Read the book: «ЛЮБОВЬ ПО ОШИБКЕ»

ПРОЛОГ.Сбой в системе одиночества.

В сорок три года кажется, что все главные маршруты в твоей жизни уже давно проложены. Взрослые дети улетают из родительского гнезда в свои столичные институты, оставляя после себя оглушительную, звенящую тишину в пустой квартире. И ты остаёшься один на один со своими мыслями, чашкой чая на одну персону и затянувшимся одиночеством. Ты смотришь в зеркало на свои округлые формы, на первые робкие морщинки у глаз и думаешь, что твоё личное время уже прошло. Что впереди — только предсказуемые, серые будни. Но у судьбы на нас всегда свои, совершенно непредсказуемые и ироничные планы. Иногда для того, чтобы полностью перевернуть твою жизнь, вселенной достаточно устроить один крошечный технический сбой в базе данных курортного санатория. Один перепутанный номер, две оплаченные путевки на один и тот же двухкомнатный люкс у самого синего моря и… всего одна двуспальная кровать на двоих.

Когда за спиной закрывается дверь, а перед тобой вырастает высокий, незнакомый мужчина с невероятно красивыми голубыми глазами и задорной сибирской улыбкой, у тебя остаётся два пути: устроить грандиозный скандал или… поддаться этому безумному курортному вихрю.

Соня выбрала второй путь. Она ещё не знала, что этот бездиванный плен, весёлые кулинарные катастрофы, падения в декоративные пальмы и битва за ночные одеяла — лишь начало грандиозного проекта, который навсегда сотрет семьсот километров расстояния между Москвой и Питером. Ведь настоящая, нерушимая любовь всегда начинается с весёлого сбоя в системе…

Глава 1. Две брони на одно счастье.

Сорокатрехлетний возраст принес Софии странное чувство звенящей пустоты. Единственная любимая дочь уехала учиться в столичный институт, и просторная городская квартира мгновенно опустела. София осталась одна. Она была яркой брюнеткой среднего роста и самой обычной, но очень миловидной внешности. Её настоящей гордостью были большие, зеленоватые глаза и аппетитные, округлые женственные формы. Её легкая полноватость, точеная талия и пышная фигура всегда притягивали мужские взгляды, но после развода София закрылась в себе, полностью посвятив себя воспитанию дочери. Теперь, устав от затянувшегося одиночества, она решилась на отчаянный шаг — купила путевку на целый месяц в знаменитый приморский санаторий «Южный берег», мечтательно стремясь к покою, южному солнцу и шуму прибоя.

Территория здравницы напоминала сказочный субтропический оазис. Санаторий раскинулся на крутом прибрежном холме, утопая в изумрудной зелени вековых раскидистых кипарисов, могучих ливанских кедров и цветущих олеандров. Повсюду вились ухоженные тенистые аллеи, вымощенные светлым камнем, вдоль которых стояли белоснежные мраморные скамьи и кованые фонари под старину. Воздух здесь был особенным — густым, прогретым южным солнцем, пропитанным ароматом хвои и солоноватой морской свежестью. В самом центре парка журчал каскадный декоративный фонтан, а дорожки плавно спускались прямо к частному галечному пляжу.

Сам главный корпус «Южного берега» представлял собой монументальное белокаменное здание в стиле величественного сталинского ампира — с высокими колоннами, лепниной и ажурными балкончиками. Внутреннее убранство центрального вестибюля поражало парадной роскошью. Пол был выложен безупречно отполированным мрамором, в котором, как в зеркале, отражались грандиозные хрустальные люстры. По стенам тянулись дубовые панели, висели картины в позолоченных рамах с морскими пейзажами, а в глубоких нишах стояли мягкие кожаные диваны глубокого бордового цвета.

Для этой поездки София оделась с особой, утонченной элегантностью, выгодно подчеркивающей формы ее тела. На ней был легкий трикотажный костюм мягкого лавандового оттенка: приталенный жакет с изящным V-образным вырезом, открывающим ложбинку у пышной груди, и прямая юбка чуть ниже колен. Шею украшал шелковый платок в тон, а густые темно-русые волосы были аккуратно уложены крупными волнами. Большие зеленоватые глаза с интересом рассматривали интерьер.

За стойкой регистрации сидела молоденькая, явно растерянная девушка. Регистраторша долго стучала по клавишам, хмурилась, бледнела и вдруг испуганно округлила глаза:

— Ой… Не может быть. Извините, пожалуйста, София Николаевна?

— Да, это я, — София удивленно вскинула брови. — А в чем дело? У меня бронь на двухкомнатный люкс 312, всё оплачено еще месяц назад.

— Понимаете… — девушка испуганно посмотрела куда-то за плечо Софии. — Три дня назад у нас обновилась цифровая база данных. Произошел технический сбой системы. На ваш номер выдано… две путевки. Компьютер полностью продублировал бронь.

София растерянно моргнула:

— И где же второй отдыхающий?

— А второй отдыхающий уже сорок минут как пытается открыть эту злополучную дверь, — раздался позади неё негромкий, удивительно приятный мужской баритон с легкой иронией.

София стремительно обернулась. Буквально в двух шагах от неё стоял мужчина обычной, но очень располагающей и мужественной внешности. Он был высок, широкоплеч и статен. На вид ему было около сорока лет. Его коротко подстриженные темно-русые волосы были аккуратно зачесаны, а самым магнетическим в его облике были глаза. Они невероятно красивые, чистые, пронзительно-голубые, которые сейчас смотрели на Софию с доброй усмешкой.

Игорь был одет просто, но со вкусом, что отлично подчеркивало его высокий рост и крепкое телосложение: легкие, безупречно отглаженные светлые льняные брюки и темно-синяя футболка-поло, которая выгодно оттеняла синеву его глаз. На руке поблескивали строгие часы на кожаном ремешке.

— Позвольте представиться, ваш невольный сосед по несчастью — Игорь, — мужчина вежливо кивнул, и его голубые глаза озорно блеснули. — Я разведен, приехал отдохнуть от городской суеты, развода, работы и у меня на руках точно такой же ключ от номера 312. На ресепшене говорят, что свободных мест во всем санатории нет — самый пик сезона. Нам придется либо делить этот люкс, либо устраивать дуэль на пляжных полотенцах — с обезоруживающей улыбкой закончил свою словесную тираду сосед по несчастью.

Регистраторша чуть не плакала, умоляя их не скандалить и обещая расселить их, как только освободится хоть какая-то комната. София посмотрела на высокого Игоря, оценив его открытый взгляд, затем на испуганную девушку. Внутри неё неожиданно вместо злости проснулся давно забытый, веселый девчоночий азарт. В конце концов, этот мужчина выглядел как абсолютный джентльмен.

— Ну что, Игорь, — София с достоинством подхватила свой чемодан, и её зеленоватые глаза весело сощурились. — Думаю, обойдемся без дуэли. Ведите в наши апартаменты. Будем делить территорию согласно законам курортного гостеприимства.

Когда они поднялись на третий этаж и открыли дверь люкса, их глазам предстал по-настоящему роскошный номер. Внутренняя отделка была выполнена в пастельных, кремовых и песочных тонах. В центре просторной гостиной располагался изящный лакированный журнальный столик, среднего размера мягкий диван с бархатной обивкой цвета морской волны и два глубоких, удобных кресла. Из гостиной вела дверь в уютную спальню, где стояла всего одна большая, царская двуспальная кровать под белоснежным покрывалом. Больше никаких спальных мест в номере не было.

Огромная стеклянная дверь вела из гостиной на просторный полукруглый балкон с коваными перилами. Вид из окна открывался просто ошеломляющий: перед ними во всем величии расстилалось бескрайнее, лазурно-синее море, уходящее за самый горизонт. Солнечные блики золотыми искрами танцевали на воде, у берега мягко пенилась белоснежная волна, набегая на гальку, а внизу покачивались верхушки изумрудных кипарисов.

Игорь поставил свой дорожный баул на паркет, оглядел обстановку гостиной, заглянул в спальню, а затем повернулся к Софии и весело, заразительно рассмеялся, оценивающе и тепло разглядывая её округлую, аппетитную фигуру:

— Да-а, София Николаевна… Кровать-то у нас действительно одна на двоих. Ну, держитесь. Чувствую, этот отпуск мы с вами не забудем никогда!

Глава 2. Территориальные уступки.

Раздел территории прошёл по всем канонам классического джентльменства. Игорь, ослепительно улыбнувшись своими пронзительно-голубыми глазами, решительно подхватил чемодан Софии и занёс его в спальню.

— Даже не обсуждается, София Николаевна, — безапелляционно заявил он, нагло и весело подмигнув. — Царское ложе переходит в ваше полное владение. Я мужчина неприхотливый, командировочный, так что мой лагерь будет разбит в гостиной на диване. Постельное белье мне на ресепшене уже пообещали выдать.

София только смущённо улыбнулась, оценив этот благородный жест. Её большие зеленоватые глаза потеплели. Всё-таки сорокалетний темно-русый великан оказался удивительно порядочным соседом.

Первые комичные трудности начались ближе к одиннадцати вечера, когда пришло время, ложиться спать. София, переодевшись в спальне в уютную шёлковую ночную сорочку изумрудного цвета, которая выгодно подчёркивала её аппетитные округлые формы, аккуратно приоткрыла дверь в гостиную, чтобы пожелать соседу доброй ночи. И тут же прижала ладонь к губам, сдерживая подступивший смех.

Игорь, переодетый в домашние спортивные шорты и футболку, отчаянно пытался утрамбовать своё высокое, широкоплечее тело в изящный, но явно короткий диван цвета морской волны. Диван был рассчитан на среднестатистического отдыхающего, но никак не на сорокалетнего богатыря. В итоге голова Игоря упиралась в один жесткий подлокотник, а его длинные ноги в районе щиколоток сиротливо свисали с другого, покачиваясь в воздухе.

— Игорь… вам удобно? — едва сдерживая смешок, шёпотом поинтересовалась София, облокотившись о косяк.

Мужчина открыл один голубой глаз, скользнул взглядом по её пышной фигуре и мученически вздохнул:

— Потрясающе, София Николаевна. Ощущаю себя трансформером, которого забыли разложить до конца. Но вы не переживайте, инженерная мысль не спит! У меня есть план.

План Игоря оказался шедевром курортной архитектуры. Спустя десять минут, пока София наблюдала за процессом из спальни, Игорь придвинул к торцу дивана одно из массивных бархатных кресел. Чтобы сгладить перепад высоты, он водрузил на сиденье кресла стопку журналов «Курортный вестник», взятых с журнального столика, а сверху прикрыл всё это казенным одеялом. Теперь его ноги должны были гордо покоиться на этой шаткой конструкции.

— Ну вот, другое дело! Спокойной ночи, София Николаевна! Земляной червяк засыпает! — весело отрапортовал он, укладываясь на спину.

София, посмеиваясь, закрыла дверь, легла на огромную двуспальную кровать и впервые за долгое время заснула без гнетущего чувства одиночества.

Настоящая комедия разыгралась ровно в семь утра. София, привыкшая просыпаться рано, тихонько приоткрыла дверь спальни, собираясь на цыпочках прокрасться в ванную комнату. Гостиная была залита мягким утренним солнцем, а с балкона доносился ласковый шум прибоя. Игорь спал беззаботным, богатырским сном, тихонько посапывая. Его длинные ноги действительно аккуратно лежали на возведённой баррикаде из кресла и журналов.

София, стараясь не шуметь своими округлыми формами, сделала шаг, но… курортные тапочки, выданные в санатории, оказались предательски скользкими на лакированном паркете. Она слегка поскользнулась и, пытаясь удержать равновесие, взмахнула руками, задев краем жакета тяжелую фарфоровую пепельницу, стоявшую на журнальном столике.

Пепельница с грохотом полетела на пол. От этого звука Игорь во сне резко дернулся. Его длинная нога с силой пнула стопку «Курортных вестников». Шаткая конструкция с грохотом и треском поехала в сторону. Кресло отлетело, журналы веером разлетелись по всей гостиной, а сам Игорь, потеряв опору, с громким, предсмертным криком: «За Родину!» соскользнул с дивана и мешком повалился прямо на ковер, запутавшись в простыне как в римской тоге.

София замерла на месте, испуганно округлив свои большие зеленоватые глаза и прижав руки к груди.