Read the book: «Психояз краткий словарь»
Предисловие
Изначально, была идея написать такую антиутопию, или может быть просто фантастику о будущем, где психологи выполняют работу типа адвоката, но непосредственно участвуя в конфликтах. Они должны были выявлять девиации и манипуляции с другой стороны, и преподносить действия своего клиента, наоборот, как нормальные. Придумывать наукоподобные оправдания для того, кто им платит, и выявлять аномалии в поведении партнёра или собеседника.
Однако же подобная идея непременно должна была прийти к томы, что у психологов нет никакой формальной опоры. Если адвокаты и вообще юристы опираются на формальные нормы права, и ориентируются в них, то для психологов таких норм нет. Юристы могут сослаться на конкретный закон, кодекс или прецедент. А вот психологи могут ссылаться только на результаты исследований. И если ни один из участников разговора не был предметом этих исследований, от окажется невозможно объяснить, а при чём тут собственно мы?
Дело в том, что любая “психологическая” гипотеза на бытовом уровне не имеет критериев фальсифицируемости. То есть, если кто-то ставит другому “диагноз” нарцисс или психопат, то нет никакого эксперимента или наблюдения, по результатам которого эту гипотезу можно было бы опровергнуть. Абсолютно любое поведение будет подтверждать гипотезу. Да, любое поведение любую гипотезу. Никаких формальных законов, статей и кодексов для психологии не существует. Конечно, существует, и довольно большое количество настоящей научной литературы. Но это не мешает выдавать под видом психологии полную ахинею. Нет никакой защиты. Если в какой-нибудь физике есть защита от вечного двигателя или путешествий во времени, то под видом психологии можно утверждать вообще всё что угодно. Разоблачить нереально.
Можно предположить, почему ситуация сложилась именно таким образом. Дело в том, что первоначальные научные гипотезы часто оказывались довольно далеки от истины.
В XVII-XVIII веках химики были убеждены, что процесс горения возможен только благодаря "флогистону" — невидимой сверхтонкой материи, которая содержится во всех горючих телах и улетучивается при пожаре. Когда дерево сгорало и превращалось в легкую кучку пепла, это безупречно подтверждало гипотезу: флогистон улетел. Но когда ученые начали сжигать металлы и обнаружили, что окалина после горения становится тяжелее, сторонники флогистона не сдались. Они просто на ходу придумали наукоподобное оправдание: у флогистона в металлах "отрицательный вес", поэтому, улетая, он делает вещество тяжелее. Эта гипотеза, как и бытовые психологические диагнозы, виртуозно адаптировалась под любой неудобный факт, пока Антуан Лавуазье не ввел в химию строгое правило — верить только точным весам, что привело к открытию кислорода и полному краху флогистона.
Однако между естественными науками и психологией есть фундаментальная разница в том, как они работают со своим прошлым. При обучении или даже просто при обозначении предмета изучения физики и химии, устаревшие гипотезы никак не рассматриваются и не изучаются. Никому в здравом уме на парах по органической химии не преподают алхимические трактаты как руководство к действию, а будущих физиков-ядерщиков не заставляют рассчитывать плотность светоносного эфира.
Иногда, исключительно ради исторического контекста или для наглядного сравнения, преподаватель может упомянуть концепцию "природа боится пустоты", когда объясняет тему атмосферного давления. Или показать планетарную модель атома Резерфорда, прежде чем перейти к современной квантово-механической модели. Но это лишь короткие отступления. Изучение точных наук всегда начинают с актуальных, проверенных знаний, которые прямо сейчас пригодны к практическому применению. Прошлое там четко отделено от настоящего толстой стеной верификации.
А в психологии такой границы попросту нет. Зигмунд Фрейд со своим психоанализом, либидо и Эдиповым комплексом, или Карл Юнг с архетипами коллективного бессознательного — до сих пор считаются полноценными психологами, чьи труды изучают не как исторические курьезы, а как рабочие инструменты. Концепции столетней давности, которые невозможно проверить экспериментально, до сих пор преподаются в университетах наравне с доказательной когнитивно-поведенческой терапией или нейробиологией. Из-за отсутствия жесткого фильтра "актуальное/устаревшее" психология в массовом сознании остается не строгой наукой, а бескрайним полем для интерпретаций, где Фрейд и автор вертикального видео пользуются одним и тем же размытым языком, защищенным от любой критики.
К сожалению, это не означает, что в естественных науках шарлатанов не бывает. «Квантовые биодиски», структурированная вода и вечные двигатели продаются до сих пор, находя доверчивых покупателей. Но здесь у общества есть важный рубеж обороны: даже базовых школьных знаний по физике и химии обычно достаточно, чтобы развеять любые шарлатанские происки на эти темы. Словесная шелуха продавца «вечного двигателя» мгновенно осыпается при столкновении с законом сохранения энергии.
В психологии же этот защитный рубеж отсутствует полностью. Обыватель, сталкиваясь с манипулятором, вооруженным псевдонаучной терминологией, оказывается абсолютно беззащитен. У него нет «школьного кодекса», чтобы дать отпор. Любое его возражение будет вывернуто наизнанку, названо «токсичным сопротивлением» или «проекцией», а его самого услужливо упакуют в диагноз «абьюзер» или «газлайтер». Современный психологический жаргон — психояз — превратился в идеальное оружие межличностного доминирования, где за красивыми терминами скрывается банальное желание подчинить, оправдать себя и обвинить другого.
