Read the book: «Как дела? Шагнуть навстречу себе»
© И. Еськова, 2024
© ИД «Городец», 2024
«Это не для тебя».
Анна вернула записную книжку с золотой Жар-птицей на полку, но все же взглянула на ценник.
«Да и цена безумная. Ну сама подумай, зачем она тебе? Для стихов, которые ты не пишешь, или для дневника, который не ведешь?»
Она согласилась, но не спешила идти на кассу с тяжелой пачкой бумаги, за которой и пришла в магазин. Постояла. Аргументы «за» покупку Жар-птицы не появились.
«Ладно, – смирилась она. – Вернусь и куплю, если придумаю».
Переложила бумагу из левой руки в правую, хотя с большим удовольствием положила бы тяжелую пачку на плечо, вспомнила, что та весит два с половиной килограмма, и удивилась, что знает такую ерунду.
Неделя выдалась странной: что-то менялось в настроении; каждый вечер после работы ей хотелось снять узкие туфли и ходить, а лучше бегать по траве, да даже и по пыльному асфальту, нагретому еще активным сентябрьским солнцем, хотелось глубоко дышать, заполнить кислородом каждую клетку, самой стать воздухом. Или протанцевать к кассе и посмотреть на реакцию окружающих. Да хотя бы купить записную книжку не чтобы в ней писать, а чтобы просто любоваться блестящей золотой птицей и щелкать магнитной застежкой.
Анна удивилась этим мыслям, покачала головой, вытряхивая из нее глупости, и пошла к кассе.
Ярко-синий логотип компании ТТ выделялся в стерильном кабинете на фоне белых стен, мебели, оборудования, халата мужчины, сотрудника компании. Казалось, что нигде от него не спрятаться.
Женщина с красными губами улыбнулась и кивнула, предлагая начать. Мужчина включил видеопроигрыватель, и несколько минут они наблюдали за происходящим на экране. Она задумчиво поправила седые волосы, потом прикоснулась к массивному кольцу с бирюзовым камнем на левой руке. Это всегда помогало ей принимать верные решения.
– Здесь рано.
Мужчина поправил очки на носу.
– Временной период соответствует.
– Она еще не готова. Зря потрачу визиты.
Женщина снова улыбнулась.
– Или предложите мне безлимитный абонемент.
Глава 1
Анна зашла в магазин после работы и уткнулась в телефон, чтобы свериться со списком покупок. Она на секунду подняла глаза и резко шагнула в сторону, чтобы спрятаться за ближайшим стеллажом с кошачьими кормами, но было поздно – школьная приятельница уже махала ей рукой и решительно приближалась.
– Анька, как я рада тебя видеть!
«Анька, конечно!» – Анна изобразила улыбку.
Она предпочитала полное имя с того времени, как научилась читать: забавно же, что слово одинаковое слева направо и наоборот. В детстве она терпеливо поправляла окружающих, новым знакомым представлялась не иначе как «Анна». Милена же упорно называла ее Анькой.
– Почему не ходишь на встречи выпускников? – Милена обняла ее, потом сделала шаг назад и придирчиво осмотрела. – Совсем не изменилась, прям воробушек! Зря так и не покрасилась в рыжий, даже хвостик твой повеселее смотрелся бы. И веснушки до сих пор не вывела! Дам тебе телефон моего косметолога.
Анна покраснела. Проклятие веснушек преследовало ее с первого дня в школе. Когда первоклашки после линейки зашли в класс, шестилетняя девочка плюхнулась за парту рядом с Анной:
– Что это у тебя на лице? Это не заразно?
Анна робко покачала головой, не зная, что ответить.
– Тогда ладно. Я – Милена, давай дружить.
Мама с папой всегда говорили, что веснушки – милая черта, бабушкины гены – а она была рыжей красавицей. Мнение школьной подружки оказалось сильнее. Анна не хотела быть особенной, она хотела иметь кожу без предательских отметин.
– Ну как ты? Все еще не замужем? – приятельница вернула Анну в шумный магазин. – Хоть встречаешься с кем? А с работой как?
По сравнению с высокой, полноватой Миленой, кутавшейся в пушистую шубу, без единой капельки воды, несмотря на дождь, – Анна почувствовала себя девчонкой: невысокая, худая, в джинсах и удобном и немарком темно-синем пуховике.
– Да вроде все хорошо. Встречаюсь, и с работой повезло, – Анна покраснела еще больше, неосознанно потерла пальцем кончик носа, как делала всегда, когда приходилось выворачиваться или привирать. – Ну и ноябрь, да? То мороз, то дождь…
– Да уж. А у меня вот все хорошо, вышла замуж восемь лет назад, детей двое, старшему шесть, младшей три. Сижу дома, маникюрчик, педикюрчик, масочки, наслаждаюсь жизнью. Единственное, мой часто по командировкам мотается, но деньги-то зарабатывать надо, – телефон в ее руках прозвенел оповещением. – О, такси. Жаль, что так быстро. Нам обязательно надо встретиться! Запиши мой номер!
Анна добавила запись в контакты телефона с уверенностью, что не воспользуется ею. Хорошо, что Милена не попросила ее номер.
– Теперь набери меня, я тоже твой номер сохраню.
Черт!
Милена суетливо побежала к выходу, а Анна почувствовала, как пакет оттягивает руку.
«Ну гречку-то зачем купила? Но только в этом магазине есть зеленая. Вот возьму и тоже такси закажу», – почти решила она, но вспомнила, что еще не платила за квартиру и не знает точно, сколько денег останется после.
Анна плотнее затянула шарф вокруг шеи и поежилась. Промокшие ботинки мерзко хлюпали. Она раскрыла старый черный зонт и вышла в хмурый, неприветливый город. Анна родилась в Белгороде и любила свой город. Ей всегда было в нем уютно и спокойно, особенно когда весной город расцветал сотнями клумб и солнце заливало его, отражаясь в стеклах высоток. Но в конце осени слякоть, серость и ожидание холодов полностью меняли настроение: она каждый день ходила по одним и тем же улицам, мимо хрущевок, наследия советских времен, с разбитыми тротуарами и неухоженными дворами; даже высотки выглядели неприветливо. Анна теряла счет дням – настолько бесцветными и одинаковыми они становились.
Последние годы она избегала встреч выпускников. У нас чудесный карапуз! А мы купили квартиру в этом новом экологически чистом районе! А у меня не работа, а мечта!
«Да, я могла бы прийти и признаться: работу ненавижу, начальница – кровопийца, зарплата как пенсия у соседки, замуж, да что там, на свидание никто не зовет, квартира бабушкина, с ее же ремонтом.
Я думала, мы с радостью будем встречаться, обсуждать наши увлекательные жизни и планы новых свершений. Куда подевалась та девчонка, которая мечтала путешествовать автостопом по Европе? Вдруг вся моя жизнь так и пройдет? Без путешествий, семьи, только одинаковые дни и злобная начальница».
Требовательно зазвонил телефон.
Анна по мелодии узнала Таню, подругу, которая иногда напоминала телевизор: неинтересно, но и выключить невозможно. Обычно она выслушивала новости о больной лапке соседского кота, внеочередной премии на работе, букете от нового поклонника, вежливо задавала вопросы и с облегчением заканчивала беседу. «Суть дружбы – участие в жизни другого», – повторяла Таня. Чаще участие было односторонним, но Анна старалась быть хорошей подругой.
«После Милены еще и Таня. Ну уж нет. Не сегодня».
«Я не могу говорить, перезвоню вам позже», – она, как четверорукий Шива, удерживая сумку, зонт, тяжелый пакет и телефон, отклонила вызов.
Женщина стояла у окна, осеннее солнце заливало комнату, бирюзовая чашка с кофе осталась на старинном дубовом столе. Она подошла к столу, сняла большое кольцо с бирюзовым камнем и положила его рядом с чашкой. Рыжий кот по-хозяйски вошел в комнату и громко мяукнул.
– Лис, помогать пришел?
Она застелила стол шелестящей бумагой, достала из шкафа керамическую плошку и пакеты с семенами и землей – сегодня она планировала особенную посадку. Маргаритки. Миниатюрные, пушистые, деликатные. Их короткая жизнь, всего один сезон, напоминала: не растрать отведенное время попусту.
Насыпала в плошку рыхлой земли, полила ее, осторожно выложила семена и присыпала тонким слоем грунта. Накрыла пленкой. Она прожила долгую жизнь и точно знала, что маргариткам нужна забота, посев без заглубления и отсутствие прямых солнечных лучей, чтобы под пленкой не собиралась лишняя влага. Разровняла землю руками и прислушалась к тишине – пока все шло как надо.
– Надеюсь, вы понимаете – это исключительная возможность, – объяснила она семенам. – Я присмотрю, но основная работа за вами!
Кот сидел спиной, лениво шевелил пушистым хвостом из стороны в сторону и выглядел равнодушно, однако обернулся и проследил, как хозяйка поставила плошку на хорошо освещенный подоконник.
Глава 2
Анна почувствовала, как натянулись ручки пакета, когда она перекладывала его из правой руки в левую, чтобы выбрать из списка сообщение. Она ускорила шаг.
Зря. У самой двери подъезда пластик разорвался и содержимое высыпалось на мокрый грязный асфальт. Анна выругалась и застыла, оборвав фразу: в полутени в нескольких шагах от нее кто-то стоял.
«Опасно? Бежать? А продукты? Уже почти дошла! Да что за день-то сегодня!»
Время стало вязким. Лишь когда этот кто-то вышел на свет, Анна поняла, что не дышала все это время.
– Добрый вечер. Давайте я вам помогу, – пожилая дама в стильном бежевом пальто дружелюбно, открыто улыбнулась и подошла ближе.
Анна плохо определяла возраст собеседника, могла ошибиться лет на пять. У незнакомки она заметила седые волосы и мимические морщинки, вспомнила свою бабушку и предположила: «Примерно за шестьдесят». Тем удивительнее было, когда та легко наклонилась и подняла пакеты с яблоками и гречкой.
Ярко-красная помада, бирюзовый шарф, крупные кольца с такого же цвета камнями. Женщина протянула часть продуктов, и Анна уловила легкий запах духов и что-то еще – энергию, силу, – невольно расправила плечи и подтянулась.
«Будто из другого мира ее занесло в наш двор».
– Спасибо! – Анна поняла, что неприлично долго разглядывала собеседницу, смутилась и прижала к себе собранные покупки, испачкав куртку. Сверху она положила мокрый зонт и, удерживая подбородком, чтобы тот не соскользнул, начала суетливо искать ключи в объемной сумке.
Дама ободряюще улыбнулась и достала свой ключ от домофона.
– Живете в нашем подъезде?
– Я редко здесь бываю, тем более зимой.
Незнакомка открыла дверь и пропустила ее вперед.
«Я вообще ее раньше не видела», – Анна отвлеклась на свои мысли и услышала только окончание фразы:
– … а вас как зовут?
– Анна, – она пыталась понять, пропустила ли что-то важное.
Вошла в квартиру и включила свет, задев локтем давно сломанную вешалку. Она поставила ее специально, чтобы мешалась. Раньше прием, который она называла «создание вынуждающих ситуаций», безотказно работал: собиралась постирать шторы – снимала их и складывала в ванной, перед душем приходилось перекладывать их в машинку и – что уж делать – запускать стирку. С вешалкой почему-то пока не сработало.
– Как у вас по старинке. Снимаете?
«Хорошо, что родители давно переехали в Тулу ухаживать за второй бабушкой и здесь почти не бывают, им наверняка было бы неловко, что я так живу, – Анна растерялась, давно у нее не было гостей. – Старые обои в мелкий цветочек, бабушкина мебель, потертый линолеум, да еще и сборник математических задач Сканави на столе, странное развлечение, оставшееся с института…»
– Просто руки не доходят ремонт сделать, – Анна пожала плечами: врать так врать. – Положите вот на стол, спасибо большое за помощь, простите, что задержала.
Анна была готова вытолкать неожиданную гостью из своего скромного жилища.
– Да я все равно не могу попасть в квартиру. Жду курьера с ключами. Я отсутствовала довольно долго, пришлось пересылать ключи. Та еще история.
«В подъезде прекрасно можно подождать», – почти сказала Анна, но услышала хорошую вежливую девочку:
– Можете подождать у меня.
И тут же скрестила пальцы в надежде, что соседке хочется подышать свежим воздухом.
– О, это так мило! С радостью.
– Может, тогда чаю?
Отступать было некуда.
– Прекрасно! Давай на «ты», все-таки не чужие люди, соседи.
«Надо было переспросить, как ее зовут, а сейчас уже неловко. Хотя бы для себя ее надо как-то назвать. Она такая роскошная, роско-ко-шная… пусть будет Коко. Вряд ли мы будем долго общаться и мне понадобится знать ее настоящее имя».
– Где я могу вымыть руки?
Анна кивнула на дверь напротив:
– Выключатель слева.
Анна с ужасом вспомнила про сохнущие колготки на чугунном монстре-полотенцесушителе и отсутствие раковины, которую пришлось убрать, чтобы поместилась стиральная машинка. «Руки и в ванной можно прекрасно мыть», – решила в свое время Анна, и ни разу не пожалела. До этого момента.
Она повернулась спиной к ванной комнате, как малыш, который закрывает глаза и прячется так от всего мира, и занялась чаем.
Коко достала из сумки кремовый конверт, убедилась, что Анна не смотрит в ее сторону, и бесшумно прошла в единственную комнату. Она быстро вложила его между книгами на полке над письменным столом, так же бесшумно вернулась в ванную. Тихо рассмеялась при виде отсутствующей раковины.
– Тяжелый день? – Коко села за стол. – Когда порвался пакет, показалось, ты расплачешься…
Анна задумалась: хотелось поделиться; с другой стороны – вряд ли такой гостье будет интересно.
– Просто порвался мой любимый пакет, – она ляпнула первое, что пришло в голову.
Коко прищурилась и вздохнула.
– Значит так. Мы можем обсудить тоскливую погоду и политику. А можем твои проблемы – я, между прочим, знаю, как справляться со всяким в жизни: слишком плохим, слишком хорошим, да и не слишком, разным, в общем. Тебе определенно нужен наставник. Решай.
Анна верила, что случайности неслучайны, жизнь новой знакомой очевидно была в порядке, к тому же она сама предложила участие.
– Возможно… я бы… посоветовалась.
– Отличный выбор. Рассказывай.
– Я… – Анна замолчала. Она поняла, что сейчас первый раз признается вслух, что оказалась неудачницей, и дальше обманывать себя не получится.
Коко смотрела ей прямо в глаза, будто требовала продолжать.
– Я, у меня, в общем… работа не совсем моей мечты, напряженные отношения с начальницей, и я уже забыла, когда последний раз была на свидании.
Анна закрыла глаза на секунду, пытаясь понять, зачем согласилась на этот разговор, и решила, что надо было выгнать эту соседку, а еще лучше вообще ее не пускать.
– Что ж, прекрасно, – нетерпеливо кивнула Коко. – Так а в чем проблема?
Анна будто вступила в странную игру, выйти из которой уже не могла.
– Моя жизнь совсем не такая, как мне бы хотелось.
Коко довольно улыбнулась.
– А какую бы хотелось?
– Счастливую, конечно, радостную. Думаю, главное – любовь.
– Я не совсем это имела в виду, но пусть пока так. Рассчитываешь, принц починит твою жизнь?
Анна любила в детстве книгу про Золушку, каждый день открывала ее и сравнивала картинки: вот Золушка в деревянных башмаках и старом платье метет пол огромной, выше своего роста, метлой – и вот она же в сияющем серебристом платье и хрустальных туфельках выходит из кареты, улыбается, а принц подает ей руку.
Анна заметила внимательный взгляд Коко и скрестила руки на груди.
– Да-да, знаю, счастье во мне самой.
– Тебя это расстраивает? Разве самый надежный человек для тебя не ты сама? Взрослая и самостоятельная, хочешь – халву ешь, хочешь – пряники, хочешь – эту работу делай, хочешь – другую найди.
– Я же не сама выбираю, чтобы… например, начальница все время ко мне придиралась! – Анна резко встала, а потом одернула себя – бежать все равно некуда – и села обратно. – Всё ведь не так просто, иначе все бы жили счастливо. А так в реальном мире у людей нелюбимая работа, домашние дела, которые не заканчиваются, усталость и нехватка денег.
– Твое окружение – не весь мир. И я не говорила, что все просто. Я говорила о возможности жить так, как хочешь. Сильно ты переживаешь за счастье своих коллег? – неожиданно спросила она.
Анна покраснела.
– Вот и им все равно. А кому нет?
– Ну-у… родителям.
– Им безусловно не все равно. Но есть же человек, особенно заинтересованный в твоем счастье.
– Я сама?
Коко выглядела как учительница, которая втолковывает алфавит сложному ученику.
– Ну а тогда зачем ты выбираешь жить в грусти и тоске? Зачем привыкать к плохому, если можно привыкать к хорошему? Все складывается, как ты хочешь. Хочешь сложно – будет сложно.
Анна покачала головой.
– Не знаю, не знаю. Перемены вряд ли могут быть легкими… К тому же делать, так делать хорошо или совсем не делать. Мама растила отличницу, – она улыбнулась, будто извинялась. – Ну а вы… ты? Чем занимаешься?
– Тем, сем. Сейчас личным проектом. Можно сказать, инвестирую.
В кармане пальто Коко зазвонил телефон.
– Курьер. Что ж, прекрасно, – соседка обняла Анну, задержала ее в объятиях, будто не хотела отпускать. – Анни́к, надеюсь, ты не против, если я буду тебя так называть. Это французский вариант твоего имени.
– Ну… на самом деле… мне больше нравится…
– Ну и славно. Тогда, дорогая Анник, благодарю за чай.
«Мне нравится Анна! Ну ладно, я же больше ее не увижу, какая разница».
Уже у двери Коко обернулась:
– Я буду здесь во вторник или среду. Приглашаю в гости. Что скажешь?
– Я… да, согласна.
Ужасно хотелось посмотреть, как живет Коко.
– Тогда встретимся. Пятый этаж, моя квартира находится прямо над твоей. Я напишу тебе записку, когда определюсь с днем.
Уже в дверях Анна не удержалась и задала вопрос, который мучил ее весь вечер. Нет, не про имя, еще один.
– Если это удобно, в смысле, если не хотите, не отвечайте: сколько вам… тебе лет?
– Восемьдесят.
Анна вспомнила свою старенькую бабушку и решила, что определенно еще стоит встретиться с Коко: вдруг между рассуждениями о качестве жизни она сболтнет секрет своей молодости.
«Неужели все так и есть? Я действительно выбираю работу, одежду, настроение, друзей… вообще как жить. А как же объективные обстоятельства, например, другой работы у меня нет. А я искала?
Вот возьму и уволюсь. Буду просыпаться с предвкушением событий дня вместо серой тоски и желания, чтобы еще один день поскорее закончился».
Она понимала, что не уволится, точно не сейчас, но сама мысль ободряла перспективой. Впереди еще целая жизнь, все более чем возможно.
Глава 3
Анна любила просыпаться по утрам: тело расслаблено сном, разум еще не вспомнил о планах на день, мысли лениво переходят одна в другую, а образы не испарившихся снов проникают в реальность, и вот это фантазийное смешение двух миров, когда можно сознательно придумать сну любое продолжение, казалось ей чарующим.
«Хватит спать, – Анна вспомнила новую знакомую. – Помнишь ту зеленую папку с заметками и вырезками из журналов когда-нибудь-я-обязательно-начну-новую-жизнь. Ее время пришло! Вставай!»
Анна достала турку, кофе и свою любимую утреннюю кружку голубого, небесного цвета, подарок родителей на новоселье. Каждое утро она садилась спиной к окну и представляла, что сегодня небо именно такого цвета.
«Конечно, всё непросто, иначе люди были бы сплошь счастливы. С другой стороны, я и правда многое решаю, – она мысленно продолжила вчерашний разговор. – А вдруг не выйдет? Если только планируешь и особо ничего не делаешь, то живешь спокойно и веришь, что все как-нибудь когда-нибудь наладится. Так что планировать – это безопаснее, чем пытаться эти планы воплотить».
«Какая ерунда! Не получится – попробуешь еще раз! Представь, что это такая игра, – она представила реакцию Коко – вчерашняя знакомая ее вдохновляла – и согласилась. – Хорошо, просто игра».
Вернулась в комнату, поставила чашку с горячим кофе на стол и осмотрелась. Вся ее жизнь умещалась в пятнадцати квадратных метрах. Напротив двери – стол, подвесные полки над ним, еще школьницей она делала тут уроки, когда оставалась у бабушки. На полу стопка книг, которые хотелось прочитать как можно скорее, слева кровать, тут же шкаф с советскими антресолями. Конечно, антресоли – так себе дизайнерское решение, но где еще хранить одеяла, полотенца, фотоальбомы, соевый воск для свечей, которые она собиралась сделать к прошлому Новому году, и десятки других необходимых вещей?
У окна диванчик для редких гостей, на нем она раскладывала журналы по дизайну (почти всегда свободен, и его можно неделями не убирать) и, уютно устроившись на нем, зарисовывала идеи для ремонта: молочного цвета стены, светлый пол, вместительный шкаф, и никаких антресолей. Наброски попадали в папку «когда-нибудь-обязательно».
Рисовать Анна любила, но рисовала редко, всегда находились более важные дела, чем легкомысленные почеркушки. Как возникло такое отношение к рисованию, она и сама не понимала. Родители не запрещали ей рисовать, но радовались и хвалили, когда Анна после школы наспех обедала и сразу садилась за уроки. Она тревожилась, пока не осознавала: дело сделано. И теперь каждый раз, когда брала в руки карандаш, чувствовала ту же тревогу и откладывала рисунок до времен, когда закончит все важные дела. В ту же самую папку. Помимо набросков туда, как на склад, попадали идеи, намерения и планы на счастливое будущее вроде адреса ближайшей йога-студии или рецепта киноа с овощами.
Любопытство бодрило. Жизнь представала в новой перспективе. Она положила на пол подушку, удобно уселась на ней и открыла заветную папку, пухлую от накопившихся листов.
«Наше тело – самый надежный якорь, чтобы закрепиться в настоящем и осознавать его…» – эээ… звучит круто, но что именно делать, непонятно. Дальше.
«Развить интуицию», – это мне точно надо! Что там? Слушайте свой живот… играйте в ассоциации… откажитесь от стереотипных решений… сложновато, так я только настрой собью.
Это в список номер два: «Позже».
«Пейте воду!» – посмотрим: семьдесят процентов тела из воды… помогает переносить питательные вещества… выводит… поддерживает… смягчает…
Берем в первый список!
Анна азартно включилась в игру, подвинула ближе ноутбук и вбила в поисковую строку браузера: сколько пить воды.
Тридцать грамм на килограмм веса.
Она создала новый документ на рабочем столе и набрала текст:
Список дел:
1. Купить красивую бутылку для воды.
Легко будет следить, сколько выпила.
«Пейте дополнительно по двести мл на каждые двадцать минут упражнений» – точно: спорт!
Анна добавила:
2. Спортзал через день по одному часу.
Она пошевелила плечами – спина затекла, долго сидеть на полу оказалось неудобно – и попыталась оценить силы объективно. Возможно, первое время придется себя заставлять заниматься спортом, лучше снизить требования.
Исправила:
Спорт через день по тридцать минут. Дома.
Посмотрю ролики на ютубе.
Потом подумала еще и заменила «через день» на «два-три раза в неделю».
Взяла следующую записку.
«Выбросьте все ненужное».
Это в «Позже», сейчас дела только с самым заметным результатом!
«Ежедневные прогулки: солнечный свет, кислород, движение, созерцание», – звучит неплохо. Летом и весной – конечно, а сейчас промозглый серый ноябрь.
Анна вспомнила вчерашний ледяной дождь, промокшие ноги и заледеневшие пальцы и поежилась.
«Обновить гардероб. Вставать в шесть утра. Покупать цельнозерновые макароны вместо обычных. Утренние пробежки. Говорить «нет». Купить плойку для укладки. Вырастить живые цветы. Каждый день пробовать что-то новое. Планировать свой день, месяц и год. Приготовить чизкейк. Вести Дневник успеха».
«Дневник успеха» – звучит интересно.
«Зеленый смузи» тоже в список: покидал все в блендер, две минуты – и на тебе: витамины, минералы, клетчатка и солнечный свет с хлорофиллом.
Анна почувствовала, что устала, и заметила, что хорошо бы включить свет – за окном темнело. Она перечитала, что получилось.
Перемены для новой жизни:
1. Пить 1,4 литра воды.
2. Спорт два-три раза в неделю по тридцать минут.
3. Зеленые коктейли на завтрак.
4. Контрастный душ (обещанный в статье суперзаряд энергии не помешает).
5. Подъем в шесть утра (ведь все это нужно утром успеть).
Вспомнила встречу с Миленой и дописала:
6. Вывести веснушки.
Задумалась еще на минуту, вспомнила:
7. Вести Дневник успеха.
Последний пункт Анне особенно нравился: теперь, ради проекта «Новая жизнь», покупка записной книжки с золотой Жар-птицей во всю обложку становилась целесообразной.
В воскресенье она готовилась к новой жизни, которую собиралась начать в понедельник.
Первым делом она уточнила про Дневник успеха. Оказалось, это список всего хорошего, что случилось за день: больших и маленьких достижений, радостных событий, вдохновений, мелких везений, озарений и прочих подарков судьбы. Рекомендовалось делать ежедневно не менее пяти записей.
Незнакомый автор статьи убеждал: «Стоит только начать вспоминать день с этой точки зрения, как вы удивитесь: «День-то был хорош!» Почувствуете радость и удовлетворение, увидите, как много у вас уже есть, получите шанс отслеживать прогресс и силы двигаться дальше».
Затем выяснила методы борьбы с веснушками. Самыми надежными считались профессиональные – лазерная и фототерапия – но на салон красоты сначала нужно было найти деньги. Анна загрустила и перешла к пункту с зеленым смузи.
Рецепты оказались простыми, по принципу: сорок процентов зелени, шестьдесят – фруктов или овощей.
Анна прикинула список покупок – только необходимое, небольшие доказательства, что все серьезно – и отправилась в магазин. На улице все так же шел дождь, но теперь он казался благотворным и даже милым.
Из свежей зелени для смузи была только вялая петрушка и блеклый анемичный салат.
«Откладывать нельзя, салат так салат», – Анна была настроена решительно.
В спортивном магазине она выбрала бирюзовую, напоминающую о море, бутылку для воды объемом ровно шестьсот пятьдесят миллилитров.
«Две бутылки за день и полстакана утром», – быстро прикинула Анна.
– Простите, этот пластик содержит БФА? – спросила она продавщицу.
Гугл предупредил об опасности, связанной с бисфенолом А, который превращается в эстроген в организме человека.
Продавщица пожала плечами. Анна решила договориться с внутренним перфекционистом, что БФА ее новая бутылка, конечно, не содержит.
Наконец, книжный магазин. Самое приятное Анна привычно отложила на потом.
«Пожалуйста-пожалуйста! – Анна быстро перебирала записные книжки, понимая, что Жар-птицы среди них нет. – Почему я не купила ее сразу?»
«Да ладно, – вспомнила она Коко и предположила, что бы та сказала. – Подумаешь, записная книжка, тоже мне. Выбери другую. А лучше спроси у продавца, может, одна осталась».
На складе действительно была последняя Жар-птица.
«Год перемен», – вечером старательно вывела Анна на первом листе.
Перед сном она взяла в руки записную книжку, осмотрелась, выбирая для нее подходящее место, засомневалась, но все же сунула ее под подушку. В студенческие годы одногруппники говорили, что конспект или учебник под подушкой обеспечивают хорошую оценку. Анна не очень верила в эту примету, готовилась и учила, но на всякий случай накануне каждого экзамена засыпала с тетрадью под подушкой. Диплом она получила красный.
Анна закуталась в одеяло, ощущая себя так, будто все выходные грузила уголь на промозглом ветру. Но была так довольна собой! Она засыпала с приятно волнующей мыслью, что завтра начнется ее новая прекрасная и такая долгожданная жизнь.
Несколько дней Коко внимательно наблюдала, не появились ли всходы. Даже рыжий кот Лис Джуниор запрыгивал на подоконник и оценивал прогресс. Внешне ничего не происходило: видна была лишь коричневая земля.
Коту быстро надоело, и он почти перестал показываться на подоконнике.
Но однажды утром, подойдя к окну с голубой чашкой горячего кофе и мельком взглянув на плошку – ничего же не менялось уже столько времени, – Коко увидела крохотные, едва заметные зеленые проростки.
«Что ж, прекрасно. Иначе и быть не могло. Пора и мне заводить новый дневник».
Лис многозначительно шевельнул головой и начал умываться. Маргаритки откликнулись.
Коко достала записную книжку в кожаном, молочного цвета переплете. Четким уверенным почерком вывела на титульном листе: «Анна, 30 лет». Пронумеровала десять строк, создав оглавление.
«Только написанное от руки отражает душу и влияет на будущее», – отвечала Коко на вопросы близких о своих дневниках.
«Я буду отслеживать… – она покрутила ручку между пальцами, – мои ощущения после встречи – раз, ее отклик – два, любые идеи – три. Кстати, Дина потом прогноз сделает по этим данным. – Коко задумалась о Дине и улыбнулась. – Обожаю этот искусственный интеллект».
Первая запись была короткой.
17 ноября.
Что ж, прекрасно. Игра началась. Там все, как я помню, даже сломанная вешалка. Если она вешалку не может починить, что уж говорить про жизнь. Хорошо, что я теперь рядом. Так бы и сказать сразу: я хочу узнать тебя поближе и передать свои глубокие знания. Сдерживалась, чтобы казаться нейтральной.
Глава 4
Звонок будильника выдернул Анну из сна.
«Боже, нет! Я помню про новую жизнь, но как же хочется еще поспать! Еще пять минут».
Вновь звонок.
«Ладно!»
Раздраженная непривычно ранним подъемом, холодом в квартире и началом новой рабочей недели, Анна прошлепала в ванную. От мысли о контрастном душе она поежилась, но запись в новом дневнике помогла не отступить.
«Сначала горячая водичка… м-м-м, приятно… теперь холодная… нет, еще пару секунд горячей… Пора! Ладно! – она повернула кран на холодную воду. – Боже мой… ой-ой-ой… один, два, три… сколько надо себя мучить… тридцать секунд?! четыре, пять… не могу дышать… шесть, семь, восемь-девять-десять… хватит!!!»
«Неужели завтра придется повторить?»
«Смузи на завтрак – следующий в списке». Анна неуверенно достала шарик замороженного шпината, листья салата, отломила стебель сельдерея. Добавила ароматный банан.
Все в блендер. Пуск. Минуту подождать.
«Выглядит неплохо, – она рассмотрела густую светло-зеленую смесь, уловила запах травы и лета и сделала глоток. – О, похоже на легкий пышный крем или взбитые сливки, только едва сладкие, с привкусом зелени и свежести… и посуду почти не надо мыть, – Анна сполоснула чашу водой. – Хоть этот эксперимент удался».
«Скорее бежать», – торопила себя Анна. Выслушивать нотации от заведующей отделом сегодня особенно не хотелось.
9.02 – сообщали офисные часы.
«Черт!»
Анна надеялась, что сможет проскользнуть в свой кабинет полупрозрачной тенью. Или что всех руководителей собрали на внеочередное совещание, которое уже началось. Или что заведующая отделом заболела. Анна была согласна на любой вариант начала рабочего дня, в котором ее опоздание никто бы не заметил.
Впрочем, так же напрасно она надеялась прийти вовремя.
Начальница как раз выходила из своего кабинета.
– Наталья Викторовна, доброе утро, – Анна изобразила приветливую улыбку. «Может, Мадам не знает, который час, – Анна скрестила пальцы за спиной. – А что, я и в Деда Мороза верю».
– Анна Юрьевна, вы регулярно игнорируете мою рекомендацию приходить за десять минут до начала рабочего дня, но так откровенно опаздывать – просто возмутительно! Вы сами вынуждаете лишить вас премии.
– Из-за опоздания в две минуты? – неожиданно для себя самой сказала Анна.
«Не могу больше извиняться, улыбаться и делать вид, что я кругом виновата! Да, опаздывать – плохо, но это всего две минуты. Она точно ко мне цепляется! То отчеты плохие, то работаю медленно, то инициативы мало… и ведь не только по работе! Одежду комментирует, я даже юбки перестала носить из-за нее. Если я постоянно ошибаюсь и действительно плохо работаю, почему она меня не уволит? Будто воспитывает, как ребенка. Такое извращенное удовольствие».
– Пишите объяснительную! И зайдите ко мне с блокнотом, ваш пятничный отчет за неделю никуда не годится, – начальница надменно скривилась и удалилась к себе.
«Плохой отчет. Кто бы сомневался. Вряд ли она действительно это сделает… в смысле премии. Я постоянно задерживаюсь и по субботам выхожу. Думаю, обойдется».
– Доброе утро, – приветствовала она коллег, деливших с ней кабинет.
– Ты опоздала.
– Правда? – Анна не смогла удержаться. – Пойду тогда покаюсь перед Натальей Викторовной, хотя нет, сначала объяснительную напишу.
Анна написала несколько строк на листе, выуженном из принтера, и стремительно вышла. Коллеги ошарашенно проводили ее взглядом.
Главбанк был одним из крупнейших в их регионе, и работать в нем считалось большой удачей. Каждый даже небольшой начальник считал себя крутым боссом, особенно Наталья Викторовна, женщина-начальник вполне мужского IT-отдела.
Когда она получила должность, остальные члены команды были мужчинами с патриархальным настроем. Самого старшего сотрудника, который рассчитывал на место начальника, она заменила сразу, и вместо него в отделе появилась Марина. Еще одного переманили конкуренты. Его место и досталось зеленой восторженной выпускнице технического вуза. Оставшиеся мужчины, в том числе искренний любитель компьютеров Иван и Петр Палыч, бородатый добряк, похожий на Деда Мороза, с которыми Анна делила кабинет, спокойно приняли обновленный состав.
Пренебрежительное «эникейщик» в первое время Анна искренне не замечала, наслаждаясь причастностью к большому делу. Да она и была «any key», начинающим системным администратором, помощником, девочкой на компьютерных побегушках.
Все утро Анна правила отчет: старательно формировала графики, заливала ячейки разными цветами и анализировала получившиеся сводные цифры. Только когда коллеги стали активно шевелиться вокруг, она сообразила, что обеденный перерыв давно начался.
Она сделала себе кофе и подошла к окну.
«Коко назвала бы это медитацией… Коко! Я совсем забыла, что начала новую жизнь, – продуктивное утро казалось далеким. – Что-то пока не сильно все меняется… надо составить список целей!»
Чистый лист из принтера в этот раз заполнять было приятнее.
1. Найти новую идеальную работу.
«А какая работа для меня идеальная?» – Анна задумалась.
2. Понять, какую работу я хочу.
«Хотя вообще-то первым пунктом надо было поставить Принца, ведь любовь – действительно главное в жизни», – опомнилась Анна, но зачеркивать ровные аккуратные записи не стала, и любовь заняла почетный третий пункт в списке.
3. Выйти замуж.
4. Сделать ремонт в квартире.
5. Поехать в путешествие. Потом решу, куда.
6. Вывести веснушки.
– Ты слышала?! – Марина требовала внимания.
Ей было уже сильно за сорок, и первое время Анна порывалась называть ее по имени-отчеству, на что Марина Леонидовна кровно обижалась. Она обожала пятничный дресс-код и всегда приходила в джинсах. «В джинсах мне будто все еще двадцать», – каждый раз повторяла она.
– Главного меняют. Говорят, переводят из Питера, – заговорщически поделилась Марина.
– М-м-м, – Анна мало интересовалась офисными сплетнями и, мысленно пометив услышанное как «неважное», вернулась к своему списку.
После работы она спешила домой, ведь по плану был спорт. Она устала и боялась передумать и отложить тренировку.
Записка в двери.
«От Коко. Кремовая бумага, – Анна улыбнулась, медленно провела пальцем по листу, – бархатная… Но прочитаю после… – она собрала остатки силы воли. – Коврика нет, и ладно, на полу буду. Ютюб.ком, тренировка дома – поиск. Час – многовато… Полчаса – что-то не нравится… А вот эта подойдет. Поехали!»
После упражнений и душа Анна чувствовала себя удивительно хорошо, список целей и легкий тонус в мышцах воодушевляли не хуже книг, путешествий и чужих историй успеха.
«Уже начало девятого, есть хочется, – вспомнила она. – Поесть или поздно? Можно кефир или яблочко, – разрешила она себе. – Никакой колбасы и булок!»
Анна открыла холодильник, чтобы достать пакет с кефиром, однако, пока мозг был занят непривычными ощущениями, руки быстро сварганили пару бутербродов. Устоять было невозможно. Не ругать себя потом – тоже.
Чтобы отвлечься, она взяла записку от Коко.
Дорогая Анник, bonjour!
Жду тебя в среду в 19.00.
«В гости нельзя с пустыми руками… Куплю вино! Непременно хорошее».
Она потянулась за бумагой, чтобы привычно записать новое дело от руки, передумала и взяла телефон, чтобы поставить напоминание в нем.
«У меня же новая жизнь. Прочь бумажки и огрызки карандашей! Все новые дела буду вносить в приложение».
«Теперь итоги дня», – Анна открыла Жар-птицу.
Привет, дневник!
20 ноября. День 1.
6.00. Новая жизнь началась! Встать, мягко говоря, было нелегко, и да, я откладывала будильник пару раз, но – вуаля – в 6.20 я уже была на ногах! Осилила просто кошмарный контрастный душ, не удивлюсь, если заболею после него. Но это может быть неплохо: вроде официального освобождения от уроков физкультуры, в смысле от душа, не придется его принимать какое-то время. Сделала смузи и набрала воду в морскую бутылку, правда, забыла выпить дополнительные полстакана. И как после такого количества дел я могла не опоздать на работу?
«Стоп! – вспомнила Анна. – Это Дневник успеха: негатив нельзя».
19.00. Спорт. Честно, совсем не хотелось, но ради новой прекрасной жизни можно и помучиться.
21.00. Установила классный планировщик на телефон. Новая я – современная и организованная. И, может быть, даже перестану опаздывать.
«А может, и нет. Все-таки идеальных людей не бывает, – довольная Анна закрыла книжку. – Хорошая штука этот Дневник успеха: оказывается, я и правда молодец сегодня!»
Она прокручивала в голове события дня, чтобы оттянуть момент засыпания, ведь завтра будильник зазвонит ровно в шесть. От одной мысли становилось тоскливо, но признаваться себе в этом не хотелось…
Глава 5
В последующие дни Анна откладывала контрастный душ «только сегодня». Спорт ждал своего дня в расписании. Вставать рано получалось, но и это начинание болталось на тонкой ниточке.
Рабочая среда длилась и длилась, офисные часы замедляли ход, растягивая время как безвкусную жвачку. Анна поработала, сделала себе кофе, позвонила родителям, поработала, наконец поговорила с Таней, опять сделала кофе, поиграла в «Крокодильчика» на телефоне, поработала еще и даже обсудила с Мариной ее новое увлечение бальными танцами и красные блестки для губ.
– А ты учись у Ивана, – предложил Петр Палыч, заметив состояние Анны. – Он самый трудолюбивый сотрудник в офисе, всегда при деле: пашню засеять, город построить, воинов купить…
– Игра помогает мне переключить мозг, – хмыкнул Иван.
Анна мечтала поделиться с Коко своими успехами и услышать, какая она молодец. Ведь когда хвалишь сам себя, это не по-настоящему.
Ровно в шесть вечера она помчалась в магазин.
– Chambolle Musigny Premier Cru Les Plantes, – нараспев произнес продавец.
Анна будто под гипнозом достала кредитную карту, которая хранилась в дальнем маленьком кармане в сумке на самый-пресамый крайний случай, и купила предложенную бутылку французского вина. Уже на выходе она замерла.
«Боже, что я сделала? Еще можно вернуть? – она развернулась, чтобы спросить у кассира, но вдруг вспомнила – через несколько дней премия. К тому же Коко вряд ли обрадуется дешевенькому вину, возможно, даже попробовать его не захочет. Я же не какая-то бедная студентка, а взрослая самостоятельная женщина, к тому же не так часто я хожу в гости к… таким, как Коко».
Бесцельно и нетерпеливо покрутившись дома, она наконец поднялась на пятый этаж и ровно в семь нажала на звонок.
– Анник, входи!
– Добрый вечер. Я вот… вам… тебе… – Анна неуклюже протянула бутылку вина.
– Что ж, прекрасно. Пино нуар, – быстро нашла Коко на этикетке. – Классика для Сanard saute au Fitou, утиной грудки. Я как знала, – Коко улыбнулась. – Девочки должны баловать себя. Особенно если они заслужили. Проходи. Я закончу на кухне.
Анна вошла в большую по сравнению с ее комнаткой гостиную.
Только сейчас она поняла, что боялась: вдруг у Коко окажется обычная старушечья квартира с диваном у стены и удушливым пыльным запахом.
Комната была светлой и казалась огромной. Стены цвета слоновой кости, бежевый диван на ножках, кресла такого же бежевого цвета, но на металлических опорах были уютно расставлены на пушистом ковре вокруг низкого деревянного столика. На столе лежал блокнот, вроде скетчбука.
«Коко рисует? Удобно будет, если я в него загляну?»
Анна замерла на секунду, сомневаясь. «Вряд ли удобно, – в итоге решила она, – как бы ни хотелось».
Она прошла дальше. На тумбе стояли два шара цвета шоколада, то ли вазы, то ли просто формы для декора, Анна так и не поняла, и большая фигура на металлической подставке, похожая на сердце. На полу у стены – стопка книг. Анна посмотрела на корешки: несколько книг по искусству, Пушкин, Чехов, Диккенс, Драйзер, Сканави… Сканави? Странный набор…
У окна стоял деревянный стол в окружении белых высоких стульев, сервированный на две персоны. Кипенно-белая скатерть, закрывавшая лишь часть стола, что создавало уютный цветовой контраст коричневого и белого, как, впрочем, и все в этой комнате, тончайший фарфор, сияющее стекло.
На столе дымился картофель, большое блюдо с запеченными разноцветными овощами: помидорами, перцами и баклажанами, салат из зелени с помидорами и черными вкраплениями маслин, формочки с жульеном, деликатно скрывающие содержимое рыжеватой сырной корочкой, и ломтики хрустящего хлеба.
Анна смутилась, вспомнив их недавние посиделки на крохотной кухне с угощением из пустого чая. К счастью, вошла Коко и отвлекла ее от самоуничижительных мыслей.
– Сначала поедим. Ты же после работы, – соседка поставила на стол большое блюдо с золотистой уткой, которая пахла просто невообразимо.
– У тебя просто восхитительно! Но мне… все-таки неловко называть вас на «ты».
– Дело привычки. Я рада, что тебе нравится. Давай тарелку.
Она положила Анне кусочек утиного филе, щедро полила соусом.
– Я научилась правильно ее готовить во Франции. В некоторых местах особенно легко радоваться всему и проживать с удовольствием самые простые дни.
– А мне вот с трудом удается радоваться всему…
– Нужно это себе разрешить.
Анна медленно взяла вилку и нож, хотя едва сдерживалась, чтобы не накинуться на еду, хватая руками все подряд.
– Знаешь, я после нашего разговора много думала…
– Много думать, кстати, вредно, – сказала Коко совершенно серьезно.
– Ээ… интересная мысль… в общем, я решила, что и правда пора что-то поменять в жизни.
Коко подняла брови и улыбнулась краешками губ.
– Что ж, прекрасно! Давай за это выпьем.
Хозяйка налила вино в бокалы.
– Рассказывай.
– Я написала список целей, ну там, сменить работу, выйти замуж, сделать ремонт.
– Это же по-настоящему твои цели? Не потому, что все так делают?
– Конечно! – удивилась Анна. – Ну так вот, я встаю в шесть, принимаю контрастный душ… иногда только пропускаю… редко, потом зеленый коктейль на завтрак. Еще пью много воды, специально высчитала, сколько, веду дневник и занимаюсь спортом вечером. Конечно, я всего несколько дней это делаю, но все равно…
– Что значит «все равно»? Каждая мелочь важна.
Коко задумчиво покрутила бокал, прикидывая, стоит ли продолжать мысль.
– А ты себя хвалишь? – неожиданно спросила она.
– Ну… я же делаю, что должна… и вообще, правильнее, когда другие хвалят.
– Анник! Нельзя доверять такое важное дело другому человеку! – Коко пыталась донести простую мысль: два плюс два будет четыре, понимаешь? Чем больше ты замечаешь и ценишь даже мелкие свои достижения, тем на большее способна.
Коко сделала глоток вина и внимательно посмотрела на Анну.
– И как тебе новые привычки?
– Здорово! Тяжеловато иногда, если честно… но я держусь…
– Приятно?
– В смысле приятно? Надо значит надо.
Анна вспомнила свою любимую учительницу по математике, она же была и классной руководительницей, которая часто повторяла: «Есть такое слово “надо”». А уж на классных часах они то и дело возвращались к темам ответственности и самоорганизации.
– Привычки, с которых я начала, должны принести самые заметные перемены. А подъем в шесть утра вряд ли может быть приятным.
Анна разочарованно посмотрела на Коко. Она ожидала, что соседка признает, что это правильный путь, и поделится какими-нибудь воодушевляющими идеями.
– Анник, я тебя поддерживаю. Но я хочу, чтобы ты поняла: если хочешь жить с удовольствием, не получится прийти к этому через самомучение.
– Я довольна тем, что делаю все, что запланировала. Разве этого не достаточно? – Она усмехнулась. – Мне кажется, если я буду делать только то, что хочу, то буду лежать, читать, смотреть сериалы, рисовать и развлекаться задачками из математического сборника. И тогда никаких достижений!
– Да. Менять привычки нелегко. Но чем приятнее тебе делать – что угодно, – тем больше шансов, что оно останется в твоей жизни надолго. Если новое пока не очень приятно само по себе, хотя бы вознагради себя потом. Далеко ли уедешь на одной силе воли?
– Далеко!
– Как скажешь. Еще вина?
– Хвалить, радовать и беречь, ну-ну.
Подход Коко был непривычным. Слишком свыклась Анна с тем, что почти все в жизни делать «надо». Надо получить образование, надо ходить на работу, следить за фигурой, быть в курсе новостей. Она решила обдумать идею Коко позже, не спеша, и сменила тему.
– У тебя интересные книги. Любишь математику?
– Да, у Драйзера отличная Трилогия Желания. А математика повышает уровень дофамина. Решила задачку и – получи биологически обусловленное хорошее настроение.
Было в объяснении что-то знакомое, но Анна посмотрела на часы и отвлеклась.
– Мне уже пора, завтра рано вставать… Давай помогу убрать, – было любопытно подсмотреть еще кусочек жизни Коко.
В кухне была свобода, много пространства и широкие пустые поверхности. Идеальная чистота, будто волшебные феи убрались после готовки.
Анна скользнула взглядом по карамельного цвета рабочим поверхностям с техникой: кофеварка, чайник, кружка, тостер. Стоп, мозг спустя секунду отметил знакомый предмет: кружка голубого, небесного цвета, как любимая утренняя кружка Анны. Конечно, посуда выпускается партиями и у кого-нибудь определенно есть те же предметы. Увидеть ее у Коко было неожиданно, но уточнять Анна не стала, решила, что это неловко.
– Анник, теперь только вперед! – Коко крепко обняла Анну. – Если что, я всегда рядом.
– Почему ты за меня переживаешь, ведь… честно говоря… мы едва знакомы, – два бокала вина помогли Анне задать вопрос, который кружил в голове целый вечер.
– Ты мне кое-кого напоминаешь. Очень для меня важного.
Анна кивнула, логичное объяснение удовлетворило, и открыла дверь.
– Сходим в кино? – спросила соседка. – В следующие выходные. Мы не можем созвониться, на это есть причины, но я оставлю записку за пару дней.
– Я люблю кино.
– А давай пари? – вдруг предложила Коко. – Что продержишься в своих начинаниях год и сможешь изменить жизнь.
– На что спорим?
Анна сразу почувствовала привычное опасение как-бы-чего-не-вышло, а потом вмешалось новое ощущение азарта и задора.
– На жизнь. Шучу. Продержишься – с меня сюрприз. Не скажу, что именно, но тебе точно понравится.
– А если не продержусь? Целый год все-таки…
– Что за настрой, Анник! Не продержишься – не изменишь жизнь и не получишь сюрприз. Что и так случится, если откажешься. По рукам?
– Ну… наверное…
– Прекрасно! Спокойной ночи, Анник. Увидимся в выходные.
Коко закрыла дверь, лишив Анну возможности передумать.
«Надо было сначала все взвесить… С другой стороны, времени полно, за год много чего можно сделать».
Глава 6
Привет, дневник!
27 ноября.
6.40. Встала. Не ровно в шесть, но тоже неплохо.
9.00. Не опоздала на работу.
13.30. В перерыв наткнулась на статью, как относиться к своим недостаткам (спойлер – принимать). Прочитала и сразу попробовала принять свои веснушки. Я решительно настроена на пари с Коко, а веснушки меня сильно расстраивают. И, раз уж не получается пока вывести их надежным дорогим способом, то хотя бы это-то я могу попробовать. Я устроилась в кресле, откинулась на спинку и попыталась расслабиться (хорошо, коллеги все ушли на перерыв). По схеме из статьи я согласилась: «Да, это так, у меня есть веснушки». Ощущение… будто сжатая пружина в груди разжалась. Факт и факт. И вдруг всплыла мысль: «Я блондинка, вешу сорок восемь килограммов, люблю математические задачи и знаю, как программировать в Delphy». Веснушки – как цвет волос? Просто черта, не безобразие? Для закрепления эффекта после перерыва спросила коллег: «Считаете ли вы веснушки уродливыми?» Марина пожала плечами: веснушки и веснушки, Иван заметил, что, наоборот, девчонки с веснушками напоминают о лете, а Петр Палыч удивился: «Даже внимания не обращал». Мой мир перевернулся.
Анна разочарованно постучала ручкой по листу – писать было больше нечего.
«Просто я устаю! Воду забыла утром налить, опаздывала… Мадам и так на меня после того раза ополчилась, хотя куда уж больше… для смузи не было бананов… забыла купить, теперь завтра».
Глагол «купить» после вина для ужина с Коко воспринимался остро. До зарплаты оставалось целых две недели, а премия, судя по поведению Натальи Викторовны, действительно была под вопросом.
7.00. Порадовала себя неделанием контрастного душа.
«Спорт. Да… спорт. Только непонятно: если я приду и поем, заниматься на полный желудок нельзя. А если не поем, то после тренировки приходится ужинать на ночь. Тоже вряд ли полезно. Может, утром заниматься? Тогда вставать еще раньше? Может… отложить до выходных? Только ведь сегодня понедельник. Тогда завтра… или послезавтра… обязательно… скорее всего».
Привет, дневник!
29 ноября.
8.00. Вчера купила бананы, сегодня делала смузи на завтрак.
Анна понимала, что надо описать день рождения, который был вчера, но праздник получился так себе.
«Утром поздравили родители, днем – коллеги, хорошо, что у нас есть эта традиция в отделе. Поздно вечером – Таня. Все».
Она поняла, что ждет выходных и встречи с Коко больше, чем ждала день рождения, и от этого стало еще грустнее.
«Все равно надо стараться. Как я скажу Коко, что все бросила, не продержавшись и двух недель?» – решила Анна перед сном и поставила будильник вновь ровно на шесть.
Следующим утром Анна выбегала из дома – рабочий день начинался независимо от ее желания, – открыла дверь, и плотный бархатный треугольник записки скользнул под ноги.
«Анник, увидимся в эту субботу.
В 17.50 в кинотеатре на углу идет подходящий фильм. Встречаемся у входа в 17.30».
Настроение качнулось на оси состояний и полностью сменило полюс – Анна даже не обратила внимания на символ в углу листа. До субботы было рукой подать.
– Дина, что получилось? – Коко сидела в кресле.
– До две тысячи двадцатого года двенадцать тысяч девятьсот восемь фильмов, так или иначе соответствующих запросам «изменение жизни», «поиск себя».
– Отбери пятьдесят с учетом моих предпочтений.
Коко пробежала глазами длинный список, прислушалась к ощущениям – все названия были незнакомы.
– Давай эти: «Женщины», «Мы купили зоопарк», «Кунг-фу панда», третья часть, «Время первых», «Последний отпуск», «Мечты сбываются», «Джулия и Джулия», «Голубая волна», «Мирный воин», «В ожидании чуда», «Темпл Грандин», «Дорога перемен», «Бар “Гадкий койот”», «Невероятная жизнь Уолтера Митти» и «Пока не сыграл в ящик». Больше суток придется их пересматривать.
– Я могу сделать для каждого ролик с кратким содержанием.
– Лучше посмотри за меня.
– Начинаю?
– Я пошутила. Хочу почувствовать настроение, не только основную мысль.
* * *
Несколько следующих дней Коко была занята. Выбрать один фильм оказалось непросто: и настроение, и идеи во многих были хороши.
«Пора в бассейн!»
Плавание в хорошем темпе всегда помогало с решениями. Расслабляясь под струями горячей воды после заплыва, Коко уже знала, какой фильм они будут смотреть. Осталось обеспечить его показ.
Глава 7
Чтобы скоротать день, Анна затеяла уборку. Поболтала с мамой, поделилась, что собирается в кино с подругой, но на всякий случай не стала уточнять ее возраст. Зачем маме знать? Еще волноваться будет.
Оставшиеся до встречи полтора часа она пыталась нарядиться. Открыла шкаф: синие джинсы, серые джинсы, серая юбка, шерстяное платье, еще одни синие джинсы, бежевый свитер и черная водолазка.
«Зато все удобно и универсально, – Анна задумалась. – Где-то была еще джинсовая рубашка… и белая блузка в черную полоску».
Она нашла эти вещи на самой верхней полке. Примерила: джинсовая теплее, зато блузка наряднее.
«Хорошо! Доказательство моих изменений для Коко. – Анна покрутилась перед зеркалом. – Я и забыла, что наряжаться приятно. Может, даже на работу так схожу».
Анна сделала нехитрый, но освеживший ее макияж, волосы привычно собрала в хвост. Достала флакон «Coco Mademoiselle».
«Сколько этим духам лет? Я еще с первой премии их купила… почему я ими не пользуюсь?»
Как Анна ни старалась, но все равно опоздала на несколько минут. Она заметила Коко издалека.
Соседка будто состарилась лет на десять. Рукава пальто выглядели затертыми, ручки на сумке потрескались, волосы слегка растрепались, что было совсем не похоже на ту Коко. Морщины проступили резче, а яркие камни в украшениях потускнели.
– Не выспалась, – усмехнулась Коко, перехватив удивленный взгляд Анны. – А вот ты прекрасно выглядишь! Одевайся так, как хочешь себя чувствовать. Между внутренним состоянием и тем, как ты выглядишь, есть четкая связь. Причем работает в обе стороны. Пора уже выбираться из ловушки отложенной жизни.
– Интересная формулировка…
– Сначала закончу школу, нет, университет, нет, замуж выйду, когда дети вырастут… тогда и начнется настоящая жизнь. Значимые моменты приходят, настоящая жизнь – нет. Лакомства портятся, дорогая тушь засыхает, бесценное детство детей проходит незаметно, изумительная блузка выходит из моды, шубу съедает моль. Нет времени порадоваться, ведь посуда не перемыта, отчеты не написаны, уроки с детьми не проверила, горох перебрала не весь и пол не вымыла. В идеальной жизни каждый день – лучший, а сегодня так, самый обычный, и прожить его можно кое-как, начерно. – Коко остановилась и требовательно посмотрела на Анну. – Потрать время, испорть, используй до конца, но живи, успей насладиться.
Они вошли в белое высотное здание, первые этажи которого занимали залитые светом магазины, выше, на третьем этаже, находился кинотеатр.
– Что за фильм смотрим?
– «Последний отпуск». Старый, но нам сейчас отлично подходит.
– Почему же его показывают в кино, если он старый?
– Какой-то учебный показ. Какая разница?
– Привет!
Анна ощутила прикосновение и повернулась: Таня.
– Добрый день, – подруга бросила взгляд на Коко, потом повернулась к Анне. – Ты куда пропала?
– Столько работы…
– Некогда созвониться с подругой на пять минут?
Анна почувствовала, что оправдываться, как она делала это обычно, ей не хочется. Вспомнила, как принимала контрастный душ, и мысленно включила воображаемую ледяную воду:
– Таня. В понедельник созвонимся. Сейчас. Я. Занята.
– Э-э-э… – подруге явно требовалось время на перезагрузку.
– Рада была встрече, – Анна примирительно улыбнулась, взяла Коко под руку, направилась к кинозалу.
– Раньше я старалась с ней не спорить, – шепнула она Коко.
– Почему?
– Не знаю. А вдруг она больше никогда не захочет со мной общаться? Хотя вряд ли. Какой-то иррациональный страх, будто я умру, если она плохо обо мне подумает, – Анна понимала, как глупо это звучит, но эмоции, которые она сейчас испытывала, были настоящими.
– С эмоциями всегда так – пока не осознаешь, их влияние огромно, а если признать их и сказать: «Страх, я тебя узнала», сразу все видится в другом свете.
Коко уверенно двигалась по залу в поиске семнадцатого и восемнадцатого мест в пятом ряду.
* * *
– Как тебе? – спросила Коко после окончания фильма.
– Мне нравятся такие истории. Каждый раз удивляюсь, почему нужно обязательно чувствовать угрозу жизни, чтобы позволить себе жить, как хочется. Эта мысль вертится в голове минут тридцать, я начинаю представлять, как бы мне хотелось, а потом отвлекаюсь и забываю.
Анна было засмеялась, но тут Коко остановилась и прислонилась к стене, тяжело дыша.
– Боже, ты как? Что случилось?
– Ничего, просто голова закружилась. Минутку постою и пройдет.
– Все хорошо? – симпатичный брюнет обеспокоенно обратился к подругам. – Я – врач. Могу помочь?
– Да! – Анна не обратила внимания на мужчину, но искренне обрадовалась врачу.
– Головокружение? – обратился он к Коко. – Тяжесть в ногах? Сердцебиение? Подташнивает?
Коко кивнула.
– Возможно, уровень сахара резко упал, есть конфета? – повернулся он к Анне.
– Нет… – она растерялась.
– Я теперь чувствую себя ответственным, – он серьезно обратился к Коко. – И должен накормить вас ужином, чтобы проверить свой диагноз.
– Мне уже лучше, спасибо, – Коко внимательно посмотрела на Анну.
– Нельзя отказывать доктору, – он улыбнулся. – Меня, кстати, зовут Глеб.
– Только если недолго, – услышала Анна себя.
«Это я сказала? С другой стороны, почему нет? Доктор симпатичный, и кольца нет. Если я хочу новую жизнь, я и вести себя должна по-новому. Правильно, что выбрала блузку».
– Здесь этажом выше неплохое кафе… – Глеб заинтересованно смотрел на Анну.
Она покраснела – «Хорошо, что люди не умеют читать мысли друг друга!»
В кафе было уютно, тихо играла музыка. Коко окончательно пришла в себя и увлеченно болтала с новым знакомым.
– Я обязательно посмотрю этот фильм! Вы мне его профессионально «продали», – доктор заразительно смеялся. – Кто же не мечтает когда-нибудь начать жить на полную катушку!
«У него ямочки на щеках, когда улыбается», – отметила про себя Анна, а вслух светски уточнила:
– А какая у вас специализация?
– Ваши предположения? – с улыбкой ответил он вопросом на вопрос.
Тем временем официантка принесла три чашки кофе и расставила их на столе.
– Уверена, что кофе не навредит? – с беспокойством спросила Анна у подруги.
Коко легкомысленно махнула рукой:
– Мне навредит не послушать себя и отказаться от того, что хочу. Но, милая Анник, спасибо за беспокойство.
– Итак… – хитро прищурился Глеб.
– Кардиолог, – предположила Анна.
– Гинеколог, – усмехнулась Коко.
– Почти. Уролог. По совместительству доцент в вузе, третирую начинающих докторов и пишу докторскую о робот-ассистированных операциях на почках, – с серьезным видом ответил Глеб. – Технологии меняют реальность.
Коко улыбнулась, но промолчала.
За приятными разговорами пролетело несколько часов – Глеб развлекал подруг веселыми и невероятными медицинскими историями, Анна смеялась до слез и время от времени пощипывала ладонь, чтобы проверить, не снится ли ей этот замечательный вечер.
Наконец Коко отложила салфетку, поискала взглядом официантку и сказала:
– К сожалению, мне пора.
– Даже не думайте! Я вас практически заставил со мной поужинать, – сказал Глеб, жестом дав понять, что оплатит счет и не примет отказа.
– Это неловко, – смутилась Анна.
– Вы рисковали оказаться в компании с нудным типом, и я восхищаюсь вашей смелостью, – улыбнулся он, взял кожаную папочку, принесенную официанткой, и вложил в нее несколько купюр.
На выходе доктор остановился и обернулся к Анне:
– Мы могли бы встретиться еще, – и, заметив, что она покраснела, добавил: – Я не настаиваю. Возьмите, пожалуйста, мою визитку, если заскучаете, звоните, я буду очень рад.
– Симпатичный доктор. Позвонишь ему? – с легкой улыбкой спросила Коко, когда Глеб ушел.
– Вряд ли… – задумчиво сказала Анна и взяла Коко под руку. – Некогда. Работы полно, и с Таней вот еще надо встретиться. Спорт три раза в неделю… Да и он наверняка уже завтра про меня забудет.
Подруги направились в сторону дома.
– Ну и правильно. Зачем тебе общаться с привлекательным мужчиной?
– Просто… вдруг он узнает меня лучше и разочаруется. Или я. Или вообще!..
– Очень страшно, ты права. Особенно про «вообще». Зачем я тебе фильм показала, как думаешь? Вот же оно. Прямо сейчас. Новый человек в жизни, шанс повести себя по-другому. Новые привычки – замечательно, но настоящие изменения начинаются, когда ты покидаешь комфортную скорлупку и пробуешь по-новому взаимодействовать с людьми.
Анна задумчиво смотрела перед собой, в вечерний город, и размышляла вслух:
– Вдруг мне потом будет больно? Ведь может быть миллион вариантов: я влюблюсь, а он – нет; мы начнем встречаться, а ему потом понравится другая; он влюбится, а потом я пойму, что он мне не подходит, – может, он совсем не такой, каким показался.
– Он может заболеть, уехать по волонтерской программе в Африку или вообще оказаться женатым.
– Вот и я об этом!
– А еще он может умереть. Или ты. Или вы оба. Прости, но тебе не кажется, что эта цепочка мыслей – перебор? Думаешь, не страдать и не жить лучше, чем время от времени страдать, но жить?
– Почему ты все утрируешь? Почему сразу не жить?
«Такой хороший вечер был, ну почему, почему он должен закончиться моралью?»
Анна злилась, хотя и понимала, что Коко снова права. Прямо как в детстве, когда так вот права оказывалась мама.
В подъезде Коко протянула ей небольшой конверт.
– Не читай сейчас. Потом, завтра.
Анна машинально опустила конверт в сумку.
* * *
Зайдя в квартиру, Коко обессиленно оперлась о стену. Пространство вокруг плыло, сердце бешено стучало, словно после длинного кросса, капли пота стекали по вискам. Она сползла по стене на пол и села. Опять этот ужасный приступ.
«Боже, до чего отвратительное состояние! Завтра же спрошу профессора, что с этим делать – ведь он гарантировал безопасность визитов».
Через несколько длинных минут Коко еще раз глубоко вздохнула и решительно начала подниматься – нечего хандрить, столько дел впереди, не проводить же на полу целый вечер!.. Горячий душ и рисование мандалы помогут ей справиться с этим состоянием.
Глава 8
Будильник настойчиво звенел.
«Зачем я поставила его на шесть утра?..»
Будильник наращивал звук.
«Отложить».
«Отложить».
Будильник продолжал звенеть.
«Боожеее…»
Отсутствию времени на контрастный душ и душ вообще Анна была очень даже рада – холодная вода с утра ее расстраивала, а приятный горячий душ вызывал чувство вины из-за того, что в очередной раз не закалила ни тело, ни характер, поэтому формальный повод заставлял совесть умолкнуть. Зеленый коктейль пришелся особенно кстати – на другой завтрак времени не оставалось категорически.
«Фу, какой горький!.. Ну и гадость!.. Что я положила туда такого? – Анна быстро перебрала в голове компоненты. – Надеюсь, не отравлюсь. Хотя больничный был бы приятным бонусом!»
Натягивая привычный свитер и старые джинсы, она мельком вспомнила стильную полосатую блузу.
«Нет, ее надо осознанно надевать, предвкушая приятное время, а не опаздывая на дурацкую работу. Накраситься толком тоже не успеваю, – несколько торопливых взмахов щеточкой туши. – Духи? Не сегодня, а то заражу их тоской повседневности и они потеряют магию».
«Синдром отложенной жизни. Сегодня еще один черновик?» – вспомнила она Коко.
На автобус она опоздала, хотя бежала почти всю дорогу до остановки, в три следующие маршрутки не смогла втиснуться – неделя явно не задалась, но Анна еще даже не представляла, насколько.
Десять минут опоздания – это не две. Особенно когда все сотрудники начали рабочую неделю с совещания с новым начальником.
«Как я могла забыть? – Мысленно Анна покрылась холодным потом, представив, как будет пробираться в конференц-зал. – Может, вообще не пойти? Позвонить Мадам и сказать, что заболела? Только я на проходной уже отметилась, вот незадача. Ладно, самое страшное, что может случиться, – уволят. А это, возможно, не так уж и плохо».
Она приоткрыла дверь и постаралась как можно более незаметно протиснуться в конференц-зал, сожалея об отсутствии в природе шапки-невидимки. Незнакомый рыжеволосый мужчина в дорогом костюме в тонкую синюю полоску что-то сосредоточенно говорил собравшимся сотрудникам, и вторжение Анны, конечно же, сразу привлекло его внимание. От неожиданности он замолчал на несколько секунд, и почти все присутствующие повернули головы, последовав траектории его взгляда.
«О! Я осталась максимально незамеченной, поздравляю! Может, и правда уволят?» – уже с надеждой подумала она.
– … поэтому я надеюсь на взаимопонимание и эффективную работу единой командой, – закончил Дорогой Костюм предложение, прерванное эффектным явлением Анны.
К концу совещания она немного успокоилась и даже уже почти убедила себя в том, что ничего страшного не случится, как внезапно встретилась взглядом с Натальей Викторовной. Испепелять взглядом начальница умела как никто другой.
– Анна Юрьевна. Зайдите. Ко мне, – отчеканила она.
«Вот тебе и новая жизнь! – Анна не понимала, смеяться или рыдать, но больше склонялась ко второму. – Хоть бы Коко меня сейчас поддержала. Она бы точно сказала, что это все ерунда!»
Анна смирилась с неотвратимостью разговора и полезла в сумочку достать бумажный платок. Вдруг все же рыдать, тогда пригодится. Пальцами она задела плотный конверт.
«От Коко! Совсем забыла!»
Анна торопливо развернула записку.
Вредные привычки, от которых пора избавиться:
• Терпеть то, что тебе не нравится.
• Перекладывать ответственность на других.
• Бояться делать ошибки и рисковать.
• Думать о том, что скажут другие.
• Стараться понравиться всем.
• Проводить все свободное время в четырех стенах.
• Постоянно спешить.
• Осуждать себя.
• Настраивать себя на неудачу, думать о плохом и говорить «я не могу».
• Сравнивать себя с другими.
• Хмуриться и жаловаться на жизнь.
• Пытаться делать все идеально.
• Общаться с людьми, которые портят тебе настроение.
«Это же все про меня, – неожиданно для себя отметила Анна. – Например, перекладывать ответственность на других. Я же проспала. Мадам не может закрыть глаза на это. Действительно пора брать на себя ответственность за свою жизнь, начальница – не мама, любить меня не обязана, каждый просто делает свою работу».
Анна вздохнула и решила поскорее с этим разобраться. Она предпочитала избегать сложных разговоров и конфликтов, спешила согласиться, сгладить разногласия, скрыть чувства за натянутой улыбкой – все лучше, чем потом вновь и вновь мысленно возвращаться к ситуации и чувствовать вину.
Она замерла перед дверью в кабинет начальницы, постучала и, глубоко вдохнув, вошла, будто прыгнула в прорубь.
– Наталья Викторовна, доброе утро, я полностью признаю, что виновата в опоздании, – выпалила Анна и принялась внимательно рассматривать свои туфли.
Начальница подозрительно прищурилась.
– Анна Юрьевна, в последнее время вы опаздывали слишком часто. Вы вообще понимаете, что такое дисциплина?
– Полностью понимаю, сегодня просто были… исключительные обстоятельства. Я впредь буду прилагать все усилия… – Анна приложила руки к груди, демонстрируя серьезность своих намерений и нерушимость клятвы.
– Как у вас легко получается: здесь работа, здесь исключительные обстоятельства, – прервала ее начальница и усмехнулась.– «Опоздала, не доделала, не успела!» Конечно, для вас это же всего лишь работа! Зачем слишком напрягаться, да?.. Анна Юрьевна, достойного результата можно достичь, лишь полностью вкладываясь в дело! А вы считаете нормальным отпрашиваться, например, чтобы помочь родителям с картошкой, и постоянно опаздывать. Как вы, Анна Юрьевна, сами себя оцениваете?
«Уже два года мне эту картошку припоминает».
– Мне жаль, что вы считаете мое отношение к работе недостаточно ответственным, уверяю, это не так, – Анна пыталась подобрать слова, чтобы смягчить ситуацию, но у нее плохо получалось.
– Теперь я просто вынуждена лишить вас премии. – Мадам побарабанила по столу пальцами, глядя куда-то мимо Анны. – Вечером жду отчет по текущим планам и графикам технического обслуживания оборудования, обновленный анализ показателей использования техники, режима работы и условий эксплуатации.
– Все показатели остались такими же, как в прошлом квартале…
– Обязательно еще раз уточните в отделах, возможно, были изменения. Подготовьте заявки на электронное оборудование и запасные части к нему, техническую документацию на ремонт.
– Этим же Петр Палыч занимается… – Анна понимала, что проигрывает, но еще продолжала бороться.
– Ему отдадите на проверку. И составьте предложение по улучшению эксплуатации и повышению эффективности использования электронной техники в различных отделах. И, разумеется, отчет по сегодняшнему дню.
– Что я могу предложить улучшить?
Анна растерялась еще больше. Какие нововведения можно придумать в годами отлаженной работе отделов, ей было совершенно непонятно.
– Подумайте сами, Анна Юрьевна. Или вы хотите, чтобы я делала за вас вашу работу?
Вдруг Анна как будто со стороны увидела, как вцепляется в начесанные и намертво залакированные волосы начальницы, хватает со стола тяжелую папку и начинает громить все вокруг. Бумаги со стола разлетаются белоснежными птицами, монитор с грохотом валится на пол, черный степлер глухо ударяется о стену, а ручки и карандаши с веселым звоном разлетаются в разные стороны.
Очень яркое видение.
– Хорошо, – она вызывающе подняла подбородок и с прямой спиной повернулась к выходу.
Анна постояла пару секунд в коридоре, чтобы успокоиться. Она комкала в руке бумажный платок, однако плакать не хотелось вовсе. Наоборот, внезапно она окончательно поняла, что эта работа с никому не нужными предложениями и бесполезными одинаковыми отчетами совсем не соответствует ее представлению об идеальной работе «помогать-людям-и-оставить-свой-след».
«Как вы, Анна Юрьевна, сами себя оцениваете? – Не очень-то я себя и оцениваю. Почему я так долго здесь прозябаю? Очень просто: я не знаю, чем хочу заниматься, поэтому и сижу на месте, надеясь на озарение».
– Ну, как прошло? – коллеги проявили искреннее участие сразу же.
– Премии лишили, – вздохнула Анна.
– Не сказать, чтобы ты была не виновата…
– Спасибо за поддержку. Кто-нибудь может одолжить до зарплаты пару тысяч?
Коллеги мгновенно переключились на очень важную работу и совершенно неотложные дела.
– У тебя, кстати, телефон звонил, – кивнула Марина в сторону стола Анны.
«Таня скорее всего. Будет припоминать субботу», – сразу же подумала она. Перезвонить подруге сразу же? Или позже, успокоившись после разговора с начальницей? А Таня – вдруг, ну мало ли – за это время еще больше отвлечется после их субботней встречи. Но потом она вспомнила записку Коко: «Перекладывать ответственность на других – вредная и глупая привычка», и решила сразу разобраться еще с одним неприятным делом, вздохнула и взяла телефон.
– Ты просто обязана все объяснить! – услышала она вместо приветствия, и, в целом, не удивилась.
– Я тоже рада тебя слышать, Таня.
– Сегодня хоть ты свободна?
– Давай в полседьмого…
– В Итальянском! После субботы ты должна мне уступить!
– Ты же знаешь, мне в твое Итальянское ехать через весь город.
Анна вспомнила, как приятно было защитить свои границы, и предложила:
– Давай лучше в центре. В этой новой кафешке, как ее, «Территория». Мы там ни разу не были.
– Ладно уж.
Анна воодушевилась согласием Тани и почти забыла про начальницу, зато вспомнила про Глеба: позвонить ему или нет?
«Коко права: хочешь жить по-другому, принимай другие решения. Позвоню!» Довольная собой, она откинулась на спинку кресла, представила, как набирает его номер, и опять засомневалась, вдруг он ее даже не вспомнит.
«Позже позвоню», – пообещала она себе.
Анна вернулась к работе и набросала список дел.
«Отчет по графикам ТО и анализ показателей использования – подправлю и покажу предыдущие, с прошлого квартала, и на всякий случай уточню в аналитическом и кредитном отделах, в остальных точно ничего не поменялось.
Та-а-ак. Дальше. Заявки на оборудование, запчасти и ремонт. Как бы у Петра Палыча аккуратно уточнить?..
Дурацкое предложение по повышению эффективности в отделах – не буду пока о нем думать.
А вот вопрос дня – где взять денег, чтобы вернуть на кредитку и дотянуть до зарплаты, на проезд на пару дней и на чашку кофе с Таней. До зарплаты еще полторы недели…»
– Я схожу за кофе, – Анна резко встала, хорошо хоть на работе кофе бесплатный. – Кому еще прихватить? Петр Палыч?
– Наталья Викторовна предупредила, чтобы не мешал воспитанию – хитро улыбнулся он. – Но кофе давай!
– Серьезно? Так она это назвала?
Анна стрелой вылетела из кабинета.
«Что я ей маленькая девочка, чтобы меня воспитывать?» – она разозлилась и, чтобы окончательно доказать всем – в том числе и себе самой, – что не маленькая, достала телефон и быстро нашла в контактах записанный номер Доктора Глеба.
Пока в трубке шли длинные, томительные гудки, она включила кофеварку и нетерпеливо побарабанила пальцами по столу в ожидании ответа. Наконец, гудки прервал приятный баритон доктора.
– Привет! Это Анна! Мы в эту субботу познакомились…
The free sample has ended.
