Read the book: «Осколки Короля. Дитя двух миров»

Эльфийская утопия

Погода стояла пасмурная – в самый раз для охоты на больных псов. Если не истреблять заражённых, то инфекция перекинется на другие расы. Сами псы этим не занимались: не видели смысла бегать за себе подобными. Эгоистичная раса, заботящаяся только о себе.

На приманку в виде сгнившего мяса брела совсем небольшая стая ликанов из шести особей. На дереве в густой листве сидели три эльфа, ожидая, когда эти почти мёртвые существа окажутся с ними на одном уровне. Эльф, всё это время рисовавший портрет девушки, тут же убрал рисунок в сумку и достал оружие. Близнецы приподнялись и посмотрели в сторону стаи.

– Надеюсь, Наследный Принц сможет попасть в глаз с этого расстояния? – с издёвкой спросил Кэ́лиас.

– Ой, не знаю, Вашество! Боюсь, рука дрогнет, и я попаду в твой глаз, ведь они такие же чёрные, – с сарказмом ответил его брат Э́лиас.

– Может, начнём?! – раздражённо спросил их друг Лемуэ́ль.

Эльфы перебрались на другие деревья и начали зачистку. Первый пёс попался в стальные сети, Э́лиас с лёгкостью отправил стрелу ему в глаз. Второй пёс начал обнюхивать сгнившее мясо, и Лемуэ́ль выстрелил в его голову стрелой, смазанной специальным ядом, замедляющий восстановление организма. Двое заражённых начали обнюхивать убитого пса, и Кэ́лиас, спрыгнув с дерева, с невероятной скоростью перерезал горло одному.

– Ты что творишь! – во всё горло заорал Э́лиас, – Он может тебя задеть!

Кэ́лиас проигнорировал вопль брата и молниеносно перерезал горло второму псу. К эльфу подбежал ещё один пёс, и Кэл, оттолкнувшись от его спины, запрыгнул обратно на дерево и схватился за ветку. Взгляд Кэ́лиаса в этот момент, да и пожалуй всегда, был диким. Глаза горели, а широкая улыбка отдавала легким сумасшествием. Он славился вспыльчивым характером, а его взгляд всегда был высокомерным и гордым. Абсолютная противоположность спокойному и мягкому Э́лиасу.

– Похоже, он не слышит тебя, мой Принц, – Лемуэ́ль не скрывал своего раздражения.

Кэ́лиас, перебираясь по деревьям, уже приближался к двум последним ликанам, обнюхивавшим приманку. Эльф двигался настолько быстро, что ликаны потеряли его из виду в густой листве. Э́лиас, не дожидаясь брата, пустил стрелу в пса. Приготовившись выстрелить во второго, он увидел, что в висок этого ликана вонзился кинжал брата.

Первый этап зачистки прошёл успешно. Осталось ещё два шага: сжечь тела и очистить землю. Эльфы сноровисто облили маслом тела и подожгли их. С помощью магии они уничтожили лужи крови, иначе земля, пропитавшись ядом, начнёт погибать.

Эльфы почистили оружие и убрали всё в сумки. Осталось только подождать, пока догорят тела. Это ожидание было самым долгим этапом каждого похода. В это время эльфы отдыхали и перекусывали, любуясь природой. Кто-то сидел на траве, а кто-то лежал, наслаждаясь солнцем, вышедшим из-за облаков.

Элиас наблюдал, как брат чистит свои кинжалы. В каждом движении Кэлиаса была видна забота о его любимом оружии, выкованном собственноручно. Клинки около сорока сантиметров, рукоять – чуть больше десяти. В каждый кинжал Кэл вставил по три рубина – его любимые камни. Лук со стрелами он практически не носил с собой, но в случае необходимости стрелял великолепно.

Отшлифовав оба кинжала, Кэлиас убрал их в ножны за спину.

Элиас подтянулся к брату, шлёпнул его по затылку и спросил раздражённым голосом:

– Дебил! Ты когда-нибудь прекратишь действовать необдуманно? Твоя дикость тебя погубит.

– Отвали! – отмахнулся Кэлиас. – Всё было под контролем!

Но тут Кэл понял, что именно сказал его брат и ехидно произнёс:

– Наследный Принц произнёс слово «дебил»! Что же скажет наш любимый отец на это?

Лемуэ́ль, лежал в траве между братьями, закинув руки за голову. Он закатил глаза, понимая, что перепалка между братьями набирает обороты, и что-то тихо проворчал.

– А как отец отреагирует на твои необдуманные выходки? – парировал Элиас. Эльф лёг на землю и закинул руки за голову, повторив позу Лемуэля.

– Пф, я тебя умоляю, он даже слова не скажет, – Кэл закатил глаза. – Одарит сердитым взглядом и забудет, как всегда.

– Ты же прекрасно понимаешь, что только так он может выразить волнение за тебя, – недовольно сказал Элиас. – Надеюсь, что в скором будущем он всё же хорошенько приложит тебя по высокомерной физиономии.

– Ахаха! – в голос расхохотался Кэл. – Скорее эльфы станут смертными, чем он так сделает!

Он засмеялся ещё громче, что лишь сильнее разозлило брата. Элиас сел и оглянулся в поисках чего-нибудь увесистого.

– Угомонитесь уже! – прикрикнул на них Лемуэль.

Лем поднялся, пнул Кэла, чтобы тот успокоился и отнял у Эла камни. Такие потасовки нечасто возникали между братьями. Обычно всё ограничивалось взаимными подначиванием и сарказмом, но могло вылиться и в переходы на личности и оскорбление, перерастающими в драку. Вразумить и разнять их могли только родители. А так как они были далеко от дома, успокоить принцев стоило в начале спора.

Лему удалось закончить свару братьев, и они вернулись к нормальному разговору.

Тела ликанов догорели ближе к вечеру и настало время возвращаться в свои леса.

Путь их лежал через цветочные поляны. Запах стоял настолько сильный, что эльфы периодически останавливались, чтобы насладиться этим сладким ароматом. Синие васильки и белые ромашки, словно волны, покачивались при дуновении ветра. Шелест травы и листвы тонул в стрекотании кузнечиков, и чем ниже садилось солнце, тем громче становились насекомые.

Лемуэль сорвал ромашку и какое-то время не сводил с неё взгляд. Чуть позже он достал из сумки рисунок девушки и прикрепил цветок к верхнему уголку. Братья посмотрели на друга, но, промолчав, лишь слегка улыбнулись. Лем убрал рисунок обратно в сумку, тяжело вздохнув. Торопиться не было необходимости – ужин ещё не скоро, а сейчас взор радуется оранжево-красный весенний закат.

В лес они зашли, когда солнце почти село и наступил сумрак.

Жили эльфы в самом большом и густом Великом лесу, где среди прочих деревьев преобладали дубы. Он находился между Огненными горами и Высокими скалами.

В этих лесах обитали пять кланов. Самый главный клан, местная элита, назывался «золотой». Он состоял из эльфов с белоснежными и золотыми волосами. Второй клан назывался «тёмные». Все его жители были обладателями чёрными волосами. Третий клан – «огненные», из-за рыжеволосых, которые жили там.

Для эльфов являлось неприемлемым межклановые браки, ведь они ценили чистоту своих волос, а при таком браке у потомков цвет волос смешивался и становился неприемлемым для их общества. Именно поэтому появился четвёртый клан – «цветные». Это эльфы, вступившие в брак с эльфами не из своего клана.

Но был и пятый клан. Их не учитывали, не помогали и при встрече унижали. Даже к «цветным» оказывали больше уважения, чем к ним. Близнецы с Лемуэлем жили в пятом клане, на самом краю леса, подальше от других кланов. Их было чуть больше сорока эльфов.

Только переступив границу своего леса, братья отдали Лемуэлю сумки с ловушками, а сами пошли к родителям на ужин. Те расположились на веранде с видом на озеро. Вокруг мерцали светлячки.

Король Ба́эллам смотрел на водную гладь, но, услышав шаги сыновей, тут же повернулся в их сторону. Тёмно-синие глаза холодны и непроницаемы, а взгляд такой, что хочется опустить голову. Одевался он не по-царски, предпочитая простые тёмные штаны зелёного оттенка, рубаху с рукавом до локтя и золотые накладки с сапфиром на ушах вместо короны.

Королева Э́вали была изящна и грациозна. Улыбка её сияла, в голубых глазах теплились нежность и любовь. Платье королевы было сшито из зелёного шёлка и украшено золотым узором в виде лилий. Вместо рукавов с плеч свисали тонкие золотые нити. На ушах она, как и супруг, носила изящные накладки, только камни отличались – королева предпочитала алмазы. Шею короля и королевы украшали одинаковые подвески в виде двух силуэтов, обнимающих друг друга. Их сыновья носили такие же кулоны, подчёркивая семейные узы.

Кэл, вскользь взглянув на отца, кивнул ему в знак приветствия и сел рядом с матерью. Он посмотрел на неё и улыбнулся. Элиас же, наоборот, громко поздоровался с родителями и устроился около отца.

Кэлиас глянул на часы, висящие на стене. Стрелки показывали семь двадцать пять.

«Отлично, не поздно, – подумал Кэл. – После ужина можно выпить».

Его мысли прервал голос отца.

– Я так понимаю, вы опять ходили в соседний лес? – глядя на Кэлиаса, сухо спросил Ба́эллам.

– Всё было под контролем, – так же сухо ответил Кэл.

Элиас, услышав ответ брата, насмешливо взглянул на него. Губы его растянулись в ухмылке.

Э́вали с нежностью посмотрела на Кэла и провела рукой по его щеке.

– Мои храбрые сыновья, – с улыбкой сказала мать. – Не живётся вам спокойно.

– Ты опять действовал необдуманно, сын мой? – Ба́эллам продолжал смотреть на Кэла.

– Лучше поговори с Элом о чистоте речи, – Кэл подмигнул брату.

Король перевёл взгляд на другого сына, а Элиас закатил глаза, тяжело вздохнув. Баэллам накрыл своей ладонью руку сына и просто улыбнулся. В этот момент Кэлиас, не дожидаясь никого, начал накладывать себе запечённые овощи: нарезанные кольцами кабачок, баклажан и помидор, которые лежали в ряд. Всё это было приправлено соусом из томатного сока, сладкого перца и тимьяна.

– Я запретил вам ходить на охоту без солдат, – строго сказал Баэллам уже обоим сыновьям.

– Ф нами был Лем и мы профто офыхали, а псы неофиданно пояфились, – с набитым ртом промямлил Кэл. Отец тяжело вздохнул.

– Где твои манеры? – сквозь зубы процедил Баэллам.

Эвали попыталась смягчить гнев мужа и, взяв его за руку, мягко произнесла:

– Я уверена, что всё прошло гладко. Ведь ты всему их обучил, и они следуют твоим советам, – она глянула на сыновей. – Расскажите, как все прошло. Хочу знать подробности.

Элиас начал воодушевлённо рассказывать о зачистке.

Отец прекрасно понимал, что сыновья с другом пошли в ту часть леса специально, зная, что там они встретят заражённых. Взгляд Баэллама остановился на Кэле. Король не сомневался, что и в этот раз зачинщиком был он, а Элиас и Лем следовали за ним. Кэл владел силой убеждения и пользовался ею без зазрения совести, что Баэллам воспринимал неоднозначно.

Чуть позже к ужину присоединился Лемуэль. Друга сыновей король тоже попенял за необдуманные действия. Знал, что бесполезно, но не оставлял надежды достучаться до молодых.

После ужина Эвали взяла Кэлиаса за руку и повела его во внутренний дворик к небольшому водопаду, что вырывался из скалы, давая начало ручью. Они сели на скамью. Холодный свет луны осветил её. Их белоснежные волосы словно засветились от попавшего на них света.

Эвали не отпускала руку сына. Принц понимал, к чему всё идёт, но матери перечить не смел. Она была единственной, кому Кэлиас позволял отчитывать себя и к чьим словам он прислушивался. Отца принц любил, но любое его слово оспаривал, считая, что он слишком строг к нему.

– Ты же знаешь, что мы переживаем за тебя. Постарайся так не рисковать своей жизнью, милый, – мягко сказала Эвали, с улыбкой поглаживая его руку.

– Знаю. Я оцениваю свои силы и никогда не пойду в атаку, если это не безопасно. Я же не идиот, – произнеся это, Кэл начал оглядываться в поиске отца.

Королева улыбнулась и провела пальцами по лицу сына. Она уже привыкла к тому, что он любил использовать бранные слова, и давно перестала бороться с этим.

– Твой отец тоже был таким, – Эвали мягко улыбнулась сыну. – Его азарт, вспыльчивость и нетерпимость много раз играли против него. Он выделялся среди остальных эльфов, и именно из-за характера я полюбила его, – мама вздохнула, взгляд её пробежался по тонким чертам лица сына. – Этим ты сильно похож на него. Это вижу я, видит он. Твой отец сосредоточен на тебе, потому что знает, на что ты способен. Он знает, как легко ты можешь потерять контроль над собой, и опасается этого.

Эвали посмотрела на руку сына в своих руках, скрывая печаль в глазах. Ладонь сына в разы больше её. Как у отца. Совсем недавно сыновья вставали на носочки, чтобы поцеловать её, а сейчас ей самой приходится тянуться к ним. Она и не заметила, как быстро мальчики выросли и догнали отца по росту.

– Он очень ждал сыновей, – продолжила она, – но ваше появление на свет было сложным, и страх потерять вас делает его таким строгим. Именно страх за вас так изменил его характер. Прошу, прислушивайся к Элиасу: он умеет сдерживать свой пыл в сражении.

– Ага! Ведь у Эла глаза, как говорит отец, «цвета неба», а мои – «цвета ночи», – пробурчал Кэл.

– Тем самым отец подчеркнул ваши характеры, – нежно произнесла королева. – Ты как ночь – полон загадок, а Элиас – мягок.

Поговорили они не больше получаса. Встав, Эвали поцеловала сына в лоб и, ещё раз сказав о безопасности, ушла. Королева пошла искать мужа. Она чувствовала его беспокойство за сыновей.

Король стоял на пригорке и смотрел на озеро, в котором отражалось ночное небо. Подойдя к нему, Эвали взглянула на мужчину, которого безумно любила. Их брак длился почти тысячу лет, но она до сих восхищалась им. Мягкие скулы и чувственные губы могли бы вдохновить скульптора на создание шедевра, а царственная осанка и широкие плечи заставляли многих мужчин чувствовать себя неуверенно подле короля. Эвали порой даже не верила, что этот мужчина стал её мужем. Она всматривалась в черты его лица, тонула в глазах... и замечала волнение.

Баэллам любил сыновей и гордился ими, но ненавидел себя за то, что именно его характер передался близнецам. Эвали крепко поцеловала любимого супруга. Отстранившись, она провела рукой по его золотым волосам с нежностью прошептала:

– Милый! Скоро всё изменится. Наши мальчики обретут ответственность, что заставит их измениться.

– Именно это и страшит меня, – Баэллам положил свои руки на живот любимой. – Моё сердце предчувствует что-то плохое.

– Ты боишься, что вместо дочки у нас появится третий сын, – рассмеялась Эвали, а Баэллам с любовью смотрел на улыбку своей жены.

– Когда расскажем им?

– Предлагаю завтра за ужином, – Эвали с нежностью погладила свой живот. – Я сниму с себя браслет, скрывающий сияние крохи.

***

Кэл посидел немного, обдумывая слова матери. Он снял ленту и распустил волосы. Пряди едва касались его плеч. Длиннее Кэлиас не отращивал, чтобы хоть как-то отличаться от Элиаса. Вздохнув, он потёр лицо руками и пошёл искать брата. Кэл нашёл его в беседке в компании Лема. Улыбка сразу расползалась на лице Кэлиаса. Элиас, заметив брата, сразу понял, что тот хочет предложить:

– Вино пьёт только тот, кто не ведёт себя как малое дитя, – проворчал он. При этом вытянул ноги вперёд, положил одну на другую, а руки скрестил на груди.

– Ага! И не тот, кто корчит из себя старшего брата, – с той же интонацией передразнил его Кэл и прислонился плечом к колонне беседки, засунув руки в карманы.

– Судя по твоему поведению, так оно и есть.

– Тешь себя тщетными надеждами, – хмыкнул Кэл. – Узнать истину нам не суждено, так что просто пойдём выпьем.

– Как же вы иногда бесите, – простонал Лем и запрокинул голову назад. – Что должно произойти в ваших жизнях, чтобы вы повзрослели?

– У тебя была возможность уйти, – с издёвкой сказал Эл.

– Но ты выбрал нас, – в тон брату произнёс Кэл. – Так что пошли уже пить.

– Я приготовлю что-нибудь, чтобы не повторилась та попойка, – голос Лема был наполнен сарказмом.

Братья полностью доверяли этому эльфу. Он всегда был рядом с близнецами: от дикой попойки до кровавой резни. Их троица славилась своими походами на бешеных.

Кэл и Эл любили друг друга, но не особо это показывали. В саркастическом тоне они позволяли разговаривать только друг другу, и если кто-то другой позволял подобные речи в отношении одного из них, то того могли избить, и неважно, кто был перед ним. Конечно, за это близнецы несли суровое наказание от отца, но это не особо их останавливало. Все знали это и боялись влезать в перебранки братьев, поэтому просто звали короля с королевой, если ссоры переходили грань.

Вино братья предпочитали красное. За кружкой горячительного напитка беседа лилась, как тающее масло на сковороде. Под этот благородный напиток они приготовили овощи с травами на пару. В этот раз Лемуэль приправил кабачки тимьяном, а баклажаны мёдом и чесноком, отчего привычные продукты заиграли иными вкусами.

После недолгих посиделок троица отправилась спать.

Багровые тропы

Спустя пару размеренных дней пришла новость, что в соседнем лесу появилась очередная стая заражённых, причём в этот раз она состояла не только из ликанов, но и из оборотней. Стая была в семнадцать особей. Откуда такое количество взялось – неизвестно, ведь буквально на днях они вывели всех. Обычно появления больных псов происходили крайне редко. А тут такое количество, да ещё в кратчайшие сроки. Смешанные стаи были особо опасными: при охоте на них требовалось больше эльфов и тщательная подготовка.

Разведчики сообщили, что стая менее, чем в часе пути от них, в лесах, где эльфы обычно собирали ягоды и целебные травы. Появление там заражённых – явление очень странное, и оно могло крайне пагубно повлиять на эти места, так что медлить было нельзя. Чем дольше они там находятся, оставляя на земле части гниющей плоти, тем больше погибает природа.

Собрав всё необходимое и взяв с собой ещё восемь воинов, братья выдвинулись в дорогу. Эвали долго стояла у края леса, провожая сыновей.

Пройдя половину пути, эльфы решили остановиться на поляне перед лесом и подготовиться. Близнецы отправили разведчиков для того, чтобы точно понять, где находятся псы. На каждый вид псов требовались свои ловушки. Самыми опасными из волков являлись оборотни. Они могли крайне высоко прыгать и перебираться по деревьям. Разведчики, вернувшись, сразу сообщили:

– Там пять оборотней, а остальные – ликаны. Поведение у них непривычное, слишком агрессивное и активное, а скорость передвижения очень быстрая. Ещё вчера вечером их не было. Я вообще не понимаю, как они там оказались.

– Ты хочешь сказать, что болезнь обрела новые симптомы? – в ужасе спросил один из эльфов.

– Похоже, что да! Я впервые вижу такую активность и скорость у заражённых, – в голосе разведчика чувствовалось беспокойство.

– А разве псы не одинаковые? – удивился молодой эльф, впервые вышедший на такую миссию.

– Нет, – ответил Лемуэль. – Есть два вида псов. Первый ликаны – достаточно крупные, покрытые густой шерстью, могут обращаться в любое время. Превращаются они в больших волков, ходящих на четырёх лапах, в два раза больше обычного волка. Рост около полутора метров. Второй вид – оборотни обращаются только в ночь кровавой луны. Ходят на задних лапах. Рост достигает двух с половиной метров. Прыгают высоко. Хотя они и все похожи, но враждуют между собой. Но, подвергаясь бешенству, обращаются в волчий облик и объединяются в стаи.

– Кто взял этого юнца на зачистку? – громко возмутился Элиас.

– Прости, – поклонившись, произнёс Лемуэль. – Это я посчитал верным взять его.

Элиас был зол на Лемуэля, но доверял его выбору. Поэтому просто кивнул в ответ.

– Мда… Сложно будет с таким количеством псов, – задумчиво пробормотал Кэлиас. – Да и странно всё это.

– Может, попробовать их разделить и уничтожать по одному? – предложил рыжеволосый эльф.

– Не получится, – вздохнул черноволосый эльф, понимая, что разведка сработала крайне плохо. – Они всей стаей находятся на поляне около ручья.

Ситуация осложнилась тем, что если кровь попадёт в ручей, заражение будет колоссальным.

– Надо их выманить на поляну, где мы были пару дней назад, – все замолчали, внимательно слушая Кэлиаса. – Это даст нам возможность подготовиться. Но делаем всё тихо, не привлекая внимания, – Кэлиас поднял голову на небо и нахмурился. – Хотя это будет сложно. Сегодня на небе ни облачка.

Элиас отправил разведчиков обратно к заражённым, чтобы следить за их передвижениями, и эльфы тут же исчезли, оставив белое мерцание. Ещё двое остались с лошадьми на перевале, остальные пошли готовиться к зачистке. Придя на место, они быстро обмотали стволы деревьев шипами, а рядом на земле разложили железные сети и несколько капканов. Первоочередной задачей было обезопасить проход по деревьям, потому что оборотни могли спокойно забраться по ним и добраться до эльфов, сидящих на ветвях.

Всё подготовив, эльфы заняли позиции на деревьях, отправили сигнал разведчикам, что пора начинать. Едва яркий шар достиг макушек деревьев, появились разведчики с паникой на лицах.

– Они нас учуяли! – проорал разведчик. – Они бегут!

– Не переживайте, всё готово, встаньте на позиции, – приказал Кэл.

Кэл не успел договорить, как заражённые приблизились. Их скорость оказалась такой же, как у здоровых псов. Глаза сильно кровоточили, да и пена изо рта шла обильнее, чем обычно. Всё это указывало на то, что болезнь действительно обрела новую форму. Оборотни, учуяв запах эльфов, сразу посмотрели наверх и рванули по деревьям.

Элиас удивился, что брат начал стрелять из лука. Обычно он оставлял его на лошади, отдавая предпочтение кинжалам. Все последовали примеру Кэла, начав стрелять. Ловушки срабатывали одна за другой, но спускаться было всё ещё опасно. Приходилось тратить по несколько стрел на одного, так как псы с легкостью уворачивались, и снаряды летели мимо.

Спустя несколько минут на земле осталось три живых ликана, и тут эльфы поняли, что стрелы у всех закончились. Оценив обстановку, Кэл очень громко высказался:

– Какого хера!? Вы стрелять разучились?! У вас руки из жопы растут, что ли?! Почему так мало стрел взяли?!

– Мы оставили половину на лошадях, – еле выговорил седоволосый эльф. – Мы просто не думали, что они такие …

– Что?! – глаза Кэла источали ярость, злость и непонимание. – Вот именно, вы не думали!

Все воины, включая Лемуэля, втянули головы в плечи, ощущая гнев принца. Несмотря на большой риск, Кэлиас посмотрел на двоих мечников, приказав:

– Каждый берёт на себя по одному.

– Да! – ответили эльфы, и тут же все трое спрыгнули вниз.

– Ждём сигнала от Кэла, – скомандовал Элиас. – Надо будет действовать быстро, отрубая головы тем, кто лежит. Они вот-вот начнут восстанавливаться.

Ликаны и оборотни лежали и не шевелились. Кэл посмотрел наверх, на брата, и дал сигнал спускаться и добивать остальных. В эту же секунду Элиас в ужасе застыл. Он заметил, что два волка поднялись за спиной брата и мгновенно набросились на него. В правое плечо Кэла впились зубы оборотня, а в левую ногу – ликана.

– Беги! – отчаянно провопил Кэл, – Спаси оста…

Не успел он договорить, как оборотень вцепился когтями ему в лицо, разодрав щёку, и оторвал руку. Кэл едва живой упал на землю. Ликан отгрыз ногу принцу. Бешеные, один за другим, начали приходить в себя. Эльфы моментально оказались рядом с Кэлом, перерубив головы псам мечами, спасая принца.

Оставшиеся на деревьях эльфы мгновенно спустились на землю и ринулись в атаку. И снова крик, крик Лемуэля: его спину разорвали когти оборотня, и он упал на живот, корчась от боли, хватая ртом воздух. Оборотень мгновенно лишился головы от удара Элиаса.

Несколько минут длилась жестокая бойня. Пусть и с трудом, но всех псов снова убили: им отрубили головы.

– Сжигайте их! – заорал Элиас, вытаскивая брата из-под тел.

– Отец... будет... ворчать, – с улыбкой, еле прохрипел Кэлиас и перестал подавать признаки жизни. Элиас прислушался: сердце едва билось.

Лемуэль оказался жив, хотя был тяжело ранен. При этом было непонятно, произошло ли у эльфов заражение. Чтобы это понять, должно было пройти несколько часов. Первые признаки заражения у эльфов – это розовая пена изо рта и спутанное сознание. Вторая стадия – неконтролируемый и разрушительный поток магии из-за галлюцинаций. Последняя и самая страшная – судороги и конвульсии, после чего эльфы умирали.

Но тут не до ожиданий. Эльфы облили волков маслом и подожгли.

– Быстрее, перевязываем их и бежим к лошадям, мама сможет им помочь, – сдерживая слёзы, сказал Элиас. Он забыл об осторожности.

Кэлиаса перевязали как смогли: рука оторвана по самое плечо, но жгут наложить получилось. Ногу перетянули чуть выше колена, а голову с лицом перемотали так, что виднелись только рот и щека с левой стороны. Лему обмотали всю спину. Взяв раненых на руки, они как можно быстрее рванули к перевалу, но эльфы с лошадьми уже мчались им навстречу. Они слышали крики – деревья принесли их с ветром. Один из эльфов посадил Лема к себе на лошадь, а Элиас — брата.

Они рванули домой, попутно с помощью магии восстанавливая раненых. Эльфы не жалели лошадей и подгоняли их, чтобы те бежали ещё быстрее. Элиас особенно гнал своего коня. Сейчас каждая секунда важна. Кэл хрипел, кровь сочилась из открытых ран, и даже лечебная магия Элиаса мало помогала брату. Лему магия помогала, и кровотечение потихоньку останавливалась.

Добравшись в родной лес, принц быстро спешился и стащил брата с лошади. К этому моменту Кэл уже перестал хрипеть и издавать какие-либо звуки. Конь стоял весь в крови принца. Элиас с братом на руках побежал в лазарет. Немногочисленные жители леса стояли в ужасе от увиденного. Один из эльфов бросился искать родителей близнецов.

Элиас, подбежав к лазарету, пнул дверь ногой и ворвался внутрь. Положил брата на стол, заорал:

– Найдите мать! Живо! Он умирает! Не стойте!

Лемуэль, которого положили рядом, пришёл в сознание, открыл глаза, и его сразу унесли в другое место. Там за его лечение взялся другой черноволосый эльф по имени Тибио.

Но Кэл... Он не двигался, и сердце уже не билось. Его кожа стала бледной и безжизненной. Эл сильнее перетянул ногу и руку, чтобы хоть как-то остановить кровотечение. Повязка на голове стала тёмно-бордовой, пропитавшись кровью. Врачи, подбежав, начали залечивать раны Кэла. Сам Элиас не до конца верил в происходящее. Звуки вокруг него стали приглушенными.

Вбежали Эвали с Баэлламом. Королева, увидев сына, истошно закричала, но, подбежав к столу и собрав всю свою волю, тут же начала его лечить. Вокруг загорелся золотой свет, раны начали затягиваться. Врачи вкладывали всю свою силу, хотя они уже осознавали, что лечение не поможет принцу. Один беловолосый эльф по имени Атала, как Эвали, буквально тратил свою жизненную энергию, убивая себя.

Но Кэл так и не задышал. Он потерял слишком много крови.

Эл медленно попятился назад и упёрся спиной в стену. Он посмотрел на свои ладони и одежду. Всё было алого цвета. Его руки тряслись, а на лице застыл ужас.

Баэллам стоял с широко раскрытыми глазами, по щекам стекали слёзы, всё тело затряслось. Перед глазами всё плыло. Король начал тереть голову и тяжело дышать. Выбежав из лазарета, Баэллам резко ударил по колоне и издал нечеловеческий вопль. От его удара осталась дыра, а по колоне прошлась вибрация. По руке потекла кровь, но король даже не обратил внимание на это. Боль в сердце затуманила всё! В таком состоянии короля видели впервые, ведь его лицо всегда было спокойным и непроницаемым. Сейчас же на нём застыл ужас.

Жители со слезами смотрели на Баэллама, осознавая, что в этой ситуации они бессильны и ничем не могут помочь.

Баэллам, вернувшись в лазарет, подбежал к Элиасу и принялся его осматривать. Он хаотично трогал лицо, руки и торс сына, чтобы оценить ранения. Эл посмотрел на отца глазами, полными застывшего ужаса, и едва покачал головой, дав понять, что он не ранен. Король обхватил лицо сына и, поцеловав в лоб, прижал к себе. Эл весь затрясся в объятьях отца и заревел.

Врачи боролись за жизнь Кэла не меньше получаса и, истратив всю энергию, сидели рядом, смотря на королеву. Эвали продолжала бороться за жизнь сына и вкладывала всю свою силу, не осознавая, что Кэл уже мертв. Баэллам видел, что его жена попусту тратит себя. Отойдя от Эла, который сидел на полу, он подошёл к жене и начал аккуратно оттаскивать её.

– Моя любовь! – прошептал Баэллам. – Прошу, остановись.

– Отпусти! – Эвали, рыдая, снова и снова вырывалась из рук мужа. – Он почти задышал! Я спасаю нашего сына!

Тогда Баэллам крепко взял и обнял жену, отвернув от мёртвого сына. Эвали громко закричала. Баэллам что-то тихо прошептал ей на ухо, и она тут же замерла в его руках. Король ещё крепче прижал жену к себе и, подняв глаза, увидел тело сына. Его сердце пронзила сильная боль. Улыбка Кэла и слова «Всё под контролем» стояли эхом в его голове. Баэллам взял Эвали на руки, унёс из лазарета, и в этот момент воцарилась полная тишина. Но тихий голос Элиаса, сидевшего в углу, нарушил её. Он, крепко вцепившись в свои волосы, покачиваясь, шептал:

– Не смей! Не смей! Не смей!

Эльфы и волки

Прошли сутки после трагедии. Лемуэль не получил заражения и шёл на поправку. Черноволосый эльф-врач залечил раны, и жизни Лема больше ничего не угрожало, лишь четыре огромных шрама остались на его спине. Но он всё ещё был в тяжёлом состоянии.

Началась подготовка к похоронам принца. Эвали не отходила от тела сына. Она подобрала ему наряд: льняные чёрные штаны и белоснежную рубашку. Элиас омыл брата, а Баэллам подготовил всё к погребению. Похоронить принца решили у подножья его любимого дуба. В детстве Кэл часто прятался на нём от родителей, а повзрослев, просто любил здесь отдыхать. Это дерево росло на окраине леса, куда никто не ходил.

Четверо эльфов принесли Кэлиаса и положили у подножья дерева около выкопанной могилы. Рядом с ним присела мать и взяла сына за левую руку. Её глаза опухли и краснели от слёз, а тело сильно тряслось. За ней стоял король, положа свою ладонь ей на дрожащее от плача плечо, желая, чтобы это был просто страшный сон. У головы Кэла сел брат. Элиас всегда ходил с распущенными волосами, которые были ниже лопаток, однако в этот день он сделал тугой пучок, какой носил брат, чтобы почтить его память. Он перебирал его волосы. В голове Элиас всё повторял, что всегда завидовал его решительности, да и просто ни разу не сказал, что любит его. Сбоку от Элиаса сидел Лемуэль, который уткнулся лбом в его плечо. По щекам Лема тонкой струйкой стекали слёзы. Вокруг собрался весь клан.

Погребение началось на закате. Дно могилы было засыпано красным маком: любимые цветы принца. Кэлиаса опустили вниз и аккуратно положили на цветы. Тишина повисла в воздухе. Всё случилось слишком быстро. Эльфы не до конца осознавали проходящее. Эвали упала на колени, крича от боли в сердце. Она попросила ещё немного времени не закапывать сына.

Солнце уже зашло и на небе появились звёзды. Баэллам приказал предать сына земле. Эльфы с тяжёлым сердцем взяли лопаты и стали засыпать принца… Но из-за своего состояния они совсем не обратили внимание, что на небе появилась кровавая луна….

Забросив несколько комьев земли, они услышали волчий вой, который привёл всех в чувство. Элиас рванул к границе леса, чтобы посмотреть, что происходит. И то, что он увидел, повергло его в ужас: толпы оборотней и ликанов надвигались из Пустоши к поселению.

Их было больше сотни.

Перед стаей шли вожаки оборотней и ликанов. Элиас впервые увидел такую огромную стаю. Они, словно надвигающая тьма, несущая смерть.

– Остроухие вроде мудрые твари, но зачем они потащили раненых к себе?! Они даже не подумали о запахе! – кричал с насмешкой вожак ликанов.

– Это просто изумительно! Ни разу не пробовал эльфийское мясо, – громко прорычал вожак оборотней.

– Поверь, оно отдаёт травой, но на вкус съедобное.

– Я так понимаю, на время мы объединяемся, чтобы сожрать этих милах?! – задав этот вопрос, оборотень облизнулся.

– Но только на время. Они сами проложили дорогу к пиру, – оскалился ликан.

Псы могли объединяться в общую стаю ради одной цели – хорошенько пожрать. Эльфы быстро поняли, что пора бежать – с такой армией не справиться их маленькому клану. На помощь других эльфийских кланов они не рассчитывали. Да и далеко они были друг от друга – если помощь и придёт, то будет уже поздно. При этом они осознавали, что Владыка Эдиоре́л не расстроится, если именно этот клан исчезнет.

Надо бежать ближе к Высоким скалам. Там, где растут лекарственные травы, которые источали разную гамму запахов, как приятных, так и мерзких. Эльфы любили каждый запах, но для волчьего обоняния такая смесь была невыносима. Это изобилие ароматов выжигало им слизистые и вызывало рвоту.

Эльфы побросали всё в своих домах. Началась настоящая паника. Элиас, несмотря на своё состояние, собрал воинов и распределил на две группы. Первую он выставил перед народом, а вторую позади. Приоритетом было сохранить жизни. Принц запрокинул руку Лема себе через шею, помогая другу идти.

Псы, осознавая своё преимущество, не торопились и шли медленно, словно наслаждаясь запахом страха. Усугублялось всё тем, что сегодня ночь красной луны и оборотни были в полном обличии.

– Любовь моя, надо бежать, мы не можем взять его с собой, – трясущимся голосом сказал Баэллам. – Его тело останется здесь.

– Мы ещё даже не завершили погребение, – шёпотом произнесла Эвали.

Но всё же она послушно пошла за мужем, посмотрев на сына в последний раз. Эльфы побежали в противоположную сторону от псов, через чащу леса. Они намеревались обогнуть стаю, направившуюся в их сторону, и выйти в безопасном месте, а оттуда до скал совсем недалеко. Выбежав из леса, эльфы увидели врагов прямо перед собой. Волки окружили, и их было слишком много! А позади уже слышался вой других псов. От неожиданности эльфы окаменели на несколько секунд. Король спрятал жену за свою спину. В этот момент Элиас увидел в лице отца ту дикость и ярость, что была у брата.

– Мы не хотим кровопролития, прошу, отпустите мой народ! – громко произнёс король эльфов, взяв в руки по кинжалу.

– Да нам насрать, мерзкий эльф! – заорал один из псов.

Баэллам, поняв, что волки вот-вот выйдут из леса, приказал сыну:

– Элиас! Возьми мать и девушек с Лемом, и открой проход к скалам. Мы будем сдерживать их сколько сможем!

Элиас, послушав отца, взял мать. Эвали в ужасе посмотрела на мужа. Она только потеряла сына и не готова была потерять и его. Эльфийские мужчины тут же обнажили мечи, кинжалы и были готовы к битве, хотя осознавали, что погибнут.

Над поляной, которой предстояло стать полем брани, повисла оглушающая тишина. Исчез стрекот насекомых, а ветер словно перестал дуть. Казалось, что деревья стали давить своей массой. Но в мгновение раздался дикий рёв. Все, в том числе псы, замерли от неожиданности и страха. Элиас, окаменев вместе со всеми, не смог сдвинуться с места. Придя в себя, эльфы взглянули на псов перед собой, и поняли, что те в страхе легли на землю. На их лицах застыл такой дикий ужас, что они в прямом смысле захлёбывались слезами. Из поселения эльфов доносился грохот и страшный рёв.

Из леса начали выбегать псы в человеческом обличии, которые должны были зажать их в клещи. Они не замечали эльфов и, задыхаясь от паники, бежали к своим. Это были как мужчины, так и женщины. Им было всё равно, что на них нет одежды. Запах их страха почувствовали даже эльфы.

В этот момент эльфы поняли, что надо бы бежать, но почему-то продолжили стоять.

За волками, весь драный, выбежал вожак ликанов, размахивая руками. Ужас застыл на лице пса. Расталкивая эльфов перед собой, он задел Эвали своими когтями. Она закричала от дикой боли и упала на землю. На её боку появились три глубоких пореза, из которых потекла кровь. Она начала лечить себя, но это не помогало. В кровь попал волчий яд. К ней тут же рванули два эльфа-лекаря и начали помогать с лечением.

В ту же секунду дикий рёв повторился. Из-за спин эльфов выпрыгнул огромный зверь чёрного цвета. Он походил на оборотня, который шёл на двух задних лапах, а вот морда, напротив, была как у ликана – волчья. По росту он превосходил любого оборотня в два или даже в три раза. Это был гибрид! О таких существах боялись даже говорить, а воочию их если кто-то и видел, то в живых не оставался. От его чёрной и мощной ауры становилось плохо даже эльфам. В лапах он держал часть тела вожака оборотней, а в пасти торчала другая его часть. Он пошёл в сторону ликана, отбросив в сторону то, что держал в лапах, громко рыча.

– Молю, пощади! Пощади! – в дикой истерике повторял ликан.

Огромное существо игнорировало слова ликана. Оно медленно подходило к нему, а тот, лёжа на земле, пятился назад, выставив руку перед собой. Наверное, ликан впервые так кого-то боялся. Вдруг зверь, рыча, произнёс:

– Я голоден! – и схватил ликана за голову.

Не успел вожак вскрикнуть, как зверь откусил половину его тела. Прожевав и проглотив первую часть, он закинул в пасть оставшуюся. Доев, он издал дикий рык, от которого псы буквально вдавили себя в землю. Тяжело дыша, зверь наконец-то успокоился. Эльфы не понимали, зачем этот гибрид встал между ними и псами.

Около минуты он осматривал псов, издавая леденящее кровь рычание. После чего гибрид начал уменьшаться в размерах. Постепенно появился парень с длинными и чёрными, как уголь, волосами. Волосы медленно развевались при дуновении ветра. Тело оказалось очень крепким и мускулистым. Когда он полностью принял человеческую форму, на нём оказались штаны и ботинки. Непонятно, как одежда осталась целой, ведь при обращении в волка она рвалась. Парень повернул голову к эльфам и произнёс до боли знакомым голосом:

– Говорил же, всё под контролем!

Все ошеломлённо смотрели на принца. Ещё ни один эльф не перерождался в пса. А если обращение и происходило, то несчастные сразу умирали. Кровь эльфа и волка несовместима.

Гибрид бросился к матери, осматривая рану:

– Как ты? Как малыш!? – дрожащим голосом спросил он у Эвали.

Женщина посмотрела на сына со слезами, забыв о ране. Она начала трогать его лицо, будто проверяя, настоящий ли он.

Элиас стоял в изумлении и не понимал, чему больше удивляться: брату, который стал гибридом, или новости, что мать беременна. И откуда Кэл об этом узнал?

Эльфы начали перешёптываться:

– Яд в её крови?

– Как Принц обратился?

– Он же умер!

– Королева беременна?

– А как это скажется на ребёнке?

Все эльфы, забыв, что перед ними армия псов, смотрели на королеву и сыпали вопросами друг другу. Все были ошарашены новостью о маленьком наследнике, которому не суждено появиться на свет.

Кэл, почуяв приближение постороннего, резко повернул голову и зарычал, оголяя клыки. К ним шёл ликан. Его кожа отличалась от белой эльфийской и была, как и у большинства ликанов, светло-смуглая. Чёткие скулы, полные губы, короткая стрижка и широкий нос – всё присущее ликану. Он поднял руки кверху, боясь посмотреть в глаза.

– Кто ты такой и что тебе надо? – прорычал Кэл, а другие эльфы, достав оружие, встали перед королевой с принцем. Баэллам присел около жены и был готов защищать её.

– Меня зовут Брайн. Я генерал ликанов. Теперь наш вожак мёртв, и я подчиняюсь тебе, – дрожащим голосом ответил Брайн. – Есть средство, которое поможет твоей матери и ребёнку, но будут последствия, с которыми можно жить.

– И ты вот так сразу решил спасти мою мать?! – рыкнул Кэл.

–Теперь ты наш Альфа, и мы обязаны заботиться о твоей семье.

– Что за средство и что за последствия? И как это скажется на малыше?

– Это средство остановит процесс обращения в ликана. Её предпочтения изменятся, но она останется бессмертной эльфийкой. Малышу тоже ничего не угрожает, кроме изменений, о которых я уже упомянул.

– Я согласна, – выкрикнула Эвали, не дав кому-то что-либо произнести.

Кэл с недоверием посмотрел на Брайна, но всё же кивнул, дав добро на сомнительное средство. Он доверился матери, да и перечить не посмел. Ликан тут же дал сигнал, и из толпы выбежал местный медик с небольшой сумкой в руках. За пару метров до Брайна он остановился. Медик положил сумку на землю и раскрыл её: появилось множество флакончиков. Выбрав нужный, он протянул противоядие Брайну, боясь подойти ближе к новому вожаку.

Брайн, вздохнув, взял пузырёк и на дрожащих ногах пошёл в сторону эльфов. Они расступились, пропуская волка к своей королеве, но перед ней встал Кэл и протянул руку.

– Пусть она выпьет, через пару минут рана затянется и яд нейтрализуется, – сказал Брайн и, положив пузырёк в ладонь гибрида, попятился назад.

Кэлиас взял пузырёк. Открыв, он понюхал содержимое и протянул его матери. Эвали не раздумывая выпила жидкость. Баэллам внимательно наблюдал, как рана начала затягиваться. Король аккуратно убрал ткань от платья, а Эвали поморщилась от неприятных ощущений. Спустя пару, как и сказал Брайн минут рана полностью затянулась. Королева протянула свои руки к Элиасу с Баэлламом и с их помощью аккуратно встала. Эвали судорожно положила ладони на живот и с помощью магии проверила малыша. Услышав сердцебиение крохи, эльфийка со счастливой улыбкой посмотрела на Брайна. Она подошла к волку и обняла его.

– Спасибо! – мягко произнесла эльфийка.

Брайн оторопел, боясь сдвинуться. Псы не привыкли к благодарности. Когда Эвали отошла, а он всё ещё боялся смотреть на вожака.

– У нас есть очень старое пророчество, – наконец-то заговорил он, периодически поглядывая на Кэла. – Его нам предсказал один маг. Это было настолько давно, что мы уже и забыли про него. Но эта ночь всё изменила. Это пророчество гласит: «Травоядный станет плотоядным и, объединив народы, объединит два мира». Сначала мы думали, что это глупость и не до конца понимали, кто есть кто, но сейчас я осознал суть пророчества.

Эльфы впали в оцепенение, понимая, что сейчас произошло. Они посмотрели на принца, а оборотни с ликанами через силу подняли головы и пристально смотрели в сторону Кэлиаса.

Кэл, в свою очередь, даже не слушая эти слова, осмотрел бок матери и удостоверился, что она здорова. Он прислонил ухо к животу Эвали, проверяя как ребёнок. Услышав сердцебиение малыша, Кэл выдохнул с облегчением. Когда он убедился, что мать и малыш здоровы, гибрид встал и понял, что все замолчали. Он, осмотрев всех, подошёл к брату и, отведя в сторону, шёпотом спросил:

– Он что-то сказал? Я просто отвлёкся.

– Тебе это не понравится, – так же шёпотом, спокойно и подробно объяснял Элиас. – На тебе исполнилось волчье пророчество. Смотри, ты был травоядным, то есть эльфом, и стал плотоядным, то есть волком. Объединишь народы, то есть все виды псов, и объединишь два мира, то есть псов и эльфов.

Немного помолчав, новый Альфа широко раскрыл глаза:

– Что? Я? – заорал Кэл. – Оно мне надо?! Я не подписывался на эту херню! Я день назад был обычным эльфом, который при любой возможности хотел отказаться от правления, отдав его тебе, – голос Кэлиаса с крика срывался на рычание. Он не грезил занять место короля, желая жить вольно. – Сейчас я проснулся в могиле от дикой боли в теле, начал рвать свою плоть, при этом испытывая дикий голод. Придя в чувство и увидев, что стал гибридом, я с трудом это принял. А теперь вы мне предлагаете вести всю эту... – Кэл, показал рукой на стаю. – Вот их, стать их Королём?!

– Эта роль тебе подойдёт, учитывая твой характер, – слегка улыбнулся Элиас, пытаясь подбодрить брата, чувствуя его ужас и скрывая свой.

– А не пойти бы тебе... очень далеко, мой дорогой брат!? – рыча ответил Кэл. Он хотел выругаться, но опомнился, что рядом родители.

Кэл опять посмотрел на всех вокруг. На лице читались непонимание, страх, ярость и злость. Руками он начал тереть голову и ходить из стороны в сторону. Резко сев на землю, он закрыл лицо руками, но тут же убрав их, издал громкий рёв безысходности, от которого псы слегка вздрогнули. Сделав глубокий вдох, он встал и положил руки за голову, опустив локти вниз, посмотрел на небо. В этот момент принц вспомнил слова матери и решил попробовать следовать примеру брата, взяв эмоции под контроль. Сделав ещё один глубокий вдох, Кэл подошёл к Брайну. Волк слегка втянул голову в шею от страха, когда вожак положил руку ему на плечо.

Кэлиас начал что-то спрашивать у Брайна, идя в сторону псов, что стояли позади них. Дойдя до обеих стай, он вместе с остальными ушёл в сторону Пустоши. Волки старались держаться на расстоянии от гибрида. Оборотни и ликаны, смотря друг на друга, скалились, но всё же покорно шли за своим новым королём.

Поняв, что опасность миновала, эльфы вернулись в лес, разбирая разгром, который оставил принц. На удивление родителей, Кэлиас убил только вожаков, так как ни одного тела эльфы больше не нашли. Спустя время в поселение пришли псы со своими семьями и начали помогать в наведении порядка в лесу. Не то что бы они горели желанием помогать остроухим, скорее, исполняли приказ их Альфы. Несмотря на это эльфы заметили враждебность и отвращение во взгляде тех мужчин.

К королеве, по приказу Кэлиаса, подошли несколько медиков из псов, осмотрели её и заверили, что ребёнок в безопасности. На удивление, эти три расы – эльфы, ликаны и оборотни – не сразу, но нашли общий язык и довольно быстро всё убрали. По большей части были сломаны несколько беседок, лавочки и разбиты каменные тропинки. Да и оказалось, что несколько деревьев повреждены или сломаны. К счастью эльфов, дома не пострадали.

Женщины ликанов и оборотней удивились, что у эльфов так мало детей, всего двое, и то подросткового возраста. А на удивление эльфов, женщины и дети у псов оказались довольно милыми. Волчицы очень похожи на женщин эльфов, обуреваемые теми же заботами и страхами.

У волков никогда не было пристанища, где они могли обосноваться и создать домашний уют. Новое место вызывало в них восторг и желание остаться, особенно когда взрослые наблюдали за маленькими волчатами, которые с любопытством изучали владения эльфов.

Малыши с интересом заглядывали в окна каждого дома. Стволы дубов были настолько огромные, что внутри них эльфы вырезали дома, просторные и светлые. Вся мебель сделана из дерева, повсюду цвело много цветов. Ведя кочевой образ жизни и живя в палатках, волчата впервые так близко увидели дома. Их было всего тридцать. Практически все эльфы в этом поселении жили парами, а одинокие жили вместе. Дом короля с королевой не выделялся на фоне других домов.

По поселению поднялся шум, исходящий от малышей. Они бегали по каменным дорожкам, осматривали все беседки и лавочки, а узнав, что рядом есть озеро, тут же побежали к нему. Волчата наблюдали, с какой лёгкостью эльфы залезали и передвигались по переплетённым между собой ветвям деревьев. Недолго думая, малыши полезли за ними, но у них это получалось очень неуклюже.

Да и сами эльфы вызывали восторг у волчат. Они подходили к эльфам и просили потрогать их волосы. Оказалось, у них ходит слух, что у беловолосых эльфов волосы стеклянные и поэтому светятся при свете луны. Эльфы с улыбкой разрешали волчатам дотронуться. Малыши с осторожностью протягивали руку к волосам, думая, что они прозрачные и вот-вот сломаются. Но, прикасаясь к ним, испытывали восторг, ведь на ощупь они были гладкими, словно шёлк.

Но не все волки и эльфы разделяли это восхищение: кто-то свободно общался друг с другом, кто-то с осторожностью перекидывался словами, а кто-то вовсе держался подальше и игнорировал недругов. Ближе к рассвету, с разрешения короля эльфов, волки расположились на улице, расставив палатки и разведя костры для готовки. Понимая, что оборотни и ликаны уже начинают чувствовать голод, эльфы указали, где можно охотиться на животных.

Спустя время появился Кэл с Брайном и оборотнем по имени Курт, генералом их вида. Кожа Курта была в разы темнее, чем у Брайна. Чёрные глаза, крупный нос, полные губы, длинные и густые дреды, которые свисали с его головы.

Кэл снова собрал волосы в хвост на затылке. Парни что-то очень бурно обсуждали и при этом что-то ели. Это не было похоже на мясо, но и овощем не являлся. Оборотень попрощался с ними и ушёл к другим мужчинам своего вида.

Кэл с Брайном направились в сторону короля и Элиаса. Гибрид подошёл к отцу, не говоря ни слова, крепко обнял его и задержался на несколько секунд. Потом Кэл подошёл к брату, положил свои ладони ему на затылок, своим лбом прикоснулся к его лбу и закрыл глаза. Элиас взял брата за запястья и тоже закрыл глаза. Казалось, что они таким образом говорят между собой. Простояв так не больше минуты, они опустили руки и улыбнулись друг другу. После всего Кэл, в присущей ему манере, протянул брату сухой кусок:

– Будешь вяленую оленину? – с полной серьёзностью спросил он у Эла, но в глазах светилась издёвка.

– Нет, спасибо, я уже поел, – ответил он с такой же издёвкой, что и брат. – Может, в другой раз.

– Кстати, пап, смотри, мы стали ещё более разными, чем раньше, – обняв брата за шею, Кэл тыкал когтем в его щёку.

– Ага, а у меня теперь есть личный Волчан, – Элиас улыбнувшись, толкнул брата в бок.

– Смотри, чтобы этот Волчан не перегрыз тебе горло, пока ты будешь спать, – улыбнулся Кэл, оголяя клыки.

Братья начали подначивать друг друга.

Брайн смотря на это удивлённо спросил у Баэллама:

– И часто они так?

– Это они ещё спокойно общаются, может быть и хуже, – улыбнувшись, ответил старый отец близнецов.

Король эльфов развернулся, приглашая нового знакомого присесть в одной из беседок. Они устроились поудобнее друг напротив друга, после чего король продолжил:

– Как я вижу, вы с моим сыном нашли общий язык.

– На удивление, да! Он по духу волк, а после обращения это проявилось в его внешности, но эльфийские манеры всё же сильно видны, – спокойно сказал Брайн. – Его отношение к другим очень удивляет. Мой народ не сильно жалует слабых, особенно женщин и детей. Многие относятся к ним, как к грузу и помехе. Детей с пелёнок учат защищать себя, у нас жёсткий отбор. Если ты слаб, то ты обуза. А он же первым делом заверил всех, что его не надо бояться и если у кого-то есть вопросы, то он готов их выслушать. Увидев напуганного ребёнка, сразу подошёл, обнял, успокоил, а под конец рассмешил его, тем самым шокировав всех, – в голосе Брайна чувствовалось удивление и лёгкое непонимание, словно все его устои и традиции стёрли за секунды.

– Он так воспитан. Надеюсь, превращение в волка никак не изменит его мышления, – Баэллам с недоверием осмотрел Брайна и без стеснения продолжил, – Кстати, вы тоже меня удивили: вблизи вы выглядите совсем адекватными, да и общение с вами не вызывает отвращения.

– Не только вы удивляетесь, – усмехнулся Брайн, которого даже не удивило такое высказывание. – У всех складывается впечатление, что мы мародёры и убийцы, однако большинство не хотят бессмысленных смертей. Да и вас многие не хотели убивать. За нас решают вожаки, а мы покорно идём за ними. Неподчинение карается ужасной смертью, а вожак может убить своей аурой: под её действием мы умираем, задыхаясь от панического ужаса. Ауру Альфы я чувствовал впервые, – у волка изменился голос, и в нём почувствовался страх. Брайн нервно вздохнул и решил не продолжать разговор про силу Кэла. – Ну, а по поводу внешности. На самом деле мы очень трепетно относимся к ней. А моемся по два раза на дню. Как вы заметили, мы различаемся по стрижкам. Оборотни любят делать хвосты из дредов или кос, ликаны носят короткие стрижки.

Брайн замолчал и посмотрел на небольшое поселение. Дома, скрытые в деревьях, несколько беседок и красивые каменные тропинки. Все постройки обвивали растения. Волчицы с волчатами обеих рас с лёгкостью общались с эльфами. Ликаны-мужчины с опаской, но шли на контакт, пока оборотни-мужчины сидели у края леса со свирепым взглядом, полностью игнорируя эльфов.

Брайн задумчиво посмотрел на эльфов и их цвет волос и очень удивился, ведь знал, как их раса относится к статусу цвета.

– Вы из клана «цветных»? Почему вас так мало? – Брайн с непонимающим видом глянул на Баэллама.

– Мы клан «изгоев». Я создал этот клан для эльфов, которых отвергли в обществе и изгнали из других кланов, – пояснил Баэллам. Его голос поник, и волк заметил, с какой нежностью король посмотрел на свой народ. – Каждый эльф здесь обретает дом и становится для меня родным. Каждого из них я готов защищать ценой своей жизни.

– Получается, в каждом народе своя дискриминация, – констатировал волк и нервно сглотнул, почувствовав напряжение со стороны короля.

Неожиданно появились близнецы, ворча что-то себе под нос. Кэл плюхнулся около Брайна, положив руку ему на плечо, познакомил с братом.

– Брайн – это Элиас, Эл знакомься с Брайном.

Элиас уселся ближе к отцу и с недоверием взглянул на волка, но всё же кивнул в знак приветствия. Брайн слегка улыбнулся и тоже кивнул эльфу в ответ. Ликан нервно потирал ладони и испытывал явный дискомфорт от страха. Рядом сидел Альфа, а напротив – его отец, не менее пугающий. Да и от взгляда Элиаса по спине пробегал холодок.

Элиас же оценивающе осмотрел Брайна. На первый взгляд казалось, что он примерно того же возраста, что и близнецы. Может чуть младше их.

Баэллам рассматривал Кэлиаса и не замечал особых отличий от его эльфийской внешности. Уши остались той же длины. Глаза такие же – «цвета ночи». Овальная форма лица не изменилась. Чёткая форма скул – всё так же похож на мать. Нос такой же небольшой, да и губы остались среднего размера. А вот волосы стали длинными и чёрными, да и при улыбке виднелись клыки. Брови с ресницами почернели. Тело стало в несколько раз больше, торс и руки стали намного массивнее. На его фоне Элиас смотрелся худощаво. А на пальцах рук появились чёрные когти около двух сантиметров. Его мысли прервал Элиас:

– Отец! А когда вы собирались нам сообщить?!

– Я думаю, они хотели принести малыша в пелёнке и поставить перед фактом, – недовольно рыкнул Кэл, поедая кусок оленины. – Мол, смотрите, у нас новый член семьи.

– Вчера вечером, за ужином, после вашей вылазки. Но что-то пошло не по плану, – с сарказмом ответил Баэллам, на что сыновья улыбнулись и закатили глаза.

Элиас увидел, как Эвали попрощалась с одной из волчиц и направилась к ним. Королева подошла к Брайну и поцеловала его в макушку, ещё раз поблагодарив за спасение. Волк тут же почувствовал, как его загорелись щёки. Королева села между сыновьями:

– И на каком ты месяце? – синхронно спросили близнецы, а в голосах слышалась нотка обиды.

– На третьем. Срок небольшой, а вы всё время были заняты, – очень нежно ответила Эвали сыновьям, тем самым «обезоружив» их.

Она сняла с себя браслет и в это же мгновение в её животе загорелось приглушённое маленькое свечение.

Кэлиас, взяв маму за руку, тихо и с необычной нежностью произнёс:

– Надеюсь, это сестрёнка. Она не услышит отказа от меня.

– Я уверен, что будет сестрёнка, – так же нежно сказал Элиас и тоже взял маму за руку.

– Брайн, а откуда у вас такое противоядие от обращения? – спросил Кэл, переведя тему. – Никогда бы не подумал, что волки умеют варить зелья.

– Это противоядие сделала одна ведьма, – ответил Брайн. – Волки часто имеют близость со смертными и в порыве страсти могут укусить. Не все из нас хотят, чтобы любовники обращались. Поэтому мы и попросили ведьму сделать это зелье. Она показала, как варить его, и теперь мы сами его готовим. Главное выпить в первые пятнадцать минут.

– Ого! А ты потом покажешь мне рецепт? – воодушевлённо спросила Эвали, и Брайн одобрительно кивнул ей в ответ, а про себя подумал:

«Как же можно ей отказать?!»

Кэлиас, продолжая грызть вяленое мясо, спросил:

– Кстати, ты сказал, что у мамы будут какие-то изменения. А поконкретней можно? И как это отразится на малышке? – Он уже твёрдо для себя решил, что мать родит сестрёнку.

– Их внутреннее состояние будет схоже со смертными. Возможно, Королева начнёт есть приготовленное мясо, но есть смертные, которые обходятся без него, так что тут спорно. А вот ребёнок не сможет обходиться без мяса. Но есть ещё одно, – Брайн сделал паузу и с улыбкой посмотрел на близнецов. – Я даже не знаю, как вам это сказать. По слухам, у эльфов близость редка, а теперь всё будет по-другому. Можно сказать, что Королю придётся сложно первое время.

Брайн закончил, прикрыв рот ладонью, еле сдерживая смех.

Близнецы разразились истерическим гоготом. Он был настолько громким, что привлёк всех окружающих. Баэллам, приподняв бровь, с удивлением и лёгкой улыбкой посмотрел на жену. Эвали увидела взгляд мужа, и её лицо мгновенно залилось краской. Она сдержанно произнесла:

– Странные слухи. Эльфы желают близости не меньше волков или драконов.

– Брайн! Не верь слухам, – через смех произнёс Кэл.

Тут подошёл Лем, не понимая смеха друзей и странного взгляда королевы с королём, спросил:

– Что за истерика у вас?

– Брайн – это Лемуэль, Лем – это Брайн, – еле сказал Кэлиас, продолжая дико смеяться.

Лемуэль и Брайн встретились глазами. Перед волком стоял черноволосый эльф. Волосы с висков собраны на затылке, а в карих глазах отражалась брезгливость и отвращение к нему. Лем слегка поморщился от боли в спине, аккуратно присел около короля и снова зыркнул на волка. Брайн сразу почувствовал запах засохшей крови. Потупив глаза, резко встав, ликан направился в сторону палаток. Близнецы тут же прекратили смеяться и в недоумении проводили его взглядом. Все непонимающе переглянулись.

Брайн подошёл к волку, что дал ему лекарство для Эвали, и они скрылись в толпе других псов. Буквально через минуту ликан вернулся, держа что-то в руках. Он подошёл к Лему, протянул флакончик и дрожащим голосом пояснил:

– Это обезболивающее для твоей раны на спине. Выпей, и боль сразу уйдёт, – волк протянул флакончик эльфу.

Лем же, в свою очередь, с недоверием посмотрел на Брайна и перевёл взгляд на Кэла, который кивнул. Эльф взял флакончик у ликана и выпил содержимое. Не прошло и полминуты, как Лем почувствовал, что боль в спине исчезла. Он выпрямился, подвигал торсом и, не почувствовав боли, непонимающе посмотрел на волка, который протягивал ещё какую-то банку.

– Это мазь для спины. Наноси три-четыре раза в день, и через два дня твои шрамы полностью затянутся, но, к сожалению, не исчезнут.

Брайн всё так же украдкой смотрел на Лемуэля, а тот, взяв банку, ощутил дискомфорт, что поддался общественному мнению. Ликан, потупив глаза, снова сел около Кэла, только теперь уже ища защиты со стороны Альфы. Лемуэль встретившись глазами с Брайном, увидел чёрные глаза, полные доброты и заботы. Этот волк отличался от тех, которых он видел ранее.

***

Прошло несколько месяцев со дня перерождения принца, и он, по всей видимости, просто смирился с этом положением. Кэл совершенно не понимал, что ему делать с такой огромной стаей. Для начала он решил углубиться в их культуру, законы, привычки. Это дало свои плоды. Альфа понял разницу между ликанами и оборотнями. Ликаны с лёгкостью шли на контакт с эльфами, а вот у оборотней открыты для общения были только женщины и дети. Мужчины-оборотни продолжали проявлять враждебность, но и уйти не могли из-за страха перед Альфой.

Кэл с мужчинами два раза в день уходили на охоту. Женщины занимались бытом, а маленькие волчата не отходили от эльфов. Кэлиас вложил много сил, чтобы добиться расположения оборотней и старался проявлять гибкость в общении с ними. Он изменил большинство волчьих законов, а некоторые вовсе отменил, за что получил уважение и признание всех волков. Законы стали более понятными и простыми.

Альфа обучил стаю, как правильно пользоваться магией. Теперь, после обращения в человеческую форму, на волках оставалась одежда.

За это время живот Эвали вырос. Эльфийские врачи с помощью магии осмотрели живот королевы и обрадовали братьев. Девочка! Их счастью не было предела. Родители позволили сыновьям выбрать имя для принцессы. Оказалось, это была не самая лучшая идея.

Отцовский рык

В один из дней всё поселение содрогнулось. Ор доносился из беседки около озера. Позже раздался грохот, и с берега быстрым шагом вышел Эл с сильно разбитой губой. Лем сразу понял, что дело плохо и побежал искать Баэллама. Элиас, трогая губу, шёл в сторону жилых домов. Внезапно перед ним появился Кэлиас. У него по виску стекала кровь. Оба брата свирепо уставились друг на друга. Окружающие их эльфы схватили волков за руки и потащили назад. Оборотни и ликаны не понимали, как реагировать на данный конфликт.

– Не смей уходить, когда я с тобой разговариваю! – проорал Кэл, упёршись лбом в лоб брата.

– Толку с тобой разговаривать, если ты не понимаешь! – в тон проорал Элиас, грубо оттолкнув брата. – В имя надо вложить сердце! А всё, что ты делаешь, так это просто называешь случайные имена!

– Я вкладываю смысл в её имя! У малышки оно должно быть идеальным!

– Это тупые имена!

– Ты назвал меня тупым?

– Ты реально туп, если так решил! Имена, что ты предложил – тупые!

После этих криков братья сошлись в драке. Между ударами слышались матерные слова и оскорбления в сторону каждого брата. Со стороны бой выглядел жестким и агрессивным, однако Брайн заметил, что Кэл сдерживается, контролируя силу удара. Брайн пришёл в замешательство и ринулся разнимать братьев, но его остановил Лем, схватив за руку, а мимо них пробежал отец близнецов.

Баэллам схватил каждого за шиворот, как маленьких щенков, и растащил. Близнецы, как по команде, остановились. Король поставил их перед собой и начал отчитывать.

– Как вы собираетесь быть старшими братьями, если ведёте себя как малые дети?! – голос Баэллама был похож на рычание злого медведя.

Оба брата стояли перед отцом в кровавых подтёках, но на Кэле они мгновенно затянулись. Элиас вытер рукой кровь с виска и обтёр об кофту брата. За это Кэлиас пнул его по голени. Оба тут же получили подзатыльники от отца:

– Вам не десять лет! Кэлиас, ты за собой народ ведёшь, так веди себя как подобает королю. Повзрослейте уже и прекратите эти глупые свары! Ещё подобное повторится, я лишу вас возможности дать имя сестре и участвовать в её воспитании!

Братья неожиданно испугались этих слов. Они широко раскрыли глаза и потёрли затылки в месте удара отца. Они сделали это синхронно и с одинаковым лицом, от чего Баэллам еле сдержал улыбку. Король ещё раз отчитал сыновей, развернулся и ушёл, но улыбка тут же расползлась по лицу короля. Волки увидели нежность в его глазах.

Братья посмотрели друг на друга и одновременно показали средний палец и произнесли:

– Придурок!

И так же синхронно пошли в лазарет, чтобы обработать раны. Волки ошеломлённо наблюдали за происходящим. Спустя десять минут братья вышли уже в приподнятом настроении и с ухмылками на лицах. Брайн стоял в полном шоке и, слегка согнув руку, указал пальцем в их сторону. Лем, который всё это время стоял рядом, просто улыбнулся и пожал плечами. В этот день близнецы всё же придумали идеальное имя для своей сестры, и это был последний раз, когда братья по-крупному ссорились.

Последствие яда

Прошёл ещё месяц, и принцесса уже активно шевелилась в животе матери. Последствия для королевы от волчьего яда начались чуть позже, чем говорил Брайн. Эвали начала много есть, но не могла утолить свой голод. Ей очень сильно чего-то хотелось, но ни одно блюдо не давало насыщения.

В один из дней она почувствовала дурманящий аромат. Пойдя на его поиски, она дошла до поселения волков. По разрешению короля, они обосновались совсем рядом с эльфами.

Запах вёл королеву к одному из шатров. Волки вопросительно смотрели на Эвали, провожая взглядом. Она увидела сына, который стоял к ней спиной. Кэлиас держал в руках тарелку с едой, и аромат, исходящий из неё, сводил Эвали с ума. Волки, которые сидели за столом, с удивлением посмотрели на королеву. Это было впервые на их памяти, когда она зашла к ним во время обеда.

Эвали подошла к Кэлу и заглянула в тарелку, спросив:

– Сынок! А что у тебя там?

– Оленина с овощами, – удивлённо ответил Кэл, но Эвали уже взяла вилку и начала пробовать блюдо.

– Какая вкуснятина! – Эвали выхватила тарелку, села за стол и с жадностью принялась поглощать блюдо. Волки немного отодвинулись от неё.

Брайн слегка улыбнулся. Он сразу понял, что это принцесса требует мяса, заставляя мать есть непривычное.

С этого дня Эвали начала есть с волками. Кэлиас лично готовил для матери разнообразные блюда, следя за их качеством.

Но это оказалось не последнее изменение, произошедшее с королевой.

***

Близнецы, Баэллам, Лем, Брайн и Курт сидели вместе и корпели над выделкой кожаных полотен. Неожиданно к ним подошла Эвали с каменный лицом и сухо произнесла:

– Милый! Нам надо поговорить!

Она взяла Баэллама за руку и потащила в сторону их дома. Остальные переглянулись и ехидно улыбнулись, но промолчали. Эльфийка всё чаще уводила мужа «поговорить». Позже сыновья поняли, о каких «разговорах» шла речь.

Остальные продолжили заниматься одним устройством для волков. Они идеально подходили для решения одной важной задачи.

Брайн встал и обратился в ликана. Лем примерил на волка устройство, и оно оказалось почти готовым. Брайн с непривычки слегка оскалился на эльфа. Лем одёрнул его за ухо, на что тот недовольно посмотрел на него.

На удивление близнецов, эти двое нашли общий язык и даже стали больше времени общаться без присутствия братьев. Но вот Курт плохо шёл на контакт и в основном молчал. Он остался единственным волком, продолжающим проявлять враждебность.

Новые Короли

Спустя ещё месяц, утром, король эльфов собрал ликанов, оборотней и эльфов вместе. Все переглядывались, не понимая, что он собирается сообщить. Волчата, которые научились лазить по деревьям, забрались на ветви и устроились поудобнее. Рядом с ними сели несколько эльфов. На небольшую возвышенность очень плавно и гордо вышел Баэллам. Оглядев всех, он начал говорить:

– Я думал о своём месте Короля все эти месяцы, со дня объединения. Вчера, всё обдумав, я принял решение, которое не намерен объяснять, – голос короля был властным и поистине королевским. – Я передаю право правления в руки своему сыну Элиасу. Теперь он Король над «изгоями». Я уверен, что мой сын будет хорошим правителем.

Баэллам снял со своих ушей накладки короля и передал их сыну. Эвали последовала примеру супруга. Элиас был обескуражен действием отца, но у него были догадки по поводу его решения. Надев на одно ухо накладку, он громко сказал:

– Я принимаю решение отца, но Кэлиас мой брат и ваш Король тоже, его приказы так же неоспоримы для каждого эльфа! – и надел вторую накладку на ухо брату, чем удивил абсолютно всех, включая родителей.

Кэлиас улыбнулся, слегка поклонившись Элиасу и повернулся к народу:

– Теперь среди нас нет оборотней и ликанов: мы одна стая! Мы волки, а это – наш новый дом, – начал громко говорить Кэл. – Мы учимся жить вместе. Знаю, что это сложно, но возможно. Я не собирался вести за собой стаю волков, но Великая Мать распорядилась иначе. Мы должны принять это и двигаться дальше. Эльфы построили вам дома и рассказали о своей культуре. С удовольствием продолжим узнавать о вашей, – сделав паузу, Кэл продолжил. – Все мы знаем, как легко разрушить и уничтожить тех, кого в разы меньше. Как легко лишиться крова. А это значит, что стены нашего дома надо защищать. Все эти месяцы мы с братом работали над одним устройством, которое объединит нас в сражении. Оно поможет эльфам сидеть на наших спинах. Это даст нам возможность быстро и бесшумно передвигаться по Пустоши и лесам.

Вышел Брайн в облике ликана. На спине у него были ремни, которые проходили через плечи, грудь и уходили на спину. На спине располагалось что-то похожее на седло, и в нём полулёжа сидел Лем.

Кэл продолжил:

– Благодаря этому устройству исчезнет необходимость держать лошадей. – Он оглядел свой народ. – Я заметил, что многие все эти месяцы хорошо общались с друг другом. Есть ли те, кто готов оказаться в такой связке?

– Зачем нам это? Что это нам даст? – выкрикнул один из волков.

– У волков до хера энергии и её надо куда-то девать, – с сарказмом сказал Кэл, на что эльфы издали смешок, а волки закатили глаза и раздражённо рыкнули. – А если серьёзно, то я хочу начать искать изгоев, таких, как мы, и приводить в наш клан. Каждый эльф, ликан или оборотень должен обрести дом. Также это поможет быстрее отслеживать заражённых и не допустить ещё трагедии в этих землях, – на лице Кэла расползлась злорадная улыбка. – Да и позлить нашего ненаглядного Владыку Эдиоре́ла. Да у него жопу разорвёт от злости, когда он узнает о нашем союзе!

После этих слов Кэла у всех загорелись глаза, а дикая улыбка расползалась по лицам, ведь Владыку волки недолюбливали.

Вышли эльфы и к ним подошли как ликаны, так и оборотни. Перед королями стояло тридцать пять пар из волков и эльфов. Неожиданно из толпы выкрикнул один ликан:

– Ты по амбициям очень похож на Маркуса!

Кэл вопросительно посмотрел на волка, а Лем, сидя на Брайне, пытался сдержать смех, но он всё же вырвался. Эвали с Баэлламом прикрыли рты, сдерживая улыбку. Элиас, усмехнувшись, похлопал брата по плечу.

– Это он на меня похож, – прорычал Кэл, но тут же продолжил. – Вы сами сделаете себе такое устройство, и как всё будет готово, приступим к работе. Волки! Мой брат так же является вашим Королём, и его приказы неоспоримы. Вам всё понятно!? – выкрикнул Кэл.

Тут же поднялся дикий рык волков и крик эльфов в знак согласия. Зарычали и закричали даже те, кто держался отстранённо ото всех. Это действительно было время перемен и время новой эпохи. И отрицать это было бы крайне глупо.

На встречу с другом

Прошло восемнадцать лет

В детстве Драк просто хотел дружить, ведь какая разница, как выглядит друг: орёл или дракон. Поставив щит из крыльев, он своей спиной загородил орлёнка от гнева отца. Однако силы оказались неравны, ведь Драк был ещё маленьким. Отец извергал пламя на сына, которое не могло ему навредить, ибо драконы не боятся огня – они рождены с ним. Орлы же могут умереть от незначительного перегрева, а под потоком драконьего пламени и вовсе становятся пеплом.

Под немыслимым потоком драконьего пламени, Драк со слезами на глазах, срывающимся от крика голосом умолял отца дать уйти Филу. Перья друга начинали тлеть, а на лице от сильного жара плавилась кожа. Чтобы спасти орлёнка, Драк резко расправил свои крылья и оттолкнул Фила в сторону обрыва, давая возможность бежать.

Резко подскочив на кровати, Драк протёр слезившиеся глаза.

– Опять этот дурацкий сон, – пробормотал он.

Упав обратно на мягкую перину и потерев лицо руками, он посмотрел на часы. Стрелки показали восемь утра, а значит, что они скоро встретятся. Перед встречей Драку всегда снится этот сон и гложет чувство вины, хотя и прошло много лет. Встав с кровати, дракон подошёл к зеркалу и посмотрел на отражение. Признаков плохого сна нет: кожа здорового медного цвета, синие рога на месте, зелёные глаза со змеиным зрачком, из груди всё так же светилось вечное пламя, да и крылья всё там же – на спине. Он и сам не понимал, зачем каждый раз проверял это. Драк провёл рукой по своей щетине и тихо пробурчал:

– Завтра надо будет подстричь бороду. Не люблю, когда она сильно отрастает.

Отвернувшись от зеркала, Драк заправил постель и прибрался в комнате. Зачем, ведь для этого есть слуги? Оделся он в штаны чёрного цвета и кожаные туфли. На торс он надел специальную белую кофту, застёгивающуюся сзади на шее и на пояснице, оголяя верхнюю часть спины с крыльями. На комоде лежал серебряный овальный жетон, толщина которого была не больше сантиметра, а высота чуть больше пяти сантиметров. На одной стороне был выбит король драконов, а на другой была надпись «Властвуй и уничтожай». Драк повесил его на шею и, снова посмотрев в зеркало, вышел к завтраку.

Драк жил непосредственно в Огненной горе, в недрах которой кипела огненная вода. Раньше, она раз-два в год вырывалась из своих глубин, из-за чего всё вокруг становилось мрачным и тёмным на несколько дней. После такого в воздухе ещё долго витал пепел и сильно пахло гарью. Если в эти дни драконы не успевали покинуть гору, то им приходилось сидеть пару дней в своей комнате, наложив на дверь магию, чтобы защитить вход. Если удавалось вовремя улететь, то драконы пережидали на постах, где практически не было удобств. После этого уходило несколько дней для восстановления утраченного, ведь огненная вода выжигала всё дотла.

Сейчас драконы научились обуздывать огненную воду и уже много десятков лет в горе царило спокойствие. У её подножья тоже обитали драконы. Там находился огромный рынок, где продавалась разнообразная еда, и вся она была безумно острая. Драконы в любое блюдо добавляли острый перец и множество других приправ. Другие расы с осторожностью относились к их еде и не все могли переварить её из-за специфики её приготовления.

Одевались драконы очень ярко. Мужчины ходили, в основном, в белых штанах и в разноцветных жилетах. Женщины носили разноцветные топы и объемные штаны, а их шеи и уши украшали золотые украшения. Свои руки драконица любили разрисовывать хной.

Драк вышел к жерлу огненной горы и, опираясь одной рукой о поручень, посмотрел вниз. Огненная вода бурлила и давала сильный жар. Дракон тяжело вздохнул и скользнул в проход, ведущий в столовую. Он шёл по тёмному каменному коридору, где изредка светили зажжённые факелы. Драка такая мрачная обстановка угнетала, ведь он сильно любил яркие цвета, однако, говорить прислуге, чтобы те зажгли ещё, боялся. Он как-то зажёг несколько дополнительных факелов, после чего его отец, взяв один из них, очень доходчиво объяснил сыну, что «Чистокровные Драконы Хорошо Видят в Темноте». После отцовского объяснения Драк ещё пару дней залечивал ожоги, несмотря на то, что его организм, как ликанов или оборотней, заживает крайне быстро.

Подойдя к залу, где проходили трапезы, Драк застыл на месте. Несмотря на дрожащие руки, он заставил себя открыть дверь и войти. За столом сидел его отец Го́рдон. Только это не настоящее его имя. Дракон скрывал его, выбрав одно из более распространённых имён на Верхосе. Зачем он это сделал, Драк не знал, да и не сильно хотел уточнять, ведь сам скрывал своё имя, которое ненавидел всем сердцем.

Гордон был одним из приближенных короля драконов, а Драк – наследником его титула и места, что не радовало их обоих. Драк не стремился к власти и статусу, ведь у него были совсем другие идеалы, и это сильно злило отца.

Сев за стол и тихо поздоровавшись с отцом, Драк приступил к завтраку. На столе стояло множество разнообразной еды. Тут была и тушёная рыба, и мясо средней прожарки, и овощи с фруктами, и множество напитков. Каждый раз, задаваясь вопросом «Зачем так много, ведь они вдвоём и половины не съедают?», он начинал ковыряться в своей тарелке.

Отец что-то говорил Драку, но он не особо слушал, ведь это была очередная критика в его сторону. Драк посмотрел на Го́рдона и заметил морщину между бровей, которая стала ещё глубже. Жёлтые глаза были полны высокомерия и презрения. Драк с облегчением выдохнул, ведь он совершенно не похож на отца. Все, кто знал мать Драка, подчёркивали огромное сходство между ними.

После завтрака он направился выполнять всё, что требовалось от наследника титула генерала по боевой подготовке. В его обязанности входили ежедневные тренировки рукопашного боя с молодыми бойцами. Драк считался лучшим в этом деле. Его удары были смертоносными, и новобранцы боялись вступать с ним в спарринг. Даже опытные бойцы старались обходить Драка стороной.

Вторая его обязанность – это облёт и осмотр постовых по всей горе, тянувшейся на несколько сотен километров. На последнем посту, когда в караул заступали его подчинённые, он оставался на ночь. Под прикрытием этого Драк мог улететь на встречу с другом.

Прошло много долгих и утомительных часов, прежде чем служба закончилась. Можно было спокойно отправляться в путь. Драк, выйдя с последнего поста, поднялся на вершину горы, взлетел и направился в сторону Высоких скал. Его скорость увеличивалась с каждой секундой. Мчался дракон через Каменную реку и Великий лес эльфов.

Драк, пролетая мимо Каменной реки, подумал, что причины её появление до сих пор не известны. Кто-то говорил, что это произошло из-за извержения Огненной горы, а кто-то – что после раскола горы. Её протяжённость была около десяти километров, а ширина больше ста пятидесяти метров. Среди булыжников иногда находили красивые драгоценные камни.

Полёт до нужного места занимал несколько часов. Место отдалённое и скрытое от посторонних глаз, около Пустоши оборотней и вдали от Огненных гор. Встречались они всегда ближе к вечеру.

Драк подлетел к старой иве на склоне скалы уже ближе к вечеру, и увидел своего друга Фила. Орёл стоял, опираясь спиной о дерево. Он прикрыл глаза и засунул руки в карманы, наслаждаясь прохладным вечерним ветром, обдувавшим его. Чёрные крылья Фила, переливавшиеся синевой, касались земли в расслабленном состоянии. Услышав друга, Фил открыл глаза, повернул голову в его сторону и улыбнулся. Его крылья тут же поднялись и сложились за спиной. Шрам на лице Фила, что шёл от виска через ухо, увеличиваясь к шее и плечу, скрывали синие волосы. Жилет с высоким воротом также прятал этот изъян. Не все замечали его, но Драк знал, что этот шрам находится там, ведь он сам стал причиной его возникновения. Именно этого Драк и не смог себе простить: не защитил того, кто был дорог больше всего. Не закрыл его, оказался слаб. Это было самое яркое воспоминание того страшного дня.

С этими мыслями он подошёл к другу и обнял его.

– Может, хватит каждый раз при встрече думать о прошлом? – с теплотой спросил Фил. – Столько лет прошло.

– Я и не думал о прошлом, а просто смотрел на тебя, – буркнул Драк.

– Знаешь, может мои глаза и у́же твоих, но я всё вижу, – ответил Фил.

Не найдя, что ответить, Драк просто фыркнул, взял его за руку и потащил к обрыву.

– Ну что, готов?! Как обычно, отсюда и до водопада? – с улыбкой спросил Драк.

– Последний готовит ужин, – глядя вниз, ответил Фил.

Улыбаясь, они присели, опёршись ладонями о край скалы, одновременно досчитали до трёх и нырнули вниз. Почти у самой земли друзья раскрыли крылья и на огромной скорости полетели параллельно поверхности, прямо через ущелье над рекой. Только в эти моменты они становились счастливы, были теми, кем и являлись: свободными, без статусов, без титулов.

Пролетев ущелье, Драк с Филом взмыли к облакам над Свободными землями. Здесь можно спокойно летать и не бояться быть замеченными. Друзья летели вверх и вниз сквозь облака, параллельно друг другу. Они летели над полями и лесами, но взгляд Фила привлекла одна странная стая, бегущая по полю. Он не сразу понял, что снизил темп, вглядываясь в увиденное. Через секунду, подняв голову, с досадой осознал, что отвлёкся, а Драк был уже на довольно приличном расстоянии.

Друзья обосновались на берегу, около небольшого водопада. Солнце уже село, на небе появились первые звёзды. Драк развёл костёр, а Фил выловил две красные рыбины, почистил их и приступил к готовке. Он знал, что Драк любит острую еду, и потому для него взял особые специи. Слегка обжарив рыбу, он посыпал её этими приправами и снова положил на костёр. Себе же он сделал менее острую рыбу.

– Ты волосы отращиваешь? – спросил Драк, посмотрев на волосы орла.

– Ага! Хочу позже на затылке коротко подстричь, а на макушке отрастить вот до сюда, – Фил показал пальцем на подбородок.

– Не будь у меня волнистых волос, я бы тоже отрастил, – Драк провёл рукой по своей очень короткой стрижке.

– Кстати! Ты видел на поляне, в Свободных землях, эльфов верхом на ликанах? – спросил Фил, вытаскивая скворчащую, ароматно пахнущую рыбу из огня.

– Что? Не говори ерунды. Тебе привиделось, мы были слишком высоко, – усмехнулся Драк, голодным взглядом осматривая рыбку. – Эльфы и волки несовместимы. Они о перемирии не могут договориться, а ты про союз говоришь.

– Может, ты и прав.

– Конечно прав, а если нет, то буду должен тебе одно желание.

– Договорились, – широко улыбнувшись, Фил отдал ему готовую рыбу.

– Кстати, меньше бы смотрел по сторонам – сейчас бы не готовил. Ты слишком часто отвлекаешься во время полёта. Будь внимательнее, – Драк, жадно откусив кусок рыбы, добавил. – Хотя нет, почаще отвлекайся: готовишь просто ум отъешь!

Так они просидели всю ночь до рассвета, болтая, смеясь и не задумываясь о будущем. Делились новостями за время, что они не виделись. Драк несколько раз сказал, что завидует другу и его свободе. Говорил о том, что тоже хотел бы родиться в незнатной семье, быть свободным и улететь туда, куда велит сердце. Об удушающей обстановке в его горах, где не хватает солнца, цветов и яркости, а главное – глотка свежего воздуха. Они мечтали о том, как бы жили, если бы не было всех этих предрассудков. Как их расы вместе живут и строят дома. Но это всё лишь мечта и не больше, ведь их вражда тянется ещё с момента зарождения мироздания.

Когда наступил рассвет, пришло время прощаться. Это было трудно, ведь они понимали, что следующая встреча произойдёт нескоро. Фил не обременён государственной рутиной, потому что он обычный житель Высоких скал, и потому мог в любое время прилететь на встречу, не привлекая лишнего внимания.

– Я сообщу, когда у меня следующий караул, – с грустью сказал Драк. – Примерно через четырнадцать дней, может и раньше. Сейчас назревает какой-то конфликт, и всё больше времени уходит на пустой трёп.

– Ничего, я готов в любое время, так что буду ждать весточки, – Фил повернулся спиной и, махнув рукой, добавил, – Отцу пламенный «привет».

Не дожидаясь ответа, он взмыл в воздух и улетел к Высоким скалам. Драк только усмехнулся, посмотрел вслед другу и направился домой к Огненным горам.

Фил жил неприступных в Высоких скалах. Находились они чуть дальше Великих лесов эльфов, около Каменной реки. Их дома в скалах звали гнёздами, и в основном их строили из больших и мелких веток. Чтобы во время дождя вода не проникала внутрь, орлы всё промазывали глиной. Гнёзда крепились на откосе скалы и были не особо просторными: там хватало пространства только для небольшой гардеробной и спального места, которое каждый раз после пробуждения сворачивалось в рулон. У подножья скалы находилась просторная пещера для трапез, но, убрав столы, жители проводили там орлиные сборы или праздники.

Когда трон заняла женщина, почти везде она высадила цветы и привнесла красок в орлиное царство.

Причины и последствия

Прошло семь дней.

Драк находился на общем собрании, которое проходило в огромном зале с большим овальным столом. За ним сидели три генерала и их наследники, не скрывающие скуку. У одного из генералов рядом сидела дочь, но её отец не особо радовался этому, ведь женщины не были в почёте у драконов. Но у него не было выбора, ведь она была его единственным ребёнком. Драк с другими наследниками хорошо относились к ней, в отличии от самих генералов. Она сидела и всегда молчала, просто кивая на всё, что ей говорили. Девушка боялась даже поднять глаза и посмотреть на короля.

Драк каждый раз, рассматривая зелёные шторы, висевшие на стене, задавался вопросом:

«Зачем они тут, если нет окна?»

Другой наследник, уснув, упал со стула. Его отец, извинившись перед королём, увёл сына в коридор, после чего послышался звук шлепка. Вернувшись, парень посмотрел на Драка, и, улыбнувшись, подмигнул ему, ведь дракон был равнодушен к пощечинам. Драк ухмыльнулся в ответ, но сразу почувствовал колющую боль в ноге – это отец впился своими когтями в его колено. Молодой дракон прикрыл глаза, терпя боль и сжав кулаки. Гордон, отпустив ногу сына, посмотрел на свои окровавленные когти и, достав платок из кармана, протёр их.

Драк сразу начал кусать щеки изнутри, сдерживая слёзы от сильной боли, несмотря на то, что рана на ноге начала исчезать благодаря быстрому восстановлению организма.

Во главе стола сидел король Гю́став, видевший все издевательства отцов над своими детьми, однако относился к этому с равнодушием. Он тоже изменил своё имя для удобства других рас. В отличии от Гордона, король не скрывал своего настоящего имени – Рахул.

Но именно на этом собраний Драк услышал то, чего боялся больше всего.

– Нам надо уничтожить пернатых! Только мы имеем право быть властелинами неба! – решительно сказал король. – Эти летающие крысы сравнивают себя с нами, благородными творениями. Сколько можно ждать, когда они повинуются и преклонят колено передо мной?

– Но как мы до них доберёмся? Там земли эльфов и Пустошь псов, – констатировал один из генералов.

– Есть обход через Каменные реки, по верху лесов, – высокомерно сказал Гордон. – Наша разведка доложила, что орлы выбираются раз в неделю на Пустошь для зачистки от бешеных. Предлагаю заразить больше волков, гномов и вампиров, накормить их травами, которые вызывают агрессию. Выпускать их каждый день по пятнадцать-двадцать особей, приманивать их к скалам, чтобы орлы привлекли больше народу для зачистки. Они бросят все усилия на заражённых, и в этот момент мы нападём.

– Насколько я помню, восемнадцать лет назад ты уже заразил экспериментальную стаю и накормил какими-то травами. И я также хорошо помню, какими дикими и неуправляемыми они были. Если память мне не изменяет, ты потерял пять оборотней и двенадцать ликанов. Позже мы нашли обезглавленные и сожжённые трупы неподалёку от эльфийских лесов, – раздражённо произнёс король Гю́став. – Да, и две стаи с Пустоши пропали! Владыка Эдиорел чуть не убил тебя за это.

– Это была пробная партия. Сейчас у нас отличное средство. А те две стаи могли уйти с Пустоши в другое место, – попытался оправдаться Го́рдон.

– А если волки, гномы и вампиры прознают, что мы выводим их собратьев, делая из них приманки? – спросил король.

– Я думаю, они нарожают других. У волков вообще рождаемость настолько высока, что приводит к неминуемому голоду этой расы. Они нам ещё спасибо скажут, – Гордон не видел препятствий к достижению своих целей и мог идти в буквальном смысле по головам, выжигая всё на своём пути.

Именно это и ценил Гю́став в Го́рдоне. Они даже внешностью были похожи – злой и надменный взгляд, круглые лица и серебряные волосы, что пробивались сквозь чёрные.

Драк хорошо помнил ту заражённую стаю. Она вселяла ужас: крайне агрессивная и активная. Тела разложились намного быстрее, чем при обычном заражении. При этом они всё ещё были в сознании и испытывали дикую боль: они громко скулили и выли. Но позже, лишившись рассудка, они сбежали. Драк умолял Великую Мать, чтобы никто не пострадал от них.

Своей решительностью Го́рдон заражал всех, что приводило к страшным последствиям. Драк сидел, стараясь не выдать ужаса и паники, сковавшие его сердце. В голове снова появилась та сцена из детства. Тот геноцид, в котором погибло много орлов, и в результате которого был обнаружен спрятанный седьмой сын Владыки Эдиорела – Онис.

Выжившие орлы спрятались глубоко в скалах, но иногда они организовывали вылазки, цель которых заключалась в убийстве драконов. Мстили они тихо и незаметно. Драконы даже не понимали, что иногда кто-то исчезал, списывая это на дезертирство или случайную смерть.

Фил информировал Драка, поэтому он знал, когда и где можно летать, не боясь за жизнь. Дракон предупреждал только своих подчинённых.

Сейчас Гордон впутывает сюда и эльфов с волками. А если об этом узнают ещё вампиры и гномы, то может перерасти в межрасовые войны.

В конце этого сбора король назначил Драка главным по обороне тыла. Ему приказали собрать своё войско, распределить обязанности среди наследников и подготовится к бою.

После окончания совета Драк выбежал из зала. Он задыхался, всё тело судорожно тряслось, а сердце бешено билось. Дракон старался уйти как можно дальше от посторонних глаз. Однако он не успел далеко сбежать, так как его схватил отец за плечо и потащил в уединённое место.

– Только посмей вытворить что-то против Короля! – со злостью прорычал он сыну, всё крепче сжимая плечо, впиваясь когтями. – Только посмей сообщить своему дружку! Я чую, что вы общаетесь. Не знаю, как, не знаю, где, но я точно в этом уверен. От тебя несёт его вонью! Если только я увижу его, то на твоих глазах расчленю, выпотрошу, разрублю на куски и скормлю тебе. Не смей подставлять меня, мелкая мразь! Ты понял? – заорал Гордон сыну в ухо.

– Да, отец, – едва слышно солгал Драк, корчась от боли.

Гордон швырнул сына в сторону стены и ушёл. Он не питал к сыну тёплых чувств, виня его в смерти матери. Она умерла при родах, и, вспоминая это, Го́рдон с ненавистью говорил: «Лучше бы ты тогда сдох». Только всё это было лицемерно, ведь он сам был виновником её смерти. В состоянии сильного алкогольного опьянения, он избил жену. Из-за сильных увечий у неё начались преждевременные роды, но сама драконица не выжила. Позже Гордон рассматривал сына как продолжателя рода, но тот не оправдал ожиданий отца. Драк отказался от брака с девушкой из соседнего клана, тем самым разочаровав отца окончательно.

Против друга

Когда рана Драка затянулась, дракон встал и побежал в свою комнату. Закрыв за собой дверь, он начал метаться из стороны в сторону, пытаясь придумать план, как всех спасти. Ведь там есть и хорошие орлы, которые не хотели войны. Да и не все драконы желали битвы. Перед глазами сразу появилась картина, где отец убивает Фила у него на глазах. Ведь при малейшей возможности он это сделает. Сердце забилось ещё сильнее, а воздуха снова не хватало. Сжав рубашку на груди и хватая воздух ртом, Драк упал на колени и уткнулся лбом в пол. Удары сердца всё громче отдавались в его ушах, а дыхание становилось всё более прерывистым.

Из этого состояния его вывела маленькая птичка с запиской на лапке, севшая на его плечо. Это была птичка Фила. Драк трясущимися руками снял записку и узнал, что орлы готовят какое-то оружие, которое способно убить сразу нескольких драконов за один раз. Драк тут же ответил на письмо, рассказав, что драконы идут войной на орлов. Прицепив записку обратно к лапке, Драк отпустил птичку, прося Святых, чтобы её никто не увидел.

Восстановив дыхание и справившись с паникой, он надел маску «послушного сына» и приступил к работе. Подчинившись приказу, он всё же пошёл собирать армию и разрабатывать план защиты.

На подготовку ушло около двух месяцев, и в течение этого времени Драк с Филом не виделись. Общались они только через птиц.

Но вот и настал тот день!

Драконы полностью экипированы и готовы выдвигаться. На них надеты плотные кофты из льна, поверх – облегчённая кольчуга, сделанная гномами, и в качестве их работы можно было не сомневаться. На руках металлические наручи. На ногах кожаные штаны и дублёные сапоги до колена. Поверх сапог надеты металлические вставки. Кинжалы они крепили на пояснице, параллельно плечам. Так же делали и орлы, но никто не знал, кто первым начал их так делать.

Когда все прибыли на место, к Пустоши, у Драка сердце забилось сильнее: около Каменной реки, на другой стороне, он увидел Фила. Орлы экипировались не хуже, да и уже обратились. На головах надеты шлемы, и, похоже, их тоже делали гномы. Эти недоростки мастерили снаряжение любому, кто заплатит. На руках массивные орлиные когти и металлические наручи с острыми вставками, на которых острия около сорока сантиметров. Также всё тело облачено в доспехи. Ноги в специальных сандалиях без носков. Оттуда торчали огромные орлиные пальцы с когтями, и на каждый надеты металлические наконечники. Такие когти могли с лёгкостью разорвать плоть.

На земле установлено атакующее оружие. Оно было похоже на огромный лук со массивными стрелами. Драк нервно подумал:

«Видимо, об этом устройстве и говорил Фил в своём письме».

Он следовал их с Филом плану. Именно в этой местности должны были произойти судьбоносные изменения в их жизни.

– Вы, жалкие крысы! – прорычал Гю́став. – Подчинитесь нам, и прольётся меньше крови.

– Великая Мать создала небо для всех, и летать вольно любое существо! – в ответ заорала королева орлов Ми́на. – Я проклинаю Огненную гору за ваше пробуждение! А если ты считаешь по-другому, то лети с таким заявлением в государство Ото́рвия. Думаю, Владыка Эдиоре́л с удовольствием послушает тебя.

– Мелкая летающая крыса! Сдохни! – прорычал Гю́став и превратился в огромного чёрного дракона.

Все, как по команде, полетели друг на друга. Как и король, несколько драконов обратились в огромных существ. Драк с наследниками и со своим войском остались на месте ждать сигнала. Их задача состояла в прикрытии тыла. Внутри всё сжималось от боли. Он смотрел, как королева Мина лавировала между драконов, оставляя глубокие смертельные порезы на их теле. Её зелёные длинные волосы были собраны в тугой хвост, а жёлтые лисьи глаза источали ярость. Она была очень красива. Мина ненамного старше Драка с Филом и трон заняла чуть больше двадцати лет назад. Однако, несмотря на свою юность, много раз пыталась заключить мир с драконами.

Выбор

И вот долгожданный сигнал, в виде блика около леса эльфов. Он означал, что все на месте и готовы к дезертирству.

В ту же секунду Драк заметил, что его отец полетел к Филу. Быстро отдав приказ воинам брать всех и лететь в сторону Свободных земель, Драк изо всех сил помчался к другу.

Фил пытался увернуться от огневых шаров, которыми атаковал его Гордон. Орёл летел сквозь воинов, подальше от боя, но столкнулся с другим орлом и потерял равновесие. Как же сильно билось его сердце в тот момент. Из-за страха удары сердца отдавались в ушах.

Фил вовремя заметил Гордона за спиной и успел увернуться от удара. Кинжал задел крыло, и несколько перьев полетели вниз. Фил пытался между маневрами наносить удары кинжалом в ответ, но он не являлся воином. Против генерала драконов у него не было никаких шансов. Всё, что он мог сделать, так это просто уворачиваться. Гордон наносил удар за ударом и настолько быстро, что ещё несколько раз задел крылья и оставил пару ран на теле орла. Фил еле успевал следить за кинжалом.

Внезапно Фил почувствовал руку на своём горле. Дракон сильно сжал шею орла, с яростью в глазах замахнулся и ударил кинжалом. Острие, прошедшее сквозь чью-то внезапно появившуюся ладонь, остановилось в сантиметре от глаза Фила. Кровь закапала орлу на лицо. Гордон тут же отпустил Фила и отлетел в сторону, снесенный резким ударом чьей-то ноги. Всё произошло настолько быстро, что Фил не сразу осознал, что его уже держала огромная лапа. Глаза Гордона налились злобой и ненавистью. Фил узнал этот взгляд: так он смотрел только на своего сына. Орёл понял, что его спас друг и, посмотрев наверх, он увидел синюю морду дракона, в груди которого загорелось пламя.

– Не смей! Трогать! Моего! ДРУГА! – на последнем слове Драк издал рык и изверг сильный поток пламени в Гордона.

От мощного огня дракон отлетел в отряд воинов. Глаза Фила расширились от удивления, ведь он впервые увидел друга в ином обличии и в таком сильном гневе. Драк помчался прочь. Он настолько сильно сжал Фила, что орёл почувствовал дискомфорт в крыльях. Ближе к лесу Драк вернулся в человеческую форму, но Фила так и не отпустил, обняв двумя руками. В лесу он летел на огромной скорости, огибая деревья. Когда поле брани осталось далеко позади, Драк приземлился, отпустил друга и попытался отдышаться, упершись руками в колени.

– Тебе идёт новая стрижка, – Драк посмотрел на Фила и поднял большой палец кверху.

– Ты мне уже дважды жизнь спас, – тихо сказал Фил.

– Пусть со мной делает, что хочет. Но к тебе он не притронется, – Драк выпрямился и похлопал друга по плечу.

Фил посмотрел на руку Драка и увидел, как из неё торчало сломанное остриё кинжала.

– Твоя рука! Её надо… – Фил не успел договорить.

– Позже! Сейчас летим ко всем! Времени мало! – обрубил Драк и резким движением вытащил метал из своей ладони.

Друзья тут же расправили крылья и направились к дезертирам. Долетев до края леса, Драк и Фил увидели, что там их ждут и орлы, и драконы, а с собой у них только самое необходимое. Как только дезертиры увидели своих предводителей, тут же расправили крылья и полетели за ними.

– Какой твой план? – нервозно спросил Драк, сжимая рану на руке.

– План один – мы летим к Маркусу! – с серьёзным лицом сказал Фил.

– Что? Его земли хер найдёшь.

– Найдём, я знаю где они, я много лет искал и нашёл. Просто доверься мне.

– Довериться? Да я за тобой на дно морской пучины погружусь. Навстречу переменам, пернатый!

В неизвестность

Дезертировали сорок пять драконов и тридцать восемь орлов. Радовало то, что за ними не было погони. Может, просто не заметили их исчезновение в разгар битвы.

Они остановились на топях. Здесь, в основном, обитали заражённые, доживая свои последние часы жизни. Идти тут необходимо было крайне аккуратно, ведь земля рыхлая и могла утащить в свои недра. От болот шёл сильный запах разложения и тухлятины из-за множества трупов.

Здесь рос багу́льник, и его белоснежный цветонос был очень красивым. От него исходил очень приятный аромат, но спустя время начинала сильно болеть и кружиться голова. В несших кругах это растение использовали для получения эйфории – организм расслаблялся, вызывал головокружение, лишая всех чувств. Также тут росли кусты брусники и голубики, однако, к сожалению, самих ягод ещё не было. Здесь было опасно, но, отойдя подальше от цветов багу́льника, они нашли лучший вариант для привала.

Обнаружив глубокую пещеру и тщательно изучив её на наличие жизни, дезертиры приняли решение заночевать. Расположившись, драконы разожгли небольшой костёр своим пламенем, чтобы дети могли согреться. Вокруг него выложили камни, чтобы он стал ещё сильнее, да и драконье пламя отличалось от обычного огня. Главная особенность – от драконьего пламени не выделялся дым. Лишь от одного костра вся пещера быстро нагрелась. Готовить еду опасно – это могло привлечь внимание животных или другие расы, у которых острое чутьё. Беглецы ели сушёную и вяленую пищу.

Драк с наследниками переоделись в обычную одежду, а из старой они соорудили большое полотно и закрыли им вход в пещеру. Военные жетоны, что висели на их шеях, они кинули в костёр. Два наследника забрали с собой своих матерей, уставших от тирании собственных мужей.

Драк сидел перед костром и смотрел, как плавится его жетон, пока Фил обрабатывал его руку, хоть она и почти зажила. Орёл пытался хоть как-то отблагодарить за своё спасение. Он промыл рану друга, наложил мазь для быстрого заживления и аккуратно заматывал ладонь. Закончив, Фил посмотрел на Драка и увидел умиротворение на его лице. Орёл уткнулся лбом в плечо дракона, а Драк, не сводя взгляда с костра, положил свою голову на макушку Фила.

Ближе ко сну они распределили постовых на ночное дежурство. Дежурили они по два часа и по четверо: два дракона и два орла. Ночь выдалась тёплой и спокойной, небо было ясным, а луна хорошо освещала всё вокруг. Но едкий запах, исходящий от болот, не давал хорошо выспаться.

Наутро, как только солнце появилось на горизонте, все начали собираться, чтобы продолжить путь. По словам Фила, лететь придётся весь третий месяц весны, но таким медленным темпом, как сейчас, это могло занять больше времени. Как назло, всё небо затянуло облаками. Идти пешком в этой обстановке было безопаснее. О разделении не могло быть и речи. Драк понятия не имел, куда идти, а Фил интуитивно знал путь. Он объяснял, что, скорее всего, на информации лежало заклинание во избежание утечки.

Пройдя болотистые места, они вышли на Свободные земли, но взлетать не рискнули, так как облака стали ещё гуще. Обычно в этих землях проходили переговоры, тут даже враги становились приятелями. Раз в сто лет, во второй месяц лета, здесь собирались все четыре государства и праздновали День Великой Матери. Такой пир длился семь дней, и в течение этого времени запрещалось применять любой вид насилия. Народы надеялись увидеть прародительницу Аза́аель, бесследно исчезнувшую много веков назад.

Идя по Свободным землям, дети бегали вокруг родителей и собирали цветы, женщины собирали растения для еды, ведь под конец весны травы набирали силу. Орлы собирали ещё и жуков, ведь те были для них деликатесом. Их складывали в специальную коробки: там насекомые могли долго оставаться живыми. Но мужчины оставались бдительны – нельзя расслабляться. Облачная погода держала всех в напряжении, ведь над облаками могло происходит всё, что угодно. Периодически Фил отправлял на разведку своих воробьёв, которых по Верхосу было очень много. Маленькие и неприметные крохи могли разведать всё необходимое, не привлекая лишнего внимания.

Дальше дорога вела через пещеры гномов. С ними надо быть всегда настороже, ведь никто не знал на чьей они стороне. Вслух они твердили, что держат нейтралитет. Правда ли это – знала лишь одна Великая Мать. Полурослики всегда были очень алчными и готовыми сдать собственную родню, если им заплатят. Гор, где обитали гномы, было много, а им нужна лишь одна. Фил отправил воробьёв к пещерам, ведь им, по удивительным причинам, он смог объяснить куда лететь.

– Нам надо найти место для привала на ночь, – сказал Фил, – Нельзя заходить в леса в тёмное время. Предлагаю обосноваться у ручья, наловить рыбы и приготовить её.

– Согласен! У ручья можно поохотиться на кроликов. Думаю, надо ещё и запастись едой, – кивнул Драк, при этом его живот издал урчащий звук при разговоре о еде. – Кстати, где вообще находятся земли Маркуса? И через какие именно пещеры надо идти? Их ведь много. Или ты вообще не можешь объяснить?

– Вообще не могу. Я просто знаю путь, а когда пытаюсь сказать про него, то мысли путаются. Но я точно могу сказать, что мы пойдём через Смертельную чащу. Там есть особая тропа. И вот с этим у меня проблема. Я не знаю, где она, – у Фила чувствовалось беспокойство в голосе.

Драк шёл вперёд с широко раскрытыми глазами. В его голове творился полный хаос. Эхом отдавались голоса народа вокруг него. Мало того, что они пойдут через гномов, где их сдадут при любой возможности, а где они, там и смертные, от которых вообще непонятно, чего ожидать. Они могут принять и обогреть, либо закидать стрелами и сжечь. Так всё это дополнялось ещё и Смертельной чащей.

Этот лес славился тем, что в нём обитали самые жестокие и невиданные твари. Он был густым и непроходимым, а из глубин исходили леденящие кровь звуки. Этот лес простирался на огромной территории, и никто понятия не имел, что за ним. На его фоне Великие леса эльфов казались небольшим лесочком. Конечно, может это и слухи, но из тех, кто рискнул туда войти, в живых уже никто не возвращался. Над этими лесами даже птицы не летали.

– Смертельная чаща, – прошептал Драк. – Другим путём никак? Она же огромная! Может, есть другая дорого? Я более-менее представляю, как мы дойдём до леса, но как мы пройдём через него? Откуда у тебя такая информация? Откуда ты вообще знаешь, что именно так надо идти?

– Прошу, успокойся, я и сам сильно переживаю за этот путь, но, найдя тропу, мы спокойно выйдем из леса. А информация у меня непосредственно от Вики. Я получил данные, когда она последний раз приходила к скалам и забрала несколько орлов с собой. С ней был ещё волк, только я не понял ликан это или оборотень. Она сказала, что это самый короткий путь. Можно пойти в обход, но на это уйдёт около четырёх или пяти месяцев, и придётся пройти государство Ото́рвия и ульи вампиров.

– Вики? Это же одна из приближённых Маркуса? – перебив Фила, спросил Драк.

– Да! Очень эффектная девушка, – Фил улыбнулся, вспоминая Вики.

– А волк? Тоже приближённый Маркуса?

– Похоже. Он был не особо общительным, – Фил потёр шею вспомнив, как при одном взгляде на волка по спине пробегал холодок. – Я тогда подошёл к ним. Это было через пару дней после нашей последней встречи. Они звали меня с собой, но я сказал, что без тебя я не уйду. Тогда она поцеловала меня в лоб, и я увидел дорогу. Всё, что мы можем в данный момент – просто идти. Уже на месте будем разбираться с тропой. Сейчас нам надо дождаться моих птиц и пройти гномов. За смертных я переживаю меньше всего.

Драк просто продолжал идти молча. Говорить что-то было бессмысленно: на родине они уже считались дезертирами и возвращаться было самоубийством. Значит, у них один путь.

Шли они не очень быстро, так как силы не до конца восстановились после затяжного полёта. Приближался вечер и подходило время для привала перед выходом из Свободных земель. Пока все шло слишком гладко, и это настораживало абсолютно каждого. Они остановились около ручья, как и планировали.

Пернатые наловили много рыбы, часть приготовили и съели сразу, а часть оставили в дорогу, немного завялив её. Некоторые драконы, питающиеся мясом наловили мелких зверей, приготовили их и сразу всё съели. Дежурные, сторожившие сон остальных, вставали в таком же порядке, но в эту ночь произошло кое-что очень странное.

Один из орлов-часовых услышал шорох. Тихо окликнув других, он головой показал в сторону, откуда исходил звук. Постовые подошли и замерли. Все четверо стали тереть глаза, ведь они не поверили в увиденное. На их лагерь смотрели шесть глаз, и слышалось тихое рычание. Орлы ещё сомневались в увиденном, но драконы, благодаря своему острому зрению в ночное время, отчётливо видели, кто стоит по ту сторону реки. Они стояли в чаще леса за кустами, осматривая ночующих, а позже ушли и более не появлялись. Дракон и орёл бесшумно проследовали за странными наездниками, но, не увидев от них угрозы, вернулись обратно.

Постовые наутро всё рассказали Драку с Филом.

– Их было шестеро, они просто смотрели, иногда переговаривались между собой, – с беспокойством рассказывал один из постовых. – Но главное, это то, кем они являлись. Я думал, мне померещилось, но другие видели то же, что и я. Это были эльфы, – сделав паузу, орёл будто пытался сам поверить в увиденное. – Эльфы сидели на ликанах, как на лошадях. Такое невозможно! Я сначала подумал, что это шкуры животных, но нет. Они разговаривали с ними.

Драк озадаченно посмотрел на Фила, вспомнив их последний полёт. Другие тоже пытались осознать услышанное. Все знали, что эльфы не могут сосуществовать с ликанами и оборотнями, у них взгляды на жизнь совершенно разные.

Ото всех посыпались вопросы:

– Может, они каким-то образом заключили союз?!

– Как это им удалось!?

Прищурив глаза и с лёгким недоверием, Драк сказал:

– Похоже, я тебе должен одно желание, но это не точно. Когда сам увижу, только тогда поверю.

– А может, они всё же догадались о экспериментах драконов, и что они причастны к заражению нескольких рас, поэтому объединились? – спросил Фил. – Ты же говорил, что часть волков пропала, а следом и две крупные стаи.

– Всё возможно, но это было восемнадцать лет назад, – с горечью ответил Драк. – Тогда восемь «золотых» эльфов заразились этой дрянью. Отец долго перед владыкой оправдывался.

– Хотя, если подумать, то и наш союз тоже считают невозможным, – посмеялся Фил.

Все вопросительно посмотрели на друзей. Фил рассказал про их полёт с Драком, про то, что видел, как по Мирным землям передвигались эльфы верхом на ликанах. Он пояснил, что не заострил внимание на этом, так как они летели высоко и на большой скорости, и сам подверг сомнению увиденное. Но сегодняшняя ночь дала понять, что ему это не померещилось. У всех тут же возникло ещё больше вопросов.

На мгновение Драка осенило. Он вспомнил, что к ним в горы когда-то приходил король гномов Ро́ид. Он заключил сделку между драконами и гномами. Благодаря этому доспехи стали прочнее и качественнее, но потом он, похоже, то же самое сделал и с орлами. Этот вывод напрашивался сам собой, при одном взгляде на броню орлов. Ройд понравился Драку, и гном даже предложил молодому дракону обращаться за помощью, если будет проходить через его пещеры.

– Точно! – радостно закричал Драк, все тут же переключились на него, не зная, что он уже думает о другом. – Король гномов, Ро́ид, он хороший гном, он сможет нас приютить у себя. Если мы вдруг пойдём через его пещеры, конечно.

– Не выйдет, – с грустью сказал орёл, один из приближённых королевы Мины. – Там сейчас правит другой король. Ро́ид много лет как покинул свои пещеры. У него произошли разногласия с другими королями гномов. Его сын, как бы это глупо ни звучало, полюбил эльфийку. Король принял любовь сына и ушёл в неизвестном направлении. Другие гномы посчитали такую любовь извращением.

– Драк, ты слишком наивен. Не думаю, что сейчас нам надо у кого-то останавливаться. – спокойно сказал Фил. – Тем более у гномов.

– Не веришь ты в доброту, – Драк рассмеялся. Он понял, что сказал глупость.

Драк больше переживал за детей. Посмотрев на них, он слегка улыбнулся. Он знал, что им будет тяжело, но верил в малышей. Их не так много. Детишки беззаботно баловались у ручья, кидая камни. Маленький дракон кинул камушек, но это получилось настолько неуклюже, что камень попал прямо по его макушке. Другие малыши тут же бросились успокаивать друга, увидев слёзы на его глазах. Один мальчишка-орёл протянул мальчику-дракону здорового жука. Дракончик, откусив, тут же выплюнул, сморщив лицо. От этих озорников исходило очень много шума.

Собрав провизию, они выдвинулись к пещерам гномов. Весь путь занял девятнадцать дней, в течение которых Драк и Фил практически не сомкнули глаз. За этот путь Фил понял, что стал предводителем у орлов. Все пернатые безоговорочно слушались его. Это не особо радовало, но он хотел спокойствия для тех, кто пошёл за ним. Хотя не было смысла сильно беспокоиться, так как, дойдя до места, он передаст народ в руки Маркуса. Сейчас главная задача – дойти.

***

Погода стояла ясная, да и далеко они ушли от своих земель, поэтому крылатые все же рискнули подняться в небо. Тем самым они сократили время своего пути.

Фил любовался полями под ними. Они придавали умиротворение и покой. На одном из них стоял табун диких лошадей. Леса и озёра с этой высоты казались маленькими, а величественные горы словно были покрыты зелёным ковром. Фил почувствовал странные эмоции внутри себя. Они переполняли его. Чем больше он размышлял о землях Маркуса, тем сильнее его мысли путались. Это было чувство неизвестности и при этом спокойствия.

Фил посмотрел на стаю, что летела позади него, и их лица сияли. Крылатые заметили, что Фил смотрел на них, и сразу одарили его счастливыми улыбками. Фил развернулся, посмотрел прямо на Пустошь, которая была огромна. Он сразу почувствовал, что, пролетев Пустошь, они как раз выйдут к нужной горе.

Орёл полетел к другу, чтобы сообщить ему о Пустоши и о горе. Драк летел чуть впереди него. Подлетев, Фил впервые за всю дружбу с Драком увидел его счастливую улыбку. Дракон летел, периодически закрывая глаза.

Драк не думал о будущем. Ему было хорошо здесь и сейчас. Он наслаждался свободой, о которой так давно мечтал.

Фила охватила ностальгия об их встрече после геноцида. Они встретились спустя тридцать лет.

Ностальгия

Воспоминание Фила

Филу только исполнилось сорок лет, а Драку было тридцать девять. Орёл вступил в отряд по зачистке от заражений. На одной из вылазок, ближе к вечеру, орлы обнаружили большое скопление больных чуть дальше Каменной реки, ближе к морю. Отряд Фила по чистой случайности зашёл на территорию драконов. Как и ожидалось, их заметили и схватили, отвели на ближайший пост, завели в невысокую гору и, пройдя небольшой коридор, они попали в комнату. Там стоял только стол со стулом, а на столе лежали какие-то бумаги. Драконы громко позвали командира, перекрикиваясь между собой. Фил мысленно прощался с жизнью. Хотя драконы, на удивление орлов, обращались с ними очень деликатно, орлов даже не связали и не поставили на колени.

В коридоре послышались быстрые шаги. В комнату зашёл главный дракон. Фил наклонил голову, пряча лицо за волосами. Он понимал, что если это Гордон, то его точно ждёт смерть. Дракон-командир прошёл мимо Фила, но резко остановился и медленно подошёл к нему. Орёл боялся поднимать голову. Ноги, которые видел Фил, остановились перед ним. Появилась мужская рука, которая взяла орла за подбородок и приподняла голову. Фил зажмурился, страх сковал его, но он резко раскрыл глаза от крепких объятий. Он не понимал, что происходит, но почувствовал, как пальцы дракона сжались на его спине. Дракон отстранился, и Фил увидел, что перед ним стоял его дорогой друг. Друг, который рискуя своей жизнью спас его. Руки орла затряслись. Фил крепко обнял Драка, пытаясь сдержать слёзы, что уже текли по его щекам.

Орлы пробыли на этом посту до рассвета. Оказалось, что Драк, как и Фил, собрал вокруг себя тех, кто поддерживал идею мира между их расами. Драк увёл Фила в другую комнату и там дракон разрыдался, прижимая к себе друга. Он сильно переживал, удалось ли Филу спастись, как и о том, что отец чуть не убил за его спасение. Драка спас король Гюстав, который вмешался в процесс избиения. Взамен, Драк стал наследником отцовского титула, а позже командиром постов по всей Огненной горе. Гюстав видел потенциал в юном драконе и желал его видеть на месте генерала.

Фил же рассказал, что когда Драк сбросил его со скалы, то орёл вывихнул плечо, ударившись о выступ. После он смог скрыться и найти выживших орлов. Сразу после того, как орлы обосновались на Высоких скалах, Фил стал жить в общем гнезде с другими детьми, которые тоже потеряли отцов и матерей. Как только он достиг восемнадцати лет, то построил себе отдельное гнездо.

Драк, услышав о смерти родителей Фила, заплакал ещё сильнее и стал просить прощения. Хотя их убили другие драконы, Драк чувствовал именно себя виноватым в их гибели. Фил с теплотой посмотрел на друга и понял, что он совершенно не изменился. Вера в окружающий, доброта, сострадание и мягкость заполнили сердце Драка.

На рассвете Драк проводил Фила и его друзей до границы. Фил отдал одну из своих птиц Драку, и их общение восстановилось.

Гномья гора

Крылатые долетели до Пустоши и запасы, собранные около реки, очень помогли в эти дни. Эта место образовалось во время Первой войны, когда драконы подговорили вампиров и волков пойти против других рас. Битва как раз проходила в этих землях и уничтожила всё, превратив местность в большое и пустующее поле, местами разбавленное небольшими лесами. Солнце выжигало всё своими лучами, а на всей Пустоши практически негде было спрятаться. Воздух раскалялся до такой степени, что при вдохе обжигал лёгкие.

Птицы Фила вернулись, и одна из них что-то прощебетала ему на ухо. Фил сообщил об обходном пути по верху пещеры. Там нельзя издавать ни единого звука, чтобы хозяева не услышали присутствие посторонних. Эта новость очень обрадовала крылатых.

Спустя ещё четыре дня, ближе к вечеру, они добрались до пещер гномов. К их счастью, около горы был небольшой лесок, в котором они скрылись. Наверх крылатые решили забираться, когда солнце приблизится к горизонту, и их не будет видно и слышно. Гномьи наковальни очень громкие: они заглушат звук крыльев. В принципе, это было не трудно, можно просто взлететь по нескольку пар, если бы не дети.

– Подойдите ко мне, – мягким голосом Драк подозвал малышей. – Давайте поиграем в одну игру. Кто дольше всех будет вести себя тихо-тихо, тот будет героем. Хорошо?

Драк приложил палец ко рту. Малыши с радостью закивали и повторили за ним. Их было немного: девять орлят и семь дракончиков.

Фил, подойдя к другу, с улыбкой сказал:

– Тогда игра начинается.

Первая группа полетела на вершину пещеры. Там находился небольшой уступ, который смог вместить всех, и дети прекрасно справлялись со своим заданием. Когда все переместились на вершину, Драк посмотрел на детей, улыбнувшись, и приложил палец ко рту. Дети тихо кивнули. Главное – пережить эту ночь.

"Изгои" до битвы крылатых

Сразу после коронации близнецов, Кэлиас принял облик Альфы. Брайн очень коротко подстриг ему волосы на висках и затылке, а сверху заплёл три косы, собрав их в один длинный хвост. Кэл надел кофту красного цвета и чёрные штаны.

Стая стала жить с эльфами, и в течении многих лет к ним присоединялись всё новые и новые волки. Так что теперь Кэлиасу подчинялась самая крупная стая во всём Ве́рхосе.

Элиас назначил Лемуэля своим заместителем, правившего эльфами в отсутствие короля. Кэлиас в свою очередь наделил Брайна силой вожака – это давало ему власть над волками. Для этого пришлось провести крайне жестокий и мерзкий по меркам эльфов обряд.

Ночь полной луны. На поляне горели факелы, и все волки обратились в волков. Под удары барабанов, крики и вой Брайн подошел к Альфе. Кэлиас вспорол себе левую руку и вытянул её вперёд над головой Брайна, позволяя крови стекать ему на морду. Брайн словно купался в крови, слизывал её со своей морды. Всё это происходило не больше минуты, после чего все волки приняли человеческий вид. Кэлиас протянул Брайну свою руку, и тот принялся зализывать рану Альфы до полного её заживления. После Брайн встал, весь покрытый кровью Кэлиаса, и посмотрел на волков, тут же преклонивших колено перед своим вожаком.

***

Первое время Брайну было очень тяжело общаться с эльфами. Манера разговора и поведение этой расы отличались от того, к чему привык волк. Его поражало, с какой нежностью и любовью остроухие относятся к женщинам: женщины свободно высказывали своё мнение и даже могли оспорить решение мужчины. В стае за такое поведение женщину наказали бы очень жестоким способом, а эльфы… Брайн настолько быстро впитывал это, что стал невольно защищать волчиц, когда с ними жестоко обращались. Перечить вожаку не смел ни один волк, ведь каждый знал, что за ним стоял Альфа.

Близнецы организовали небольшие патрули, которые проходили два раза в сутки. На такие вылазки выдвигались три пары всадников – эльфы верхом на ликанах. В ночь полной луны – эльфы верхом на оборотнях. Они отслеживали появление заражённых и искали изгоев.

Спустя время Кэлиас принял решение перебраться с волками в соседний лес, ближе к Пустоши волков. Он находился в часе ходьбы от эльфийского клана «изгоев». Для волков это было удобно из-за охоты, да и позволяло уйти подальше от любопытных эльфийских глаз.

Клан «цветных», который иногда собирал ягоды с травами неподалёку от клана «изгоев», однажды заметил волков, что было несвойственно для этих мест. Эльфы пошли к «изгоям» и попытались разузнать причину появление хвостатых, но Элиас с отцом и Лемом успели всё уладить. Они утаили правду: волки попытались атаковать, но им удалось успешно дать отпор псам. «Цветные» знали, что близнецы с Лемом всегда ходили вместе, и удивились, что Кэлиаса нет рядом с ними. Баэллам в грубой форме дал понять, что это не их ума дела.

***

Со дня союза между эльфами и волками прошло шесть с половиной месяцев. На восьмом месяце Эвали родила девочку, и братья нарекли её именем Икве́ния, что означало «мир, спокойствие». Именно через имя сестры Кэлиас и Элиас дали друг другу обещание более не драться между собой. Она родилась без эльфийских ушей. Спустя время родные принцессы заметили, что её тело развивалось одновременно и как у эльфийки, и как у волчицы. Всё это говорило о том, что яд волка всё же проник в её организм. Брайн сразу понял, что она достигнет зрелости намного раньше, чем эльфы. Об этом говорила форма её тела, что была несвойственна для эльфов. Когда Иквении исполнилось тринадцать лет, она занялась благоустройством в эльфийском поселении. Принцесса выращивала цветы и высаживала их в определённом порядке. Также она красиво выложила каменные тропинки.

Избалованная братской любовью принцесса, творила в их присутствии, что хотела. Брайн с Лемом стали для неё «братьями», потакавшими ей во всём. Этой четвёркой Икве́ния умело манипулировала. Они и сами не сразу осознали, как из раза в раз поддавались на её уговоры. Кэл и Брайн ни разу не отказали Иквении, хотя в некоторых случаях это было крайне необходимо. Элиас с Лемуэлем отказывали ей, когда её капризы шли вразрез с правилами. Но и манерам принцесса была обучена не хуже, чем братья, прекрасно понимая, где можно выругаться, а где нужно себя вести подобающе её статусу.

***

Альфа вёл на постоянной основе обучение в стае. Волчата поначалу сопротивлялись учёбе, не понимая, зачем им углублённые знания истории и беглое чтение, но Кэлиас нашёл подход и к ним.

Он заметил, что волчата очень быстро теряли внимание от монотонности. Тогда Альфа с помощью магии наглядно показывал то, что хотел донести. Он специально останавливал свой рассказ на самом интересном месте. Благодаря этому все волчата прибегали на занятие, чтобы узнать продолжение. Но и тут Кэл говорил, что продолжит, если они напишут пару предложений или прочтут несколько строк. И это работало! Также Кэлиас просил помощи у других эльфов в обучении.

Позже Кэлиас заставил и Брайна расширить свой кругозор. Альфа даже придрался к почерку волка – он был крайне неаккуратный и нечитаемый. Волк скептически отнёсся к такой инициативе, но Кэл объяснил, что его заместителю это необходимо. Когда Брайн заметил, что Иквения отказывается от обучения ссылаясь на него, то волку пришлось личным примером показать, что учёба необходима.

В основном, обучением Икве́нии занимались Элиас и Лемуэль. Она пыталась сопротивляться этому, но эльфы знали, как и чем подавить её протесты. Эльфы садились около принцессы и не отпускали до тех пор, пока та не выполнит их требования. Иквения была очень взбалмошной, и усидеть на одном месте ей было крайне сложно. Эл и Лем брали её монотонностью, даже занудством. По этой причине она сдавалась и выполняла всё, что от неё требовалось, чтобы быстрее обрести сладкую свободу.

История повторяется

Со дня объединения эльфов и волков прошло чуть больше восемнадцати лет. В середине весны история со странным заражением повторилась. Только в этот раз больных было гораздо больше, и они заполонили Пустошь с Великим лесом.

Заражённые передвигались с невероятной скоростью, и в человеческом теле, а не в обращённом, как обычно это бывало. Их тела почти сгнили, и они словно захлёбывались пеной, что обильно текла изо рта.

В третий месяц весны Великие леса содрогнулись от рёва драконов. Эльфы, подняв головы к небу, увидели, что над Каменной рекой, ближе к Высоким скалам, началось побоище. Подобное уже случалось много сотен лет назад, и никто не думал, что такое повторится.

Эльфы в первые минуты ошарашенно стояли и не понимали, как реагировать на увиденное. Крылатые гиганты извергали пламя, а орлы своими огромными когтями сдирали драконью чешую. Резко с земли в небо взмыла огромная стрела, пронзившая дракона насквозь через оголённую плоть. Дракон, издав рёв, с грохотом упал на землю, а стрелы одна за одной устремились в небо. Драконы, так и не успев среагировать и вернуться в человеческий облик, замертво понеслись вниз.

За пару дней до битвы одна стая оборотней заметила, как драконы выпускали заражённых из клеток и рассказали другим расам. Это разозлило обе расы, и волки заключили перемирие между собой, чтобы отомстить за своих собратьев. Когда началась война, волки встали на сторону королевы Мины в уничтожении драконов.

Ближе всех к этому побоищу находился клан «изгоев». Элиас с Лемом и Баэлламом с ужасом смотрели на происходящее, осознавая, что их поселение в огромной опасности. Элиас бросился к брату, чтобы решить, как действовать дальше. После недолгих дискуссий, эльфы приняли решение уйти из Великого леса к волкам.

Около полуночи к эльфам пришли ликаны, на них погрузили всё необходимое, и все выдвинулись в поселение Кэлиаса. Очень долго пришлось уговаривать Иквению. Она наотрез отказывалась жить с волками, но Баэллам пообещал, что она будет спать в доме Кэлиаса.

Альфа, в свою очередь, заверил, что помимо него там будут Элиас, Лем и Брайн. Принцесса нехотя, но всё же согласилась, и последние эльфы покинули Великие леса. Чем ближе они подходили к поселению волков, тем крепче принцесса сжимала руки Брайна и Лема, а зайдя в лес, та и вовсе не отпускала их от себя.

Ближе к вечеру близнецы решили отправить разведку, чтобы найти новое безопасное место для их проживания. В разные стороны выдвинулось пятнадцать пар. Сама же ночь прошла просто ужасно – всё содрогались от постоянного грохота и рёва. Мало кто спал в таком шуме. Кэлиас и Элиас бодрствовали всю ночь, решая, что делать дальше в сложившейся ситуации. Эвали старалась успокоить паникующих, а Баэллам периодически проверял дочь, спавшую в обнимку с Брайном и Лемом.

Иквения периодически спала с братьями, и Баэлламу это совершенно не нравилось: ведь они взрослые мужчины, а она созревшая девушка. Больше всего он не доверял Брайну, ведь знал его меньше всего, да и не до конца поборол в себе брезгливость к волкам. Но это был один из капризов Иквении, которому братья потакали: обязательно каждую ночь с ней должен спать один из четверых её любимых братьев. Баэллам помнил панические приступы дочери и закрывал на это глаза. Он видел, что его дочь любила Брайна как родного брата, и старался доверять ему.

Тихо открыв дверь и зайдя в домик Кэла, Баэллам увидел, что Иквения завалилась на Брайна, а Лем лежал вплотную к спине принцессы, обняв её. Как же отцовское сердце в этот момент сжалось от страха.

Наверное, в эту ночь выспались только эти трое. Их сон всю ночь охранял беловолосый эльф Атала, устроившись на крыше дома, покрыв домик защитной магией.

На рассвете разведчики торопились обратно в леса, чтобы доложить о ночном патруле. Девять пар рассказали, что нашли несколько мест для комфортного проживания. Близнецы стали выбирать лучший вариант, но тут прибыли последние три пары и сразу поспешили доложить об увиденном: около реки, на Свободных землях, был обнаружен небольшой общий лагерь орлов и драконов. Кэл и Элиас очень озадачились докладом, ведь сейчас эти расы ведут ожесточённую битву между собой. Баэллам предположил, что они могли быть дезертирами. Также разведчики пересказали услышанный разговор крылатых, из которого стало понятно, что они идут к Смертельной чаще. Близнецы сразу поняли, куда они держали путь.

Кэл, глянув в пустоту и подняв голову к звёздам, но тут же, перевёл взгляд на брата, сказал:

– Неужели Маркус всё-таки воздвиг мощное королевство? Хотя, если этот выскочка действительно обрёл такую мощь и стал Королём, я с удовольствием возьму у него реванш! – он с горящими глазами начал хрустеть пальцами на руках.

– И опять получишь от Маркуса несколько переломов, – с усмешкой ответил Элиас.

– Сейчас ты получишь несколько переломов, – Кэла задело, что его брат не верил в его силы.

– Волчан! Ну не обижайся! Я всегда за тебя, – Эл подошёл со спины и обнял брата за шею, увидев его обиженное лицо. – Ты же знаешь, что я любя!

– Ага, охотно верю! – Кэл улыбнулся и пихнул локтем брата в бок.

***

Побоище между крылатыми достигло лесов эльфов на вторые сутки. Близнецы со своим кланом в ужасе смотрели, как горел лес в той части, где они ещё недавно жили. Волки пытались хоть как-то утешить эльфов, видя их слёзы.

Эвали, рыдая, прижималась к мужу, да и сам Баэллам еле сдерживал слёзы, смотря на пламя. Иквения держала за руки Лема с Брайном и билась в истерике.

Принцесса кричала:

– Они всё испортили!

Треск горящей древесины доходил до них, и было видно, как с грохотом падали вековые деревья.

Драконье пламя задело даже Свободные земли, но короля драконов с его генералами это мало волновало: их огонь буквально выжигал всё. Четыре клана эльфов вступили в это месиво для защиты своих домов. Короли «золотых» и «цветных» с королевами «тёмных» и «огненных» осознавали, что если они не вмешаются, то сгорит весь лес.

Эльфы с королевой орлов и вожаками волков разбили лагерь ближе к Свободным землям. Там они разрабатывали план атаки, и там же построили лазарет, где эльфы лечили всех раненных.

Сложное решение

Близнецы приняли решение перебраться в леса, которые нашли разведчики. Втягиваться в бойню не было смысла – многие погибнут, ведь она была между крылатыми. Так как полная луна только прошла, оборотни согласились сесть на ликанов. Эльфы и волки собрали всё необходимое, а ночью быстро уложили пожитки на спины волков, оседлали их и выдвинулись в безопасные места. Первыми двигались Кэлиас и Элиас, а Икве́ния с Лемом сели на Брайна.

Брайн и Лем следовали индивидуальному приказу близнецов – жизнь Икве́нии ценнее всего. Если принцессе будет что-то угрожать, то они должны действовать на своё усмотрение, спасая её.

Огромная стая старалась передвигаться, не привлекая внимания. Они собирались обогнуть лес и выйти в топи, а уже оттуда – в Свободные земли. Но пройдя меньше половины пути, братья со стаей столкнулись с ликанами, искавшими упавших драконов, чтобы добить их. Чужие волки хотели атаковать, но, увидев Альфу и почувствовав его силу, тут же дали дёру. Близнецы мгновенно сориентировались и решили бежать напрямую через лес в Свободные земли. Они почти пересекли Великий лес и вдруг на его границе наткнулись на эльфийский лагерь.

Эльфийские короли и королевы с орлами и их подчинёнными в первые секунды остолбенели от увиденного. Кэл, долго не думая, обратился перед королями, а Эл поняв, что брат намеревался сделать, встал рядом. Они синхронно сделали саркастичный поклон. Кэлиас вернулся в волчий облик, а Элиас запрыгнул на него, и они продолжили бежать. Баэллам с Эвали даже не посмотрели в сторону эльфов. Принцесса, скорчив лицо, высунула язык и показала средний палец, по которому тут же ударил Лем. В этом момент все находящиеся в лагере боялись пошевелиться, пока огромный поток волков огибал их, следуя за своими королями.

Кэлиас и Элиас с народом бежали до самого рассвета. Ликаны валились с ног после обращения. Их тела ныли и болели, ведь они впервые бежали с такой скоростью, да еще и с ношей на спине.

Близнецы не торопились покидать место привала. Им предстоял долгий путь, поэтому нужно было восполнить силы, в особенности заготовить большое количество мяса для волков. Леса покинули триста десять беглецов, и лишь сорок семь из них эльфы.

Беглецы расположились около озера на небольшой поляне. К счастью, рядом протекал ручей. Волки наловили зайцев, завалили медведей и лосей. Ели всё сырым – так силы возвращались быстрее. Эльфы же перекусили зеленью и овощами.

Братья дискутировали по поводу выбора места для их нового дома. Они выбирали между лесами, которые нашли разведчики: Кэл предпочитал густые леса с горными реками, а Элиас – леса ближе к озёрам. Густые леса хороши для волков из-за большого количества диких животных, а леса ближе к воде богаты сочной зеленью. Эвали с Баэлламом не понимали, почему их сыновья не рассматривали раздельные леса, как было до этого, а пытались найти лес, подходящий для обеих рас.

В какой-то момент их спор набрал обороты, и они перешли на крик. Только Баэллам хотел вмешаться, как их прервал Лемуэль. Его предложение оказалось крайне неожиданным, хотя в сложившейся ситуации другого решения и не могло быть. Да и сам Лем преследовал свои личные интересы. Он флегматично предложил направиться к их старому приятелю – Маркусу. Близнецы, посмотрев друг на друга, вздохнули и кивнули головой в знак согласия.

В земли Владыки Эдиорела – Ото́рвию – волчья стая и эльфы выдвинулись только спустя пару дней. Перед походом Кэл спрятал накладку короля от посторонних глаз, повязав на голову бандану.

Принцесса всё время передвигалась на Брайне. Иквения следовала личному приказу от её королей – беспрекословное послушание и подчинение Лемуэлю с Брайном. Она не смела ослушаться братьев: несмотря на свою юность, она осознавала серьёзность ситуации.

Близнецы понимали, что смогли привлечь слишком много внимания, поэтому разделились на две группы по расам. Кэлиас двинулся вдоль границ государства, а Элиас – через лес, немного в отдалении от них. Но всё же один волк отправился с эльфами – Брайн.

Кэл надеялся на договорённость с Эдиоре́лом. Когда близнецы были юны, Владыка предложил обвенчать его дочерей с сыновьями Баэллама, но король эльфов дал жёсткий отказ. Эдиоре́л пришёл в бешенство, но братья смогли уладить всё мирным путём, без брачного союза и с некоторыми условиями. Им было запрещено входить в земли Ото́рвии, но прохождение вдоль границ не возбранялось. Хотя, это обещание Кэл давал до того, как стал волком, но рисковать он не желал. Да и внешность его не изменилась, а потому нарваться на воинов не было желания.

Эльфы, напротив, решили пройти мимо земель вампиров из-за дружеских отношений между королевой вампиров Эле́строй и Эвали. Она надеялась при встрече воспользоваться дружбой и безопасно пройти мимо ульев. Во избежание лишних вопросов, у эльфов была заготовлена история о том, что Кэлиас мёртв. Такой поход по плану займёт у них около четырёх месяцев или чуть больше. Главное, чтобы этот поход выдержали дети и подростки.

Кошмар наяву

Тяжёлые гобеленовые шторы на окнах прикрывали тёмный мрачный зал от дневного света. На троне сидел Владыка Эдиоре́л. Его жёлтые рога дракона выделялись на фоне чёрных волос, а короткая и хорошо уложенная борода скрывала его оскал. Его голубые глаза будто замораживали присутствующих. Он был одет в красный сюртук, украшенный с золотыми вставками и манжетами. Под ним была белая рубаха с синим жилетом и в тон надеты штаны. Весь его облик выглядел дорого и статно, а пронзающий взгляд заставлял присутствующий прятать глаза от страха. Во лбу находился знак Владыки – бирюзовый ромбик не больше двух сантиметров.

Рядом с ним сидела восьмая жена – Розали́. Её огненные волосы локонами ниспадали на прямые плечи, а зелёные глаза источали яд. Острый нос и небольшой рот буквально подчеркивали её высокомерие. На ней было надето чёрное платье, которое оголяло спину, крепясь на шее. Эдиоре́л дал ей титул королевы за преданность ему, и она гордилась этим, смотря на всех надменным взглядом.

Они сидели в небольшом каменном зале, а перед ними стояли король драконов Гю́став и его генерал Го́рдон. Рядом, не скрывая отвращения, стояла королева орлов Мина. Владыка находился в гневе от развязанной войны между ними. Он со своим войском остановил бойню, которая длилась шесть дней, но боевые действия оставили ощутимые разрушения.

Сидя на своём троне, Владыка нервно топал ступнёй о пол, а по залу разносилось негромкое рычание. Эдиорел пристально смотрел на драконов, боявшихся поднять глаза. Они чувствовали нехватку воздуха, словно рука самого Владыки держала их за горло, не давая дышать.

Эдиорел перебирал пальцами одной руки, хрустя ими, а второй с помощью магии держал в воздухе несколько осколков стекла. Они очень медленно кружили вокруг его пальцев.

Вдруг Владыка сделал резкое движение головой в бок, из-за чего по залу пронёсся громкий хруст в его шее. И лишь спустя пару минут Владыка начал говорить ужасающим спокойным голосом, от которого по телу пробегала дрожь.

– Вы за моей спиной вновь решили устроить геноцид орлов? Вы же в курсе, что выжгли половину Великого леса? Также вы задели Мирные земли. Вы хотите, чтобы Великая Мать разгневалась и не явилась на Великий праздник? Пять эльфийских кланов остались без домов. Вы устроили травлю нескольких рас , которые начали разносить заразу куда быстрее. – Говоря всё это, Владыка не сводил глаз со стёкол, парящих над его пальцами. – Мы почти свели к минимуму эту заразу, но благодаря вам она разнеслась с большей силой.

На последних словах Эдиорел сделал лёгкое движение пальцем, и один осколок полетел в сторону Гордона. Дракон почувствовал острую боль в щеке, но не издал ни единого звука. Он молча вытащил стекло и тихо произнёс:

– Я сожалею о своих действиях.

– Сожалеет он. Ха! Тогда и разгреби это дерьмо после себя. Уничтожь всех этих тварей. У тебя семь дней! – дракон тут же кивнул в знак согласия и вновь получил ещё один осколок, но только уже в лоб. Тонкая струя крови потекла по его лицу. Эдиоре́л с ненавистью в глазах продолжил. – К тебе, Мина, у меня нет претензий. Ты прекрасно справилась! Слушаю твои оправдания, Гю́став!

– Мой Владыка! Я осознал свою ошибку, и готов подписать договор перемирия с королевой Миной, – с дрожью в голосе произнёс король драконов.

– Мина? – Владыка вопросительно посмотрел на орлицу.

– Сколько я у престола, столько и хотела этого перемирия. Я согласна! – Мина слегка поклонилась Гю́ставу.

Драконы не подали виду, но это их разозлило, что какая-то малолетка так легко отделалась. Да и не такого итога они ожидали.

– У нас были дезертиры, и их возглавил сын Гордона – Драк, – с дрожью в голосе продолжил говорить Гюстав. Он прекрасно знал, как Владыка отреагирует на это и сразу получил стекло в руку. Еле сдержав хоть какие-то лишние звуки, он продолжил. – С ним улетели двое других наследников моих генералов. Куда они направились, мы не знаем.

– Они направились в земли к вашему Третьему Наследному сыну, – Мина перебила дракона, а Эдиорел вопросительно посмотрел на неё. – Я допросила одного орла, который в последний момент отказался лететь. Его не посвятили в их планы, он знал только то, куда они направляются. Орлов возглавил лучший из моих воинов — Фил. Именно он знал путь до вашего сына.

– Удивительно! Все знают, где находится этот засранец, но при этом никто не знает, куда идти, – громко прорычал Эдиорел. – И почему ты так восхищаешься этим орлом, Мина?

– Он очень умён! Я опасалась, что он когда-нибудь свергнет меня.

– Умён, говоришь! – Владыка сжал мягкий подлокотник, порвав его своими когтями. Он посмотрел на генерала драконов и негромко прорычал. – Гордон! Твой сын и его друг знакомы с моим сыном?

– Нет, – ответил Гордон и тихо простонал от резкой боли в ноге. Оттуда торчал большой кусок стекла.

– Насколько мне известно, Фил не посещал Оторвию, – неуверенно ответила королева орлов.

– Тогда откуда эти двое знают Маркуса? – голос Владыки стал удушающим, что даже Мина потрогала горло от дискомфорта. – Неужели в моих землях есть предатель?!

Эдиоре́л замолчал, увидев, как стражник привёл ещё двоих: одного из вожаков ликанов и эльфийского короля «золотых» по имени Аратар.

Пришедший волк заметил четверых наследников Владыки, сидевших на диванах около стены. Их взгляд источал высокомерие, надменность и презрение. Они сидели или даже почти лежали на диванах.

– У них есть информация, которая вас заинтересует, мой Владыка, – сказал воин, приведший их.

Аратар спокойно начал отчитываться перед Эдиорелом:

– Элиас стал королём «изгоев». Во время битвы они покинули леса в неизвестном направлении.

– Ты забыл, что Кэлиас теперь гибрид?! – прорычал вожак ликанов. – Он Альфа, тем самым он заключил союз между псами и эльфами. Твоя заражённая стая, тупая ты драконья мразь, разорвала его, но по непонятным причинам его организм принял яд. У него самая могущественная аура, и все волки боятся его. Многие из-за страха преклонили перед ним колено. В данный момент он владеет самой крупной и мощной стаей. На нём исполнилось волчье пророчество.

– Вы хотите сказать, что потерянная стая много лет назад покусала эльфа, и тот стал гибридом, да ещё и Альфой?! Получается, что на моих землях появился тот, кто может заставить волков пойти против меня!? – прорычал Владыка.

Волк потупил глаза и кивнул, понимая, что это лишь вопрос времени, когда Кэлиас осознает свою мощь. Оставшиеся осколки стекла вонзились во всех, кто стоял перед Владыкой, кроме Мины. Девушка вздрогнула, ожидая появление болезненных ощущений.

Опёршись локтями на колени и прикрыв ладонями лицо, Эдиорел продолжил:

– Ничего не поменялось. Как всегда: от близнецов Баэллама одни проблемы. Это всё?

Аратар аккуратно вытащил кусок стекла из своего плеча и спокойно добавил:

– Похоже, что Баэллам и Эвали родили дочь.

– С чего такой вывод? – Владыка с удивлением посмотрел на эльфа.

– На это указывает безобразное поведение одной особы, – ответил Аратар. – Тем более с этой особой был друг близнецов – Лемуэль. Зная, как они доверяют ему, вывод напрашивается сам по себе.

– Дитя двух миров! – воскликнула Розали́, но её голос был чем-то обеспокоен, – Что за семейство? Чистокровные эльфы народили сплошные проблемы. Я уверена, мой Владыка, что они тоже направились к вашему отпрыску.

Все приглашённые заметили, как наследники удивлённо переглянулись и посмотрели на королеву. Владыка почесал подбородок и, озадаченно смотря на Розали́, махнул рукой, дав понять страже, что встреча с присутствующими окончена.

Стража открыла двери для королей. Мина гордо пошла на выход. Она зыркнула на Гюстава и слегка усмехнулась. Она наконец-то добилась чего хотела – перемирия!

Аратар плавно шёл к дверям, а волк недовольно оскалился и изобразил походку эльфа.

В зале остались Розали и наследники. Немного помолчав, Эдиоре́л, с яростью посмотрел на детей и произнёс:

– У вас, засранцев, было только две задачи: найти своего брата и следить за его дружками. Вы не в состоянии справиться с этим? – сначала он говорил тихо, но постепенно повышал голос, переходя на крик. – А теперь мне докладывают, что эльфы объединились с волками, а драконы с орлами. Вы понимаете хоть малейшую долю опасности, если они все объединятся? Да ещё новость о появлении Альфы и рождении принцессы…

– Не будь так строг с ними. Я уверена, что они исправят свои ошибки. А с принцессой я сама разберусь, – бархатистым голосом Розали успокаивала супруга.

– Убирайтесь с моих глаз! – прорычал Эдиорел.

Четверо наследников в спешке покинули зал. С неохотой они направились в комнату, где обычно собирались для обсуждения задач и приказов отца. Первенец, Вази́р, оказался в комнате быстрее всех и сразу выпустил свет магии, снеся небольшой стол. Тот отлетел и, ударившись об стену, разломился на несколько частей. Следом зашли вторая наследница На́ди с шестой наследницей Кави. Они сели в кресла, закинув ноги на столик, стоящий перед ними. Да́вис, четвёртый наследник, зашёл последним и заметил на подоконнике седьмого младшего брата. О́нис отстранённо смотрел в окно.

– Почему ты не явился? – негромко, но со злостью, спросил Да́вис.

– А это что-то изменило бы? – безразлично ответил О́нис, – Опять слушать, что вы никчёмные. Что не в состоянии найти Маркуса.

– Не произноси это имя при мне, – прошипел Вази́р. – Из-за этого урода у нас одни проблемы.

– Твоё нежелание слышать о нём ситуации не меняет. К тому же, проблемы у вас, не у меня.

– Ещё слово, и я устрою проблемы, которые коснутся исключительно тебя, – ещё громче прошипел Вазир, оголяя клыки вампира.

– Только не говори, что жалеешь о том, что не ушёл за ним? – возмутился Да́вис.

О́нис, промолчав, пожал плечами, чем ввёл в бешенство Да́виса. Он, подошёл к Онису, схватил за кофту и стащил младшего брата с подоконника. Онис, никак не отреагировав на выходку брата, продолжил стоять, упершись спиной в стену. Давис встал перед Онисом и поднял голову, чтобы увидеть его лицо.

Давис был невысокого роста, так как его мать происходила из расы гномов, но благодаря отцу Эдиорелу его рост оказался чуть выше гномьего.

Давис посмотрел брата и задал вопрос:

– Ты хочешь сказать, что при возможности предашь нас?

– Я… Нет, – тихо ответил Онис.

– Не трогайте его, – попросила Ка́ви. Она почти встала, чтобы защитить брата, но на неё зыркнула сестра.

– Ка́ви! Не начинай! – прорычала На́ди, и та, втянув голову в плечи, села обратно. – Отец не учил нас состраданию!

Вази́р оттолкнул гнома в сторону и схватил Ониса за горло, в глазах которого читались безразличие и пустота. Именно это привело Вази́ра в бешенство.

– Ты так же ничтожен, как и Майт, – вампир начал бить брата спиной об стену.

Сделав пару ударов и, выпустив гнев, первенец отпустил брата. Онис просто сполз на пол, а Вазир, сев на диван, сказал:

– Как же я мечтаю сломать Маркуса.

– Жизнь Маркуса давно разбита на осколки, – едва слышно сказал Онис.

– Заткнись! Мы в курсе, что нам делать, – заорав, Вазир ударил по карману своих штанов.

– Новые указания раздаёт? – с сарказмом спросил Давис.

Неожиданно в комнату зашла Розали́ и сразу увидела раздор в «семье». Все наследники посмотрели на неё и замолчали. Они ненавидели Розали, но из-за отца приходилось её терпеть. Наверное, ненависть к этой женщине – главное, что объединяло восьмерых наследников Эдиорела.

Оглядев комнату, Королева заметила сломанный стол, который тут же восстановила, взмахнув кистью, и поставила на место. Розали гордо вышагивала по комнате, а шлейф чёрного платья тянулся за ней.

Давис, стоя у окна, сделал вид, что смотрит на город, попутно скрывая своё лицо под капюшоном. Нади с Кави сидели рядом. Розали нравился цвет их кожи! Нади обладала роскошным чёрным цветом, почти как ночь; прямые волосы, глаза и полные губы тоже были чёрны. Кожа Кави была красивого медного оттенка, а две косички по бокам придавали ей воздушности. Королева подошла к Вазиру и большим пальцем начала тереть его морщинку между бровями. Он же резко дёрнул головой и недовольно зыркнул на Розали. Королева вопросительно посмотрела на Вазира, и тот, оголив клыки, угрожающие прошипел.

– Я дам наводку, по которой вы сможете найти брата, но с одним условием. Вы приведёте ко мне живыми и невредимыми моего сына Ро́лана и Эли́забет, – говоря это, Розали подошла к Онису и погладила его по голове, но он резким движением убрал голову из-под её руки.

Вазир рассмеялся и с сарказмом произнёс:

– Сына? А сам сын считал тебя матерью? И с чего ты взяла, что он жив?

– Что за Эли́забет? – удивлённо спросила Нади.

– Это моя племянница и дочка моей сестры – Ро́уз. Ну так что? – ответила Розали, при этом проигнорировав издёвку Вазира.

– Я согласна! – с лёгкостью ответила Кави.– Только твоя племянница умерла, а её тельце забрал муж Ро́уз – Мигель.

– Этот маг не только забрал тело моей племянницы, но и чуть не убил Роуз, – ответила Розали.

– В смысле чуть? – Давис с непониманием посмотрел на ведьму. – Она жива?

– Да, – раздражённо произнесла Розали. – Тогда давайте так: кто не заинтересован в этом, просто выйдите из комнаты.

– Мне не до его поисков, – отмахнулся Вазир. – Надо уладить последствия войны. Я искал его почти сто лет. Не думаю, что твоя информация как-то поможет, – он встал и, перед тем как выйти из комнаты, добавил: – Кави, это пустая трата времени. Ты потратишь годы на его поиски. Скорее всего, он с друзьями просто осел в одной из деревушек и беспробудно бухает, оплакивая брата и сестру.

Кави проигнорировала слова брата, потому что преследовала свои личные интересы. Онис встал и хотел уже выйти, но сестра схватила его за руку и посадила рядом с собой на диван. Ведьма объяснила:

– Всё просто. Два достаточно больших отряда пошли к Маркусу. Осмотреть дома крылатых дезертиров: может, кто-то в спешке что-нибудь да оставил, и это поможет в поисках. Также осмотри Великие леса, где жили близнецы. Все знают, что эти двое неразлучны, и вряд ли Кэлиас поселился бы далеко от Элиаса.

Глаза Кави загорелись огнём, и она тут же пошла собирать народ для похода. С собой в дорогу она решила взять Ониса.

Просто дыши

Кави вприпрыжку шла по коридору замка к своей комнате. Она радостно пронеслась мимо прислуги, улыбаясь всем, кого встречала на своём пути. Её комната находилась в самом отдалённом и тёмном месте, где способны были видеть только её драконьи глаза.

Её мать-драконица, выкормив дочь, наложила на себя руки у неё на глазах. Кави было всего три года, но она до сих пор помнит мать, висящую под потолком. Тогда Кави просидела одна несколько часов, смотря на мать и крича от страха. После её воспитанием занималась мать-орлица Ониса.

От матери Кави получила только глаза, способные видеть в кромешной тьме. По непонятным причинам крылья, рога и вечное пламя Кави не унаследовала, из-за чего стала посмешищем у других старших наследников. Единственный, кто хорошо к ней относился, поддерживал и защищал перед другими – Маркус. Хоть она его боялась больше всех, но его добрые и любящие глаза помнила до сих пор.

Как же она жалела, что в день побега Маркуса спряталась и не пошла за братом. Тогда он забрал их пятую сестру Майт и самого младшего восьмого брата Ро́лана. По рассказам Нади, она знала, что отец нашёл их, но убил только Ро́лана и Майт, а Маркусу удалось сбежать. С этими мыслями Кави зашла в комнату и закрыла дверь. Улыбка тут же исчезла с её лица. Кави посмотрела на свои дрожащие руки.

«Дыши! Просто дыши! Не дай им догадаться! – Кави пыталась не податься волнению. – Главное – покинуть город и уйти как можно дальше! Подальше от Вильгельма».

Кави, глубоко дыша, стала складывать в сумку только необходимые вещи. Чуть позже она пошла собирать народ для своего похода. Тут требовалась осторожность: необходимо набрать тех, кто не сильно предан её отцу и не станет докладывать ему о каждом её шаге. В отряд Кави вошли: один маг, три волка и четыре эльфа. Она не надеялась отыскать Маркуса, ведь его следов так никто и не нашёл. Ей просто хотелось уйти из замка.

***

Онис медленно шёл по коридору в направлении своей комнаты. От матери-орлицы он получил крылья, вопль орла и умение разговаривать с птицами, но за все эти сотни лет издевательств он всё потерял. Голос надсажен от постоянных криков, а уши столько раз подвергались глумлению со стороны братьев, что он едва слышал обычную речь. Крылья представляли из себя два пенька около двух сантиметров, которые торчали из спины. Их сломал Вазир на следующее утро после побега Маркуса.

По замку Онис передвигался как тень. Слуги старались не тревожить его лишний раз. Иногда Онис подолгу сидел и смотрел в пустоту – он давно потерял волю к жизни. Дойдя до своей комнаты и войдя в неё, он закрыл дверь и, уткнувшись в неё лбом, но продолжил ждать шаги, которые последуют за ним.

Убедившись, что за ним никто не идёт, он поднял голову, открывая свету лицо, по которому ручьём текли слёзы. Плакать нельзя, если услышат, то снова будет боль. Попятившись назад, он споткнулся о собственные ноги, упал, но продолжил ползти уже по полу. Уткнувшись в противоположную стену спиной, он в ужасе смотрел на дверь, ожидая, что сейчас войдёт старший брат. Взяв рядом лежащую подушку, мгновенно прикрыл ей рот. Несмотря на то, что он сидел у стены, продолжал ногами отодвигаться назад, сдирая кожу с пяток, оставляя кровавые следы на полу. Крик удалось заглушить благодаря подушке.

– Прости! Прости, что не пошёл с тобой! Пожалуйста, забери меня отсюда. Я не хочу тут быть, – задыхаясь и ревя, кричал он в подушку.

Сколько времени прошло? Уже было не важно. Всё стало не важно. Существование стало не важно. Уснул Онис на полу, а наутро, еле открыв глаза, увидел перед собой своего единственного друга в этом замке. Перед ним сидела маленькая птичка – жёлтый зяблик. Единственное яркое пятно в его жизни. Зяблика он прятал, как мог, и за эти годы её никто не видел. Он назвал её Я́ни. Онис лежал на полу, а птичка села ему на ладонь.

– Привет, малышка. Давно не виделись. Ты вернулась, – тихо сказал Онис, почёсывая животик птичке.

Птичка что-то прощебетала, и из глаз Ониса потекли слёзы.

– Прости, но я не слышу тебя.

Стук в дверь заставил его резко встать с пола, а Я́ни взлететь и спрятаться в щель под потолком. Прислуга, зайдя, сообщила, что его ждут на завтрак. Онис вяло кивнул в знак благодарности. Он встал, умылся и пошёл в сторону столовой. Войдя внутрь, Онис увидел, что сегодня сидит около Вазира, и это не сильно порадовало его. Перед каждым приёмом пищи они оставляли ему одно место, и каждый раз оно было разное.

У Эдиорела было много детей, но он признавал только первенцев от своих восьми жён. Последующих он игнорировал и называл «побочные», но покидать им пределы замка запрещал. Детей от любовниц он вообще считал мусором, разрешая первенцам издеваться над ними. Ониса Владыка признал, но тот, в свою очередь, не оправдал ожиданий отца и сломался слишком быстро, не став сильным. Онис знал, что почти все «побочные» уже мертвы, а те, что остались в живых, доживали свои дни, сгнивая в стенах замка. Сев на предназначенное ему место, Онис приступил к еде.

– Я слышал, ты идёшь с Кави в поход? – спросил отец у сына, и Онис вяло кивнул. Он не верил, что ему позволят покинуть замок.

– Забираешь Милашку, – сказал Вазир, взъерошив блёклые красные волосы брата. – Я буду скучать по тебе. Кави! Главное приведи его обратно, а то я расстроюсь. Ты же не хочешь, чтобы я расстроился?

– Не переживай, Милашка скучать не будет, – уверенно ответила Кави. – Он будет моим проводником.

– Проводником? В могилу? – смеясь, спросила Нади.

– Смешно! Но я посмотрю, как ты будешь смеяться, когда я найду наших братьев, – ехидно парировала Кави.

– Ты знаешь, где Маркус? – удивлённо спросил Эдиорел.

– Нет, но Розали подсказала, где и как можно всё узнать. Просто никто из вас не пойдёт со мной, а одной мне скучно. К тому же Милашке-Онису надо развеяться.

Кави рассказала, что собирается к драконам и орлам. Позже она хотела зайти в леса эльфов и оттуда уже посмотреть, куда следовать дальше. Разведать странные обстоятельства, которые происходили за последнее время. Её глаза горели огнём, и она всем своим видом старалась показать, что уже готова принять отцовскую милость за найденного брата. Во время завтрака Вазир несколько раз ударил по карману своих штанов.

Вазир не особо доверял Онису, и поэтому отвёл его в лабораторию Розали. Там она варила зелье и отвары. Наследник попросил ведьму лишить брата голоса, чтобы Онис не смог связаться с Маркусом или попросить о помощи у его союзников. Розали сразу подошла к шкафу, где стояли сотни флакончиков. Она выбрала пузырёк с красной жидкостью и протянула Онису. Ему надо было выпить отвар и после издать вопль орла. Онис не сопротивляясь выпил содержимое флакончика и громко крикнул, после чего сразу выплюнул большой сгусток крови. Онис осознал, что выплюнул собственные голосовые связки. Он дотронулся до горла и попытался что-то сказать. Тишина. Подняв голову, Онис увидел злорадную улыбку королевы и брата, но даже это не изменило его безразличное лицо.