Read the book: «Однажды в мае», page 3

Сборы

Варвара уединилась, причём так, чтобы супруг не видел и не знал, чем она занимается, достала припрятанный крошечный капитал, который хранила с юношеской поры.

– Вот сейчас припрятанные сбережения послужат и выручат. У мужа просить бессмысленно, наперёд знаю, что не даст ни гроша. Завтра поеду с Флорианой за тканью и к модистке. Моя дочь должна выглядеть не хуже, чем наследница императора нашего.

Сказано – сделано. Варвара подготовилась заранее, и к назначенному сроку туалет дочери был готов.

………………………………………………………….

Загадка или начало разгадки?

На балу собралось так много гостей, что иголке негде было упасть. Флориана с матерью поднялись по широкой лестнице на второй этаж и, прежде чем войти в бальный зал, подошли к большому высокому зеркалу прямоугольной формы, обрамлённому золотой рамой, что придавало ему помпезности. И тут внимание госпожи Бредфорд привлекло лицо молодой женщины, которая с неподдельным наслаждением рассматривала свой наряд в зеркале. Варвара уловила, что дама чрезвычайно довольна собой. Но больше всего поразило госпожу Бредфорд отражение в зеркале. В нём во всей красе предстала её дочь, но в более зрелом возрасте. Варвара в глубине души ахнула. Полное опустошение и растерянность застали женщину врасплох. Мысли, чередуясь, одна за другой полились, как хорошее вино из рога изобилия.

«Это непостижимо! Поразительное сходство моей Флорианы с незнакомкой! Кто бы это мог быть? Впервые вижу эту даму, а такое ощущение, что знаю её давно. От усталости, наверное, мерещится. Мы проделали долгий путь, и до этого столько переживаний, хлопот, а сколько усилий, расходов было, пока готовились к балу. Молю Бога, чтобы всё это не зря было».

Она очень испугалась. Но чем больше женщина смотрела на незнакомку, тем сильнее в глубине души поднимался протест. И ненавистная предательская мысль ржавым гвоздём не замедлила войти в голову и застряла так, что избавиться от неё госпоже Бредфорд не удавалось. Варвара старалась так и этак переключиться на другие мысли, но не тут-то было. Лицо неизвестной дамы магнитом притягивало и обескураживало. Волна беспокойства поднималась в душе с невиданной и нарастающей силой.

«Надо будет навести справки, кто она, собрать сведения, только тогда и успокоюсь. Неужто прошлое аукнулось? Вот только этого сейчас недоставало».

Бедную женщину сначала бросило в жар, затем – в холод. Самым трудным оказалось не потерять самообладание – сделать вид, что ничего не происходило, и никому из присутствующих не выдать своего состояния. Надо сказать, Варвара была начитанным и образованным человеком. И в этом заслуга её отца – купца Столешникова. Он нанимал своим детям гувернёров, репетиторов по разным дисциплинам, чтобы те с раннего детства прививали его наследникам любовь к знаниям и полезным навыкам. Варвара вспомнила, как вместе с сестрой, роясь в отцовской библиотеке, они нашли старинную книгу с потрёпанным переплётом и пожелтевшими страницами. В ней девочки обнаружили интереснейший материал. А именно: в этой книге были главы, в которых описывалось, что во времена правления египетских фараонов учёные звездочёты обучали властей предержащих удивительной науке – умению владеть собой и управлять своими эмоциями. И там же чёрным по белому описывалось, что власть как таковая для них не являлась самоцелью, не кружила им головы и не лишала здравого рассудка. Они холодно и трезво взвешивали свой нынешний статус и нисколько не боялись потерять его, передав кому-нибудь другому. Благодаря этому египетские фараоны не становились кровожадными, безжалостными и жестокими тиранами. И тут же Варвара провела параллель и мысленно, словно подводя итог воспоминаниям, сказала себе: «А ведь аристократов и нас – купеческих детей – тоже с самого детства обучали этикету, правилам приличия, умению владеть собой в обществе, следить за своим поведением и выражением лица. Это и означало держать себя в руках и точно знать, как вести себя в обществе в нестандартных ситуациях. Те, кто не желал усваивать эти знания, впоследствии совершали роковые ошибки, и о таких людях говорили, что они безнадежно потеряли лицо и былую репутацию. А для общества никакого веса более не представляли».

Вспомнив это, она немного пришла в себя и дала себе слово не думать о встрече с незнакомкой. Но одно дело – желание, другое – фактор раздражения.

Чувство достоинства

Госпожа Бредфорд с дочерью прошли в зал и не успели пристроиться у стены, как граф Рудницкий подбежал и суетливо заговорил:

– Приветствую вас, Варвара Петровна, и вас, дорогая Флориана, – он поцеловал руку матери и дочери.

– Душно здесь у вас, – сказала женщина, и Порфирий Макарович заметил в её лице и состоянии некую озабоченность.

– Вы себя плохо чувствуете?! – встревожился он.

– Немного. Дорога показалась чрезмерно утомительной.

– Понимаю. Принести нюхательную соль, или, может быть, воды?

– Благодарю. Не стоит суетиться, надеюсь, скоро пройдёт.

– После бала приглашаю вас с дочерью погостить у меня.

– Дорогой граф, вы так любезны.

Но невыносимая мысль угнетала женщину, лишая покоя. Варвара не удержалась и поинтересовалась у него:

– Порфирий Макарович, скажите мне на милость, кто эта дама?

– Кого вы имеете в виду? Простите, гостей так много съехалось.

– В платье изумрудного цвета и шляпке в том же тоне с веером в руках в испанском стиле. Стоит у колонны и заинтересованно беседует.

– А… заметили, это баронесса Ольга Волынская, в девичестве Голицына. Вы не знакомы с ней? – и он посмотрел на гостью, пытаясь понять, какой интерес побудил её разузнать о его давней знакомой. Граф-то совсем непрост был.

– Нет, конечно. Мы впервые у вас в гостях.

– Она сейчас занята, беседует с послом, как освободится, представлю вас. Я так понимаю, вас интересуют подробности её жизни?

Госпожа Бредфорд выгнула бровь, сделав вид, что удивлена вопросом и вовсе не этого желает. Однако нельзя забывать и о том, что граф Рудницкий был не первой молодости и в людях давненько научился разбираться, а уж в женщинах и подавно. Он спокойно продолжил вводить гостью в курс дела, искусно наблюдая за ней.

– Дама не так давно овдовела. Её супруг занимал высокий пост, был почётным и желанным гостем в моём доме. Государь жаловал его, – Порфирий Макарович умышленно акцентировал внимание на последних словах.

– Что вы говорите? Она не так проста, какой показалась поначалу. Если я хорошо её разглядела, то по виду лет тридцати пяти будет, возможно, меньше.

– Вы немного ошиблись. Ей всего лишь тридцать, не так давно отмечали её именины, я присутствовал.

– Ещё молодая, а уже вдова. – Складывалось впечатление, что Варвара рассуждала вслух, разговаривая сама с собой.

– Супруг, когда встретил её, уже тогда был в преклонных летах. Поженились они давно, примерно четырнадцать лет минуло с тех пор.

– Что же она недоглядела его? Таким престарелым господам уход хороший требуется.

– Почему же недоглядела?! Вы зря сделали такой вывод. Не могу согласиться с вами. У них прекрасный доктор, он постоянно бывал в их доме, наблюдая барона Волынского, делал всё возможное. Ольга Вячеславовна сама заботилась о муже, сиделку не приглашала. По первой необходимости в клинику дорогую устраивала и дома уход хороший обеспечивала. Нет, ничего плохого не могу сказать. Она очень старалась. Хорошей женой была.

И тут он отвлёкся.

– Да-да, иду, – кому-то ответил граф и подал знак рукой. – Ой, простите, меня зовут. Отойду ненадолго и вернусь к вам. Флориана, не скучайте.

– Благодарю вас, любезный граф, – ответила Флори и сделала книксен.

Как только граф отошёл, девушка спросила у матери:

– Маменька, кто эта дама, которой вы заинтересовались?

– Какая? – Госпожа Бредфорд старалась скрыть от дочери свои догадки и беспокойство с ними связанные.

– Та, что у зеркала долго крутилась и собою любовалась. Скажите, почему мне кажется, что она чем-то напоминает меня?

Варвару передёрнуло. Она тут же спрятала истинные чувства под маской и начала елейным голоском убеждать дочь:

– Ну что ты, свет мой? Тебе показалось. Дама действительно хороша собой. Но к нашим родственным связям уж точно отношения не имеет. Поверь, иногда на пути встречаются совершенно чужие люди, но к твоему большому удивлению они чем-то напоминают близких. Так бывает. Не удивляйся, душа моя. В жизни много загадок.

– Очень странное совпадение, – ответила Флориана, не поверив словам матери.

Вот так встреча

Заиграл оркестр. В беседе Варвара Петровна и Флориана не заметили, как в зал вошли князь Басманов с сыном. Лев Карлович и наследник поприветствовали хозяина бала и остановились неподалёку от женщины с дочерью.

Молодой человек глазами выискивал в шумной толпе родственников и знакомых. С графом Рудницким многие дружили. И вдруг взгляд молодого человека остановился на Флориане, и юноша потерял дар речи.

«Вот же она, моя Фея! А я её повсюду искал. Значит, судьба сжалилась и привела меня на этот бал с одной лишь целью – встретить её! Боже, мне не верится. Надо любыми путями познакомиться с ней». – План действий созрел, и молодой наследник князя Басманова начал действовать. Он подошёл к графу, который как раз был занят беседой с послом. Тот считался частым гостем в этом доме. Они были знакомы с давних времён. В те далёкие годы Порфирий Макарович подолгу проживал в Европе.

– А, наш юный друг… Рад, очень рад, что вы нашли время и приехали ко мне, – из вежливости произнёс он, прервав разговор с послом.

– Папенька был так занят, мы немного припозднились. Простите, любезный граф, – ответил юноша. Молодой человек переключил внимание на посла и обратился к нему:

– Уважаемый господин посол, не сочтите моё вмешательство в вашу беседу с графом за грубость или невежество. Очень прошу, позвольте мне обратиться к графу Рудницкому по срочному делу.

– Да, конечно. Прошу вас, молодой человек. Не церемоньтесь.

– Благодарю вас. Вы очень добры.

И юноша спросил:

– Порфирий Макарович, дорогой, простите, бога ради, что нарушаю вашу беседу. Не подскажете, кто эта девушка?

– Какая? – Граф отвлёкся и вновь обратился к послу.

Порфирий Макарович с детства заучил правила приличия. Они для него не являлись пустым звуком, он всегда помнил о них и неукоснительно следовал урокам и наказам строгой маменьки.

– Простите меня, пожалуйста, мой дорогой друг, мы продолжим нашу беседу чуть позже.

– Не беспокойтесь, граф. Мы уже обо всём поговорили.

– Благодарю вас, молодому человеку не терпится, – развёл руками граф и повернулся к гостям.

– Юноша, сделайте одолжение, поясните, кого именно вы ищете?

– Видите? – Александр указал взглядом на Флориану и добавил:

– Да вот же она, в бледно-сиреневом муаровом платье с букетиком сирени сбоку, видите? Обратите внимание, тиснёный муаровый рисунок мягко доминирует, указывая на неслучайный выбор ткани, подчёркивая праздничность наряда девушки.

– А… ясно. Вижу. Вы, оказывается, знаток женских туалетов, – улыбнулся граф.

– Не я, маменька у нас знатная модница, вот я и слышу с детства названия тканей и их разновидности. Качество выделки, особенность рисунка, различия текстиля, трикотажа… и многое другое. Она у нас любительница обсуждать все детали наряда со своей модисткой.

– Даааааа… – удивлённо протянул граф. – Ей-богу, не ожидал такого услышать от вас. Поразили вы меня, юноша. Должен признать, лишних знаний, конечно, не бывает. А вдруг пригодятся. У вас вся жизнь впереди. Давайте определимся в другом вопросе. Так что вы мне скажете, понравилась вам девушка? – улыбнулся Порфирий Макарович.

Гость промолчал.

– Не тушуйтесь, юноша, не надо. Дело молодое. Она дочь моих знакомых: госпожи Бредфорд и её супруга-священника. Сами они приехали по моему приглашению из псковской губернии. Да-да, не удивляйтесь, из провинции. Как понимаете, не столичные господа. Вас это не смущает и не отпугивает? – граф сосредоточил пристальный взгляд на молодом человеке.

– Нисколько. Я сам вырос в провинции, у нас там дом, и это несмотря на то, что в Петербурге и в Москве два особняка и по всей России имения и наделы имеются. Ну так что же? Меня с детства отец учил различать в человеке в первую очередь душу, а не титул, золотые слитки в банковской ячейке и какое поголовье скота на хозяйстве имеется, – уверенно заявил ему наследник князя Басманова.

– Что я могу сказать? Достойное воспитание вы получили, дорогой юноша. Честь и хвала вашему батюшке.

Александр от нетерпения не выдержал и вновь обратился с просьбой:

– Порфирий Макарович, голубчик, не томите, сделайте одолжение сыну вашего лучшего друга, познакомьте нас с девушкой.

Граф тяжело вздохнул, понимая, что так легко юноша от него не уйдёт.

– Пойдёмте, коль так не терпится.

– Да, пожалуйста. Буду признателен вам всей душой.

Они прошли вдоль стены, чтобы не мешать танцующим парам, и Порфирий Макарович подвёл молодого человека к Варваре и Флориане.

– Милые дамы, отвлеку ваше внимание на несколько минут. Смею вам представить Басманова Александра Львовича – наследника уважаемого рода и сына моего лучшего друга. Прошу любить и жаловать.

Молодой человек вытянулся в струнку, как и подобает выпускнику кадетского корпуса, склонил голову перед матерью и дочерью семейства Бредфорд. Затем он подошёл к каждой из них и поцеловал руку. При этом бдительная Варвара Петровна не могла пропустить то волнение, которое присутствовало в нём, когда юноша приблизился к Флориане. Сердце матери почуяло:

«Вот он – истинный суженый моей девочки. – Женщина сделала над собой большое усилие, чтобы скрыть нарастающее волнение. – Сколько событий и эмоций на этом балу ожидало меня», – промелькнуло у неё в голове.

– Очень рад знакомству, – произнёс Александр. – Как звать вас, милая барышня? – спросил он.

– Флориана, можно коротко: Флори или Флёр.

У девушки забилось сердце. Она узнала в нём того мальчика, который в далёком детстве тайно подсматривал за ней, слушая её песенку. Ещё тогда девочка запомнила его. И многим позже он часто являлся в её грёзах. Флориана решила не показывать вида, что когда-то давно уже ненароком встречалась с ним.

А между тем церемониймейстер объявил мазурку.

Юноша, не растерявшись, спросил:

– Позвольте пригласить вас на танец? Этим вы сделаете мне величайший подарок.

Флориана присела в книксене, после посмотрела на мать, та в знак согласия кивнула в ответ. Молодой человек протянул девушке руку, она элегантно вложила в неё маленькую ладошку, и он повёл её в центр зала, где пары задорно и ловко передвигались по кругу в сопровождении бодрой мазурки.

Варвара мысленно благословила дочь и незаметно перекрестила.

– Красивая пара! – произнёс граф.

– Порфирий Макарович, я вам так благодарна за приглашение. Нам немалых трудов и хлопот стоило подготовиться к этому балу, но все усилия ненапрасные.

– Я очень рад, если сумел угадать ваши мысли и чаяния. А то, что Флориана слишком молода, чтобы составить моё счастье, я это сразу понял, ещё тогда на даче у вашей сестры. Знаете, в любом возрасте не хочется терять надежду. Хотя, не скрою, очень надеялся на чудо.

– Не беспокойтесь, милый граф, ваша судьба где-то рядом. Она совсем близко. Не расстраивайтесь. Всему своё время. Доверьтесь Господу.

– Возможно, вы и правы.

А молодые тем временем весело и с удовольствием передвигались в мазурке, улыбаясь друг другу.