Read the book: «Охота за японской катаной»

Name: Охота за японской катаной
Author: И. А. Фёдорова

Font::

Глава 1
КАТАНА

– По-моему, это сабля, – сказал Алик, вместе с друзьями разглядывая развешанную на стене коллекцию холодного оружия.

– Сам ты сабля! Сабли всегда сильно изогнуты, – со знанием дела заявил Стас. – А это шашка. Посмотри, у неё только самый кончик загибается!

В этот момент в комнату, шаркая, вошёл дедушка Ники. Несмотря на свой возраст – семьдесят девять лет – он был ещё вполне бодрым и очень любил, когда к нему приезжали гости. В эти осенние каникулы Ника собрался, наконец, навестить своего деда и попросил у родителей разрешения взять с собой друзей.

– Дедушке веселее будет, – объяснил он.

– И тебе тоже, – понимающе улыбнулась мама.

Родители Алика и Стаса и вовсе не возражали: они считали, что детям всегда полезно пообщаться со старшим поколением.

Эта троица мальчишек ещё с первого класса дружила, что называется, «не разлей вода», за что их прозвали «тремя мушкетёрами». Заводилой у них был русоволосый и сероглазый Стас Белоконь. Учился он неважно, зато не страдал отсутствием силы и храбрости, и постоянно мечтал о подвигах и тайнах. Ещё в пятилетнем возрасте он здорово напугал маму, когда, пожалев плачущую девчонку, забрался за её котёнком почти на самую верхушку дерева. Котёнка он достал, но при этом сильно поцарапал руку. А когда мама начала мазать царапину зелёнкой, гордо заявил:

– И совсем не больно!

Друзья Стаса – худощавый темноволосый Алёша Новиков и голубоглазый блондин Коля Стрижнов – были более сдержанными, но тоже ничего не имели против приключений. Причем Ника, в отличие от приятелей, хорошо учился, чем очень удивлял Стаса, который искренне считал, что «сила уму не товарищ», и только «дохляки в очках» вроде их одноклассника Саши Андреева могут быть зубрилами и отличниками.

Итак, в первый же день осенних каникул ребята отправились на «Таганскую», где жил дедушка Ники. Конечно, у Ивана Павловича Стрижнова было много чего интересного, но главное место в квартире занимала небольшая, но тщательно подобранная коллекция холодного оружия.

– Иван Палыч, это сабля или шашка? – спросил Алик.

– Ни то и ни другое, – ответил дед. – Это катана, японский меч самураев.

– Ух ты! – протянул Алик.

– Меч? – удивился Стас. – Но ведь мечи бывают прямые! И обоюдоострые! А у этого заточка односторонняя, и искривлен немножко…

Дед улыбнулся.

– Не все мечи одинаковы, мой мальчик. Этот меч – настоящее произведение искусства, но помимо этого он ещё и грозное оружие. Между прочим, он выкован аж в пятнадцатом веке.

– Ни фига себе! – присвистнул Стас.

– А откуда у вас столько оружия? – с любопытством поинтересовался Алик.

– Да так, собирал потихоньку. А началось всё как раз с этой катаны.

– Здорово! Расскажите, пожалуйста, – попросил Стас.

– А, я помню! – воскликнул Ника. – Тебе подарил её какой-то японец…

– Ничего себе! – удивился дед. – Ты же совсем маленький был, когда я рассказывал эту историю. Неужели что-то помнишь?

– Совсем немножко, – признался Ника. – Ты сейчас снова расскажи, ладно?

– Ну хорошо, – сдался дед. – Только сначала, Коленька, иди поставь чай.

Ника умчался на кухню.

Через несколько минут все четверо сидели за столом. Ребята грызли печенье и запивали его горячим чаем.

– Было это давно, – начал рассказывать дед, – почти шестьдесят лет назад, в 1945 году. Мы тогда воевали с милитаристской Японией. Надеюсь, вы хоть что-нибудь об этом знаете?

– Ну-у, – протянул Стас.

– Во время второй мировой войны Япония воевала на стороне фашистской Германии и Италии, – пришёл ему на помощь Ника.

– Верно, – сказал Иван Павлович. – Ладно, подробности вы потом в школе на уроках истории узнаете. Так вот… Я тогда служил на военном катере. Однажды разыгрался сильный шторм. Мы увидели болтавшуюся на волнах рыбацкую лодочку. Она была уже наполовину затоплена водой и каким-то чудом ещё держалась на плаву. В лодке оказалось пять человек, но прежде чем мы успели помочь, двое из них вывалились за борт и утонули. Остальных нам удалось спасти. Как мы потом узнали, в лодке перевозили раненых, которые боролись против милитаристского режима. Все трое долго были без сознания, бредили. Мы ухаживали за ними. Наконец наши заботы подняли их на ноги. Я подружился с молодым японцем по имени Торао. Торао Синсура. У него при себе был какой-то продолговатый ящик, с которым Торао в буквальном смысле не расставался. Даже когда мы вытаскивали его из затопленной лодки, он из последних сил цеплялся за этот ящик. Однажды я не сдержал любопытства и спросил, что это такое. «В этом ящике хранится древняя реликвия нашего рода, – ответил мне Торао. – Главы нашей семьи всегда носят её при себе. Это самое дорогое, что у меня есть». С этими словами Торао открыл ящик, и я увидел вот этот самый меч, аккуратно завернутый в материю. «Это катана, – объяснил молодой японец. – Изготовлена она в пятнадцатом веке, и с тех пор путешествует по миру, оставляя за собой кровавый след. Я берегу этот меч, потому что он был преподнесён в дар моему доблестному предку». «Как же это произошло?» – спросил тогда я, и Торао рассказал мне такую историю…

Иван Павлович ненадолго прервался, чтобы отхлебнуть уже остывшего чая, а потом продолжил рассказ:

– Вообще-то, я не очень хорошо знал японский язык… А сейчас и подавно, забыл даже то, что знал. Но рассказ Торао я понял. Правда, времени много прошло, кое-что подзабылось… Да и не мастак я рассказывать… Перескажу как смогу, уж не обессудьте…

Произошло это в конце шестнадцатого века. Тогда род Торао был богат и знатен, а его предок был сёгуном…

– Это военный правитель, – пояснил Ника Стасу, который уже открыл рот, собираясь задать вопрос.

– А-а!

– Время тогда было смутное. Находившийся у власти военный клан был свергнут, и в стране начались междоусобицы – развернулась борьба за власть.

– А как же император? – спросил Алик.

– К тому времени императорская династия давно потеряла реальную власть, – ответил Ника. – Император оставался номинальным правителем, а фактически страной правили аристократические, а потом и военные кланы.

– А почему его совсем не свергли? – спросил Стас.

– Императорская особа была неприкосновенной, – объяснил Ника. – Его династия вела свой род от солнечной богини Аматэрасу.

– Как-как?

– А-ма-тэ-ра-су, – по слогам повторил Ника.

– Язык сломаешь, – проворчал Алик.

– Да уж…

– Тогда понятно, – сказал Стас. – Потомок богов, как же… Интересно, что у них там, в Японии, за религия? Аматэрасу какая-то…

– Синтоизм, – ответил Ника.

– Слушай, откуда ты всё знаешь? – поразился Стас.

– Читать люблю, – сказал Ника.

Иван Павлович с гордостью посмотрел на внука.

– Молодец. Весь в отца!

– А что было дальше? – напомнил Стас.

– Однажды предок Торао оказал важную услугу главе другого клана, – продолжил рассказ Иван Павлович, – и тот в знак благодарности подарил ему эту катану. Считалось, что мастер, изготовивший её, был великим чародеем прошлого, и этот меч приносит удачу тому, кто владеет им. «С тех пор главы нашего рода всегда носят его при себе, – говорил Торао. – Эта катана – наша величайшая драгоценность, память о прошлом, и мы никогда не расстаёмся с ней…»

Иван Павлович немного перевёл дух, допил остывший чай и снова заговорил:

– Однако приближённые сёгуна были очень недовольны, что он расстался с чародейским мечом. Нашлись такие, кто не пожелал смириться с потерей. Они сочли это дурным предзнаменованием, сулящим гибель клану, и решили во что бы то ни стало вернуть катану. Так началась вражда, которая продолжается и по сей день…

– Серьёзно, что ли? – не поверил Стас.

– Это слова Торао, – ответил Иван Павлович. – «Потомки того клана охотятся за нами и за нашей семейной реликвией, – говорил он. – И всё это передаётся из поколения в поколение…» Услышав тогда эту историю, я только головой покачал, недоумевая, как вражда может длиться столько столетий. А через несколько дней Торао погиб под обстрелом. Смертельно раненый, он последним усилием поднял катану, протянул мне и проговорил: «Возьми… пусть будет у тебя… найди моего наследника…передай ему… узнаешь его по татуировке… она сложная… из поколения в поколение немного изменяется… книга профессора Вольфингштейна…»

Иван Павлович замолчал.

– Какая книга? – нетерпеливо спросил Стас.

– Как же она называлась-то?.. – дед наморщил лоб.

– Забыл? – разочарованно спросил Ника.

– Название такое странное… Вроде бы так: «Монография о родовых татуировках Китая и Японии».

– А дальше что? – спросил Алик.

– Дальше… Торао замолчал, закашлялся, захлёбываясь кровью. И тут я увидел странное облако. Оно опускалось всё ниже и ниже, пока, наконец, не зависло над умирающим. На облаке стояли самураи и смотрели на нас. И в этот самый миг я почувствовал, что сердце Торао перестало биться…

Иван Павлович обвёл взглядом внимательные лица слушателей. Мальчики уже давно забыли про чай с печеньем и буквально ловили каждое дедово слово.

– Значит, наследника вы так и не нашли, – подытожил Стас.

– Не нашёл, – вздохнул дед. – Правда, если признаться, и не очень-то искал. После войны не до этого было…

– А ту книгу… «Монографию о татуировках»? – спросил Алик.

– Тоже нет. Наверное, она очень старая и давно не переиздавалась. Погоди, – Иван Павлович вдруг внимательно взглянул на Стаса, – а откуда ты знаешь, что я не нашёл наследника? Ведь я не говорил об этом!

Стас улыбнулся.

– Элементарно. Катана же осталась у вас. Раз вы не передали её наследнику, значит, вы его не нашли!

– Вылитый Шерлок Холмс! – восхитился дед.

– Какой там Шерлок Холмс! – махнул рукой Стас. – Мы пока только совершенствуемся.

– Совершенствуетесь в чём? – заинтересовался Иван Павлович.

– В разгадывании всяких тайн, – пояснил Ника.

– Мы – сыщики, – добавил Алик. – И если вам вдруг понадобится наша помощь – пожалуйста, в любое время!

Глава 2
НАСЛЕДНИКИ

– История, конечно, интересная, кто спорит, – сказал Алик вечером, когда ребята возвращались домой. – Но вполне возможно, что твой дед кое-что приукрасил. Ведь он сам признался, что язык знал не очень хорошо. Да и лет с тех пор много прошло…

– Конечно, приукрасил, – хмыкнул Стас. – Особенно про облако с самураями. Чистая фантастика!

– Может быть, – не стал спорить Ника. – Но всё же в этом что-то есть!

– А никто и не говорит, что нет, – сказал Стас.

– Ты что, предлагаешь найти этого наследника? – изумился Алик.

– А почему бы и нет?

– Совсем спятил, – покрутил пальцем у виска Алик. – Интересно, как мы попадём в Японию, чтобы этим заняться?

– Неувязочка, – усмехнулся Ника.

Стас разочарованно вздохнул.

* * *

Каникулы всегда пролетают незаметно. Вот и теперь дни неслись галопом, как пришпоренные скакуны. К тому же осень в этом году выдалась великолепно тёплая и сухая. Было такое впечатление, что бабье лето, начавшись в сентябре, благополучно продлилось до ноября и пока не собиралось сдавать позиции. Школьники, конечно, были в восторге. Да и не только они. Снегом даже не пахло. Люди продолжали щеголять в туфлях и лёгких курточках.

– Эта осень – самая тёплая в истории человечества! – провозгласил Алик, когда ребята, нацепив роликовые коньки, выкатились на улицу. – Когда мы ещё в ноябре на роликах покатаемся?!

– Слушайте, – Стас легко обогнал Алика и, сделав крутой вираж, затормозил прямо перед приятелями. – У меня тут мысль возникла…

– Ну, чего тебе? – буркнул Алик. – Покататься не даешь!

– Всё-таки жалко, что мы не расспросили Ивана Палыча как следует, – сказал Стас. – Думаю, нам нужно поехать туда снова. И катану получше осмотреть…

Алик и Ника переглянулись. Потом снова уставились на Стаса.

– Я так и знал, что этим кончится, – изрёк наконец Алик.

– Точнее, начнётся, – хмыкнул Ника. – Ладно, это можно устроить хоть завтра. Только вряд ли ты здесь тайну откопаешь. Мне, вроде, сперва тоже что-то мелькнулось…

– А теперь нет?

– Это же дело полувековой давности! – вмешался Алик.

– Всё равно, – упрямо сказал Стас. – До конца каникул ещё есть время. Так что будем действовать!

– Ладно, – пожав плечами, согласился Ника.

– Отлично, – Стас хлопнул друга по плечу. – Поехали, по бульвару покатаемся.

Мальчики дворами выехали на бульвар Матроса Железняка и начали ездить по нему взад-вперёд, стараясь обогнать друг друга.

– А вот и мы! – послышался неподалёку знакомый голос. – Не ждали?

В пылу гонки ребята не заметили, как к ним откуда-то подрулили Андрей Козлов и Костя Лисовский. Это была очень неприятная парочка, давно заработавшая себе репутацию «мелких пакостников». Низенький и толстый Андрей был трусом и слабаком, и если дело доходило до драки, всегда прятался за спину высокого и крепкого Кости Лисовского. Костю в классе обзывали «Костяком», но за глаза. У Лисовского были крепкие кулаки, и связываться с ним никто не любил. Почти все одноклассники страдали от «шуточек» «толстого и тонкого», как называли Козлова и Лисовского, но больше всего от них доставалось именно «мушкетёрам». Вот и теперь парочка приблизилась с явным намерением поцепляться к заклятым недругам.

И Андрей, и Костяк были на роликах. Лисовский катался с лета, поэтому держался весьма уверенно. Но Козлов, который надел их впервые, выглядел настолько нелепо, что ребята не удержались от смеха.

– Ой, не могу! – воскликнул Алик. – Колобок на колёсиках! – и он согнулся пополам от хохота. Андрей покраснел и сделал неуклюжую попытку приблизиться, но чуть не упал. Он переставлял ноги как ходули и постоянно пытался за что-нибудь уцепиться. Вот и теперь он крепко ухватился за локоть приятеля.

– Слушай, Козлик, – отсмеявшись, сказал Ника, – даю дружеский совет: тебе ещё рано появляться на бульваре. Для тренировки можешь покататься вокруг детского садика…

– Над ним и малышня ржать будет, – сказал Алик.

– Да он вообще никогда не научится! – не дав Андрею раскрыть рта, фыркнул вдруг Стас.

– Это почему? – запыхтел Козлов.

– А разве козлики на роликах катаются? – сквозь новый приступ смеха выдавил Стас.

Алик и Ника расхохотались.

– Вы… вы… – заикался Андрей и не мог найти слов от возмущения.

– Мы, мы, – вежливо помог ему Алик, и трое друзей сорвались с места, чтобы вовремя смыться от крепких кулаков Лисовского: драться им сегодня совершенно не хотелось.

* * *

Первое, что заметили мальчики, появившись на другой день у деда в квартире, это то, что катана со стены исчезла.

– А где она? – спросил Алик. – Вы её куда-то переложили?

– Нет, – ответил Иван Павлович. Вид у него был очень довольный. – Вчера приходил наследник Торао, и я отдал меч ему.

– Не может быть! – воскликнул Ника. – Как он тебя нашёл?! И как вообще о тебе узнал?!

Дед пожал плечами.

– Не всё ли равно? Главное, что катана, наконец, обрела своего настоящего хозяина.

– А вы уверены, что это действительно был наследник? – спросил Стас.

– Да. Он показал мне татуировку.

– Но ты же сказал, что не нашёл книгу! – напомнил Ника.

– Да, но я срисовал татуировку с плеча Торао, – ответил дед.

– Ну и ну, – пробормотал Алик. – Можно посмотреть?

– Разумеется.

Иван Павлович выдвинул один из ящиков письменного стола и из-под кипы журналов вытащил затёртую, пожелтевшую от времени бумагу. Ника осторожно развернул её.

– Ух ты! – вырвалось у него.

Татуировка представляла собой шипастого дракона, вокруг которого обвивалась лента Мёбиуса. На ней были начертаны какие-то иероглифы. Правда, дед срисовал их небрежно, и с уверенностью можно было сказать лишь то, что всего этих иероглифов двадцать.

– Торао не говорил, что это означает? – спросил Стас, озадаченно разглядывая татуировку.

– Нет, – покачал головой Иван Павлович. – Он не успел.

Ника аккуратно свернул хрупкую бумагу и отдал деду. Тот снова засунул её под журналы и задвинул ящик на место.

– Может быть, чайку, ребятки?

– Я поставлю, – вызвался Ника и пошёл на кухню.

И в ту же секунду раздался звонок в дверь. Ника удивлённо обернулся:

– Дедушка, ты кого-нибудь ждешь?

– Собственно говоря, нет, – ответил Иван Павлович. – Разве что сосед заглянет… Мы с ним иногда чаёвничаем. Ну-ка, дай, я открою…

– Я сам, – сказал Ника, отпирая входную дверь.

Через порог шагнул японец. На вид ему было около тридцати, и он был довольно высок.

– Здравствуйте, – произнёс он на ломаном русском языке. – Мне нужен… – он заглянул в какую-то бумажку, – Стрижнов Иван Павлович. Это вы?

Удивлённые мальчики увидели, что дед слегка побледнел, но, тем не менее, ответил:

– Да, это я.

– Меня зовут Масаки Синсура, – японец выговаривал слова тщательно, словно пробуя их на вкус. – Я очень рад, что, наконец, нашёл вас. Вы знали моего деда, были с ним в его последние минуты… и он передал вам нашу семейную реликвию.

Глава 3
ДЕРЕВЯННЫЙ СУНДУЧОК

Глаза и у дедушки, и у ребят округлились.

– У вас должна быть татуировка, подтверждающая ваши права, – наконец обрёл дар речи Иван Павлович.

– Конечно, пожалуйста, – Синсура быстро снял пиджак, расстегнул рубашку и обнажил правое плечо. На смуглой коже был вытатуирован шипастый дракон. Вокруг него на ленте Мёбиуса располагались загадочные иероглифы.

– Да, теперь я вижу, что вы действительно наследник Торао, – признал дед. – Но дело в том, что катаны здесь нет. Я храню её в тайнике, и мне понадобится время, чтобы забрать её оттуда. Когда катана будет у меня, я с вами свяжусь.

– Хорошо, – согласился японец. – Я оставлю вам адрес, где остановился.

Он достал из кармана пиджака блокнот и ручку, что-то написал, оторвал листок и отдал деду.

– Надеюсь, что вы свяжетесь со мной в самое ближайшее время.

С этими словами Масаки Синсура повернулся к выходу, но уже на пороге снова обернулся и добавил:

– Вполне возможно, что у вас находится ещё одна вещь, принадлежащая нашему роду.

– Что вы имеете в виду? – удивился дед.

– Маленький деревянный сундучок, – ответил японец.

Иван Павлович наморщил лоб, словно что-то припоминая. Когда дверь за гостем закрылась, он в полном изнеможении опустился на стул и посмотрел на ребят.

– Ничего не понимаю… Два наследника! Может быть, они братья?

– Тогда почему они пришли не вместе? – резонно возразил Стас. – Или вообще прислали бы одного. А эти пожаловали точно друг за другом!

– И татуировки есть у обоих, – добавил Алик. – Что это значит?..

– Что один из них, возможно, её подделал, – тут же сказал Ника.

– Да, ребятки, – Иван Павлович слабо улыбнулся, – похоже, мне и в самом деле понадобится помощь сыщиков.

Друзья быстро переглянулись.

– Мы готовы, – сказал Стас.

– А что это за сундучок такой? – вспомнил Ника последнюю фразу японца.

– Сундучок?.. – дед пожевал губами, припоминая. Мальчики терпеливо ждали.

– Да-да, – сказал Иван Павлович. – Теперь я вспомнил!

– Ну?! – нетерпеливо воскликнул Ника.

– Ты мне не «нукай», я не лошадь! – притворно рассердился дед.

– Дедушка, говори скорее, – взмолился внук. – Это же очень важно!

– Я и говорю, – дед неторопливо обвёл глазами мальчиков. – В том ящике, кроме катаны, был ещё и сундучок. Маленький такой, деревянный… Я совсем про него забыл!

– И где же он теперь? – спросил Алик.

– Как это – где? – удивился дед. – У меня, конечно!

Он вылез из кресла и направился в прихожую.

– Коленька, принеси-ка из кухни табурет, – попросил он на ходу.

Ника умчался на кухню и через несколько секунд вернулся, таща высокий табурет. Иван Павлович придвинул его к стене и, кряхтя, полез на антресоли. Ника забеспокоился.

– Давай лучше я достану, – предложил он.

– Вот ещё! – фыркнул дед, открывая дверцы.

– Осторожно, не свались! – волновался мальчик.

Вдруг табурет заскрипел и покачнулся, а вместе с ним покачнулся и Иван Павлович. Он нелепо взмахнул руками, стараясь удержать равновесие, и едва не загремел на пол. Ника вскрикнул и подскочил к деду, чтобы поддержать его, а Стас и Алик с двух сторон вцепились в злосчастный табурет.

– Уф! – с облегчением выдохнул Иван Павлович и потянулся за сундучком. На этот раз мальчики на всякий случай подстраховывали его.

Наконец маленький деревянный сундучок вытащили и поставили на стол в комнате. Стас внимательно осмотрел его и попробовал открыть, но это ему не удалось.

– Здесь же замок есть, – сказал Ника. Алик тоже обнаружил едва заметную замочную скважину.

– Какой же нужен ключ, чтобы открыть такой крошечный замочек?! – поразился Стас.

Алик пожал плечами и на всякий случай ещё раз подёргал крышку.

– Бесполезно, – сказал ребятам Иван Павлович. – Он заперт. А ключа у меня нет.

– А где он? – спросил Стас.

– Не знаю. Наверное, у наследника. Во всяком случае, в ящике его точно не было.

Стас покусал нижнюю губу.

– Ладно, – наконец сказал он, – пусть сундучок пока останется у вас, всё равно мы не можем его открыть.

– Что будем делать? – нетерпеливо спросил Ника. – Нам нужно как можно быстрее вернуть катану!

– А для этого надо найти вчерашнего японца, – сказал Алик. – Кстати, Иван Палыч, он назвал свое имя?

– А как же! Сейчас вспомню… – дед даже сморщился от усердия. – Кажется, что-то такое кошачье…

– Кошачье? – удивился Стас.

– Ну, как в рассказе Чехова про лошадиную фамилию, – фыркнул Алик. – Да, Иван Палыч?

Дед пошевелил пальцами в воздухе.

– Вот-вот, что-то такое… А, вспомнил! – наконец воскликнул он. – Като! Абсолютно точно, он назвался Като! Като Синсура!

– Отлично, значит, имя у нас уже есть, – потёр ладони Стас.

– Чему радуешься? – хмуро посмотрел на него Ника. – Может, этот тип на самом деле никакой не Като и не Синсура!

– А может, наоборот, сегодня приходил ненастоящий Синсура, а Като – настоящий? – предположил Алик. – Тогда катана попала по адресу!

– Фу-у! – шумно выдохнул Стас. – Мы занимаемся этим делом всего пятнадцать минут, а у меня уже голова враскорячку!

– Мозги, – с ухмылкой поправил Ника.

– Мозги бывают набекрень! – не остался в долгу Стас.

– Дедушка, а Като хорошо говорил по-русски? – спросил Ника.

– Нормально. По-моему, даже получше, чем этот… Масаки.

Ребята немного помолчали, обмозговывая все полученные сведения. Стас переписал в записную книжку адрес, по которому остановился Масаки Синсура.

– Лично мне кажется, что настоящий наследник – это Като, – заявил Алик. – Тот, который приходил вчера. А Масаки – просто вор, который его выследил.

– Не просто вор, – возразил Иван Павлович, – а, скорее всего, потомок того древнего рода, которому раньше принадлежала катана.

Ника присвистнул.

– Ни фига себе дельце подвернулось!

– А мне кажется, что настоящий Синсура – это Масаки, – сказал Стас.

– Почему? – спросил Алик.

– Потому что он упомянул про сундучок.

– Като вчера тоже что-то такое спрашивал, – вспомнил Иван Павлович, – да я не сообразил, о чем это он.

– В таком случае я вообще ничего не понимаю, – честно признался Стас.

– Эх, дедушка!.. – вздохнул Ника.

– Ну, с чего начнём? – уже нетерпеливо подпрыгивал на месте Алик. Друзья с удивлением посмотрели на него.

– Я думал, что ты не любишь приключения, – осторожно сказал Ника.

– Я их люблю, – возразил Алик, – но только пока они не очень опасные.

– К сожалению, без этого не обходится, – прошептал Ника себе под нос.

– И твоему дедушке скорее помочь хочется!

– Тогда завтра едем в Красногорск, – объявил Стас.

– Зачем? – изумлённо спросил Ника.

Стас показал бумажку с адресом японца.

– Масаки там комнату снимает.

– Он что, не мог в Москве остановиться? – возмутился Алик. – Где-нибудь в гостинице?

– Значит, не мог. Или не захотел.

– Ладно, – смирился Алик. – Поедем, раз надо. Только бы у предков денег на билеты выманить.

– Ты чего, какие билеты?! – вскинулся Стас. – Это же ближнее Подмосковье! Рукой подать! «Зайчиками» прокатимся.

– А если зацапают?

– О деньгах не беспокойтесь, – внезапно сказал Ника. – Красногорск близко, билеты, наверное, не слишком дорогие. Так что моих капиталов на всех хватит.

– Только вы там поосторожнее, – строго предостерёг Иван Павлович. – Иначе ваши родители мне голову оторвут.

– Первый раз, что ли? – ответил Ника, а Алик задумчиво пробормотал:

– Интересно, а где остановился Като? В Москве или нет?

Стас глянул на приятеля:

– Может быть, он с катаной уже давным-давно в свою Японию катит. Ну и что мы тогда можем сделать?..

Глава 4
ПОЕЗДКА В КРАСНОГОРСК

– Знаешь, Ал, что-то мне в твоих рассуждениях не нравится, – сказал Стас на следующее утро, когда мальчики уже ехали на электричке в подмосковный город Красногорск.

– Что тебе не нравится? – спросил Алик.

– Понимаешь, если Масаки действительно выследил Като, то он должен был знать, что Като забрал у Ивана Палыча катану. Зачем же тогда он к нему пошёл?

Алик сосредоточенно подумал.

– Да, действительно… Не понимаю…

– Нечего тут понимать, – сказал Стас. – Просто Масаки за Като не следил, вот и всё.

Ника молча смотрел в окно, провожая глазами столбы и путевые указатели.

– Ты хоть знаешь, где в Красногорске эта Вокзальная улица? – спросил он наконец.

– Без понятия, – ответил Стас. – Я там ни разу в жизни не был.

– Как и мы, между прочим, – проворчал Алик.

– Да ладно, найдём, – махнул рукой Стас. – Трудно, что ли?

– Эй, – Ника снова посмотрел в окно и толкнул приятелей. – Кажется, нам пора выходить.

– Павшино? – спросил Стас.

Электричка с лязгом остановилась.

– Станция «Павшино», – подтвердил из динамиков хриплый голос машиниста.

Двери в тамбуре разъехались, и ребята выскочили на платформу.

Найти Вокзальную улицу оказалось совсем просто: она была недалеко от станции. Потом мальчики быстро отыскали нужный дом и квартиру на втором этаже.

– Ну что, звоним? – спросил Алик, собираясь с духом.

– А что мы ему скажем? – спохватился Ника. – Он ведь нас видел у деда и наверняка узнает!

Стас посмотрел на Алика, Алик – на Нику, а Ника – на Стаса.

– Ну? – нарушил молчание Стас.

– Баранки гну, – ответил Алик. – Что говорить будем?

– У меня идея, – сказал Ника.

– Наконец-то, – проворчал Стас. – Хоть у кого-то появились идеи. А то я уже совсем выдохся!

– Мы скажем, что узнали от дедушки об этой катане… ну, совсем немного… и хотели бы услышать всю историю целиком. Скажем, что интересуемся историей Японии. Если этот Масаки согласится нам что-нибудь рассказать, может, мы узнаем ещё что-то интересное… или нужное.

– Отличный план, – одобрил Стас. – Тогда ты и звони!

Ника протянул руку и нажал на белую кнопку звонка. Почти через полминуты за дверью послышалось шлёпанье ног и старушечий голос:

– Кто там?

– Это мы! – крикнул Ника через дверь.

– Кто-кто?

– Мы к Масаки Синсуре! – поспешно объяснил Стас. – Он нас пригласил!

Конечно, это была не совсем правда, но раз японец оставил адрес, это с натяжкой можно было расценивать как приглашение в гости.

– Минутку, – ответил из-за двери старушечий голос.

– Опять на час провалилась, – проворчал изнывающий под дверью Стас.

Наконец шаги послышались снова, и замок щёлкнул. Мальчики вошли в маленькую тесную прихожую и увидели перед собой хозяйку квартиры. Невысокая полная старушка с румяными как у девчонки щеками, в цветастом халате и шлёпанцах на босу ногу смотрела на нежданных гостей без удивления, но зато с подозрением.

– Извините за беспокойство, – вежливо сказал Ника. – Масаки Синсура снимает у вас комнату?

Старушка кивнула, отчего пучок седых волос на затылке, непрочно скреплённый шпильками, заколыхался из стороны в сторону.

– Мы можем его увидеть? – спросил Стас.

Пучок на затылке заколыхался снова, когда старушка покачала головой.

– Его что, нет дома? – спросил Алик.

– С утра ушёл, – наконец соизволила заговорить хозяйка.

– А вы случайно не знаете, куда?

– Случайно нет. А вы, собственно, кто такие?

– Мы… его знакомые, – нашёлся Ника.

Старушка недоверчиво поджала губы.

– А он не сказал, когда вернётся? – спросил Стас.

– Нет. Он ушёл с другим таким же… тоже, наверное, знакомым.

– Каким? – спросил Ника.

Старушка пальцами оттянула уголки глаз.

Ребята переглянулись.

– Като? – предположил Алик.

– Скорее всего. Но зачем, если катана у него?.. – Стас безжалостно грыз нижнюю губу. – Мы можем осмотреть комнату Синсуры? – попросил он.

– Ну, малолетки, это уж слишком! – возмутилась хозяйка. – Кто вы такие, в конце концов?!

– Мы – сыщики-любители, – объяснил Стас, едва сдержавшись, чтобы не отреагировать на «малолеток». – Нам поручили найти одну очень ценную вещь, принадлежащую Синсуре…

– Кто поручил?

– Правоохранительные органы!

– Дети! – старушка удивлённо покачала головой. – Нечего вам по чужим квартирам шляться! Мы в вашем возрасте…

– Мы вас очень просим, – настойчиво сказал Стас. – Разрешите, пожалуйста! Это может оказаться очень важным!

Хозяйка посмотрела ему в глаза, но Стас не отвёл взгляда, и она, видимо, поверив, нехотя посторонилась.

– Ну хорошо. Только быстро!

Ника первым открыл дверь в комнату Синсуры, Стас и Алик подошли к нему, и все трое как вкопанные остановились на пороге.

– Ну и ну, – вырвалось у Ники.

– Что случилось? – встревожилась старушка.

– Сами посмотрите, – только и смог ответить Ника. Хозяйка квартиры мигом оказалась рядом с мальчиками. Заглянув в комнату, она всплеснула руками и ахнула:

– Ах ты, боже мой!

Вся комната была буквально перевернута вверх дном. Шкаф выпотрошен, ящики стола выдвинуты, постельное белье брошено на пол.

– Какой кошмар! – взвизгнула хозяйка, постепенно приходя в себя от жуткого зрелища. – Чем он тут занимался, хотела бы я знать?!

Стас поднял руку.

– Без паники, – тихо велел он. – Вы сегодня куда-нибудь уходили из дома?

– Нет… то есть, да! В магазин. Но ненадолго…

– Когда вы уходили, ваш постоялец и его гость ещё были в комнате?

– Нет.

– Вы это точно знаете?

– Послушай, мальчик, – гневно воззрилась на Стаса старушка, – мало того, что ты устраиваешь мне допрос в моей собственной квартире, так ещё и сомневаешься в моих словах!

– Ни в коем случае, – быстро возразил Стас. – Я просто уточняю. Нам нужны верные сведения.

Старушка с нескрываемым изумлением оглядела компанию.

– Ну, знаете!.. По-моему, мне и милицию вызывать не надо. Вы справляетесь ничуть не хуже.

Теперь уже мальчики с удивлением уставились на собеседницу. Та, наконец, засмеялась и пояснила:

– У меня муж работал следователем.

– А-а, – протянул Стас, – тогда понятно… Скажите, когда вы в последний раз заглядывали в эту комнату?

Он кивнул на разгром.

– Я вообще в неё не заглядывала с позавчерашнего утра, когда вселился этот японец. Но могу совершенно точно сказать, что сегодня они с гостем вели себя очень тихо. Если бы они устроили такой беспорядок при мне, я бы обязательно услышала… и вмешалась! – грозно добавила хозяйка. – И ушли они тоже тихо-мирно. Примерно за час до меня.

– Как долго вы отсутствовали?

– Где-то около часа. Может, чуть больше. Точно сказать не могу.

– Этого времени вполне достаточно, чтобы устроить обыск, – сказал Стас. Он ещё немного подумал, потом оглянулся на друзей, передавая инициативу им.

– У Синсуры есть ключи от входной двери? – спросил Алик.

– Конечно, он же мой постоялец!

– Вы когда-нибудь раньше видели этого второго японца? – поинтересовался на всякий случай Ника.

– Нет. Хотя они все кажутся на одно лицо, – хмыкнула старушка.

– Это точно, – фыркнул Стас.

– Вы можете определить, пропало ли что-нибудь из комнаты? – спросил Алик.

Старушка снова обвела взглядом разгром.

– Из моих вещей – нет. А вот за его вещи не поручусь.

– Что вы собираетесь делать?