– Ты ведь из Тюметей приехала? – поднимаясь по ступенькам лестнице вверх, спросила Ясна. Они миновали уже несколько пролетов заброшенного, полуразрушенного здания, но казалось этой лестнице нет конца.
Вопрос о Тюметее сразу возродил воспоминания. Еще вчера она была там, в городе, где родилась, росла и ее жизнь была привычна и спокойна. Ей нравился Тюметей. Он был другим, чем город в котором она находилась сейчас. В ее городе было светло, голубое небо не затягивали вечные серые тучи, как здесь. Город был чистым, с красивыми небоскребами, в которых отражалось солнце, витринами магазинов, мигающей рекламой, скверами с зеленой травой, но главное, если ехать на север Тюметея, то там можно было увидеть море. Оно простиралось до горизонта. Ей нравилось смотреть на море.
– Да, оттуда. В моем городе есть море. Ты была на море?
– Нет, – наконец выйдя на крышу дома, Ясна пыталась отдышаться. – Мои родители очень бедные, они никуда не ездят. Я всю жизнь живу здесь, – Ясна отвернулась, впереди, над крышами домов, расстилались серые тучи и дымка смога. Это ее море, пусть и не как в телевизоре показывают настоящее, но у нее есть свое море. – Ты любишь танцевать?
Видя, что ее новая подруга молчит, смотря вдаль, Изуми тоже не прерывала тишины, поэтому вопрос о танцах стал для нее неожиданен.
– Нет…, – она закусила губу понимая, что столь неловка даже в обычных движениях, куда ей до танца.
– А я люблю танцевать. Это мой секрет, но мы ведь подруги, – улыбнувшись, Ясна достала телефон и, поискав что-то в нем, поставила его на кирпич, лежавший у ее ног.
Пространство вокруг них заполнилось мелодией. Изуми не ожидала услышать такую музыку. Это не была обычная танцевальная мелодия. Звуки пианино смешивались с пронзительным звучанием скрипки и все это обрамлялось современным звучанием. Изуми подняла глаза и увидела, как Ясна закружилась в такт музыки. Движения рыжеволосой подруги были пластичны и так гармоничны со звуками, которые заполнили пространство вокруг. Серое небо, частички смога, поверхность крыши с грудами бетона и арматуры, покрытые серой пылью, и серый город до горизонта, и только рыжие локоны, как лучики огня вспыхивали и гасли в сумерках серого дня. Изуми забыла о времени, смотря на танец Ясны, а когда совсем стемнело, то они опомнились и побежали вниз, спотыкаясь на пыльных полуразрушенных ступенях.
На брата Изуми наткнулась уже подходя к своему новому дому. Он вышел из темени переулка, напугав ее. Изуми охнула и замерла, а поняв, что перед ней стоит Артал, уже и не знала хорошо это или плохо.
– Где шлялась? – зло спросил Артал. Он столько времени потратил на то, что прочесывал близлежащие улицы, по которым его сестра могла возвращаться из школы.
– Почему ты такой грубый? – с ней никогда еще так никто не разговаривал.
– Еще раз такое выкинешь и… – а вот что сказать дальше Артал не знал. Если бы перед ним был парень, то он давно бы разбил тому нос, но перед ним была девчонка.
– Что «и»? – с вызовом спросила Изуми.
– Думаешь, если ты внучка Бойнака, то это спасет тебя? Привыкла в Тюметее жить, что все перед тобой преклоняются. Тоже мне принцесса выискалась! Здесь ты никто, всего лишь живешь в доме моего отца. Здесь другие правила. Поняла? – он и сам не очень понял, что хотел всем этим сказать, но эта серая мышь с характером его просто бесила.
– Да, ты… – задыхаясь от злобы, прошипела Изуми.
– Домой пошли! – не желая больше тратить свое время на «сестру», Артал схватил ее за руку и потащил в сторону дома.
– Больно! Отпусти!
Он сначала не обратил на ее слова внимания, но потом разжал пальцы. Тоненькая кисть чужой руки выскользнула, оставляя тепло в его ладони. Он обернулся смотря, как девчонка стирает другой рукой слезы с глаз. Вот точно девчонка, чуть что – сразу слезы.
Хорошо, что из ворот вышла Хината, Артал даже вспомнил, как зовут женщину отца. Та, обняв плачущую Изуми, повела ее в дом. Постояв немного, Артал вошел в ворота, смотря как парни из охраны закрыли их. Пройдя по небольшому двору, он поднялся по ступенькам в дом.
Вечером, как он и ожидал, ему предстоял разговор с отцом. Тот вернулся поздно, видно день сегодня у отца выдался непростым. Мужчина, сняв пиджак и кинув его на спинку кресла, сел на диван, держа в руке бокал с напитком. Его рубашка была полурасстегнута, а рукава ее закатаны. Артал с восхищением смотрел на мышцы на руках отца, покрытые татуировками. Он хотел быть таким же сильным, с татуировками на руках, спине, плечах и с таким же взглядом, от которого пропадал дар речи.
– Артал, ты, наверное, плохо расслышал меня, когда я говорил о семье. Так вот Изуми, она твоя сестра – запомни это! Сегодня ты не смог защитить ее, не перебивай. С ней могло случиться что угодно, а где был ты? Тебе нечего на это ответить. Тогда молчи и слушай. Ты будешь провожать Изуми в школу и приводить ее из школы домой. Это не обсуждается! – видя, что сын сдерживает себя Карадаг мысленно порадовался за это, умение держать свои эмоции под контролем – это важное качество в жизни для мужчины, – И, кроме того, ты сделал сестре больно. Завтра извинишься перед ней за свой поступок и впредь никогда больше не поднимешь на нее руку!
– Я не бил ее…
– Я не разрешал тебе говорить! А теперь разрешаю, чтобы услышать, что ты понял меня.
– Я все понял, отец, – Артал подавил в себе злость. Ведь отец прав, он сделал больно девчонки. Нужно было не так сильно хватать ее за руку, но что теперь об этом говорить, и отец прав в том, что он должен защищать свою семью. Хотя какой облом! Ему придется водить сестру в школу и из школы…
***
С хмурым лицом Артал сидел за столом, смотря, как его сестра завтракает. Вот точно принцесска – ест не спеша, откусывая маленькие кусочки, да еще и ножом с вилкой так умело пользуется. Он, конечно, тоже умел есть при помощи вилки и ножа, но предпочитал купить по дороге сандвич и, идя в школу, поглощать его на ходу.
Изуми, стараясь делать вид, что еда в тарелке ее интересует, аккуратно нарезала кусочки ветчины, чувствуя на себе взгляд брата. Тот, как обычно, одет был в черный объемный свитер крупной вязки, джинсы и с хмурым лицом сидел за столом, и, казалось, хотел ее испепелить своим взглядом. Кусочек ветчины соскользнул с вилки, упав на скатерть. Именно этого Изуми и боялась. Какая же она неловкая. Аппетит пропал окончательно после смешка брата.
Смотря, как затряслись губы у сестры при виде ветчины, лежащей перед ее тарелкой, Артал лишь хмыкнул. Ему уже стоило привыкнуть, что его сестра такая неловкая.
Видя растерянность дочери, Хината, проходя мимо, поцеловала девочку в макушку.
– Ничего страшного, – произнесла женщина. – Дочка, допивай чай.
За весь завтрак Хината не стала с ним обсуждать вчерашнее. За это он даже проникся к ней толикой уважения, а вот если бы она стала его отчитывать как подростка, то точно возненавидел бы.
Решив, что время завтрака вышло, Артал встал из-за стола.
– Что сидишь? – спросил он. – В школу опоздаешь.
– Опоздаем, – спокойно поправила его Изуми, – ты тоже должен учиться.
– Не твое дело.
Кипя от злобы, Артал вышел из дома во двор. Все же быть вторым человеком по значимости в структуре власти города Чакара давало свои преимущества. У его отца был собственный дом, окруженный высоким бетонным забором с колючей проволокой. На воротах стояли парни в черных кителях военного покроя, подпоясанных портупеей с оружием. Темные брюки они заправляли в высокие военные берцы на шнуровке. Артал кивнул парням, те в ответ помахали рукой. Пусть двор перед домом и не такой большой, но в него вмещалось машин десять, если отец приезжал сюда со своими боевиками. Пройдясь по запыленному гравию в сторону ворот, Артал остановился, слыша сзади шаги Изуми.
– Извини за вчерашнее, – выдавил он из себя. Эти слова он произнес только из уважения к отцу.
– Врачи сказали, что у меня пониженный болевой порог… я не очень это понимаю, но когда ты сжал мою руку, мне было больно, – Изуми не ожидала, что брат извинится. Она и не знала, как отреагировать на его слова, поэтому попыталась ему объяснить, что с ней не так.
Он лишь пожал плечами. «Еще и дефектная досталась мне сестренка», – идя по улице, подумал Артал. Сзади послышался шум, он обернулся, смотря как девчонка схватилась за стену дома.
– Под ноги смотреть нужно, – он поднял выпавший из ее рук рюкзак.
– Спасибо, – сгорая от стыда за свою неуклюжесть, Изуми прижала рюкзак к груди.
Теперь ее жизнь в корне изменилась. В школу и из школы с ней рядом шел Артал. Она видела завистливые взгляды девчонок, их перешептывание за своей спиной, а когда все узнали, что Артал ее брат, то многие захотели с ней дружить, в надежде, что тот обратит на них внимание. Изуми было обидно, что дружить с ней хотели именно из-за брата, но, зная, что она сама ничем неинтересна, она принимала такую свою судьбу спокойно. Только Ясна была ее действительно настоящей подругой. Даже Артал после нескольких перепалок с ней разрешил им ходить на крышу заброшенного дома. Он не стал выяснять, что там может быть нужно двум девчонкам, презрительно фыркнув и строго сказав, чтобы они дожидались его и никуда сами не уходили. Такое соглашение с братом дало возможность Изуми небольшую свободу и общение с Ясной. На крыше дома Ясна танцевала, Изуми мечтала, смотря в даль, потом они вместе делали уроки и болтали обо всем.
Больше в этом городе ей одной никуда не позволяли ходить. Оставался их дом и небольшая территория вокруг него. Но там везде находились вооруженные парни, это пугало Изуми, поэтому даже беседка в окружении двух чахлых деревцев ее не привлекала. Она предпочитала быть дома, помогая маме.
***
Они уже как час сидели в засаде. Казалось Нукера это вообще не напрягает, а вот Артал постоянно поглядывал на часы Дирек. Эти часы ему подарил отец, все парни в его банде с завистью смотрели на них.
– Что дерганный такой? – Нукер любовно протирал тряпкой свой пистолет, с которым теперь не расставался.
– Сестру нужно домой отвести, – поскольку Нукер так и не отстал от него, то сначала Артал просто смирился с его постоянным присутствием, а потом даже привык чувствовать в драке плечо друга, зная, что тот не испугается и не бросит. Это показало время и регулярные стычки с парнями из других секторов.
– Не может быть осечки, – передернув затвор, Нукер убрал глок за ремень черных джинсов, – они обязательно придут за товаром.
В этом и Артал не сомневался. На склады, которые были под контролем его отца, достаточно часто совершались нападения. Склады раскинулись на площади более ста гектар, люди Карадага не справлялись с их охраной. Налетчики выключали камеры наблюдения, отключали систему сигнализации и обчищали один из контейнеров до приезда парней из охраны. Поскольку сегодня в контейнеры завезли партию химикатов, которые очень ценились в промышленности и стоили больших денег, то Артал с Нукером и парнями решили подежурить. Тем более что химикаты должны были этой ночью переправить в другое место, а значит времени для их захвата было не так много. То, что в рядах людей Карадага завелась крыса, Артал и Нукер давно предположили. Слишком четко действовали те, кто нападал на объекты в восьмом секторе.
– Движуха пошла, – Нукер показал в сторону контейнеров. Там остановилось несколько больших «Лэнд Роверов», из них стали выходить люди. – Их много, они с оружием.
– Зато мы правильно расставили ловушки, – Артал видел, что Нукер не боится, он просто разумный и реально оценивает их шансы.
Ловушки, расставленные ими, сработали. Раздались хлопки, завыла сирена. Парни Артала напали на одну из машин, преграждая ей путь к отступлению. Завязалась драка. Нападавшие, видя, что их присутствие раскрыто, ретировались. Их машины стали маневрировать между контейнерами. Но все же одну машину парням Артала удалось задержать. Ей прострелили колеса, а тех, кто был в ней, быстро связали, повалив на асфальт.
К моменту, когда все закончилось, приехали люди отца. Артал с безразличным лицом, но с чувством гордости, которое его распирало изнутри, передал им нападавших. Их участи он не завидовал. Отец найдет способы узнать на кого они работают. В общем, что дальше делать решит Карадаг.
– Ты за сестрой? – нагнав Артала, Нукер, как обычно, пошел рядом с ним.
– Стемнело уже… я давно ее забрать должен был.
– Ты ее постоянно забираешь?
– Уже как полгода, – зло проговорил Артал.
Нукер не стал ничего на это отвечать. Они молча дошли до здания, у которого стояли две девчушки. Сестру Артала Нукер видел с ним не раз, когда тот приводил ее в школу. Обычная, блеклая, мелкая. Сейчас с ней стояла рыженькая девчонка, видно одноклассница.
– Сначала нужно Ясну проводить, – заявила Изуми, – я ее не брошу, раз ты за мной так поздно пришел.
– Я ее провожу, – видя, как заблестели злостью глаза Артала, Нукер решил вмешаться в уже назревающий конфликт между братом и сестрой. – Рыжая, ты где живешь?
– Второй дом по тридцать восьмой улицы, тот, что ближе к помойке… – как Ясна вообще все это проговорила, она и не знала. Она смотрела на Нукера и ее сердце билось пойманной птичкой. Хотя и раньше она видела его, но лишь вздыхала о нем украдкой, как и по другим парням в их школе. Но одно дело в мечтах общаться с парнем и совсем другое отвечать ему, стоя напротив него.
– Пошли, – повернувшись, Нукер зашагал в сторону тридцать восьмой улицы.
– Спасибо, друг, – крикнул ему вслед Артал, увидев как Нукер чуть качнул головой. Все же за это время тот действительно проявил себя как друг. О дружбе Артал никогда не думал, он одиночка, ему не нужны друзья. Но почему-то слово «друг» по отношению к Нукеру вырвалось само, и он не жалел об этом.
Всю дорогу до своего дома Ясна шла, еле поспевая за широко шагающим Нукером и мечтала. Как же ей хотелось, чтобы именно сейчас их увидела любая девочка из их школы. Тогда бы она с гордостью всем рассказывала, что у нее с Нукером было свидание, а потом он провожал ее до дома. Ясна даже сама поверила в это. Она так ушла в свои мечты, что буквально налетела на остановившегося Нукера.
– Здесь живешь? – он показал на многоэтажный дом в узком переулке. На многих окнах дома веселели веревки с бельем. Улочка была захламлена разного рода мусором, а входная дверь держалась на одной петле. Тусклая лампочка на входе освещала разбитые ступеньки и обшарпанный подъезд.
Еще не придя в себя оттого, что парень стоит и смотрит на нее, она кивнула, даже не поняв, что он спросил.
– Тогда дуй домой.
Видя, что рыжая прибывает в каком-то ступоре, он развернул ее за плечи и несильно толкнул в сторону подъезда. Девчонка ожила и пулей вбежала в него, а затем понеслась вверх по лестнице.
Пожав плечами, Нукер пошел обратно. О странной рыжей он забыл уже через несколько шагов. Ему было о чем думать. Теперь, когда он стал правой рукой Артала, его жизнь приобрела смысл. У Артала была цель – власть, а его устраивало быть рядом с тем, кто хочет власти. Сам он не тянул на роль лидера, а вот быть с лидером – это то, чего ему не хватало в его до этого однообразной жизни.
Не спав всю ночь, Ясна буквально прибежала в школу и, найдя Изуми, потащила ее в конец коридора.
– Ты не слышала, нас кто-нибудь видел вместе? – краснея и заикаясь, спросила Ясна.
– Кого? А… тебя и друга Арта? Нет…, – не очень понимая почему так погрустнела Ясна, Изуми тоже стало грустно.
– Но ведь еще может быть, что нас видели, – для самой себя быстро проговорила Ясна и улыбнулась.
– Ты что, влюбилась? – теперь-то Изуми поняла, что происходит с ее подругой, – В Нукера? Вы вчера о чем-то говорили?
– Нет, – разочарованно выдохнула Ясна, – но он так смотрел на меня, – знаешь, парни они все такие, им нужно дать время. Я буду ждать, когда он поймет, что я ему понравилась, – разумно все себе объяснила Ясна и повеселела, – Он такой красивый! И сильный! И смелый! Я именно о таком парне всегда мечтала! А какие у него глаза… безразличные. Но это здорово, что он так скрывает свои эмоции. Парни должны быть такими, это мы девчонки все сразу выплескиваем.
– Пойдем, подруга, а то на урок опоздаем, – радуясь за Ясну, Изуми потащила ее за руку в сторону класса.
– Я буду любить его всю жизнь, – произнесла Ясна. Изуми услышала ее, но промолчала. Она тоже хотела бы встретить того, кого бы полюбила один раз и на всю жизнь. Такого парня, как Арт. Он стал для нее примером того, какой парень ей бы понравился. «Артал, если бы мы не были братом и сестрой я тоже полюбила бы тебя на всю жизнь».
В один из дней, придя под контролем брата к воротам, Изуми пошла в дом, видя, что Арт как всегда уходит и, наверное, придет поздно. Витая в своих мыслях, она сняла обувь, надела тапочки и пошла в свою комнату. Проходя мимо гостиной, услышала незнакомый ей мужской голос:
– Госпожа Хината, я все передам вашему отцу. Бойнак давно ждет сведения о расположение постов охраны в восьмом секторе, – услышав шум, мужчина замолчал.
Выглянув в коридор, мама увидела там стоявшую Изуми.
– Уходи, я сама поговорю с дочерью, – взяв Изуми за плечи, она присела перед ней. – Дочка, что ты слышала?
– Ты хочешь рассказать деду о секретных постах охраны. Но ведь восьмой сектор, это папин… Карадага.
Высокая, красивая женщина встала и, плавно обойдя дочь, подошла к окну.
– Изуми, ты уже не ребенок и должна понять меня. Каждая женщина хочет, чтобы ее мужчина добился большего. Уже много лет Карадаг работает на правителя Чакара – Тароша. Я же хочу, чтобы он сам стал во главе города. В этом мне поможет мой отец. Бойнак давно хочет свергнуть Тароша, а взамен него поставить Карадага. Теперь ты все знаешь, и я надеюсь, что ты понимаешь насколько то, что я сказала серьезно. Если ты все это расскажешь Карадагу может случиться непоправимое… Со временем он сам все узнает, но сейчас еще не время. Ты мне веришь? Ты поможешь мне? Ведь ты приняла Карадага, как отца. Тогда ты должна желать ему лучшего. Для мужчины главное – это власть. Помоги мне дать то, что важно моему мужу.
– Хорошо мама, – Изуми согласно кивнула. Теперь она понимала маму, Арталу тоже важна власть. Она видела, как объединяются вокруг него парни, как слушают его, и как Арт становится другим, отдавая им приказы. Даже в школе банду Артала уважали и к нему шли, признав в нем лидера.
– Опять кто-то нас заложил, – в запале драки прокричал Нукер. Он бил не разбирая. Боевики Бойнака не отступали. В узком коридоре заброшенного завода никто не хотел стрелять. В проходе стояли канистры с нарном. Если в такую попасть, то разнесет ползавода.
Артал слышал слова Нукера. Он и сам это знал. Все это время, куда бы они ни приезжали, чтобы подстраховать товар, за который отвечал Карадаг, их опережали. Люди Бойнака оказывались в нужное время в нужном месте.
Вот и сейчас бой за канистры с нарном завязался нешуточный. Если бы Артал со своими парнями не подоспел вовремя, товар бы ушел. Такое Тарош не простил бы Карадагу. И оправдания, что восьмой сектор слишком большой, не интересовали бы правителя Чакара.
Смотря, как парни орудуют битами и арматурой в руках, оттесняя противника в конец коридора, Артал, схватив кусок железного прута, рванул вперед.
Он никогда не прятался за спины. И сейчас пример их вожака вдохновил всех, кто входил в его банду.
– Они уходят, – прокричал Нукер.
– Отступаем! Я сказал – назад! – командным голосом Артал затормозил парней, которые хотели преследовать противника.
– Арт, почему ты их остановил? – тяжело дыша, и потирая костяшки сбитых пальцев на правой руке, спросил Нукер.
– Здесь они не стреляли, а у своих джипов откроют огонь по нашим парням.
– Ты прав, – только и сказал Нукер.
Артал был ему благодарен за беспрекословное подчинение и поддержку его решений. За этот год к их небольшой банде постоянно присоединялись парни, их ровесники. Банда стала насчитывать чуть ли не сотню парней. Держать все под контролем одному было тяжело, но когда рядом друг, то все становилось совсем по-другому.
– К нам в банду хочет Мард, – как всегда, кратко произнес Нукер, смахивая со лба прилипшие темно-каштановые, коротко остриженные волосы. Он не любил долгих речей, всегда говорил суть, не размениваясь на лирические отступления.
– Ты в нем уверен? – чувствуя, что их кто-то постоянно закладывает, Артал уже был готов в измене заподозрить каждого.
– Я знаю его еще с детства. Дерется он хорошо. Как-то раз вмазал тем, кто меня бил. Мне тогда одиннадцать было, а эти уроды толпой набросились. Мард на два года старше, но силы в нем как во взрослом. Правда, мы не дружили, он меня малолеткой считал. А сейчас зауважал… нас зауважал.
– Пусть приходит, – слова Нукера было достаточно, чтобы Артал уже не беспокоился о благонадежности Марда.
***
С высоко поднятой головой Разия проследовала мимо одноклассников. Чувствуя завистливые взгляды, она шла стараясь чтобы ни одна эмоция не отразилась на ее лице. Рыжая и ее подружка с блеклыми, жухлого цвета волосами посторонились. Она чувствовала их восхищенные взгляды. «Да что они все знают! Неужели думают, что кукольное личико дает счастье?! Дуры! Они в сто раз счастливее меня!» Вспомнив, как зовут этих невзрачного вида одноклассниц, Разия в уме произнесла их имена: Изуми и Ясна. Они хоть могут делиться друг с другом тем, что так гложет внутри. А она одна. И все это только потому, что она красива и все думают, что в этом счастье. А ее попытки с кем-либо просто дружить она оставила еще в младших классах. С ней дружили только чтобы быть рядом в надежде, что ее красота принесет и им счастье. А ей нужна была подруга, которой можно поплакаться в плечо и рассказать все, что скопилось в душе. Но красивые платят за красоту одиночеством. С этим она смирилась. А еще красивые никогда не будут счастливы в любви. И это она знала. Ее первая несчастная любовь до сих пор рвала ей сердце на куски. Но никто не видел ее боли. Это она привыкла жить в ней. Пусть все думают, что красота приносит счастье. Ей красота приносит боль, боль, которую она научилась скрывать, выдавая ее за надменность.
Высокий, с широченными плечами парень преградил ей дорогу к машине, которая ее ожидала.
– Это тебе, – он протянул ей цветок. Белый бутон пиона слишком долго был без воды. Его лепестки стали терять свою свежесть.
Разия взяла цветок. Один из лепестков сорвался с цветка и, медленно кружась, падал к ее ногам. Она смотрела на цветок. В чем смысл происходящего? Задала она сама себе вопрос. Наверное, в том, что я опять поверю в любовь, а потом отец объяснит мне, что я не из простой семьи, а в нашей семье браки – это бизнес и мне суждено выйти замуж за того, кто будет выгоден семье. А если я еще этого не поняла, то все те, кто мешают бизнесу семьи, будут уничтожены.
Разия вспомнила того, кого полюбила в свои четырнадцать лет, ее избраннику было пятнадцать. Отец узнал о ее первой любви и долго смеялся. Потом парень, которому она отдала свое сердце, смотрел ей в глаза и говорил, что предложил ей встречаться только из-за ее богатства, а сама она ему не нравится. Да, она знала, что отец заплатил ему очень много денег. И ему нужны были эти деньги, его семья была из бедных, и они еле сводили концы с концами. Но разве это оправдывает его слова – «Ты мне не нравишься! Мне нравятся твои деньги»? Как страшно такое слышать, когда это твоя первая любовь. Первые свидания, первые цветы, первое признание в любви, и все это оборачивается ложью.
Тряхнув густыми каштановыми локонами, которые как змеи скручивались в крупные кольца, Разия подняла глаза от упавшего лепестка.
– Кто ты, и кто я, – она говорила, как будто выплевывая слова, – забылся, нищета?
Брезгливо разжав пальцы, Разия перешагнула через выпавшей из ее руки белый пион. Лучше так, лучше сразу все оборвать. Он забудет ее и найдет ту, кто может любить, а она обречена быть красивой куклой в играх отца во власть. Она его разменный козырь. Пока ей только пятнадцать, и у нее еще есть шанс насладиться свободой. Но как только она станет совершеннолетней, отец выдаст ее замуж, в этом она даже не сомневалась.
Думы о своей незавидной участи поглотили ее так, что она забыла о высоком с копной светлых волос парне, который смотрел на цветок, валяющийся в пыли.
– Любви нет, – произнес Мард, сплевывая слюну на асфальт.
***
Смотря с крыши высотного здания на город у своих ног, Артал слушал разговоры парней за своей спиной. Эта высотка с последними заброшенными этажами теперь стала их местом дислокации. В помещениях этажом ниже они проводили время, там был обустроен их штаб и оборудован скудный быт в виде кухни, где можно было разогреть еду на скорую руку. В комнаты парни принесли мебель со свалок, и теперь в них можно было переночевать. Даже удобства в виде душа, и то удалось сделать, незаконно подключившись к воде. Штаб банды располагался на двадцать пятом этаже. Артал обернулся. Нукер стоял подле него, дожидаясь, он никогда не мешал Арталу уходить в свои мысли.
– Что тебе?
– С Мардом не все в порядке, – как-то неопределенно произнес Нукер.
После прихода к ним Марда несколько месяцев назад Артал ни разу не пожалел, что взял его в банду. Смелый, но не дурной. Дрался жестоко, казалось в нем не было ни капли сочувствия, но не зверел от вида крови. Всегда имел холодный ум и контролируемую злобу.
– Что с ним? – хоть Артал этого и не выдал, но ему было небезразлично, что с Мардом. Как-то само собой сложилось, что Мард стал за это время ему другом. Хоть Артал и отвергал это, да только никто более за все время из парней приходящих в группировку, не стал важным ему, как Нукер, а Мард стал. Почему так произошло, Артал не мог себе это объяснить, да и не хотел. Иметь двух друзей, которые не претендуют на твою власть, а наоборот поддерживают тебя во всем, это то, что нужно было ему в движении к его цели.
Мард сидел на краю крыши, свесив одну ногу и обхватив рукой другую, согнутую в коленке.
– Скажешь, что произошло? – садясь рядом с ним на край бетонной плиты, Артал перевел взгляд вдаль, бесконечную даль из крыш домов.
– Любви нет, – как-то совсем безразлично произнес Мард.
Артал и Нукер молчали. Снизу шум города поднимаясь вверх растворялся в частичках смога, смешиваясь с серым небом.
– Я полюбил ее, – Артал не ожидал, что Мард станет говорить, – красивая… слишком красивая. Я думал у красоты есть сердце. Ведь красота без сердца не имеет смысла… А там пустота. У нее нет сердца, вместо него черная дыра. Я и сейчас задыхаюсь, там тьма…
– Кто она? – садясь рядом на край бетонной плиты, Нукер с безразличием смотрел на город.
– Разия, ей как Джульетте пятнадцать… хотя той вроде четырнадцать было, – он провел по пыльной плите пальцами, которые были покрыты татуировками.
– Наплюй, – безразлично произнес Нукер. – Я это давно знал – любви нет. Есть красный сектор, там можно купить любовь. Другой любви нет.
– Любви нет, – как эхо повторил слова Артал. Он вспомнил маму и отца. Когда он был маленьким, он думал, что они любят друг друга, но мамы нет, а отец привел в дом другую. Значит, любви нет. Он сам это увидел. – Любви нет, – еще раз повторил Арт.
Из серого неба мелькнула тень птицы, она села невдалеке. Взгляды Артала и ворона встретились.
– Нужно назвать нашу банду, – смотря в черные точки глаз ворона, Артал уже знал, как они будут называться, – Вороны.
Мард и Нукер не возразили ему, давая тем самым молчаливое согласие. Арт обернулся, смотря на своих парней, которые находились на крыши. Все в черном, это как-то само собой стало их стилем. Они как вороны материализовывались из серой мглы пыльных улиц, а потом растворялись в них.
– Ведь вороны тоже живут стаей? – уточнил Нукер, обдумывая название их банды. Видя, что парни молчат, он посмотрел на черного ворона, – я слышал, что они, если полюбят, то только один раз и на всю жизнь, – он кивнул на птицу.
– Значит не нужно любить, – вставая, Мард отряхнул руки от серой пыли.
– Парни, – вскочив на обломок бетонного блока, который лежал на краю крыши, Арт ждал, когда все подойдут поближе, – теперь наша банда будет называться – Вороны!
Слыша одобрительные крики, Артал видел, как взлетел ворон и, сделав круг над его головой, растворился в серой дымке смога.
– Никакой судьбы не существует! – прокричал Арт. – Мы сами сделаем свою судьбу такой, как захотим!
«Посмотрим», – услышал Арт слова в карканье ворона из гущи серой мглы, или ему это показалось…
***
Восьмой подконтрольный Карадагу сектор заканчивался трущобами. За домами бедняков начинался тринадцатый сектор. Здесь жили те, кто работал на фабриках. Производства, оборудованные роботами, совсем мало нуждались в человеке, но все же были вещи, которые дешевле сделать человеку, чем придумывать на эти действия машины, вот поэтому вокруг фабрик и ютились дома тех, кто получил работу и мог на эти деньги прокормить себя и семью. Каждый день произведенные ткани готовились к отправке. Их везли на производства, а дорогие ткани отправлялись в элитные ателье, там знаменитые и модные дизайнеры выпускали небольшие партии одежды для богатых людей всех городов. Такие ателье находились в третьем секторе. Этот сектор отличался роскошью особняков, чистотой улиц и красотой зеркальных небоскребов.
– Итак, парни, все поняли план? – смотря на раскрытый лэптоп, стоящий на столе в их штабе, Артал еще раз повторил, кто где располагается.
– Тринадцатый сектор примыкал к восьмому, а машины с элитными тканями в третий сектор шли через восьмой. Карадагу не хотят платить владельцы фабрик, так как на их машины с продукцией нападают, в результате товар не доезжает до своего места.
– На окраине Чакара постоянно кровавые стычки идут с боевиками из Уртока, а мы здесь тряпками занимаемся, – недовольно произнес один из парней.
– Суть не в тряпках, а в деньгах, которые фабриканты платят Карадагу, а он отдает их Тарошу. Цепочка нарушается и делается это целенаправленно, чтобы подорвать власть Карадага, – обведя всех парней взглядом, произнес Артал, – Кто против Карадага, тот против Тароша, правителя Чакара?! – парни промолчали, отводя взгляд, – Тогда выдвигаемся каждый на свои точки.
Проследить за всеми машинами с грузом было достаточно сложно. С фабрики машины разъезжались в разные адреса третьего сектора. Выставив своих людей на основные, как решил Артал, улицы, где могли быть совершены нападения на груз, парни ждали. Рациями не пользовались, до момента, пока не будут засечены те, кто нападает.
Уже стемнело, фонари на этой улицы работали через один. Два джипа появились из темноты переулка. Артал услышал, что одна из выставленных им засад, подала условный сигнал.
Мард был ближе всех к этому месту, он кратко передал по рации, что выдвигается туда со своими парнями. Когда их армейский внедорожник с Арталом и Нукером доехал до этой улицы, драка была в самом разгаре. Видя в руке нападавших оружие, Нукер, выскочив из джипа, стал стрелять, правда, в свете фар и общей суматохе он видел, что его выстрелы производят только шум, не попадая по целям, с тем же результатом стреляли в ответ в них. Подоспевшие «вороны» орудуя битами и действуя слажено, быстро расправились с теми, у кого в руках было оружие. Один джип все же смог уехать, другому не дали. Теперь тех, кого они захватили, нужно было доставить в штаб Карадага для допроса. Все попытки узнать, откуда постоянно происходит утечка информации за это время так и не увенчалась успехом.