Quotes from 'Три судьбы. Часть 1. Юродивая'

ангельский, за чистоту, за любовь. Ненависть

следы были единственными из человечьих, и каждый бы понял – шла она от дома до Колькиного двора. На крыльце Луша обмела валенки (в жизни так

сить. Тем более эту – чудную, глуповатую, по её мнению, девку-перестарка, которая

заждался, да и ужинать пора. Где ты бродишь, у Акима была

смотрит. Гадёныш. Наденка сгребла мешочек, сунула за пазуху, встала и пошла к дверям. В дверях остановилась

стряслось? С дитем чего, или с Нинкой? Слушаю.

брезгливо швыряя в пакеты. Иногда она замедляла темп, вытирала пальцы о грязный, как портянка фартук, отламывала здоровенный ломоть от

, неважно от чего, но смерть – вот она, ходит рядом, ждёт своего часа. И, выкрутившись из хватки Кольки, змеей изогнувшись

глотнул с удовольствием. И уже после первого глотка почувствовал, что внутри