Quotes from 'Раз и навсегда'
– Целовал ли вас кто-нибудь когда-либо по-настоящему, помимо старины Арнольда? – задумчиво спросил Джейсон.
– Его зовут Эндрю, – чуть не рассмеявшись, поправила она.
– Знаете ли вы, что не все мужчины целуются одинаково?
– Неужели? И сколько же мужчин вы перецеловали?
Я смотрю на него не так, как ты. Я пытаюсь смотреть на людей так, как учил меня отец.
– Неужели он учил тебя закрывать глаза на их недостатки?
– Отнюдь. Но он был врачом и искал причинную связь» а не симптомы. Поэтому когда я вижу в человеке что-то необычное, то задаюсь вопросом, почему он такой, и всегда обнаруживается причина.
«Она нравится вам, – неистово продолжал Чарльз, – нравится, она вам небезразлична, но вы ненавидите себя за эту слабость. Ну вот, теперь можете не волноваться: вы так унизили ее, что этого она вам вовек не простит.... Можете праздновать победу над собой, Джейсон. Больше вам не придется беспокоиться о том, что вы можете проявить слабость. Она возненавидит вас....»
Любить человека, не любящего тебя, адская боль!.. Не позволяй никому убедить себя, что можешь быть счастлива с тем, кто не любит тебя...
Чем шире душа человека, тем глубже он любит
Если не считать того, что на тебе нет никакой одежды, – дрожа, поправила его жена. Джейсон спрятал улыбку. – Верно, но зато ты одета. «Это ненадолго», – подумала она и услышала его сдавленный смешок, как будто он прочитал ее мысли. Он поцеловал ее в уголок глаза. – Хочешь остаться одетой? Жена, у которой он так по-скотски, грубо отнял девственность, погладила его по щеке и мягко шепнула: – Я хочу доставить тебе удовольствие, вряд ли одежда поможет мне в этом. С тихим стоном Джейсон наклонился и поцеловал ее с неизъяснимой нежностью, невольно содрогнувшись, когда она ответила ему со всем своим невинным пылом, отчего желание в нем возросло донельзя. Он оторвал губы от ее рта. – Тори, – прошептал он, – если ты доставишь мне еще большее удовольствие, чем когда целуешь меня, я умру. Он прерывисто выдохнул и развязал
Насильно мил не будешь
Он не очень-то ясно представляет себе, как выглядит ад, но меня успокаивает мысль, что кто-то верит, будто царство ада отличается от того мира, который мы творим сами. Это сохраняет некоторое равновесие во Вселенной.
Любить кого-то, кто не любит тебя, – все равно что попасть в преисподнюю!
...никогда не люби никого больше, чем он любит тебя...
