Read the book: «Танцующий Дракон»

Не-вступление

Когда я устаю от повседневной битвы,

И кровью плещется избитая душа,

Я достаю кусок “графита” –

Обломок черного карандаша.

На грязном, замусоленном клочке бумаги,

Прерывистым, неровным почерком пишу.

И льется буквами сквозь пальцы,

То, чем живу, то, чем дышу.

Все то, что болью мою душу разрывает,

Все то, что радостью ее животворит,

Сребристой чернью на бумаге проступает.

Скрипит и крошится “графит”…

Отражения десяти тысяч вещей в сердечном зерцале

1

Отражения – это отклики-отблески. Бессистемные, внезапные, разрозненные, обрывочные путевые записи, ведущиеся мною на протяжении многих лет.

Это – мои мысли, образы, грезы, созерцания, размышления, впечатления, реакции на прочитанное, услышанное и увиденное.

2

Я останавливал их на бегу, ловил на лету, выуживал из сновидений.

Я сплавлял их из искр пляшущих костров, собирал из дождевых капель, сплетал из колышущихся ветром ветвей, складывал из горного камня.

3

Я выцарапывал их крошащимся графитом, вырезал острым пламенем клинка (לַהַב), выводил жалящими трассирующими очередями, высекал осколками разрывающихся гладко-овальных плодов (רִימוֹן).

Они впитали в себя дым и нагар, вымораживающий до костей холод и иссушающий жар. Они в шрамах, ссадинах, въевшейся копоти и плохо отмытой грязи.

Они похожи на меня.

4

У некоторых из них получилось обрести воплощение не только в слове, но и в знаке. Некоторые остались витать в воздухе непокорными тенями.

Некоторым из них десятки лет. Некоторые появились совсем недавно. Некоторым еще только предстоит появиться.

Ведь мой путь еще не завершен…

Дыхание

1

Глубокий неспешный вдох, свободный медленный выдох… На третьем или четвертом круге происходит легкий сдвиг сознания. Я как будто отделяюсь от себя самого, чуть-чуть отодвигаюсь вглубь. Я отодвигаюсь от себя/в себя и от окружающего меня мира, и начинаю сознавать себя его сторонним наблюдателем.

Мир вокруг (и я вместе с ним) подергивается легкой, чуть заметной рябью, начинает колыхаться, как будто легкая шелковая ткань под дуновением ветерка.

Реальность, еще несколько минут назад окружающая меня незыблемо плотной стеной, начинает подрагивать, и становится ясно, что то, что только что казалось мне незыблемым, непроницаемым, материально плотным, на самом деле является тонкой, прозрачной пленкой, которую очень легко прорвать.

Один неуловимый миг – и я уже не в ней, а где-то в зазеркалье. Сразу затихают все звуки, потухают краски. Люди, вещи, даже я сам – все отодвигается на задний план. Мир обесцвечивается, превращается в собственную тень. Все становится неважным и нереальным…

2

Я в пещере. Меня окутывают абсолютная тишина, и покой, и неподвижность. Откуда-то сверху, из тьмы, с невидимого свода, время от времени срывается крупная, прозрачная, чуть светящаяся капля воды. Она неспешно падает в темную, недвижную воду находящегося внизу небольшого озера.

Я смотрю и слушаю: абсолютная тишина, и в этой тишине лишь звук равномерно падающей в воду капли, порождающей небольшой, расходящийся по водной глади круг.

Какое-то время я созерцаю эту картину. Потом сознание окончательно гаснет. И остаются только неспешно падающие, чуть светящиеся прозрачные капли…

Смерть

1

Ничто так не усиливает вкус жизни, как обдающее тебя ледяное дыхание смерти. Ясное осознание того, что жизнь (твоя жизнь!) может оборваться в любое мгновение. Близость смерти до предела обостряет восприятие жизни, придает ему необычайную полноту и насыщенность, превращает миг в вечность.

2

Жизнь есть пленительно блистающий, ярко искрящийся, переливающийся тысячами кружащих голову оттенков чудесный драгоценный камень. Оправой которого является черная ничтожность смерти.

Смерть всегда находится рядом с жизнью. Твоя смерть. Рядом с твоей жизнью. Смерть – проверка на истинность, единственное правдивое мерило, определяющее подлинную ценность того, что ты считаешь важным. По-настоящему любишь – если любишь до смерти. Если любишь через смерть. Действительно ли имеет значение то, что определяет твою жизнь? Действительно ли важно то, чему ты служишь? Погрузи это в смерть, и тогда поймешь. Рухнули все твои планы, ты потерпел сокрушительное поражение, жизнь не удалась? Безжалостно обнажающая твою душу смерть выявит искренность твоих намерений и чистоту помыслов.

Все должно пройти проверку смертью. И твоя жизнь тоже.

3

Отступаешь ли ты перед смертью? Боишься ли ты ее?

Бояться надо страха. Надо бояться оказаться малодушным. Само по себе малодушие (может быть) и не грех. Но оно понудит тебя на недостойное поведение. Малодушие – врата для подлости, лжи, предательства. Лучше честная смерть, чем бесчестная, спасенная недостойной хитростью, жизнь.

4

Такая жизненная стратегия выглядит глупой в глазах неверующих, говорящих в сердце своем: “нет Бога”. Но глупцами окажутся они сами – искушенные в злодеяниях безумцы. Ибо, пытаясь сохранить временную жизнь, они умрут последней, вечной смертью. Поставившим же долг выше своей бренной жизни, грозит лишь временная смерть.