Read the book: «Танец Костяных Крыльев»

Font::

Глава 1

Солнце ушло за горизонт, и остров, лежащий на спине древней черепахи, начал дышать иначе. Днём здесь всё было ясно и просто: террасы лекарственных трав, серебристая листва, каменные тропы, прогретые солнцем, с приходом сумерек остров менялся: мягкий умеренный климат, питаемый энергией древнего существа, превращал вечер в нечто большее, чем просто смену времени суток.

Лес начинался там, где заканчивались окультуренные поля. Снаружи — обычная роща. Стройные стволы, редкий подлесок, мох на камнях, тишина. Ничто не выдавало иного. Ничто не предупреждало.

Но стоило пересечь невидимую границу — и мир выворачивался.

Деревья здесь дышали. Их кора вздымалась и опадала медленно, тяжело, как грудь спящего зверя. Между стволами мелькал рой светлячков, чей свет пульсировал в такт с чем-то глубинным, далёким — возможно, с сердцебиением самой черепахи, на чьём панцире раскинулся этот лес. Воздух становился густым, почти осязаемым. Он пах одновременно влажной землёй после дождя, раздавленными ягодами можжевельника, старой листвой и чем-то неуловимо сладким, тем, что бывает только в забытых снах.

Ближе к окраине росли деревья, чьи ветви спускались вниз, к самой земле, и на кончиках покачивались плоды, похожие на крошечные погасшие фонарики. Чуть дальше возвышались красные деревья, чья древесина, если отломить ветку, пахла ладаном и железом, сок этих деревьев, собранный в определённую фазу луны, шёл на изготовление чернил для талисманов, тех самых, что потом уходили с кисти в павильоне Сюаньюань, стано

Под ногами хрустел мох. Он был тёплый. Живой.

Где-то в глубине журчала вода — не ручей, а источник, бьющий прямо из корней древнего дерева, чьё имя никто уже не помнил. Вода отдавала серебром и мятой. Говорят, если набрать её в сумерки, она сохраняет свойства до следующего полнолуния. Именно её использовали для настоек, которые создавались здесь, в тишине и полумраке, и потом продавались за баснословные суммы.

Лес не был враждебен. Но и не был добр. Он наблюдал.

Тени между стволами двигались чуть иначе, чем должны были. Запахи менялись: то медовые, то терпкие, то горькие, как полынь. Где-то ухнула птица, потом всё стихло. И в этой тишине стало ясно. Это место больше, чем просто лес, это состояние, граница между явью и тем, что скрыто. Между обыденным и чудесным. Между травой, которую видишь, и травой, которую находишь, когда перестаёшь искать.

Сумерки сильнее сгущались. Небо над панцирем черепахи окрашивалось в цвета старого янтаря и мокрого нефрита.

Из рощи в лес вела лишь одна тропинка, сойти с которой мог себе позволить лишь тот, кто знал лесную обитель вдоль и поперёк, как правило, старейшины и старшие адепты ордена Гуюэе.

Подобно шелковой ленте, выстланной из гладких камней, тропа извивалась и уходила вглубь, но сегодня врядли внимание ступившего за порог леса сосредоточилось бы на сокрытом в глубинах дикой цитадели, стоило пройти пару ли, как по левую сторону тропы неподалёку можно было заметить тёплое свечение, а также блуждающую тень, то склоняющуюся к земле, то тянущуюся к старым ветвям спящих деревьев, то перемещающую этот отличимый, не свойственный лесу огонёк — не фонарь светлячка и не призрачный свет заблудшей земной души.

Неизвестный в тёмно-фиолетовых одеждах свободно перемещался, будто знал, где и что искать, а его движения были бесшумны и довольно плавный, грациозны, наконец источник света замер на земле, а тень опустилась к одному из кустов, на миг воздух прорезал отраженный от фонаря блеск, но более металлический, холодный и острый, готовый вот вот привести приговор в исполнении. Тонкая рука, облачённая в полупрозрачную чёрную перчатку на время зависла у толстого стебля кустового растения, не по велению страха и сомнения, а по велению разума мастера.

Когда Иньюэ вошла в цитадель ордена Гуюэ, сумерки уже легли на каменные стены. Двор встретил её прохладой, не похожей на вечернюю духоту снаружи. Воздух был настоян на лекарственных травах, бумаге и дыме благовоний — тонкий, чуть горьковатый аромат, от которого кружилась голова и прояснялись мысли. Она остановилась у дежурного, назвала своё имя и объяснила, зачем пришла.

— Мне нужно лекарство, — сказала она ровно, чтобы голос не выдал ни усталости, ни надежды. — Мне сказали, что оно есть у великого ордена.

Дежурный выслушал молча, но вместо ответа склонил голову и позвал старшего адепта. Тот явился неторопливо, из-за колонны, уточнил название снадобья, переспросил дважды — и нахмурился, словно сама мысль о нём была тяжёлой ношей.

— Это очень редкое средство, — произнёс он наконец. В голосе не было ни отказа, ни обещания. — И слишком дорогое, чтобы мы могли распоряжаться им по своему усмотрению. Такое может дать только мастер ордена, Хуа Бинань.

Иньюэ сдержала вздох. Она надеялась обойтись простой просьбой, не втягивая в дело мастера, но отступать было поздно.

— Где мне его найти?

— Если мастер не в павильоне, поищите в лесной обители. Но туда ведёт одна тропа. Не сходите с неё, если не знаете леса.

— Я запомню.

Она поблагодарила адепта и направилась туда, куда он указал. Каменные коридоры сменились двором, двор — воротами, а за воротами начиналась роща, которая с первого взгляда не обещала ничего особенного.

The free sample has ended.

Age restriction:
16+
Copyright Holder::
Автор