Quotes from 'После Европы'

Поразительно, что по вопросу о мигрантах католическая Польша ничем не отличается от православной Румынии, а экономически развитая Чехия не более приветлива, чем куда более бедная Болгария. Неприязненное отношение Центральной Европы к беженцам выглядит особенно странным, если учесть три обстоятельства. Во-первых, на протяжении большей части XX века жители Центральной и Восточной Европы либо пытались эмигрировать сами, либо заботились об иммигрантах. Достаточно вспомнить, что в конце XIX – начале XX века большую тревогу вызывала «полонизация Запада», во многом схожая с сегодняшними опасениями немцев насчет ислама. Во-вторых, на территории Центральной и Восточной Европы вообще очень немного беженцев. В 2015 году число беженцев, пересекших границу Словакии, составило вопиющие 169 человек, и только 8 из них пожелали остаться. (Плакат «Партии двухвостой собаки», группировки художников-пранкеров, призывает читателей задуматься над тем удивительным фактом, что вероятность увидеть НЛО для венгров выше, чем встретиться с мигрантами.) В-третьих, и в этом заключается печальная ирония, Центральной Европе просто необходимы мигранты. Вследствие волны эмиграции начала 1990-х численность населения стран Восточной Европы резко сократилась, из-за чего возникли серьезные трудности с поддержанием систем социального обеспечения. После падения коммунистического режима из Польши эмигрировали 2,5 миллиона человек, 3,5 покинули Румынию, а население Литвы сократилось с 3,5 до 2,9 миллиона и продолжает сокращаться.

…если бы эксперимент Австро-Венгерского государства и впрямь оказался удачным, Габсбургская монархия сумела бы на своей территории решить основополагающую проблему современной Европы…