Read the book: «Заря Кибер Расы»

Пролог: За пару часов до погибели мира

Пронзительный ветер рвал его спутанные зеленоватые с металлическим оттенком волосы. Порыв с пятикилометровой скоростью гонял разнообразный пластиковый, пищевой и железный сор по опустошённым кварталам и предвещал неминуемую беду. Шум издали надвигающейся воды неумолимо нарастал, давлением звенел в ушах. Треск взрывающейся, стонущей изнутри земли, не выдерживающей миллионы тонн воды, был отчётливо слышен ещё вдалеке. На многие тысячи километров вокруг от уже исчезнувших городов, сёл, долин, предгорий уже не осталось и следа.

— Сэконд, приём… ответь. Сэконд, ты где? — с отчаянием в голосе монотонно без устали твердил сгорбленный грузом страха и ответственности человек. Голос охрип, сорвался. Ветер поглотил и унёс его слова. Он понял, что ответа так и не будет.

Цветущий богатством технологий Анабер сверкал бликами ультрасовременности — металлическими перекрытиями и дворцовыми башнями местной знати контрастировал с убогими лачугами из спрессованной пластмассы. Если верить системе передаваемых координат, мегаполис находился примерно за полмира от провинциального Северного Пиногрида. По нисходящей траектории на замаскированную в низине исследовательскую базу Карла прилетел уже третий по счёту чёрный как смоль почтовый голубь и замертво рухнул на землю. Интернет, использовавшийся людьми прежде в основном в мирных целях, в эти времена уже отжил своё и был утилизирован в целях общей безопасности. Ради прекращения участившихся войн и конфликтов организация объединённых наций всё же пошла на отключение вышек трансляторов и распространила запрет на цифровые коммуникации на все подконтрольные страны и регионы.

Карл Стапон, потомственный физик-ядерщик в четвёртом поколении, нарушил запрет на роботизацию биологических объектов, изданный указом правительства Анаберской конгломерации. Учёный до мозга костей жил изобретениями и ради них готов был на всё. Даже на заведомо обусловленный отказ в переселении на территорию одной из колыбелей человечества. Так и случилось. Уже находясь в крайне незавидном положении, он решил встретить распространявшееся по земле глобальное наводнение не совсем обычным, весьма дерзким и опасным способом. Предвидящие угрозу затопления люди вовсю строили современные города, единицы из которых вскоре смогли стать жизнеспособным дном океана. Технологии градостроительства в новом веке вытесняли все остальные отрасли научной деятельности. Государства семимильными шагами готовились к неизбежному. Гравитационное поле в них куполом закрывало воздушное пространство, а кислород генерировался в специальных машинах, работающих по принципу разложения воды на соответствующие атомы. Но некто неизвестный предал человечество.

Кто бы тогда знал, что жизнеспособен будет лишь один из городов — самый небольшой и невзрачный полис, — с замиранием сердца говорили немногие уцелевшие, страшащиеся будущего.

Карл Стапон после долгих бессонных ночей сомнений в своей компетенции всё же отважился на крайне опасный способ — переселить собственный разум в дроида, никак не зависящего от факторов среды, которого в биоинженерной лаборатории сконструировал собственноручно. Недоработанный по вполне известным причинам проект нужно было завершать и претворять в жизнь.

— Как мне быть? Я и одиннадцать добровольцев решились на перерождение. А в файлах одни ошибки, — мысленно укорял себя Карл, нервно прохаживаясь между корпусов коротких капсул, ростом приблизительно в половину здорового телёнка. Провода, замысловатыми пучками подсоединённые к капсулам, предательски искрили, грозясь банально убить отважных, но безрассудных подопытных.

Смирившись с неизбежным риском, учёный залез в последний свободный люк, завинтил его и нажал кнопку старта процесса. Аппаратная комната загудела и завибрировала. Из предохранительных клапанов повалил сизый дым. Апокалипсис меж тем продолжался.

В воздухе уже проносились расплавленные куски рвущихся вдалеке электростанций, окрашивая обозреваемую картину молниями высокого напряжения. Долетавшие почти до пределов погибающего Анабера взрывы заволокли небо дымом и гарью, вступавшие в контакт с испарявшейся влагой. Ревущий поток воды вскоре встал стеной на далёком горизонте, словно девятый вал. Только он был 59-й. Буря подступала всё ближе, и через полтора часа Анабер, в краткую минуту размётанный волнами, раздавленный толщей водной стихии, перестал существовать.

Глава 1. Пиногрид Северный

По прошествии 90 лет.

Пиногрид Северный — единственный уцелевший после наводнения глубинный город — готовился к встрече нового дня. Погрешности, допущенные при проектировке герметизации, стали причиной гибели остальных подводных ареалов обитания людей. Купола, возведённые под невероятной толщей воды, какой раньше, какой позже, попросту расплющило вовнутрь — не считанные атмосферы продавили, смяли человеческие постройки. Надежда цивилизации угасала.

Наступление нового дня. Искусственный свет вновь одновременно вспыхивал по всему периметру не отошедшей ото сна территории полиса. Гул электричества отдался в его больной голове. — Вчера перебрал гречневой настойки, — справедливо решил он, спешно собираясь на службу.

Марк Спенс, долговязый лысеющий мужчина среднего возраста, давно потерял веру в себя и жил как все — работал от звонка до звонка. Свободное время он проводил так же, как и большинство обитателей подводного человейника — в специально созданных для отвлечения мыслей электронных социальных сетях, не пользователям дающих ни духовной, ни умственной пищи. Дежурный сотрудник службы мониторинга, 35 лет от роду, натянул универсальную специальную форму фиолетового цвета с жетоном и номером, выполз из затхлого барака ещё затемно. Тесное общежитие не позволяло ему наслаждаться комфортными квадратными метрами. В социальной сети гулял запретный видеоролик о том, как была устроена вольная жизнь на планете в те дни, ещё до потопа. Жители Пиногрида, обитающие в количестве четырёх сотен уцелевших после длительной адаптации в капсулах, принимали синтезируемое правительством вещество, замедляющее старение организма. В благодарность они безропотно ютились в тесном замкнутом пространстве. На каждого учётного жителя приходилось в среднем около десяти квадратных метров личного пространства на существование. Территория затонувшего города, находившихся под многослойным куполом, генерирующим воздушное пространство под необъятной толщей воды, была предназначена по большей части для машинных отсеков, генерирующих искусственный кислород, относительно чистую питьевую воду, модифицированные продукты питания.

— Кунла Хатт, иди отдыхать. Сменю тебя пораньше, — обратился Марк к миловидной светловолосой юной девушке среднего роста, которая была моложе его лет на семь или восемь.

— Всё ровно. Микробы не плодятся, купол в порядке, — робко улыбнувшись, отчиталась одетая в точно такую же форменную робу Кунла, расписываясь в журнале, и томно вздохнула: — Хочу пожить красиво, не в тесноте. Бабушка рассказывала про ласковое солнце и свежий воздух. Неужели мы до самой смерти в этих отсеках торчать будем? Так и подохнем в консервной банке под железной крышкой?

Красавице с привлекательной фигурой явно не хватало не приветствовавшихся микроскопическим государством отношений с мужчиной. Не доставало и простой дружбы, душевных разговоров. Всё это было признано лишним, ненужным.

Спенс поправил засаленный воротник, почесал за ухом и прокашлялся. Он покачал головой, медленно вполз в дежурку и, на ходу жуя опротивевший за три года гречневый хлеб, ответил:

— Кто мы, а кто Правители. У этого старика с ручным осьминогом есть всё, что хочешь. Бройлеры «дуи», власть и почёт, комнат целая куча. Ладно, хоть работа у нас нормальная, не выгоняют. И на том спасибо.

Мигающие контрольные лампочки пульта наблюдения как всегда равнодушно встретили его появление. Приборы показывали удовлетворительное состояние всех систем жизнеобеспечения купола. Кроме редких рыб на камерах, обозревающих периметр, не наблюдалось абсолютно ничего.

Спенс почувствовал прилив возбуждения. Он посмотрел на неё, в очередной раз отметив, как она хороша, и, вспомнив про запрет на близость между людьми, от греха подальше отвернулся. Внутри что-то шевельнулось.

Кунла состроила напарнику глазки, послала воздушный поцелуй. Она с трудом спешно втиснулась в чрезвычайно узкий полутёмный коридор и предупредила угрюмого мужчину:

— Я на сеанс в комнату снятия клаустрофобии. Не выспалась опять. Продукты за меня возьмёшь?

— Добро, Кун. Всё для тебя, — беззаботно буркнул Спенс, почесал едва лысеющую макушку. — Приходи завтра. Еду у порога двери как всегда оставлю.

Он и сам посещал эту программную чистку сознания, даже не догадываясь, что на ней людям под водою тайно промывают мозги. Удаляют лишние эмоции и воспоминания о прошлом.

Когда девушка, вильнув бёдрами, ушла, Марк потянулся и смежил веки. Задремал, повинуясь однообразному, монотонному образу жизни, одинаково почти бессмысленным обязанностям. Его резко разбудил пронзительный писк аварийного тумблера, который на протяжении всего срока службы почему-то упорно молчал.

— Вот дьявол. Метаболиты вновь шалят. Прежние нападки так не шатали каркас. Чёртова агрессия!

Вредные микробы блокировались и удалялись с поверхности купола с помощью активированного геля — секретной формулы.

– Что-о-о… — Но торопливо зажал кнопку радиосвязи с командным центром микроскопического города и согласно правилам по инструкции отрапортовал: — Дозорный 178, наблюдаю аномальное возмущение первого класса опасности. Общая тревога!

Глава 2. Командировка в пустошь

Обадайя Харрис, штатный капрал морской пехоты, и его извечный напарник по боевому дежурству рядовой группы Пасель Рурк монотонно патрулировали периметр Пиногрида Северного, когда из глубины трещащей помехами рации внутренней связи раздались щелчки вызова.

— Позывной 9, приём! Как слышите? Командный пункт запрашивает готовность, — на том конце произнёс сухой голос, и стало ясно, что нужно сломя голову, бросив все заботы, нестись в штаб. Ветераны службы безопасности и поддержания порядка оправили военные камуфляжи и сходу перешли на бег. Через минуту по стойке смирно уже стояли перед командором отсека, педантом до мозга костей — высохшим угрюмым стариком Шебом Гризли. Толстый Обадайя неровно дышал, а длинный Пасель пощипывал простуженный нос. Головы под касками промокли, пот струился по усталым озабоченным лицам.

— Рурк, Обадайя, руки по швам! Отправитесь за ресурсами в песчаную пустошь. Нужен металл, для заплатки на купол, — стальным голосом отчеканил командор. По уставу возражений быть не могло.

— Микробы поганые! Третий раз за год наверх, — неистово прорычал раздражённый Харрис, выругавшись сквозь зубы. Он скривил осунувшееся лицо, вспоминая, как невыносимо душно и мучительно теперь там, наверху. Но тут же вспомнил про субординацию.

Гризли почесал немытую голову, угрожающе посмотрел на ветерана и выплюнул металлическим тоном:

— Контракт! Ты забыл, как тебя за попытку соития тебе пришили заплыв без скафандра? Кто тебя отмазывал?

Военачальник раскрыл серебристый чемодан с драгоценным содержимым, в котором находились брикеты прессованного мяса «дуев» — специально выращиваемых для Правителя и его армейских прихвостней крысиных бройлеров. Он швырнул кейс под ноги сослуживцев и ядовито прошипел:

— Держи аванс. Пайка за десять килограмм железа. Откажитесь — я вас обоих в дерьме утоплю!

Рурк повёл голодным взглядом серых глаз, тут же потянулся к герметичному ящику с подводной амуницией. Он так устал каждый раз вкушать ненавистную гречу, которую подавали во всевозможных вариациях во все времена. Нормального питания не было уже три года. Слюни заполонили его давно не ведавший мясной пищи рот.

Никакие злаки, фрукты и овощи так и не прижились в Пиногриде, несмотря на все усилия селекционеров. Лишь вкусовые добавки тускло скрашивали рацион из этого чахлого и неприхотливого кустика. Гречу ели на завтрак, обед и ужин — подавали в виде колбас, сырков, муссов и имитации других ранее известных гастрономических штучек.

— Командор Шеб вызывает Спенса. Контролируй параметры скафандров. Двое назначены подъёму, — слышал Марк, обвязанный сенсорными датчиками и прочей гарнитурой.

Обадайя и Рурк длинным тёмным тоннелем прошли в пусковой отсек. Через некоторое время вынырнули на поверхность погибшего для человечества мира. Слепящий свет пустыни резал глаза даже сквозь защиту гермошлемов. Духота обожгла вояк с первой секунды.

Смещение материков некогда сплющило земную поверхность и подняло над уровнем новообразованного мирового океана. Сбой во вращении нашей планеты по оси поднял температуру наверху до плюс 65 градусов без какой-либо возможности снижения. Ночь, как явление, просто перестала существовать в природе. Облепленные солевой коркой водных испарений, воины грузно шагали по безжизненному песку, спотыкаясь о горы мусора, которые гонял ревущий во всех направлениях ветер. Климат изменился до неузнаваемости. Никаких дум о том, чтобы поселиться здесь, не могло и быть.

— Паршивая, клятая Земля. Неужели здесь жили деды? — думал обливающийся потом, несмотря на искусную систему циркуляционного охлаждения, Рурк.

Спенс, проконтролировав опасный подъём, потянулся в кресле. Все мысли мечтательного по натуре координатора внешнего слежения купола неотступно крутились вокруг точёной фигурки Кунлы.

«Что за бредуха? — в попытке собрать волю в кулак думал он. — Раньше женились и спали вместе, ходили в гости? Кто запретил жить как хочешь?»

Глава 3. Разумные машины

Неистово вращая спутниковыми антеннами на перевёрнутых чашах, подобных округлым капсулам голов, плотно вмонтированных в полые вентилируемые корпуса, образующие туловища, клин, состоящий из пятерых дроидов, приближался к десантникам Пиногрида Северного.

Стальные колёсики шумно взрезали песок, отшвыривали хлам, создавали пылевое облако.

— Говорит Сэконд. На горизонте нарушители. Делитесь пополам, берите в клещи, — электронный голос головного дроида транслировался по спутниковому каналу радиосвязи разумных машин. Скорость возросла. Дроиды неслись вперёд, как угорелые.

Карл Стапон руководил операцией поимки из головного штаба, напичканного мощной электроникой — подземного кратера, расположенного в самом центре нагромождения песчаных скал.

Он, как и пять его электронных единомышленников, отчаявшихся когда-то получить своё место под глубоководным солнцем Пиногрида Северного, на 95 процентов представлял собой куски титановых пластин на колёсиках. Механизма без единого изъяна, хитроумно оснащённого замысловато встроенными в глубины железных тел проводами и платами.

И лишь окостеневший от неподвластной разрушению жизни человеческий разум руководил заботой о самосохранении, которая требовала постоянной бдительности и партнёрства.

— Отказано! — этот жирный оттиск печати помнил каждый из крошечных, стиснутых кибернетикой людских мозгов. Все они в тот день катастрофы оказались изгоями системы. Возмущение, граничившее с отчаянием, послужило толчком к согласию участия в эксперименте безумного учёного доктора Карла Стапона.

Такие же надписи значились в паспортах бывших анаберцев, сгинувших для всех уцелевших когда-то вместе с миллионами других неизбранных, обречённых на жуткие воды катаклизма.