Read the book: «Человек в протоколе не предусмотрен»

Глава 1. Начало

Три человека шли по канализации. С потолка медленно падали капли и куски грунта.

Канализация пахла так, будто здесь сдохло всё, что могло сдохнуть. Трое шли уже пятый день — молча, редко перекидываясь словами.

Тот, что покрупнее, — с круглым лицом и вечно нахмуренными бровями — не выдержал первым:

— Как же здесь воняет…

Это был Гиря. Бывший заводской электрик, он привык к запахам масла и горелой изоляции — но не к этому. Говорил всегда то, что и без него было очевидно.

Второй — худой, с въевшейся под ногти грязью — повернул голову и без злобы, но с усталостью произнёс:

— Гиря, потерпи. Тюрьма будет вонять куда хуже.

Это был Петрович. Гиря замолчал. Третий — Василий — ничего не сказал. Он шёл позади и думал о своём.

Они увидели чистое место и решётку. Василий сразу вспомнил, как в детстве лежал в деревянной кроватке, у которой были прутья по бокам. Но Петрович вспомнил о тюрьме, а не о детстве — и заплакал. Гиря с Василием замерли: Петрович был самым мужественным из них. Гиря уже шагнул к нему, чтобы хлопнуть по плечу, но тут Василий прервал их оцепенение:

— Ребята, тут есть лопата!

Петрович вытер слёзы.

— Дайте лопату.

Он выхватил её у Василия и начал копать вверх — методично, не останавливаясь. С каждым ударом звук становился глуше, тяжелее. Гиря стоял рядом, сжимая плечи от холода, и уже почти не думал — только представлял тепло и огонь.

Лопата упёрлась во что-то твёрдое. Раздался глухой удар. Сверху что-то сорвалось вниз. Они успели отскочить.

Глава 2. Тяжёлый металл

Упавший предмет оказался металлическим ящиком. Старым, покрытым ржавчиной, но явно не случайным.

— Здесь может быть что-то полезное, — сказал Гиря.

— Это просто мусор, — ответил Петрович.

Василий не вмешивался. Он подошёл и начал сбивать замок лопатой. После нескольких ударов ящик открылся.

Внутри оказался двигатель от автомобиля.

Петрович посмотрел на него:

— И зачем нам это?

— Пригодится, — коротко ответил Гиря.

После этого они не спорили. Петрович разбирал двигатель, Гиря искал в земле хоть какие-нибудь полезные предметы, Василий молча наблюдал, периодически осматривая тоннель. Время здесь теряло значение.

Когда усталость стала почти невыносимой, Петрович ударил камнем по двигателю:

— Нам нужно выбраться отсюда и найти еду.

Глава 3. Ночь

Ночь пришла незаметно. Свет в тоннеле стал слабее, воздух — холоднее. Петрович задремал, проваливаясь в тяжёлый, прерывистый сон.

Когда он открыл глаза, в глубине тоннеля уже стоял волк.

Зверь не двигался. Просто смотрел.

Петрович не успел ничего подумать. Волк шагнул ближе — тихо, почти без звука. Он не рычал. Он изучал. Морда чуть опущена, уши напряжены. Обходил пространство так, будто заранее понимал, где слабые места.

Баррикада из камней его не остановила. Он приблизился, втянул воздух и коснулся лапой камня. Камень сдвинулся. Проход стал шире.

В этот момент Петрович поднялся.

Волк среагировал мгновенно. Рывок — низкий, быстрый. Зубы мелькнули в темноте. Первый контакт пришёлся в предплечье — неглубокий укус, скорее захват ткани. Клыки вошли через рукав, сжались и тут же отпустили, когда Петрович дёрнулся и ударил в ответ.

Петрович ударил камнем. Волк не вступал в удержание — он работал рывками. Круг, шаг в сторону, смена угла. И снова короткий выпад — ниже, к ногам. Петрович отступил, каблук соскользнул по влажному камню. Он ударился плечом о стену, удержался рукой.

Волк снова оказался рядом. Зубы зацепили голень — сильнее, чем в первый раз. И снова мгновенный отход. Не потому, что проигрывал — он проверял предел.

Петрович ударил наугад. Камень попал в морду. Глухо. Волк резко отдёрнулся и замер.

Смотрел иначе. Без прежней уверенности. С перерасчётом.

Петрович стоял не двигаясь. Рука горела. На предплечье — проколы через ткань. На голени — следы зубов. Поверхностные, но ощутимые.

Волк медленно отступил. Шаг назад. Пауза. Ещё шаг. Он не показывал слабость — он просто перестал считать ситуацию выгодной. И исчез, растворился в темноте тоннеля так же тихо, как появился.

Петрович остался стоять. Он не сразу опустил руки. Слушал тишину. Проверял, вернулась ли она обратно.

Потом медленно посмотрел на себя. Рука. Рваный рукав. Проколы. Голень. Следы укуса. Не глубокие, но настоящие. Он сжал пальцы. Боль отозвалась сразу.

Значит — живой.

Он опустил взгляд на то место, где стоял зверь. На влажном бетоне — там, где волк задержался дольше всего — темнел идеально ровный круг. Как от точечного ожога. Пыль оплавилась по краям. Петрович не нагнулся, чтобы потрогать. Просто смотрел.

Потом выдохнул. И впервые за всё это время понял — не мыслью, а телом: это место не пустое. И он здесь не один.

Глава 4. Жилое место

Утром Петрович взял лопату и начал копать.

Сначала лопата звякнула о тряпку, потом наткнулась на стул. Петрович сплюнул:

— Как из этой свалки выбраться?

Копали долго — вверх, с большими усилиями, — пока не добрались до двери. По звуку стука Василий понял, что она ведёт в подвал жилого дома — в свободное пространство. Так и оказалось: пробив запертую дверь, все трое вышли из коллектора и оказались в подвале старого деревянного дома.

— Зачем кто-то сделал в полу подвала дверь в коллектор? — произнёс Гиря растерянно.

— Всё равно! Есть хочу, — оборвал его Петрович и уверенным шагом отправился на поиски еды.

Он подошёл к старому шкафу. Ему приглянулась дряхлая книга:

«Как вырастить картофель».

— Мне бы картошки, а не инструкцию по её выращиванию, — проворчал он.

Он отбросил книгу. Из неё вдруг выпали старые советские пятирублёвые купюры.

— Похоже, тут давно никто не живёт, — заметил Василий.

— Похоже, — согласились в один голос Петрович и Гиря.

Глава 5. Сюда никто не вернётся

Выбравшись из подвала в дом, все трое огляделись. Стены некогда жилого дома были разрушены, ветки и остатки мебели разбросаны по всей округе. Все дома в округе стояли в том же запустении. Посёлок явно давно не был жилым.

— Чернобыль? — выдохнул Гиря.

— Что-то типа того, — ответил Петрович. — Вот выбрались. Будем кантоваться в подвале — так надёжнее. Но еду всё равно добыть нужно.

В поисках пропитания они разделились. Ни магазинов, ни холодильников не нашлось. Всё было более чем разрушено.

— Река, — сказал Гиря при встрече. Голос прозвучал глухо. — Там. Рыба есть. Вода чистая, сам видел.

Вода в реке и впрямь была подозрительно чистой с учётом того, в каком состоянии находился посёлок.

— Мираж? — произнёс Василий.

— Сам лови, — бросил Гиря, не оборачиваясь.

Рыбы оказалось много.

— Похоже, тут когда-то было рыболовное хозяйство, — рассуждал Петрович, глядя на воду. — Давно никто ничего не ловил. Но кто же её подкармливал?

— Много ей надо? — Гиря сплюнул. — Жрёт и так.

Пока они топтались у воды, Василий поймал пять огромных рыб и принялся разводить костёр из остатков забора, который невесть когда успел прибить к берегу. Петрович молча отодвинул его и сам взялся за ветки. Гиря отвернулся.

Так и вышло, что они сделали всё сами.

Все сели у костра и с небывалым аппетитом ели горячую пресную рыбу. Стало тепло и сытно — но Гирю всё равно не давал покоя вопрос: почему в реке такая кристально чистая вода?

Василий заметил, как Гиря смотрит на воду.

— Не ломай голову. Главное — есть рыба, и мы не озвереем от голода.

После того как насытились, продолжили исследовать посёлок. После недолгой прогулки по безжизненным улицам с пустыми разрушенными домами нашли примечательный заросший участок с почти уцелевшей постройкой.

Петрович сразу побежал к забору и попытался перепрыгнуть его, но не успел оглянуться — Василий и Гиря уже были по ту сторону.

— Это что за фокусы?

— Просто там, левее, пролёт забора прогнил — вот мы и вошли.

На участке росли старые ветвистые яблони, сливы и берёзы. Уцелела даже собачья будка с надписью «Борбос». Постройкой, которая сохранилась, была большая баня с комнатой для отдыха.

— Значит, все дома посёлка — как после бомбёжки, а баня цела, и даже собачья конура стоит как ни в чём не бывало. Странно, — произнёс Василий. Он смотрел не на дверь, а на тени под ней.

Гиря вошёл первым — и на них откуда-то сверху обвалилась балка с множеством навязанных на ней веников.

— Чуть не зашибло, — выдохнул Гиря.

Василий зашёл в предбанник и под старой широкой балкой обнаружил ценную находку: мешок старой картошки.

— Василий! Петрович! Вы понимаете, что это значит?

— Как тут не понять, — ответил Василий. — Кажется, ты сошёл с ума и безумно радуешься мешку гнилой картошки. До смерти отравиться можно.

— Мы вырастим её! — ответил Гиря. — Из неё можно вырастить два мешка нормальной картошки! Земля прогреется — посадим.

После небольшого спора все согласились с Гирей. Продолжили исследовать участок. Но Гиря услышал звук — или лай волков — и обернулся:

— Волки. Бежим!

Вой прорезал воздух. Гиря побелел. Петрович без слова схватил его за рукав и потащил к дому. Василий уже рвал дверь на себя.

— Сюда! — крикнул Петрович. — Тут дом!

И все побежали к нему.