Read the book: «Тенебрис. Там, где обитает нечисть»

От автора

Дорогой читатель! Несмотря на то, что книга рассказывает о новых героях, я рекомендую читать дилогию в том порядке, в котором она была написана:

Коваларис. Там, где пропадают всадники

Тенебрис. Там, где обитает нечисть

Для тех, кто все же решил ознакомиться с этой историей, как с самостоятельным произведением, я оставила подсказки в тексте и сноски, чтобы лучше вас погрузить в некоторые события, которые происходили в Коваларисе.

Добро пожаловать туда, где обитает нечисть!

Пролог

Улицы Военегова погрузились во мрак с приходом ночи, в небе сияла полная луна. Полнолуние – это время ведьм и колдунов. А особенно это время пробуждения волколаков. Еще пять лет назад жители Тенебриса в такую особенную ночь заколачивались в домах и молились богам, лишь бы нечисть не прорвалась сквозь защиту города. Но сегодня горожане спали спокойно в своих избах, потому что их князь за эти годы обеспечил надежную защиту столице и другим населенным пунктам.

В городе дежурили богатыри, входившие в дружину князя. Не было ни единой улицы в городе, на которой не нес службу хотя бы один воин. Лишь скрип снега, следовавший за шагами дружинников, нарушал ночную тишину.

Но никто не заметил тень, проскользнувшую в окнах княжеского терема. Князя и его семью охраняли самые преданные люди, но и те в эту ночь спали прямо на своих постах. А потому никто не заметил человека в темном плаще и черной маске с прорезями для глаз и губ.

Прячась в полумраке терема, куда не попадал свет от факелов на стенах, он проскользнул в сени и поднялся по деревянной лестнице, тихо ступая по ступенькам. Он лично позаботился о том, чтобы в эту ночь все дружинники и прислуга спали непробудным сном.

Задуманное незнакомец планировал осуществить быстро, без сожалений. А потому, бесшумно приоткрыв дверь детской, проскользнул внутрь. Из-за пояса он достал острый кинжал с изогнутым лезвием и старинными символами, выгравированными на поверхности, и медленно подошел к маленькой кровати. Человек опасался, как бы няня не проснулась, тогда бы пришлось ее тоже убить. Но та крепко спала возле печи на ковре из шкуры медведя.

Когда ночной гость отодвинул одеяло в сторону, он еле сдержался, чтобы громко не выругаться, не обнаружив в кровати маленького княжича. Убить главного наследника Тенебриса в княжеской опочивальне будет гораздо сложнее, ведь ни князь, ни его жена не были опоены той водой, которую пили дружинники и прислуга. А ведь его план складывался так хорошо. Много времени у него ушло, чтобы втереться князю Дарко в доверие. Когда бы его сына убили, он был бы подавлен, и именно в этот момент незнакомец планировал убить и самого правителя Тенебриса. Но кто-то или что-то помешало его планам.

Однако человек не планировал отступать. Он сделает это. Осуществит задуманное в княжеской опочивальне. Да, он сильно рисковал, но другая такая возможность подвернется очень нескоро. Ему стоило больших усилий вывести из строя обитателей княжеских хором.

Опочивальня князя Дарко и его супруги Катерины располагалась рядом. Человек выскользнул из детской и, молясь богине, открыл дверь как можно тише. Он молился лишь одной богине, Моране.

Ни князь, ни княгиня не проснулись. Девушка и мужчина крепко спали в объятиях друг друга, а рядом с их кроватью стояла колыбель, в которую пятилетний княжич уже еле помещался. Человек приблизился к ней, по-прежнему держа в руках кинжал, а затем приложил лезвие к горлу ребенка. Смотря на медные волосы княжича, его пухлые щечки и то, как мальчик спит с большим пальцем во рту, на мгновение ночной гость забыл про свою цель. Всего лишь убить…он делал это много раз. Но именно сейчас рука не хотела его слушать, будто бы княжич завораживал его своими чарами. Но человек точно знал, что таковой магией ребенок не владеет: княжич унаследовал силу молнии от отца.

Когда незнакомец почувствовал, как кончик меча уткнулся ему между лопаток, он вздрогнул.

– А ну отойди от моего сына, – приказал ему властный голос сзади.

Чертова жалость. Почему он не прирезал мальчугана, как планировал последний год?!

Не смея обронить ни слова, человек медленно отвернулся от колыбели и повернулся лицом к князю. Тот был зол. Стоя в одной ночной рубахе, князь Дарко приложил кончик лезвия к груди незнакомца.

– Кто ты и как попал сюда? – грозным тоном спросил правитель, сверля того ненавистным взглядом.

Ночной гость перевел взгляд на окно, через которое было прекрасно видно яркую полную луну, а затем сделал шаг в ту сторону.

– Стоять на месте! – рявкнул князь. – Еще одно движение, и я насажу тебя на меч!

В этот момент проснулась княгиня. Она не сразу поняла, что происходит. Но обнаружив, как ее муж хочет прирезать незнакомца, тут же кинулась к колыбели, заслоняя ее собой. Супруга князя Катерина была сильна, это ночной гость прекрасно знал. За пять лет муж натренировал ее так, что порой девушке не приходилось тратить силы на магию, чтобы прикончить многие виды нечисти. Незнакомец ехидно улыбнулся, но через маску этого не было видно.

– Подними руки так, чтобы я их видел, – продолжил князь, сильнее надавливая на грудь мечом.

И человек повиновался. Только вот взгляд князя тут же изменился, когда он понял, ЧТО за кинжал держит в руках незнакомец. Это оружие Дарко последний раз видел шесть лет назад. Его замешательство дало незнакомцу несколько секунд. В одно мгновение он оказался возле окна, а вскоре уже летел прямо к земле.

Дарко кинулся за ним, высовываясь из окна и смотря вниз. Только там никакого человека не было. Раздалось лишь громкое карканье, а затем в небо взлетел ворон, уносясь прочь от княжеского двора.

Послышался детский плач. Ничего не понимая и по-прежнему испытывая страх за жизнь сына, Дарко приблизился к жене, которая уже баюкала мальчика, который уже не помещался у нее на руках.

– Ну-ну, Драгомир, не плачь, – успокаивала его Катерина.

Дарко взял его на руки, так как для любимой их сын уже был слишком тяжелым, чтобы носить его на руках. Вскоре через несколько минут в объятиях отца маленький княжич уснул.

– Дарко, это тот…кинжал? – запнувшись и обеспокоенно посмотрев на мужа, спросила Катерина. Будто бы она боялась произносить последнее слово.

– Да.

– Это значит… – начала всадница, но он ее оборвал.

– Зло вернулось.

Смотря на спящего сына, Дарко думал лишь, что сложись все иначе, его мальчика уже не было бы в живых. Если бы сегодня он не разрешил сыну поспать в их опочивальне, как делал это последние несколько месяцев, Драгомира бы уже убили.

До конца этой ночи, обнимая жену и сына, князь так и не смог уснуть. Он боялся, что враг вернется. На утро оказалось, что дружину и прислугу кто-то опоил усыпляющим снадобьем. Давно Дарко не чувствовал вкус предательства. Кто-то из его ближайших телохранителей оказался крысой и предал. И Дарко обязательно узнает, кто именно.

Глава 1

Богатырша

Клинок рассек воздух над моей головой, но я ловко пригнулась, уворачиваясь, а затем отбивая удар мечом. Мой противник был большим, сильным, но непозволительно медлительным для богатыря. Столкнись он за пределами деревни с упырем или другой опасной нечистью, вряд ли выжил бы.

Этот поединок мне уже надоел, надо заканчивать. Когда соперник сделал выпад мечом, я быстро уклонилась, проскользнув под оружием, а затем со всей силы ударила его рукоятью клинка в живот. Это заставило богатыря на несколько секунд потерять бдительность. И мне не составило никакого труда сделать подсечку. Противник повалился на снег, яростно взирая на меня, и в следующую секунду кончик лезвия моего меча был направлен уже ему в горло.

– Однажды я одержу победу над тобой, Дарена. И тогда ты станешь моей женой, – смотря на меня снизу, злобно процедил Вячко, я бы сказала, слишком уверенный в себе.

Его светло-каштановые волосы слиплись, а по шее тек пот, несмотря на мороз. Противник тяжело дышал после сражения. Сплюнув и взяв с земли свой клинок, богатырь поднялся и покинул тренировочную площадку. Он был одет в обычную рубаху, штаны и сапоги. Даже не потрудился надеть легкие доспехи, не говоря про полное богатырское обмундирование. Видимо, надеялся, что слишком легкая для февральских морозов одежда поможет ему двигаться быстрее.

Этот настырный поклонник мне уже сильно надоел. Все дело в том, что, если ты богатырша, то можешь выйти замуж только за богатыря, который должен победить тебя в бою. Это придумали еще со времен появления богатырей в Тенебрисе. Чтобы женщина, которая будет не только участвовать в боях, но и заниматься детьми и бытом, могла быть уверена в своей защите. Ведь времени для тренировок будет гораздо меньше.

После гибели моего жениха юные богатыри деревни начали активно вызывать меня на поединки. Признаться, замуж я не хочу. Но еще никто за эти десять лет не одержал победу, в том числе и Вячко. Терпеть его не могу. Прекрасно знает, что не выношу, когда меня называют Дареной. Это мое полное имя.

В памяти внезапно всплыл нежный юношеский голос, который громко звал меня: "Дара!". Да, именно так предпочитаю, когда меня называют. То было воспоминание из прошлого, когда еще Игорь, мой жених, был жив. При мысли об этом сердце в очередной раз тоскливо сжалось. Мне так его не хватает. Игорь, сын воеводы, стал единственным, кто смог одолеть меня. Выйти за него замуж было моим искренним желанием. Мы были связаны гораздо больше, чем жених и невеста, а до этого близкие друзья. Он был на два года старше, а спустя некоторое время после того, как мы начали дружить, у нас выявили парную силу. Об этом знал лишь воевода и волхв, который эту силу и обнаружил. Это особая связь между богатырем и богатыршей, дающая обоим воинам одинаковую магию, возможно, лишь слегка отличную друг от друга. К тому же один из тех, кто обладает парной силой, способен воскресить другого лишь с одобрения богов. Возможно, в свои четырнадцать лет я бы и смогла воскресить Игоря, но, во-первых, я до сих пор не овладела магией, а во-вторых, тело Игоря не было найдено после нападения нечисти в ту роковую ночь. Лишь однажды в детстве мне удалось воспользоваться магией, но тот случай я предпочла забыть. Об этом знал лишь Игорь и его отец.

– Дара, тебя воевода вызывает к себе, – послышался знакомый голос сзади.

Обернувшись, я увидела Святослава – богатыря, с которым мы вместе обучались бою. С недавних пор он стал служить в дружине князя.

– Спасибо, сейчас подойду.

Собеседник кивнул и удалился.

Да уж, воевода просто так к себе не вызывает. Уверена, либо Вячко опять на меня нажаловался, либо я натворила что-то еще. Но в последние годы у него я стала появляться гораздо реже: раньше частенько меня отчитывали за драки.

Белые хлопья медленно опускались на землю. Слышала, что этой зимой завалило снегом весь север Тенебриса. На юге ситуация была получше, и непогода не мешала богатырям обучаться бою и бороться с нечистью. Рядом с моей деревней Пригорово, расположенной ближе всех к столице, за эту зиму в лесах находили замерзших и загрызенных нечистью воинов и людей. Рядом с соседними деревнями на севере княжества Истоком и Чащицей наблюдалась похожая ситуация.

В деревне было довольно пусто. Боевая площадка, которую никогда не чистили от снега, чтобы создать воинам естественные условия для обучения бою, располагалась рядом с училищем. Его князь организовал специально для богатырей, чтобы те могли не только кулаками и мечом махать, но и грамоте учиться. А так как Пригорово был ближайшим населенным пунктом к столице, то о защите города правитель Тенебриса позаботился. Именно из моей деревни, где каждый год рождались новые богатыри, князь Дарко часто набирал воинов к себе в дружину. И я мечтала оказаться в их числе. Служить рядом с князем, выполнять его поручения, а не быть просто рядовым воином, защищающим государство от нечисти.

На самом деле я также мечтала покинуть родную деревню. Во-первых, с ней связано слишком много воспоминаний, как хороших, так и плохих. А во-вторых, я хотела вырваться в большой город. Жить там, где каждый прохожий не твердит тебе выйти замуж, потому что ты и так в девках засиделась. Особенно это мне любили говорить обычные женщины и мужики, не относящиеся к богатырской половине деревни. Никто из них не знает, каково это быть воином, готовым в любой момент отдать свою жизнь, лишь бы защитить обычных жителей. И уж тем более никто из них не догадывался, каково это быть богатыршей, ведь женщины-воины появляются на свет очень редко.

– Могла бы уже и поддаться кому-нибудь из этих слабаков, – твердила мне постоянно одна из местных знахарок. – А то так никогда замуж не выйдешь.

Замуж вообще не хотелось. Зачем мне мужчина, которого я буду превосходить в силе? Да и того единственного, за кого я действительно хотела выйти замуж, больше нет в Яви.

До хором воеводы я добралась быстро. Кутаясь в меховой плащ, я лишь молилась, чтобы тот не прознал о том, как я покидала защитную черту деревни. Люди и богатыри, чтобы защищаться от нечисти и ведьм, создавали вокруг населенных пунктов специальные круги из соли, полыни и мака, периодически обновляя их. На зиму специально сушили полынь, заготавливали мак и соль, чтобы защита не слабела. Главное, чтобы никто не разорвал круг. Было достаточно лишь наступить на него и продавить землю, чтобы нечисть проникла на территорию деревни. В одиночку никто и никогда не покидает село ради безопасности. Передвигаются как минимум по три человека. Но я осмелилась вчера, в полнолуние переступить защитную черту и прирезать нескольких упырей, которые околачивались возле границы. Никто больше не войдет сюда. Сначала погибли мои родители, потом Игорь и его мать во время нападения. Больше ни одна тварь не посмеет ворваться в мою деревню.

– Привет, Дара, – улыбнувшись, поздоровались со мной два богатыря, охранявшие дом воеводы.

Хоромы были не такими уж и большими, но больше, чем любая изба в этой деревне. С теремом князя он, конечно, даже близко не стоял. Никакой изящности или красоты. Дом защищен такими же охранными символами. Не было красивых завитков и ставен. Обычная блеклая изба, как и любая в деревне, только большая.

Воины, видимо, знали, что Александр меня ждет, а потому не стали задавать лишних вопросов. Я спокойно вошла в хоромы и, немного отряхнув снег с сапог, поднялась на второй этаж по лестнице, где была опочивальня воеводы. Важных гостей он принимал в другом большом помещении с накрытыми столами. Обычно это были приближенные дружинники князя или сам князь, что случалось гораздо реже. Пару лет назад мне удалось увидеть князя вживую. Тогда Александр представил меня, как лучшего воина в богатырском училище. И тогда, улыбнувшись, князь Дарко ответил, что будет рад видеть меня в дружине, когда я захочу. Я бы рада уже давно присоединиться туда. Но пока обучение считается неоконченным, богатырь не может вступить в дружину. А я так и не овладела магией, а потому Александр не выпускал меня никуда из Пригорово.

Воевода сидел за рабочим столом и рассматривал какие-то важные бумаги. Дверь громко скрипнула, когда я ее открыла, но Александр даже не обернулся.

– Садись, – рукой он указал на рядом стоящую кровать.

В комнате все было обычно: голые стены, холодный пол, окно без штор и двуспальная кровать. Было видно, что дому не хватает женской руки. На самом деле Александру я искренне сочувствовала. Я десять лет назад потеряла друга и по совместительству жениха. А он – любимую женщину и сына, который должен был стать воеводой после его смерти. Теперь деревенский совет будет избирать нового воеводу, как избирал однажды старосту после смерти моего отца. Тогда они избрали Александра – его лучшего друга. Позже, когда к власти пришел князь Дарко, тот уже был не просто старостой, решающим дела сельчан, а воеводой – доверенным лицом князя, ответственным также и за оборону деревни, и за подготовку богатырей к службе. Ко мне же с детства он относился по-доброму. Жила я после гибели родителей в избе, которую мне построили Игорь с Александром, потому что в родном доме оставаться не могла из-за жутких воспоминаний. К быту с детства приучала меня мама, а потому это не стало для меня проблемой. Александр же всегда помогал с едой и протягивал руку помощи в сложной ситуации.

Заметив, что я так же стою в дверном проеме, он продолжил:

– Ну, это я ради приличия предложил. – Затем наконец отвлекся от своих бумаг, поднялся со стула и повернулся ко мне лицом.

Александр был уже стар, но силен. Он всегда держал спину прямо, ходил уверенно. Возраст выдавали лишь седые волосы с короткой бородой и морщины на лице. Сейчас он был одет в обычную рубаху, штаны и сапоги, прям как Вячко на состязании. Только вот первый находился в хорошо отапливаемом помещении, в то время как второй хотел похвастаться.

– Опять женихов отталкиваешь? – начал разговор Александр.

– А ты опять будешь читать мне нотации? – закатила я глаза к потолку. Да, возможно, не так я должна разговаривать с воеводой, но, как дочь его лучшего друга и несостоявшаяся невестка, я могла себе это позволить. – Как будто сам не понимаешь, что этот слабак – далеко не лучшая партия для меня.

– А я говорю не только про Вячко, – усмехнулся воевода. Но по его ухмылке я поняла, что тот согласен со мной. – Тебе уже двадцать четыре года. Слишком уж в девках засиделась. Так гляди на всю жизнь останешься незамужней.

– Уж переживу как-нибудь, – равнодушно отозвалась я. Эта тема меня мало интересовала.

– Дара, когда твои родители умерли, я пообещал, что позабочусь о тебе… – начал было он опять отчитывать меня.

– Да-да, это я помню.

– Ты такая красивая девушка. Пора уже подумать…

– Ты же знаешь, что красота – это не то, что поможет богатырше выйти замуж. Ты сам обучал меня, но не нашлось еще достойного, кто мог бы меня одолеть. Был лишь один. И ты прекрасно знаешь, что это твой сын. Видимо, богиня Макошь решила, что только он мог стать мне достойным мужем. Но его нет. И значит, я буду рада нести службу нашему государю.

Взгляд Александра поник, и я тут же пожалела о сказанном. Знала же, что вспоминать о погибших любимых ему тяжело, но все равно не сдержалась. Но каждый раз разговор о моем будущем замужестве вызывал у меня только злость. Да, я всегда считала себя красивой: черные длинные густые волосы, светло-серые глаза с голубизной, румяные щеки и здоровое тело. Но все это только подталкивало богатырей состязаться со мной.

– На самом деле я позвал тебя в этот раз не для того, чтобы ругаться, – продолжил воевода, неожиданно слегка улыбнувшись. – Хотел просто убедиться, что в ближайшее время ты точно не собираешься выходить замуж.

Мой взгляд мигом изменился. Гнев тут же отступил в сторону. Казалось, даже воздух в комнате стал горячее. И виной тому была не разгорающаяся в углу печь, а мое напряжение и нетерпение. А собеседник, как назло, молчал, наблюдая за моей реакцией. И эта минута молчания показалась мне слишком долгой.

– Вчера на жизнь княжича Драгомира было совершено покушение прямо в княжеской опочивальне, – начал Александр, принявшись медленно вышагивать по комнате. – И князь Дарко решил заменить всех дружинников, защищающих княжеские хоромы, чтобы быть уверенным в безопасности своей семьи. Ночью вместе с голубем он прислал мне письмо с просьбой выделить ему самых сильных богатырей деревни. И я решил, что ты первой относишься к таким.

Защищать князя – это то, о чем я мечтала.

– Но ты же говорил, что мое обучение не закончено, – с подозрением начала я, боялась радоваться раньше времени.

– Твоя магия – часть парной силы. Со временем я понял, что без... – Воевода сделал секундную паузу. Ему трудно было произносить имя сына, – Игоря она, возможно, и не проявится. Но отправляя тебя в столицу, я могу быть уверен, что отдал князю своего лучшего воина, как того он и просил.

Не сдержавшись, я подошла к Александру и крепко обняла, как дочь обнимает отца. Такое я себе редко позволяла. Настолько редко, что последний раз даже не припомню.

– Твои родители гордились бы тобой, – прошептал мужчина, так же обнимая меня. - И я горжусь. Собирай вещи. С тремя другими богатырями отправляетесь завтра на рассвете. И будь готова к тому, что за защитным кругом ты никогда не будешь в безопасности.

Глава 2

Пугающее прошлое

Свет луны отражался от снега, благодаря чему у путников не было необходимости использовать факелы, чтобы освещать путь. Дул пронизывающий до костей холодный ветер, но, к счастью, снегопад прекратился. Иначе ночная охота на нечисть была бы невозможной.

Несмотря на сильную метель, которая продолжалась вплоть до вечера, Катерина и Дарко верхом на Сивке-Бурке и Молнии легко двигались через неглубокие сугробы. Видимо, в Коваларисе все-таки был не такой сильный снегопад, какой они застали по пути сюда из Военегова.

Обычно ночью никто не охотился на нечисть, но вчера с Дарко связался его отец Всеслав и попросил помощи. А позже и князь Ковалариса Белояр написал с просьбой помочь. На Добрицу две ночи подряд начала нападать какая-то тварь, и никто не знал, что это и как с этим бороться. В Коваларисе последнее время стало более спокойно, чем когда Василиса обращала обычных людей в тварей. Сейчас же там с нечистью справлялось несколько богатырей, посланных князем Тенебриса. Дарко мог бы отправить своих воинов, чтобы решить проблему, но он чувствовал, что только погубит их. По словам Всеслава, творится что-то жуткое, и такую тварь он никогда не видел. Здесь нужен был богатырь с магией. А потому Дарко мог довериться только себе и жене. Однако после покушения на жизнь сына он не мог рисковать и оставить его на нянек в столице. А потому Драгомира они взяли с собой и оставили в доме его приемных родителей под защитой преданных воинов. Сейчас только им и Катерине Дарко мог доверять.

Они двигались в сторону заброшенного терема. Катерина мечтала забыть об этом месте, ведь тот день, когда она умерла, до сих пор являлся девушке в кошмарах. Именно в этом направлении, по словам сельчан, последние ночи скрывалась тварь. И у всадницы была лишь одна догадка, которая очень сильно пугала ее.

За эти пять лет Дарко смог так натренировать ее, что, казалось, если бы даже ее разбудили посреди ночи, она смогла бы наизусть рассказать всю книгу богатырей. В той были перечислены все виды нечисти, встречаемой в Коваларисе и Тенебрисе, а также способы борьбы с ними. Сейчас же, кутаясь в свою меховую накидку, она мысленно разговаривала с Сивкой и строила теории:

– Как думаешь, она же не могла восстать из мертвых?

– Перестань бояться, вы убили ее, – пытался ее успокоить конь.

– Но ей помогала Морана, богиня смерти. Как знать, может она помогла ей вернуться в Явь.

– Если мы имеем дело с мертвичиной, может, за эти шесть лет, тут появились еще могилы. И захоронение ведьмы здесь не единственное. Я сразу почувствую, если буду рядом.

К этому моменту они добрались до разрушенного терема. Точнее за последние шесть лет от этого места остались лишь гнилые доски. Глядя на эти развалины, трудно было представить, что когда-то здесь стояла столица Ковалариса.

Дарко знал опасения любимой. А потому первым делом они проверили место, где шесть лет назад они захоронили ведьму. К их ужасу, могила была раскрыта и лишь слегка прикопана землей. Камни валялись рядом, припорошенные снегом. Оба прекрасно помнили, что навалили их сверху, как и подобает делать при захоронении ведьм.

Дарко и Катерина переглянулись и спрыгнули с коней, готовые к битве. Мужчина заметил ужас в глазах любимой и сжал ее левую ладонь в кожаной перчатке в знак поддержки. Правая же ладонь каждого из них была голой. Воину необходимо было всегда чувствовать оружие. В перчатке это трудно сделать, а потому приходилось терпеть жуткий мороз. Заметив странную реакцию и Молнии, и Сивки, богатырь напрягся и достал серебряный клинок из ножен. Катерина последовала его примеру.

Царила идеальная тишина, и даже скрип снега приглушился. Казалось, было слышно лишь их дыхание. Холод был настолько сильным, что изо рта каждого из воинов вырывалось облачко пара. Однако Катерина старалась не думать о морозе, сосредоточившись на тишине. Каждый из них уже знал, что дело обстоит худо. И каждый из них в данную секунду думал лишь о том, как выжить.

Тишина прервалась, когда послышалось тихое шевеление в земле. И Дарко вместе с Катериной устремили свои взгляды и клинки вниз, готовые атаковать. Из-под промерзлой почвы очень медленно высунулись острые когти. Словно тварь надеялась на то, что ее не заметят. Катя уже хотела воткнуть меч нечисти в лапы, но Дарко остановил ее одним движением руки. Нельзя действовать резко. Возможно, тварь только этого и добивается, чтобы напасть. А они даже не знают, кто это, не говоря о методах борьбы с ЭТИМ.

Лапищи твари быстро разгребли землю, и та выбралась оттуда одним прыжком, готовая атаковать. За пять лет Катерина много что повидала, но сейчас еле сдержала крик. Перед ней стояло уродливое тело Василисы, почти полностью разложившееся. Глаза впали, к костям крепились куски гнилого мяса. Лишь платье и редкие космы выдавали ее.

Дарко первый атаковал, сделав выпад мечом. Тварь громко зашипела. И по движению ее рук, на воинов обрушился ветер. Это позволило Дарко определить, что перед ними была не ведьма. Ведь Василиса не умела управлять погодой. Но для того, чтобы определить, как эту тварь убить, нужно понять, ЧТО ЭТО.

– Это стрыга, – послышался в голове Катерины голос Сивки-Бурки. – Один раз встречал. Опасная тварь.

– Как ты это понял? – мысленно задала вопрос всадница, посылая в тварь поток синего огня.

– У нее в глазах все перевернутое.

Приглядевшись, Катерина тоже смогла это разглядеть, а затем тут же сообщила мужу. Эту тварь Дарко за всю свою богатырскую практику ни разу не встречал. А знал о ней только из книги богатырей. Стрыгами либо рождались, либо становились повешенные или обращенные. Иногда она может вселяться в тело мертвой темной ведьмы. Видимо, как в данном случае. Один укус твари мог превратить в ей подобную, а также стрыги имели способность управлять погодой.

Катерина не могла смотреть на тварь, в желудке замутило. Хотя она думала, что уже многое повидала в этом мире и привыкла к этому. Убивая нечисть, зачастую приходится не просто наблюдать за гниющей плотью и внутренностями, но и порой возиться в этом, чтобы выжить и защитить других. Особенно если тварь сильная, и приходится приложить значительные усилия, чтоб убить ее. Но видеть сгнивший оживший труп Василисы было невыносимо для Катерины. Тем не менее она старалась не отставать от мужа.

Разразилась первая вспышка молнии. Но стрыга ловко увернулась от магии Дарко. Тогда атаковать нечисть принялась всадница. В ее руках вспыхнул голубой огонь. Увидев его, тварь на мгновение застыла, взирая на магию. Катерине даже показалось на мгновение, будто это Василиса снова сверлит ее своим злым взглядом. Но сразу же отбросила все мысли и попала огнем твари прямо в руку. Та громко взвизгнула и повалилась в снег в попытках потушить огонь. Но Катерина прекрасно контролировала свою магию, и оттого огонь становился все сильнее и сильнее.

К счастью, Дарко захватил с собой серебряный кол. Достав его, он с силой воткнул его в грудь нечисти, от чего та яростно завопила, пока пламя продолжало пожирать тело ведьмы. И вскоре от нее остался лишь прах.

Увидев эти останки, всадница не выдержала. Она почувствовала подступающую к горлу тошноту и быстро опустилась на колени в снег. Дарко, заметив это, подскочил к жене, чтобы попытаться помочь, но ее уже вывернуло наизнанку. Сколько он помнил общие сражения, с Катериной было такое лишь один раз. Тогда они столкнулись с лесавкой, и потом выяснилось, что на тот момент она уже носила под сердцем их сына.

Снегопад возобновился с новой силой. Только к этому моменту Дарко и Катерина были уже дома, в избе, которую когда-то богатырь так тщательно подготавливал к их совместной жизни перед свадьбой. Именно сюда сразу после их союза он внес свою супругу через порог на руках. И именно здесь они впервые стали одним целым. Тут они прожили недолгое время, не думая ни о нечисти, ни о ведьме, ни о предстоящем долге. В этом доме они были собой какое-то время и любили друг друга еще до того, как все изменилось. Дарко прекрасно помнил, как сидя за этим деревянным столом, он писал Катерине письмо, глядя на то, как любимая спит в кровати, а ее огненные волосы разметались по подушке.

С этим воспоминаниями он провел пальцами по деревянному столу. Ничего здесь не изменилось с тех пор. Иногда они гостили в Добрице. Но, как правило, это продолжалось не больше двух дней и было редкостью. И останавливались каждый раз они именно здесь.

– Княже, – отвлек его от мыслей мужской голос. Алан, деревенский знахарь, стоял рядом с ним вместе с местной повитухой.

– Я же просил не так официально. Хоть здесь… – умоляющим взглядом посмотрел на старика богатырь.

Тот усмехнулся и сказал:

– Я рад, что ты не зазнался, Дарко.

– Какие новости? – вместо ответа спросил мужчина. Сейчас его больше всего волновало состояние любимой. Он волновался, что стрыга причинила ей вред.

– Тебе не о чем волноваться. Даже, наоборот. – Алан тут же перевел взгляд на повитуху.

Женщина была уже в возрасте, немного младше Алана. Седые волосы скрывал платок. А голубые глаза так по-доброму смотрели на Дарко, что он невольно улыбнулся.

– Княгиня носит под сердцем дитя, княже. У вас будет еще один наследник.

«Или наследница», – радостно добавил про себя богатырь. Он так хотел, чтобы родилась дочь. Услышав это, мужчина облегченно выдохнул.

Он попытался придать своему лицу серьезный вид, но от этого улыбка стала еще шире. Дарко поблагодарил их за помощь, после чего оба покинули избу. Он сразу же направился к кровати, где в длинной рубахе лежала Катерина, а у нее под боком спал Драгомир, громко посапывая.

Девушка перевела на него радостный взгляд зеленых глаз. При этом одной рукой она поглаживала княжича, а другой держалась за живот, которого еще не было видно. Дарко переоделся в ночную рубаху и лег рядом с ними, укрывая всех одеялом. В такие уютные моменты он мог почувствовать себя обычным мужчиной, а не правителем целого государства или воином, рискующим своей жизнью каждый день.

Он опустил горячую ладонь жене на живот, слегка поглаживая его, а затем поймал ее губы, целуя. Катерина прислонилась к его груди, полностью расслабляясь.

– Я боюсь, Дарко, – решила высказать она свои опасения. – После покушения на Драгомира мне страшно, что захотят убить и тебя. И мы не знаем, кто предатель. Я боюсь за наших детей и за тебя.

Дарко решил не показывать того, как же сильно боится он, а потому просто обнял жену и поцеловал в макушку.

– Не волнуйся, любимая, я все решу. Я не допущу того, чтобы с вами что-то случилось, – прошептал он, успокаивающе поглаживая ее по бедру.

В печи потрескивал огонь, согревая всю комнату. Мирное дыхание жены и сына успокаивало его. Он хотел позволить себе хотя бы сегодня спать спокойно, не опасаясь за жизнь родных. Но полностью полагаться на стражу и защиту, которой он оградил избу, Дарко не мог. Все время ему казалось, что кто-то сейчас придет, чтобы снова попытаться убить сына. А потому князь Тенебриса уже позаботился о том, чтобы для защиты его семьи прибыли новые сильные воины.

Глава 3

Тьма

Хоть я и ждала с нетерпением утра, долго не могла сомкнуть глаз, но хорошо выспалась. Перед сном вертелась и думала о том, что меня ждет. Предвкушала встречу с князем и его супругой. Не могла поверить, что покидаю родной дом. Но при этом страшно не было, идти до Военегова тут совсем недолго.

Богатырского коня у меня нет, не заслужила еще. Да и добираться с другими тремя богатырями мы будем пешком. Все-таки столицу от деревни отделяет небольшая густая чаща, и передвигаться на коне небезопасно.

Последние годы я много раз представляла, как покидаю деревню, но никогда не думала, что это будет так грустно. Оглядываясь на знакомые избы, я чувствовала лишь тоску по прошлому. Так бывает, когда кажется, что лучшие годы были где-то там, много лет назад. И ты думаешь, что лучше уже не будет никогда...

Возле защитного круга рядом со мной стояли другие три богатыря, двое из которых учились со мной в богатырской школе и были одними из лучших учеников.

Третий же был гораздо старше нас, лет на десять. Мужчина с длинными светло-каштановыми волосами, которые больше выглядели темно-серыми из-за седых прядей. Я знаю его, это Златозар. Сокращенно его хоть и называли Златом, но полное имя больше подходило ему. Богатырь был наделён безупречной меткостью и ясным взором. Чувствовал приближение нечисти, словно сами боги вели его правильной дорогой. Никто точно не знает, что случилось с его семьей, но слухи по деревне ходили разные. Чаще я слышала о том, что несколько лет назад его жену погубил Змей-искуситель – тварь, которая принимает облик любимого и искушает девушку, вступает с ней в любовные связи. Никто точно ничего не знает, но говаривали, что во время отсутствия Златозара на различных заданиях, соседи замечали, как его любимая, Мирослава, быстро чахла и старела. А кто-то из прохожих мимо их дома по вечерам слышал, как девушка с кем-то разговаривает. Однажды, когда богатырь проснулся, рядом с ним лежала не любимая женщина, а мертвая старуха. И лишь одежда и украшения выдавали в ней Мирославу. Незадолго до этого у них появился ребенок, который не выжил в особо холодные зимы, когда вся скотина заболела и подохла. Версии были разные, но это основная история богатыря. Он терпеть не мог, когда об этом шептались. Говорят, до сих пор в лесах он ищет огненного змея и пытается сам умереть, чтобы воссоединиться с любимой в Нави. Какая бы у него ни была история, воином он был незаменимым. Правда, предпочел вести путь отшельника. А потому заговорить с ним я ни разу за жизнь в деревне не осмелилась.

Проводить нас вышли Александр и несколько других богатырей деревни. С кем-то я училась, другие же были гораздо старше меня. Мы часто выходим проводить своих товарищей на боевые задания, потому что неизвестно, увидим ли мы их еще когда-то.

– Будьте осторожны, – подал голос Александр. – Рядом находится лес птиц сирин. Они очень коварны. Зачаруют, разорвут...

– Не переживай, воевода, – прервал его Ярослав, один из воинов, с которым я училась. Богатырем он был хорошим. Только вот зачастую язык за зубами держать не умел. – С нами Дара, а ее точно не зачаруют.

– Поверь, Яр, за нее я переживаю меньше всего, – усмехнулся Александр, окинув меня отеческим взглядом, от которого внутри все перевернулось.

Вот и пришло время прощаться. Почему-то стоя сейчас перед защитным кругом, я чувствовала, что сюда больше не вернусь. Оттого прощаться еще сложнее. Я подошла к воеводе и обняла его, как дочь обнимает отца. Тот крепко прижал к себе и прошептал на ухо:

– Береги себя, Дара. И рассчитывай только на себя. Я бы не отправлял тебя в жизнь, где каждый день нужно бороться за выживание, если бы не был в тебе уверен. Сейчас глядя на тебя, я понимаю, что ты готова. С магией или без нее ты богатырша, каких я еще не видывал. Пусть боги оберегают тебя.

– Ты так говоришь, как будто прощаешься навсегда, – ответила я твердым голосом, хотя готова была расплакаться в ту же секунду.

Но за всю свою жизнь я привыкла быть сильной. Мужчина ты или женщина, всех обучают одинаково, к тому же женщин-воинов очень мало. За эти двадцать четыре года я видела лишь одну богатыршу, но она была приезжей. Ночевала у нас в деревне несколько дней, находясь на задании. А потому я воспитывалась с мужчинами, которым вечно твердили, что слезы – это признак слабости. Богатырь должен быть сильным и духом, и телом.

– Надеюсь, свидимся еще. – Александр положил руку на мое плечо и крепко сжал его. – Родители гордились бы тобой.

Вспоминать о них я не любила. Слишком много хороших и плохих воспоминаний, которые только бередили душевные раны.

В ответ я лишь кивнула и отвернулась, поправляя на поясе меч и сумку с припасами на плече. Закинула на голову капюшон с мехом и, не оглядываясь, ступила за защитный круг. Остальные тут же последовали за мной.

Морозы стояли лютые. К счастью, сегодня снегопада не было. Оделась я очень тепло, но в то же время удобно. Штаны первым слоем прикрывала плотная рубаха до колен, а вторым слоем – стеганый кафтан с высоким горлом без рукавов, чтобы не стеснять движения во время боя. Сверху были надеты доспехи из твердой кожи, защищающие плечи, грудь, спину, живот и верхнюю часть бедер. Из-под них на предплечьях выглядывали рукава рубахи, расшитые узором, отпугивающим низшую нечисть. Ноги согревали сапоги, к плечам крепился теплый меховой плащ с капюшоном. На кожаных доспехах было много различных потайных креплений, в которые я спрятала метательные ножи и пару серебряных кольев. Помимо этого, по ножу было в каждом сапоге, а также за спиной я несла лук и колчан со стрелами. "Всегда бери столько оружия, сколько можешь унести" – учили нас с детства. Никогда неизвестно с какой тварью столкнешься в дороге. Помимо колчана со стрелами и лука, я несла за спиной сумку, набитую запасной одеждой и едой с бурдюком, которые еле уместила.

– Дара, куда вы бежите? Мы не поспеваем за вами, – крикнул сзади Яр. Следующим за мной следовал Златозар, а замыкали шествие Ярослав и Олег.

– Уж извини, хочу добраться до обеда и не столкнуться с какой-нибудь тварью, – буркнула я, не замедляя шаг.

В ответ лишь тишина. Все знали, что я права. В Тенебрисе между населенными пунктами нужно передвигаться быстро, даже богатырям.

Раньше тут была тропинка, которая огибала хвойные деревья. По ней наши богатыри ходили из столицы и обратно. Но после ночной метели ее занесло, и передвигаться приходилось не без труда по глубоким сугробам.

Справа послышался всхлип. Я резко остановилась, остальные последовали за мной.

– Чего встали? – громко спросил Олег, на что я приложила палец к губам и шикнула. Пристально смотрела туда, откуда услышала странный звук. Может, послышалось все-таки? Или кто-то просто на ветку наступил, и это был ее хруст.

Стояла идеальная тишина, даже завывания ветра не было слышно. И тогда уже не только я услышала новый всхлип. Златозар первый пошел к той ели, из-за которой доносились тихие звуки.

Оказалось, что под ветвями сидела маленькая девочка лет семи и тихо плакала, кутаясь в свою меховую шубку. Увидев нас, она тут же сжалась и обхватила колени своими маленькими ручками.

– К-к-кто вы? – заикаясь, спросила она.

– Богатыри, слыхала про таких? – Мой голос снова вышел слишком уверенным и твердым. Хотя девочку стало жалко.

Та вся тряслась, кивок у нее вышел неуверенным. Замерзла бедная. Златозар присел рядом с ней и накинул сверху свой теплый плащ.

– Что ты тут делаешь одна? – тихо спросил он.

Кажется, я впервые услышала его голос. Он мне показался мягким, добрым, внушающим доверие.

– Отстала от батюшки с матушкой, – продолжила плакать девочка. – Нас и других жителей моей деревни сопровождали богатыри из столицы.

– Как называется твоя деревня? – продолжил ее расспрашивать Злат.

– Чащица, – заикаясь, выдавила девочка.

Сердце чувствовало приближение беды. Что-то здесь было нечисто.

– Что вы делали с родителями в столице? – спросила я спокойно. Просто так из одного населенного пункта в другой не перемещаются. Особенно обычные деревенские жители.

– Матушка серьезно заболела, мы пытались найти хорошего знахаря. – Девочка прикрывала ладошками глаза и плакала.

– Для чего они тогда взяли тебя? – продолжила допытываться я.

Злат перевел на меня хмурый взгляд светло-карих глазах. На свету казалось даже, что они желтые.

– Дара, прекрати, ты же видишь, девочка напугана. – Он впервые обратился ко мне.

– Да, перестань. Что на тебя нашло? – встрял Яр. – Нужно проводить девочку до Чащицы.

– И потерять время? Мы должны добраться до столицы, пока не стемнело. К тому же рядом лес птиц сирин!

– Вроде бы ты никогда не была жестокой. Точнее я не замечал этого за время обучения с тобой, – вступился и Олег.

Боковым зрением я заметила ухмылку девчонки. Или мне показалось? Я не знала, что именно мне не нравилось, но чувствовала, что это плохая идея.

– Прошу, помоги мне, Дара, – пропищала незнакомка, по-прежнему прикрывая глаза ладонями.

– Нас больше. Ты знаешь правила, – наконец поднявшись, подытожил Златозар.

Одним из важных богатырских правил было никогда не оставлять своего товарища в беде. Да и одной мне передвигаться опасно.

«Вспомни все, чему тебя учили. Что тебя смущает в этой девчонке», – сказала я сама себе.

Немного подумав, я поняла. Незнакомка постоянно прикрывала глаза. Либо она так скрывала свои слезы, либо же…выдавала себя не за ту, кем является.

– Видимо, вы забыли, – я сделала шаг к ребенку, когда Злат загородил ее. – Что нечисть может очень хорошо маскироваться.

Оттолкнув Златозара плечом, одной рукой я подняла девчонку, тем самым оторвала ее ладони от глаз. Всем сразу предстала истинная причина такого ее поведения. Глаза той были желтыми, а зрачки узкими. Та зашипела и раскрыла пасть, чтобы укусить меня. У нее было два ряда острых зубов. Но я резко со всей силы откинула ее в сторону. У твари мигом выросли крылья, вместо ног появились птичьи лапы, а вместо рук – огромные крылья.

– Птицы сирин уже совсем обнаглели, заманивают людей так далеко от своего леса, – вытаскивая из ножен меч и не сводя глаз с твари, прошипела я.

– Как ты узнала? – тихо спросил Яр, стоявший сзади меня.

– Эти твари любят тень, их глазам становится больно на свету. А она постоянно прикрывала их.

– Извини, что не доверился тебе, – подал голос Злат, так же следивший за тварью и стоявший в боевой стойке с оружием. Странно, что он не догадался и не почувствовал опасность.

– Я тебя уничтожу! – прошипела сирин.

Исчезли все черты девочки, которой тварь притворилась. Теперь над нами кружила птица сирин с красивым женским лицом, волосами, птичьим телом и разъяренным взглядом. А еще ее острые зубы и когти могли запросто растерзать человеческую плоть.

– Сестры, помогите мне! – завыла и зашипела она.

А затем она кинулась в мою сторону. Тварь была очень быстрой, но, когда она уже хотела схватить меня за горло своими когтями, я резко увернулась, спрятавшись за ближайшую ель. Когти воткнулись в ствол дерева, и как бы она ни пыталась освободиться, у нее не получалось. Я тут же выбралась из своего укрытия и одним ударом меча отсекла твари голову. На снег брызнула кровь, тело обмякло и повисло на дереве, настолько крепко когти застряли в стволе.

– Молодец, Дара, – выдохнул Яр, расслабившись.

– Не спеши радоваться, – оборвал его Злат. – Птица успела позвать других сирин. Если не убежим, мы не справимся.

– Возвращаемся в деревню! – скомандовала я.

Птицы сирин мстят за потерю своих сестер. Неизвестно, сколько там этих тварей. Но у них есть преимущество: в воздухе их трудно достать. Они очень быстрые и хитрые. Скоро начнет темнеть, постепенно холодало. Я и другие прекрасно понимали, что не сможем отбиться.

Мы кинулись в ту сторону, откуда пришли, но было уже поздно. Послышались громкие крики птиц сирин, по которым можно было понять, как их много. Но самое страшное наступило, когда все они запели…

Я сразу услышала, как остальные остановились, и сделала то же самое. Развернувшись, застыла в ужасе. Товарищи двигались обратно, навстречу пению.

– Нет, не слушайте их! – крикнула я. – Они убьют вас, остановитесь!

Но богатыри были зачарованы пением, меня они будто и не слышали. И тогда я поняла, что все свалилось на мои плечи… Я не могу оставить их, но и одолеть всю нечисть тоже мне не под силу.

«Вспомни все, чему тебя учили. В бою ты могла одолеть несколько богатырей одновременно», – снова сказала я себе и кинулась за товарищами.

Быть богатырем – это значит не только защищать окружающих и быть верным государю. Еще это значит быть верным самому себе и никогда не сдаваться. Биться до конца. Именно для этого нас обучали и не жалели на боевой площадке, закаляли наш характер. И я не собиралась сдаваться.

Показалась первая тварь. Расправив крылья, она направилась к Яру, чтобы проткнуть его своими когтями, пока тот смотрел на сирин влюбленными глазами. Я тут же достала из крепления на доспехах метательный нож, полетевший тут же в тварь. Тот вонзился прямо в красивую белую шею птицы. Она захрипела и упала на снег, окропляя его кровью. Другие птицы закружили над еще одной потерянной сестрой и громко завыли. Это на несколько минут остановило очаровывающий эффект, действующий только на мужчин. Богатыри тут же очнулись от чар и приготовились отбиваться.

– Мы вас уничтожим! – зашипела одна из сирин. На ее шее были бусы, а длинные пшеничные волосы украшало очелье с подвесками. – Сестры, убейте их, они лишили жизни наших сестер!

Она тут же перевела взгляд на меня и громко запела. Другие птицы поддержали ее. В это время я уже достала лук и прицеливалась, растягивая тетиву. Ужас накрыл меня, когда я заметила, как Яр с мечом в руках двинулся ко мне. Первая стрела угодила в грудь одной из дева-птиц. Песня стала немного тише. Яр дрогнул, но двинулся дальше, а за ним последовал Олег. Только не это…я не могла сражаться против своих же. Не смогу нанести им вред.

– Сейчас ты умрешь, девка! – зарычала одна из тварей. – А потом мы убьем остальных!

И именно в нее прилетела моя стрела, точно в глаз. Она завизжала и повалилась на снег. Минус одна поющая. Но этого было мало. Твари кружили в воздухе, прямо около верхушек деревьев.

Олег и Ярослав лишь на мгновение остановились, а затем снова двинулись ко мне. Их ужасающе красивая песня заставляла мужчин делать то, что хотели птицы. Ко мне двинулся и Злат, он сопротивлялся дольше всех. Я убрала лук за спину и снова достала меч приготовившись отбиваться.

Яр сделал выпад, но я отбила его удар, сделала резкую подсечку мечом и тот свалился в снег. Следующим был Олег, его я одним ударом ноги опрокинула на землю. Одновременно ко мне полетело несколько тварей. Одной я метательным ножом попала в крыло, пришпилив ее к стволу дерева, а от другой увернулась. В тот же момент на меня мечом замахнулся Злат. Скрестив с ним мечи, я хаотично соображала, как быть дальше. Птицы не переставали петь, их было не меньше пятнадцати точно.

– Злат, очнись! Они затуманили твой разум! – пыталась я достучаться до воина, но его взгляд был стеклянный, им управляла песнь.

Тогда я оттолкнула его ударом ноги и достала еще один метательный нож, чтобы поразить тварь, летевшую прямо ко мне. Но в этот момент сзади подлетела другая сирин и впилась когтями в ребра, поднимая в воздух. Доспехи треснули, и когти словно острыми лезвиями впились в кожу. Боль пронзила все тело. Я громко вскрикнула и вонзила нож твари прямо в грудь. Она выронила меня, и я полетела вниз. Воздух вышибло из легких от удара, не получалось даже двинуться. Казалось, помимо ран я еще и сломала ногу, не могла ею пошевелить. Та птица, которая сделала это, была уже мертва, но остальных это разозлило еще больше. Я одна убила уже нескольких их сестер. Те начали кружить надо мной, не прекращая петь и тем самым заставляя Злата, Яра и Олега подчиняться их воле.

Перед глазами все кружилось, тело было слишком непослушным. Я приказывала себе подняться, но не могла даже пошевелиться, силы были на исходе.

– Ты умрешь за все, что сделала! Ты будешь страдать, девчонка! – орали сирин, и их голоса больше походили на карканье. – Умрешь от рук своих же.

Олег первым приблизился ко мне и занес оружие для удара. Мне хватило сил чтобы выставить меч, и наши клинки соединились.

– Очнись, Олег. Ты не простишь себе, если убьешь меня, – прохриепела я, прилагая все свои усилия. Слова не помогали, тогда я сделала рывок, и меч противника вонзился в нескольких сантиметрах от меня в снег, окрашенный моей же кровью. Мужчина попытался достать свой клинок, но тот глубоко вошел и застрял в промерзлой земле.

Боль была настолько сильной, что в глазах потемнело. Я была на грани того, чтобы отключиться. И на стыке реальности и тьмы в моем сознании за несколько мгновений промелькнуло воспоминание...

– Игорь, как ты его убил? – спросила юная девушка с черной косой, косясь на убитого ее напарником волколака. Богатырь не использовал даже оружие, чтобы расправиться с нечистью. Взгляд девицы был напуганным

– Не знаю, Дара. Я просто в моменте испытал сильную ненависть и пожелал, чтобы он умер. Боялся, что укусит тебя, – ответил светловолосый юноша.

Им было запрещено выходить за пределы защитного круга, но юные богатыри ослушались и встретили тварь, желавшую разорвать их на куски. И когда их бой должен был закончиться неудачей, глаза Игоря стали черными. Когда огромный волк бежал к ним, юноша просто вытянул руку в его сторону и скрутил пальцы. Что-то громко хрустнуло, словно кости зверя сломались. Он громко заскулил и повалился наземь.

– Что, если я окажусь в опасности, а тебя не будет рядом? – спросила еще совсем юная Дара, с опаской косясь на волколака, как будто тварь сейчас снова поднимется и нападет на них.

– Я всегда буду с тобой, Дара, – улыбнулся юноша, приобняв напарницу. – Даже если меня нет рядом, вспомни, что в наших жилах течет одна магия. Мы одно целое.

Рука сжалась в кулак и потянулась к кинжалу в сапоге. Ко мне уже летела сирин, готовая схватить и поднять в воздух. Одно движение рукой, и она уже замертво лежала на земле. Я ненавидела их всех. Нечисть, которая возомнила, что может убивать людей. Они убили моих родителей, убили Игоря, решили убить меня и моих товарищей. Крик сорвался с губ, перебивший песню тварей. Те мигом замолкли. В их глазах отразился ужас.

– Улетаем, сестры! – крикнула та самая сирин в короне. – Это сама мать смерти!

Они успели лишь сделать несколько взмахов крыльями. Ненависть в груди росла и росла. На секунду мне показалось, что от моих ладоней исходит тьма. Привстав на локте, я направила руку в сторону тварей, а затем сжала пальцы в кулак.

Всех сирин вмиг разорвало на куски. Тела упали на землю, окрашивая снег в алый. Я без сил упала и уставилась на верхушки деревьев. В воздухе послышалось карканье пролетающего ворона. Кажется, остальные очнулись от магии и звали меня по имени. Но на стыке реальности и тьмы я увидела молодого светловолосого мужчину, склонившегося надо мной. Он что-то говорил, пытался привести меня в чувства. Но мне было очень холодно, силы иссякли, я истекала кровью.

– Игорь, – сорвался шепот с моих губ.

Тьма победила, и я утонула в ней окончательно.

Глава 4

Маленькая богатырша

Маленькая Дара не любила сидеть на месте. Стоило матушке или батюшке оставить ее на весь день в своей комнате в наказание, как та либо тайком выбиралась на улицу, либо же пыталась уговорить родителей смягчить наказание. А наказана она была довольно часто. То подерется с соседскими мальчишками, то порвет новую рубаху или напакостит.

Девочка не любила спокойные игры. К куклам, которые специально шила ее мама Рада, девочка даже не прикасалась. Те так и пылились на кровати. Дара была очень любознательной и предпочитала общество мальчишек больше, чем девочек. Так было до тех пор, пока не узнали, что дочка старосты стала богатыршей. Силушка начала проявляться, когда той было шесть зим от роду. Ей легко удавалось поднимать тяжелые предметы, девочка могла с легкостью держать в руках отцовский меч, который был довольно тяжелым даже для мальчика ее возраста. Богатырскому делу обучать ее стали не сразу, девочка училась помогать матери в быту. Такая работа для нее была скучной, но Дара никогда не отказывала в помощи матушке. Юная богатырша хотела хоть раз с батюшкой, которого величали Младом, выехать за пределы защитного круга на охоту или посмотреть, как тот с товарищами управляется с нечистью. Только тот никогда не брал ее с собой.

– Ты слишком маленькая, Дара, там опасно, – каждый раз твердил он, целуя дочь в щеку, прежде чем отправиться на очередную охоту.

Мальчишки перестали с ней играть в пятнашки, салочки и другие подвижные игры, когда начали замечать, что Дара сильнее их.

– Ты богатырша, все равно выиграешь! Иди отсюда, мы не будем с тобой играть! – кричали они ей обидные слова и тыкали пальцем.

Это было очень унизительно, и в какой-то момент после многих неудачных попыток вновь наладить общение с деревенскими детьми девочке даже стало стыдно за то, что ей досталась богатырская сила. Она чувствовала себя одинокой, изгоем. И так было до тех пор, пока за нее однажды не вступился мальчик с пшеничными волосами и такими красивыми светло-серыми глазами. Это был Игорь, сын папиного лучшего друга. Он редко присоединялся к играм, так как уже начал богатырскую подготовку. Большую часть времени он уделял обучению. В отличие от маленькой Дары, он не нуждался в общении, хотя был всего лишь на два года старше девочки.

Поэтому она очень удивилась, когда обнаружила его в одной из команд, на которые разделились дети, чтобы сыграть в игру. Был солнечный летний день, Дара из окна увидела, как ребята собираются играть на улице. Родители отпустили ее ненадолго погулять, и девочка с новой надеждой кинулась к деревенским детям, но и в этот раз они попытались ее прогнать.

– Никто тебя не возьмет в команду! – крикнул один из мальчишек. – Это будет нечестная игра.

Это был Вячко, который к тому моменту еще не знал, что будет наделен богатырской силой. Даре с детства он не нравился. Вячко был одним из тех, кто постоянно обижал ее.

– Почему же нечестная?! – тут же встрял Игорь, выходя вперед. – Негоже отказывать Даре, когда в одной из ваших команд уже есть богатырь. Пусть она встанет в другую команду, и тогда шансы будут равны.

Вячко зло уставился на него. Тот все равно не хотел брать эту напыщенную девчонку, возомнившую себя всесильной, в игру. Другие дети тоже высказали свое несогласие. На самом же деле они боялись Вячко. Каждый знал, что этот мальчишка способен против него настроить всех детей деревни.

– Тогда и я вне игры. Пойдем, Дара, придумаем игру получше, – ответил Игорь, зло косясь на каждого.

Взяв Дару за руку, он увел ее.

– Спасибо, что заступился, – тихо сказала она, благодарно посмотрев на мальчика. – Но не стоило.

Она не понимала, почему он это сделал. Зачем решил пойти против других детей. Теперь и его в игры брать не будут. Несмотря на то, что их отцы с ранних лет дружили, дети не были заинтересованы в том же. Даре он казался слишком скрытным. Если она предпочитала веселиться, играть на улице, то Игорь же был ее противоположностью. Дара помнила, что, когда они с родителями ходили в гости к папиному другу, Игорь после застолья убегал к себе в крохотную комнатку. В нем скрывалась какая-то тьма, которая манила Дару, но одновременно не подпускала. И вот теперь мальчик сам проявил инициативу, не только вступившись за девочку, но и взяв ее за руку.

– Ничего, я просто терпеть не могу несправедливость, – ответил Игорь, улыбнувшись.

Он отпустил ее ладонь, но рука девочки горела после прикосновения. Настолько оно для нее было неожиданным.

– А моя мама щи приготовила. Может, зайдешь ненадолго? Твой отец как раз тоже у нас.

Приглашение в гости для Дары стало еще более неожиданным, чем прикосновение. Она тут же закивала, и Игорь повел новую подругу к своему дому. Мальчик был выше, и та едва поспевала за ним. Но как только юный богатырь заметил это, тут же замедлил шаг.

До избы они добрались быстро. Отцы детей переглянулись между собой, увидев Дару вместе с Игорем.

Однако их с того момента словно связала невидимая сила, не понятная детям. Они просто начали проводить каждый день вместе. Сначала играли, а чуть позже, когда Дара начала богатырскую подготовку, стали обучаться вместе. Игорь помогал ей изучать новые приемы, которые давались девочке тяжело. Она была наделена силой, но не знала, как с ней совладать и как применить. Но Игорь от природы был более спокойный и терпеливый, чем Дара. Та хотела результат быстро и сразу, и именно друг доказал ей важность ежедневных упражнений с мечом, луком, ножами и другим оружием.

Вскоре она начала делать первые успехи в богатырской подготовке, которую проводили отцы Дары и Игоря и несколько других опытных воинов деревни, и побеждать мальчишек. Никому не нравилось быть побитым девчонкой. А вот Дара была очень довольна собой. К восьми годам она могла уже одолеть любого богатыря, обучающегося вместе с ней. К тому моменту в Игоре пробудилась магия бога Велеса. Он был одним из потомков самого первого богатыря, которого бог наделил своей силой. Мальчик мог проникать в сознание животных и управлять ими. Дара замечала, что в магии друга было и что-то темное, но это ее не пугало, а лишь притягивало. Словно в нем было что-то очень родное и знакомое.

Родителей Дары не стало в том же году. Многие жители потеряли своих родных в ту ночь. Полнолуние – время, в которое многие виды нечисти как никогда сильны. Жители Пригорово до сих пор верят, что какая-нибудь ведьма или колдун нарушили целостность защитного круга в ту ночь. Правду же знали немногие. На утро Игорь вместе с некоторыми другими богатырями увидел глубокий отпечаток чьего-то ботинка на защитном круге, что и нарушило его целостность. Об этом Даре лишь потом рассказал друг. Сама же она на утро была сломлена и подавлена горем. Она стала сиротой, которая убила любимого отца, защищая себя и своего друга, и за это не простит себя никогда.

В момент нападения волколаков на деревню, она была не дома, а в гостях у Игоря. Они засиделись допоздна, изучая книгу богатырей. В книге рассказывалось про страшных огромных волков, в которых обращаются люди под воздействием заклятия колдуна или ведьмы, люди, укушенные подобной тварью или рожденные такими, а также сами колдуны или ведьмы. Так совпало, что именно в эту ночь в небе светила полная луна, лучи которой падали прямо на кровать Игоря. Родители Дары знали, что их дочь в гостях у друга, а потому девочка спокойно изучала книгу вместе с Игорем.

Внезапно вдалеке раздался громкий волчий вой. Дара подскочила на кровати от неожиданности, а мальчик напрягся, нащупывая рукоять меча, лежавшего рядом с кроватью. И не зря. В дверь избы кто-то влетел со всей силы. Богатырь кинулся в ту сторону, а девочка последовала за ним, прихватив сначала свое оружие. Там уже на проходе поджидал с серебряным мечом в руках Александр, отец Игоря. Зоряна, мать, спряталась же в подвале.

– Игорь, защищай Дару. На нас напали, – грозным голосом произнес Александр, когда дверь сорвалась с петель.

Александр кинулся в атаку, протыкая тварь насквозь. Та повалилась на деревянный пол, громко скуля, а затем напал еще один, но мужчина успел увернуться. Зверь перевернулся в воздухе, а затем, коснувшись лапами пола, оскалился и зарычал. Александр не успел ничего предпринять, когда волк кинулся к детям.

Игорь отпихнул Дару в сторону, закрывая ее собой и направляя меч в сторону волколака. Тот, видимо, не воспринял ребенка за серьезного противника. Но Игорь взмахом меча рассек воздух, отрубая голову твари. Сначала она, а потом и тело повалились на пол.

– Ты в порядке? – спросил Игорь, с тревогой поглядывая на подругу.

Та быстро закивала, косясь на тело убитой нечисти.

– Мне нужно к родителям. Я должна помочь отцу защитить маму.

Дара кинулась к двери и остолбенела от ужаса, когда увидела, что происходит на улицах деревни. Обычные жители пытались убежать от нечисти, отбиваясь тем, что попадется под руку, но это не помогало. Волколаки в один прыжок валили тех на землю и впивались зубами в плоть. Богатыри же пытались защитить жителей, отшвыривая тварей в стороны. Среди них Дара не увидела отца. Александр поспешил к своим товарищам на помощь. А вот Дара рванула в сторону своей избы, не слыша оклик Игоря. По щекам текли слезы, она предчувствовала что-то плохое.

Рычание послышалось сбоку, но Дара успела вовремя припасть к земле, когда огромный волк пронесся над ней. Девочка, не медля больше ни секунды, бросилась к родной избе, дверь в которую была распахнута.

– Матушка, батюшка! – закричала она, забегая в сени.

Ее встретила тишина и тихий плач, доносившийся из горницы. Дара боялась идти туда, но переборола себя. Ей было страшно представить, что ее родителей уже нет.

Отец держал на руках ее матушку, деревянный пол под которой пропитался кровью.

– Рада! Прости меня, Рада, молю. Скоро мы будем снова вместе, скоро, – бормотал он.

По щеке Дары скатилась слеза. Девочка откинула меч в сторону и подбежала к матери, склонившись над ней. На боку она сразу же увидела кровавый след от укуса, и только потом в темном углу горницы разглядела тело мертвого волка. Из брюха торчал серебряный клинок.

Девочка заплакала вместе с отцом. Слезы капали прямо на открытые глаза матушки.

– Я не успел ее защитить, – прошептал Млад, а затем затараторил себе под нос. – Не успел спрятать. Тварь оказалась слишком проворной. Он словно знал мое слабое место, которым была Рада. Она стояла не двигаясь в противоположном углу, не успела спрятаться, когда нечисть ворвалась в избу. Он напал на меня, укусил, и, воспользовавшись моим замешательством, бросился к Раде. Мне пришлось убить ее своими руками, чтобы она, – отец запнулся, – Не стала одной из них.

Дара замерла. Укусил…волк успел укусить его. Девочка отшатнулась от отца и мертвой матери, но поскользнулась на крови, пропитавшей пол. И в этот момент на лице отца отразились лунные лучи, которые просачивались через окно. А в глазах любимого человека отразилось понимание, которое пришло слишком поздно.

– Беги, дочка, – прошептал он.

А затем руки, шея, ноги начали ломаться с громким хрустом. Дара с ужасом наблюдала за происходящим. Она не заметила, что в избу вбежал Игорь. Все ее внимание было приковано к любимому человеку, который становился чудовищем. Отец запрокинул голову, а затем вся его кожа покрылась черной шерстью.

Взгляд волчьих глаз, которым окинул ее волк, заставил девочку подорваться с пола и поторопиться к выходу. Нечисть кинулась следом, скалясь и готовясь схватить добычу.

– Дара! – окликнул Игорь подругу.

Это заставило волколака переключиться на мальчика, приготовившегося к бою. Зверь кинулся на Игоря, но тот уже выставил свой меч. Волк был огромен и силен, переняв все качества богатыря, каковым был Млад. Но и Игорь не собирался сдаваться. Он еще плохо контролировал свою магию, а потому рассчитывал только на меч. Выпад, атака клинком, шаг назад, снова удар. Волк сделал подсечку своим огромным хвостом, и Игорь повалился на пол, от которого исходил металлический запах крови. Мальчик всего лишь хотел уберечь подругу, но не знал, имеет ли он право убить старосту и ее отца. Вдруг Дара никогда не простит его за смерть Млада?

Только вот Дара уже знала, что это не ее батюшка, всегда с любовью смотревший на дочь. И она точно была уверена, что таковым он больше никогда не будет. Его душа должна быть свободна, а Игорь еще должен остаться в мире живых. Еще и его смерть она просто не переживет.

Ее меч лежал далеко, а нечисть нависала над лежавшим Игорем. Волк был умным и сразу же откинул лапой меч юного богатыря, и теперь тот остался безоружным. Только вот и у Дары оружия рядом не было. Тот лежал на полу в противоположной части комнаты. Девочка оставила его там, когда поспешила к матери. Зверь раскрыл пасть, чтобы загрызть свою жертву. Но Игорь схватил того за горло, временя и сдерживая чудовище. Мальчик так напрягся, что лицо мигом покраснело, а на шее выступили вены.

Вмиг Дара испытала ненависть. Не к отцу, нет, тот не был виновен в том, кем стал. Она ненавидела того, кто сейчас хотел убить лучшего друга. Зверя без души. По венам потекла не знакомая ранее богатырше энергия. Что-то темное и, к ее испугу, родное.

– Не смей его трогать, – прошипела Дара, медленно приближаясь к огромному зверю. – Я приказываю тебе.

Тот обратил свое внимание на девочку, не выпуская жертву. Игорь же был сосредоточен на том, как бы не угодить в когти и зубы зверя, не видя, как глаза маленькой Дары наполнились тьмой.

Девочка вытянула руку в сторону чудовища, и то отстранилось от мальчика, громко заскулив. А Дара подошла вплотную к зверю, ни капли не страшась его. Она чувствовала силу, не знакомую ей ранее.

– Дара! Лови! – крикнул Игорь, и девочка с легкостью поймала серебряный меч, который тут же воткнула волколаку в грудь.

Тот громко заскулил и повалился бездыханный на пол. Волчье тело тут же стало человеческим. Зверь не успел полностью овладеть телом Млада. Неведанная сила отступила. Дара опустилась на колени и громко заплакала. Она убила батюшку. А что, если бы она смогла найти способ его спасти, снять проклятье? Игорь, пытаясь поддержать подругу, опустил ладонь на ее плечо. И этот жест дал ей ответ: нет, она не смогла бы. Времени не было, иначе он бы загрыз Игоря.

День похорон девочка помнила плохо, так как на сжигании тел не присутствовала. В то время, как вся деревня провожала погибших в ту ночь жителей, в том числе старосту и его жену, Дара лежала в своей кровати и вдыхала запах отца. Он всегда ассоциировался у девочки с хвойным лесом. Отец настолько часто сидел с дочерью перед сном в ее кровати и рассказывал о своих походах в молодости, что его запах въелся в лоскутное одеяло. Маленькая Дара любила обоих родителей одинаково, но с отцом у нее была особая связь, богатырская. Они оба мыслили, как воины. Последние годы отец реже уходил охотиться на нечисть, так как стал старостой, но и такое случалось, когда в деревне не хватало богатырей. Времена те были страшные, защиты не хватало. Начались смутные времена после того, как погиб князь Дмитрий и его наследник Дарко.

Дара любила слушать о тех временах, когда отец состоял в княжеской дружине, как встретил маму и влюбился, решив оставить столицу и перебраться в деревню. И теперь его нет по вине Дары, она его убила. Девочка плакала, уткнувшись носом в одеяло. Она знала, что этот запах она чувствует в последний раз, потому что не сможет больше находиться в этом доме.

На кровать кто-то сел, и девочка тут же обернулась, смахнув слезы со щек. Игорь был мрачнее тучи. Он так переживал горе подруги, словно потерял собственных родителей.

– Как все прошло? – спросила юная богатырша после нескольких секунд молчания.

– Мы проводили их в последний путь. Уверен, их души попадут в Славь1¹.

– Игорь, не успокаивай меня, мне это не поможет.

– Хорошо, не буду.

Он видел, как она сдерживала слезы. Хоть они и были детьми, но оба быстро повзрослели. Богатырей учили не поддаваться эмоциям, и даже сейчас, находясь наедине с лучшим другом, Дара пыталась не поддаваться им. Игорь же хотел стать для нее единственным, кому она может эти чувства показать. И он стал.

– Обо мне дурное говорят, да? – шмыгнув носом, спросила девочка.

– Неважно, что говорят о тебе. Они не знают, какое горе ты испытала, и не им судить. – Никто, кроме Александра и Игоря не знал, что это Дара убила старосту.

Игорь умолчал о том, как во время сжигания тел говорили, мол родная дочь не соизволила даже появиться. Мальчик же понимал боль подруги. Смотреть на их тела она больше не могла.

– Ты тоже обо мне плохо теперь думаешь? – По щеке девочки скатилась слеза.

Игорь привлек ее к себе и крепко обнял.

– Нет, ты поступила так, как чувствовала. Ты спасла мне жизнь. Не бойся, я никогда тебя не оставлю. И буду на твоей стороне.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Дара легла к другу на колени и вскоре уснула.

А через несколько дней Александр отвел Дару и Игоря к волхву. Ему показалось, что магия этих двоих чем-то похожа. Так и оказалось. У них выявили парную силу, которая крепла с каждым днем. После той ночи в Даре что-то надломилось. Она стала больше времени уделять богатырской подготовке, выходить иногда вместе с Игорем за пределы круга в более взрослом возрасте. Чтобы отомстить. За отца и мать, о которых она если и говорила, то только с Игорем. Вместе с отцом они построили девочке новый дом и всячески поддерживали ее и помогали.

И Дара, и Игорь понимали, что между ними была не просто магическая связь, но и духовная. Оба начали проявлять друг к другу не только дружеские чувства. А вскоре к юной богатырше начали подбиваться женихи. Но Дара настолько много упражнялась с оружием, что ни разу не проиграла в поединках с юношами, что пытались одолеть ее.

Глава 5

Столица

Голова гудела, боль в боку и ноге была сильной, но терпимой. Стоило мне открыть глаза, как всё это нахлынуло разом. Спустя несколько секунд взгляд прояснился, и я разглядела деревянный потолок избы. С большим усилием удалось повернуть голову в сторону. Лежала на жесткой кровати, устланной соломой, а напротив находилась печь, видимо, не топленная сегодня, потому что в избе было холодно. В другом углу за столом сидело двое мужчин, которые шепотом переговаривались между собой, подливая из чугунка напиток в глиняные кружки. В них по рыжей и поседевшей макушкам я узнала Яра и Златозара. Только вот изба не моя, где же мы? И где Олег? Разум прояснился, и я вспомнила еще одного мужчину, который навис надо мной прямо перед тем, как я отключилась. И он так был похож на повзрослевшего Игоря, чего просто не может быть. Может, игры разума. После такого выброса магии и нанесенных увечий и не такое могло привидеться. Но как мне удалось воспользоваться даром, если такого мне не удавалось с восьми лет, и Игоря боле нет в Яви?

Попытавшись подняться, я тут же закашлялась, что привлекло внимание мужчин. Яр и Злат подскочили ко мне, придерживая за руки.

– Не надо мне помогать, не маленькая, – огрызнулась тут же, но в глазах товарищей увидела беспокойство, и позволила помочь им посадить меня на кровати.

– Слава богам, Дара, ты жива, – выдохнул Златозар, опускаясь рядом со мной на кровать.

– Что случилось? Где мы? И где Олег? – Мне было приятно, что за мою жизнь беспокоились, но сейчас это не имело никакого значения. Бывало и хуже, чего со мной возиться.

Я посмотрела на Яра, стоявшего напротив. Тот потупил взгляд и слегка покачал головой. В сердце что-то дрогнуло. Не смогла уберечь, значит.

– Когда он понял, что чуть не убил тебя из-за песни тварей, заслонил собой, когда одна из сирин попыталась выцарапать тебе глаза, – объяснил товарищ. – Твои слова дошли до Олега, и он вовремя очнулся в отличие от нас. Песня была настолько сильной, что мы не могли сопротивляться этой магии. Тварь вырвала Олегу сердце своими когтями. Мы со Златом чувствуем огромную вину, что не смогли защитить его и тебя, Дара. Мы сожгли его тело и проводили в последний путь, как подобает воину.

Он спас меня, а я не уберегла его жизнь. От этого стало не по себе. Прощаться с товарищами всегда трудно. А он еще и пожертвовал собой ради меня.

– Это я виновата, – буркнула я, опустив взгляд.

– Нет, не говори так, ты спасла нас. Это моя вина, – сказал Златозар. – Мне, как самому старшему и опытному, стоило быть более осторожным и предвидеть приближение нечисти. Но личные чувства и события, которые мне довелось пережить, заставили меня пожалеть ребенка, который оказался тварью, убившей нашего товарища.

Мужчина замолк, и я мигом все поняла. Он хотел помочь девочке, потому что не смог уберечь сына и, возможно, испытывал жалость ко всем детям.

– Мы не знали, что ты владеешь магией, – продолжил Злат. Но говорить мне об этом совсем не хотелось. – Даже рана сама собой затянулась и кости на ноге восстановились.

Не может такого быть. Я тут же откинула потрепанное лоскутное одеяло в сторону и потянулась к боку, в который вцепилась сирин своими когтями. Я была одета в обычную длинную рубаху, которая лежала в моей сумке, а потому одним лишь грозным взглядом заставила мужчин отвернуться. Даже думать не хочу, кто меня переодевал и накладывал повязки. Серьезных увечий на боку и вправду не было. Рана сама по себе медленно затягивалась, даже швов не было. Было больно, но терпимо. А ногой у меня получилось пошевелить, хоть та и болела. Ничего не понимаю, как такое произошло.

– Сколько прошло времени после того, как я отключилась? – спросила я, накидывая обратно на себя одеяло, чтобы прикрыть ноги.

– День. Мы уже добрались до столицы и ждали твоего пробуждения, – ответил Яр, поворачиваясь обратно. – К счастью, нам помогли еще в лесу, и теперь есть крыша над головой.

– Но кто? – Я тут же вспомнила лицо повзрослевшего Игоря, которое я увидела, и сердце тут же заколотилось от вспыхнувшей надежды.

Не успели богатыри ответить, как внутрь вошел еще один мужчина, державший в руках стопку дров. В избе не было окон, а потому я не сразу разглядела его лицо в полумраке. Но стоило ему подойти поближе, где пространство освещалось лучиной, я разочарованно вздохнула и отвела взгляд. Это был не Игорь. Надежда так же быстро погасла, как и вспыхнула. У мужчины тоже были едва достававшие до плеч светлые волосы, на затылке собранные в пучок, но черты лица были далеки от тех, которые я видела последний раз десять лет назад или тех, которые померещились ранее. К тому же глаза у незнакомца были голубыми, а не светло-серыми. После воспоминания, открывшего во мне магию, любимые черты лица могли просто привидеться.

– Дара, познакомься, это Дарен, – произнес Злат, поднимаясь с кровати. – Он очень вовремя появился, когда ты отключилась. К счастью, он много знает о врачевании, оказался к тому же богатырем. Помог нам наложить тебе повязки и донести до столицы.

Так вот кто меня, видимо, раздевал, чтобы наложить повязки и переодеть. Не очень мне понравилась мысль о том, что меня видел какой-то чужак без одежды, но рядом были Яр и Злат, которым я немного, но верила. В походах нет другого выхода. Когда ты богатырша, нужно смириться, что помощь тебе может оказать любой из мужчин. И хорошо если он будет хоть что-то знать о том, как помочь. Этому нас обучали, но мужчин больше интересовали драки и махания мечом, нежели то, что может спасти жизнь и тебе, и твоему товарищу.

Дарен был хорошо сложен и красив. Широкие плечи и сильные руки, которые сейчас прикрывала прилипшая к телу рубаха с кривыми узорами, вышитыми, видимо, неумелыми руками. Возможно, мужчина и сам этим занимался. Богатыри или их жены часто вышивали различные символы и узоры на одежде, которые могли отпугнуть низшую нечисть. Сомнений в том, что Дарен богатырь, не было.

– Здравствуй, Дара. Рад, что ты проснулась, – подал голос Дарен, замерший передо мной с дровами в руках. – Извини за то, что вмешался. Я бы никогда не притронулся к тебе, не будь для этого острой нужды.

Все возмущения, крутившиеся у меня в мыслях, исчезли.

– Это тебе спасибо за помощь и за то, что приютил нас.

Я хотела резко подняться, чтобы выразить благодарность, как подобает. Но тут же ойкнула, когда ногу свело и кольнуло неприятно в боку. Краем глаза я заметила, как Дарен, кинув поленья в сторону, кинулся ко мне, чтобы помочь, но Злат уже подхватил меня под руки и аккуратно усадил обратно на кровать.

– Говорю же, сама справлюсь, – рыкнула я, но богатырь ничего не ответил на это. Усадил меня аккуратно, словно родную дочь, и дал в руки кружку со сбитнем.

Дарен еще некоторое время наблюдал за тем, как я пью горячий сбитень, а затем принялся топить печь, потеряв ко мне всякий интерес. Даже не взглянул ни разу. А почему меня это должно волновать…После гибели Игоря ни одному мужчине не удалось меня заинтересовать, тогда почему этот должен? Тем не менее краем глаза я продолжала наблюдать за его движениями. Каждая мышца на широкой спине была напряжена, сильные руки со знанием дела разжигали печь. А когда вспыхнувший огонь отбросил свет на лицо мужчины, я продолжала разглядывать его с повышенным интересом. Будто желала наверняка убедиться, что в лесу мне облик любимого просто привиделся. Кровать располагалась так, что мне было хорошо видно его лицо. Короткая светлая щетина прикрывала щеки, а глаза в свете огня казались оттенка чистого неба. Нет, у моего Игоря совсем другой взгляд.

Сбитень был горячим, пряным, со вкусом детства. Это сложно объяснить, но такой вкус последний раз я чувствовала когда-то очень давно, когда отец приносил из леса особые травы, благодаря которым напиток получался пряным и согревающим.

– Где ты взял эти травы? – спросила я, обращаясь к Дарену, а затем сделала еще глоток. Напиток согревал изнутри, возвращая меня в далекое детство.

Дарен тут же прикрыл отверстие печи заслонкой и развернулся ко мне.

– Скоро станет теплее, – улыбнулся он, заставив меня смутиться. Я даже не заметила, что дрожу от холода. – Я родом из Чащицы. Иногда наведываюсь туда, чтобы старики мои не скучали. Матери и отцу уже трудно что-то самим делать. Вот таскаю им дичь, одежду иногда из столицы. Вот и травы в лесу, где я вас встретил, рву и себе, и им. Есть там одно место хорошее…

– Спасибо, мой отец делал такой же сбитень, и я как будто вернулась в детство. Мне сразу стало теплее, потому что… – Я запнулась, так как никому за последние десять лет не рассказывала о своих переживаниях и воспоминаниях.

Дарен в ответ улыбнулся, и я тут же опустила взгляд в кружку, когда встретилась с ним глазами. Что же такое происходит. Так давно не смущалась, да и взгляды мужчин после смерти жениха не заставляли так сердце трепетать. Наверняка лихорадка какая-то. Может, когти у тех птиц ядовитые и занесли какую-нибудь заразу внутрь?

– Вы наверняка голодны. Сейчас каши пшенной сварю, печь вот только немного нагреется. И у меня есть немного черствого хлеба, – продолжил Дарен.

– Нет-нет, извини, что потеснили тебя! – Мне тут же стало неловко. Мужчина и так жил в стесненных условиях. Вдруг ему самому еды не хватает. – Нам нужно к князю, он еще вчера нас ждал. Александр рассчитывает на нас.

После этих слов я резко встала, но быстро опустилась обратно. Хотела показать себя сильной, как всегда. Но боль в ноге и боку выдала.

Во взгляде мужчин я прочитала беспокойство и тут же отругала себя мысленно. Нужно было вытерпеть эту боль.

– Дара, моя изба находится на окраине столицы. Твои раны еще не зажили. Боюсь, в таком состоянии ты просто не дойдешь. Я буду не против, если вы останетесь у меня до того момента, как тебе станет лучше.

Я покосилась на Златозара и Яра, и те дружно закивали, соглашаясь.

– К тому же, уже смеркается. К чему князя беспокоить в такое время, – согласился Злат.

– Хорошо, – сдалась я. – Но завтра мы уйдем и не будем тебя больше теснить.

Дарен в ответ улыбнулся и проследовал к выходу из избы. Вскоре он вернулся с глиняным горшком пшена. Видимо, в погреб ходил. Наблюдая за его действиями, я даже не заметила, как уснула. А проснулась от аромата каши. От горшка на столе поднимался пар, и именно в этот момент я осознала, как же сильно проголодалась. Трое мужчин сидели за столом и ели. Я тут же села на кровати, обращая на себя внимание. Хотела встать, но сил по-прежнему не было. Мои жалкие попытки заметил Дарен и поднес деревянную плошку с кашей и маленьким куском ржаного твердого хлеба.

– Извини, могу предложить только это. Маловато для восстановления сил. Знал бы, что у меня будут гости, подготовился бы заранее, – улыбнулся мужчина.

Я взяла плошку на колени и тут же зачерпнула ароматную кашу деревянной ложкой. Тепло растеклось в груди. Каша оказалась с топленым маслом, не пожалел ведь. Его забота заставила меня улыбнуться. Еды было больше, чем достаточно, особенно для меня.

– Спасибо, очень вкусно, – поблагодарила я. – Давно ты практикуешься в готовке?

– Последний год, – ответил Дарен, садясь обратно к мужчинам за стол, но не отрывая от меня взгляда. – Решил попусту не тратить богатырскую силу и податься в княжескую дружину. Только не получилось вот. Князь Дарко не всех к себе берет, а я никак себя пока не проявил. Но тут проще заработать, чем в Чащице. Вот и решил не сдаваться. Глядишь время пройдет, и князь меня хотя бы примет у себя, я смогу высказать свое желание служить ему. Потому что пока дружинники меня к княжескому двору даже не подпустили. Нашел заброшенный сгоревший дом возле защитного круга и поселился здесь. Ушло, конечно же, время на его восстановление, но руками я работать умею. Многим нужны дрова, чтоб дома отапливать, а деревьев много только в ближайшем лесу, за это горожане хорошо платят. Здесь-то богатырская силушка и пригодилась. Оружием я еще в Чащице овладел, нечисть пока не сожрала. Так и выживаю последний год, но не жалуюсь. Какое-то время в кузнице подрабатывал, но с кузнецом отношения не сложились.

Я внимательно выслушала, восхитившись про себя, но виду не подала. Подумала, что мы могли бы помочь ему и взять с собой вместо Олега, хоть так отплатить за его помощь. Трудно было так думать про погибшего товарища, но уже ничего не изменить. Хорошо, что магическая сила проявилась, иначе бы мы все там полегли. Александр вел с князем переписку и должен был уже сообщить, что мы прибудем в письме.

Погрузившись в размышления, я молча доела, поблагодарила и легла обратно на кровать. Перед этим незаметно стащила один кинжал из собственных доспехов, лежавших на полу возле кровати, и положила его под подушку. Никогда не знаешь, чего можно ожидать в новом месте. Долго смотрела на огонь, медленно потухающий в печи, и думала о своем. Даже не заметила, как уснула.

Ночью было холодно и снились кошмары. Сначала ко мне во сне пришел Олег, который звал на помощь, а в следующую секунду сирин своими когтями вырывала его сердце, окропляя кровью белый снег. Потом приснился Игорь, хоть тот давно и не приходил ко мне во снах. Сначала это был жених из моих воспоминаний. Он признавался мне в любви и страстно целовал. А в следующее мгновение я увидела его в крови мертвого в ту самую ужасную ночь, но этого я никогда не видела. Разум подкидывал мне ужасные картинки, а я никак не могла выбраться из этого кошмара, пока не услышала странный шепот во сне. Кто-то говорил на очень старом языке. Вроде бы так говорят волхвы, когда молятся богам. Этот шепот помог мне проснуться, вывел из этого кошмара.

Открыв глаза, я с ужасом обнаружила в темноте стоявший рядом с кроватью мужской силуэт. Зрение никак не хотело проясняться, шепот до сих пор звучал в ушах, тело тряслось от холода, и в полубреду я подумала, что это враг. Уже потянулась к рукояти кинжала под подушкой и хотела напасть, когда знакомый голос произнес:

– Дара, это я.

– Дарен, ты? – тут же очнулась ото сна я. – Что ты там шептал?

– Ничего, тебе показалось. Я услышал, как ты говоришь во сне и проснулся. Ты в порядке?

Не успела я ответить, как он приложил к моему лбу свою ладонь с огрубевшей от постоянной работы кожей. Я даже возразить не успела, так поразил этот жест. Давно никто не делал так.

– У тебя лихорадка, – прошептал он, обернувшись на спящих. Злат спал на печи, а Яр – на лавке. Сам же хозяин дома, видимо, лег на холодный пол. – Подожди немного, сейчас я помогу.

Кидало то в жар, то в холод. Я повыше натянула одеяло, но и оно не спасало. Спустя несколько минут Дарен вернулся, протянув глиняную кружку.

– Что в ней? – шепотом спросила я.

– Отвар лечебный. Сварил его вечером, пока ты спала. Не остыл еще, пей.

Варево было отвратным на вкус, но я быстро выпила все содержимое и откинулась обратно на подушку. Следом мужчина опустил на лоб ткань, пропитанную холодной водой, и сразу стало легче.

– Почему ты так заботишься обо мне? – Давно ко мне не проявляли такую доброту, особенно какой-то малознакомый человек.

Дарен продолжал молча стоять возле кровати, видимо, задумавшись.

– Тебе нужна помощь, а у меня есть нужные знания, – только и ответил он.

– Я обещаю, что верну тебе долг и помогу попасть в дружину, – уверенно заявила я.

– Не обещай то, чего не можешь знать наверняка. Я не жду помощи взамен. Просто выздоравливай. Уверен, утром тебе станет лучше.

– Спасибо, – прошептала я в ответ, когда Дарен вернулся на свое спальное место.

Уснуть не получалось, голова раскалывалась от боли, тело трясло от холода, а мои мысли крутились вокруг новообретенной магии, прошлого и Дарена. Почему он нам так помогает и жертвует своим удобством? Почему парная сила снова дала о себе знать, если Игорь давно умер?

В потоке мыслей и воспоминаний я не заметила, как уснула. Странный шепот продолжал преследовать меня во сне, но кошмары прекратились.

Снова открыла глаза я рано утром. Кажется, на улице даже еще не рассвело. Мокрая ткань лежала уже не на лбу, а на подушке рядом. Лихорадка прошла и на удивление я заметила, что бок и нога больше не болят. Я тут же откинула в сторону не одно, а два одеяла, с удивлением обнаружив, что Дарен лежит на полу без ничего, согнувшись и обхватив себя руками. Неужели он отдал мне свое одеяло, хотя знал, что замерзнет?!

Я тут же встала с кровати и аккуратно укрыла мужчину сразу двумя одеялами. Немного залюбовалась им во сне и только тогда поняла, что двигаюсь свободно, боли нет. Пощупала бок через рубаху и еще раз удивилась, что рана так быстро затянулась. Наверняка шрам остался.

Все мужчины громко похрапывали, даже не думая просыпаться. Накинув на себя свой теплый плащ и натянув на ноги сапоги, я тихонько выскользнула из избы, стараясь никого не разбудить скрипом двери. В доме было очень холодно, надо печь топить.

И правда, на улице только начинало светать. Мороз щипал щеки, пар вырывался изо рта, снег скрипел под ногами, нарушая тишину. Как и сказал Дарен, изба стояла на окраине столицы. От крепости дом отделял лишь невысокий деревянный забор. Насколько я знала, у столицы было два защитных круга. На месте первого возвели высокую крепость с воротами, чтобы сложнее было нарушить целостность защиты, а второй круг был снаружи. Так распорядился сделать князь Дарко и приказывал дружинникам укреплять круг каждые несколько дней, поддерживая его целостность. А зимой это происходило еще чаще из-за частых снегопадов. За все годы его правления ни разу нечисть не ворвалась в столицу. Однако же жители Тенебриса по привычке продолжали на своих избах вырисовывать защитные охранные знаки, которых не было у Дарена. К сожалению, двойной круг могла обеспечить себе только столица. В обычных деревнях, как Пригорово, не было столько припасов для постоянного поддержания защиты. Там по старинке ограждали только внешним кругом, а крепость и ворота были гораздо ниже. Хоть князь и заставлял воевод ограждать поселения двойным кругом преимущественно по линии укрепления, часто этим пренебрегали, предпочитая делать так, как это делалось раньше и припасов на это уходило меньше. Однако после смерти жены и сына Александр приказал защитный круг разместить по линии крепости.

Из-за сильного мороза было тяжело дышать, но смотря издалека на белые из-за снега верхушки деревянных домов и возвышающийся вдали княжеский терем, я испытывала облегчение. Наконец оказалась там, куда давно мечтала попасть. Отсюда прекрасно было видно всю столицу, потому что изба стояла на невысоком холме. Весь город казался таким маленьким по сравнению с величественными горами, которые возвышались за крепостью, окружившей терем. Хребет великих предков было хорошо видно и из Пригорово, но там горы ниже и находились подальше от поселения, чем от Военегова.

Рядом с избой Дарена стоял колодец и небольшой деревянный сарай, заваленный снегом, к которому я и направилась. Наверняка именно сюда мужчина вчера ходил за крупой.

Внутри сырая земля была покрыта соломой и припорошена снегом из-за щелин в стенах. Половина была завалена поленьями, а посередине стояла колода2² с воткнутым топором. С другой стороны в земле я обнаружила деревянную крышку с ручкой. В подвале темно, но никакого источника света у меня с собой не было, придется довольствоваться светом, проникавшим через щели сарая. По крутой деревянной лестнице я спустилась вниз и оказалась в крошечном помещении, где лежали мешки с крупами и мукой, а также шкаф, на полках которого стояло несколько горшков. В них были различные травы, масло, молоко, яйца, сметана и еще немного припасов. Злоупотреблять гостеприимством хозяина я не стала, взяла пару яиц и набрала муки в пустую плошку, которая находилась на одной из полок. Уже хотела подняться, как в полумраке разглядела что-то странное за шкафом, покрытое пылью и паутиной. Что-то, напоминающее дверь. Смахнув пыль и убрав паутину, я постаралась рассмотреть дверь получше. Все отверстия были замазаны глиной. Возможно, раньше здесь жили люди, которые спасались от нечисти, прячась в погребе. В некоторых домах Тенебриса были довольно глубокие подвалы на случай, если твари нападут на поселение.

Наколоть дрова было нетрудно, особенно для богатырши. Дома после смерти Игоря я сама этим занималась. Раньше он всегда помогал по хозяйству, а потом со всем пришлось справляться самостоятельно.

Когда я вернулась в избу, все по-прежнему спали, а потому печь старалась топить так тихо, как могла. Решила нажарить блинов к пробуждению мужчин, чтобы хоть как-то отблагодарить их за заботу. Вбила яйца в пустую миску, стоявшую на столе, насыпала муки и замешала тесто на воде из бочки, находившейся в углу избы. Через несколько недель уже должна прийти весна, но по погоде этого не ощущалось. Люди будут объедаться блинами на Масленицу и сжигать чучело. А в столице, я слышала, князь устраивает ярмарку и празднество в честь этого.

Вскоре изба наполнилась теплом, а блины готовились в печи на сковороде, постепенно пополняя стопку на блюде. Мужчины проснулись от аромата. Сначала Златозар и Яр, а потом уже и Дарен. Его, видимо, утомило возиться со мной полночи, и я хотела хоть так отблагодарить хозяина дома.

– Дара, как твои раны? – спросил Златозар, когда я поставила блюдо с блинами на стол и села рядом с мужчинами.

Дарен сделал сбитень на всех и принес сметаны к блинам, не пожалел.

– Сама не могу понять, как такое возможно. Но сейчас хворь отступила, будто и не было лихорадки, раны и перелома. – О том, что полночи я слышала странный шепот, предпочла не говорить.

– Тогда какой у нас план? – встрял в разговор Яр, который с большим аппетитом один за одним заглатывал блины.

Я посмотрела на Дарена, уставившегося взглядом в плошку. Выглядел он неважно. Возможно, так сказались полночи без сна.

– Пойдем к князю. И Дарена возьмем с собой, – изложила я наш ход действий.

Глава 6

Новое покушение

– Я же повторяю, нам нужно попасть к князю! Нас прислали по его поручению из Пригорово! – повысил тон Златозар, споривший с двумя стражниками, которые охраняли ворота княжеского двора.

– А я вам толкую уже в который раз, что мы не беспокоим князя просто так, без надобности! Сейчас ситуация сложная, кого попало в терем не пускаем! Где грамота, подтверждающая, что вы те, кем являетесь? – громко зевнув напоследок, ответил высокий стражник засаленными волосами. Его товарищ просто поддакивал, стоя рядом, выглядя при этом еще глупее. Да как их князь вообще к себе в дружину взял?! Не богатыри они, это и слепому понятно.

– Я сейчас на тебе же покажу, кем мы являемся, – разозлилась я, приближаясь к мужчинам и сжимая ладони в кулаки. – Сказали же тебе, что письмо князю должно было прийти. Так пойди и узнай!

Меня остановил Злат, схватив за плащ, хотя я хотела наглядно показать этому болвану, на что способна.

– Не надо, Дара. С такими лучше не спорить. Кости ему сломаешь, он тебя еще и в плохом свете перед князем выставит, – шепнул мне мужчина на ухо, оттягивая за меховой плащ. – Подождем, когда стражники будут сменять друг друга. Надеюсь, следующие окажутся более толковыми.

Оттащить меня удалось с трудом, потому что мне так и хотелось что-нибудь сломать ему в порыве гнева. Но Злат был прав. Нужно подождать. Грамоту им подавай…

– Я должен вам признаться, что потерял грамоту, – тихо сказал Златозар, когда мы уже отошли в противоположную от стражей сторону.

– И ты говоришь нам об этом только сейчас?! – возмутился Яр, и я полностью поддерживала его негодования.

– Надеялся, что Александр сообщил государю. Воевода дал мне грамоту перед нашим отправлением, но уже у Дарена в избе я не смог ее найти. Видимо, во время сражения с сирин она вылетела из моей сумки. Дара, ты была в таком состоянии, я не хотел, чтобы ты переживала. Впервые подаюсь в дружину князя, надеялся, что сможем попасть в терем и без грамоты.

Ни я, ни Яр решили больше ничего не говорить. Мы не знали наверняка отправил ли Александр письмо, хотя я очень надеялась на это. Иначе князя мы можем просто не увидеть. Оставалось лишь надеяться на смену караула.

Узкая улица вывела нас на торговую площадь, где скопилось очень много людей. Купцы расположились со своим товаром в маленьких деревянных лавках. Они зазывали покупателей своими выкриками, на всеобщее обозрение показывали мясо, рыбу, готовые пироги и даже скотину. На площади было тяжело пройти из-за толпы жителей, решивших закупиться в торговый день. Здесь вкусно пахло пирогами, горячими напитками. Из-за этого аромата я и забыла, что совсем недавно завтракала блинами. Прошло меньше половины дня, но стоило увидеть лавку с различными вкусностями, в животе снова заурчало. Пышногрудая женщина-торговка на прилавок также поставила огромный самовар, из краника которого по глиняным кружкам разливала горячий сбитень тем, кто хотел согреться в этот морозный день.

– Замерзла? – спросил Дарен, стоявший рядом со мной.

Для него это зрелище, наверное, было обыденным. А вот я еще не видела торговой площади в столице. В Пригорово тоже иногда приезжали купцы со своим товаром, но очень редко. И рынок в деревне был в несколько раз меньше, чем в столице.

– Немного, но терпимо, – отмахнулась я, не желая говорить о том, что мороз уже пробрал до костей. Ни доспехи, ни мех не согревали, сегодня было холоднее, чем вчера.

Засмотревшись на все это, я даже не заметила, как мужчина исчез. А некоторое время спустя подошел ко мне с глиняной кружкой, от которой исходил дым.

– Выпей. Тут сбитень обычно не очень вкусный, но согревающий. Неизвестно еще сколько нам тут придется блуждать, лучше согрейся.

Этот поступок меня очень удивил, но я приняла кружку, поблагодарив, и сделала глоток, предлагая немного и Дарену. Злат и Яр в этой толпе отбились от нас. Видимо, заинтересовались каким-то товаром.

Напиток согревал изнутри, но оказался не таким вкусным, как у Дарена дома. В сбитне, приготовленном им, было что-то такое родное, что растопило лед в моем сердце, который сковывал его много лет после потери Игоря. С каждым днем равнодушие росло все больше, я стала холодно ко всем относиться, особенно к мужчинам, которые пытались позвать меня замуж. Трудилась изо дня в день только лишь для того, чтобы выбраться из этой клетки воспоминаний, которые давили на меня все больше. Сначала потеря родителей, а затем и любимого человека. Казалось, мне уже все равно, выживу я или умру. Может, я так сильно хотела бороться с нечистью, лишь бы поскорее попасть в Навь? Не знаю, но напиток Дарена помог мне ощутить себя дома. Не в деревне, а в то время, когда я чувствовала себя по-настоящему счастливой. Когда после долгих прогулок зимой отец поил меня сбитнем. Или когда Игорь укрывал одеялом, протягивая приготовленное им питье, и рассказывал про недавнюю вылазку за защитный круг, где одолел нескольких упырей.

– Извините, тетя!

Погрузившись в свои мысли, я даже не заметила, как в меня врезался маленький мальчик не старше лет пяти.

Из-под капюшона теплого плаща выбивались непослушные медные вихры, которые трепал морозный ветер. Его лицо скрывалось под одеждой, но я четко разглядела голубые глаза, когда мальчуган поднял на меня взгляд после того, как врезался.

– Ничего страшного, – улыбнулась я. – Ты один здесь? Где твои родители?

Не успел мальчик ничего ответить, как его окликнул женский голос:

– Драгомир! Я же просила тебя не отпускать мою руку!

К мальчику подоспела женщина в простеньком кожухе и платке, из которого выбивалось несколько прядей. Цвет волос ребенку передался явно от нее.

– Извините, надеюсь, он не доставил вам неудобств? Пришли с мужем на рынок накупить продуктов, а он решил улизнуть к прилавку с игрушками. Я же просила тебя не отходить от нас с отцом ни на шаг, – пригрозила она сыну пальцем.

– Не тревожьтесь, он нам не помешал, – тут же принялась объясняться я. Дарен стоял рядом, молча наблюдая за происходящим.

Женщина в ответ улыбнулась и поспешила удалиться, продолжая ругать мальчика, который лишь сильнее натягивал на себя капюшон. При виде этого мне стало грустно. Тоскливо, потому что мечтала оказаться на его месте, чтобы мама меня так же отчитывала, но была жива. Одиноко, потому что уже никогда я не побегу к отцу, которого сама и убила. Мы не ценим тех, кого любим, пока не потеряем. Особенно труднее это делать, когда ты ребенок, пусть и принадлежащий к роду богатырей. Вместо того, чтобы играть с другими детьми и игрушками, ты должен показывать свои равнодушие и холодность и тренироваться изо дня в день, чтобы стать сильнее и отомстить за смерть тех, кого не ценил. В детстве каждый богатырь ведет себя так, как будто сильно старше ровесников.

Мы с Дареном направились дальше, рассматривая различные прилавки и добрались до того, где купец торговал оружием: мечами, саблями, метательными топориками и кинжалами, копьями и другими видами оружия, которым особенно интересовались воины. А потому я удивилась, когда обнаружила рядом с ним ту самую женщину с мальчишкой и высокого, крепкого и широкого в плечах мужчину, лицо которого скрывал капюшон теплого плаща. Может, ее муж служит у князя в дружине, а потому интересуется оружием? Только вот интерес читался и в ее глазах. Незнакомка тщательно разглядывала деревянный лук с вырезанными узорами и обсуждала что-то со своим мужем, улыбаясь и смеясь. А он слегка ее приобнимал и что-то отвечал. И в глазах его была такая теплота, от которой сжалось сердце, потому что я помню это чувство. У меня тоже такое было, и на меня смотрели таким теплым, нежным и влюбленным взглядом, каким смотрят на смысл всей жизни.

Внезапно я заметила боковым зрением мелькнувший силуэт среди крыш изб, возвышавшихся вокруг площади. Стараясь не привлекать лишнего внимания резкими движениями, я медленно повернула голову в ту сторону и увидела мужчину в черных одеждах, лицо которого было прикрыто капюшоном и повязкой. Лишь глаза можно было с трудом разглядеть. В них кипел гнев и ненависть, и сначала я подумала, что он направлен на меня, а потому положила ладонь на рукоять своего меча, даже не заметив этого. Но немного вглядевшись в глаза подозрительного человека, который пытался скрыться среди крыш домов, я поняла, что его взгляд направлен на семью, разглядывающую оружие, а конкретно на мальчика, который дергал маму за рукав и спрашивал, когда же они наконец пойдут домой. В этой суете на площади никто, кажется, не обратил внимания на него.

Когда незнакомец достал из-за спины лук и наложил на тетиву стрелу, я поспешила оттолкнуть мальчишку, но не успела. Дарен с силой ударил меня в плечо, от чего я не удержалась и упала в снег, и сам кинулся спасать ребенка. Он успел схватить его, когда стрела пронеслась мимо и воткнулась в дерево прилавка, где лежал товар. На площади послышались крики. Родители мальчика поспешили к сыну и начали заслонять. Но больше я не видела, потому что подорвалась с земли и, выхватив лук со стрелой, выстрелила в убийцу.

Промах. Прицелилась бы я на пару секунд раньше, попала бы убийце прямо в горло. Но тот уже успел отскочить и скрыться за крышами изб. Началась суматоха. Люди поспешили в разные стороны, чуть ли ни топча друг друга. Каждый хотел спастись, чтобы не быть застреленным. Только вот убийцы на площади уже не было. И все затихли, когда послышался приказ!

– Схватить!

Я резко развернулась к источнику голоса и поняла, что приказ отдал отец мальчика, которого хотели убить. Тот стянул с себя капюшон. В высоком мужчине с широкими плечами, черными волосами до плеч и щетиной я тут же узнала князя Дарко. Все на площади услышали приказ правителя, и повисла тишина. Слышались лишь перешептывания. «Князь, это же князь», – доносилось с разных сторон. Дружинники в доспехах, которые скрывались в толпе в разных частях площади, мигом кинулись в ту сторону, где скрылся нападавший.

– Я помогу в поисках, – твердо сказал князь своей жене.

Я никогда не видела княгиню. О ней ходили разные слухи по всему Тенебрису. Кто-то говорил, что она сильная всадница, которую выбрал сам Сивка-Бурка и богиня Макошь, другие – что она ведьма, приворожившая князя, а кто-то говаривал, будто явилась она из Другого мира. Представляла я ее совсем по-другому. Наяву она же оказалась более красивой и миловидной. И уж никогда я не думала, что княгиня будет общаться со своими подданными, как с равными.

– Не нужно, твои люди найдут его, – воспротивилась она, наглаживая волосы сына, который тихо плакал.

– Катя, это наверняка тот, кто недавно покушался на нашего сына! Я лично хочу его убить.

– Тогда я пойду с тобой.

– Ни за что, тебе нельзя нервничать и рисковать.

– Но я буду гораздо больше волноваться, если ты погонишься за ним! – Княгиня мигом обняла мужа, показывая тем самым, что никуда его не отпустит.

Они ругались так, будто забыли, что на них смотрят. И выглядели при этом такими…влюбленными.

Князь вовремя опомнился и мягко отстранился от жены, повернувшись в сторону Дарена, который вглядывался в крыши изб.

– Мы очень благодарны тебе за спасение нашего сына. В долгу не останусь. Проси, чего желаешь, – заявил князь, пожимая богатырю ладонь.

– Ничего мне не нужно, княже. Лишь служить тебе хочу верой и правдой вместе с моими товарищами. – Дарен развернулся в мою сторону.

Князь улыбнулся так, будто ситуация была ему знакома, и ответил3³:

– Так тому и быть.

Глава 7

Особенный поединок

Совсем скоро мы снова стояли около княжеского двора, только на этот раз большие расписные ворота открылись сами собой, потому что еще издалека стражники разглядели князя и его супругу с сыном. Стражи не успели смениться, и я, не сдержавшись, с наглой улыбкой заглянула тому стражнику в глаза, мол смотри, с князем идем, а ты не верил.

В княжеском заснеженном дворе в глаза сразу же бросился красивый деревянный терем, крышу и ставни окон которого украшали вырезанные по дереву лошади – символика Ковалариса. Возможно, князь специально сделал эти украшения для супруги, как знак ее силы, всадницы Сивки-Бурки.

– Пройдемте в гридницу, там обо всем и расскажете, – сказал князь, поднимаясь по деревянным ступеням к массивной двери, ведущей в терем.

Внутри было тепло, но я никак не могла отойти от холода. Плечи дрожали, зубы слегка стучали друг об друга, но, когда я ощутила на себе отеческий взгляд Златозара, тут же взяла себя в руки. Не хватало еще, чтобы за меня переживали.

Княжеский терем, уверена, был самым красивым сооружением в Тенебрисе. Низкие расписанные витиеватыми узорами потолки, лестница, выложенная из бревен, на срубах которых были вырезаны лошади, русалка, солнце и другие символы. Скрыть своего восхищения не удалось.

– Очень красиво. Прошу прощения за любопытство, князь, вы в одиночку продумывали все детали? – опередил меня Яр.

Князь Дарко усмехнулся и провел нас в гридницу, где в углу горела печь, а лучины освещали комнату. Посередине деревянного стола на металлическом блюде стояли свежий хлеб, аромат которого разносился на всю гридницу, и соль.

– Нет, – улыбнулся князь, присаживаясь на деревянный стул и призывая жестом нас присоединиться к нему, – Это мне Душа моя помогала. Без нее не было бы так уютно в тереме.

Будто услышав, в гриднице появилась княгиня. В дорогих одеждах она выглядела восхитительно. Две медные косы доставали до поясницы. Голову девушки украшало очелье с драгоценными камнями. Красный длинный сарафан с изящными узорами подчеркивал красивую фигуру княгини, а белые рукава рубахи доставали до локтя. Невольно я залюбовалась ею и осознала, что никогда не смогу выглядеть так же величественно и красиво. Несмотря на это величие, княгиня выглядела мило, когда пыталась незаметно погладить слегка округлившийся живот. Я бы даже и не подумала, что супруга князя в положении, если бы не этот жест. Не только я не могла оторвать от нее взгляда. Мужчины пытались не пялиться так откровенно, а вот князь с любовью смотрел на княгиню.

– Я уложила Драгомира и оставила с ним няню. Решила к вам присоединиться и послушать историю наших гостей, – едва слышно промолвила она, видимо, мыслями находясь еще рядом с засыпающим княжичем. Затем княгиня подошла сзади к супругу и опустила ладони ему на плечи. – Но ненадолго, боюсь его оставлять.

– Душа моя, какие же это гости. Это мои дружинники. Не волнуйся, соколёнок. Я сегодня ночью все равно не смогу уснуть. Никто вас не тронет.

Что это, зависть? Именно это мне первым пришло в голову при взгляде на князя с женой. Их ласковые слова снова напомнили, как на меня смотрели родные глаза, полные любви. Эта пустая дыра в моей груди так и не смогла зарасти, хотя я была уверена, что не нуждаюсь в любви. Но при взгляде на правителя мне так хотелось, чтобы кто-то обнял и утешил. И именно в этот момент я заметила, с каким теплом на меня снова смотрит Дарен, улыбаясь.

Вскоре слуги подали к столу пироги с мясом и горячий самовар. Князь так и остался сидеть в старой выцветшей одежде, в каковой ходили многие бедняки. Тем не менее от него исходила мужественность и величество. Он словно хотел показать, что не лучше своих воинов и находится на одном уровне с ними. Это вызывало уважение.

Князь Дарко вспомнил меня, пока мы ему рассказывали откуда мы и с какой целью прибыли в столицу. Письма от Александра он не получал. По его словам, такое случается с голубями, а в такой мороз птицы и вовсе могли замерзнуть. Наверняка он был прав, и тогда нам очень повезло, что мы встретили княжескую семью на рынке. Мысль о нападавшем заставила меня переживать.

На плечо опустилась ладонь Дарена, из-за чего я вздрогнула от неожиданности, а затем отстранилась. Он же ни капли не расстроился из-за моей «дикости», а лишь кивнул на угощения, мол, чего сидишь, кушай. Видимо, он заметил тревогу в моем взгляде и просто хотел поддержать. Но я не привыкла к такому. Точнее отвыкла от подобного после смерти Игоря. Другие лишь пытались учить, а не поддерживать. «Перестань отбиваться от женихов, не женское это дело», – говорили одни. «В девках до конца жизни будешь ходить», – твердили другие. «Лучше бы в избе подмела, чем по полю с оружием носилась», – учили бабки в деревне. И никто не интересовался, чего хочу я.

– Я обратился к Александру для того, чтобы найти новых верных воинов, которые будут приближены ко мне и моей семье, – начал князь, и голос его мигом изменился. Стал более грубым, дающим понять, что мужчина очень серьезен. – Несколько дней назад на моего сына впервые совершили покушение, и как вы видите, сегодня оно повторилось. Помимо этого, в Коваларисе была обнаружена неизвестная тварь, которая свирепствовала возле домика моих неродных родителей. Кто-то явно угрожает мне и моей семье и хочет напугать. Близятся темные времена для Тенебриса, я чувствую это. И не собираюсь ждать, пока произойдет что-то более страшное. Поэтому вы здесь. Я уверен, что среди предыдущих близких ко мне дружинников есть предатель, и я обязательно узнаю, кто это. Поэтому я рассчитываю на вас. Не хочу прибегать к данному методу, но, если кто-то вздумает из вас предать меня, казнь будет очень жестокой.

Последние его слова пробрали меня до мурашек. Его голос прозвучал уверенно и жестко. Князь был точно не из тех, кто кидает слова на ветер. В следующее мгновение взгляд мужчины сделался таким же спокойным и добродушным, будто и не было той угрозы.

Младшую дружину, к каковой мы причислялись, жила в маленьких избах, которые больше напоминали клети, расположенные в княжеском дворе. Сейчас как раз две были свободны, и князь разместил нас в них. Мне повезло больше остальных только тем, что я девушка. Дарен же настоял на том, чтобы остаться в своей избе. Яр и Златозар разместились в одном доме, а я – в другом. У них было мало времени, так как сразу после заката они отправились сторожить опочивальню князя.

В моей же комнатушке было грязно и пыльно. Сразу видно, что здесь жили мужчины. А еще воняло так, как будто кто-то сдох.

– Я тебе помогу натаскать дров и печь затопить, – предложил свою помощь Дарен перед тем, как уйти домой.

– Спасибо, но я и сама могу справиться, – равнодушно отозвалась я, выгребая золу из печи.

Внутри было холодно, я прикрыла дверь, оставив небольшую щель, чтобы мороз помог проветрить помещение. По правде говоря, я даже не представляла, где сейчас по темноте взять дров. Уверена, на территории двора есть дровник, но князь ничего пока не объяснял, а потому я планировала укутаться в свой меховой плащ и уснуть. Из-за излишней помощи мужчины я чувствовала себя неловко, а потому не раздумывая отказалась.

Однако спустя некоторое время, когда я подметала пол, чтобы хоть немного навести здесь порядок, Дарен занес внутрь стопку дров.

– Откуда они? – удивилась я, замерев с метлой в руках.

Чего-чего, а визита мужчины я точно не ожидала. Благо переодеться успела.

– Из дома принес. Завтра найдем тут сарай, принесу побольше, – ответил Дарен, невозмутимо закидывая в печь поленья и поджигая их. Будто я и не отказала ему в помощи. – И лучше бы тебе накинуть сверху что-то. – Он кивнул на теплую красную юбку и свободную рубаху, в которые я переоделась, чтобы было удобнее прибираться. – Если не хочешь, чтобы жар снова поднялся. Как себя чувствуешь?

Я была настолько шокирована его беспокойством обо мне и желанием помочь, что не сразу ответила. Пялилась на него, а сама думала, почему. Почему он так ведет себя, даже если я ему понравилась? Пока остальные мужи пытались заполучить меня в бою, этот же просто заботился.

– Почему ты делаешь это? – вместо ответа спросила я.

– Что именно? Печь топлю? Чтобы ты не замерзла ночью, Дара, – усмехнулся он, а у меня от его взгляда в сердце защемило. Как можно смотреть так на человека, которого ты знаешь второй день? Так…нежно.

– Нет. Почему ты помогаешь мне? Сначала на ноги поставил после хвори, а теперь ходил на край города, чтобы принести мне дров? Я не просила о помощи! – выпалила я.

Дарен приблизился ко мне. Чтобы смотреть ему в глаза, мне пришлось задрать голову, однако я не сразу поняла, что пячусь назад.

– Не подходи так близко, – пригрозила я ему пальцем. – Иначе ударю.

Дарен рассмеялся, но отстранился.

– Дара, я богатырь, но в первую очередь мужчина. Я не дам тебе замерзнуть просто из-за твоей гордости. Я бы помог не только тебе, а любой девушке или женщине. Твои друзья мне уже рассказали, что ты не обычная богатырша, а та, кого никто не может одолеть. Но будь уверена, у меня нет такой цели и желания.

– Спасибо за помощь, – лишь ответила я, приподняв уголок губ.

Никогда я не хотела признаваться себе, что жить одной очень трудно. Так меня воспитали. Не родители, а жизнь богатырши. Не жалуйся, не плачь, не проси помощи, рассчитывай только на себя. И со всеми трудностями справляйся тоже сама.

В ответ Дарен улыбнулся и, обойдя меня, открыл уже дверь, чтобы выйти.

– Подожди! – окликнула я его.

Мужчина обернулся, с интересом уставившись на меня.

– Уже поздно, оставайся у меня. Хоть так отблагодарю тебя за помощь. Ляжешь на кровати, а я на печь полезу, – предложила я ему. Для обычной девушки это был бы стыд – предложить мужчине ночевать с ней в одном доме. Но не для богатырши.

Мужчина снова улыбнулся и тут же закрыл дверь со скрипом.

– Сам на печь полезу. – Он стремительно направился к лежанке4⁴.

Засыпала я с разными мыслями, день оказался длинным. Спасла княжича, попала на службу к государю, сидела с ним за одним столом. Но почему-то чаще мысли крутились вокруг Дарена.

Когда я проснулась от крика петуха, богатыря уже не было. На улице занимался рассвет, огонь в печи потух, а мороз стал менее суровым за ночь. Изба не успела остыть. Князь вчера объяснил, что с сегодняшнего дня мы по очереди будем охранять его опочивальню, где последние дни спит еще и княжич. Ночью ее сторожили Яр и Златозар, и скоро должны были заступить мы с Дареном на караул, а потому до этого момента я хотела успеть еще поупражняться с мечом.

Одевшись в доспехи и теплую одежду, я вышла из избы. В княжеском дворе было тихо, слуги еще не проснулись, караульные на входе в терем дремали. Я же решила осмотреться. Нашла домики прислуги и остальных младших дружинников. Мне очень повезло расположиться одной в избе, но не исключено, что однажды ко мне подселят еще одну девушку. Я была бы только рада. Только вот это очень маловероятно. Возможно, князь скоро решит, что слишком много места мне в избе одной и заставит жить с каким-нибудь мужчиной. Что ж, и с этим я готова смириться.

Приметила на территории двора сарай с дровами, он находился за всеми жилыми постройками. Там же находилась и площадка для поединков и занятий с оружием. Это было последней точкой в княжеском дворе и городе. Дальше возвышалась крепость, а за ней – заснеженные горы. Тишину нарушали звуки за поворотом. Я ступала осторожно, чтобы не выдать себя, решила понаблюдать на Дареном, который с яростью метал копья в деревянную мишень.

Мужчина был одет в легкую рубаху, но рядом в снегу лежал меховой плащ. Его кожа раскраснелась от холода, хоть мороз сегодня и не был таким суровым, как вчера. Но Дарен не выглядел замерзающим. Он метал копья с неистовой яростью, не останавливаясь ни на миг. И те летели в цель. Невольно я залюбовалась его движениями. Так может двигаться только тот, кто борется за что-то и идет к цели. С таким упорством может сражаться только тот, кто не готов проиграть.

Копья кончились, и в воздухе повисла тишина. Мужчина накинул на плечи плащ, тяжело дыша и смотря в небо, откуда срывались редкие снежинки. Чтобы привлечь к себе внимание, я негромко кашлянула, на что мужчина резко обернулся.

Его пряди взмокли, щеки были красными. Он выглядел мужественно, как никто другой из богатырей в Пригорово. И тут же я мысленно поругала себя за подобные мысли. Последний раз думала о таком, когда Игорь был жив. С тех пор я пообещала себе, что больше не влюблюсь.

– Извини, Дара, я не заметил тебя, – улыбнулся он и направился ко мне. – Готова к первому караулу? Нам повезло, будем дежурить днем.

– Да, только хочу успеть размять мышцы перед тем, как буду целый день почти неподвижно стоять возле княжеских покоев.

– Не против, если составлю тебе компанию? Как раз размышлял, с кем бы силой помериться.

Мне было интересно узнать Дарена в бою, исследовать его сильные и слабые стороны. А потому без раздумий я согласилась.

– Деремся до первого падения, – предупредила я.

Достав меч, встала в боевую стойку, не сводя взгляда с противника. Он скинул с себя плащ и из ножен на земле вытянул клинок. На мужчине больше не было оружия и другого облачения. Мои губы сами собой растянулись в улыбке. В памяти сразу всплыл недавний поединок с Вячко, который решил пренебречь теплой одеждой. Настолько уверен в себе? Знаю, уже проходила. Он недооценил меня с самого начала, и это заставило меня потерять всякий интерес к мужчине, даже если он и был. Хочет похвастаться своей силой предо мной? Не с той богатыршей связался!

Дарен атаковал первым сверху. Удар был резким и неожиданным, но мне удалось вовремя увернуться. Он наступал, не давая передохнуть, а я лишь успевала отбивать удары. Лязг металла нарушал утреннюю тишину. Выпавший за ночь слой снега мешал свободно двигаться, а ледяная поверхность меча неприятно обжигала кожу. А может, это я его недооценила?

Удар, еще один. Дарен сражался, не сдерживаясь. Но и я не собиралась находиться в оборонительной позиции. Когда наши клинки встретились, я задержала внимание на его глазах, создавая зрительный контакт. Железо скрежетало друг об друга, но это было недолго. Своим оружием я оттолкнула его меч, а затем отскочила в сторону, намереваясь ударить сбоку. Но противник не пропустил и этот удар.

Я сделала обманный выпад, намереваясь повалить на землю подсечкой ногой, но соперник быстро раскусил мой план и наступил на ступню, оттоптав все пальцы. Мне удалось поднырнуть под мечом, когда мужчина им размахнулся. Как он смог предвидеть мой обман?

Казалось, от клинков летели искры, но этот бой доставлял мне настоящее удовольствие. Давно я не могла найти достойного противника, который смог бы продержаться в бою достаточно долго. На несколько мгновений мне показалось, что Дарен устал, потому что движения его стали более замедленными. Пора заканчивать этот бой. Когда противник выпрямился в незащищенной позиции, мой меч резко устремился прямо к его шее. По плану он должен был отпрыгнуть назад или упасть. Но Дарен удивил меня, когда поднырнул под моим мечом и сделал резкую подсечку ногой.

Клинок вылетел из рук, а я упала в снег и уставилась в серое небо. В первые секунды не сразу поняла, что проиграла. И лишь потом пришло осознание, что Дарен стал первым после Игоря, кто одолел меня. А это значит…

– Дара, ты в порядке? – Мужчина подскочил ко мне и, протянув руку, помог подняться. – Сильно ударилась?

А это значит, что теперь он имеет право жениться на мне… Одновременно я испытала удивление, грусть, страх, разочарование. Уставившись в одну точку на заснеженной земле, уже начала представлять дальнейшие события. Сейчас он потребует, чтобы я вышла за него замуж или рассмеется и назовет слабой.

– Дара? – переспросил мужчина снова, внимательно рассматривая мое лицо и голову. Его глаза забегали, будто он боялся, что я поранилась.

От шока я пропустила мимо ушей его простой вопрос и никак не могла оторваться от его озабоченного взгляда. Будто пыталась найти там что-то знакомое. Но очнулась от этого наваждения только когда он нагнулся, чтобы поднять мой меч, и разорвал наш зрительный контакт.

– Все в порядке, спасибо, – наконец ответила я. – Ты отлично владеешь мечом.

Дарен улыбнулся, натягивая на плечи меховой плащ.

– Мне тоже понравился наш бой. Ты отличный противник, сильнее многих богатырей. Уверен, если не ранение, ты бы одолела меня.

Сейчас он скажет. Как и другие мужчины, будет требовать выйти за него замуж.

– Пойдем, скоро нам заступать на караул. – Махнув рукой, Дарен направился в сторону терема. В очередной раз он удивил меня.

И все-таки я его недооценила…

Глава 8

Юная богатырша

Тяжелее всего Даре давались поединки с Игорем. С каждым годом он становился все сильнее, быстрее и хитрее, но и юная богатырша не сдавала позиций. На дворе стоял знойный август, треть населения деревни была занята сбором урожая в полях за незамерзающим озером и рекой смерти, называемых Нивой. В том числе и богатыри, которые сопровождали людей. Плодородные почвы, которые кормили Тенебрис, нашли еще далекие предки. Нива была огорожена небольшими терриконами. Учитывая, что в этом районе не было поселений, место нашли далеко не сразу, довольствуясь почвами в восточной части государства, не такими плодородными. Так удачно по кругу полей росла полынь, защищавшая посевы от нечисти. Жители создавали и укрепляли каждый год дополнительный круг защиты из соли, посыпали ею терриконы, а также выводили на земле обережные символы, что было трудно сделать на твердой промерзлой земле в основной части Тенебриса. И хоть полынь не рекомендовалось выращивать рядом со злаковыми культурами, по неведомым народу законам урожая хватало на весь год не только для пропитания Тенебриса, но и продажи в Коваларис в особенно плодородные годы.

Дара и Игорь были еще малы для того, чтобы сопровождать крестьян на поля, к тому времени богатырше исполнилось одиннадцать, а ему – тринадцать. Они выглядели по-другому, не так, как обычные дети. Девочки, в отличие от Дары, были ниже ростом и худыми. Видимо, в обиду те за спиной шептались и обзывали ее дылдой. Дару же эти слова нисколько не трогали. От ежедневных поединков и упражнений с оружием ее мышцы крепли, а потому все тело ее было подтянуто, в отличие от деревенских девиц, которые только что и делали, помогали матерям в быту да сплетничали. Обычные щуплые мальчишки тоже еще не могли похвастать силушкой, в отличие от Игоря, у которого уже через рубаху можно было разглядеть сильные руки. Его лицо выглядело более взрослым, чем у ровесников. И хоть все знали, что сын старосты всегда поможет, не побоится силушку растратить попусту, незнакомцев мог напугать своим суровым взглядом. Не со всеми он был добр, особенно с чужаками. Но только с Дарой он мог вести себя, как мальчишка, на плечах которого не лежит такая ноша, как защита деревни, ежедневные схватки и развитие магического дара. Только рядом с ней он мог быть собой.

Дара сделала выпад мечом, от которого Игорь легко увернулся. Тогда она решила прибегнуть к приему, которому научил ее друг. Он назвал его "обманкой". Девчонка занесла руку для удара, одновременно пытаясь сделать Игорю подсечку ногой, но тот быстро все понял и наступил ей на ногу так, что запнулась сама Дара и чуть не упала.

– Не умеешь обманывать, – усмехнулся Игорь, отбиваясь от ударов, которые наносила богатырша один за другим, явно разозлившись.

В поединках с другими этот прием срабатывал, но именно с Игорем он не получался. Ученику сложно превзойти учителя. А Игорь знал Дару очень хорошо, с каждым годом ей было все труднее его побеждать в схватках. Каждый из них изучил противника вдоль и поперек, но все равно он пока не мог ее одолеть. Хоть она и знала, что по силе друг мог превзойти ее, все равно в каждом поединке находила лазейку, чтобы одержать победу.

Вот и сейчас девчонка присела, когда клинок пронесся над головой, затем резко вскочила и со всей силы ударила юношу по руке. Меч вылетел у него из руки, а острие клинка Дары уже было направлено Игорю в горло.

– А ты не умеешь по достоинству оценить соперника, – улыбнулась она, отводя клинок в сторону, когда заметила, как друг приподнял ладони, сдаваясь.

– Не волнуйся, дурнушка. Придет тот час, когда тебя одолею я. Готовь приданое, – улыбнулся Игорь и подмигнул, подняв затем с земли меч.

Юноша развернулся и медленно зашагал в сторону отчего дома, присвистывая и приплясывая так беспечно, будто его вовсе не волновало, что Дара одолела его.

Юная богатырша улыбнулась, но в спину кинула ему:

– Сначала одолей, а потом и про приданое поговорим.

Как и Игорь, она направилась к своей избе, улыбаясь. Девчонка знала, что Игорь не хвастливый, в отличие от того же Вячко, просто любит сделать что-то и сказать назло Даре. Она не злилась на него. Приданое у нее и правда осталось от матушки с батюшкой, которые на всякий случай откладывали его еще с рождения дочери. В избе у нее стоял небольшой сундучок с красивой посудой, расшитыми золотом и серебром сарафанами, украшениями, а также свадебным нарядом. И ничего из этого юная богатырша не смела трогать. Это частичка ее родных, за смерть отца Дара так себя и не простила. Батюшка привозил красивые ткани из Военегова, а мама шила из них наряды уже для взрослой Дары. Будто родители знали, что не увидят дочь под руку с любимым.

Правда, девчонка не любила, когда друг называл ее дурнушкой. Так он начал кликать ее с зимы и делал это при каждом удобном случае в усмешку. А произошло тогда вот что.

Из столицы, как только сошел снег, прибыл юный богатырь, лет на пять старше Дары. Впервые ему доверили такое задание, как проводить людей вместе с двумя другими богатырями постарше. Но именно к нему было обращено все внимание девиц, что собрались на званом ужине. В те годы после предполагаемой смерти княжича Дарко царила смута и хаос в Тенебрисе. Еды было мало, нечисть не давала спокойно жить и передвигаться между поселениями. Часто упыри или другие твари нападали группами и могли убить не только обычных жителей, но и богатырей, которые их сопровождали. Воинам не хватало боевых навыков, многие пали жертвами нечисти и холода. Новичков старались не отпускать на подобные задания, но, если того требовала нужда, прощались и с совсем юными воинами.

Бывали и такие зимы, когда просто нечего было есть, но тот год вышел богатым на урожай, еды хватило и после окончания зимы. Александр устроил богатый ужин не только для богатырей, доставивших пригоровцев целыми и невредимыми, но и для жителей деревни. К тому моменту они расширили избу, в самой большой комнате помещались длинные столы. Играли музыку, пили медовуху. Давно в деревне не было подобного веселья. А вот Дара еле проникла на праздник, Игорь запрещал.

– Сиди дома, чего ты там не видывала? Еды я тебе принесу. Мала еще, чтобы перед молодцами красоваться, – твердил ей он.

– Да ты просто ревнуешь! – обиженно фыркнулаДара, скрестив руки на груди.

– Нет, вовсе нет! – противился юноша. – Чего мне ревновать. Просто за тебя переживаю. Как бы этот самый младший беды тебе не причинил. Я-то рядом с батюшкой буду, приглядывать за тобой не смогу.

– Ты же прекрасно знаешь, что я вовсе не беззащитна! Я хочу на праздник! Когда такое еще в нашем захолустье будет!

Переспорить он ее не смог. Дара надела красивый сарафан, бусы и очелье, которые ей местный мастер изготовил. Ей было интересно поглядеть, что там за юный богатырь прибыл. Когда же она увидала, как тот хвастается перед девчонками деревенскими силушкой своею, потеряла всякий к нему интерес и принялась за кушанье, что мама Игоря с другими женщинами наготовили. Она не видела заинтересованного на ней взгляда юного богатыря, которого звали Святом. Его окружала куча девиц. Каждая пыталась представиться и обратить на себя внимание молодца.

– Меня Настенька зовут, – ластилась одна.

– А меня Марьюшка, – улыбнулась вторая.

– А я Златушка, – не отставала третья.

– А тебя как звать, красавица? – спросил Свят, обращаясь к Даре, которая напихивала в рот побольше каши с мясом. Ну, а что, не каждый день такая вкуснятина на столе и далеко не каждый месяц. – Слыхал я, что ты богатырша, которую никто здесь сразить не может.

Дара еду прожевала настолько быстро, что чуть не поперхнулась. Едва дожевав, она еле слышно произнесла:

– Дурушка.

Трапезная разразилась хохотом. В том числе засмеялся и Свят. Лишь Игорь смотрел на нее с ухмылкой. Девчонка хотела сказать «Дарушка», но из-за не до конца проглоченной и прожеванной еды всем послышалось другое. Позже об этом забыли все, кроме Игоря, который нашел идеальное, по его мнению, прозвище для подруги. Остаток вечера Дара всячески игнорировала внимание Свята, который то пытался пригласить богатыршу на танец, то спрашивал о ее любимом оружии, боевых приемах и прочем, о чем Дара не любила болтать просто потому, что об этом с ней пытались говорить все мужчины, которые проявляли к ней внимание. Кроме Игоря, конечно. Он же интересовался тем, не сгорела ли у нее снова каша в печи, нужно ли чем-нибудь помочь, а также рассказывал разные сплетни с деревни и те, что слыхал от богатырей, прибывающих из других уголков Тенебриса. С ним ей было спокойно. Конечно же, Дара тогда подозревала, что нравится ему, как девушка, но и сама не отрицала собственных чувств. Пока что ей было рано думать о замужестве.

Зима выдалась одной из самых сложных за последние годы. Скотина умирала от дикого холода. Не было ни мяса, ни яиц, ни молока. Приходилось выживать, питаясь крупами и черствым хлебом, которых тоже было немного. Александр посылал несколько писем о помощи, но ответа либо не было, либо приходил, но с плохими вестями. Еды не было нигде. К тому же на этот период выпала очередная смена правителя, каковых сидело на престоле уже несколько после смерти законного князя Дмитрия. Как результат политических интриг, голодали и умирали обычные люди. Помимо еды не хватало дров для топки, смелых и сильных воинов, которые сопровождали бы торговцев для поставок, не хватало ничего.

Одним январским вечером Дара сидела в кровати, обмотанная одеялами и тряслась от холода. Вчера у нее закончились последние дрова, которыми она топила печь и которые берегла, как могла. В ее новой избе не было окон, через дверные щели задувал холодный ветер, бушевавший на улице.

Дверь резко распахнулась, и внутрь ворвался Игорь, впуская вьюгу и метель. Захлопнув и закрыв ее на засов, юноша принялся заделывать щели лоскутками от мешков. Затем он проследовал к давно остывшей печи, оставляя за собой следы от снега, и закинул внутрь несколько дров из стопки, которую Дара только сейчас заметила. Ее зубы тут же перестали стучать. Девчонка подскочила к другу, принявшись его допрашивать:

– Откуда они у тебя? – испугалась она.

– Нашел, – было ей ответом.

Занимавшийся топкой печи Игорь был немногословен. Его лицо скрывал меховой капюшон и кусок теплой ткани так, что было видно только светло-серые глаза.

– Ты выходил за круг? – спокойно спросила она, но внутри ее бушевал гнев. Они договорились, что не будут ходить по одиночке за пределы круга.

По молчаливому ответу она поняла, что права. Дара не отрываясь, смотрела в глаза Игорю, занятому поджогом дров. Наконец в них вспыхнула искра, и через некоторое время появился маленький огонек. Только тогда Игорь повернулся к ней и стянул с лица ткань. В свете лучины Дара разглядела его красные щеки и нос и поскорее затолкала в кровать.

– Ты же обещал, что не пойдешь без меня. В такую погоду зачем ты пошел в лес? Тебя могли съесть голодные волки. Я уже молчу про нечисть и холод. А если бы с тобой что-то случилось?! А если бы ты просто замерз?! – начала она ругать его, но юноша смотрел на подругу невозмутимо, даже улыбался, будто он не придавал никакого значения тому, что недавно рисковал своей жизнью. – А ты подумал обо мне? Что было бы со мной, узнай я о тебе плохие вести?!

Вместо ответа Игорь просто притянул ее к себе, затаскивая на кровать и накрывая теплым одеялом. Сначала Дара пыталась выбиться, но Игорь поборол ее и сгреб в охапку, а когда она успокоилась, прошептал на ухо:

– Только о тебе я и думал. Не хотел, чтобы ты мерзла.

– Но это неправильно! Вся деревня нуждается в помощи. Все мерзнут, и я не лучше их! – снова возмутилась она.

– Мне все равно на других, Дара. Я смог унести совсем немного, чтобы хватило тебе. Пусть к отцу приходят и просят помощи, и тогда, возможно, завтра или через день мы с другими воинами отправимся в лес. Но до тех пор ты будешь находиться в тепле.

– Это неправильно, – прошептала она, заглядывая ему в глаза.

– Мне плевать, как правильно, а как нет. Мне лишь важно, чтобы ты чувствовала себя хорошо.

Голос Игоря был спокойным, от него у Дары пробежали мурашки по спине.

– Но ты мог погибнуть! Почему не предупредил меня, я бы пошла с тобой! – Дара надула красные щеки, все равно злясь на него

– Но не погиб же, – улыбнулся Игорь и потрепал ее по макушке.

– Ты не ответил на вопрос.

– Я не знал, получится ли у меня…На улице очень холодно, в глаза засыпал снег, я боялся, что не справлюсь и утащу тебя за собой. Я не хотел, чтобы ты рисковала вместе со мной.

– И оно стоило того? Стоило твоей жизни?!

– Не наблюдать, как ты трясешься от холода? Видеть, как ты греешься в моих объятиях? Знать, что ты не подхватишь завтра же лихорадку? Определенно стоило.

В груди Дары что-то болезненно сжалось. По ее щекам потекли слезы, но она постаралась их надежно скрыть, чтобы не выглядеть плаксой в глазах Игоря. Но тот все понял и просто погладил ее по голове, укрывая своим теплом. В печи горел огонь, и впервые за эту зиму ей было настолько тепло. После смерти родителей он был единственным, кто по-настоящему оберегал её.

– Александр знает, где ты? – спросила Дара, нарушая тишину.

Улыбнувшись, друг коротко кивнул.

– Сказал, что негоже к незамужней девке ночевать ходить. Но больше меня останавливала матушка.

– И, конечно же, ты их не послушал.

По его молчаливому ответу Дара поняла, что так и есть. Игоря никогда не волновало мнение окружающих.

К тому возрасту он научился заботиться о Даре, не думая о других жителях деревни, что несвойственно для богатыря. Однако с годами юноша все больше и больше погружался в общественные дела, помогая отцу.

Так, через полтора года, когда ему летом исполнилось пятнадцать, юноша впервые отправился с отцом за пределы Тенебриса. Урожай вышел небогатым, близилась вновь голодная и холодная зима. Власть держала переписку с Коваларисом, где климат был мягче. Именно Александру и его воинам очередной временный правитель доверил доставить продовольствие в Тенебрис. Не только еду, но и одежду. Игорь был единственным среди отправившихся, кто не окончил обучение. Остальных юных богатырей Александр не посмел подвергать опасности. В том числе и Дару, которой в феврале исполнилось тринадцать. Близился возраст вступления в брак, чего девчонка так страшилась. Оттого и силушку закаляла с каждым днем все усерднее. Лишь одного она готова видеть своим мужем.

А потому, когда Дара узнала, что Игорь поедет сам и еще с десятью воинами, некоторые из которых прибыли из других уголков Тенебриса, юная богатырша воспротивилась и пыталась напроситься вместе с ними. Она прекрасно помнила тот день, когда прощалась с другом, одетым в легкие доспехи. Начало осени радовало погодой. Холодом и не пахло. Но на плече у него висели две сумки, набитые одеждой и едой.

– Возьмите меня с собой, – постаралась она в последний раз уговорить друга.

Во-первых, ей не разрешал поехать сам Александр. Но если бы Игорь постарался доказать ему полезность Дары в походе, тот, может, и согласился. Но более непреклонным оставался сам Игорь.

– Это опасно. Ты же знаешь, что творится в океане затонувших кораблей. Не зря он так называется. Сильные ветры, чудовища… – начал перечислять юный богатырь. Его пшеничные волосы растрепались от ветра, а светло-серые глаза впились в лицо подруги.

– Знаю, поэтому и не хочу вас отпускать, – перебила Дара. Из ее длинной черной косы тоже выбилось несколько прядей. От нервов Дара сминала в руках красную выцветшую юбку. – Тебя не хочу отпускать, – поправила она. – Почему ты не хочешь взять меня с собой?!

Губы Игоря расплылись в улыбке.

– Даже самой сильной богатырше нужен защитник. – Игорь обхватил ее щеки руками, не стесняясь собирающихся богатырей и провожающих их сельчан. – Оставайся здесь и учись. Чтобы никто не посмел тебя одолеть, пока я буду в отъезде, слышишь?

Дара закивала, по ее щеке скатилась слеза, которую Игорь тут же вытер пальцем.

– Ну чего ты, дурнушка? Все будет хорошо, – прошептал Игорь.

– Вдруг с тобой что-то случится. Вдруг темные воды тебя заберут или чудовища в Коваларисе, про которых мы не знаем.

– Это им стоит меня бояться, – улыбнулся вновь Игорь, напоминая о магическом даре, которым он научился управлять. – Я вернусь.

– Обещаешь? – шмыгнула она носом.

– Клянусь, – твердо ответил он. – Я вернусь и одолею тебя. И если ты захочешь, женюсь на тебе. Готовь приданое, – подмигнул он ей.

– Сначала одолей, а потом и про приданое поговорим, – напомнила она ему фразу, которую сказала год назад. Девчонка засмеялась сквозь слезы, и Игорь не остался в стороне. Улыбаясь, он поцеловал ее в висок и отстранился, таким образом попрощавшись.

Даре было этого мало, и она кинулась в его руки, когда Игорь развернулся, чтобы с остальными покинуть деревню. Друг обнял ее, сжимая в объятиях, которые были слишком крепкими для пятнадцатилетнего юноши.

Следующий месяц ни от Игоря, ни от отряда не было и весточки. Дара места себе не находила от беспокойства. Почему так долго?! Для того, чтобы попасть в Коваларис, в первую очередь нужно добраться до Темноморска, находившегося на юге Тенебриса. На этом пути им могла встретиться всякая нечисть, не говоря уже о глубоком море с разными тварями, живущими на глубине. Только вот если против наземных видов нечисти они были вооружены, то про морских ничего не знали. В книге богатырей нет сведений о чудищах заморских, что утаскивают людей на дно. Затем по морю на корабле, что отбывает раз в несколько недель, они должны добраться до Прибережновска, портового города Ковалариса, где как думала Дара, и торговали едой, одеждой и утварью.

Когда пошел второй месяц, богатырша начала всерьез переживать. Она была на грани того, чтобы не сорваться вслед за ними и не отправиться на поиски. Лишь клятва, данная Игорем, успокаивала ее. Она знала, чувствовала, что он жив. То ли парная сила давала такую уверенность, то ли какая другая связь. Сойти с ума ей не давали лишь поединки, схватки, стрельба из лука и упражнения с другим оружием. Другие юные богатыри, воспользовавшись отсутствием Игоря, пытались ее задеть, за косу дернуть, но каждый получал от нее хорошую затрещину по голове.

Прошло еще полмесяца, а новостей от отряда все не было. Некоторые юные богатыри и сельчане уже потеряли надежду, что те вернутся. Но Дара верила, что они живы. Она отвлекала себя, чем могла. Подметала в доме по три раза на день, занималась до боли в мышцах и даже пробовала вышивать, а также выучила, казалось, наизусть книгу богатырей.

Еще через полмесяца, когда желтые листья опали с деревьев, а землю покрыла изморозь, к ней на улице пристал Вячко. Ох уж и не любила она его еще с детства, когда тот задирал ее. Почему-то тот начал проявлять к ней интерес, что богатырше сильно не нравилось. Особенно отталкивала его настойчивость, хотя Дара много раз дала понять, что он ей не нравится. Гораздо позже, чем у Дары с Игорем, у него тоже проявились богатырские способности, но на поединках Вячко показывал себя не с лучшей стороны.

– Долго еще, Дара, ты будешь Игоря ждать? Нет его в живых, смирись уже. – Пока ты ждешь, его тело на дне океана поедают рыбы.

Такое оскорбление в сторону друга Дара спустить ему не могла. На ее лице не отразилось ни единой эмоции. Юная богатырша просто развернулась и со всей силы зарядила ему кулаком в нос так, что тот, запрокинув голову, повалился на землю.

– Скажешь о нем хоть слово еще плохое, я вызову тебя на публичный поединок и опозорю перед всей деревней, – спокойно пробормотала она, смотря в землю. Ее окутывала холодная ярость, но внешне Дара была спокойна. – Если потребуется, буду ждать его всегда, до конца своих дней. Игорю ты даже в подметки не годишься.

Вячко медленно поднялся, сплюнув на землю.

– Все равно моей будешь.

Хотела Дара его еще раз ударить, но юношеский голос сзади раздался раньше:

– Стоило мне, значит, только шаг за защитный круг сделать, так ты уже к моей невесте пристаешь, – раздался сзади родной до боли в груди голос.

Дара резко обернулась, не веря ушам. Ее руки задрожали, сердце застучало от счастья. Между двумя избами стоял Игорь, так сильно повзрослевший и возмужавший за пару месяцев. Живой, невредимый!

– Игорь! – радостно воскликнула Дара и кинулась в его объятия. Она хотела упрекнуть, что она вовсе не невеста, хотела дать хорошую оплеуху за то, что так задержался и заставил ее нервничать. Но она просто запрыгнула на него и сжала в объятиях до хруста костей. И только спустя пару мгновений она поняла, что это ее кости хрустнули. Ведь Игорь с не меньшей силой сжимал ее в объятиях.

– Я тоже соскучился, дурнушка. Но все расскажу позже. А то подслушивают тут всякие непутевые. – Игорь кинул злой взгляд в сторону Вячко, который до сих пор лежал на земле.

Уже в хоромах Александра за столом, где собрался сам воевода и отряд, вернувшийся не в полном составе, Дара узнала, что задержали их и другие дела в Коваларисе. Оказывается, недавно сгорела столица Ковалариса, Дивногорск. Князь Белогор из-за переселения не успел сообщить об этом соседнему государству. Поэтому, когда отряд Александра увидел, что от великой столицы остался лишь обгоревший терем, потратил много времени на то, чтобы добраться до новой столицы Белоборска. Благо в ближайшей деревне Добрице им подсказали, куда нужно идти. Не обошлось и без нечисти. Упырей и навий, в битве с которыми никто не пострадал. Когда же они добрались до Белоборска, то пришлось немного задержаться. Город только недавно начали строить, и торговцы из других деревень и городов съезжались редко. Пришлось ждать торговый день.

– Почему же вы не закупили все необходимое в Прибережновске? – спросила Дара. – Тогда бы не пришлось ехать в Дивногорск, и вы вернулись бы гораздо раньше.

– Прибережновск – портовый город, и основный продукт на рынке там – рыба, – пояснил Александр. – Есть, конечно же, и оружие, и другие товары, но этого не хватило бы для Тенебриса. Поэтому мы отправились в столицу. К тому же, князь лично принял нас у себя и пообещал, если мы поможем городу избавиться от всех кикимор и нескольких полуночниц, то оплатит все продукты и одежду, что мы сможем унести. Нам удалось сэкономить деньги, которых за время смуты в казне значительно стало меньше. К тому же, князь с собой дал коней, так что обратно до Прибережновска мы добрались гораздо быстрее и смогли унести все необходимое. Пока снасти мы развезли во все населенные пункты Тенебриса, а также в столицу, прошло еще время. Передвигались мы только днем, до заката. И здесь мы оказались в самую последнюю очередь.

Рассказ Александра казался Даре неполным, без подробностей. Так и оказалось на самом деле.

Игорь вызвался проводить Дару до дома. На самом деле идти тут было совсем немного, но богатырша искренне обрадовалась этому. Она хотела остаться с другом наедине.

– Отец не все рассказал. В море на обратном пути на нас напал водяной ящер. Огромный, превосходящий в размере корабль раза в три, – заговорил сын воеводы, как только они вышли из дома.

У Дары по спине пробежали мурашки, когда она представила с каким ужасом столкнулся весь отряд.

– Двух богатырей он утопил, а одного сожрал.

– Какой ужас, – вырвалось у нее. Это были товарищи не из Пригорово, но даже не зная их, Дара мысленно помолилась Моране, чтобы она упокоила их души.

Взгляд Игоря был поникшим, когда он все это рассказывал, а потому девчонка взяла его за руку, чтобы поддержать. Игорь в ответ переплел их пальцы, взглянул на них и улыбнулся.

– Как же вы спаслись? – Дара пыталась подавить смущение, но ее красные щеки выдавали юную богатыршу с головой.

– Сила Велеса. Мне удалось ею воспользоваться и повлиять на змея. Я заставил его скрыться в океане. Но жалею, что не смог сделать этого раньше. Тогда бы не погибли наши товарищи. Но я просто не мог… Я не сразу сообразил, как это сделать.

К этому моменту Игорь довел Дару до дома. Богатырша заглянула ему в глаза снизу верх. Ей казалось, что за эти месяцы он стал еще выше.

– Ты не бог, чтобы предотвратить смерть, – постаралась она успокоить друга.

– Да, но мы с тобой отмечены богом и способны на большее, чем другие богатыри. Будь моя воля, я бы использовал эту силу, чтобы истребить нечисть полностью и навсегда. Они убивают стольких людей, издеваются, забирают души. Они убили твоих родителей. – Последние слова Игорь произнес шепотом, он старался не напоминать подруге о ее утрате. Но в этот раз слова вырвались сами собой.

Дара резко обняла юношу, прижавшись ухом к его груди. Его сердцебиение было размеренным. Тук, тук, тук. Дара вслушивалась, до сих пор радуясь, что с ним все хорошо. Если бы она потеряла еще и его, то ее существование уже не имело бы никакого смысла.

– У тебя великий дар. И я уверена, ты станешь сильным богатырем, прославишься великими поступками.

–Ты мой Дар, – перебил подругу Игорь и поцеловал ее в макушку. – Если и смогу чего достичь, то только вместе с тобой.

От этих слов сердце в ее груди заколотилось быстрее. В Коваларисе любимую женщину называли Душа моя, а в Тенебрисе – Дар мой. Ведь она дарована богами для того, чтобы наделить мужчину духом и силой, ведь он должен защищать их обоих.

Глава 9

Первые дни в дружине

Первые дни на новом месте были тяжелыми. Постоянные ночные дежурства сильно выматывали. После них и учебных поединков время оставалось лишь на сон. К себе я приходила уставшая и сразу ложилась спать. Не оставалось времени ни на уборку, ни на готовку. В таком бешеном ритме прошла неделя.

Несмотря на то, что у меня было совсем мало времени на готовку, голодной я не оставалась. Златозар словно взял нас всех под опеку и на дежурства таскал с княжеской кухни нам то пироги, то куски хлеба. Помимо этого, возле двери в избу я пару раз за неделю находила яйца, мешок муки и молоко. Со стороны это даже выглядело, как намек. А потому, когда к концу недели отоспалась ночью, рано утром я испекла блинов и перед дежурством занесла Яру и Златозару, которые охраняли княжеские покои. Скоро мы с Дареном сменим их, а пока я успевала их угостить.

– Спасибо за ества5⁵, но в долгу остаться я не могу, – сказала я ему, протягивая деревянное треснувшее блюдо со стопкой ароматных блинчиков.

– Спасибо, Дара, – улыбнулся старший богатырь. – Но о чем речь?

– Разве не вы с Яром оставляли их у меня под дверью?

В ответ те покачали головой. Из подозреваемых оставался только Дарен.

Хоть у нас эта неделя и прошла без происшествий, она не была спокойной. По словам княгини, в тереме завелась нечистая сила. Начали пропадать детские игрушки, скрипеть половицы ночью, хотя все в это время спали. А если верить тому, что я услышала от болтливых служанок, однажды в детской княгиня увидела маленькую сморщенную старуху с куриными лапами, которая мерзко хихикала. Но когда она позвала мужа, никого там не было.

– Княгиня сошла с ума, не иначе. Кроме нее никто не видит и не слышит ничего необъяснимого, – шептались служанки, которые проходили мимо меня и мужчин.

– А мне на хвосте сорока принесла, что князь слыхивал писк за печью и странное шуршание по ночам, – шепнула другая.

Они словно не замечали меня и моих товарищей. Лишь когда Злат громко кашлянул, те поспешили удалиться, не прекращая обсуждение.

– Бабы, – фыркнул Злат. – Этих сплетниц давно пора выгнать из терема.

Если все, о чем они трепались, правда, то дело плохо. Княгиню явно кто-то хочет свести с ума или запугать. Но для чего? И связан ли этот кто-то с недавним покушением на княжича? С одной стороны, эти два события могут быть никак не связаны. Вдруг это домовой разбушевался. Но с другой, если то, что сказали служанки про старуху правда, в происходящем может быть замешана кикимора – маленькая зловредная нечисть, которая не появляется в доме просто так. Вероятно, кто-то подбросил проклятую куклу в терем, и так привлек кикимору в дом. Эта бесовка появляется в доме не просто к несчастьям, а к смерти кого-то из домочадцев. А если она пакостит только в детской, это может быть знаком, что опасность грозит именно княжичу. Наверняка князь с супругой знают об этом, а потому не оставляют его без присмотра и кладут спать в своей опочивальне. Но кто может быть замешан в появлении кикиморы? Кто-то из слуг или стражников?

Около полудня мы заступили с Дареном на пост. Он немного опоздал. Прибежал и начал надежнее застегивать ремешки обмундирования, но в спешке у него это получалось плохо.

– Привет, Дара! – кинул он, не смотря на меня, ведь был занят делом. – Я сильно опоздал, да? Что-то произошло? Князь спрашивал обо мне?

Стоило ему закрепить части кожаных доспехов на плечах, как ремешки под ними тут же расстегнулись. Его неуклюжесть рассмешила меня.

– Нет, никого сейчас нет в опочивальне. Они играют в снежки во дворе с княжичем. И нас сопровождать не просили. И опоздал ты ненадолго. – Пока я говорила, Дарен так и не перестал крутиться. – Да остановись ты! Дай помогу. Поспешишь, людей насмешишь, а тут целый терем болтливых слуг, а именно служанок, которые в два счета разнесут по округе, как неуклюже выглядел приближенный воин-красавец князя, у которого броня была надета задом наперед.

Поняв, что сболтнула лишнего, я прикрыла лицо ладонями, стараясь спрятать пылающие щеки.

– То есть ты считаешь меня красавцем? – Его ехидная улыбка на лице казалась мне торжествующей.

– Я…да…нет…то есть…Это служанки так думают! – заикаясь, выпалила наконец я. – Не раз слышала, как они шептались о том, какой ты красивый и сильный.

Дарен в ответ засмеялся, пока я помогала ему затянуть ремешки. Когда я касалась его случайно каждый раз, по телу пробегали мурашки, что заставляло смущаться еще больше.

– Мне неважно, что они обо мне говорят. Мне нужна лишь единственная, и она находится сейчас рядом со мной, – как ни в чем ни бывало, выпалил он, от чего мои щеки запылали сильнее.

Я медленно подняла голову и столкнулась со взглядом голубых глаз. Ну, почему он так похож на Игоря? Неудивительно, что я просто спутала их, когда отключалась после битвы с птицами сирин.

– Я должна тебя предупредить, – я резко отстранилась. – Я не смогу тебе ответить взаимностью. Ты мне напоминаешь старого друга…

– Вас что-то связывало?

– Да, он был моим самым близким человеком после смерти родителей. Сначала близким другом, а потом женихом. К тому же нас связывала такая редкая парная сила. Десять лет назад он погиб, но…

– Но ты его любишь до сих пор? – догадался Дарен.

В ответ я лишь смущенно кивнула, отворачиваясь. Краем глаза разглядела улыбку на его лице.

– Не волнуйся, Дара. Я не настаиваю ни на чем. Мне просто нравится быть рядом с тобой. И я буду, даже если тебе это не нужно.

– Так это ты принес мне на этой неделе под дверь яйца, муку и молоко? – Я резко перевела взгляд на него.

– Да, и был бы рад снова отведать твоих вкусных блинов.

И мы рассмеялись.

За дверью княжеской опочивальни раздался странный звук.

– Слыхал? – шепотом спросила я.

Мы тут же приникли ухом к двери, за которой послышался топот. Словно маленький ребенок пробежал. А затем послышалось тихое злобное хихиканье.

Наши с Дареном взгляды встретились. В этот момент между нами происходил мысленный диалог. Никому не разрешалось входить в княжескую опочивальню, особенно когда она закрыта на ключ. Но на то, чтобы дозваться князя, уйдет слишком много времени, и кикимора может ускользнуть. Если слухи, что я слышала, правдивы, то раньше она появлялась только в детской. Сейчас же бесовка разгуливает по другой комнате, значит, она обретает силу и скоро может устроить хаос во всем тереме.

В книге богатырей предшественники предположили, что, когда кикимора обретает силу, может передвигать заговоренную куклу, которую подложил нежелатель, чтобы никто ее не нашел и не прогнал злую сущность из дома. Если это правда, то у нас есть шанс эту куклу найти и уничтожить.

Я достала из-за пояса кинжал, острое лезвие вставила в замочную скважину и прокрутила. Раздался тихий щелчок.

– Ты что делаешь, нас казнят за такое вмешательство, – шепнул Дарен. В его глазах проскользнуло удивление и возмущение. Я знаю, как это выглядело со стороны, но нужно было действовать быстро.

– Я поклялась защищать княжескую семью и не могу просто стоять и слушать, как по терему разгуливает нечисть, – спокойно ответила я и потянулась к ручке двери.

Дарен тут же схватил ее за запястье.

– Тогда я иду с тобой, – шепнул он, и сам толкнул дверь.

Та поддалась со скрипом, и мы вбежали внутрь. В комнате было спокойно. Звук, который мы слышали еще мгновение назад, затих. Солнечные лучи отражались от снега и проникали в комнату, делая ее светлее. В углу комнаты стояла большая кровать с балдахином и маленькая кроватка рядом. В другой же части комнаты располагался большой шкаф и сундук, из-под крышки которого торчал рукав рубахи, столик с большим зеркалом и письменный стол. В углу рядом с кроватью находилась печь с отодвинутой заслонкой, в которой потухал огонь от сквозняка.

– Не успели, – буркнула я, оглядываясь. Кикиморы и след простыл.

– Смотри! – крикнул Дарен, указывая пальцем на печь.

Маленькая сущность на куриных лапах бросилась к большой кровати, оставляя после себя маленькие следы от углей.

– А ну стой! – крикнула я, бросившись к бесовке. Дарен последовал моему примеру, но никто из нас не успел схватить нечисть. Та мерзко захихикала и спряталась под кроватью.

Я засунула туда руку, а Дарен сделал то же самое, обойдя кровать с другой стороны. Мерзкий хохот не прекращался. Казалось, это просто эхо раздавалось у меня в ушах. Кикимора сводила с ума. Тьма окутала глаза, мне стало тяжело дышать. Снова мерзкий хохот, воздуха не хватало, голова стала тяжелой. Тело само опустилось, затылок коснулся деревянного пола. Казалось, удары сердца отдавались у меня в ушах. Эта кикимора оказалась не просто пакостницей, только сильные колдуны могли призывать подобных сущностей.

Я сделала тяжелый вдох, понимая, что задыхаюсь.

– Дара! – крикнул товарищ. – Дара, держись!

Я почувствовала, как ко мне подскочил Дарен и положил мою голову к себе на колени.

– Сгинь, нечисть! – крикнул он, и хохот в моей голове притих, дышать стало легче. – Подожди немного, сейчас станет легче.

Я нашла в себе силы, чтобы перевернуться набок. Будто невидимая сила давила на меня, вызывая в теле слабость и не давая подняться. Тьма в глазах рассеялась. Я разглядела мутный силуэт Дарена, в руках которого была кукла из соломы. Со всей силы он швырнул ее в огонь, и пламя в печи вспыхнуло черным пламенем, в моих ушах раздался такой громкий визг, что я закрыла уши рукой. Слабость мигом отступила, а дыхание восстановилось. Несколько секунд спустя языки пламени стали прежними.

– Кажется, все закончилось, – с облегчением прохрипела я. – Где ты нашел ее куклу?

Дарен помог мне подняться.

– Под кроватью нащупал. Ты как?

– Уже лучше, спасибо.

Наши взгляды встретились, и в груди что-то защемило. Дарен смотрел на меня так, будто очень сильно испугался за мою жизнь. Между нами повисло напряжение, я чувствовала его в воздухе. Мне бы хотелось коснуться его. Но стоило только мне об этом подумать, как Дарен притянул меня за руку и прижал к себе.

– Я так испугался за тебя, – шепнул он, целуя меня в макушку.

Не знаю почему, но я не отстранилась. После смерти Игоря мужская близость мне была противна, не хотелось даже думать об этом. Но сейчас тепло Дарена приятно согревало. Рядом с ним мне было спокойно. Рядом с ним я могла почувствовать себя не сильной богатыршей, которой под силу одолеть любого мужчину, а просто девушкой. И эта близость была не просто физической, нас словно связывало нечто большее, не видимое для глаз и не осязаемое. Словно это чувство мне было знакомо. Но каждый раз, когда я почти понимала, что это, мысль ускользала от меня.

Дарен отстранился первым и наконец нарушил это неловкое молчание.

– Нужно выяснить, кто это мог сделать. У тебя есть идеи? – спросил Дарен, смотря куда угодно, только не на меня.

В этот момент мы выходили из опочивальни, и все мои мысли крутились вокруг того, что мы скажем князю. Да, нам удалось уничтожить кикимору, но это не отменяет того факта, что мы вошли в княжескую опочивальню, даже не предупредив.

– После того, как мы прибыли, все равно кто-то подбросил куклу, чтобы навредить княжеской семье. Видать, дело было вовсе не в стражниках. Кто-то другой желает нашему государю и его близким смерти. И это тот, кто может свободно входить в детскую, где изначально и была замечена бесовка, – высказала я свои мысли. – Сложно найти виновника, ведь в детскую может входить и няня, и служанки, и…

– Княжича сейчас нет, – сказал Дарен громко кому-то, и я перевела взгляд в том же направлении. Он обращался к высокому мужчине с седыми длинными волосами и бородой, стоявшему возле детской. – Князь с княгиней забрали его на улицу.

– Спасибо. Сообщите тогда, пожалуйста, что я заходил.

После этого мужчина удалился.

– Это кто? – шепотом спросила я, боясь, что удаляющийся незнакомец услышит.

– Молчан, новый учитель княжича. Слыхал, что старый куда-то исчез несколько месяцев назад

– И он может свободно входить в детскую? – удивилась я.

– Да, он сам приходит к княжичу. Тебя князь разве не предупреждал?

Не успела я ответить, как перед нами возник сам князь. Его гневный взгляд остановился на открытой в опочивальню двери. Следующий час мы провели в объяснениях, потому что князя Дарко было очень нелегко убедить. К счастью, он помнил, что мы спасли его сына на площади, а также его убедило уничтожение кикиморы.

Глава 10

Суженый

После той осени, когда Игорь вернулся из похода, Дара сильно заболела в начале зимы. Её лихорадило целыми днями, знахаря в деревне не было, и единственный, кто был рядом – ее лучший друг.

– Кажется, эту зиму я не переживу, – просипела Дара одним из морозных солнечных дней, кутаясь в одеяло.

Игорь, который должен был в это время помогать отцу, сидел возле ее кровати и держал подругу за руку. В его взгляде Дара могла прочитать злость и переживание за нее.

– Еще раз так скажешь, и я надаю тебе щелбанов после того, как поправишься, –раздраженно ответил тот.

– Лихорадка не отступает уже несколько дней, слабость мешает даже с кровати встать, – прошептала девка.

За пару месяцев она немного подтянулась и стала чуточку выше, но все равно едва доставала Игорю до плеча. А еще юноша замечал, как она расцветала с каждым днем. Даже сейчас, когда ее щеки были красные от жара, а волосы спутаны от долгого лежания на подушке, он не мог отвести от нее взгляда.

– Но ты снова будешь здоровой. Весной тебе предстоит отбить всех ухажеров на публичном поединке, ты это помнишь? – произнес Игорь, касаясь ладонью ее лба. – Жар спадает, скоро станет лучше.

Такие публичные поединки были больше традицией, чем обязательным условием. Богатырша всем показывала, кто ее смог одолеть. Или не смог.

Раз в несколько часов приходила его матушка, чтобы проведать Дару и дать ей указания. И как она ни уговаривала сына пойти домой, чтобы выспаться или поесть, тот не двигался с места, перебиваясь кусками хлеба и молоком. А потому все указания она давала и ему.

– Нестыдно тебе с девкой до свадьбы в одном доме ночевать? – покачала она головой.

– Не в первый раз, матушка, – улыбнулся Игорь, заглатывая пирожок с капустой, который она принесла, а затем быстро увернулся от её ладони. Но женщина все-таки извернулась и дала сыну звонкого подзатыльника.

– Вся деревня уже талдычит, что сын старосты слишком близок со своей подругой, – шепнула женщина, чтобы Дара не слышала, вытирая руки о передник, запачканный в муке: она принесла пирожки прямо с печи и не успела переодеться. – Последний раз тебе говорю. Либо одолей Дару и женись на ней, либо перестань девке голову морочить…

Кажется, Зоряна хотела добавить еще что-то и пальцем пригрозить, но сын ее быстро оборвал. Выражение его лица изменилось, будто юноше очень не понравились ее последние слова.

– Не говори так, мама. Уверяю тебя, этой весной все изменится. – После его слов женщина покачала головой и удалилась.

Игорю было все равно, что о нем подумают. Сначала он переживал, что думать будут о Даре, но той было тоже безразлично мнение окружающих. Куда сильнее юноша переживал о ее самочувствии. А позаботиться о ней было некому, кроме него.

– Твоя матушка права, хватит со мной сидеть. Ты устал, пойди отдохни, затопи баню, – прохрипела Дара и громко закашляла. Игорь тут же подскочил к ней и подал глиняную кружку с отваром, который тоже принесла Зоряна.

– Дурнушка, неужели от меня разит настолько, что ты не стесняешься мне об этом сказать? – усмехнулся юноша, придерживая подруге кружку, пока та пила. Несколько капель отвара упали на рубаху, когда она снова кашлянула от смеха. – Неужели все так плохо?

У Дары не было сил смеяться, но ее губы растянулись в улыбке, а в глазах помимо застывшей боли отразилась радость. Ее веки становились тяжелыми после выпитого отвара, и вскоре Дара погрузилась в глубокий сон. С начала болезни она часто находилась в бреду. Вот и сейчас сразу начали сниться какие-то кошмары. А затем послышался знакомый голос: «Я всегда буду с тобой, Дара». Плохие сны тут же отступили, и юная богатырша погрузилась в глубокий спокойный сон.

Утром она чувствовала себя лучше, почти здоровой. Лихорадка отступила, побаливало лишь горло немного. А рядом лежал Игорь, который, видимо, из дома притащил еще одно теплое одеяло. Дара невольно улыбнулась, пока смотрела на спящего юношу, и только сейчас, спустя несколько дней болезни поняла, что находится в неглиже: одна лишь длинная помятая рубаха. Хоть та и была плотной, Даре сразу стало стыдно, что Игорь видел ее в таком виде несколько дней. А поэтому девка тихонько поднялась с кровати, чтобы не разбудить друга, и поспешила сверху натянуть сарафан и расчесать волосы. Ей казалось, что она так сильно шумит, но каждый раз, когда посматривала на Игоря, тот мирно сопел, укутавшись в одеяло. Он спал таким беспробудным сном, что Дара сомневалась, сомкнул ли он вообще глаза за эти несколько дней ее болезни.

В груди разрасталось что-то теплое. Это были чувства к Игорю, непросто как к другу. Она давно приняла их и даже была готова признаться в них юноше, но что-то каждый раз останавливало. Может, она боялась потерять его, а может, ждала этого признания от самого Игоря.

Зима в том году выдалась мягкой, богиня Морана была благосклонна к жителям Тенебриса. И хоть Даре не разрешалось выходить за пределы круга одной, иногда ей удавалось уговорить Игоря взять ее с собой. За пределы круга богатыри никогда не выходили по одному человеку, но друг это делал так, чтобы никто не видел и не знал о его вылазках.

Как-то раз Дара выследила его, когда Игорь прокрался к границе.

– Я не пущу тебя одного, – скрестив руки на груди, уперлась она. – Куда ты собрался?

– Твари какие-то за кругом шастают, хочу перебить, пока не стемнело, – было ей ответом.

– Тогда я с тобой.

– Нет.

– Иначе не отстану от тебя и все равно увяжусь следом.

– Дара, это опасно, тебе не разрешено покидать деревню.

– Тебе кстати тоже одному выходить в лес нельзя.

– Ты меня не уговоришь, – стоял на своем Игорь.

– Что ж, тогда Александр будет очень рад узнать, что его сын один борется с нечистью. – Дара уже развернулась, чтобы пойти и выполнить свою угрозу, как приказной тон друга остановил.

– Стоять! Бабай тебя за ногу, – выругался он. Ехидно улыбаясь, Дара развернулась обратно. – Хорошо, идешь со мной, но от меня ни на шаг. Опасно это.

– Ты забыл, что я побеждаю тебя в схватках?

– Этого мало, – коротко ответил друг и двинулся к лесу.

Конечно, Дара понимала, что он имел в виду. Игорь был уверен в своих силах не просто так, а потому что помимо безупречных боевых навыков обладал магией. Хоть Дара и могла его победить в бою, но магия в ней с того ужасного дня в детстве больше не проявилась, как бы она ни старалась. Игорь же развивал в себе магические способности все больше с каждым днем. Он мог отдавать приказы животным и говорить с ними. Такова была сила Велеса. В его магической силе она удостоверилась и в этот раз, когда на них напал огромный волколак. Как выяснилось, управлять он мог не только животными, но и нечистью. Стоило Игорю вытянуть руку вперед, как тварь повалилась на снег замертво.

– Игорь, как ты их убил? – спросила Дара, с ужасом разглядывая волколака, у которого была вывернута шея и, казалось, переломан позвоночник.

– Не знаю, Дара. Я просто в моменте испытал сильную ненависть и пожелал, чтобы он умер. Боялся, что укусит тебя, – ответил друг. – Ты как, в порядке?

Богатырша коротко кивнула в ответ, а затем развернулась и поторопилась обратно к защитному кругу. Все-таки не стоило ей увязываться за Игорем. Эта вылазка напомнила ей самый страшный день в жизни – когда она убила отца. Она ни дня не ложилась спать со спокойным сердцем, постоянно вспоминая ночь, когда внутрь деревни прорвались волколаки. И ни один житель деревни не был уверен в защитном круге, потому что однажды он уже подвел. Дара видела за эти годы разную мелкую нечисть, которая встречалась в деревне: кикиморы, домовые, банники, полевики. Однако таковые рождались внутри круга. Однажды летом у них обнаружили русалку, но ее быстро вычислили, и та не смогла увести ни одного юноши деревни. Оказалось, что одна девка утопилась в колодце, который был в ее дворе и нечистью обратилась. И все же с той страшной ночи Дара не встречалась с самыми страшными тварями.

Но после этого раза она стала выходить с Игорем чаще, ей хотелось столкнуться с реальным миром, сразиться в настоящем бою. Благодаря магии Игорь чувствовал приближающуюся нечисть, и вместе они справлялись со всеми. Ведали ли об этом Александр и Зоряна или другие жители деревни, Дара не знала. Никто ее не ругал, а Игорь ничего не рассказывал.

Зима быстро кончилась и пришла весна. Даре исполнилось четырнадцать лет, и наступил возраст выбирать жениха. До самого конца весны ни Вячко, ни какой другой богатырь не вступал с ней в учебные поединки. Никто, кроме Игоря, и каждый раз тот был повержен. Дара надеялась, что все остальные просто успокоились. Но всех их она увидела на публичном поединке, когда потеплело.

В тот день ярко светило солнце. На огороженной площадке для учебных боев собралось много народу. Старики и старухи, обычные жители деревни и, конечно же, все богатыри. Мужики постарше кричали: «Покажи им, Дара!». А юноши ее возраста и немного старше были в полном богатырском облачении. Они выжидали очереди сразиться с девушкой. А та стояла в центре, чувствуя себя коровой на ярмарке. Все смотрели на нее так, будто сейчас за нее назначают цену. А больше всего ее беспокоило то, что нигде не было видно Игоря.

Первым вызвался Вячко.

– Кто бы сомневался, – бросила она ему, закатив глаза к ясному голубому небу.

– Я тебя одолею, Дарена, – шепнул он.

– Сражайся, а не болтай, – спокойно сказала Дара и выбила из его рук меч одним резким выпадом.

Вся площадь разразилась хохотом. Противник зло зыркнул на нее и удалился, оставив меч так и валяться. Она сразилась еще с пятью воинами. В их числе были богатыри Олег и Ярослав. Хорошие юноши, Дара их уважала. Но каждого из пятерых она изучила вдоль и поперек за годы схваток. Никто не смог одолеть юную богатыршу. Дара ни капли не устала. Отдышавшись после очередного поединка, она выпрямилась и посмотрела вдаль, ища глазами Игоря. Неужели он не будет сражаться с ней?

– Желает ли кто-то еще попытать удачу в бою против Дары? – громко спросил Александр, чтобы все собравшиеся слышали его.

В ответ повисла тишина. Лишь перешептывания было слышно. Кажется, девчонка забыла, как дышать от волнения.

– Я хочу! – послышался сбоку знакомый родной голос.

Толпа расступилась, и Дара увидела запыхавшегося друга, который медленно вышел в центр площадки. За последние месяцы внешность Игоря еще больше изменилась. Волосы отросли до плеч, на подбородке появилась щетина, которую он сбривал. Из-под кожаных доспехов выступали мышцы. Его шея блестела от пота, сегодня было очень жарко.

– Прости, я проспал, – тихо сказал Игорь, улыбаясь ей. – Так бы вызвался первым.

– Тебя уже опередил Вячко, – усмехнулась она.

– Леший его забери, – выругался Игорь. – И много я упустил?

– Почти ничего, – скрестив руки на груди, ухмыльнулась Дара. – Я всего лишь побила пятерых. И с тобой собираюсь сделать то же самое.

– Не сегодня, дурнушка, – улыбнулся юноша и сделал выпад мечом.

Дара приняла стойку и отбила удар своим клинком. Лязг металла не прекращался. Сейчас они были противниками, и каждый бился так, будто от этого боя зависела их жизнь. Удары Игоря никогда не были такими яростными, точными, будто он знал, куда нужно бить. И через некоторое время Дара уже запыхалась так, как ни за один бой с предыдущими противниками.

«О богиня Макошь! Если он моя судьба, то окажется сильнее меня, и я достойно приму свое поражение», – подумала Дара, подныривая под мечом Игоря. Она не собиралась поддаваться. Только честный бой решит ее судьбу.

Игорь был силен, не знала она противника лучше за все годы, что прожила здесь. На его лице не выступило ни сомнения, ни злости. Как и всегда он был сосредоточен. И это был самый подходящий момент для «обманки». Смотря тому прямо в глаза, богатырша замахнулась мечом и хотела уже сделать резкую подсечку ногой, но Игорь наступил на ее на ногу. Дара охнула, споткнулась, пытаясь удержать равновесие, и в следующее мгновение Игорь ударил рукоятью меча по ее запястью, выбиваю клинок у соперницы из руки. А затем сделал подсечку, и Дара рухнула на землю.

Площадь разразилась в радостных криках и хлопках. Дара снизу смотрела на Игоря и не могла поверить. Он сделал это. Богиня Макошь услышала ее, и именно сын старосты был ее суженым.

– Говорил же, что обманывать не умеешь, – улыбнулся Игорь, подавая ей руку и помогая подняться.

Радостные крики окружающих не затихали, но Дара почти их не слышала, потому что в ее ушах отдавался только стук сердца.

– Мне нужно тебе кое-что сказать, шепнул Игорь. – Он смотрел ей в глазах так же пристально, как она в его. – Но сначала давай уйдем отсюда.

Друг схватил ее за руку и побежал, утягивая Дару за собой. Она все еще не могла отойти от того, что случилось. Богатырша не слышала вопросительных возгласов, не видела удивленных взглядов Александра и Зоряны. Сейчас для нее существовал только Игорь, и она бежала за ним. В Пригорово были только одни входные ворота в деревню – главные. Именно они позволяли попасть внутрь через деревянную крепость, но Игорь увлекал ее за собой к самому концу деревни. Там находился тайный маленький проход, чтобы в случае нападения была возможность сбежать обычным жителям. И вот когда перед ними возникла высокая крепость с выпиленными заострениями наверху, друг остановился и сдвинул одно массивное бревно в сторону.

– Игорь, куда мы идем? – спросила Дара. Севернее располагался лишь лес, а за ним – океан.

– Я тебе покажу свое место, – ответил богатырь, и вернув бревно обратно, двинулся пешком, по-прежнему держа подругу за руку. Тут нас никто не побеспокоит.

– Но это же опасно. – Совсем скоро они перешагнули линию защитного круга.

– За несколько лет ни разу не встретил нечисть возле океана, – усмехнулся Игорь, утягивая Дару за собой.

В этой части лес был негустой. Именно здесь верхушки деревьев располагались не так близко друг к другу, и солнечные лучи без препятствий проникали в чащу. Дара задрала голову, разглядывая чистое небо, в котором пролетело несколько птиц.

– Несколько лет ты подвергал себя опасности?! – возмутилась богатырша.

– Не волнуйся, дурнушка, тут безопасно.

Скоро они оказались на берегу залива. Игорь держал Дару за руку, а она не могла перестать смотреть на бескрайнюю водную гладь. К тому времени солнце начало садиться, раскрашивая небо в оранжевые оттенки на горизонте. Богатырша замерла, не в силах оторвать взгляд от этой красоты.

– Сюда я прихожу, когда хочу побыть один, – прошептал Игорь, вдыхая полной грудью морской воздух.

– Тебя что-то тревожит? – обеспокоенно спросила Дара, наконец переведя на него взгляд. Его серые глаза освещало закатное солнце. И в тот момент она залюбовалась: настолько они были светлыми и красивыми.

Игорь долго рассматривал ее лицо молча и улыбался. Но спустя некоторое время наконец заговорил:

– Да. Меня тревожило, что половина богатырей в деревне претендовало на твою руку, а я хотел, чтобы ты была только моей. – Дара затаила дыхание, не смея сказать ни слова. – Меня тревожило, как они обсуждали твою красоту, а я хотел выколоть им глаза, чтобы не смели смотреть на тебя. Я сходил с ума, когда, став старше, они на Ивана-Купала околачивались возле твоего двора и звали на гуляния. Но я знал, что в их головах были лишь непотребства.

– Поэтому ты не разрешал мне никуда идти на Ивана-Купала каждый год? И оставался со мной. – все-таки вставила Дара. В ушах снова отдавался стук ее сердца, она затаила дыхание.

Друг в ответ кивнул.

– Да, и не раз вступал в драки, когда на следующее утро меня эти уроды спрашивали, почему тебя не было на гуляниях.

– Но почему ты ничего не говорил мне?! – вспыхнула она.

– Потому что я хотел оставаться для тебя самым близким человеком. Но боялся, что, если ты узнаешь мои истинные чувства, отдалишься. И поэтому…

– Ты поддавался мне в поединках? – догадалась Дара.

Игорь отвел глаза в сторону и кивнул.

– Боялся напугать тебя. Думал, что, если одолею тебя, ты будешь слишком много думать о будущем, о грядущем замужестве. Но я хотел, чтобы ты стала моей женой не из-за традиции, а потому что сама искренне этого хочешь.

Дара не могла больше слушать его признаний. Девушка сделала шаг и, привстав на носочки, впилась губами в его уста. Она была совсем неопытной, и не знала, как сделать правильно, но Игорь ответил на поцелуй, привлекая ее к себе. Его сильные руки прижимали ее, а пальцы распустили косу. Игорь зарылся ладонями в ее волосы и продолжал целовать, а Дара отвечала, как могла. Ей хотелось показать ему всю свою любовь, все чувства, что накопились за эти годы.

– Я искренне этого хочу, – наконец ответила она, отстранившись.

– Я люблю тебя с детства, – улыбнулся юноша и приник к ее губам снова.

С того дня Дара стала невестой Игоря. Тогда же они попросили благословения у его родителей. Те были очень рады, и запланировали свадьбу на конец июля. Дара никогда не была такой счастливой, как в тот день.