и нашу планету». Или публикуют «Пять советов тому, кто хочет внести свой вклад в сохранение климата на земле». Было бы, конечно, хорошо, если бы все сработало. Тогда, последовав пяти советам, мы могли бы снова окунуться в спокойное и стабильное существование. Но все гораздо серьезнее. К сожалению, климатические изменения – это одна из наиболее сложных проблем, с которыми когда-либо сталкивалось человечество, так что ни трех, ни пяти советов недостаточно, чтобы с ней справиться.

Все, что предпринимается для сокращения выбросов или подготовки людей к климатическим изменениям, в той или иной мере направлено на сохранение климата. Например, политика устойчивого развития на рабочих местах, информационные кампании с целью экономии энергии, образовательные программы для школьников, строительство водопровода в сельской местности, курсы по пермакультуре и программы высадки зеленых насаждений, внедрение солнечных батарей – все это меры по сохранению климата. Большинство из них были бы более эффективны, если бы те, кто занимается их реализацией, учитывали данные психологии о формировании и закреплении поведения человека.

Изменить поведение ради устойчивого развития

Эта книга не только объяснит читателям, почему люди не поступают так, как должны, но и вооружит знанием о том, как надо действовать для достижения устойчивого результата. Оно пригодится вам независимо от того, кто вы – профессиональный эколог или волонтер, политик или начальник предприятия, а может, просто читаете эту книгу как человек, которому небезразлична судьба нашей планеты, или как родитель, беспокоящийся за будущее своих детей.

Мы не будем говорить о том, как нужно беречь лес или покупать экологичные стройматериалы. Климатическая психология учит принимать максимально эффективные решения независимо от занимаемой нами в обществе позиции.

Говоря о необходимости внесения изменений в свой образ жизни ради поддержания устойчивого развития, мы имеем в виду сокращение одних видов деятельности при одновременном увеличении удельного веса других. Нам необходимо не только добиться сокращения выбросов, но и научиться по-новому организовывать свою повседневность. Проще говоря, надо одни свои действия прекратить, а другим научиться.

Что подразумевают изменения?

• Отказ от моделей поведения, сопровождающихся большим количеством выбросов (например, езда на легковом автомобиле, добыча угля, покупка лишних вещей).

• Выбор действий, направленных на поддержание политики использования возобновляемых энергоресурсов (например, обращение к властям с целью принятия ими правильных решений, беседы с членами семьи и друзьями о климатическом кризисе и его влиянии на жизнь человечества в целом).

• Акцент на деятельности, способствующей изменению психологии людей, формированию у них уважительного отношения к природе и животному миру (например, выращивание овощей и фруктов для собственных нужд и обучение основным правилам пребывания на природе).

• Принятие решения поступать так, чтобы был очевиден отказ от ископаемых источников энергии (например, участие в движении по охране окружающей среды, в экологических забастовках, формирование общественного мнения).

• Концентрация внимания на действиях, позволяющих приспособить психологию людей, политическую систему, технологии и инфраструктуру к последствиям климатического кризиса (например, изменение образа жизни, переобустройство рабочих мест и домохозяйств, поддержка законов, защищающих экосистему).

Выбор моделей поведения, которые могут стать образцом для подражания и способствовать пропаганде устойчивого развития (например, езда на общественном транспорте, совместное пользование вещами и услугами, устройство приусадебных участков в городах, проверка статистики выбросов своей организации, сокращение рабочего времени).

Что такое поведение?

Вопрос кажется простым, но мы знаем, что ответить на него трудно. Ниже приводятся примеры категорий, с которыми чаще всего путают поведение.

Поведение = все, что человек делает и говорит.

Качество = описание, согласно которому люди делятся на два типа. К первому относятся те, кто имеет это качество, ко второму – те, у кого его нет.

«Неповедение» = отрицание, суть которого в том, что мы чего-то не должны/не хотим/не обязаны делать. Никак не характеризует наши реальные действия.

Отношение = позиция человека. Когда она выражается в словах или делах, то становится поведением.

Под желательным поведением понимается такое, которое следует поощрять, к нему мы стремимся. Нежелательное поведение – то, которого лучше избегать. Далее в книге мы постараемся показать, как можно работать над формированием желательного поведения и побуждать окружающих делать то, что способствует устойчивому развитию.

Выбор приоритетов

Борьба с проблемами климата предполагает изменение поведения, причем такое, чтобы результаты были ощутимы и дали быстрый результат. Определить, в каком направлении двигатья, помогут ответы на приведенные ниже вопросы.

Что из того, что мы можем сделать, обеспечит оптимальный результат?

Как построить свою деятельность так, чтобы эффект был максимально возможным?

Для ответа на первый вопрос надо научиться оценивать результативность своего поведения. Нужен инструмент, который позволит нам анализировать свои действия с точки зрения целого и выбирать те, которые действительно являются самыми важными. Для большей наглядности мы разработали модель под названием «стрела влияния», она будет представлена ниже.

Увеличение эффективности

Поняв, какое поведение следует предпочесть, мы идем дальше и решаем следующую задачу: пытаемся понять, как сделать так, чтобы эффект от этого поведения был максимально возможным.

Для ответа на второй вопрос нам понадобится более широкий арсенал инструментов, об этом поговорим чуть позже. Но независимо от того, что мы собираемся делать, нужно определить направление движения и поставить себе цель. Решить, кто является нашей целевой группой, а затем, в зависимости от этого и поставленных целей, выбрать подходящие методы, которые помогут нам способствовать формированию желаемого поведения у как можно большего числа людей. Чтобы быть уверенным, что действия эффективны, надо контролировать себя, измерять и оценивать результат. И конечно, очень важно работать вместе, поддерживать друг друга, делиться идеями и навыками, совместно обсуждать вопросы изменения климата и меры по его предотвращению.

Но начнем мы этот разговор с азов. С разоблачения одного из самых распространенных мифов, касающихся противодействия климатическому кризису, а именно – мифа о том, что можно обойтись малыми мерами.

Малые меры

Каждый год в конце зимы, когда солнышко согревает расположенный неподалеку от моего дома большой заросший травой участок земли, на меня нападает непреодолимое желание что-то вырастить. Мне хочется уехать в деревню, посадить картошку, самой обеспечивать себя едой и разорвать наконец порочный круг зависимости от фур, которые доставляют мне продукты (как в больнице через капельницу вводят питание прямо в кровь пациенту, лежащему в коме). С каждым годом я чуть-чуть приближаюсь к своей мечте, хотя и очень медленно. Наиболее сильным притяжение земли становится тогда, когда деревья облачаются в листву нереально яркого зеленого цвета. На залитой солнцем кухне я принимаюсь высаживать семена в пакеты из-под овсяного молока. Поливаю их и замираю в ожидании. Представляю себе, что мой ящик на окне – это модель настоящего сада.

Затем наступает лето, и с ним приходит отпуск – время, свободное от работы и обязательств. Тут уж я действительно бегу прочь из города. Отправляюсь куда-нибудь с рюкзаком и палаткой, а домой возвращаюсь лишь изредка, чтобы полить мои бедные растения. С приходом разноцветной осени меня ждет скромный урожай: горсточка помидоров черри, выросших на балконе, небольшая тыковка и, если очень повезет, с десяток картофелин, которые моя семья съест за один присест. Но радость от результата несравнимо выше. Я улыбаюсь моим овощам и говорю себе: «Я вырастила их из семян!»

Впрочем, если быть до конца честной, мне очень хотелось бы так сказать. На самом деле осенью я расстраиваюсь, взирая на жалкое воплощение своих весенних мечтаний. И задаю себе неизменный вопрос: почему так вышло? Почему я не занялась огородничеством всерьез? Почему не купила участок земли, на котором можно учиться и делать ошибки, пока еще такая возможность есть? Не исключено, что через несколько лет умение вырастить для себя продукты первой необходимости станет вопросом жизни и смерти. Малыми мерами, такими как рассада на балконе, не решить проблему, однако я понимаю это только тогда, когда держу в руках жалкий результат своих усилий. Но менять что-либо уже поздно, наступают заморозки. Хорошо, что впереди следующая весна, чтобы все изменить. Или снова начать себя обманывать…

Кали

Инвестиции в неустойчивое развитие

Огромное количество людей тратят силы и время на то, чтобы улучшить свой статус и обзавестись новой собственностью. Приобретают недвижимость, открывают накопительный счет для поездок в экзотические страны, развлекают себя покупкой модных марок одежды или мебели. Возможно, они владеют фирмой, в которой регулярно обновляют IT-оборудование, а в свободное время занимаются благотворительностью – организуют авиатуры для школьников из Уганды.

Проходит время, и оказывается, что всё, что они делают, – совсем не полезно, а напротив, очень вредно для экосистемы, хотя всю свою жизнь эти люди слышали от окружающих слова восхищения и одобрения. И вдруг выясняется, что человек многие годы разрушал жизнь собственных детей, свое будущее и нашу цивилизацию. Осознать это трудно. Как расстаться с тем, на что потратил столько времени и сил? Как поверить в то, что твои достижения не являются поводом для гордости? Как смириться с мыслью, что ошибся, когда выбирал объекты для инвестиций? Самое простое в этой ситуации – надеяться, что можно спастись с помощью небольших частных изменений и новых технологий.

Невозвратные затраты

Было ли у вас когда-нибудь такое, что вы очень долго мечтали почитать ту или иную книгу? Возможно, даже откладывали ее до выходного дня, чтобы иметь возможность полностью погрузиться в повествование. А потом начали ее читать, но вскоре поняли, что она совсем не так хороша, как вы надеялись. Скучна и плохо написана. Что вы сделаете – бросите чтение или продолжите читать в надежде, что дальше будет лучше? Если выберете второе, то станете одним из многих людей, которые читают скучные книги, смотрят тоскливые фильмы и сохраняют изжившие себя отношения даже после того, как поняли, что они бесперспективны.

Это явление по-английски именуется sunk cost fallacy (буквально означает «утопленные затраты») – так называемые невозвратные затраты/издержки, если по-русски.

В соответствии с классической экономической теорией, прежние инвестиции не должны влиять на наши решения, принимаемые на основании информации, имеющейся в нашем распоряжении в текущий момент времени. А как же быть со своими чувствами и мнением окружающих? Если бы классическая теория работала, мы бы не стремились дочитать до конца книги, которые считаем скучными. Поменяли бы работу и расстались с партнером, осознав, что он стал нам неинтересен. На деле же получается иначе: нам жалко времени, денег и усилий, которые были на что-то или кого-то затрачены. Тот, кто потратил время на чтение книги или просмотр фильма, который к тому же понравился его окружению, вряд ли уйдет из кинотеатра, не узнав, чем закончилась картина.

В конце 1980-х годов Хэл Аркес (Hal Arkes) и Кэтрин Блумер (Catherine Blumer) написали статью про невозвратные затраты, где отметили, что этот феномен определяет поведение людей даже тогда, когда они о нем знают. Причина, скорее всего, заключается в том, что нам трудно признать предыдущие действия неудачными или ненужными. Не желая соглашаться с неудачей, мы продолжаем вкладываться в заведомо бесполезное дело, которое не приносит нам ни радости, ни пользы и может быть даже опасно, как в случае с экосистемой. И продолжаем идти путем невозвратных затрат, хотя уже давно следовало бы признаться, что игра проиграна.

Ни экологи, ни добывающая промышленность не являются в этом смысле исключением. Что же говорить про человечество, поставившее жизнь в зависимость от добычи ископаемого топлива? И тот факт, что экологи по десятому разу твердят одно и то же, а результата нет, объясняется отнюдь не людской глупостью. Большинство из нас живет в той – богатой – части света, где, например, отопление жилищ является очень энергозатратным. Мы ездим на работу на машине и трудимся до изнеможения, так что сил произвести в своей повседневности какие-либо изменения уже не остается. Бросить все, что с таким трудом было завоевано в жизни, и начать с нуля – это непросто…

Видимо, именно поэтому значительная часть политических решений и информационных кампаний направлена на такое изменение поведения, которое не требует полного отказа от сделанных инвестиций. Сортировка мусора, экономия электричества, двустороннее использование писчей бумаги, сокращение потребления мяса и отказ от пластиковых пакетов не выводят нас за пределы зоны комфорта и позволяют жить дальше, почти не меняя своих привычек. Однако и результат выходит незначительный. Это политика малых мер, и мы знаем, что урожай в данном случае будет жалок и неудовлетворителен.

Что такое невозвратные затраты?

Тенденция продолжать вкладывать в то, на что было потрачено время, деньги или силы, даже после понимания того, что инвестиции были ошибочными и не дали результата.

«Ноги в двери» и «круги по воде»

Часто приходится слышать, как экологи рассказывают, что у них есть проект, цель которого – посеять семена нового поведения. Обычно они говорят так:

Наши семена взойдут, новое мышление даст толчок серьезным изменениям.

Если удастся убедить людей начать с малого, то потом – по принципу кругов на воде – это малое станет большим и произойдут кардинальные изменения.

Климатические психологи, когда слышат такие объяснения, либо начинают ерзать на стуле, либо плотно сжимают челюсти, чтобы не возразить, что теория малых дел, с их точки зрения, является настоящим кошмаром. Но сначала мы хотим рассказать, откуда вообще взялась эта теория.

Метод «нога в двери»³ (the foot-in-the-door) изначально использовался в сфере маркетинга. Он основан на представлении о том, что, общаясь с кем-то, нужно начинать с малого и вносить незначительные изменения в его действия. Если человек согласится на них, то потом он гораздо легче допустит более серьезные перемены в своей жизни. Многие из нас сталкивались с этим, разговаривая на улице с агентами, которые предлагали сделать в пользу какой-нибудь организации пожертвование – настолько мизерное, что отказаться неудобно. Однако по прошествии месяца представители этой организации звонили домой и просили уже гораздо более значительную сумму.

Эффект перелива

Ситуация, когда одни события ведут к возникновению других, по-английски называется spillover effect, что означает «эфффект перелива».

Он имеет место, например, когда одно экологическое поведение способствует формированию другого экологического поведения. Так, если люди согласились сортировать стекло, то через какое-то время они, скорее всего, займутся сортировкой картона и пластика. Простое действие оказывает влияние на другое простое действие. При самом хорошем стечении обстоятельств простое действие может потом перейти в более сложное, а в перспективе человек может стать экологом-активистом. Звучит обнадеживающе! Проблема в том, что этот процесс происходит не всегда, а его результаты нередко бывают непредсказуемы.

В примере про денежные пожертвования, который мы приводили выше, надо учесть еще один очень важный компонент. Организации не исчезают из поля зрения своих «клиентов», а продолжают напоминать им о себе. Высылают им журналы и листовки, знакомя со своей деятельностью. Наиболее продвинутые рассказывают о конкретных людях, животных или регионах, которым они помогли благодаря собранным пожертвованиям.

Это напоминание о себе и постоянная вовлеченность человека в процесс очень важны, если организация хочет не только сохранить его в качестве потенциального мецената, но и увеличить суммы его пожертвований. Но во многих проектах, имеющих своей целью «посеять семена» экологического поведения, дальнейшие контакты не предусмотрены. И тот, кого только что учили сортировать мусор, оказывается брошен на произвол судьбы, а организаторы проекта почему-то рассчитывают, что со временем он по собственной инициативе станет экологическим активистом, откажется от авиаперелетов и авто и радикально сократит свой углеродный след.

Привычные действия не формируют новую личность

Многие из нас уже делают много полезного для окружающей среды, хотя и неосознанно. Мы с детства привыкли выключать воду, пока чистим зубы, и бросать мусор в специальный контейнер, а не под дерево. Эти действия стали нормой, и считается неприличным вести себя иначе. Швырнуть мусор себе под ноги – это значит не только позиционировать себя как врага природы, но и показать полным идиотом и эгоистом в глазах других людей. Однако выполнение общепринятых действий вроде бы не дает нам права считать себя экологически сознательными людьми. Ведь даже абсолютно несознательный человек может бросить мусор в помойку просто потому, что его так научили в детские годы.

Действия, являющиеся нормой, обычно воспринимаются как само собой разумеющееся. Они не дадут «эффекта перелива». И эффекта «кругов на воде» мы от них тоже не дождемся.

Лестница вовлеченности

Между тем новые простые действия часто ведут к другим простым действиям. Тот, кто стал покупать продукты с экомаркировкой, скорее перейдет к потреблению других видов органических продуктов. Сортируя пластик, вы легко начнете сортировать картон – все равно ведь занимаетесь сортировкой. Иначе обстоит дело с простыми действиями, направленными на поддержку устойчивого развития. Здесь на каждой следующей ступеньке требования возрастают. Так что приходится все больше жертвовать своим временем и удобствами, выходить из зоны комфорта. Исследователи, занимавшиея вопросом перехода простых действий в более сложные, предоставили неутешительные результаты. Для того чтобы сохранять поступательное движение, человек должен: во-первых, ощущать себя экологически сознательным индивидом; во-вторых, находить поддержку в ближайшем окружении; в-третьих, «эффект перелива» при переходе от простых действий к более сложным срабатывает только тогда, когда они являются действиями одного порядка. Сортировка мусора не приводит к отказу от авиаперелетов и не помогает при выборе места для отпуска. То есть если человек начал складывать в разные контейнеры пластик и стекло, то это вовсе не означает, что он перестанет летать в отпуск на самолете.

Самовосприятие

Тот, кто хочет двигаться вверх по лестнице устойчивого развития, обязан считать себя экологически сознательным человеком. То, что он делает для природы, непременно должно преследовать именно эту цель – только тогда у человека сложатся необходимые предпосылки для дальнейшего саморазвития. Другие стимулы (например, желание улучшить свою физическую форму и отказаться от машины в пользу велосипеда) вряд ли станут отправной точкой для новых действий по сохранению климата. Конечно, природе все равно, почему мы ездим на велосипеде, – главное, что из-за этого мы не пользуемся автомобилем. Но вопросы сохранения климата в этом случае отойдут на второй план. Это мы видим в рекламе солнечных батарей: обычно пишут не о том, что они лучше для природы, а о том, что в долгосрочной перпективе это экономически выгодное вложение. Деньги вообще особая материя. Исследования показывают, что напоминания о деньгах настраивают человека на материалистический лад – мы становимся индивидуалистами и ищем собственную выгоду, забывая об окружающей среде. Однако, как вы прочтете ниже в главе о ценностях, доводы в пользу здоровья и снижения цен на электричество могут оказаться действенными и повлиять на тех, кто в обычной ситуации к вопросам климата безразличен.

Если бы обещанный «эффект перелива» наблюдался в экологических проектах хотя бы иногда, мы не сжимали бы челюсти, слушая про него. Вы можете возразить: пусть маленькие изменения не приводят к возникновению больших и не ведут нас вверх по лестнице, главное – они есть, так что мы идем в нужную сторону. К сожалению, на практике все не так просто…

Негативные побочные эффекты

Когда речь идет о климатическом кризисе, отсутствие изменений в поведении не означает сохранение ситуации в прежнем состоянии. В этом случае можно говорить об ухудшении положения дел. Причем такого масштаба, при котором большая часть нашей планеты может стать безжизненной. Именно поэтому мы переживаем из-за отсутствия «эффекта перелива». А ведь есть и другая опасность того, что малые дела не перерастают в большие.

Случается, что человек, выбравший какой-то вид экологически осознанного поведения, ограничивается им и не думает о других компонентах устойчивого развития. Например, кто-то посмотрел фильм Cowspiracy⁴ (о влиянии потребления мяса на климат) и стал веганом, однако продолжает летать на самолете несколько раз в год. В свое оправдание он говорит, что уже достаточно много делает для экологии, поскольку отказался есть мясо. Осознанно ли или нет это происходит, но мы вступаем сами с собой в соглашения, касающиеся нашего вклада в охрану окружающей среды. И, как уже говорилось в главе про гэп результативности, с точки зрения воздействия на климат сумма наших усилий может оказаться отрицательной.

Если, сделав что-то хорошее в одном, мы разрешаем себе «согрешить» в другом, это называется негативным побочным эффектом (negative spillover). Когда речь идет о лекарствах, мы продолжаем их принимать, несмотря на побочные эффекты, потому что польза от препарата перевешивает в нашем представлении его негативное воздействие. Но в отношении природы обычно наблюдается иная картина. Польза и вред часто оказываются равновеликими. Но бывает, что вред даже превышает пользу. Если мы осознанно или неосознанно делаем то, что хорошо для окружающей среды, только потому, что хотим уравновесить вред, который ей наносим, в сумме все равно получится минус. А это, как мы знаем, означает вред для будущего планеты.

Как происходит «эффект перелива»

Одно поведение влечет за собой другое, похожее. Сделав что-то хорошее, мы продолжаем действовать в том же ключе. «Эффект перелива» часто проявляется на примере достаточно простых, однотипных действий по охране окружающей среды. Поэтому многие рассчитывают на него и применительно к более сложным действиям, полагая, что если человек научился экономить электричество, то он автоматически будет выключать душ, пока намыливает голову.

Побочное действие «эффекта перелива»

Обычно проявляется, когда человек, потративший усилия на защиту окружающей среды, считает себя вправе делать что-то, для экологии совсем не полезное (это негативное воздействие может быть более или менее выраженным).

Например, автолюбитель, купив машину, которая потребляет мало бензина, начинает чаще ездить и в результате расходует столько же топлива. Или веган позволяет себе летать в отпуск на самолете…

Жить в соответствии с принципами устойчивого развития

В наши дни очень многие озабочены проблемами окружающей среды. Почему же они не могут добиться сколько-нибудь заметных изменений? Очевидно, все дело в гэпе результативности. Ежедневно мы встречаем множество людей, и каждый из них что-то делает для улучшения климата на нашей планете. Проблема лишь в том, что большинству из них не видны целостная картина и суммарный эффект их действий. Даже мы, климатические психологи, не всегда видим это, хотя «варимся» в проблемах экологии круглые сутки. Очень сложно понять, достаточен ли твой вклад в защиту окружающей среды. Из-за того, что сейчас существует огромное количество проектов, в центре внимания которых находятся рутинные действия (такие как отказ от пластиковых пакетов, покупка экотоваров и одежды в секонд-хенде, раздельный сбор мусора и т. п.), складывается ощущение, что делается очень многое. Однако понять, каков реальный результат этих усилий, очень сложно без измерения углеродного следа. Который тоже измерить не так-то просто…

За частностями не видно общего

Мало кто умеет оценивать эффективность своих действий, что нередко создает проблемы при их сопоставлении. Например, некоторые специально ездят на работу на электричке, чтобы не пользоваться машиной, однако, когда приходит время отпуска, отправляются в аэропорт. Выходит, за один день они уничтожают все, на что понадобился целый год упорного труда. Такое бывает на стыке действий с малым положительным эффектом и сильным негативным.

Мы переоцениваем нашу сознательность

Люди часто занижают свои выбросы, заполняя в интернете или мобильных приложениях опросники для измерения углеродного следа. Это отмечают исследователи, которые наблюдали испытуемых в течение целого дня, а потом просили их самих оценить свои действия. Одновременно замечено, что нам свойственно завышать свои заслуги в отношении природы. Оценка человеком самого себя, к сожалению, далека от совершенства. Оценивать что-то вообще сложно, а тут нужно получить конкретные цифры с помощью калькулятора выбросов… Мы предпочитаем ничего не замечать, когда приходится сойти с правильного пути. Например, люди, которые считают себя экологически сознательными, однако ездят на работу на автомобиле, потому что там, где они живут, автобусы не ходят, оценивают свой углеродный след как низкий. А когда им указываешь на ежедневное пользование машиной, то оказывается, что ее они в расчет не брали, так как убеждены, что это объективный фактор, на который они влиять не могут. Впечатление такое, будто отсутствие общественного транспорта легализует право ездить на автомобиле, так что это перестает быть проблемой.

Что говорят эксперты?

ПОТРЕБЛЕНИЕ РАСТЕТ, ХОТЯ МЫ ДУМАЕМ, ЧТО ОНО СНИЖАЕТСЯ

Исследование 2018 года показало: потребление в Швеции в период с 2007 по 2018 год возросло на 22 процента. Однако, по мнению самих шведов, они его снизили после 2010 года. Причем разница между реальным потреблением и его субъективным восприятием выросла после 2015 года. Таким образом, мы покупаем все больше и больше, а думаем, что, наоборот, меньше.

Компенсация за счет мелочей

Всем известно, что во время авиаперелета за короткое время идет очень значительный выброс парниковых газов. Например, за один перелет от Стокгольма до Гётеборга в атмосферу выбрасывается столько же газов, сколько за 40 тысяч поездок на поезде по тому же маршруту. Поэтому, летая на самолете, мы испытываем угрызения совести из-за того, что наши действия противоречат сформировавшемуся представлению о добре и зле. Чтобы вернуть себе душевное равновесие, мы пытаемся компенсировать нанесенный вред различными мелкими делами – например, старательно гасим электричество или берем в магазин многоразовую сумку. Последняя в описанной ситуации играет роль компенсации авиаперелета. Но все не так просто. Сколько бы сумок мы ни взяли в магазин и сколько бы мусора ни пересортировали, парниковые газы от нашего полета никуда не денутся, так что все наши позитивные действия – это лишь способ убаюкать свою совесть.

Сравнительное исследование с участием владельцев машин с бензиновым двигателем и тех, кто ездит на электромобилях, показало, что последние нередко считают использование экологичной машины достаточным вкладом в охрану окружающей среды и никаких других действий по охране природы не предпринимают. В другой научной работе указано, что автовладельцы, которые внимательно относятся к сортировке и переработке мусора, считают себя вправе активно пользоваться личным транспортным средством. Как будто сданный картон и пластик способны нейтрализовать выхлопные газы автомобиля и уменьшить его вред для экосистемы… Автомобилисты, которые не сортируют свой мусор, более критично относятся к езде на машине и считают, что ее следует ограничить.

Сознательное отношение к переработке мусора, таким образом, словно бы уравновешивает большие выбросы углекислого газа. Получается, мы пытаемся загладить вред, который наносим природе, другим действием, которое, однако, имеет крайне малый удельный вес. Причем именно эта модель поведения свойственна многим убежденным борцам за сохранение окружающей среды.

Возмещение экологического вреда или финансирование работ по сохранению климата?

В последнее время при продаже билетов на самолет стало очень популярно включать в их стоимость некую сумму, которая анонсируется как компесация вреда, наносимого авиатранспортом экологии. Более продвинутые службы пытаются побудить нас компенсировать не только отдельные действия (такие, например, как перелеты), но и всю нашу жизнь. Сайты этих служб предлагают помощь в уменьшении нашего углеродного следа, а на его остаток советуют платить компенсацию, чтобы таким образом выйти на ноль с точки зрения воздействия на климат. Отличная идея! Или все же не очень? Ведь предложение компенсировать вред, наносимый образом жизни, подразумевает, что можно безбоязненно вредить. Что можно спокойно ездить на автомобиле, если после этого ты посадишь дерево в Африке. А за полет на самолете надо просто профинансировать солнечный парк в Индии. Только проблема все равно остается. Поэтому в современных реалиях то, что называют компенсацией, должно идти как финансирование работ по поддержанию климата. Эти деньги будут использованы на посадку леса и строительство объектов возобновляемых источников энергии, которые, конечно, очень важны в контексте уменьшения выбросов парниковых газов. Но все это не может уничтожить те выбросы, которые мы производим самим своим присутствием на планете. Климатический кризис не поддается компенсации.

Органические продукты и углеродный след

Группа исследователей из Евле изучила, как потребители оценивают углеродный след различных товаров, и выяснила, что, по мнению многих, производство экологичных товаров свободно от выбросов. Удивляться этому не стоит, ведь при подсчете углеродного следа мы привыкли использовать некоторые правила, которые мы абсолютизируем, игнорируя при этом другие моменты. Например, достаточно распространена точка зрения, согласно которой покупательская корзина, где наряду с неэкологичными лежат экологичные товары, имеет более низкий углеродный след, нежели такая же корзина с неэкологичными товарами. То есть предполагается, что A + B – это меньше, чем только А. Поэтому, чтобы успокоить свою совесть, мы бросаем в супермаркете в сумку лишний пакет фермерской моркови. Конечно, такой самообман происходит неосознанно, и мало кто из людей об этом задумывается. Но многие переоценивают свою экологическую сознательность. Хотя есть и те, кто, наоборот, себя в этом смысле недооценивает.

Не все завышают свою экологическую сознательность

Люди, которые не ведут экологичный образ жизни, но имеют высокий образовательный уровень и/или живут с кем-то вместе, нередко занижают свою экологическую сознательность. Очевидно, это связано с тем, что они знают, что именно делают неправильно, но не могут сказать точно, как это влияет на выбросы их домохозяйства в пересчете на одного человека. Зато среди тех, кто переоценивает свой вклад в защиту окружающей среды, много экологов-активистов.

Это может показаться абсурдным, но так оно и есть. Дело в том, что мы принимаем решения и делаем выводы, исходя из того, что считаем правильным. А правильным мы обычно считаем то, что принято считать правильным в нашем окружении. Таким образом, снова возникает гэп результативности.

Почему мы так плохо считаем?

Эволюционный путь развития сделал человека существом, восприимчивым к моральному развитию. Это было необходимо для поддержания мира в племенах и группах. Отношения между людьми во многом строятся на умении давать и брать. Обидев кого-то, мы можем загладить вину извинением и дополнительным вниманием к пострадавшему в результате недопонимания. Похоже, к окружающей среде мы относимся точно так же. Но природа устроена иначе, ей глубоко безразлично, расстроены ли мы из-за лишней тонны углекислого газа, делаем ли мы при этом что-то хорошее или нет. Для экологии важно, чтобы выбросы парниковых газов уменьшились.

Говоря иными словами, мы ограничиваемся разовыми мерами, не меняя ничего радикально. В результате не делаем того, на чем действительно надо сфокусировать внимание. И почти ничего не создаем, а только пытаемся что-то уменьшить.

Различные виды негативных побочных эффектов

Моральное оправдание имеет место тогда, когда мы делаем что-то полезное для окружающей среды после совершения экологически вредного поступка – например, на месяц запрещаем себе покупку новых вещей, чтобы компенсировать последствия авиаперелета.

Эффект отката происходит, когда нечто положительное на деле имеет обратное воздействие. К примеру, если покупка энергосберегающего автомобиля ведет к тому, что мы начинаем ездить больше. Или производители увеличивают вес и размер машин просто потому, что современному двигателю для разгона большой массы достаточно такого же количества бензина, какое требовалось раньше для маленького авто. Окружающая среда при этом, как мы понимаем, в проигрыше.

Иллюзия уменьшения углеродного следа возникает, когда мы думаем, что покупка экологичных товаров наряду с неэкологичными снижает вред, наносимый нами окружающей среде (представление о том, что A + B – это меньше, чем только A).

В центре внимания – эффективность

Самир работает в спецшколе для детей, которые не могут учиться в обычном классе. Он и его коллеги делают все возможное, чтобы помочь этим ученикам найти свое место в жизни. Кроме преподавания, в их обязанности входит исследовательская работа и обмен опытом с другими учителями. Самир принимает активное участие в собраниях защитников окружающей среды. Он поставил в учительской контейнеры для раздельного сбора мусора и всегда контолирует, чтобы ксерокс был настроен на двустороннюю печать. В поездках Самир пользуется поездом и с удовольствием рекламирует его как самый удобный способ передвижения. Внимательно следит за информацией об экологических достижениях разных школ и состоит в переписке с их директорами. Правда, он уже не надеется, что учебное заведение, где он работает, когда-нибудь достигнет заметных результатов в решении этого вопроса, однако не сдается и продолжает свою деятельность, которую считает важным звеном в изменении самого себя и окружающих его людей, «зерном», которое должно «впоследствии дать всходы». Хотя, читая о шестой волне массового вымирания животных и росте выбросов парниковых газов, Самир чувствует, как сжимается сердце при мысли о том, что его действия могут не успеть дать ростки. Что можно сделать еще? Пока не поздно…

Мы уже поняли, что если наша цель в том, чтобы спасти планету от все углубляющегося климатического кризиса, то тактика малых дел и ожидания «всходов» от «посеянных семян» непродуктивна. Земледелец знает, что есть факторы, на которые он может повлиять, и те, на которые воздействовать ему не под силу. Какие-то семена пускают корни, какие-то нет. Одни прорастают, другие гниют в земле. Результат определяется качеством почвы, погодными условиями, «работой» вредителей и проч. Даже когда семена взойдут, ростки нужно поливать и защищать от насекомых и птиц. Они нуждаются в заботе и уходе, причем не одинаковом – в зависимости от их особенностей и потребностей. Точно так же с идеями. Эффект от «посева семян» не слишком велик. Что же тогда делать?

Вместо того чтобы ждать, когда малые дела приведут к большим изменениям, лучше сразу начинать с тех действий, которые дают заметный эффект. Это те случаи, когда поведение само по себе оказывает ощутимое влияние на систему или на углеродный след индивида. Или когда это поведение становится частью долгосрочной работы по изменению неэкологичных структур. Чтение позволит получить необходимые знания и подскажет, что в этом смысле является эффективным, а что нет, что может привести к изменениям сиюминутного характера, а что даст результат на перспективу. Надо различать, что из наших действий продиктовано желанием «быть хорошим», а что действительно эффективно. Обманывая себя в плане весомости и нужности своих действий, мы зря расточаем силы и время.

Что подсказывает нам собственный опыт?

1. Борьба с климатическим кризисом предполагает в первую очередь изменения в поведении.

2. Важно не изменить потребительские привычки отдельного человека, а произвести глобальные перемены в поведении, которые затронут социальные, экономические и политические структуры.

3. Обычно люди не очень хорошо оценивают эффективность своих действий, поскольку смотрят на ситуацию изнутри. Нам всем нужна помощь, чтобы взглянуть на происходящее извне и увидеть за частностями целое.

Для того чтобы на практике научиться применять три вышеперечисленных правила, мы разработали модель, которая поможет более осознанно относиться ко всему, что делается. Мы назвали ее инструментарием, необходимым тому, кто хочет лучше разобраться в сущности климатической психологии. И сейчас познакомим вас с первым инструментом из этого набора.

Инструмент 1. «Стрела влияния»

«Стрела влияния» – это модель, которая позволяет вам оценить действия, меры, поступки и поведение с позиции двух показателей:

1) насколько сильное воздействие они оказывают;

2) ведут ли они к изменениям в ближайшей или отдаленной перспективе (и если да, то в какой степени).

Все, что мы делаем для спасения климата, находится в поле зрения этих двух показателей. Поэтому, прежде чем начать какое-то дело, надо остановиться и подумать, чего же мы хотим. Долгосрочных изменений или сиюминутного результата, который через короткое время сойдет на нет?

Фигура на рисунке имеет форму стрелы, потому что у некоторых наших действий результат настолько отсроченный, что их последствия можно будет оценить только много-много лет спустя. Таким образом, «стрелу влияния» нельзя использовать как весы, на которых взвешиваются наши действия для определения степени уменьшения углеродного следа. Скорее это способ определения цели своего поведения.

Слабое воздействие и краткосрочный результат

Поведение и меры, которые попадают в левый нижний угол фигуры, символизирующей нашу модель, – это сиюминутные меры со слабым воздействием. Это значит, что они имеют низкое, нулевое или даже отрицательное влияние на экосистему. Например, установка контейнера для пищевых отходов в комнате отдыха персонала предприятия, замена ламп на энергосберегающие, раздельный сбор мусора, распространение информации о проблемах окружающей среды. Все эти меры не приведут к кардинальным изменениям в жизни общества, и оно продолжит жить, как и прежде. Да, вам удастся повлиять на поведение одного или нескольких индивидов, но количество выбросов останется таким же, ситуация в экосистеме в целом не поменяется. О причинах этого мы поговорим в следующей главе.

И дело не в том, что человек не хочет добиться большего. Напротив, многие из тех, кто совершает эти действия, мечтают о долгосрочных и устойчивых изменениях. Однако в игру вступает гэп результативности, и желаемый результат остается недостижимым. Примером могут быть поездки на электричке в течение всего трудового года и один полет на самолете в отпуск. Поведение, результатом которого, например, является кратковременное сокращение выбросов, не даст изменений в долгосрочной перспективе, потому что нам приходится снова и снова делать свой выбор. И однажды мы можем проявить слабость. Например, от авиаперелетов нужно отказываться не один раз в период летнего отпуска, а день за днем целый год – зимой и весной, летом и осенью, постоянно. В конце концов человек может просто устать от этой борьбы с самим собой и сдаться.

Сказанное не означает, что действия, попадающие в левый нижний угол нашей фигуры, вредны. Многие говорят о том, что испытывают чувство глубокого удовлетворения, собирая пищевые отходы в отдельный контейнер или используя энергосберегающие лампы. Эти действия напоминают нам о ценности природы и становятся частью психологической практики, направленной на подготовку к позитивному восприятию политических решений, имеющих более долговременный результат.

Слабое воздействие и долгосрочный результат

Есть меры, которые в нашей фигуре также занимают нижнюю строку, однако сдвинуты вправо по горизонтали, то есть отличаются слабым воздействием, но имеют более длительный эффект. Это значит, что они не сильно влияют на экосистему, однако меняют в ней некоторые структуры. Примером может быть запрет Европейского союза на использование пластиковых трубочек. Данное решение принято законодательно, а закон – это способ изменить поведение человека: действия, наносящие вред окружающей среде, классифицируются как преступление. Поэтому люди, по каким-либо причинам склонные к покупке пластиковых трубочек, скорее всего, не станут этого делать, чтобы не нарушить закон. Впрочем, сами по себе пластиковые трубочки наносят окружающей среде не такой уж большой вред. И тот, кто ограничивается этими мерами, снова попадает в ловушку гэпа результативности. Много сил и времени тратится на то, что имеет низкую результативность, а ощущение складывается такое, будто работаешь на серьезный результат. Если посчитать, от какого количества килограммов пластиковых трубочек освободила себя Европа, число будет впечатляющим. Но, тратя силы на отдельные меры, мы отвлекаемся от глобальных вопросов. За частным забываем общее. Иными словами, совершая действия из этой части нашей модели, необходимо соотносить их с целым и проверять на гэп результативности.

Выполняя действия из нижней части модели, мы словно бы принимаем таблетки: они не лечат нас от хронической головной боли и не помогают справиться с ее причиной, а лишь временно облегчают симптомы.

Сильное воздействие и краткосрочный результат

Действия, которые попадают по нашей шкале в верхний левый угол фигуры, имеют высокий уровень воздействия, однако их эффективность недолговечна. Приведу в качестве примера человека, живущего так, как советуют эксперты, занимающиеся проблемой уменьшения углеродного следа: на собственной экоферме он возделывает продукты для личных нужд, не ест мясного, покупает то, что произведено по соседству, не летает на самолете, использует возобновляемые источники энергии. Такой стиль поведения, безусловно, очень сильно влияет на углеродный след отдельного человека и мог бы дать глобальный эффект, если бы все жители стран с большой эмиссией парниковых газов одновременно выбрали такой образ жизни. Однако представляется крайне маловероятным, чтобы пример этого человека мог увлечь многих. О том, почему изменения в жизни отдельного индивида редко ведут к глобальным изменениям, мы расскажем ниже, в главе, посвященной рыночной власти потребителей.

Еще одним примером заслужиающего внимание действия, которое, правда, отличается непродолжительным эффектом, являются технологии улавливания и хранения углерода (Carbon Capture Storage, CCS), суть которых состоит в выделении углекислого газа и его изоляции от атмосферы путем захоронения под землей. Эта технология могла бы принести очевидную пользу, если бы ее начали применять без промедления и в глобальных масштабах. Однако она не может избавить нас от уже начавшегося климатического кризиса, а также изменить потребительское отношение людей к природным ресурсам. Даже если бы при помощи этой технологии удалось разрешить ситуацию с нынешним климатическим кризисом, очень скоро опять наступил бы дисбаланс. И человечество оказалось бы на грани новой катастрофы, если бы его отношение к нашей планете осталось прежним. Кроме того, само по себе утверждение, согласно которому мы можем продолжать выбрасывать в атмосферу углекислый газ, потому что есть технологии его улавливания, представляется в высшей степени спорным с точки зрения долгосрочной перспективы, не говоря уже о том, что техники, которая бы с этим справлялась, недостаточно. Повышение содержания углекислого газа в атмосфере может вызвать необратимые цепные реакции, даже если через какое-то количество лет нам удастся снизить его концентрацию.

Действия, имеющие заметный, но кратковременный эффект, могут сравниться с визитом к физиотерапевту, который прописывает курс процедур для спины и шеи с целью избавления от хронической головной боли. После завершения курса есть шанс, что лечебный эффект продлится некоторое время и избавит пациента от необходимости ежедневно глотать таблетки. Однако после десяти физиопроцедур надо выполнять определенные упражения, чтобы головная боль не вернулась.

Сильное воздействие и долгосрочный результат

Поведение, оказывающее сильное воздействие и имеющее долгосрочный результат, занимает в нашей модели правый верхний угол. Производя изменения на этом уровне, мы полностью отказываемся от неустойчивого развития. Примером таких действий может служить формирование группы по продвижению законов, ограничивающих добычу нефти, угля и природного газа. Или создание организации, задачей которой является долгосрочная работа по изменению экономической системы с учетом планетарных границ, а не постоянного роста производства. Или принятие решения о развитии инфраструктуры общественного транспорта и запрете на строительство терминалов по производству природного газа в портах. Для внедрения таких идей нужна долгосрочная работа, а не меры сиюминутного характера. Поэтому люди, которые хотят мгновенного эффекта или из-за бытовых проблем не могут осуществлять деятельность, требующую постоянной и долгосрочной вовлеченности, вряд ли станут этим заниматься.

Этот вид деятельности можно сравнить с лечением причин головной боли. Возможно, она вызвана тем, что ребенка били в детстве. Став взрослым, он никак не может расслабиться и преодолеть свой страх. А может, у человека проблемы со щитовидной железой или непереносимость глютена, поэтому ему нужно изменить режим питания. Все эти причины одинаково реальны. Для того чтобы принять решение, необходимо провести тщательное обследование, а после этого начинать что-то менять в образе жизни пациента.⁵

Вот как будут выглядеть рассмотренные выше примеры, если соотнести их с нашей моделью.

Учет контекста

Перед лицом климатического кризиса мы неравноправны. Большинство из нас живет в условиях, которые определяются актуальным положением дел на Земле, и лишь небольшая часть человечества пользуется ресурсами так, словно бы в их распоряжении не одна, а несколько планет. Иными словами, у нас разные исходные позиции. Различны у нас и средства, и компетенции. Крестьянин в Кении имеет совсем иные возможности воздействовать на ситуацию, чем руководитель экологического подразделения в Стокгольме. Школьный учитель, контактирующий с несколькими десятками заинтересованных в вопросах окружающей среды колллег и родителей, имеет совсем иной потенциал для действий в рамках своей основной работы, чем, например, тот, кто занят на производстве, окружен людьми, безразличными к проблемам экологии, и потому занимается этими вопросами только в свободное время. Журналисту легче повлиять на сотрудников своей редакции и руководство, чтобы они распространяли объективную и конструктивную информацию о климатическом кризисе, нежели тратить силы на то, чтобы очистить издательскую столовую от пластика. Силы каждого конкретного человека имеют предел, и лучше направить их туда, где это даст больший эффект. Многие активисты-экологи тратят зря свою энергию, безуспешно пытаясь успеть сразу и всюду.

Поэтому, оценивая собственные действия с помощью нашей модели («стрела влияния»), необходимо в первую очередь определить, где вы сами находитесь, каково ваше окружение и образ жизни и куда в связи с этим лучше направить свои силы.

Все уровни важны

Необходимо понимать: ни один из перечисленных уровней не является плохим или ошибочным, поскольку изменения требуются на всех уровнях. Важно только определить, на каком уровне вы находитесь, и не думать, что ваши действия относятся к разряду высокоэффективных, в то время как на самом деле их результативность невысока и кратковременна. Не останавливайтесь на низком уровне, если у нас есть потенциал подняться вверх. Причиной того, почему мы притормаживаем и не двигаемся вперед, могут быть силы и время, вложенные в атрибуты неустойчивого развития, или повседневная спешка, которая не позволяет нам спланировать что-то новое за пределами ежедневной рутины. Вот тогда-то нам может прийти на помощь эта модель – «стрела влияния» покажет, на каком уровне мы находимся, какова цель наших действий и насколько велика их эффективность.

Мы хотим еще раз подчеркнуть: отдельный человек вполне может продолжать заниматься тем, что он делает на низшем уровне воздействия. Важно только понимать, что не это спасет планету. Однако даже если кто-то не делает ничего другого, кроме как меняет свои собственные привычки, этим он все же готовит себя к жизни в новом устойчивом мире (каким он может стать через несколько десятилетий). И все же если смотреть на человечество в целом, то этого недостаточно. Надо выходить на другой уровень, видеть за частностями целое и прилагать усилия там, где наши действия окажутся наиболее эффективными.

Как пользоваться «Стрелой влияния»

Если вы уже поняли, как использовать модель «стрела влияния», этот раздел можно не читать. Для тех же, кто продолжает чувствовать себя неуверенно, мы хотим предложить разбор еще трех примеров, которые не так-то легко соотнести с нашей диаграммой.

Изменения повседневной рутины

Проведенные в США исследования показали, что за 20 процентов выбросов в атмосферу в стране отвечают частные домохозяйства. Если бы граждане стали на практике делать 17 очень простых вещей (например, сушить выстиранное белье на веревке, выключать домашнюю технику, находящуюся в режиме ожидания, и совместно пользоваться парком машин), то в течение 10 лет можно было бы снизить общий объем выбросов США на 7,4 процента, то есть почти на половину от того, что производят домохозяйства. Однако это уменьшение не позволит вдвое снизить выбросы к 2030 году.

Если множество людей меняет что-то в своей жизни, но делает это каждый сам по себе, эффект остается незначительным. И хотя исследователи характеризовали эти 17 действий как серьезный вклад в защиту окружающей среды, их реальный вес не слишком велик, если оценивать его с позиции общей картины. Почему мы называем эти изменения краткосрочными? Да потому, что для достижения долгосрочного эффекта их должно совершать все население нашей планеты изо дня в день. В противном случае зависимость общества от ископаемых видов топлива останется прежней.

17 действий, направленных на изменение повседневных привычек, дадут результат на миллионы тон меньший, чем требуется для того, чтобы к 2030 году сократить эмиссию парниковых газов хотя бы вдвое.

Ужесточение мер, регулирующих выбросы углекислого газа

В феврале 2019 года Европарламент принял решение сократить объем разрешенных выбросов углекислого газа. По подсчетам Международного общества по строительной информации (ICIS), это приведет к сокращению выбросов более чем на два миллиарда тонн к 2023 году. Дополнительным эффектом этого решения должно стать повышение стоимости выбросов с 8 евро хотя бы до 30 евро за тонну в 2023 году.

Если небольшая группа людей (в нашем случае это политики и лоббисты) выдвинет предложение и добьется его принятия на законодательном уровне, она достигнет значимого и длительного результата. Эффект некоторых действий виден не сразу, а лишь некоторое время спустя. Нам нужны и те меры, действенность которых будет очевидна сразу, и другие, более долгосрочные. Разные действия дополняют друг друга, и законотворчество имеет смысл тоже в комплексе с другими методами.

Если разрешение на выброс вредных веществ станет стоить дороже или будет вообще отменено – производство, сопровождающееся большими выбросами, станет нерентабельным, и тогда крупные предприятия должны будут пересмотреть свою деятельность. Таким образом, этот закон имеет высокий потенциал эффективности.

Права рек

Жизнь маорийского племени из Уонгануи в Новой Зеландии уже более 700 лет тесно связана с рекой Те Ава Тупуа. Она кормит людей, лечит, защищает, является транспортной артерией. Это священный источник, из которого они черпают силы. В XIX веке, когда в регион пришли европейские колонизаторы, права коренного народа на пользование рекой мало-помалу стали урезать, пока не сократили совсем. В настоящее время течение Те Ава Тупуа перегорожено водной электростанцией, которая мешает рыболовству и передвижению по реке. В одном из самых продолжительных судебных процессов в истории страны народ маори боролся за свою водную артерию, и в марте 2017 года новозеландский суд принял решение о предоставлении реке особых юридических прав. Пока еще Те Ава Тупуа подвергается нещадной эксплуатации, но через восемнадцать лет разрешение на электростанцию придется возобновлять, так что есть надежда, что история будет иметь счастливый конец.

Следом за рекой и гора Тонгариро, и национальный парк Уонгануи тоже получили особый юридический статус.

Движение End Ecocide⁶ является еще одним примером того, как активисты борются, чтобы вся планета, подобно реке Те Ава Тупуа, обрела юридические права. Такая борьба будет долгой и трудной и сама по себе она не сможет дать конкретного результата, но способна изменить наше отношение к планете. Климатический кризис углубляется, и законы являются мощным инструментом изменения поведения человека. Если природа получит права, это станет важным шагом к системным мерам, способствующим возвращению баланса на Земле.

До сих пор решение о придании реке Уонгануи юридического статуса не улучшило ее экологического состояния и не повлияло на то, как люди используют ее экосистему, однако этот акт ни в коем случае нельзя считать бесполезным. Напротив, у него есть большой потенциал в будущем.

Самир и «стрела влияния»

Вернемся теперь к Самиру, который пытался убедить своих коллег-учителей бережно относиться к окружающей среде. Его действия в основном оказывали слабый эффект и имели краткосрочный результат. Иногда уровень воздействия был высоким, но эффект все равно оставался недолговечным. Потом Самир попытался оценить свои действия и понять, какие меры он может предпринять как педагог, гражданин и родитель.

Прежде всего он осознал: для того, чтобы провести через школьный совет решение об отказе от авиаперелетов и переходе на растительный рацион для учеников и учителей школы, ему нужны единомышленники. Вместо «зеленого понедельника» он решил устраивать «мясную пятницу» и праздновать мясным или рыбным меню конец рабочей недели. Это не затронет базовые структуры и систему в целом, но будет гораздо более действенным, чем раздельный сбор мусора и ксерокопирование на «оборотиках». Потом Самир понял, что его рабочее место – не самое продуктивное с точки зрения изменения окружающего мира, и решил заняться деятельностью за пределами своей семьи, друзей и коллег. Он стал членом организации, объединяющей родителей, и теперь собирает подписи и пишет обращения к политикам, побуждая их учитывать положения Конвенции о правах ребенка при принятии решений о субсидиях предприятиям, зависимым от ископаемых видов топлива.

Трудности применения «стрелы влияния»

Иногда можно просчитать эффект той или иной меры с помощью доступной статистики. Но гораздо чаще действия, имеющие долгосрочный эффект, должны оцениваться во времени, а не как сиюминутное изменение. Это осложняет оценку их результативности, но не уменьшает значимость. Например, что важнее для юриста, работающего в ЕС: отказаться от одного авиаперелета или провести в жизнь законопроект об увеличении цен на выбросы углекислого газа? «Стрела влияния» не даст конкретного ответа, но может быть использована в качестве модели для размышления и оценки, поскольку позволяет понять, насколько эффект данного действия будет долгосрочным или, наоборот, краткосрочным.

Для нас является очевидным, что эффективность действия просчитать не всегда возможно заранее, но тот, кто рассчитывает на длительный результат, должен думать о будущем. А чтобы эти благие намерения не ограничились надеждой на «добрые всходы», необходимо комбинировать «стрелу влияния» с другими моделями и инструментами.

«Стрела влияния» помогает ответить на вопрос: чем стоит заниматься каждому из нас в зависимости от того места в обществе, которое он занимает? Ответ на вопрос о том, как сделать так, чтобы стратегии, которые мы используем в своей работе, стали более эффективными, можно получить, используя другие инструменты. Они позволяют нам активизироваться, определить направление действий и целевую группу. Прежде чем приступить к их обсуждению, поговорим о рыночной власти потребителей.

Резюме

• Ситуация с климатом на Земле требует немедленных изменений в поведении человека, и нам необходимо направить свои усилия на то, что может дать заметный результат, а не ждать, пока мелкие перемены мало-помалу приведут к серьезным трансформациям.

• Спасение планеты предполагает определенные перемены в нашей деятельности, но это не обязательно означает повсеместное приобщение к «экологичному стилю жизни». Гораздо важнее глобальные меры, влияющие на социальные, экономические и юридические структуры.

• Мы все не очень хорошо умеем оценивать эффективность своих действий. Чтобы взглянуть на себя со стороны и увидеть за частностями целое, нам нужна помощь и тренировка.

• «Стрела влияния» – это педагогическая модель, которая позволяет оценить эффективность той или иной меры, действия, усилия, поведения и проекта с позиции двух параметров: 1) насколько велико воздействие аспекта; 2) насколько долговременным является эффект.

• «Стрела влияния» может использоваться при определении сфер деятельности, в которых следует прикладывать усилия в борьбе с климатическим кризисом; она позволяет избежать пустой траты ресурсов на те действия, которые не ведут к спасению планеты.