Read the book: «Общие вопросы доказывания в административном судопроизводстве»

© Павленко К.А., 2019

© Издательство «Прометей», 2019

Предисловие

Административное судопроизводство едва ли можно назвать новым институтом: практика по большинству категорий дел сложилась, а сами дела образовывают массив, занимающий значительное место в структуре нагрузки судов общей юрисдикции.

Введение административного судопроизводства явилось адекватным ответом запросу российского общества, которое нуждалось в цивилизованном инструментарии противодействия административному произволу. Однако востребованность данного процессуального порядка не означает достижения целей его установления.

Регламентация рассмотрения административных дел и в настоящее время изобилует противоречиями и пробелами, что, с учетом масштаба последствий установления той или иной практики, способно привести к значительным негативным последствиям.

Одним из наиболее важных в данном контексте институтов является институт доказывания. Он непосредственно связан с принципом состязательности при рассмотрении административных дел и обеспечивает его реализацию. При этом законодатель подчеркивает публично-правовую значимость доказывания, поскольку закрепляет правило об обязательном наличии юридического образования для представителей по делу.

Вместе с тем в настоящее время отсутствуют какие-либо концептуальные научные исследования феномена доказывания в административном судопроизводстве, учеными не определены его сущность и структура. Доказательственная деятельность не имеет под собой четкого понятийного базиса, не вполне ясны ее идейные начала. На практике указанная проблематика проявляется в нарушении процессуальных прав субъектов доказывания, неэффективном использовании ими своих доказательственных возможностей и в конечном счете в судебных ошибках.

Автор на основе собственного практического опыта анализирует правовую природу процессуального доказывания как межотраслевого феномена и раскрывает его специфику в рамках административного судопроизводства. С использованием значительного объема практического материала и с приведением развернутого теоретического обоснования излагаются авторские выводы о понятии и признаках доказывания в административном судопроизводстве.

Кроме того, впервые в административно-правовой науке проводится градация этапов доказывания по административным делам. Это важно как с теоретических, так и с практических позиций, поскольку определение временных и процедурных пределов данных этапов непосредственным образом влияет на процессуальное поведение сторон и третьих лиц. Дело не только в принципе правовой определенности: должное нормативное регулирование указанных вопросов позитивно влияет на деятельность субъектов доказывания, мотивирует их к активности в процессе.

К слову о процессуальной активности. В данной монографии мы предприняли попытку подробно рассмотреть вопросы, которые, как правило, в административно-правовой науке обделены вниманием: принадлежности суда к числу субъектов доказывания и доказательственной тактики.

Отсутствие каких-либо содержательных с научной точки зрения работ, посвященных обозначенным темам, обусловлено, как представляется, не вполне четким пониманием принадлежности института административного производства административному праву в целом. Среди представителей юридической науки до сих пор популярно мнение, что вопросы административного судопроизводства подлежат разработке процессуалистами цивилистического профиля.

Безусловно, содержание КАС РФ в значительной части представляет собой адаптацию положений ГПК РФ. Однако такая адаптация отнюдь не во всех случаях успешна, так как при практическом применении сталкивается со спецификой отношений административных органов (должностных лиц) и невластных субъектов. Именно поэтому преодоление пробельности и коллизионности в регулировании административного судопроизводства является приоритетной задачей для представителей административно-правовой науки. В конечном счете подобная работа приведет к достижению целей введения КАС РФ и позитивным образом скажется на качестве государственного управления.

Если говорить о вопросах доказывания, то в данном случае крайне важен вклад практических работников, трансляция их опыта в законотворческие наработки. В настоящей монографии предпринята попытка продемонстрировать не только наличие либо отсутствие конкретных этапов доказывания, но и отдельные проблемы, которыми они могут характеризоваться.

Также можно с уверенностью утверждать, что данная работа является первым концептуальным исследованием, посвященным вопросам тактики доказывания в административном судопроизводстве, выделяющим его дефиницию и сущностные признаки. Весьма интересными для ученых и практиков, с авторской точки зрения, будут представленные выводы о возможности процессуальных злоупотреблений в тактических целях.

Глава I
Доказывание в административном судопроизводстве: понятие и теоретико-практическая характеристика

§ 1. Судебное доказывание: значение и место в системе административного судопроизводства

Развитие административного судопроизводства производства является в настоящее время достаточно популярной темой среди ученых-административистов¹ и практиков², рассматривается как значительный шаг к демократизации государственного управления³.

Между тем говорить о единообразном понимании термина «административное судопроизводство» не приходится. Одни авторы отождествляют его с производством по делам об административных правонарушениях, другие – с производством по делам, возникающим из публичных правоотношений, которое осуществляется в порядке ГПК РФ и АПК РФ⁴, третьи – как совокупность перечисленных производств⁵. Кроме того, по утверждению ряда специалистов, указание административного судопроизводства в ст. 118 Конституции РФ есть лишь нормативное закрепление потенциальной возможности его существования, при этом совокупности процессуальных норм, которые по предмету и методу регулирования, основным началам столь специфичны, что могут характеризоваться как административное судопроизводство, в настоящее время в Российской Федерации не имеется⁶.

По нашему мнению, ошибочно относить к административному судопроизводству рассмотрение дел об административных правонарушениях.

Современное понимание термина «судопроизводство» достаточно глубоко раскрыто А. Н. Приженниковой и В. А. Барановым⁷. Вряд ли возможно как-либо оспорить их вывод, что под всяким судопроизводством верно понимать форму или способ реализации судебной власти, а в более узком смысле – порядок рассмотрения дел судами⁸. Поскольку в соответствии со ст. 22.1 КоАП РФ⁹ отдельные категории дел об административных правонарушениях подведомственны органам государственной власти, учреждениям и иным структурам, утверждение о рассмотрении дел об административных правонарушениях в порядке административного судопроизводства привело бы к абсурдному выводу об осуществлении судопроизводства вне судебной системы.

Административно-правовой наукой деятельность органов государственной власти и учреждений по рассмотрению дел об административных правонарушениях именуется как административно-юрисдикционная¹⁰. При этом подчеркивается, что административная юрисдикция – это часть административного процесса, досудебный и (или) внесудебный (квазисудебный) порядок.

Справедливо суждение, что «административно-юрисдикционные производства имеют охранительную направленность, возникают при наличии спора или нарушения норм права и необходимы для разрешения административных дел, споров, реализации санкций и защиты охранительного правоотношения с применением мер государственного принуждения (административного, дисциплинарного и иного характера)»¹¹.

Понимание административного судопроизводства как производства по делам, возникшим из публичных правоотношений, напротив, представляется обоснованным, так как обусловлено природой этих правоотношений, проявляется в специфике регламентации и соответствующих позициях судебной практики¹².

Ошибочно было бы воспринимать в качестве административного судопроизводства и рассмотрение дел об административных правонарушениях мировыми судьями, судами общей юрисдикции и арбитражными судами по первой инстанции. Административисты не без оснований отмечают, что для рассмотрения дел об административных правонарушениях «в определенной степени характерна розыскная форма», при которой «субъекты административной юрисдикции занимаются лишь сбором доказательств, имеющих обвинительный уклон»¹³, что «судья при рассмотрении дела об административном правонарушении и в рамках производства по пересмотру постановлений и решений по делам об административных правонарушениях наделен полномочиями по сбору доказательств по собственной инициативе, что нарушает принцип состязательности»¹⁴ и т. п.

Несмотря на обозначенную специфику, в настоящее время административное судопроизводство не обеспечено надлежащей теоретико-правовой базой: не разработан понятийный аппарат, поверхностно урегулированы базовые для любого судопроизводства институты (принципы, доказывание, доказательства, меры обеспечения¹⁵, процессуальные сроки и т. д.).

В связи с этим следует приветствовать реализованное в 2015 г. принятие самостоятельного Кодекса административного судопроизводства РФ¹⁶, который призван всесторонне регламентировать отношения в рамках заданной процессуальной формы. Несмотря на то что среди ученых отсутствовало единое мнение о правовой природе и сущности административного судопроизводства, многие авторы констатировали потребность в кодифицированном нормативном акте, его регламентиру ющем.

Как представляется, административное судопроизводство, как и всякое иное, немыслимо без детальной доктринальной проработки его основных категорий, без достаточной научно-теоретической базы процессуального закона.

Практика первых лет применения КАС РФ уже обозначила многочисленные проблемы, фактически подтвердив необходимость теоретической проработки вопросов нормативного регулирования в указанной сфере.

В числе правовых феноменов, исследование которых в названном контексте наиболее актуально, доказывание в административном судопроизводстве. Когда рассуждают об особенностях рассмотрения дел, возникших из публичных правоотношений, как правило, в первую очередь отмечают особенности распределения бремени доказывания¹⁷. Данные особенности очевидны и подчеркнуты специальными указаниями норм ст. 62 КАС РФ и ч. 3 ст. 189 АПК РФ.

В абсолютном большинстве исследований специфика распределения бремени доказывания при рассмотрении указанной категории дел либо только констатируется, либо характеризуется не более чем отличительный признак административного судопроизводства от гражданской процессуальной формы¹⁸.

Между тем характеристика указанного института административного судопроизводства не исчерпывается распределением доказательственного бремени. Даже при отсутствии концептуальных научных исследований доказывания в отечественном административном судопроизводстве совершенно ясно, что ему свойственны специфическая роль суда и особенный предмет доказывания.

Ясно, что любое судопроизводство построено прежде всего для надлежащего процедурного оформления спора сторон.

Можно сколь угодно широко описать статус участников дела, установить сколь угодно детальные требования к форме и содержанию иска, правила распределения судебных расходов и прочее, но процесс не будет процессом без его «динамической части» – спора, который и призван разрешить суд. В споре стороны обосновывают свои требования и возражения, т. е. выступают субъектами доказывания. Вряд ли можно подвергнуть сомнению утверждение, что все процессуальные права сторон имеют своей конечной целью обеспечение возможности доказывания. А значит, комплексное право на доказывание в известной степени есть главное процессуальное право.

В обозначенном контексте первостепенной задачей видится проведение комплексных научных исследований основных институтов административного судопроизводства, в частности его принципиальной основы и правил доказывания. Такие исследования позволят оптимизировать правоприменение и будут способствовать своевременному пополнению качественного теоретического материала для учебных курсов «Административное судопроизводство» и «Административный процесс».

Выделение принципов административного судопроизводства и определение модели доказывания неразрывно связаны. Основываясь на примере гражданской процессуальной¹⁹ и арбитражной процессуальной²⁰ форм, можно утверждать, что достаточно широкий круг принципов судопроизводства, к примеру законность, состязательность, независимость судей, равноправие сторон, принцип языка судопроизводства, являются первостепенными гарантиями права на доказывание.

Рассмотрение общих и частных вопросов доказывания в административном судопроизводстве позволит определить, настолько ли целесообразно закрепление соответствующих принципов в законодательстве, регламентирующем рассмотрение дел, возникающих из публичных правоотношений, или некоторые из них оппонируют специфике данных дел.

Рассмотрение доказывания применительно к иным видам судопроизводства в большинстве случаев ограничивается непосредственным анализом его элементов, пределов и процессуальных особенностей, без разработки самостоятельной дефиниции доказывания для конкретного вида судопроизводства. При этом, как правило, приводится ссылка на термин «судебное доказывание», применимый к любым процессуальным отраслям.

Исследование доказывания в этом смысле мало чем отличается от исследований иных пробельных, недостаточно разработанных административно-правовых институтов, в которых авторы нередко обращаются либо к общим дефинициям теории права, либо к терминологии других отраслей.

Это обусловлено спецификой понятийного аппарата административного права, относительной «молодостью» отечественной административно-правовой науки, нестабильным характером общественных отношений, регулируемых административным правом, шириной их спектра.

По справедливому замечанию Ю. А. Тихомирова, заимствование понятий и их адаптация к предмету правового регулирования характерны для всех отраслей права, но лидером является административное право, нормы которого обеспечивают нормированность функционирования практически всех сфер жизнедеятельности государства и общества, проникают в такие срезы общественных отношений, до которых не могут «дотянуться» нормы других отраслей законодательства²¹.

По мнению Ю. Е. Аврутина, это порождает объективную необходимость оперирования значительным числом общеюридических, специальных и узкопрофессиональных понятий, отражающих сущность самых различных объектов, явлений, процессов, попадающих в сферу административно-правовой регуляции²².

Равно и термин «доказывание» встречается в абсолютном большинстве процессуальных отраслей права. Более того, высокая значимость и большое количество специфических вопросов доказывания придали ему институциональный статус.

По нашему мнению, утверждение о недопустимости определенных заимствований при выработке дефиниции доказывания в административном судопроизводстве и с практической, и с теоретической точек зрения не являлось бы ошибочным.

Доказывание, независимо от соответствующего вида юридического процесса, имеет общие сущностные признаки и единую правовую природу. Данные общие признаки, будучи дополненными специальными, которые обусловливаются особенностями соответствующих споров, их субъектным составом и т. д., приведут к наиболее достоверному понимаю указанного феномена. Поэтому анализ и заимствование отдельных положений теории доказывания иных отраслей права для административного процесса видится вполне оправданным.

Такой точке зрения более чем соответствует дефиниция, предложенная коллективом авторов во главе с М. К. Треушниковым, согласно которой «судебное доказывание – это деятельность сторон, других лиц, участвующих в деле, и суда, направленная на установление обстоятельств, имеющих значение для дела, и обоснования выводов о данных обстоятельствах»²³. Казалось бы, внимание на специфике отрасли права, применительно к которой рассматривается понятие доказывания, в приведенном примере вовсе не акцентируется: оно рассматривается как деятельность, во всех случаях характеризующаяся единообразными целями и субъектным составом. При этом отличия доказывания в различных процессуальных отраслях, в том числе отличия в видах допустимых средств доказывания, в правилах распределения его бремени и иные, по всей видимости, воспринимаются учеными как частности, недостаточные для обособленного рассмотрения доказывания в гражданском, арбитражном, административном, уголовном судопроизводстве, производстве по делам об административных правонарушениях.

Однако тем же коллективом авторов выделяются следующие особенности доказывания:

• целью судебного доказывания является установление фактов и обоснование выводов о фактах и других обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения в порядке гражданского судопроизводства;

• доказывание осуществляется в установленной законом процессуальной форме, т. е. процесс судебного доказывания урегулирован нормами права;

• судебное доказывание осуществляется посредством судебных доказательств²⁴.

Следовательно, учеными все же признаются, во-первых, специфичная цель доказывания в гражданском судопроизводстве, а во-вторых, специфичная процессуальная форма каждого из видов доказывания.

Несмотря на заданный в последние годы курс на унификацию гражданского процессуального и арбитражного процессуального законодательства²⁵, вряд ли можно говорить о безоговорочном единстве гражданской процессуальной и арбитражной процессуальной форм. Высокая вероятность принятия кодекса гражданского судопроизводства, объединяющего нормы гражданского процессуального и арбитражного процессуального права, вовсе не свидетельствует об этом.

В одном и том же нормативном акте могут сосуществовать нормы различных отраслей права, как материального, так и процессуального. В противном случае можно было бы согласиться с теми, кто относит к нормам административного процессуального права только лишь процессуальные нормы Кодекса об административных правонарушениях.

Таким образом, можно утверждать самобытность каждой из процессуальных форм, в рамках которых осуществляется доказательственная деятельность: арбитражной процессуальной, гражданской процессуальной и т. д.

В силу того, что отдельные процессуальные формы характеризуются по меньшей мере свойственными только им целями доказывания и процессуальной формой, логично было бы на основе специфичных признаков вывести дефиницию доказывания в соответствующем виде судопроизводства, однако указанные авторы от этого воздержались.

В то же время в учебнике арбитражного процессуального права, датированном 2007 г., коллектив авторов во главе с М. К. Треушниковым представил определение доказывания именно в арбитражном процессе: «Доказывание – это логико-практическая деятельность лиц, участвующих в деле, а также суда по установлению наличия или отсутствия фактических обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела»²⁶.

Другие авторы в своих учебниках отмечают возможность понимания термина «судебное доказывание» и как совокупности процедур: «…Следует считать процедуры исполнения лицами, участвующими в деле, своей процессуальной обязанности по доказыванию, а также доказательственные процедуры, осуществляемые непосредственно арбитражным судом»²⁷, и, традиционно, как деятельности субъектов процесса: «…Под доказыванием обычно понимается деятельность субъектов доказывания в арбитражном процессе по обоснованию обстоятельств дела с целью его разрешения»²⁸. При этом дефиниции снова обращены к доказыванию в теоретико-правовом смысле, безотносительно конкретного вида судопроизводства.

По нашему мнению, при несомненной научной ценности осмысления доказывания как надотраслевого правового феномена недопустимо отрицать значительную специфику содержания и формы доказательственной деятельности применительно к отдельным судопроизводствам.

Дефиниция доказывания административного судопроизводства, отражающая такую специфику, может быть выработана посредством анализа его сущностных признаков.

С еще большим количеством вопросов исследователь сталкивается при попытке установить место института доказывания в системе административного судопроизводства, ведь элементы, принципы организации и функционирования этой системы, по нашему убеждению, определены не вполне четко.

И все же модель, которая могла бы служить некой точкой отсчета в представлении системы административного судопроизводства, имеется. Речь о структуре Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Однако перспективы развития административно-процессуального законодательства не вполне ясны, поскольку одним из ключевых трендов законопроектной деятельности является унификация гражданского судопроизводства, к которому, как следует из текста соответствующей концепции²⁹, относят и административное судопроизводство.

Обоснованность этого отнесения, как и обоснованность тезисов «…гражданский процесс предполагает рассмотрение и разрешение не только собственно гражданских дел, но и дел, возникающих из публичных правоотношений, которые по своей природе являются административными делами», «…рассмотрению и разрешению этих дел свойственно административное судопроизводство, как разновидность в данном случае цивилистического судебного процесса…» (оба утверждения – п. 1.1 Концепции), представляется весьма спорной, однако их развернутый анализ, а также приведение контраргументации вряд ли уместны в контексте настоящего параграфа.

КАС РФ предусмотрено, по сути, разделение Общей и Особенной частей административно-процессуального законодательства, пусть самостоятельного раздела «Особенная часть» он и не предусматривает. Подобное разделение характерно и для действующих процессуальных кодексов.

Глава «Доказывание и доказательства» обоснованно отнесена в КАС РФ к общим вопросам административного судопроизводства.

Действительно, доказывание выступает одним из базовых понятий любого юридического процесса. В контексте основной процессуальной цели – справедливого и законного разрешения юридического спора – доказывание может рассматриваться как легальный инструмент, предоставленный заинтересованному лицу и дающий ему возможность информирования суда об обстоятельствах, с одной стороны, характеризующих фактическую сторону возникшей ситуации, с другой – могущих иметь юридическую оценку и непосредственно влиять на выводы суда.

При этом лица, участвующие в деле, осуществляют доказывание не только фактов, имеющих значение непосредственно для принятия итогового судебного акта (решения, определения), но и иных фактов. К таким «иным» фактам можно отнести: факты, имеющие исключительно процессуальное значение, в том числе подтверждающие наличие уважительных причин для пропуска процессуального срока, наличие оснований для приостановления производства по делу, для отсрочки исполнения судебного акта и т. д.; факты, значимые и для принятия итогового судебного акта и свидетельствующие о процессуальном нарушении, например факт неправильного истолкования закона судом первой инстанции; иные группы фактов в зависимости от критерия классификации.

Зачастую для лица, ищущего защиты нарушенного права, разрешение отдельного процессуального вопроса имеет не меньшее значение, чем принятие итогового судебного акта. Поэтому, преследуя значимую в конкретный момент процессуальную цель, субъект доказывания может предпринимать усилия для обоснования самых разнообразных тезисов.

Таким образом, доказывание может иметь место на всех стадиях административного судопроизводства и, вне всякого сомнения, является общим для административного судопроизводства институтом.

Доказывание находится в неразрывной связи с другими институтами административного процессуального права.

Понимая, что по аналогии с другими процессуальными кодексами нормативный акт, регламентирующий отношения в сфере административного судопроизводства, в своей особенной части должен быть структурирован сообразно его стадиям, несложно обосновать «проникновение» доказывания во все урегулированные таким нормативным актом отношения. Если в качестве примера обратиться к КАС РФ, пусть его структура и не представляется нам совершенной, тезис о «всепроникающем» доказывании находит свое подтверждение: справедливо говорить и о «доказывании на стадии производства в суде первой инстанции», и о «доказывании при оспаривании нормативных правовых актов», и о «доказывании при разрешении процессуальных вопросов, связанных с исполнением судебных актов и разрешаемых судом», и т. д.

Неразрывна связь доказывания и с иными общими институтами административного процессуального права, хотя ее не так просто установить. С одной стороны, как и в других процессуально-правовых отраслях, институты, субинституты, подотрасли тесно переплетены, а их обособление достаточно условно. С другой – в общей части КАС РФ соседствуют институты «разного порядка»: доказывание – это деятельность; обращение в суд – право лица, участвующего в административном деле; независимость судей, гласность судопроизводства – это идеи, принципы и т. д.

Институты общей части КАС РФ, реализуясь в бесчисленном множестве правоотношений, предусмотренных (обусловленных) нормами его особенной части, одновременно взаимодействуют и друг с другом.

Реализация принципов конкретного судопроизводства без доказывания немыслима, ведь, например, общее правило доказывания, закрепленное в ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ и ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, – «каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений» – является одновременно и гарантией состязательности процесса, и частным случаем применения принципа равноправия сторон к конкретным правоотношениям.

Стороны и третьи лица есть субъекты доказывания. И это едва ли не важнейшая их процессуальная характеристика, потому что вся их активность в процессе так или иначе связана с доказательственной деятельностью.

Более того, если вспомнить о различии понятий «система права» и «система законодательства», можно выделить институты, недостаточно широко раскрытые в писаных нормах процессуального закона, но с теоретических и практических позиций весьма значимые. С такими институтами доказывание также имеет непосредственную связь. Речь, к примеру, о предмете и основании иска.

Действительно, одним из главных факторов, которые обусловливают процедуру доказывания, доказательственную тактику, последовательность действий в рамках доказывания, является содержание иска (заявления).

Во-первых, истец (заявитель), осознающий безосновательность своих требований, в процессе ведет себя более осторожно. Истец, уверенный в своей правоте, напротив, по общему правилу, стремится к скорейшему завершению рассмотрения дела и по-иному выстраивает доказывание.

Во-вторых, характер требования влияет на распределение бремени доказывания. По справедливому замечанию М. В. Зуевой, бремя доказывания должно распределяться по правилам, содержащимся в процессуальном законодательстве, в зависимости от того, какие требования заявлены истцом³⁰.

Подобную связь феномена доказывания можно обнаружить и с другими категориями процессуального права.

Таким образом, можно констатировать, что институт доказывания занимает важнейшее место в системе административного судопроизводства. Относясь к общим положениям отрасли, нормы о доказывании детерминируют процессуальную деятельность лиц, участвующих в административном деле, на всех стадиях производства вне зависимости от вида заявленных требований. В правилах доказывания реализуются многие принципиальные идеи административного судопроизводства, в специальных нормах о распределении обязанностей при доказывании находит выражение дифференциация процессуального статуса участников разбирательства.

§ 2. Цели и задачи доказывания в административном судопроизводстве

Вопросы теории и практики административного судопроизводства, и без того достаточно популярные в юридической науке, в последнее время вызывают особый интерес.

При этом целеполагание доказательственной деятельности – категория, не поставленная в зависимость от процессуального порядка. Цели доказывания определяются самой природой состязательного процесса и в известной степени универсальны. Характер материально-правовых отношений, породивших конкретный судебный процесс, определяет отнесение этого дела к конкретной категории, имеющей определенную специфику.

Цель доказывания детерминирована различными факторами.

Как справедливо отмечается в юридической науке, одним из них является положение в процессе субъекта доказывания, его отношение к спорному правоотношению. В частности, И. Б. Михайловская указывает, что в основе юридической деятельности лежат «цели-задания» организационных структур³¹. Под этой сложной формулировкой автором понимаются психологические установки – интересы субъекта доказывания. Например, для прокурора, обратившегося с исковым заявлением, доказывание по делу имеет сугубо процессуальный интерес. Если бы соответствующее требование было заявлено истцом, право которого непосредственно нарушено, доказывание также было бы направлено на реализацию процессуального интереса, но в первую очередь на реализацию интереса материально-правового.

Опираясь, в значительной степени, на выводы И. Б. Михайловской, В. А. Новицкий усматривает цель доказывания в получении релевантного правоприменительного судебного акта³².

Такой взгляд позволяет внести некую ясность в понимание субъективного смысла доказывания. Общепроцессуальное предназначение доказывания, не опосредованное личными интересами участников процесса, ученым не проанализировано.

Размышляя о том же доказывании «в субъективном смысле», В. А. Новицкий выделяет следующие доказательственные задачи:

• задача познания – получить информацию о фактах;

• задача понимания – произвести анализ фактов;

• задача убеждения – формальными средствами склонить суд к мнению субъекта, представить факты в выгодном свете³³.

Мы поддерживаем критику такой позиции, приведенную в работе коллектива авторов во главе с В. Б. Юзефовичем³⁴. По их меткому замечанию, представить факты «в выгодном свете суду» не всегда означает стремление заинтересованного лица к тому, чтобы суд установил истину. В самом деле, выгодное для субъекта доказывания толкование фактических обстоятельств зачастую есть понимание неверное, расходящееся с действительностью. В таких случаях задача убеждения «по В. А. Новицкому» может быть решена элементарным «подтасовыванием» фактов.

Такой вывод делает доказывание деятельностью, направленной против интересов правосудия, что совершенно нелогично и не согласуется с правовой природой явления доказывания.

М. К. Треушников указывает, что понимание цели доказывания как убеждения суда в правомерности своих требований и возражений не является новым и характерно для целой плеяды отечественных процессуалистов конца XIX – начала XX в.: А. Ф. Клейнмана, М. А. Гурвича, С. В. Курылева, В. Н. Щеглова и других³⁵. Перечисленные авторы видели субъектами доказывания исключительно стороны, в силу чего и иные элементы доказательственной деятельности в их теории приобретали отпечаток субъективизма.

При этом сам М. К. Треушников склонен разделять позицию другой научной школы (К. С. Юдельсон, П. П. Гуреев, Ю. К. Осипов, В. М. Семенов и другие), относящей к субъектам доказывания всех лиц, участвующих в деле, и суд. В качестве цели судебного доказывания он предлагает понимать установление фактов и обоснование выводов о фактах и других обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дел в порядке гражданского судопроизводства³⁶.

Доказывание при своей деятельностной сущности все же является общепроцессуальным явлением. Цель доказывания в широком смысле должна соответствовать цели отправления правосудия. Если в качестве последней можно назвать справедливое разрешение дела, то, формулируя цель доказывания, наиболее корректно обратиться к понятию истины.

Такая истина, являясь относительной и зачастую совпадая с версией отдельных участников процесса, не подтверждает правоту тех, кто видит цель доказывания в принятии релевантного судебного акта, а напротив, ее опровергает. Все попытки представить доказывание как деятельность в субъективном смысле, т. е. только одного субъекта, «разбиваются» о вопрос о результате этой деятельности. Результатом какой-либо деятельности принято именовать то, чего достигает субъект в ходе деятельности³⁷. Поскольку итогом доказывания в каждом деле является некая общая картина, сформированная судом на основе установленных им фактических обстоятельств, оказывать влияние на этот результат имеют возможность обе стороны, а также в отдельных случаях третьи лица, прокурор, органы государственной власти и местного самоуправления. Учитывая, что один и тот же результат является продуктом деятельности целого ряда субъектов, представлять доказывание исключительно как субъективный процесс, разделяя его на «доказывание истца», «доказывание ответчика», «доказывание прокурора» и т. д., не вполне корректно.

Позиция авторов, пытающихся обосновать обратное, как представляется, обусловлена неверным пониманием результата доказывания.

Поэтому вполне логично, что исследователи, в разное время занимавшиеся разработкой проблем доказывания в большинстве процессуальных отраслей права, видели его цель в достижении объективной, или, как ее еще называют, материальной, истины³⁸.

При этом как бы объективно ни было само право, объективность истины как цели доказательственной деятельности может быть оспорена серьезными аргументами.

Связано это со значительными изменениями в регламентации доказывания как института гражданской процессуальной или арбитражной процессуальной формы, имевшими место на рубеже прошлого и настоящего столетий. Если в соответствии с ГПК РСФСР 1964 г.³⁹ правоведы исходили из того, что суд должен, не ограничиваясь представленными материалами и объяснениями, принимать все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного выяснения действительных обстоятельств дела, прав и обязанностей сторон, то действующее законодательство говорит несколько о другом.

В частности, в силу ч. 2 ст. 12 ГПК РФ⁴⁰ суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел. Статья 9 АПК РФ⁴¹ по своему смыслу идентична приведенной норме.

Следовательно, суд, в угоду состязательности гражданского и арбитражного процесса, лишен бремени принятия всех возможных мер к установлению фактических обстоятельств.

Такая модель породила споры среди ученых-процессуалистов. Одни авторы обосновывают направленность современной гражданской процессуальной формы на установление формальной истины⁴², другие указывают на предусмотренные вышеуказанными кодексами полномочия суда на истребование и обеспечение доказательств, критерии их оценки, что, по их мнению, свидетельствует о сохранении принципа объективной истины⁴³.

Вместе с тем роль суда в уголовном судопроизводстве имеет некоторые отличия. В статье 86 УПК РФ⁴⁴ он прямо указан в числе лиц, осуществляющих собирание доказательств.

КАС РФ⁴⁵ также не оперирует понятием истины. Но выраженный в нем подход к регламентации состязательных начал процесса дает пищу для размышлений о понимании истины в административном судопроизводстве.

В частности, в силу п. 7 ст. 6 КАС РФ к числу принципов административного судопроизводства относится состязательность и равноправие сторон административного судопроизводства «при активной роли суда».

И действительно, как следует из п. 2 ст. 14 КАС РФ, роль суда в административном процессе, если так можно выразиться, активна: он не только оказывает сторонам содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного установления всех фактических обстоятельств, но и принимает иные необходимые меры. Особо следует отметить напрямую указанные в пункте меры по выявлению и истребованию по собственной инициативе доказательств.

Возможность истребования доказательств судом по своей инициативе предусмотрена иными кодифицированными актами, регламентирующими рассмотрение дел, возникших из публичных правоотношений. В частности, это предусмотрено ч. 5 ст. 66 АПК РФ. Однако по смыслу данной нормы доказательство может быть истребовано только у органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов и должностных лиц и исключительно в случае непредставления ими доказательств. Таким образом, действовавшее до введения в действие КАС РФ и действующее в настоящее время правило арбитражного процессуального закона применяется лишь тогда, когда суд в силу обстоятельств дела имеет представление, какие доказательства необходимы, и административный орган уклоняется от их предоставления. По сути, в указанной ситуации у суда отсутствует свобода усмотрения, ведь единственной возможной мерой, которую в силу АПК РФ он может принять для получения этого доказательства, и является его истребование. С учетом изложенного, формулировка «по собственной инициативе», содержащаяся в ч. 5 ст. 66 АПК РФ, не должна вводить в заблуждение: самой инициативы здесь не так много. Приведенная норма, таким образом, не свидетельствует об «активной процессуальной роли» суда.

При этом возможность истребования доказательств по АПК РФ и по КАС РФ следует отличать еще и ввиду различия по кругу лиц, у которых можно истребовать доказательство. Если в административном судопроизводстве соответствующее право суда призвано дополнительно гарантировать равноправие сторон и состязательность, то в арбитражном процессе оно свидетельствует скорее о допустимом ограничении действия принципа состязательности при разрешении конкретной категории дел.

В силу нормы п. 2 ст. 249 ГПК РФ при рассмотрении дел, возникающих из публичных правоотношений, суд может истребовать доказательства по своей инициативе в целях правильного разрешения дела. Должностные лица, не исполняющие требований суда о предоставлении доказательств, подвергаются штрафу.

Гипотеза приведенной нормы, в отличие от положений арбитражного процессуального закона, не предусматривает возможность истребования доказательств лишь в определенной ситуации и не ограничивает круг лиц, у которых они могут быть истребованы. Тем не менее предусмотренный нормой судебный штраф, пусть и сугубо символический, подлежит взысканию исключительно с должностных лиц.

Словом, такое направление деятельности суда при рассмотрении административных дел, как выявление доказательств, указано в КАС РФ впервые. Более того, новеллы не привязывают право суда на истребование доказательств к какому-либо ограниченному набору оснований и предполагают возможность истребования у любого лица, ими располагающего. Перечень мер, которые имеет право принять суд для «всестороннего и полного установления фактических обстоятельств», не является исчерпывающим.