Read the book: «Коллега»
Глава
“КОЛЛЕГА”
РОМАН.
Посвящаю моей жене.
1 ГЛАВА
Меня зовут Степан Кошелев. Я работаю редактором в мелкой газетенке, распространяющей сплетни и небылицы. Под этим именем меня знает государство и люди, с которыми я знаком лично. Но никто не знает о моем втором имени. Я - подлая сволочь. Вот как меня надо звать на самом деле.
Мое второе я родилось в тот момент, когда в рабочий коллектив пришла она.
София Мешкова.
Вообще-то, я был женатым мужчиной.
Иначе, я не стал бы ненавидеть себя за создание двойного дна в моей жизни. До этой роковой встречи я считал себя приличным человеком. Но как же она была прекрасна! Эта молодая девушка немедленно привлекла мое внимание. С первого взгляда я понял, что во мне вырастет страшная одержимость, с которой не будет сил справиться.
София - молодая девушка с темными волосами по лопатки, очень высокого роста. На глаз примерно 190 сантиметров. У нее узкая вытянутая голова, пухлые губы. Ее голос звучал тенором, но произношение имело небольшие дефекты. Она говорила слегка гнусаво. Я закрыл глаза на этот недостаток. Меня умиляла ее шаркающая походка.
Мне неведомо, какая сила обуяла меня. Моя жена Катя была безупречна. Она тоже высокая, обладала стройным голосом и, к тому же, в нем отсутствовали дефекты. Катя образована и умна, домовита, очень яркая и позитивная девушка. Мы многие годы были счастливы вместе. Словом, никаких предпосылок, чтобы я влюбился в другую женщину.
София поначалу вела себя тихо, стараясь не привлекать к себе внимания, но я с первого же дня сделал в своем черном сердце ставку на эту девицу. Я чувствовал, что она скоро раскроется во всей красоте. София! Будь только моей, моя бесстыжая мечта! Полюби меня и я поверю в Бога.
Мои чувства к ней росли в первые два месяца совместной работы. В ту пору, я все еще слышал голос моей отчаивающейся совести. Голос настойчиво напоминал, как непозволительно питать такие нежные чувства к чужой женщине при живой и любимой жене. Но я предпочитал почему-то собственную совесть игнорировать. Задавливая чувства, я продолжал наблюдать за тем, как живет эта девушка. Я очень внимательно слушал ее при беседах, стараясь запомнить самые мельчайшие подробности о ней. Я слушал ее так, словно она центр Вселенной.
Приходя домой, мне хотелось, чтобы поскорее прошли вечер и ночь, чтобы утром я вновь увидел на месте мою возлюбленную.
Я терпеть не мог, когда в пять вечера София вставала с рабочего места, и, накидывая на плечо рюкзак, шла к выходу. Она, безусловно, обладала хорошими рабочими качествами. Она очень усидчивая. Работала София, стараясь ни на что не отвлекаться, и ровно в пять вечера она уходила домой, оставляя меня наедине с моими мучениями. Она, поистине, была точна, как часы. Я любил и ненавидел эту черту ее личности.
Я даже начал всерьез подумывать уволиться с этой работы. И мне было не жалко терять хорошее место и приличный доход. Я мечтал, чтобы эта девушка исчезла из моей жизни. Голос совести кричал о чести и об уважении к моей живой жене. Я соглашался с этими благородными мыслями. Я боялся потерять ее. Ведь надо быть последним глупцом, чтобы позволить какой-то страсти к новой женщине разрушить всё, что строилось долгие годы. Незачем жить, если позволять каждой новой страсти всё уничтожить.
Я не начал бы этот рассказ, если на послушании голоса совести всё закончилось. Очевидно, что я выбрал рисковать. Думая об этом выборе, я понимаю, что хочу себя убить. Хочу сделать это прямо сейчас, но не могу.
Мои дни проходили в болезненном томлении.
Как-то раз София сильно заболела и надолго пропала с работы. В те дни я почувствовал, как и мое здоровье подкосилось. Я совсем расклеился. Кашель был таким сильным, словно я уже давно должен выплюнуть легкие, но почему-то органы все еще оставались на месте. А когда моя возлюбленная София вернулась на работу полностью выздоровевшая, я сам немедленно собрался с духом и расцвел. Я ее поблагодарил за возвращение. Она мило улыбнулась. По выражению ее лица всё было понятно. Она не понимала, за что я ее на самом деле поблагодарил. Она не понимала, что является единственной системой, поддерживающей во мне жизнь.
Я продолжал изучать Софию, наблюдать за ее жизнью и страдать от невозможности открыть ей мою тайну. К голосу уже охрипшей совести подмешался голос противоречий. Голос противоречий призывал меня открыться ей. Признаться Софии в любви и поклясться в верности. Эта фантазия манила меня. Голос авантюры обещал полную перезагрузку и глоток свежего воздуха, за которым можно сделать еще один глоток. Ароматный воздух интриги, свободы и новой большой любви, которым невозможно надышаться. Как прекрасна София! Я не мог ей надышаться.
Я отказывался в тот момент признавать себя изменником и предателем. Я не думал, что стал изменником еще в день знакомства с Софией. Эмоциональную измену я не считал постыдным делом. Чувства к Софии обманывали меня, туманя разум, подменяя понятия.
Я начал готовить почву для новых отношений с новой девушкой. Однажды мне повезло закончить работу в одно время с Софией. Мы вместе пошли на остановку. Ехать нам в одну и ту же сторону, она проезжает до своего дома на две остановки дальше.
Я сказал ей, что развожусь с женой. София сочувственно охнула. Мы сели в один и тот же троллейбус. Я почти не общался с ней за время поездки. Мне пришлось молчать, ведь единственное, что я на самом деле хотел ей сказать, но не мог: Я люблю тебя и хочу, чтобы ты была моей девушкой.
Выходя на моей остановке, я только помахал ей рукой на прощание.
– Как день прошел? – спросила Катя, когда я вошел домой.
– Нормально, – ответил я.
– Ты какой-то грустный.
– Сказал же, всё нормально. Я хочу помыться и лечь спать. Извини, но я, правда, очень устал.
Катя ничего не ответила. В последнее время я все чаще ощущал нежелание общаться с ней. Мне вдруг стало не о чем с ней говорить. Мне хотелось поговорить вслух разве что о Софии, но при жене о таком рассуждать - настоящее самоубийство. Катя недоуменно смотрела на меня. Я не обращал внимания на ее взгляд.
Во сне я увидел Софию. Она бегала по ясному полю в белом платье, размахивая руками, что-то громко и восторженно выкрикивая в небо. Я в том сне стоял далеко от нее. Не уверен, что она даже заметила мое присутствие. До ушей долетало только гулкое эхо, и ни единого слова я не мог разобрать. Да и не нужно это мне было. Мне было достаточно просто стоять там завороженным этой яркой и эмоциональной девушкой. Помню, как я попробовал подойти поближе. У меня не получилось. Проходя через колосящуюся траву, я вляпался в лужу. Дальше этой лужи я не смог пройти. Я в ней начал тонуть.
– София! София, помоги мне! Я тону! – кричал я.
Но София не слышала меня. Она продолжала бесновато бегать по полю, что-то очень громко кричать, а звуки моего бедствующего голоса до нее не доходили, или заглушались ее собственным криком.
Сначала я тонул медленно, как тонут в зыбучих песках, а потом резко провалился вниз. Так резко, что мои руки вскинулись вверх. В траве булькнула вода. Лужа показалась мне бездонной пропастью, до дна которой не доходит солнечный свет. Этот кошмар иногда повторялся. Но я никак не мог запомнить его концовку. Коснулся ли я лопатками дна пропасти? Смог ли я вырваться оттуда и выплыть наверх, или смерть, тронув меня за лодыжку, утянула к себе навсегда?
2 ГЛАВА
Никогда не уводите девушек у генеральских сыновей. Да, именно так я и познакомился с моей женой.
В студенческие годы я гулял в большой веселой компании. Среди них заметной и важной фигурой был Артем Лапин. Его папаша был генералом Армии. Важная шишка. До выхода на пенсию он некоторое время работал в военкомате. В то время я подлежал призыву и поэтому побаивался иметь что-то общее с военными.
На носу у Артема была свадьба. Я оказался в числе приглашенных гостей. Я принял это приглашение с большим неудобством. Все потому, что мне очень понравилась его невеста. Я решил, что эта девушка должна быть моей. Я загулял с ней под носом у Артема. Артем вскоре узнал об этом. Их свадьба расстроилась. Катя порвала с ним, оставшись со мной.
Отец Артема, разозлившись, решил отомстить мне. Из-за него меня отправили служить в глухом лесу. Это был трудный год.
Переступив порог казармы, моя жизнь изменилась навсегда. Мне было сложно привыкнуть к тому, что меня изначально здесь не считали за человека. Хотя, командир роты в первый день встретил нас по-отечески. Он позволил нам помыться и объяснил, как по-солдатски заправлять кровать.
Я помню первый обыск. Был там один офицер. Мы знали, что он около четырех лет работал в тюрьме. С тех временем у него сохранились рабочие привычки. Он всегда рад устроить очередной обыск. Угадайте, что ему подарили коллеги на день рождения? Металлоискатель. Он немедленно опробовал его на нас, перевернув всю казарму вверх дном. В тот раз у него случился изумительный улов. Он нашел и конфисковал около пятидесяти телефонов.
Было трудно, но я знал, что Катя ждала моего возвращения. Она злилась на своего бывшего жениха из-за действий его папаши. В то же время, ее чувства ко мне становились теплее.
Моя последняя ночь в армии была незабываемая. Я не мог уснуть, и поэтому я пошел стирать вещи и гулять вокруг казармы, выкурил пол пачки сигарет.
Третьего декабря Катя встречала меня на железнодорожном вокзале. Я видел, как она тряслась от холода и счастья. Мы были вне себя от радости. Мы поженились через два года, а еще год прожили в браке, до момента прихода Софии в наш коллектив.
3 ГЛАВА
Я запустил круговорот лжи. Сказал жене, что вернусь домой поздно. Одновременно, я пригласил Софию прогуляться вечером.
– Как ты справляешься с разводом? – спросила София.
– Я стараюсь не думать об этом глупом браке. Этот брак был ошибкой.
– Грустно, – сказала она, кивнув.
– Все в порядке. Не думай об этом так серьезно. Еще вся жизнь впереди.
Я засмеялся, и София присоединилась ко мне.
– Слышал, тебе нравятся настольные игры, – сказал я.
– Ага.
– Какая настольная игра у тебя самая любимая?
– Бункер, – ответила она.
– Что это? – спросил я, поскольку никогда не слышал об этой игре.
– Замечательная настольная игра.
– Как ты в нее играешь?
– Обычно я играю в эту игру с друзьями на моем телефоне, ведь эта игра так дорого стоит.
– Скоро твой день рождения. Намекни друзьям. Может быть, кто-то из них поймет намек и подарит тебе эту настольную игру.
– Я самодостаточная, – сказала София.
– Ты такая смешная.
– Думаешь, я легкомысленная?
– Конечно же, нет. Я ценю самодостаточных людей.
Мы прогуливались по аллее, пытаясь выбрать кафе. Я предложил зайти в кофейню на чашечку кофе. Просторное помещение отделано в стиле лофт.
– Тебе здесь нравится? – спросил я.
– Да. Это очень милое место.
Мы сели за столик в дальнем углу.
– Добрый вечер. Что-то уже выбрали? – спросил официант.
– София, что будешь пить?
– Капучино, пожалуй.
– Две чашки капучино, – сказал я. Улыбнувшись, официант ушел.
– Меня разочаровывает работа, – начала София с грустным лицом.
– Что случилось? – спросил я.
– Наша бульварная газета – просто отвратительное издание. Мы собираем кучу грязных слухов и выдумываем отборный бред. Понятия не имею, кто все это читает?
– Это правда, – согласился я.
– Ты когда-нибудь думал об увольнении?
Я почесал голову.
– Думал.
–Почему ты все еще работаешь в этой газете?
– Эта газета хорошо платит, вроде бы. Я понимаю, о чем ты думаешь. Я участвую в механизме большой лжи. Вероятно, это не сможет продолжаться вечно.
– Я, наверное, скоро уволюсь, – сказала София.
От этих слов у меня чуть не случился сердечный приступ. Я чувствовал, что не могу потерять ее сейчас. Я хотел, чтобы она всегда была на работе рядом со мной.
– Эта работа не так плоха, как ты думаешь.
– Почему? – спросила София.
– Так работают многие газеты, журналы и прочие издания.
– Думаю, ты заблуждаешься, – возразила она.
– И где ты собираешься работать? – спросил я.
– Может, устроюсь на работу в «Русскую Модницу».
– В этот дурацкий модный журнал?
– Я бы с удовольствием писала о моде. Это лучше, чем рыться в глупых слухах. Почему бы не устроиться на работу в «Русскую Модницу»?
– Я написал бы, разве что, о каком-нибудь модном скандале, – сказал я.
– Жизнь – это не только скандалы и чужое грязное белье.
София так прекрасна, когда спорит со мной.
– Надеюсь, ты передумаешь увольняться, поскольку мне очень нравится с тобой работать.
Я чувствовал, что хотел сказать больше. Хотел сказать, как она мне нравится, как я безумно влюблен в нее. Я хотел поделиться с ней болью, которую причиняет существование моей жены. Она сидела рядом со мной, попивая кофе, и не зная о буре в моей мятежной душе.
– А если я устроюсь на работу в книжное издательство? Что ты думаешь об этом?
Я не хотел подкидывать ей идеи.
– Подумай обо всем этом еще раз, – сказал я. Она хихикнула.
– Чего смеешься? – спросил я. Она продолжала хихикать.
– Извини. Ты говоришь, как начальник.
– Почему?
– Смотрю, ты меня удерживаешь.
После ее слов я тоже хихикнул. Я засмеялся, потому что она права. Я пытаюсь ее удержать.
Вернувшись домой с тайного свидания, я увидел, как крепко спит жена. На следующий день я спросил у нее: Я скотина или порядочный человек?
Видимо, жена не знала, что ответить.
– Почему ты спрашиваешь об этом?
– Я не знаю.
– Все хорошо? – спросила она.
– Да, – ответил я.
Она поцеловала меня в щеку.
Через неделю я сказал жене об учебной поездке. Это, в самом деле, должна была быть учебная поездка. Я не соврал ей. Я, конечно, и не думал о возможностях узнать нечто новое о редакторской работе. Все, о чем я думал, как замечательно получится провести время с Софией.
Мной руководил внутренний дьявольский голос. Я и подумать не мог, что именно этот момент станет поворотным во всей истории.
Почему я не мог остановиться? Почему я так слаб? Я был упрямой овцой, не слушающей голос разума. Я потерял разум и рассудок. Все из-за проклятой Софии! Она затуманила мой разум, и я совершенно забыл, что семья – это всё.
К сожалению, уже слишком поздно. Я глупо пытаюсь оправдаться. Теперь я совершенно одинокий, сломленный, сдавшийся человек. Теперь я жду лишь смерти, если вообще заслужил право умереть. Я думаю, что мерзавцы вроде меня должны жить, чтобы вечно страдать. Мне очень грустно. Я понимаю, что если умру, то умру непрощенным. Почему я решился на это предательство? Не знаю, имею ли я право молить о прощении. Катя. Она была моим ангелом. Она - единственная, кому я по-настоящему мог доверять. Мы вместе прошли через столько испытаний и невзгод. Жалкое и очень отвратительное зрелище наблюдать за моими нелепыми оправданиями.
Жить или умереть? Какое из наказаний лучше для подонка вроде меня? Должен ли я продолжать жить или принять заслуженную смертную казнь?
4 ГЛАВА
Сама судьба благоволила мне. Кроме меня и Софии никто не поехал в Москву на этот мастер-класс. София поначалу тоже не хотела ехать. Однако я сумел убедить ее. Что за удача!
Мы сели в поезд. Через полчаса София задремала. Она положила голову на мое левое плечо. Я любовался как она спит. Словно спать с котом и не будить его. Она похожа на котеночка. Я сидел, застыв, слушая ее сопение об ухом. Интересно, что ей снилось? Я сидел как вкопанный несколько часов.
– Просыпайся, София. Мы добрались, – сказал я, слегка встряхнув ее за плечи.
Мероприятие было в Крокусе. Оставалось еще два часа до начала. Мы исследовали здание торгового центра, попутно заглядывая в магазины. Глазу было не за что зацепиться. Моему глазу, во всяком случае. София первым делом пошла в магазин сладостей. Из магазина она вышла со здоровенным леденцом, которого хватит на троих, и все трое устанут его сосать. Она была сильнее меня расположена к трате денег. Катя, наоборот, всегда рекомендовала мне не тратиться на всякую ерунду. Мы подошли поближе к большому угловому окну. Оттуда открывался широкий вид на парковку. Взглянув вниз, я увидел множество машин и бесчисленные толпы снующих людей.
– Машины уже парковать негде, а они покупают еще, – сказал я.
– Ты умеешь водить? – спросила она.
– Нет.
– Почему?
– Предпочитаю такси. Все, что мне нужно от машины, это поездка. Такси - идеальный вариант. К тому же, я ничего не понимаю в автомобилях и не хочу их обслуживать. Жена меня всюду возила, пока не развелись. Ну ладно, мы не должны вспоминать о ней.
Я снова солгал Софии о разводе для поддержания легенды. Мне было стыдно обманывать Софию, но это необходимо. Скоро мы вернемся домой, и я расстанусь с Катей по-настоящему. Мне нужно собраться с духом. Я смогу. Я должен провернуть эту хитрую авантюру тихо, чтобы ни София, ни Катя не узнали о существовании друг друга. В таком случае, я потеряю все.
София - настоящий человек или призрак? Со временем становится все труднее различать.
Тот мастер-класс был безбожной тратой времени. Честно говоря, я не разочарован, потому что не питал больших надежд к этому мероприятию. Я радовался возможности побыть рядом с ней.
Конец дня сложился куда лучше. Мы посетили множество мест. Сначала мы прогулялись по Красной площади, на которой я никогда не был, посмотрели на Собор Василия Блаженного и посетили мавзолей Ленина. Мавзолеем Ленина мы глубоко впечатлились. Прежде чем войти внутрь, отстояли огромную очередь. Полиция запрещала входить внутрь с сумками. Я побежал к камере хранения. София была агорафобом. Она постоянно звонила, прося вернуться как можно скорее. Внутри мавзолея поддерживалась полумистическая атмосфера и абсолютная тишина. Я ощутил трепет.
После Красной площади мы поехали на ВДНХ. Прокатились на колесе обозрения «Солнце Москвы». Билет на колесо дорогой, но это того стоило. Из кабинки на пиковой высоте открывается потрясающий вид на город. Я мучился, как быстро прошло время. Нам нужно было возвращаться обратно на железнодорожный вокзал. В поезд мы сели абсолютно уставшими, но безмерно счастливыми. Она посмотрела на меня. Я не могу забыть ее милый вдохновленный взгляд, как через глаза блестела ее нежная девичья душа, как она сложила руки на коленках и могла успокоить пальцы.
– Я запомнила Москву, но совершенно забыла, о чем говорил выступающий, – сказала она.
– Не бери в голову. Ты не пропустила ничего важного.
Она засмеялась.
– Серьезно? – спросила она.
– Уверен, – ответил я без стеснения.
По возвращению домой я почувствовал неприятную реальность. Мне не нравится присутствие в доме человека, которого я не хочу видеть. Как расстаться с женой, если нет уважительных причин? Может сказать ей, что я устал он нее? У меня нет ничего для развода с ней. Я должен придумать причину для развода. Мне очень нравится София. Я не хочу терять общение с ней и перспективы построения новых отношений. Я должен избавиться от жены на пути к моему личному счастью.
5 ГЛАВА
Мучимый чувствами, я начал записывать свои мысли в личный дневник. Я уже многое в него записал. Моей единственной проблемой было, где его прятать. Спрятать дневник дома? Нет. Я не могу хранить дома такую опасную вещь. Хранить его на работе тоже плохая идея. На собственный страх и риск я всегда носил его с собой. Это тоже была плохая идея.
Однажды утром я серьезно прокололся. Оставив дневник на столе, я срочно куда-то убежал. Забыл убрать его в мою поясную сумку. Когда я вернулся, то увидел дневник на том же самом месте. Я успокоился.
Я начал ощущать отдаление Софии.
Чувствовалось, что она умышленно избегает меня. Когда я заходил в столовую, она вставала из-за стола и спешила удалиться. В конце смены она буквально выбегала из раздевалки на улицу, если я подходил. Когда я пытался с ней поговорить, она ссылалась на занятой график, и, затыкая уши наушниками, отворачивалась от меня.
Почему она так резко изменила поведение? Она что-то узнала о моих чувствах к ней? Если узнала, то откуда? Я никогда не признавался ей в любви, даже если очень хотел.
Как-то раз, идя по коридору, София выронила из рук лист бумаги. Я подобрал его и отдал Софии. Я успел увидеть, что это было заявление на увольнение. Ее собственное заявление.
– Ты хочешь уволиться? – спросил я.
– Да. И как можно скорее.
Я от изумления закашлялся.
– Что случилось?
– Все из-за таких, как ты.
Я видел, что ее лицо горело от гнева.
– Ничего не понимаю.
– Уйди с дороги. Я иду к начальнику, – сказала София.
Она направлялась прямиком в кабинет начальника. Я успел схватить ее за плечо.
Она махнула рукой.
– Не смей трогать меня, извращенец.
– Я извращенец? О чем ты, черт возьми, говоришь? Ты можешь объяснить, в чем я провинился.
– Лучше побеседуй со своим дневником.
Я все понял. Дневник. Она прочитала мой дневник.
– Это не то, что ты думаешь.
– Как еще это понимать?
Мне нужно было срочно придумать оправдание.
– Я пишу книгу, – сказал я.
По лицу Софии пробежало удивление.
– Какую еще книгу ты пишешь?
– Роман. Только не говори об этом никому. Я тайно пишу книгу.
Она подозрительно посмотрела на меня, но, похоже, ее гнев утихал.
– Я не знала, что ты писатель.
– Я скрываю эту сторону моей личности. Никому не говори. Это секрет.
– Ладно. Я никому не расскажу твою тайну.
После работы я пошел в лес. В руках я держал зажигалку и дневник. Я решил сжечь дневник, поскольку мне негде его хранить. Долго подумав, я поднес зажигалку к краю тетради.
– Эта опасная вещь едва не выдала меня. Что случилось бы, не перехвати я случайно Софию по пути в кабинет начальника? У меня были бы крупные неприятности, – бормотал я сам себе.
Fortis fortuna adiuvat. Старая латинская поговорка. Она означает Смелому судьба помогает. Я чувствовал, что удача на моей стороне. Я смелый человек, заслуживающий лучшего. Да, именно так. Как ловко я смог выкрутиться из той неловкой ситуации. Я был на грани провала. Мне больше нельзя допускать ошибки. Может быть, я зря сжег дневник? Теперь, на всякий случай, у меня завсегда было бы объяснение. Обойдусь без дневников. Появятся только лишние вопросы, если дневник попадет не в те руки. София, правда, поверила в то, что я писатель, или это был лишь блеф?
