Read the book: «Там, где начинается мама»
Глава 1
Нина
В 1932 году в Верхнехавском районе Воронежской области родилась девочка по имени Нина. В те времена семьи были большими, но не все дети успевали повзрослеть. Из Нининых сестёр две ушли слишком рано, а вот младший брат выжил — он стал её самым близким человеком.
Был голод. Пережили. Весна спасла своим приходом, новыми молоденькими почками на деревьях и речными улитками. Потом пришла война. Она душила, травила, убивала и, уходя, забрала с собой отца Нины.
Но Нина, несмотря на всю тяжесть жизни тех лет, продолжала расти весёлой и активной девочкой.
В деревне пьющие мужики, считающиеся нормой, и женщины в горящих избах коней спасали. Известный образ, вшитый стальными нитями в нашу генетическую память. Нина росла, впитывая эту историю и виденье жизни. Росла умной, красивой и активной девушкой.
Вместе со своей двоюродной сестрой они сбежали из деревни на завод в Воронеж. Сбежали, потому что просто так нельзя было уехать куда вздумается, но оставаться в деревне для них, казалось, не имело смысла и будущего. Работать на заводе было тяжело, приходилось вкалывать.
А потом пошли разговоры о том, что можно поехать по вербовке в город Сочи на ударную стройку. В городе тогда уже победили малярию с помощью высаживания эвкалиптов, которые любят поглощать воду, и разведения маленькой москитной рыбки — гамбузии. Приручили сероводород на Мацесте. И масштабное преображение продолжалось: реконструировались старые санатории, строились новые пансионаты, озеленялись скверы, устраивались сады и парки. Спасибо Анастасу Микояну за то, что он когда-то предложил Сталину полечить его больную руку на Мацесте.
И вот сёстры с завода, так же, как и из деревни, молча убегают в Адлер. Сестра устроилась почтальоном, а Нина — истопником. Приходила на работу в пять утра, топила печку, вечером делала уборку, мыла полы. И опять тогда голодала: денег катастрофически не хватало. Собирала в лесу дикие райские яблочки, выживала как могла. Купила на рынке булочку, стоившую почти половину всей зарплаты, а через пять минут обнаружила её пропажу. Не украли булочку — просто Нина съела эту сладкую, вкусно пахнущую радость и даже этого не заметила.
Глава 2
Своим чередом
На работе Нина знакомится со своим будущим мужем. Вроде ничего, такой нормальный мужик. Ну, выпивает как-то особенно с азартом, зато как на аккордеоне играет! А пить — все пьют, это известно с рождения. Это нормально.
Свадьба была скромнее некуда. Жизнь всё так же впроголодь и на грани. Съездили к родне мужа в Украину с надеждой, что там будет легче. Но — нет. Деньги закончились совсем, работы так и не было.
Свекровь отправила их обратно и сказала Нине: «Никогда не поддавайся на его уговоры, никуда больше не езди, строй свою жизнь, не слушая мужа».
Вернулись значит. Здесь друзья, поддержка. Здесь природа и море, которое, перебирая волнами гальку на берегу, вселяет надежду и веру в лучшее.
Нина нашла работу в ресторане на вокзале в Сочи. Учиться пошла. Старалась, стремилась. Потом — ресторан «Хоста». Комсомол. В городе где бурлило строительство, Нина тоже строила — свою жизнь. Очень хорошо у неё это получалось. Продвигалась. И всё было бы ладно, но муж пил. Он не находил себе места в этой жизни и вновь потащил Нину к себе на родину. А Нина, забыв наказ свекрови, послушала мужа и опять поехала. Там он в пьяном угаре сжёг все Нинины комсомольские документы. Сжёг и погубил все её планы и мечты.
В Адлере они жили в бараках. Там были семьи, которые жили как одна. Дружили крепко, помогали друг другу. Нинина подруга, собрав денег по соседям, твёрдо велела вернуться домой: «Быстро возвращайтесь! Билеты купим! Деньгами поможем. Нечего там сидеть. Вы главное — аккордеон не продавайте!»
Опять вернулись на круги своя. Муж Нины пил всё чаще. Выпивать тогда стали вместе с друзьями. Есть в доме было практически нечего. Выкручивались. Одежда изнашивалась до дыр. Обувь — тоже. Нина в дождь всегда ходила с мокрыми ногами, изза чего часто простужалась и болела. Но в уныние она не впадала, продолжая верить и надеяться, искать возможности, искать работу.
Муж устроился в милицию. И поначалу служба у него хорошо пошла. Нина устроилась в ресторан в Адлере, который позже стал диетической столовой. Стало полегче, в плане еды уж точно. Появились дети: дочь, а через четыре года — сын. Нина же после рождения дочери очень долго болела малярией. Отголоски этой сочинской напасти прицепились к ослабленному иммунитету, и её долго мучила лихорадка.
Но зависимость не отпускала своих липких рук с шеи мужа Нины. Он начал выпивать на работе. Дома атмосфера была вязкой и тяжёлой — в первую очередь для детей. Страх в ожидании прихода отца домой стал перманентным. И дочка Людка — кажется, она с рождения стала Людкой, так и не побыв Людочкой или Милой, — начала бояться папиного возвращения домой с работы. Какой он вернётся? Сам придёт или его пьяным приведут? Или скажут, что отец разбился на мотоцикле и надо бежать в больницу, как было в день рождения Люды. Ей исполнилось шесть лет: дома торт и свечки, но они с мамой и младшим братом бегут по больничному коридору к отцу. Запах алкоголя и вид крови — вместо радости и улыбок на детском празднике.
Страх, смешанный со злостью и ненавистью, начал граничить с желанием смерти отца. Люда быстро научилась прислушиваться к звукам за дверью, угадывать настроение взрослых по шагам и всегда помнить и следить, где младший брат.
Летом по вечерам она, держа брата за руку, ходила вдоль дороги и ждала маму с работы. Туда-сюда. Когда же приедет автобус? В памяти у неё теперь запах того Адлера: асфальт, остывающий от дневной жары, смешивался со сладким ароматом разноцветных цветочков мирабилисов или как их называют местные — зорек, распустившихся на закате. Можно сорвать несколько цветочков и нанизать их, как яркую разноцветную гирлянду, на тонкий прутик от травы — и будет красота, и будет мгновение счастья.
Люда держала крепко за руку брата, в то время как Нина с безграничной любовью и материнской заботой протягивала руки помощи своему младшему брату Володе.
