Read the book: «Необыкновенное путешествие»
– И куда ты собрался ехать? На деревню дедушке? Ты же и адреса-то толком не знаешь!
– Я же говорю – меня встретят на вокзале.
– Неизвестно куда, через всю страну к незнакомым людям! – сердобольная тетка всеми силами пыталась отговорить племянника от сомнительной затеи, и Максим, хоть и держался внешне спокойно, в глубине души отчасти был с ней согласен.
– Почему неизвестно? Очень даже известно. В Солнечногорск. Это город на побережье Черного моря, и назван он так потому, что расположен на вершине холма, и почти всегда там светит солнце. Друг писал мне, что за целый год у них порой не случается ни одного дождя. Мне уже, кстати, и дорогу оплатили.
– В один конец. А ты знаешь, что билеты летом, да еще и на южное направление нужно как минимум за месяц заказывать? Вот когда тебя обратно ждать?
– Да его отцу ничего не стоит достать билет на любое число. Они, теть Валь, знаешь, какие богатые!
–Богатые! – с досадой в голосе повторила тетка. – Да может они бандиты! Богатство сейчас известно, каким путем достается. Прищучат тебя. Где потом искать?
Тот факт, что человек, пригласивший погостить, оплатил дорогу лишь в одном направлении, Максима нисколько не заботил. Главное вырваться сейчас побыстрей отсюда, из этой рутины, пока есть такая возможность. Не то, чтобы Максим полностью зависел от теткиного решения, но, тем не менее, просто так уехать, хлопнув дверью, он тоже не мог – совесть не позволяла. Уж очень они сроднились за последние годы – Валентина фактически заменила ему умершую мать. И потом, с двухлетней разницей в возрасте сестры внешне были очень похожи: круглолицые, голубоглазые, невысокого роста, невероятно общительные. И порой, всматриваясь в добродушное лицо тетки, с которого почти никогда не сходило выражение озабоченности и тревоги, Максим вспоминал дорогие черты. Открытый, немного беспомощный взгляд ясных глаз, залегшие около губ складки, и даже манера хмурить брови напоминали ему мать. И сейчас, когда ему предстояло принять важное решение, он очень боялся, что теткины весьма здравые доводы возьмут над ним верх.
– Его отец бизнесом занимается, у Антона своя машина, на ней и встретит. Поживу у них пару недель как человек и вернусь, – отстаивал свое решение Макс, на что тетка только качала головой.
– И потом я ведь не все деньги, что за последний месяц заработал, с собой заберу. То, что я тут проем за эти две недели, я лучше тебе отдам. Это ж какая экономия получается! – он пустил в ход последний аргумент. – Купишь от меня братьям и сестре что-нибудь.
Последние слова сделали свое дело – теткино лицо просветлело.
–Ладно уж, езжай! Что с тобой поделаешь!
В последнюю ночь перед отъездом Максим долго не мог заснуть. За долгие годы он привык не только никуда не выезжать из своего дома, но и подолгу не выходить из него. Удаленная работа дизайнера позволяла ему это делать: он изготавливал на заказ макеты. Его достаточно обширная клиентская база состояла из частных лиц – в большинстве своем авторов книг, желающих создать красивую обложку. Иногда удавалось заключить договор с издательством. Заработанных денег хватало на пропитание и на то, чтобы заплатить за квартиру, иногда что-то отложить . Но последнее удавалось крайне редко – сердце кровью обливалось, глядя на то, как тетка одна бьется с тремя детьми. Хоть Максим, достигнув совершеннолетия, и жил теперь отдельно, в материной квартире, однако помнил те времена, когда она, приютив его, сироту, под своей крышей, делилась последним куском, и теперь нет-нет, подбрасывал ей копейку. Купить самому себе хорошую вещь считалось для него великим праздником. Но Максим не роптал – для молодого дизайнера, недавно закончившего колледж, и такой заработок считался неплохим. Тем более работал он дистанционно, и не нужно было тратить деньги на дорогу.
Полузатворнический образ жизни уже вошел в привычку. Доходило иной раз до того, что просил соседей сходить в магазин. Да и порой просто не хотелось ни с кем общаться. Эта привычка выработалась у него еще в четырнадцать лет, когда после тяжелой болезни умерла его мать. С тех пор он замкнулся в себе – ему казалось, что никто из сверстников, да и из взрослых не в состоянии понять его. Какое всем им дело до этого неприметного парня, который и при жизни матери-то ничего хорошего не видел, а отца так и вообще знать не знал, а звался по деду – Максимом Васильевичем. Вплоть до совершеннолетия его опекуном являлась тетка, приняв его в свою большую семью. А когда Максиму исполнилось восемнадцать, он ушел жить на квартиру, оставшуюся от матери.
