Quotes from the book «Разум и чувство», page 2

Делить своё сердце она не умела и со временем отдала его мужу

Как всякий человек, я хочу быть счастлив, но, как всякий человек, быть им могу только на свой лад. Величие меня счастливым не сделает.

"Элинор видела, что образование могло бы развить и облагородить способности, оставшиеся в небрежении, и жалела ее, но видела она также, и без всякой снисходительности, отсутствие душевной утонченности, нравственных устоев и уважения к себе, которые ее угодливость, льстивость и раболепствование перед обитателями Бартон-парка выдавали ежечасно. А потому она недолго могла находить удовольствие от общества особы, в чьей душе фальшь сопутствовала невежеству, чья необразованность мешала им беседовать как равным и чье поведение с остальными лишало всякой цены знаки внимания и уважения, оказываемые ей."

Впрочем, я не возьму на себя право порицать чужое поведение потому лишь, что оно не совсем отвечает моим понятиям или не соответствует тому, что мне представляется правильным и последовательным.

Ей было суждено увериться в ложности своих неколебимых убеждений и собственным поведением опровергнуть самые заветные свои максимы.

Естественность придаёт очарование и уму миловидной девушки.

Врождённая верность и простота вкуса ведут по правильному пути.

И эти слова, и тон, каким они были произнесены, и его обращение к Марианне по имени без обычного «мисс» — все было настолько недвусмысленным и говорило о такой короткости между ними, что она могла дать ей только одно истолкование.

— Мне кажется, — ответила Элинор, — он правда вам понравится, когда вы узнаете его поближе.

— Понравится! — с улыбкой возразила ее мать. — Для меня одобрять — значит любить. На более слабое чувство я неспособна.

— Но вы можете питать к нему уважение.

— Я всегда полагала, что уважение и любовь нераздельны.

Если бы по той или иной причине вы были бы небеспристрастны, ваше мнение ничего не стоило бы.