Read the book: «Вечерний изумруд»

© Мин И., текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Благодарности

Спасибо моим друзьям, которые поддерживали и не давали бросить начатое.

Особенно Дианне, без которой эта книга никогда не была бы дописана.

Глава 1
Химеры

Полупустые одноэтажные дома. Плохо освещенные переулки. Привычный пейзаж окраин. Я много лет грезила о лучшей жизни. Однажды решила – придет день, и я выберусь отсюда. Когда-нибудь. Непременно. Теперь, вспоминая об этом, я лишь ухмыляюсь: это «когда-нибудь» не настанет, не в нашем безумном мире и точно не для меня.

За поворотом предстал очередной узкий проулок. Я миновала лужу у крыльца, ставшую вязкой от грязи. Толкнув плечом тугую дверь, проскользнула в прихожую. Треснувшие стены, текущий потолок. Но для меня, дедули и сестры это место стало настоящим домом.

– Наконец-то ты пришла! – закричала из кухни Василиса. – Все в порядке? Как на рынке? Все скупили? Я уже начала вязать новые…

– Сколько раз говорить, Вася, потише, – заворчала я, снимая солнцезащитные очки и кладя их на тумбочку у входа. – Ты бы хоть поздоровалась.

– Да кому нужны эти твои манеры! Все равно из дому носа не кажем, какая разница, – нахохлилась Василиса.

Я повесила пальто на гвоздь, переобулась в потрепанные тапки. Наконец избавилась от огромной кепки-восьмиклинки и повесила ее поверх пальто. С наслаждением растрепала вспотевшие бледно-рыжие волосы.

– Угу, и поэтому надо кричать на всю улицу, – не унималась я.

– Будет вам, девочки, лучше давайте я чайник вскипячу, – дедуля, как обычно, прервал нашу бесполезную перебранку.

– Деда дело говорит. Иди уже к нам, – беззлобно посмеялась Василиса. И, когда я показалась на кухне, напомнила: – Так что? Удалось что-нибудь продать?

– Угу, твои свитера были сегодня нарасхват – все скупили. Поэтому, – я наклонилась к рюкзаку и достала оттуда пакет картошки и небольшой кусок куриного филе, – сегодня у нас отменный ужин.

– Ура! – Василиса захлопала в ладоши. – Тогда жди новые!

Мы жили бедно. Дедуля пару лет как оставил работу. Он никогда не рассказывал подробности, пусть мы с сестрой и пытались выспросить. Все, что он повторял, – «занимался наукой». Василиса не могла работать из-за болезни: обе ее ноги были повреждены. Она не жаловалась, но мы с дедушкой видели, как она тихо плачет по ночам. Травма сломила ее, и она, прикованная к коляске, перестала покидать дом. Возможно, мы бы вылечили ее ноги, будь у нас деньги. Но пенсия дедушки была невелика, а одежду, которую чинила и подшивала сестра, не всегда получалось выгодно продать. Иногда нам удавалось раздобыть для Василисы хорошую недорогую пряжу – и наступали сытые дни. Что касается меня – я чувствовала вину за то, что не могу устроиться на постоянную работу. И все из-за особого происхождения.

Дедушка засуетился, готовя обед, мы с сестрой, проголодавшись, стали помогать.

Но вдруг предчувствие нарушило уютную атмосферу. Я замерла, прислушиваясь к ощущениям. Василиса заметила мое напряжение и тоже насторожилась:

– Снова они? Чудища?

– Да, – ответила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе, – две химеры в доме напротив.

Я быстро подняла подол платья, трясущимися руками выхватила пистолет из набедренной кобуры. В нем осталось всего три пули, что означало лишь одно – мы, скорее всего, погибнем, если химеры объявятся.

– Что нам делать, – прошептал дедуля, – может, успеем укрыться в погребе?

Я покачала головой, пытаясь определить, с какой стороны ждать нападения.

– Если бы я только… – Голос сестры виновато дрожал.

– Не говори ерунды. Даже если бы ты была здорова, ничего бы не изменилось. Ты же знаешь: если тварь почует тебя, убежать не получится. – Дедушка тихонько подошел к Василисе и обнял. – Аня, как думаешь, обойдется?

Я вздрогнула. Пятьдесят на пятьдесят: либо почуют, либо нет. Я ощущала не только чудищ, но и окружавший их запах крови. Значит, люди в доме напротив уже мертвы.

– Не знаю, дедуль. Но соседей они… сожрали… Может, нас тогда не тронут, – честно ответила я.

– Давайте переждем. Без волнения. Все будет хорошо.

Мы с сестрой кивнули. Хоть голос дедушки и казался спокойным, я видела, как дрожали его руки. Мы все тряслись от страха. Я аккуратно вернула пистолет в кобуру. Три пули против двух химер все равно не помогут.

Химеры – причина, по которой люди никогда не смогут жить спокойно. О чем бы ты ни грезил и каких бы высот ни добился – встреча с этими тварями положит всему конец.

Химеры – чудища, отдаленно напоминающие людей, точнее, теперь лишь напоминающие. Однажды человечество поразила болезнь, вызывавшая мутации. Зараженные становились монстрами-людоедами, а их тела искажались ужасающими аномалиями: позвоночник удлинялся и искривлялся, появлялся массивный хвост, подобный змеиному; на спине вырастала вторая голова с маленькими рогами, похожими на две шишки. Но самым страшным был взгляд: четыре пары стеклянно-белых глаз словно пожирали душу.

С появлением химер обрели способности и люди вроде меня. Вскоре возник целый клан, члены которого обладали связью с чудовищами. Мутации не исказили наших тел, но мы могли чувствовать присутствие химер. Обычные люди до последнего не замечали их – для них химеры двигались бесшумно, словно привидения. Поэтому всегда застигали жертв врасплох.

«Одна из тварей зашевелилась, – с ужасом понимала я, – уже идет в нашу сторону!»

Я зажала рот руками, чтобы не вскрикнуть. Меня колотило от страха так, что я не смогла бы сказать внятно ни слова. Да и бессмысленно было что-либо предпринимать – от химер не убежишь.

– Нам конец, – единственное, что я успела прошептать прежде, чем стена треснула, а потом и разлетелась под ударом.

Обломки задели дедулю и Василису. Меня сбило с ног, я лишь мельком увидела, как коляску сестры придавило массивными кусками бетона, а дедушку, как и меня, отбросило на пол. Пыль поднялась в воздух, заставляя зажмуриться. Я закашлялась, а когда смогла разлепить глаза, то охнула – химера обвила хвостом горло дедушки.

Я хотела броситься на помощь, но смогла только сесть. Я хотела закричать, но лишь захрипела, словно кто-то с силой сдавил и мое горло. Словно рыбка на суше, я вздрагивала и бестолково хватала ртом воздух.

А в следующую секунду я оцепенела.

Химера разинула зубастую пасть головы-аномалии и вгрызлась в дедушкино лицо.

Вдруг в ушах загудело. Оглушенная, я лишь видела, как голова людоеда дернулась, а затем разлетелась на кусочки, окропив все вокруг густой темно-фиолетовой кровью. То же самое произошло и со второй головой чудища. Это вернуло меня в реальность.

– А, звиняйте, не хотел запачкать ваш дом. – Через пролом в стене вошел рыжеволосый парень, виновато почесывая затылок.

На нем были черные брюки, белая рубашка, галстук и длинное черное пальто.

Я тут же поняла, кем является этот человек, и меня пробрал озноб.

Помимо моего клана были еще «особенные» люди – охотники на химер. Не обладающие способностями, но натренированные убивать чудовищ. Без них человечество не выжило бы, но я ненавидела их всей душой: порой они совершали зверства ужаснее, чем сами химеры. Среди охотников не было ни одного нормального – безжалостные, готовые крушить все на своем пути. Именно такими я их запомнила.

Из-за появления охотника я даже не заметила приближения второй химеры.

«Точно, их же было две», – запоздало подумала я.

Парень обернулся, но слишком поздно: длинный хвост чудища обвился вокруг него и сжал. Охотник забился, но выпустил из рук оружие. Химера приближалась к нему, раскрывая пасть. Я потянулась к пистолету, но замерла.

– Сколько раз я говорил тебе не ослаблять бдительности, – донесся с улицы незнакомый голос.

А следом раздался выстрел. Голова второй химеры разлетелась на куски. Затем пуля поразила и голову-аномалию.

Рыжий парень обессиленно рухнул на пол. Теперь он выглядел жутко – весь залитый кровью химеры.

– К-командир… честно, я думал, помру… – затараторил он.

Через остатки стены перешагнул мужчина. Для охотника он выглядел слишком небрежно – пальто было лишь накинуто на плечи; две верхние пуговицы белой рубашки расстегнуты, а галстук ослаблен. В зубах у мужчины была зажата незажженная сигарета. Растрепанные угольно-черные волосы обрамляли бледную кожу лица. Трудно было не заметить шрамы – один, рваный, рассекал нос и левую щеку. Второй, словно ошейник, обвивал шею.

От вида этого человека бросало в дрожь.

Два зелено-желтых змеиных глаза холодно смотрели на меня.

Отвратительные глаза. Глаза хищника. Мне даже показалось, что зрачки были вертикальными. Рука снова дернулась к оружию – охотник казался мне страшнее химер.

Он лениво вскинул руку, наводя пистолет на меня. Его глаза продолжали смотреть безразлично.

– Сколько еще химер поблизости? – спокойно спросил он.

«Он понял, кто я», – тут же пронеслось в голове.

– Командир! Вы чего! Не порите горячку! – вмешался его напарник.

Охотник перевел на него взгляд, освобождая наконец меня от оков своих жутких глаз.

– Не буду пороть горячку – и окажусь одной ногой в могиле, прямо как ты пять минут назад. Так сколько?

Последняя фраза была уже адресована мне – меня вновь прожигали желто-зеленые глаза. Я собралась с силами, чтобы прошептать:

– Не знаю.

Секунда тянулась целую вечность. Наконец мужчина опустил пистолет и сказал:

– Ладно.

Глава 2
Змеиные глаза

Охотники осматривались в доме и решали, что делать с двумя тушами химер. Ко мне больше никто не обращался. Я не понимала, действительно ли они поверили, что я обычный человек, или им было просто не до меня.

Еще одна особенность, в которой проявлялась связь нашего клана с химерами, – это цвет глаз. Зеленый, с оранжевым ореолом вокруг зрачка. Поэтому на улице я носила очки и старалась избегать зрительного контакта.

Страх за сестру выдернул меня из мыслей. Василиса все еще не подавала признаков жизни. Я хотела было сорваться к ней, но ноги все еще не слушались, и я рухнула на колени.

– Командир, тут человек под разрушенной стеной.

– Угу. И тут один. – Брюнет нагнулся над телом дедушки. – Соболезную, старик мертв.

Это его «соболезнование» звучало так обыденно, будто он не дурные вести озвучил, а сообщил о погоде на завтра. Что и требовалось доказать: у охотников нет и крупицы человечности. Внутри закипала почти позабытая ненависть. Болезненные воспоминания вытеснили все прочие мысли и чувства: скорбь, грусть, – все исчезло. Возможно, мой разум пытался помочь мне, заменяя страдание яростью.

Кашель Василисы заставил меня вздрогнуть. Рыжеволосый парень метался возле завала, не зная, с какой стороны подступиться.

– А где Костя с Лесей? Было бы сподручнее, если бы они помогли.

– Они в доме напротив, делают свою работу.

Командир неспешно подошел к груде бетона, несколько секунд смотрел на нее, затем нагнулся и оттащил в сторону обломок. Рыжий тут же начал помогать.

Я немного пришла в себя и поднялась. На негнущихся ногах я доковыляла к месту завала, боясь взглянуть, что там. Василиса была без сознания, левый висок в крови. Но ей повезло: упала под стол, и удар пришелся на него. Она казалась почти невредимой.

– Это твоя подруга? – спросил рыжий.

– Сестра, – ответила я, отводя взгляд.

Командир охотников пристально посмотрел на меня, но быстро отвернулся.

Он не поверил. Внешне мы были ни капельки не похожи: я, веснушчатая и рыжая, и Василиса, с ее длинными золотыми волосами и бронзовой кожей. Ни одной общей черты: мое лицо было угловатым, с заостренным подбородком, ее – круглое, с румяными щечками.

– Вроде цела, – продолжал рыжий. – Медиков? Или сами довезем быстрее?

Он наклонился, чтобы поднять Василису, а я тут же воскликнула:

– Осторожнее!

– А? Что? Не кричи так! Напугала!

– П-прости… Ее ноги и без того травмированы… поэтому… осторожнее.

Парень увидел среди обломков коляску и замялся, прикидывая, как бы аккуратнее поднять раненую.

– Командир! – Показались еще два охотника, парень и девушка. Докладывала она: – В доме напротив жила семья, предположительно, четверо человек. Все они съедены химерами. Из останков мы нашли только волосы и фрагменты одежды. Сами химеры не обнаружены.

– Угу. Думаю, мы их устранили, – командир указал на останки чудищ в центре комнаты. – Приберите тут, мы пока поможем раненым.

Парень с девушкой кивнули. Вскоре они выволокли обе туши наружу и оставили нас.

– Хочешь, чтобы мы похоронили старика? Или сжечь его вместе с химерами?

Снова этот обыденный тон, который до жути меня разозлил. Как можно говорить такое с нескрываемым безразличием?

– Ты… ты предлагаешь сжечь тело дорогого мне человека вместе с останками монстров, которые его и убили? – От злости я позабыла о страхе перед охотниками и даже перестала прятать глаза.

– Боше, что за драма, – лишь фыркнул он в ответ.

В гневе я сделала к нему шаг, но рыжий прервал нас:

– Эй-эй, может, хватит? Тут твоей сестре не совсем хорошо, ага? А ты, командир, тоже… Боже правый, тебе лучше вообще с людьми не разговаривать!

– Соблюдай субординацию.

– Ой, да хватит тебе… то есть, – он осекся, поймав суровый взгляд начальника, – прошу прощения, командир.

Тот лишь закатил глаза, прежде чем выйти.

– Не волнуйся, никто не будет никого сжигать. Мой командир всегда такой – совершенно не думает, что говорит. Лучше помоги мне отнести твою сестру в машину. Отряд позаботится об остальном.

– Но… – колебалась я.

– Пойдем со мной. Тут ты уже ничем не поможешь. Оставь все нам.

Я поплелась собирать вещи под его присмотром. Мозг – удивительная штука. В стрессовых ситуациях он выбирает наиболее безопасный вариант действий. Вот и сейчас я решила не сопротивляться.

В темной прихожей, разрушенной меньше, чем кухня, мне удалось найти верхнюю одежду. Накинув пальто, я отряхнула куртку Василисы от пыли и бетонной крошки. Затем отыскала сапоги. Я хотела взять с собой солнцезащитные очки, но все, что от них осталось, – это дужки.

Рыжий, остановившись в дверях, поначалу следил за мной, но потом решил привести себя в порядок. Снял пальто и вытер рукавом белой рубашки лицо, запачканное липкой кровью химеры. Он оказался не таким худым, каким изначально представлялся из-за громоздкой верхней одежды. Вторым, еще чистым рукавом он попытался избавиться от крови на коротко стриженных волосах.

Отряхнув и вновь накинув пальто, он махнул рукой. Мы перешагнули через пролом наружу.

В начале узкой улочки были припаркованы две машины – две черных «Волги», именно на таких ездили охотники. Как по мне, они были жутко неудобными и совершенно не подходили для маневрирования, но начальству важна была презентабельность – поэтому охотники ездили на классических автомобилях, носили классические костюмы.

– Помоги мне, нужно как-то… – Рыжий нервничал, не зная, как поместить Василису в машину.

– Думаю, лучше на заднее сиденье, – предположила я. – Может, отодвинешь переднее пассажирское и подгонишь машину поближе к дому? А я пока найду плед – чтобы тащить на нем.

Вдвоем мы перенесли сестру. Рыжий был бережен, как с фарфоровой вазой, переживал – в моем представлении это было совершенно несвойственно охотникам. Все еще настороженная, я поблагодарила его.

– Меня, кстати, Влад зовут. Командира зовут…

– Не трепись, – прервал его начальник, совершенно бесшумно появившись за спиной. – Ребята заканчивают, можем выдвигаться. Я и девка поедем на этой машине, а вы следом.

«Девка?» – Меня передернуло.

– Тебе особое приглашение нужно? Полезай в машину, – продолжал он разговаривать со мной, как с мусором.

– Командир, опять ты… нельзя же так с людьми…

Влад покачал головой, но все же послушно поплелся к рядом стоящей машине.

– Ты, – продолжал командир, попутно чиркая зажигалкой и поджигая сигарету, – так и будешь стоять?

Он пнул дверцу, отчего она открылась. Я обошла машину и села сзади, рядом с сестрой. Все, лишь бы подальше от этого придурка. Он продолжил курить возле машины. Пока он был снаружи, я аккуратно накрыла сестру курткой, потому что в машине было довольно зябко.

Когда двое его подчиненных вернулись и доложили, что готовы ехать, все охотники расселись по машинам. Командир включил зажигание. Пристегиваться он, видимо, не собирался. Конечно, таким, как он, ведь закон не писан.

– Ты хорошо закрепила раненую?.. Ну, ты поняла, – сказал он.

«Вот это забота», – хмыкнула я.

Мы плавно тронулись.

Магнитолу он почему-то не включал, поэтому в салоне висела давящая тишина. Ехали мы медленно, притормаживая у каждой кочки или ямы. «Неужели он это делает, чтобы машину не трясло, ради Василисы?» – подумала я, но едва ли в это поверила. Чтобы этот чурбан, назвавший меня «девкой», предложивший мне сжечь дедушку, переживал о других? Скорее всего, он боялся повредить казенную машину.

Наконец мы вырулили на центральную улицу, а значит, совсем скоро прибудем в главное управление по борьбе с химерами. Чем ближе мы подъезжали, тем чаще я замечала, как этот придурок поглядывает на меня в зеркало заднего вида. Наверное, он уловил, что я занервничала. Машина затормозила, но охотник остался сидеть на месте. Более того – он заблокировал двери, что меня, естественно, напрягло.

– Только попробуй сбежать. Если удерешь, то я не намерен отмазывать тебя от тюрьмы, да и искать тебя по округе тоже мне не улыбается.

«Что ему известно?» – Я вжалась в сиденье.

– И вообще, сегодня довольно дерьмовый день, поэтому не создавай проблем, ладно? А, да. Я распоряжусь, чтобы твою… эм… сестру поместили в наш госпиталь, лечение оплачу. Вернете мне все позже. Сейчас вы явно не можете себе этого позволить, я прав? Ну, это даже на руку. Так ты точно не сбежишь. Удобно.

Он ухмыльнулся. Блокираторы дверей щелкнули, и командир, выйдя, тут же закурил. Я же продолжала сидеть, ничего не понимая. Наконец он открыл дверь с моей стороны:

– Мое терпение не безгранично. Выходи, или я надену наручники и выволоку тебя силой.

Пришлось вылезти из машины.

– Надо поскорее позвать медиков. Сестра выглядит не сильно раненной, но я волнуюсь… Мы слишком долго ехали. – Голос задрожал против воли. Мне не хотелось просить помощи у охотников, но жизнь Василисы была важнее.

Командир кинул окурок под ноги и затушил подошвой ботинка. Затем достал из нагрудного кармана пальто рацию:

– Прием, прием, на связи командир второго отряда. Срочно пришлите медиков к центральному входу главного управления. Есть раненый гражданский. Отбой.

Рация коротко зашипела, и он отправил ее обратно в карман.

– Влад, – окликнул он подчиненного, – проследи за раненой.

– Будет сделано, – коротко ответил тот.

– Ну а ты иди за мной.

Он развернулся и зашагал к входу в здание. Я поплелась следом, смотря в пол и кусая губы. Этот змееныш был прав. Я действительно хотела сбежать, как только убедилась бы, что Василиса в безопасности. Как он догадался? Или же он понял, кто я? Тогда что он планирует сделать? Сдать меня? Неизвестность пугала. Но было понятно одно – ничего хорошего меня не ждет.

Нас встретили трое охотников, стоявших на посту, и тут же облепили моего провожатого:

– О, вы прибыли? Давно вас не было видно, спецзадание?

Они не сразу обратили на меня внимание, а когда заметили, командир заспешил.

– Дайте пройти. – Он растолкал коллег. И меня за собой потянул, схватив за запястье. Троица осыпала нас проклятиями, но отстала.

– Куда мы идем? – не выдержала я.

Ответа не последовало.

Впереди был длинный коридор, полный охотников на химер. Все они суетились, что-то обсуждали, некоторые носились с бумагами в руках.

– Подожди, надо заглянуть в инвентарную, – сказал мой спутник, останавливаясь возле одной из дверей.

Не церемонясь, он без стука вошел и тут же начал говорить:

– Мне нужна новая портупея и пистолет. На миссии химера разорвала в клочья. Отчет вечером занесу. До свидания.

Он так же бесцеремонно вышел, не обращая ни малейшего внимания на возмущенную женщину в кабинете, которая пыталась что-то ему высказать. Затем снова схватил меня за запястье и повел дальше. И вот, практически в самом конце коридора, мы остановились. На этот раз он постучал, прежде чем открыть дверь. Я подняла голову и увидела табличку: «Комната допроса». Мне стало не по себе. Охотник приоткрыл дверь. Убедившись, что в комнате пусто, он грубо толкнул меня внутрь, зашел и запер за собой. Я встала как вкопанная, кусая губу и пытаясь сообразить, как выпутаться из этой ситуации.

Комната была маленькой. Внутри поместился только небольшой стол и два стула друг напротив друга. Потолочный вентилятор жужжал, раздражая и без того зудящие нервы. Вместо одной стены возвышалось непробиваемое полупрозрачное стекло.

Не дожидаясь меня, охотник сел за стол, скрещивая руки на груди и шумно выдыхая:

– Я устал и хочу спать. – Он поднял голову и поймал мой взгляд. – Сядь. Давай закончим все быстро и разойдемся.

Внешне он был спокоен, даже расслаблен, но мимолетные выражения выдавали злость. Я прошла к свободному стулу, спотыкаясь о собственные ноги. Охотник пристально наблюдал за мной, подавляя волю своим хищным взглядом. Я села и, тут же потупив взор, принялась рассматривать паркет. Наконец, спустя мучительные секунды, он заговорил:

– Не буду ходить вокруг да около, но целью нашей миссии сегодня была ты.

Я невольно вздрогнула, а он, естественно, заметил это.

– Мы не просто так оказались в том богом забытом районе. Недавно к нам поступила информация, что на окраине видели девушку из клана Беллерос. А потом я увидел твои специфичные глаза.

– И что? – Я подняла голову, понимая, что скрывать глаза уже бесполезно. – Это повод тащить гражданского в допросную и грозить задержанием? Разве это законно? И вообще, с кем имею честь говорить? Вы так и не представились. У вас есть удостоверение?

Мужчина устало вздохнул, сунул руку сначала в карман брюк, а затем в нагрудный карман пальто. Из брюк он вытащил помятую пачку сигарет и зажигалку, а из пальто – удостоверение охотника на химер.

– А я-то надеялся, что ты послушно поотвечаешь на вопросы. Но нет, надо же тебе, ой, то есть вам, повыпендриваться. Не испытывай мое терпение, девка. Я могу вести допрос по-другому, знаешь ли. Пытаюсь быть вежливым, как мне советует подчиненный, но люди тупые и не ценят, когда к ним проявляют благосклонность.

Он зажал сигарету в зубах, поднес зажигалку и чиркнул колесиком.

– Охотник на химер особого ранга, командир второго отряда отдела по борьбе с химерами, Мстислав Власов. Теперь вам достаточно сведений?

Он раскрыл удостоверение, после чего грубо швырнул его мне.

От сигаретного дыма в такой маленькой комнатке быстро стало трудно дышать – я закашлялась, но охотника это совершенно не волновало. Как только кашель прекратился, я заговорила:

– Все еще не понимаю, на каком основании вы меня сюда притащили.

Я говорила, а руки мои тряслись. Я прекрасно все понимала, но продолжала строить из себя дуру.

– Перестань выкать. При встрече тебе ничто не мешало обращаться ко мне на «ты». Я тебя насквозь вижу. Ты ведь уже все осознала, не так ли? Бывший член десятого отряда отдела по борьбе с химерами, Евгения Беллерос. Хм, или как к тебе прикажешь обращаться? Анна?

Мстислав ухмыльнулся. Его сигарета истлела, но он не обращал на это внимания.

У меня же внутри все оборвалось. В голове крутился только один вопрос: «Как? Он узнал даже это?»

– Да, ты права, я не имею права так обращаться с гражданскими, но… ты ведь не одна из них, так? Во-первых, ты из особого клана, а все его члены обязаны служить на благо людей и помогать в борьбе с химерами. Так, что еще… Ах да. Во-вторых, ты – преступница, и у меня есть все основания прямо сейчас отправить тебя за решетку. Учти. Надеюсь, что дальше беседа будет более продуктивной.

Я кивнула.

– Славно. Так вот…

– Но не все твои слова верны, – перебила я, пока он снова не начал запугивать и давить, – то, что я из Беллерос, – правда. Но я понятия не имею, о какой Евгении ты говоришь. Мое имя Анна.

Он хмыкнул:

– Угу, естественно. А тот старик и та раненая – твоя семья, да? Что-то вы мало похожи. Не знал, что в клане Беллерос рождаются с серыми глазами.

– Мы не кровные родственники. Я сирота, дедуля приютил меня, когда я была маленькой.

– Допустим, хоть в чем-то ты не врешь. Но в курсе ли твоя названая сестра, что покрывала преступницу? Если в курсе, то отправится за решетку. Да, Евгения? А она ведь ходить не может, тяжело ей придется.

Я разозлилась. Это было низко – давить на меня, угрожая Василисе. Я до боли сжала кулаки, все так же смотря прямо в хищные глаза с вертикальными зрачками. Но сейчас не испытывала страха. Злость кипела во мне, помогая противостоять отвратительным зелено-желтым глазам.

– Повторяю, я совершенно не понимаю, о чем ты говоришь. Если начальство дало тебе задание найти и привести какую-то девушку по имени Евгения, то, будь добр, ищи именно Евгению. Как удобно сложилось, да? Нашел похожую оборванку и решил двух зайцев одним выстрелом убить, да? Ликвидировал химер, да и начальству зад подлизал, как удачно! Еще и шантажируешь меня жизнью сестры! Вот поэтому я считаю, что все охотники – мусор!

Мстислав даже не изменился в лице. В его пальцах все еще был зажат потухший окурок, который в следующую секунду пролетел в паре сантиметров от моей щеки и ударился о стену. Это было неожиданно, и это осадило меня.

– О, раз я мусор, то могу и вести себя подобающе, так? Отлично, хоть кто-то не просит следить за манерами и речью, спасибо тебе, Женя.

– Еще раз говорю, я не…

Скрежет стула напротив испугал меня, заставив чуть подскочить на месте. Охотник слегка отодвинулся, чтобы закинуть ноги на стол, подошвы оказались напротив моего лица.

– А теперь молчи и слушай. Я вроде уже говорил, что очень устал и хочу спать, но ты продолжаешь ломать эту никчемную комедию. Если еще раз перебьешь – эти ботинки окажутся на твоем лице. Я доходчиво объяснил?

Я молчала. Меня трясло так, что еще чуть-чуть – и укачает, но я продолжала смотреть ему в глаза. Пыталась храбриться.

Он склонил голову набок, обнажая зубы в дикой ухмылке:

– Что у тебя под юбкой?

Я сделала усилие, чтобы не дрогнуть, но не утаила панику от хищных глаз.

– Мне тебя обыскать или ты послушно ответишь на вопрос? – издевался Мстислав.

– Я не… понимаю… что ты… Вы…

Язык начал заплетаться, мысли путаться. Когда он узнал про пистолет? Как я могла выдать себя? Или же он играл со мной все это время…

Раздраженно вздохнув, Мстислав поднялся со стула, обогнул стол и направился ко мне:

– Снова пытаешься сделать из меня идиота? Я давал тебе выбор, так ведь? А теперь поднимайся. Как тщательно тебя обыскать?

По телу прошел озноб. Этот человек тоже будет меня унижать?

– Сама разденешься или мне помочь? – хмыкнул Мстислав.

Мерзкий. Такой же мерзкий, как и все остальные охотники. Омерзительный, отвратительный, гнусный. Так же, как остальные, упивается своей властью, своим положением, своей безнаказанностью.

Я чувствовала набежавшие слезы, но держалась, в кровь кусая губу. Я никогда больше не пророню ни слезинки из-за прошлого.

Может, пристрелить его? Какая разница, я все равно уже не выберусь.

Он пнул ножку моего стула – приказал не тянуть время. Я соскочила и выпрямилась. Приблизившись, он протянул руку.

Я вцепилась в нее, останавливая.

Если он дотронется – я точно заплачу и проиграю ненавистному прошлому.

– Я сама. Пожалуйста, не трогай меня, – севшим, унизительно дрожащим голосом попросила я.

Какой же позор… умолять охотника не трогать меня… прямо как тогда, много лет назад.

Он еще несколько секунд смотрел на меня странным взглядом, прежде чем отдернуть руку и возвратиться на место.

– Ну, – он закатил глаза, – давай, еще в обморок упади. Сдалась ты мне!.. Расслабься. И отвечай. Мне уже наскучил весь этот цирк. Может, просто сдать тебя?

– Оружие.

– Что? Не слышу, – издевался он.

– Оружие. Под платьем – оружие, – все еще надломленным голосом отвечала я.

– Доставай.

Я стиснула зубы и подняла подол. Этот гад смотрел все так же пристально. Еле-еле совладав с дрожащими руками, я вынула пистолет и положила на стол.

– Ну вот, сразу бы так. Я понял это там, в доме, когда твоя рука дернулась к правой ноге. Может быть, ты и покинула отряд очень давно, но рефлексы сохранились.

Охотник притянул оружие, повертел в руках.

– Садись. И сделай лицо попроще, меня твои слезы не разжалобят.

– Иди к черту.

Мне уже было плевать. Больше я не могла этого выносить. Но все же села – ноги отказывались держать меня.

– Как ты объяснишь, откуда у тебя табельное оружие охотников?

– Украла, – безразлично ответила я. Конечно, этой версии не поверят, но какая теперь разница?

– Я ведь пытаюсь тебе помочь, знаешь ли, – хмыкнул он. – То, как ты реагируешь сейчас: мимика, дрожь; то, как ты реагировала в доме, в машине – все это лишь подтверждает мою правоту. А теперь еще и это, – кивнул он на пистолет и сделал небольшую паузу. – На тебя поступил донос. От соседей напротив, которых сожрали. Поделом им, ну да ладно. Мне поручили проверить, что это за девчонка из Беллерос, о которой в управлении ни сном ни духом. Я и провел расследование, в ходе которого дядьки сверху недвусмысленно намекнули, что ты можешь быть той самой Евгенией.

Он откинулся на спинку стула, все еще играя с моим табельным, – на этот раз проверяя, сколько патронов в магазине. Я же молчала. Мне нечего было ему сказать.

– Знаешь, в чем было ее преступление? Во время миссии она сбежала, бросив товарищей. За подобное отправляются либо в тюрьму на пожизненное, либо в 24-й район, что равносильно смерти, учитывая количество химер на квадратный метр. А знаешь, почему такие строгие правила на этот счет? Бегство ищейки может стоить жизни всем членам команды. Химеры сильны, очень сильны, а охотников мало. Поэтому, если уж ты вступил в наши ряды, будь добр нести службу достойно. Так вот, на чем я… ах да. К сожалению, информация о тебе подтвердилась. Ты объявилась в 15-м районе примерно девять лет назад, именно тогда, когда пропала Евгения. Ты ничего не рассказывала о своем прошлом, постоянно носила солнцезащитные очки, чтобы прятать глаза. Еще ты избегала охотников на химер. Но я поспрашивал у коллег, и, как оказалось, пару лет назад похожую на Евгению девушку видели недалеко от твоего бывшего дома. Но вишенка на торте – это фото из твоей служебной карточки. Оно одно-единственное, и ему уже около десяти лет, но все же нужно быть дураком, чтобы не узнать тебя.

Мстислав вытащил из кармана брюк старое потрепанное фото. Мое фото. Мое фото в белой рубашке, галстуке и черном пальто.