Read the book: «История о том, как Ишак стал мудрым»

Глава 1. Ишак сходит с ума

Ишак тяжело дышал в своем углу. Его трудовой день был наконец-то окончен, и он мог спокойно постоять, чтобы никто его не трогал и не загружал работой.

Каждый день Ишак просыпался с рассветом и шел на работу – и заканчивал лишь тогда, когда солнце уже давно садилось. Хозяева плохо относились к Ишаку, часто его не кормили, били и загружали работой по самые уши. Он очень сильно уставал, страдал, плакал по ночам, от тяжелой работы у него сводило ноги так, что он не мог на следующий день ходить. Ишак продолжал работать на своих хозяев.

Он прикрыл глаза и задремал.

– Ну и долго ты собрался это терпеть? – вдруг услышал он чей-то голос.

Бедный Ишак так устал, что ему пришлось приложить невероятное усилие, чтобы приоткрыть хотя бы одно веко и посмотреть, кто это к нему обращается. Он огляделся и никого не увидел. Ишак подумал, что ему послышалось, и снова закрыл глаз.

– Как долго ты собрался терпеть? – послышалось снова.

Ишак открыл теперь уже оба глаза и снова огляделся. Никого не было видно. «У меня галлюкации», – подумал Ишак. Недавно Корова ему рассказала, что, когда очень сильно устаешь, могут появиться галлюкации.

– Галлюцинации, – четко услышал он у себя над головой.

Ишаку стало страшно. Он точно сошел с ума, иначе и быть не могло. И тут перед ним появился некто. Существо парило в воздухе, сложив ноги в позе лотоса. Одето оно было в длинное платье, перевязанное ремнем посередине, лицо было серьезным. Оно невероятно испугало Ишака, потому что не было похоже ни на кого, кого бы он видел раньше: это точно было не коровой, не лошадью и не собакой, не какой-либо птицей или рыбой. Оно чем-то было похоже на человека, но он никогда таких людей не видел: летать они не умеют – это Ишак знал точно.

– Конечно, я не корова, и не собака, и не лошадь! Я – Сенсей! И не платье у меня с ремнем, а кимоно! – вдруг выдало существо.

Ишак, вылупив глаза, молчал. Он точно знал, что не произносил такого вслух, а значит, этот Терней мог читать его мысли. Он точно сошел с ума!

– Не Терней, а Сенсей! Я – твой будущий учитель, почти обычный человек, обожаю пить чай и слушать классическую музыку. И да, я умею читать твои мысли, но, поверь, это тебе на благо. Я пришел тебе помочь, – сказало существо, висевшее в воздухе.

– С чем помочь? Мне не надо помогать! Я просто устал и хочу поспать, потому что у меня завтра рано утром работа! – отозвался испуганно Ишак.

– Как долго ты еще собираешься это терпеть?

Сенсей парил в воздухе рядом с ним.

– Что? – не понял Ишак.

– Издевательское отношение к себе, – пояснил Сенсей.

– Какое отношение к себе? – ошарашенно проговорил Ишак.

– Ладно, никто не обещал, что будет легко. Сейчас объясню, будем говорить на понятном тебе языке, – как бы сам с собой разговаривал Сенсей. Затем он посмотрел на Ишака и спросил: – Ты устал?

Тот кивнул.

– К тебе плохо относятся твои хозяева?

Ишак закивал, соглашаясь.

– Ты хочешь, чтобы у тебя перестали болеть бока от ударов и ноги от тяжести мешков? – надавил на больное Сенсей.

Ишак снова кивнул. Даже если он сошел с ума, разговор ему нравился, наконец-то хоть кто-то его понимал.

– Тогда сколько еще ты будешь это терпеть?

– Я ничего не терплю, это нормально. Все так живут: и Корова, и Лошадь, и Гуси… – проговорил Ишак.

– А что, если я тебе скажу, что можно жить по-другому? Что ноги и бока могут не болеть? Что с работы можно уходить раньше и кормить тебя могут намного лучше, а может, ты и сам будешь решать, что есть? Вспомни, ведь до того, как ты попал на эту ферму, у тебя была другая жизнь! Ты учился в школе, работал во фруктовой лавке, у тебя были друзья, семья, ты радовался жизни, так не уставал, куда все это делось? Ты рассорился со всеми друзьями, почти не общаешься со своей семьей, кроме этого мешка и фермы ничего не видишь! Ты забыл, как ты жил раньше, что был свободным. Если ты последуешь моему совету, то сможешь жить… представляешь, жить ты можешь не в углу в сарае, а в своем собственном доме, у тебя снова будут друзья… – с серьезным лицом произнес Сенсей.

– Где? – удивился Ишак.

– В другой деревне, но тебе надо сбежать отсюда. Я тебе помогу, однако прежде мы должны будем заключить договор, – пояснил Сенсей.

– Какой договор? – Ишак удивленно смотрел на своего нового знакомого.

– Я буду помогать тебе какое-то время, где-то делом, где-то советом, но ты должен слушаться меня, слышать, отвечать на вопросы и выполнять мои поручения, – ответил тот.

– А почему я должен тебе верить? Я тебя первый раз вижу, – возразил Ишак, хотя слова Сенсея действительно возродили в нем воспоминания о его прошлой жизни, и она была намного лучше, чем нынешняя.

Однако он был не так-то прост и слышал о банде обманщиков, орудующих в округе. Они обманывали животных, заговаривали им зубы, а потом крали все их деньги.

– Причин много. Во-первых, я умею читать твои мысли, что должно говорить тебе о том, что я точно могу больше, чем ты; и, да, я не бандит и не обманщик, уверяю тебя, – начал перечислять Сенсей. – Во-вторых, ты действительно страдаешь и будешь рад избавиться от своих страданий, а больше тебе помочь некому; в-третьих, ты знаешь, что можешь жить по-другому, ты просто забыл. В-четвертых… м-м-м, думаю, и так хватит аргументов. Так что, согласен?

– Согласен, – неожиданно для себя сказал Ишак.

– Отлично, тогда вот тебе мое первое поручение. Завтра утром, когда хозяева нагрузят тебя зерном, попроси их не накладывать так много мешков разом. Ведь ты никогда не пытался с ними просто поговорить? – поинтересовался Сенсей. – Иногда это очень полезно.

– Нет, – признался Ишак. – Хорошо, я попробую.

И Ишак попробовал. Когда утром хозяева привязали к его спине кучу мешков, Ишак попросил часть их отвязать. Естественно, хозяева отказались, так еще в наказание закрыли его в темном сарае на ночь без еды и воды. Когда Ишак стоял с мешками на спине в сарае, сетуя на то, что он послушал Сенсея, тот снова появился перед ним.

– Уходи! – завопил Ишак, когда увидел его. – Я разрываю наш договор! Я не согласен! Я не буду! Уходи! Стало еще хуже!

– Не кричи, мой дорогой Ишак, – спокойно попросил Сенсей. – Просто скажи мне, чего бы тебе больше всего сейчас хотелось?

– Не буду отвечать! Уходи! – упрямился Ишак.

– Это была лишь первая попытка. Сегодня тебе предстоит сделать кое-что еще, и если все получится, то завтра ты будешь свободен. Так чего бы тебе сейчас хотелось?

– Не буду ничего делать, стало только хуже, не буду тебя слушать! – стоял на своем Ишак.

– Тогда ты продолжишь страдать дальше. Может, попробуешь избавиться от боли? Хуже-то уже не будет. Так чего бы тебе сейчас хотелось больше всего? – спросил Сенсей.

Ишак хмыкнул. Хуже уже, действительно, было некуда.

– Уйти и стать свободным. Ладно, давай свой план, – нехотя согласился Ишак.

– Запомни, никто не имеет права причинять тебе боль, и твои мучения будут продолжаться столько, сколько ты сам позволишь. Завтра, когда тебя приведут после работы в твой угол или запрут в сарае, поговори с Псом, который будет тебя охранять. Попроси его открыть для тебя ночью дверь сарая и сделать вид, будто он не заметил, что ты сбежал, – сказал Сенсей.

– Не получится! Всем известно, что Пса подкупить невозможно, поэтому он тут охранником и работает, – возразил Ишак.

– Ты поговори, – сказал Сенсей и исчез.

На следующий вечер, когда Ишака снова заперли с мешком на спине в сарае и Пес делал свой ежечасный обход, Ишак окликнул его.

– Чего тебе? – зло рявкнул Пес, с презрением глядя на Ишака.

У Ишака дыхание перехватило, потому что Пса боялись все на их ферме, и он не был исключением. Зачем он только согласился слушаться этого Сенсея?

– Э-э-э, я хотел спросить, может быть, ты сможешь… – нерешительно начал Ишак, но не смог договорить, потому что испугался.

– Ну, что смогу? Давай быстрей, мне еще обход делать надо! – прорычал Пес.

– Может быть, ты сможешь открыть мне дверь ночью и не заметить, как я сбегу? Я тебе за это все свои деньги отдам, – выпалил Ишак и испуганно зажмурился, боясь реакции Пса.

– Хорошо, – вновь рявкнул Пес, однако в этот раз намного тише.

– Хорошо? – не поверил Ишак своим ушам. От того, что он только что услышал, мешок, который был привязан к его спине, даже легче показался.

– Будь готов, в два часа ночи я приоткрою дверь и уйду в другую часть сарая. Не смей ее открывать сильнее, иначе она заскрипит. У тебя будет пять минут, если не успеешь, то виноват будешь сам. Деньги в углу оставь, под сеном, чтобы никто не видел, – дал инструкции Пес и ушел.

Ишак был в шоке, он не мог поверить, что Пес согласился. Оказывается, слухи о том, что Пес не продастся ни за какие миллионы, оказались лишь слухами. Может, этот Сенсей и правда может быть ему полезен?

Ишак спрятал все свои деньги под сеном и принялся ждать. Ему хотелось спать, от мешка болели спина и ноги, но он бодрился, потому что боялся пропустить назначенное время. Пес не обманул, ровно в два часа ночи он сделал все как обещал. Ишак еле протиснулся в приоткрытую дверь: то мешок ему мешал, то голова, – но он все-таки выбрался. Он ушел с территории фермы, а потом покинул и деревню. Он брел по дороге, над его головой было звездное небо, и он не мог поверить, что свободен и теперь может начать новую жизнь.

– Зачем ты подкупил Пса? – послышался из темноты знакомый голос.

Ишак пригляделся и увидел Сенсея, парившего в воздухе.

– О, привет! Смотри, все получилось! – радостно ответил Ишак, проигнорировав его вопрос.

– Зачем ты подкупил Пса? – настаивал на своем Сенсей.

– Да какое это имеет значение? Главное, что я свободен! И могу делать все что хочу! – улыбаясь во все зубы, сообщил Ишак.

Сенсей тяжело вздохнул и снова задал свой вопрос.

– Вот пристал, – возмутился Ишак. – Ты же мне сам сказал!

– Нет, я тебя просил с ним поговорить, а не подкупать его, – возразил Сенсей.

– Ой, да какая разница! Главное, что я свободен! – ответил Ишак, весело идя по дороге.

– Ишак, подкуп – это грязный способ решать проблемы, так честные Ишаки не поступают. Впредь слушайся меня и выполняй все так, как я прошу, а также отвечай на мои вопросы, пожалуйста, – попросил Сенсей.

– Ой, Сенсей, не порти настроение. Ты такой скучный! – отмахнулся Ишак.

Сенсей покачал головой: столько всего еще надо выучить и понять Ишаку; но это будет позже, а сейчас пусть он весело топает в свою новую жизнь.

Глава 2. Ишак становится свободным

Шел Ишак… ну как, шел – плелся, еле волоча копыта. Его дорога лежала в гору. Солнце безжалостно палило, острые камни впивались в копыта, но он продолжал упрямо ползти вперед. Путь осложнял мешок с зерном на горбу, привязанный к телу толстыми веревками. Они впивались ему в бока, резали спину и ноги. От тяжести мешка спина ныла, каждый шаг отдавался нестерпимой болью, но Ишак продолжал идти. Ему надо было идти, несмотря ни на что, ведь его цель – подняться на гору и дойти до деревни, которая там находилась.

«Сейчас бы воды попить ледяной из нашего ручья на ферме», – подумал Ишак и грустно взглянул на долину, которую покинул сегодня ночью, когда решился уйти из родной деревни и с фермы, на которой он работал.

Теперь он медленно шел в гору уже много часов. Хозяйский мешок так и остался на его горбу. Ишак медленно передвигал копыта по раскаленной дороге, он хотел пить, и ему казалось, что мешок весит тонну.

– Как тебе облегчить свой путь? – вдруг раздался голос у него над головой.

– О не-е-ет. Уходи! Только не сейчас! – застонал Ишак в ответ.

– Как тебе облегчить свой путь? – снова спросил голос, будто не заметив возмущения Ишака.

– Честно, не до тебя сейчас. Мне и так тяжело, жарко, жажда замучила, а тут ты еще со своими нравоучениями, – пожаловался Ишак.

– Как тебе облегчить свой путь? – продолжал настаивать голос.

Ишак остановился, тяжело вздохнул и поднял голову. Над дорогой розовым облаком парил Сенсей. Он, как обычно, сидел в позе лотоса, лицо его выражало спокойствие и умиротворение.

– Я же сказал, мне сейчас не до тебя, Сенсей. Если ты не заметил, я тут почти умираю. Я устал, истекаю потом, веревки порезали мне бока так сильно, что у меня кровь бежит по шкуре. Я совсем не готов сейчас к твоим мудростям, – закончив, он снова опустил голову и продолжил путь.

– Вот упрямый Ишак, – Сенсей продолжал парить в воздухе. – Мы же заключили договор, он должен меня слушаться и отвечать на вопросы. Почему этого не происходит? – пробормотал тихо Сенсей. – Ишак, скажи мне, когда я в первый раз появился в твоей жизни?

Ишак устало приподнял голову, снова тяжело вздохнул, показывая, что разговор ему в тягость, но ответил:

– Когда мне было плохо, и хозяева дали мне слишком много работы.

– Что я посоветовал тебе сделать? – внимательно поглядел на Ишака Сенсей.

– Сказать им, что мне тяжело, и попросить уменьшить количество мешков, – ответил Ишак, продолжая плестись в гору.

– И что ты сделал?

– Сказал.

– И что изменилось в твоей жизни? – продолжал свой допрос Сенсей.

– Меня заперли в сарае… Не давали ни воды, ни еды. Твоим советам явно не стоит следовать, – сказал слабым голосом Ишак.

Ему было невыносимо тяжело говорить, и от того, что Сенсей заставлял его это делать, тот его раздражал – точно так же, как и солнце над его головой, мучившая его жажда и тяжелый мешок.

– Хорошо, что произошло с тобой, когда я появился в следующий раз?

– Я был заперт в сарае. Мне было очень плохо, я был голоден и хотел умереть. Когда ты воспарил рядом со мной, я наорал на тебя и хотел прогнать, но… Ай-й! – Ишак прервал свою речь, потому что почувствовал, что от пота мешок и зерно промокли и стали тяжелее. Его бока и спину стало резать еще сильнее. Он остановился.

– Опустим момент, когда ты был невыносим. Перейдем сразу туда, где я спросил, чего бы тебе больше всего хотелось. Помнишь, что ты ответил?

Ишак снова тяжело вздохнул, а затем сказал:

– Я признался, что больше всего в жизни мне хотелось бы оттуда уйти. Перестать прислуживать этим людям и наконец-то стать свободным.

Произнеся это, он повернул голову и грустно посмотрел на свою деревню. Он любил ее, но там с ним случилось много плохого.

– И что же я тебе тогда сказал?

Сенсей воспарил прямо над обрывом и загородил собой видневшуюся внизу деревню.

– Ты сказал мне, что никто не имеет права причинять мне боль. И что мучения будут продолжаться столько, сколько я сам позволю.

Ишак снова опустил голову и поплелся в гору.

– Что произошло потом? – допытывался Сенсей.

– Я решил, что больше так продолжаться не может, подкупил Пса и сбежал.

– Отлично. Наконец-то я услышал от тебя то, что хотел. Теперь позволь мне повторить свой вопрос: «Как тебе облегчить свой путь?»

Ишак остановился и с удивлением спросил:

– Ты знаешь, как сделать, чтобы мне стало легче идти?

Сенсей закатил глаза, глубоко вздохнул и повторил вопрос:

– Как тебе облегчить свой путь?

– Хорошо. Я понял, – Ишак остановился и сел на край дороги. – Говори, только давай без этих твоих вопросов. Мне тяжело, жарко и больно от веревок.

Сенсей, продолжавший парить над землей рядом с Ишаком, поднял голову, так что его взгляд устремился к небу, и спокойно сказал:

– Мне должны доплачивать за таких Ишаков.

Затем он посмотрел на Ишака и спросил:

– Куда ты идешь?

– Что за глупые вопросы? В другую деревню, которая на горе. Ты же знаешь. Зачем спрашиваешь?

– Зачем ты туда идешь? – проигнорировал Сенсей вопросы Ишака.

– Ты же знаешь – чтобы все начать сначала. Начать новую жизнь, стать свободным, найти друзей, бросить хозяев, которые обижали меня. И забыть о том, что со мной происходило на ферме.

– Как же ты это собираешься сделать?

– Ну, не знаю, в деревне разберусь. Может, найду новых хозяев, они мне дадут еду и кров, а я буду усердно работать на них. Они будут меня за это любить и уважать, – рассуждал Ишак.

– Так, как думаешь, у них будет еда? – уточнил Сенсей.

– Да, конечно. Ты мне опять не помогаешь, а задаешь бессмысленные вопросы! – возмутился Ишак. Он попытался встать, но мешок перевесил, отчего он не удержался на ногах и завалился набок. – Видишь, что случилось? Все из-за того, что ты заставил меня остановиться, – кряхтел Ишак.

– Думаешь, у них будет еда? – не заметил причитаний Ишака Сенсей.

– Думаю, да, – ответил сдавшийся Ишак.

Он беспомощно барахтался, пытаясь встать.

– Так вот, я повторюсь. Как тебе облегчить свой путь?

Теперь, когда ум Ишака не был занят дорогой, он задумался и вспомнил, что Сенсей действительно был тем, кто сподвиг его на побег. Он стал рассуждать:

– Чтобы мне стало легче, надо что-то убрать. Что я могу убрать? Жару не могу. Жажду? Тоже не могу. Тебя? Ты мне еще можешь пригодиться. Наверное… Остается только мешок. Мешок? Это от мешка я должен избавиться?

– Ты мне скажи, – спокойно произнес Сенсей.

– Я не могу избавиться от него, его привязали мои хозяева. Да и даже если я смогу его отвязать, веревки оставили очень глубокие раны, – Ишак периодически поднимал голову и смотрел на Сенсея.

– Раны затянутся и превратятся в шрамы, а зерно, которое ты зачем-то тащишь с собой, уже невозможно использовать, – заметил Сенсей.

– Но это мое зерно, я же таскаю мешки уже много лет. Я даже не помню уже, как это – ходить без мешка, – возразил Ишак.

– Ты думаешь, у новых хозяев не будет мешков с зерном? – спросил Сенсей.

– Думаю, будет, – неуверенно ответил Ишак.

– Так зачем тебе тащить этот мешок?

– Не знаю. Потому что он… мой, – сказал Ишак.

Он огляделся и увидел острый камень недалеко от себя. Перебирая ногами, он дополз до него, навалился всем телом и стал тереться в тех местах, где были веревки. Так, оставляя все новые и новые раны на своей шкуре, превозмогая боль, он перерезал их все. Сразу ему стало легче, казалось, что даже жажда его начала мучить меньше. Набежали облака, и солнце перестало палить так безжалостно. Обрадованный Ишак обернулся, чтобы поблагодарить Сенсея за то, что он снова ему помог, но того уже нигде не было.

До деревни он все-таки дошел. Отыскал там дом, в котором поселился, работу на ферме, которая пришлась ему по душе, где его уважали, ценили и хорошо платили. Позвонил родителям, которые жили в другой деревне, извинился, что так долго пропадал и не звонил, пообещал приехать в гости и наконец-то стал свободным и счастливым Ишаком.

Глава 3. Ишак и приворот

Сенсей открыл дверь дома Ишака и вошел на кухню. Он огляделся в поисках своего ушастого друга, но того нигде не было видно. Зато здесь царил невероятный бардак! Поварешка лежала на полу, который, в свою очередь, был усыпан лепестками роз. Пустые банки громоздились на плите, столе и стульях, рядом с ними стояли тарелки, наполненные разноцветными непонятными жидкостями. В сковороду на плите была насыпана земля, и одинокая Курица кудахтала, забившись в угол. Курица явно была напугана, поэтому Сенсей подошел к ней, взял на руки и погладил, после чего та вроде бы успокоилась.

– Ишак, – позвал Сенсей.

Ответа не последовало. Когда Сенсей прошел к нему в комнату, его взору открылся такой же беспорядок. Корзина висела на лампе, по полу были раскиданы лепестки роз, Ишак сидел в центре комнаты с закрытыми глазами. Вокруг стояли свечи, по комнате летали перья, а на лбу у него был нарисован красный крест. Сенсей надеялся, что это краска. Он посмотрел на Курицу, чтобы проверить как она: та, почувствовав защиту, мирно сидела у него на руках.

– Здравствуй, мой дорогой Ишак, – обратил на себя внимание Сенсей.

Ишак приоткрыл один глаз и, увидев его, прошептал:

– Уходи, Сенсей. Я занят очень важным делом, – и снова закрыл его.

– Каким же? – поинтересовался Сенсей, осматривая комнату.

– Я выполняю ритуал, – с закрытыми глазами сообщил Ишак.

– Какой ритуал? Ты что, в шаманы записался? – удивился Сенсей.

– Что такое шаман? – озадачено спросил Ишак.

– Шаман – м-м-м, ну, скажем, это волшебник, который верит в духов и призывает их, – пояснил Сенсей.

– Да нет, конечно, ну какой из меня шаман? Вот ты, Сенсей, вроде бы умный, а говоришь какую-то ерунду, – продолжал шептать Ишак.

– Хорошо, что ты это понимаешь…

– Что именно? Что из меня плохой шаман или то, что ты умный? – уточнил Ишак.

Он уже забыл, что до этого сидел с закрытыми глазами. Теперь он открыл оба и смотрел на Сенсея.

– И то и другое. Когда я услышал это, мне показалось, что ты делаешь успехи, но то, что я вижу, ставит это утверждение под сомнение, – Сенсей тяжело вздохнул.

– Это было какое-то длинное предложение, я ничего не понял, – нахмурив брови, ответил Ишак.

– Неважно, так чем ты занят? – сменил тему Сенсей.

– Я делаю доброе дело. Я привораживаю Ослицу с соседней улицы, ну, я тебе про нее рассказывал, помнишь? – улыбаясь во весь рот, заявил Ишак.

– Что, прости, ты делаешь? – ошарашенно спросил Сенсей.

Курица нервно закудахтала.

– Да говорю же, приворот. Вот ты, Сенсей, то целыми днями мудричаешь, то ничего не понимаешь! Я же говорю – доброе дело делаю!

– Нет, про приворот я понял, я про доброе дело не понял, – Сенсей погладил Курицу по голове.

– А-а-а, так тут все просто! Я сделаю ее своей, она будет счастлива, и еще на одну радостную Ослицу станет в мире больше! А кто сделал это доброе дело? Я! Признавайся, гордишься мной? – спросил с радостью Ишак.

– А-а-а, теперь понимаю… А что тебе надо для этого ритуала и откуда ты его вообще взял?

– О-о-о, там целая система! Сейчас расскажу. Вон там, на кровати, инструкция валяется, можешь почитать, если хочешь. Мне надо много всяких ингредиентов: розовая вода, песок, абсент, земля, уксус, обычная вода, пиявки, лепестки роз, лягушки… – На этом слове Курица прижалась к Сенсею еще сильнее. – …муравьи, молоко коровье, и еще много всего. Я все и не запомнил, я две недели ингредиенты собирал, пришлось даже три раза в соседнюю деревню ездить. И, когда все собрал, надо расставить в определенном порядке по кругу, а самому сесть в центр, – объяснил Ишак.

– И что потом? – поинтересовался Сенсей.

– Произносить специальные слова и что-то куда-то выливать, точно не помню! Но! Для этого я должен остаться один. Так что, пожалуйста, выйди, закрой за собой дверь и оставь Курицу, она мне для приворота нужна, точнее несколько ее перышек, – указал Ишак Сенсею на дверь.

Курица даже звука произнести не смогла, сразу чувств лишилась.

– Нет, дорогой мой Ишак, сначала мы с тобой поговорим, а потом я уйду. И Курица в любом случае уйдет со мной.

Сенсей снова погладил ее. После его слов ей стало легче, и она вцепилась в Сенсея, чувствуя его защиту.

– О чем поговорить? – недовольно спросил Ишак, потому что Сенсей мешал ему делать приворот, к которому он так долго готовился.

– Пойдем со мной, пройдемся, – направился Сенсей к выходу.

– Но я не закончил ритуал, – возразил Ишак.

– Ничего, потом закончишь! – крикнул Сенсей, выходя из дома, и тихо добавил: – Уборку…

Ишак догнал Сенсея. Они пошли по деревне в сторону города, закатное солнце освещало их лица, точнее, морды, точнее, лицо и морду. Стоял теплый вечер.

– Куда мы идем? – спросил Ишак.

– В город, на главную улицу, к ресторану, – ответил Сенсей.

– Зачем? – Ишак был недоволен, потому что Сенсей оторвал его от столь важного дела.

– Увидишь.

Они вышли на главную улицу, подошли к ресторану и сели на скамейку напротив. Ресторан был почти полон, лишь один стол на открытой террасе оставался свободен.

– Зачем мы сюда пришли, Сенсей? Ты опять хочешь мне какую-то правду жизни открыть?

Ишак уже смирился с тем, что Сенсей ему помешал, и теперь любовался колокольчиками на входе в ресторан: от легкого ветерка они слабо покачивались и создавали красивую мелодию.

– Нет, я просто хочу тебе кое-что показать, – ответил Сенсей, взглянув на Ишака, и еле сдержал смех. Тот забыл стереть крест со лба и так и шел всю дорогу. Сенсей решил ничего не говорить, лишь подмигнул Курице, которая опасливо посматривала на Ишака, но чувствовала себя вполне комфортно на руках у Сенсея.

Через некоторое время единственный свободный столик заняла пара, и, к огромному сожалению Ишака, это была его недопривороженная Ослица со своим сильным накачанным спутником – Быком. Они заказали еду и напитки и были в прекрасном расположении духа. Сенсей следил за реакцией Ишака. Тому было неприятно все это видеть. Ослица и ее спутник весело смеялись, пили, ели и были абсолютно поглощены друг другом.

– Я не хочу это видеть! Мне не нравится! Зачем ты меня сюда привел? – накинулся на Сенсея Ишак.

Курица, испугавшись его злости, снова лишилась чувств. Сенсей прижал ее к себе, заботливо поглаживая, и молча смотрел вдаль. Ишак был в гневе, он ругался, кричал, бил копытами, падал на колени, злился, а когда успокоился, тяжело дыша сел на скамейку рядом с Сенсеем и замолчал. На Курицу это подействовало как лекарство, и она пришла в чувство. Когда Ишак перевел дух, Сенсей спросил его:

– Успокоился?

Ишак угрюмо посмотрел на него, но кивнул. Сенсей сочувственно положил руку ему на спину:

– Ты любишь ее?

Ишак гордо отвернул морду, показывая всем видом, что отвечать не собирается. Однако руку Сенсея не убрал, а это означало, что он больше упрямился, чем злился.

– Ты можешь злиться, это нормально. Я подожду, но ответить все равно придется. – Через некоторое время Сенсей спокойно спросил, смотря, как Ослица с Быком весело смеются: – Ты любишь ее?

Ишак опустил голову и ответил:

– Да, именно поэтому я и хотел сделать приворот, чтобы она меня тоже любила.

Курице снова стало дурно, но Сенсей успокоил ее, взглядом давая понять, что все хорошо.

– Как думаешь, она сейчас счастлива? Сидя здесь, в ресторане, с Быком? – спросил Сенсей.

– Зачем ты заставляешь меня отвечать на эти вопросы, они приносят мне лишь боль, ведь очевидно, что – да! Она счастлива там без меня! С ним!

– Как ты думаешь, будет ли она счастлива с тобой, если ты ее приворожишь?

Сенсей наблюдал за колокольчиками.

– Так было в инструкции, – ответил честно Ишак.

– Понятно. Представь, что сейчас вместо Быка в ресторане сидел бы ты, а Бык дома бы делал то… – Сенсей не стал произносить слова «приворот» или «ритуал» вслух, чтобы не пугать Курицу еще больше, она и так многое сегодня пережила. – …ну, то, что ты делал? И если бы сделал, то она бы…

– Да, конечно, как он мог бы посметь это сделать! Совсем, что ли?! – перебил его Ишак. – Она была бы моя, ведь она же согласилась пойти со мной в ресторан, пришла, сидит, веселится, счастлива, ей хорошо, самая настоящая радостная Ослица, а он бы… – Ишак осекся и не договорил, потому что понял, что хотел сказать ему Сенсей.

Он загрустил и опустил голову.

– Ты что? Даже не исчезнешь? Ты обычно в этом месте исчезаешь, – грустно спросил Ишак.

– Да нет, посижу тут с тобой, даже до дома провожу, – ответил Сенсей, а потом спросил: – Я Курицу отпускаю?

– Отпускай, – еле слышно произнес Ишак, грустно глядя на землю под своими копытами.

– Ну, что, пойдем? А то солнце уже село, скоро темно станет.

– Пойдем, – согласился Ишак. – Спасибо тебе, Сенсей. Знаешь, ты такой умный, учишь меня, я бы тоже хотел стать учателем.

– Не за что. Только не учателем, а учителем, и если будешь хорошим учеником, то сможешь учителя превзойти, – ответил Сенсей, улыбнувшись.

– Я ничего не понял, но я рад, что ты у меня есть, – расчувствовался Ишак и крепко обнял Сенсея.

– И я рад, – ответил Сенсей, тоже обнимая Ишака, решив оставить мудрости на потом.

– У меня дома такой бардак, поможешь убраться? – воодушевленно спросил Ишак, надеясь, что тот согласится.

– Не наглей. И сотри уже этот крест со своего лба! – ответил Сенсей.

Так они и зашагали по дороге: Сенсей, Ишак и Курица.

Глава 4. Ишак и Ягненок

Стоял жаркий день, и Ишак решил, что прогуляться в долине – отличная идея. Он шел по тропинке, ведущей к горам. Она проходила по самому краю обрыва, и идти по ней надо было очень аккуратно, иначе можно было упасть вниз. Ишак шел медленно, разглядывая пейзажи, открывающиеся перед ним, и размышлял о жизни.

Впереди, в нескольких метрах от него, шел Баран со своей женой и сыном. Ягненок все время прыгал, глядел по сторонам и не смотрел под ноги. Баран ему постоянно что-то говорил, тот кивал и продолжал скакать.

Когда в очередной раз Ягненок подпрыгнул, его копыто зацепилось за корягу. Он упал и повис над обрывом головой вниз. Как назло, Баран с женой оказались впереди, поэтому не видели, что произошло с их сыном, и продолжили идти дальше.

Ишак увидел падение Ягненка и кинулся к нему. Он в два прыжка оказался рядом с ним и как раз в тот момент, когда коряга, за которую зацепился Ягненок, сломалась, Ишак схватил его за ногу и вытащил. Не помнящие себя от испуга родители подбежали и принялись обнимать сына.

– Спасибо тебе! Ты спас нашего сына! Я никогда не смогу тебя отблагодарить в полной мере, – Баран пожал Ишаку копыто.

– Да ладно, чего меня благодарить, так бы поступил каждый на моем месте, – ответил стеснительно тот.

Когда все удостоверились, что с Ягненком все хорошо и что он лишь сильно испугался, то всей компанией отправились на холм, чтобы полюбоваться горами и прохладиться в тени деревьев.

Вдоволь нагулявшись, они все вместе отправились назад в деревню.

– Ты где живешь? – спросил Баран Ишака.

– У обрыва, дом номер пять, – ответил тот.

– Как это замечательно! Мы же теперь соседями будем. Мы на следующей неделе переезжаем в соседний дом! – обрадованно заявил Баран.

– Ого, как классно! Когда вы переезжаете? Если хотите, то я вам помогу вещи перевезти, – радостно предложил Ишак.

– Ура-а-а, теперь дядя Ишак будет жить рядом с нами! – завопил радостно Ягненок, а затем добавил: – Можно я буду тебя так называть, ведь ты мне жизнь спас?

– Конечно, можно! – Ишак весело засмеялся.

Так за разговорами они дошли до деревни и там распрощались.

Через неделю в соседний дом въехал Баран со своей семьей, и Ишак, как и обещал, помог им перетаскать все вещи. С тех пор Ягненок звал Ишака не иначе, как «Дядя Ишак» и считал его членом семьи.

Позже они все вместе построили забор по краю обрыва у тропинки, чтобы больше никто туда не свалился. Ведь Дядя Ишак всех спасти не сможет!

Глава 5. Ишак и приезд родителей

Ишак повесил трубку. Он был в шоке. Ему только что позвонила мама и сказала, что они с папой приедут в гости. Ишак не был к этому готов. Он осмотрел свой дом: тут царил бардак. Взглянул на сад и двор: забор был сломан, лужайка не стрижена. Ишак не знал за что хвататься и с чего начинать! Он не хотел, чтобы мама и папа видели, как он живет. Времени на размышления было мало, ведь родители должны были приехать уже через несколько часов, поэтому он со скоростью света начал убираться.

Ишак разложил все вещи по местам, вытер пыль, смел паутину, вымыл окна и подмел пол. Затем он подстриг лужайку и починил забор. Теперь надо было сходить на базар, купить продукты, вернуться и приготовить что-то к приезду семьи. Пока он шел до города, он пытался придумать, что купить и приготовить, но идей не было.

Когда он пришел на базар, то увидел напротив лавки с фруктами Курицу. Она сидела на краю дороги, подперев крылом щеку. Это была та самая Курица, с помощью которой Ишак хотел сделать приворот. Ему так стало стыдно перед ней, что он развернулся и убежал.

Ишак спрятался за угол, потому что не мог смотреть Курице в глаза. Он топтался за углом, иногда выглядывая и следя не ушла ли она – но она все еще там сидела.

– Привет. От кого ты тут прячешься? – вдруг раздалось у него за спиной.

Он обернулся и увидел Сенсея.

– Привет, от Курицы, от той самой, – Ишак боязливо озирался по сторонам.

– Зачем же ты прячешься, мой дорогой друг? – удивился Сенсей.

– Как зачем? Жду, когда она уйдет! Мне надо фрукты в лавке у Лошади купить, овощи и еще кучу всего, а она там сидит, – Ишак снова выглянул из-за угла.

Сенсей тоже высунулся, чтобы посмотреть на Курицу.

– Не понимаю, чем она тебе мешает. Она спокойно там сидит, никого не трогает, – заметил он.

– Да как ты не понимаешь! Я ее боюсь! – резко ответил Ишак, посмотрев на него.

– Боишься? Курицу? Она же милейшая женщина! Чего ее боятся? – удивился Сенсей.

– Конечно! Знаешь, как мне стыдно за мой поступок! Я ей в глаза смотреть не могу… – Ишак опустил голову.

– Что обычно делают животные и люди, когда им стыдно перед кем-то? – спросил Сенсей.

Ишак немного подумал и с надеждой в голосе спросил:

– Прячутся от них за углом?

– М-м-м, такое бывает, но подумай еще, – не сдался Сенсей.

– Просят прощение?

– Именно.

– А если она меня не простит? – забеспокоился Ишак.

– Ты никогда не узнаешь, пока не попробуешь, – отозвался Сенсей.

Ишак тяжело вздохнул, потоптался еще немного, а затем вышел из-за угла и медленно пошел к Курице. Ему было очень страшно, копыта вспотели, сердце выпрыгивало из груди, но он подошел к ней и еле слышно произнес:

– Привет.

Курица опасливо на него посмотрела. Она сразу узнала Ишака, на которого все еще злилась и обижалась, но все-таки небрежно ответила, видя, что Ишак не настроен враждебно:

– Привет.

Сенсей наблюдал за происходящим из-за угла.

– Я… я… я хотел попросить у тебя прощения, – тихо сказал Ишак.

Курица с притворным удивлением вскинула брови и спросила:

– За что?

Ишак, сообразив, что Курица не сильно на него обижается, раз разговаривает, немного набрался храбрости, поднял глаза на нее и быстро затараторил:

– За ту ситуацию с приворотом, мне очень стыдно, я никогда больше так делать не буду.

Он так искренне просил у нее прощения, что обида и злость Курицы сразу испарились, и она сказала:

– Я прощаю тебя. Каждый заслуживает второй шанс.

– Честно?! – восторженно воскликнул Ишак.

– Честно, – улыбнулась она ему.

– Ой, спасибо! Такое больше не повторится, обещаю! Ты такая добрая!

Ишак даже захотел обнять ее в честь примирения, но не решился, а затем добавил:

– Ну ладно, Курочка, я пойду. Ко мне сегодня родители приезжают, мне надо приготовить для них что-то вкусное, а перед этим купить продукты.

– Хорошо, до свидания, – Курица помахала ему.

– Пока! – крикнул ей в ответ Ишак и посмотрел туда, где прятался Сенсей. Тот, улыбаясь, кивнул ему и, довольный результатом, исчез.

Счастливый Ишак развернулся и пошел по базару, скупая все, что, как ему казалось, могло бы понравиться родителям. Что приготовить, ему в голову так и не пришло, но он решил, что разберется с этим дома. Когда он закончил с покупками и проходил мимо лавки с фруктами, то снова встретил Курицу. Она так и продолжала сидеть на краю дороги.

– Курица, привет! Ты все еще здесь? – окликнул ее Ишак.

– Ага, здесь, – грустно ответила Курица.

– Почему? – удивился Ишак.

– Потому что я ушла из курятника. Теперь думаю, куда податься. Мне негде жить и работы у меня тоже больше нет.

Только сейчас Ишак заметил чемодан, стоящий рядом с ней.

– Ой, да как же это, и что ты теперь будешь делать? – печально спросил Ишак. Он поставил пакеты с продуктами на землю и сел рядом с Курицей.

– Не знаю. Может в ресторан пойду, всегда мечтала о такой работе, – пожала крыльями Курица. – Ты это все накупил для родителей? – сменила она тему.

– Ага, только не знаю, что из этого приготовить, – сказал Ишак, осматривая пакеты.

– Ой, да кучу всего можно приготовить! Целый курятник накормить! Хочешь я тебе помогу? – предложила Курица.

– Конечно, хочу! Ты мне так поможешь! А то у меня в голове ни одной идеи! – обрадовался Ишак.

– Отлично, пойдем. Скажи мне, у тебя дома есть специи? – спросила она, беря свой чемодан.

– Это кто? Нет, я один живу, – ответил Ишак.

– Да нет же, специи! Ну, травы всякие, разные части растений, которые в еду добавляют, чтобы вкуснее было. Например, черный перец, укроп, петрушка, горчица, имбирь, корица.

– Так бы сразу и сказала! Конечно, есть, а то какие-то стеции. Я такого слова и не знаю, – заявил Ишак.

– Да не стеции, а специи! – поправила его Курица.

– Как скажешь, Курочка! Нам надо повозку поймать, чтобы быстрее приехать домой, а то родители уже скоро будут, и мы ничего не успеем.

– Не переживай! Все успеем, – сказала Курица, и они направились к площади, чтобы поймать повозку.

Как только Курица переступила порог дома, она сразу принялась за дело: осмотрела все купленные продукты, составила меню, усадила Ишака за чистку овощей, а сама занялась всем остальным. Пока тот чистил картошку, морковку и лук, она успела замесить тесто, сварить бульон для супа, подготовить гарнир ко второму блюду, нарезать фрукты, салат и сделать начинку для пирога.

Когда Ишак наконец-то закончил, она успела даже закуски приготовить. Он был поражен, как быстро и ловко Курица со всем управилась. Та, в свою очередь, не могла поверить, что он потратил на чистку овощей столько времени.

Скоро все было готово.

– Когда будешь подавать пирог к чаю, не забудь посыпать его сахарной пудрой, – Курица вытерла крылья о передник.

– Ага, – Ишак радостно оглядывал накрытый стол.

Как хорошо, что он встретил Курицу! Что бы он без нее делал?

– Ну… тогда все? Я, пожалуй, пойду? – Курица сняла передник.

– Может быть… ты… хочешь остаться и побыть с нами? – неуверенно предложил Ишак. – Ты столько всего приготовила, мы все сами не съедим. Я тебе так «спасибо» за помощь скажу…

Курица не ожидала такого предложения. Она посмотрела на Ишака. Тот нервно топтался на месте, стараясь сделать вид, будто ему все равно, что та ответит, но видно было, что он надеялся на согласие. Курица вздохнула, улыбнулась и произнесла:

– Oui.

– Что? – нахмурился Ишак.

– Это по-французски. Означает «Да», – пояснила Курица.

– Ты по-французски разговариваешь? – удивился Ишак.

– Oui, точнее нет, я жила в курятнике, в котором хозяева французы. От них и выучила несколько слов.

– Теперь ясно, но я не понял, ты останешься или нет, – Ишак глупо глядел на Курицу.

– Останусь, – заявила она с улыбкой.

– Ура-а-а-а! – счастью Ишака не было предела. В этот раз он не стал сдерживать эмоции и крепко сжал Курицу в объятьях.

Как только они закончили последние приготовления, за окном показалась телега. Она остановилась у дома, и из нее вышли родители Ишака. Он выбежал на улицу и кинулся их обнимать.

– Здравствуй, мой дорогой, как я по тебе соскучилась, – лепетала мама Ишака, крепко прижимая его к себе.

– Привет, привет, я тоже по вам скучал, – он выбрался из ее объятий и пожал копыто папе. – Пойдемте, я вам все покажу!

Они вошли в дом, за столом одиноко сидела Курица.

– Это Курица, одна из моих многочисленных друзей, – представил ее Ишак. Та, в свою очередь, была очень удивлена его словам.

Когда Ишак провел экскурсию по дому, они все вместе сели за стол.

– Посмотрите, сколько я всего приготовил, – произнес важно Ишак. Затем он взглянул одним глазом на ошарашенную Курицу и добавил: – Курица мне немного помогала.

Родители радостно заохали и заахали, восторгаясь тем, какой прекрасный у них сын.

– Как твоя работа? – спросил папа Ишака, доедая уже вторую порцию супа.

– Я работаю на ферме, у нас в деревне. Все хорошо, – ответил тот, облизывая тарелку после тушеных овощей.

– И как? Тебе нравится? – поинтересовалась мама, разглядывая стол и раздумывая, что бы еще взять.

– Oui, – ответил Ишак.

Все резко замерли и уставились на него.

– Что? Это по-франузски! Я прекрасно на нем говорю! Означает «Да», вы что, не знали? – удивленно спросил Ишак.

Курица больше не могла терпеть это безобразие, она уже открыла клюв, чтобы возразить, как дверь отворилась и вошел Сенсей.

– Здравствуйте. Меня зовут Сенсей, я друг Ишака, – представился он, оглядев всех присутствующих.

Курица передумала что-то говорить. Родители Ишака очень обрадовались, что они познакомились с еще одним другом их сына, и предложили присоединится. Тот согласился и сел рядом с Курицей. Сам Ишак не особо обрадовался, потому что Сенсей всегда появлялся в такие моменты, когда Ишак был в чем-то виноват или делал что-то неправильно. В тайне он надеялся, что в этот раз Сенсей просто решил познакомиться с его родителями.

– О чем вы говорили, когда я вас прервал? – Сенсей взял себе тарелку и положил салат.

– Мы обсуждали, что мой дорогой сын, оказывается, говорит по-франузски, – ответила мама Ишака гордо.

– Да-а-а? – удивился Сенсей. – Наверное и во Франузию сможет поехать и там свободно объясняться?

– Ну нет, мой франузский не так хорош еще, – ответил смущенно Ишак.

– Хм, а я думал, что ты прекрасно на нем изъясняешься, – заметил папа.

– Ну-у-у, почти прекрасно! Папа, лучше расскажи мне, как там мой дядя поживает? – сменил тему Ишак.

Когда с едой было покончено, Ишак предложил сходить в долину на закат.

– Отличная идея! Я помогу тебе убрать со стола, – поднялся Сенсей.

Ишак удивленно посмотрел на него, потому что даже не собирался ничего убирать, но делать было нечего, пришлось присоединиться. Когда они подошли к раковине с тарелками, Сенсей спросил шепотом:

– Ты зачем столько наврал про себя родителям?

На удивление Сенсея Ишак не стал отказываться от своих слов и шепотом ответил:

– Я же не сказал ничего плохого, только хорошее. Это же для них, пусть порадуются тому, какой у них чудесный сын!

– То, о чем ты говоришь – ложь во благо, но все-таки ложь. Как ты думаешь, что бы ты почувствовал, если бы родители так врали тебе. Скажем, говорили бы, что у тебя потрясающий дом, а на самом деле бы так не думали?

– Зачем бы они мне так говорили, я хочу знать, что они по правде думают о моем доме… – продолжил было шептать Ишак, но не договорил.

Он понял, что хотел сказать ему Сенсей.

– Я ведь просто хотел их порадовать, чтобы они мной гордились, – тихо объяснил он.

– Я знаю, мой дорогой ушастый друг. Поверь мне, им и так есть чем гордиться. Таких Ишаков как ты еще надо поискать, – подметил Сенсей.

– Что же мне теперь делать? – шепча спросил Ишак.

– Пойти и признаться, что приготовила все Курица, что по-французски ты не говоришь, и что друзей у тебя немного, но ты только переехал и еще обязательно ими обзаведешься. Кстати, ты неправильно сказал. Язык – французский, а не франузский, и страна, в которой говорят на этом языке, – Франция, а Франузии не существует.

Ишак опустил голову и пошел к столу, у него было так тяжело в груди: признаваться в своих ошибках очень непросто, особенно родителям.

Мама и папа что-то обсуждали с Курицей. Когда он пришел и сел на стул, все резко замолчали, потому что Ишак выглядел очень расстроенным.

– Что случилось? – обеспокоенно спросила мама.

– Я должен вам признаться, что… что… у меня нет много друзей. Все, что вы видите на столе, приготовила Курица, а по-франузски я не говорю. Такого языка даже нет. Я услышал это слово первый раз сегодня, меня Курица научила. Она по-французски понимает, – произнес Ишак.

Он боялся поднять голову и посмотреть в глаза родителям. Все молчали. Курице так стало жалко Ишака, что у нее сжалось сердце.

– А я-то думаю, что за странный язык такой, – прервал тишину папа. – Думал, что совсем старый стал и ничего не понимаю.

– Зачем же ты нам соврал? – недоумевающе спросила мама.

– Я хотел показать вам, какой я хороший, чтобы вы мною гордились, – ответил тихо Ишак.

– Почему же ты решил, что мы тобой не гордимся? Разве мы думаем, что ты плохой? Когда мы такое говорили? – запричитала мама. – Ты переехал в новую деревню, смотри, какой у тебя красивый большой дом, у тебя работа, которая тебя устраивает, чудесные друзья! Ведь вы его друзья? – решила уточнить она на всякий случай, обращаясь к Курице и Сенсею.

Те закивали в ответ.

– Ну вот видишь! Мы тобой очень годимся! Таким, какой ты есть! И не надо говорить по-французски или накрывать шикарных столов. Мы любим тебя и без этого! Ты только, пожалуйста, больше так не пропадай надолго.

Ишак, обрадованный словами мамы, подскочил и обнял сначала ее, а потом папу. Ведь он просто хотел сделать им приятно, чтобы они порадовались. Хотя все равно непонятно, зачем он все это придумал? Родители никогда ни в чем его не упрекали.

– Предлагаю все-таки отправиться на прогулку и насладиться закатом, – прервал семейную идиллию Сенсей.

Когда они подошли к обрыву, то встретили там Барана с сыном. Как только Ягнёнок увидел Ишака, то сразу бросился его обнимать, потому что считал его не иначе как супергероем за то, что тот спас ему жизнь.

– Эй, привет! – Ишак обнял Ягненка и потрепал его по голове.

– Привет, дядя Ишак, – тот все еще не отпускал его из объятий.

– Это твои родители? Спасибо вам за такого сына! Он спас моего ребенка! – Баран благодарственно кивнул маме и пожал копыто папе Ишака.

– О чем вы говорите? – изумилась мама.

– Как? Вы ничего не знаете? Дядя Ишак спас мне жизнь! Сейчас я все объясню… – затараторил Ягненок.

Он начал эмоционально рассказывать, что произошло с ним в тот день, сопровождая жестами каждое слово. Он упоминал и показывал все до мельчайших деталей и тем самым веселил всем собравшихся вокруг него. Ягненок захлебывался в эмоциях, изображал то походку дяди Ишака, то испуг матери, то нахмуренные брови папы. Было видно, что эта история – целое приключение для него.

Когда он закончил, они с Бараном ушли домой, а Ишак с родителями, Сенсеем и Курицей остались смотреть закат.

– Знаешь, я действительно тобой горжусь, – сказала мама Ишака, когда они сидели рядом на траве и любовались закатным солнцем.

– Ведь самое важное – какими качествами ты обладаешь, какое у тебя сердце, а не умеешь ли ты готовить или говорить по-французски. У тебя, сынок, самое доброе сердце из всех, кого я знаю, и оно принесет тебе все то, чего тебе не достает в жизни, – она заботливо погладила его по щеке. – Да и вообще, думаю, что иметь сына, который спас жизнь малыша – это дорогого стоит, потому что не каждый на такое способен.

Сенсей сидел неподалеку от них и все слышал. Он подумал, что из мамы Ишака получился бы отличный Сенсей, если бы они набирали животных.

Когда солнце практически село, они все вместе отправились в деревню. Родителям нужно было возвращаться домой, поэтому они сразу уехали. Ишак просил их остаться с ночевкой, но они отказались, потому что папе нужно было завтра утром рано на работу, но они обещали, что в следующий раз обязательно переночуют.

Ишак, Сенсей и Курица зашли в дом.

– Ну, я, пожалуй, пойду, – Курица взяла свой чемодан.

– Куда? – испуганно спросил Ишак.

– Пойду в деревню, переночую в отеле, – ответила она.

– Почему? Оставайся у меня! У меня места много! – предложил Ишак.

– Да у меня денег нет, чтобы заплатить тебе, – неуверенно произнесла Курица.

– Не нужны мне твои деньги. И вообще, ты моя подруга, а друзьям надо помогать! – Ишак забрал у нее чемодан.

Курица застеснялась, заулыбалась, взглянула на Сенсея. Тот тоже улыбался.

– Ну так что? Останешься? – с надеждой в голосе спросил Ишак.

– Oui, – ответила она.

– Ура-а-а, – радостно закричал Ишак. Он обнял Курицу, а затем понес ее чемодан в комнату.

Сенсей, абсолютно довольный проделанной работой, испарился.

Глава 6. Ишак и несправедливость

– Сенсе-е-ей, – кричал Ишак, вскидывая копыта к небу. Он стоял так уже какое-то время, смотря вверх и голося. Он очень хотел увидеть там Сенсея, хотя точно не знал, приходит ли тот к нему из-за облаков или еще откуда-то. – Сенсе-е-ей, ты мне срочно нужен! Пожалуйста, появись!

– Да что случилось-то? – вдруг раздалось у него за спиной.

Ишак обернулся и увидел Сенсея. Тот висел в воздухе в позе лотоса, с распущенными волосами, салфетка была повязана так, как будто он совершал трапезу и не успел ее закончить, потому что срочно понадобился Ишаку. От неожиданности Ишак перестал орать и замолчал: он никогда не видел Сенсея в таком виде.

– А-а-а, не обращай внимания. Я только что проснулся и как раз брился, когда услышал тебя, – объяснил Сенсей, убирая салфетку. – Что случилось?

– О-о-о, Сенсей, какое бритье! Ты не представляешь, что случилось! – Ишак вспомнил, почему ему так срочно нужен был Сенсей.

– Не поверишь, действительно не представляю. Я не успел просмотреть твое дело с утра! – произнес Сенсей и придал волосам более привычный для Ишака вид. – Рассказывай.

– Ты помнишь, что я хотел получить повышение? – спросил Ишак.

– Да, помню, у вас на работе еще конкурс среди сотрудников проводили, – отозвался Сенсей.

– Все! Забудь про них! Никогда больше не буду ни в чем участвовать! Все продажные, все предатели! Все куплено! Нормальному честному Ишаку ничего не добиться в этом мире. Все достается тем, кто меньше всего этого заслуживает! – принялся негодовать Ишак.

– Из того, что ты говоришь, я понял, что ты не получил повышения, которого хотел, оно досталось кому-то другому, и, по твоему мнению, это нечестно? – уточнил Сенсей.

– Именно так! – рассерженно ответил Ишак.

– Кто получил место, которое ты хотел?

Сенсей зевнул. Ишак поднял одну бровь, серьезно и обиженно спросил:

– Тебе что, не интересно, что я тебе рассказываю?

– Нет-нет, ты что, мне всегда интересно, просто сейчас шесть утра, если ты не заметил. Я еще до конца не проснулся. Извини, говори дальше.

– Смотри у меня, – с подозрением сказал Ишак и продолжил: – Сегодня у меня была утренняя смена. Я пришел на работу и узнал, что объявили результаты конкурса. Подошел к доске с полной уверенностью, что победил я, и что же случилось? В самом центре стенда на большом листе висела эта противная рожа Кролика! Он там весь такой белый и пушистый. И надпись еще внизу такая: «Поздравляем, Кролик, ты – лучший!» Лучший! Лучший! Лучший! Тьфу, лучший среди тех, кто крадет чужие места! И вообще, его шерсть даже не такая белая, он ее подкрашивает!

– Ты серьезно? Откуда ты знаешь? – удивился Сенсей, потому что не знал, что такое возможно.

– Да! Мне Лягушка рассказала, ее подруга сама видела! Ненавижу! Как таких безживотных Кроликов земля носит?!

– Скажи мне, мой ушастый друг, а почему мы сейчас с тобой тут, если ты должен быть на работе? – поинтересовался Сенсей.

– Я ушел оттуда, я не смог смотреть на этот позор, позор для всего мира животных! Как я мог выдержать такое безживотное отношение к себе! – продолжал ругаться Ишак.

Он ходил туда-сюда по двору и от переполнявших его эмоций постоянно размахивал копытами в разные стороны.

– Хочешь сказать, что ты сейчас работу прогуливаешь? – уточнил Сенсей.

– Ничего я не прогуливаю!.. Да, я прогуливаю и горжусь этим, потому что это – мой протест! – гордо заявил Ишак, на секунду остановившись.

– Понятно, а почему ты думаешь, что ты подходишь для нового места лучше, чем Кролик?

Ишак так сильно вытаращил глаза на Сенсея, что тот аж испугался.

– Как? Ты еще спрашиваешь? У меня очевидно больше премущест, примуществ, пруществ… тьфу, ну как это слово?

– Преимуществ? – подсказал Сенсей.

– Ну да, вот их! Например, я и дольше Кролика на этом месте, и в коллективе меня все любят и уважают! Я отличный работник, никогда не прогуливаю и не опаздываю! – вымерял Ишак шагами двор.

– Тут практически не поспоришь, ты действительно дольше него там работаешь, все, за что берешься, выполняешь добросовестно и никогда не опаздывал, – согласился Сенсей. – То-о-олько, помнится, на прошлой неделе ты поссорился с Козлом, да так сильно, что всей фермой вас разнимали…

– Э-э-э, это-то тут при чем? Я же не виноват, что этот Козел песни пел и раздражал меня, а у меня голова болела! – тут же оправдался Ишак.

– А что скажешь на то, что Кролик уже работал на такой должности целых четыре года, а потом его фирма закрылась? – спросил Сенсей.

– Ну и что! Еще неизвестно, почему они закрылись! Может, это он виноват! – возразил Ишак.

– Нет, он не виноват, просто хозяева переехали в другую страну. Я точно знаю.

– Хорошо! А если ты опять мудричаешь, то что ты скажешь на то, что Кролик – друг хозяев? – раздраженно спросил Ишак.

– Тут мне сказать нечего. Кролик их любимчик, это факт. К сожалению, жизнь такая, не все всегда поступают по совести, иногда кто-то что-то получает просто потому, что он чей-то сын или любимчик. Это в корне неправильно, потому что нечестно по отношению к другим. Однако я думаю, что если ты действительно заслуживаешь повышение, то никакие любимчики тебе не помешают. У меня к тебе встречный вопрос. Ты упомянул, что никогда работу не прогуливал, но сейчас ты что делаешь?

На это у Ишака ответа не нашлось, и Сенсей продолжил:

– То-то же, дорогой мой Ишак, и, если быть откровенным, я бы тоже выбрал его, а не тебя. Прости, мой ушастый друг.

Слова Сенсея разбили сердце Ишака, он сел на лавочку, которая стояла возле дома, и заревел. Сенсей приземлился рядом с ним, сел, положил руку ему на спину и спросил:

– Почему ты плачешь, друг мой?

– Потому-у-у, потому что-о-о я так хотел это повышение и не получил. Теперь еще ты меня обидел! – сквозь слезы и всхлипывания проговорил Ишак.

– Прости меня, мой дорогой ушастый друг, но я не хотел тебя обижать, я хотел тебе помочь понять, что это не весь мир против тебя, а ты против всего мира.

– Что? Что это значит? – Ишак шмыгал ноздрями.

– Ты обвинял всех и все, что не получил повышение, а на самом деле, если бы ты чуть-чуть пошире посмотрел на ситуацию, то понял бы, что все было честно. Просто эта должность не твоя.

– Хочешь сказать, что где-то есть моя должность? Которую никакой Кролик не займет? – недоверчиво поинтересовался Ишак.

Сенсей кивнул в ответ.

– И никакая дружба и мафия мне не помешают? – Ишак почти перестал плакать.

– Не-а. Только при условии, что ты будешь действительно заслуживать ее.

– Я понял, – сказал Ишак.

Тут за спиной Сенсея скрипнула входная дверь, тот обернулся и увидел Курицу. Она стояла, сонно разглядывая Ишака и Сенсея.

– Здравствуйте, дорогая Курица, – произнес Сенсей.

– Здравствуйте, – ответила она вяло.

– Она только проснулась! Вот соня! Курица, кстати, веселая, мы с ней вечерами книги читаем, она огород посадила, и печет, и готовит вкусно, еще соревнования по бадминтону устраиваем, – вмешался Ишак.

Сенсей был рад.

– Ладно, Сенсей, прости, что побеспокоил тебя так рано, я побежал, меня работа ждет, – сказал Ишак и ушел.

Сенсей посмотрел на Курицу: она явно не понимала, что тут происходит. Пожав крыльями и зевнув, она ушла в дом, а Сенсей, счастливо заулыбавшись, испарился.

Глава 7. Ишак и озеро

Стоял теплый осенний день. Ишак нервно ходил по своему двору – он негодовал. Сенсей лежал на траве, разглядывал облака и поддерживал Ишака как мог.

– Нет, это невероятно! – Ишак шагал то взад, то вперед.

– Очень даже вероятно, – возразил Сенсей.

– Абсолютно ужасно! – негодовал Ишак.

– Почему же, совсем не ужасно… – отозвался Сенсей.

– Просто… просто… упрямый! – возмущался Ишак.

– Да нет же, совсем не упрямый! – парировал Сенсей.

– Да! Совсем не упрямый! – согласился Ишак. Остановился, поняв, что сказал Сенсей, и спросил: – Ты что, совсем меня не слушаешь?

– Конечно, слушаю, мой дорогой Ишак, – Сенсей прищурил один глаз из-за яркого солнца.

– Тогда почему ты не согласен со мной? – Ишак перестал ходить и теперь строго глядел на Сенсея.

– Почему не согласен? Согласен. Просто говорю, что бывает по-другому, – пояснил Сенсей, разглядывая облака.

– Сенсей, как это? Согласен, но бывает по-другому? Я не понимаю! – Ишак и так был очень недоволен, а теперь он совсем разозлился, потому что не получил поддержки, которую ожидал.

– Присядь, мой дорогой друг, а лучше приляг, – Сенсей указал ему на траву рядом.

– Зачем, Сенсей? Я сейчас не готов к твоим нравоучениям! – заупрямился Ишак.

– Ложись рядом со мной, на траву, – снова предложил Сенсей.

– Нет! Не хочу! – протестовал Ишак.

Сенсей ничего не ответил, просто молча лежал на зеленой траве и разглядывал облака. Ишак постоял, обиженно смотря на него еще несколько минут, затем тяжело вздохнул, лег рядом с Сенсеем и сказал:

– Хорошо, ты победил. Что дальше?

– Сразу бы так. Какой ты упрямый, Ишак, – заметил Сенсей.

– Давай пропустим эту часть и перейдем сразу к той, где ты даешь мне совет и я, радостный, иду домой? – предложил Ишак.

– Расскажи мне, что случилось.

– Сенсей! Ты же и так знаешь, что случилось, зачем спрашивать? – начал снова негодовать Ишак.

Помолчав минуту, Сенсей повторил свою просьбу. Ишак сел и принял позу лотоса (надо сказать, у него практически ничего не получилось), закрыл глаза и изобразил, что призывает небеса в помощь, чтобы справиться с Сенсеем. В общем, сделал все то же самое, что обычно делал Сенсей, когда Ишак не хотел его слушать.

– Ого! Ты почему себя так ведешь? – Сенсей повернул голову и наблюдал за действиями Ишака.

– Потому что ты меня довел! – отрезал Ишак.

– Ты же знаешь, что тебе все равно придется рассказать? – спросил Сенсей.

– Знаю, – грустно вздохнул тот.

– Рассказывай, – Сенсей снова устремил взор к небу.

– Помнишь моего друга Барана? – спросил Ишак.

– Помню.

– Так вот, он больше мне не друг, – отрезал Ишак.

– Почему? – Сенсей удивленно посмотрел на него.

– Потому что он – Баран! – резко ответил тот.

– А ты раньше этого не знал? – изумился Сенсей.

– Конечно, знал, но теперь я знаю, что он упрямый и глупый Баран! – злился Ишак.

– Что же он такого тебе сделал, – Сенсей прищурил один глаз и вернулся к разглядыванию облаков.

– Сегодня утром он приходил ко мне в гости на завтрак. Все было прекрасно, мы пили чай, обсуждали новости, а потом Баран рассказывал, как он ходил в поход на озеро с семьей. На то озеро, за самыми высокими горами, я тоже там бывал. Все бы ничего, но, когда он сказал, что озеро желто-зеленое, я подумал, что он говорит о другом озере, ведь, когда там был я, оно было голубого цвета! Я сказал об этом Барану, мы все проверили и поняли, что говорим об одном и том же месте. Я попытался убедить Барана, что он не прав, потому что озеро точно голубого цвета. Упрямый Баран стоял на своем, мы спорили, но его переубедить невозможно! Мы поссорились и решили, что нашей дружбе конец! Я не хочу общаться с Бараном, который ведет себя как баран, да еще и упрям как баран! – заключил Ишак.

– Действительно, абсолютно непредсказуемое поведение для Барана, – заметил Сенсей.

– Конечно, непредсказуемое! Ведь он поймет, что я был прав, когда в следующий раз пойдет на озеро! Будет тогда знать, но все, поздно уже будет, потерял он такого друга, как я. Так что, опять скажешь, что я не прав? – Ишак пристально смотрел на Сенсея.

– Будь добр, позови сюда Барана, – попросил Сенсей.

– Что-о-о? – изумился Ишак. Он не мог поверить тому, что услышал.

– Ты же слышал, позови сюда Барана, я хочу поговорить с вами обоими, – Сенсей продолжал разглядывать облака.

Ишак вскочил и заорал:

– Ты что, с ума сошел? Какой Баран? Я?! Идти за ним? Да никогда в жизни! – Ишак был разгневан словами Сенсея.

– Хорошо, – ответил Сенсей, поднимаясь с травы. – Тогда я схожу за ним сам.

– Вот и иди, а я с места не сдвинусь. Я точно знаю, что я – прав! – хмыкнул Ишак, сел на траву и обиженно отвернулся.

Через несколько минут Сенсей вернулся с Бараном. Видно было, что Баран был абсолютно так же счастлив видеть Ишака, как и тот его.

«Интересно, как Сенсею удалось его уговорить прийти сюда?» – подумал Ишак, но ничего не сказал.

– Присаживайтесь, уважаемый Баран. Вот сюда, рядом с Вашим другом Ишаком. Я не займу у вас много времени, – Сенсей встал лицом к ним.

– Он мне больше не друг, – зло буркнул Баран.

– А мне он вообще никогда другом не был! – не остался в долгу Ишак.

– Ну, уважаемые, мы же тут не затем, чтобы ссориться. Прошу вас, помолчите несколько минут и выслушайте меня. Я в состоянии разрешить ваш конфликт прямо здесь и сейчас.

– Нам не надо ничего… – начал было Ишак, но Сенсей грозно посмотрел на него, и он замолчал. Баран, насупившись, сидел молча.

– Вот и славно, – теперь уже Сенсей стал медленно прогуливаться перед своими слушателями. – Как я знаю, ваша ссора… ой, простите, прекращение дружбы… ой, извините, у вас ее никогда не было… хотя-я-я, как можно прекратить то, чего никогда не было… В общем, конфликт произошел из-за озера, которое находится в пятидесяти километрах от вашей деревни. Сейчас я вам покажу это озеро, чтобы мы все были абсолютно уверены, что говорим об одном и том же, – сказал Сенсей.

Он указал на небо, которое, как по волшебству, стало серым, часть облаков – черной, другие остались белыми. Все они начали двигаться и образовали отчетливое изображение озера в черно-белом цвете с прилегающим к нему ландшафтом.

– Это то озеро, из-за которого случился весь сыр-бор? – обратился Сенсей к Барану и Ишаку.

Оба закивали в ответ.

– Отлично. Сейчас вы видите его в черно-белых цветах, давайте посмотрим на него в цвете, – произнес он и взмахнул рукой: деревья окрасились в зеленые тона, небо стало голубым, а озеро, к огромному огорчению Ишака, – желто-зеленым.

Ишак обомлел от увиденного и не смог сказать ни слова. Зато Баран, обрадованный своей победой, вскочил и, приплясывая, обратился к Ишаку:

– Ха-ха-ха, я же говорил! Я прав! Я оказался прав!

Ишак, не выдержав предательства Сенсея, вскочил и заорал:

– Да как ты мог?! Я думал, ты мой друг! А ты унизил меня!

– Джентльмены, прошу вас успокоиться, я еще не закончил, – Сенсей предложил Ишаку и Барану сесть.

– Не буду я… – начал было возмущаться Ишак, но Сенсей снова посмотрел на него так грозно, что тот замолчал и сел. Довольный Баран, широко улыбаясь, сел послушно.

– Да, Баран, Вы оказались правы, но и Ишак тоже прав, – Сенсей снова махнул рукой: и облака образовали ту же самую картину, но озеро теперь стало голубого цвета.

– А-а-а! Я же говорил! Говорил! Голубое! Голубое!

Теперь уже была очередь Барана замереть в недоумении, а Ишак пустился в пляс. Он переваливался с одного копыта на другое, активно виляя бедрами. Это была победа, получилось даже лучше, чем он думал.

– Уважаемый Ишак, я прошу Вас прекратить Ваши танцы и сесть на место, потому что я все еще не закончил, – сказал Сенсей, смотря на Ишака.

– Прости, пожалуйста, Сенсейчик, прости, я уже сел, – Ишак счастливо таращился на Барана.

– Спасибо, всегда бы Вы были таким послушным, было бы проще… Ну ладно, на чем я остановился? Ах, да, озеро. Не спешите расстраиваться, дорогой Баран, дело в том, что не только Ишак был прав, но и Вы тоже…

– Что? Как это? – удивился Баран.

– Очень просто. Озеро и голубое, и желто-зеленое. Оно меняет цвет. Это зависит от времени года и водорослей. Вы, уважаемый Баран, посетили озеро осенью, и оно было желто-зеленым из-за тех самых водорослей, которые цвели. А Вы, уважаемый Ишак, – летом, когда водоросли не влияли на цвет озера, и оно было голубым. Поэтому вы оба были правы. Однако подумайте, стоил ли ваш спор потери друга? – закончил свою речь Сенсей.

Ишак заметно расстроился, грустно опустил голову и почувствовал себя глупо. Баран понял, что он баран.

– Мы можем пойти в поход на озеро как-нибудь вместе, – предложил Ишак, все еще не глядя на Барана.

– Не хочу на озеро, оно виновато в нашей ссоре, лучше в лес пойдем, – ответил Баран.

– Кажется, проблема была не в озере… – сказал Ишак и поднял на него глаза.

– Кажется… – отозвался Баран.

– Прости меня, мы друзья, нельзя было ссориться из-за этого, – Ишак подсел поближе к Барану.

– И ты меня прости, надо сказать спасибо твоему самураю, что помог нам помириться, – радостно сказал Баран.

– Моему чему? – удивился Ишак.

– Ну, этому, в кимоно, который все нам разъяснил, – ответил Баран.

Они оба посмотрели туда, где только что стоял Сенсей, но его больше там не было.

– Он всегда так делает, не обращай внимания, – Ишак обнял друга.

– Я – Сенсей, а не самурай! – послышалось откуда-то с неба, но друзьям уже было не до этого…

Глава 8. Ишак потерял веру в себя

Ишак сидел на скамейке рядом со входом в дом и рассматривал свои копыта. Настроение у него было ужасное. Он уже несколько раз пытался найти новое хобби, но ничего не получалось. В личной жизни у него ничего не клеилось. Ситуация в мире тоже не сулила ничего хорошего, вот Ишак и приуныл.

– Привет, мой ушастый друг, – приземлился рядом с ним на скамейку Сенсей.

– Здравствуй, – грустно произнес Ишак, продолжая рассматривать копыта.

– Почему ты такой невеселый? Что-то случилось? – поинтересовался Сенсей.

Ишак тяжело вздохнул и ответил:

– Ничего не случилось.

– Ну да, именно так выглядят Ишаки, у которых ничего не случилось. Сразу видно, что ты полон жизни и радости. Что случилось, рассказывай! – Сенсей уселся поудобнее и приготовился слушать.

– Тебе не понять, Сенсей, – пробурчал Ишак.

– Я попробую, давай, рассказывай.

– Нет, ты не поймешь, нет смысла рассказывать.

– Хм, раз нет смысла, то я, пожалуй, пойду, – Сенсей встал.

– Э-э-э, нет, раз уж ты тут, то послушай меня, – остановил его Ишак.

– Сразу бы так, – Сенсей сел обратно на скамейку.

– Просто… просто дело в том, что я неудачник. Я ничего не добился в жизни, меня никто не любит, я никому не нужен. Меня то бьют хозяева, то зарплату задерживают, то ты меня на место ставишь… У меня ничего не получается, ни одно дело я не довожу до конца, я даже Курице проигрываю в бадминтон, – жаловался Ишак.

– Понимаю, – произнес Сенсей. – Продолжай.

– А что продолжать? Все, в этом проблема. Я неудачник, я ничего не могу, – Ишак грустно посмотрел на Сенсея.

Тот задумчиво смотрел вдаль.

– Сенсей? – привлек его внимание Ишак.

– Что? – Сенсей абсолютно не понимал, что хочет от него Ишак.

Тот, в свою очередь, нахмурил брови и уставился на Сенсея.

– Что? – Сенсей искренне недоумевал, что надо Ишаку.

– У тебя есть для меня какой-нибудь совет?

– Ах, да, прости. Совета у меня для тебя нет, но послушай одну историю… Знал я одного Ишака…

– О-о-о, ты что, знал Ишаков кроме меня? – прервал его Ишак.

– Да, не перебивай, – серьезно посмотрел на него Сенсей.

– Прости, продолжай…

– Так вот. Он был похож на тебя…

– Что, шерсть такого же цвета была? – обрадовался Ишак. Сенсей повернул голову и уже сердито посмотрел на него.

– Ой, прости, я понял… не перебивать. Я больше не буду! – и он закрыл рот копытами, показывая, что больше не произнесет ни слова.

– Так вот… знал я одного Ишака, и он точно так же, как и ты, думал, что никому не нужен, и что в жизни его преследуют одни неудачи. У него не было друзей, никто не хотел с ним общаться, он постоянно бросал все начатые дела, ничего не доводил до конца. Был замкнутым, тихим и угрюмым. И, чтобы ты мне точно поверил, и моя история имела для тебя еще большую ценность, скажу: это был твой прапрапрадед. Очень на тебя был похож.

– Да ну? Серьезно? А откуда ты знаешь? – засыпал Ишак Сенсея вопросами.

Его так взволновала эта новость, что он даже вскочил на ноги. Он распереживался и начал ходить из стороны в сторону.

– Откуда ты знаешь? – снова спросил он.

– Ты что, забыл, что я – Сенсей? Что я все знаю? У меня есть все твое семейное древо, я знаю всех твоих тетушек-ослиц, братьев-ишаков, всех твоих прабабушек-ишачек, сестер-ослух и дядьев-ослов.

Сенсей внимательно посмотрел на Ишака, чтобы понять, заметил ли он несуществующие слова, но тот и ухом не повел. Сенсей пожал плечами и продолжил:

– Твое поведение говорит мне о том, что вы очень похожи друг на друга.

– А почему ты никогда не рассказывал мне об этом? Я бы хотел знать все о своих предках! – Ишак продолжал взволнованно ходить перед Сенсеем взад-вперед.

– Если ты мне дашь продолжить, то я все-таки расскажу тебе про одного твоего предка, – Сенсей терял терпение.

– Да, прости, продолжай, – Ишак заложил копыта за спину и показал знаком, что больше не скажет ни слова. И почему Сенсей ему не поверил?

– Вот и отлично, – сказал Сенсей и начал свой рассказ.

Этот Ишак был одинок, ему не с кем было проводить вечера, и однажды, проходя мимо библиотеки, он увидел в окне полки с книгами. Он никогда не видел столько красивых книг в одном месте, да что уж там, он вообще книг не видел, хотя слышал о них. Он зашел в здание и подошел к Сове – библиотекарю. Спросил, можно ли взять книгу, на что та ответила, что только при условии, если Ишак является читателем библиотеки. Ишак грустно опустил голову и уже хотел уйти, но тут Сова, понявшая все без слов, предложила ему стать читателем.

«Потом я смогу взять книгу?» – обрадовался Ишак.

«Да», – Сова поправила очки на клюве.

Она записала Ишака и рассказала, какие книги на каких полках он сможет найти. Ишак зачарованно гулял между стеллажей и выбирал самые красивые и яркие обложки. Затем отнес их в читальный зал, естественно, по пути уронив половину, чем вызвал невероятный поток шиканья со всех сторон. Усевшись, он принялся рассматривать книги, но читать не умел, поэтому искал картинки. Они ему очень нравились, ведь они были последовательны, и можно было придумать целую историю, поэтому Ишак стал приходить в библиотеку каждый день и искать иллюстрации в разных книгах. Сова заметила, что Ишак не читает книги, а лишь их рассматривает, и предложила научить его читать. Ишак согласился, и под суровым напором и педагогическим опытом Совы (она раньше преподавала в школе) они начали обучение. Это было непросто. Ишак много раз хотел бросить, но дело было в том, что Сова никогда ничего не бросала. Поэтому в тот день, когда Ишак не пришел в библиотеку, чтобы не учиться читать, Сова оставила вместо себя свою лучшую подругу Гусыню и пришла к нему домой. Его адрес был указан в читательской карте. За Ишаком стало лишь дело дверь открыть, а там Сова уже сама справилась. Так Ишак и научился читать и стал по собственному желанию приходить в библиотеку каждый день после работы. Он зачитывался допоздна, обожал вымышленные миры, где герои спасали принцесс, убивали драконов, расколдовывали злых королев, прекращали войны, сражались за правду и свободу. Он представлял себя на их месте и начинал верить, что он действительно герой. Так сильно закопался Ишак в книгах, что перестал замечать, что происходит в реальной жизни. А происходило вот что…

Тут Сенсей встал и направился в дом Ишака.

– Эй, ты чего, разве можно прерывать рассказ на таком месте?! Куда ты? – Ишак шагал за Сенсеем.

– А разве можно продолжать рассказ с пересохшим горлом? – спросил Сенсей.

– Понял, сейчас принесу. – Ишак ракетой сбегал за водой и принес ее Сенсею.

Сенсей выпил, поставил стакан на стол и… замолчал.

– Сенсейчик, миленький, продолжи свой рассказ, – взмолился Ишак.

– Хорошо, пойдем на свежий воздух. – И они снова вернулись на скамейку.

– Что же случилось в реальной жизни? – не терпелось узнать Ишаку.

Сенсей воспарил над скамейкой в позе лотоса, закрыл глаза и продолжил свой рассказ:

– А случилось вот что. В их городе произошел государственный переворот, во главе которого стоял Петух, и население разделилось на две части. Одни поддерживали новое правительство и его взгляды, другие требовали вернуть старое. Споры дошли до того, что началась война – кровопролитная, жестокая гражданская война. Самое страшное, что Сова и Гусыня оказались в разных лагерях и ненавидели друг друга как самые лютые враги. Ишак заметил, что что-то не так, лишь тогда, когда Гусыня со своими соратниками разбила стекло и закидала тухлыми яйцами обожаемую Совой библиотеку.

Ишак вышел на улицу и не поверил своим глазам. Гусыня изготовила пушку для метания яиц и стреляла в каждого, кто не был в ее лагере. Сова, сделав баррикаду из книг, обстреливала Гусыню твердыми овощами. Мать Свинья дралась с сыном Боровом, отец Козел избивал дочь Козу, два внука Барана привязали бабушку Овцу к стулу и плевали в нее.

Ишак пришел в ужас. Его ноги ослабли от страха, он забежал в библиотеку и спрятался за стеллаж, во время бега поскользнулся на разбитых тухлых яйцах и подвернул ногу. Он не понимал, что ему делать и как остановить это безумие. Самое главное он не понимал – почему, кроме него, никто не осознает, что такое не может и не должно происходить между жителями одного города. Между друзьями, родственниками, коллегами, соседями, родителями и детьми!

Ишак подумал, как бы поступили герои в его книгах, и решил, что ему нужны соратники. Он высунулся в разбитое окно библиотеки, чтобы понять, кто бы мог ему помочь. Тут он увидел Петуха, одиноко стоявшего на крыше. Ишак решил добраться до него, чтобы попросить помочь прекратить эту войну. Пока он пытался придумать, как ему добраться до крыши, он заметил, что Петух не испуган, как Ишак, а наоборот, счастлив и наслаждается тем, что происходит. Тут-то Ишак понял, что во всем виноват Петух. Он все это устроил, чтобы подчинить всех животных. Ишак оказался единственным, кто мог бы прекратить войну. Его копыта тряслись от страха, но он глубоко вздохнул, закрыл глаза и представил, что он герой. Что бы сделал сейчас герой? Герой бы остановил эту бойню. Как? Он бы открыл глаза жителям города.

Ишак почувствовал себя героем, он взбежал на второй этаж библиотеки, по пути захватив рупор, выбежал на балкон и закричал что есть мочи:

«Животные, опомнитесь! Вы что, не видите, как вами управляют? Вы выполняете чей-то план! Разве еще вчера вы не были друзьями? Родными людьми? Близкими товарищами? Почему сегодня вы забыли об этом? Потому что кто-то вам сказал? И кто же это? Вот он – Петух!»

И он указал на крышу, где сидел Петух. Животные резко остановились и подняли головы, чтобы посмотреть на Петуха.

«Прав глупый Ишак, ведь это Петух обещал нам сладкую жизнь. А в итоге я стою и бью собственного сына за то, что он не согласен с моим выбором, а я с его!» – заверещала Свинья и тут же отпустила своего сына.

«Действительно, разве мы этого хотели, когда свергали правительство? Мы же хотели жить лучше, а получилось наоборот…» – поддержала Свинью Овца.

Все один за другим перестали ругаться и уставились на Петуха.

«Это он во всем виноват! Бей его!» – закричал Павлин.

«Тьфу», – сплюнул Петух, вспорхнул и был таков. Никто его больше никогда не видел в этом городе.

Сенсей замолчал.

– И что же было дальше? – нетерпеливо спросил Ишак.

– Сова помирилась с Гусыней, а Ишак, как настоящий герой и спаситель, был избран главой города. Он не хотел, чтобы подобное повторилось, поэтому создал специальную организацию, помогающую животным, которые, скажем так, заблуждались… – закончил Сенсей.

– Вот это да-а-а, какой у меня классный прапрапрадед был. Я очень хочу быть на него похожим! – закричал радостно Ишак. – Только я, правда, не слышал о такой организации…

– В середине прошлого века она переехала на другой континент, там давно уже правит один Сен… Сеньор, но никто не забыл основателя, – пояснил Сенсей.

– Сень… кто? – удивленно спросил Ишак.

– Неважно, такие животные в наших краях не водятся, – объяснил Сенсей. – Но если тебе интересно, то в Испании это слово означает «господин». Они так обращаются друг к другу.

– Сеньор Ишак! Господин Ишак! Ой, как мне нравится! Ясно! Спасибо тебе, Сенсей! – Ишак побежал со двора.

– За что? – крикнул ему вслед Сенсей.

– За все! – послышалось в ответ.

– Ты куда?

– Сначала забегу к Барану, расскажу про своего прапрапрадеда, а потом в библиотеку! Я все понял! – донеслось с дороги.

– Что ты понял? – закричал Сенсей. Но ответа не последовало, только оседавшая на дороге пыль говорила о том, что Ишак недавно был тут.

Через полчаса Сенсей сидел в своем кабинете, и секретарша принесла ему чай.

– Спасибо, – поблагодарил он, когда та поставила чайник, кружку и его любимое печенье на стол.

– Как прошел ваш день? Как Ишак поживает? – поинтересовалась она.

– Хорошо, сейчас он в библиотеке. А до этого потерял веру в себя, но я рассказал ему историю про его знаменитого прапрапрадедушку, и он воспрянул духом, – Сенсей развернул утреннюю газету, которую не успел еще прочитать.

– Но ведь у него нет никакого знаменитого прапрапрадедушки, – неуверенно возразила секретарша, пытаясь вспомнить, что она упустила в личном деле Ишака.

– Вы правы – нет, это будет наш секрет. Я просто взял историю, которую знал, и немного ее изменил. Мотивация еще никогда никому не мешала. Знаю, что врать нехорошо, но и я не идеален. Только не говорите об этом моему Ишаку, – ответил он, попивая чай.

Секретарша кивнула и ушла, а Сенсей посмотрел на портрет своего дедушки, висевший на стене.

– Ну как, дедушка, у меня получилось быть похожим на тебя, великий Сенсей – основатель организации? – он улыбнулся и откусил печенье.

Глава 9. Ишак и персики

У Ишака сегодня было прекрасное настроение, а еще у него был выходной. Не то чтобы эти две вещи были связаны. Ему не хотелось сидеть дома, и он решил отправиться на базар: прикупить себе чего-нибудь, пообщаться, прогуляться… Курица идти с ним отказалась, а Баран был занят делами, поэтому Ишаку пришлось отправиться одному. Он шел тихо, весело посвистывая, и глядел по сторонам. Тут откуда ни возьмись (впрочем, как всегда) возник Сенсей.

– Здравствуй, Ишак, – Сенсей запорхал розовым облаком рядом с ним.

– А ты чего это тут? У меня все хорошо, – изумился Ишак, не поняв, почему Сенсей появился, ведь он не был в беде и не нуждался ни в помощи, ни в совете.

– Здравствуй, – Сенсей проигнорировал вопрос Ишака.

Ишаку следовало бы уже привыкнуть, что Сенсей не ответит на его вопросы, пока не получит ответов на свои. Но Ишак был тверд в своих убеждениях и каждый раз надеялся, что в этот раз он победит. Побеждал всегда Сенсей.

– Здравствуй, мною любимый и уважаемый Сенсей, что привело тебя ко мне? – произнес Ишак, спародировав голос своего учителя и расплывшись в улыбке.

– Я пришел навестить тебя. Куда ты направляешься?

– Я иду на базар, у меня выходной, – объяснил Ишак.

– Могу ли я пойти с тобой?

– Зачем? Мне не нужна твоя помощь. У меня все хорошо, – запротестовал Ишак.

– Что, я просто так не могу пойти с тобой? – удивился Сенсей.

Ишак тяжело вздохнул, потому что все еще не получил ответа на свой вопрос, но произнес:

– Ну, если хочешь, то я не против. Вдвоем веселее. Разве тебе не надо помогать другим?

Сенсей перестал парить рядом с Ишаком, опустился на землю и зашагал рядом с ним.

– У меня сегодня тоже выходной, – пояснил он.

– Ого, вот так совпадение! Пойдем, повеселимся! – обрадовался Ишак и прибавил шагу.

– Повеселимся, – скорее вопросительно, чем утвердительно произнес Сенсей, но тоже стал идти быстрее.

Ишак и Сенсей подошли к фруктовой лавке. Лошадь сидела, уставленная ящиками с фруктами, и обмахивалась веером: стояла невероятная жара, и даже навес ее не спасал.

– Привет, Лошадь, – сказал Ишак. – Как торговля?

– Привет. Никудышная торговля. Жара такая, фрукты гниют и вянут на глазах, а покупателей нет, – посетовала она.

– Эх, да, понимаю. Жаль, что мне не надо фруктов, а то я бы купил, – сочувственно произнес Ишак.

– Я куплю, – вдруг произнес Сенсей. – Взвесьте мне, пожалуйста, килограмм персиков.

Ишак недовольно взглянул на него, но ничего не сказал. Зато Лошадь обрадовалась, вскочила и быстро положила персики в бумажный пакет.

– Я вам больше положу, все равно пропадут.

– Хорошо, спасибо, – Сенсей улыбнулся и отдал ей деньги.

– И вам спасибо, – Лошадь искренне радовалась, что хоть кто-то у нее купил фрукты.

Сенсей взял пакет с персиками, и они пошли дальше. Заметив недовольную морду Ишака, он спросил:

– Что-то случилось?

– Да, случилось. Ты испортил мне веселье, – ответил недовольно Ишак.

– Чем же? Хочешь персик? – Сенсей укусил сочную мякоть фрукта.

– Ты купил у Лошади персики. Если бы не ты, моя победа была бы еще более триумфальной, а так ты все испортил! – заявил Ишак, проходя мимо торговых лавок.

– Как же я все испортил? – удивился Сенсей.

– Хотя ладно, не очень-то ты и испортил. Скажем, просто подпортил, – помиловал Ишак своего друга. – Много лет назад я тоже работал во фруктовой лавке. Так вот, у меня фрукты никогда не гнили и не вяли на жаре! Потому что они были все распроданы еще до полудня! А у Лошади они лежат и покупателей нет! Это значит что?! Я лучше Лошади! Класс! День и так был хорошим, но стал еще лучше! – радостно заявил он, проходя мимо лавок со специями, от которых исходил невероятный аромат.

Сенсей ничего не ответил, да и видно было, что Ишак в его ответе не нуждался, поэтому он просто продолжал есть персики. Очень уж сладкие они были.

Ишак и Сенсей вышли на главную площадь. В ее центре столпилось много животных, и Сенсей с Ишаком решили взглянуть на то, что привлекло всеобщее внимание. Там проходили соревнования. Участвовать мог любой. Правила соревнований были просты: вызывались два участника и перед ними ставились две бочки. Одна пустая, другая – полная воды. Каждый из участников должен был вычерпать из полной бочки всю воду одним ведром – кто быстрее вычерпает, тот и победит.

Когда Ишак и Сенсей протиснулись через толпу, то увидели, что как раз начиналось состязание между Тигром и Медведем. Соловей был ведущим этого боя, он приказал противникам встать перед бочками. Вручил каждому по ведру, замерил уровни воды, чтобы все было честно, и дал стартовый свисток.

Тигр и Медведь ринулись в бой и стали вычерпывать воду из одной бочки и выливать в другую. Поначалу явно побеждал Тигр: он зачерпывал полными ведрами, и вода в его бочке заканчивалась быстрее. Медведь, в свою очередь, черпал половиной ведра, и вода уходила медленнее. Однако Тигр не рассчитал свои силы и вскоре стал зачерпывать все меньше и меньше, а вот Медведь продолжал работать в том же темпе. В конце концов он и победил.

– Видел, как он ловко Тигра сделал? Я бы тоже так смог! – важно заявил Ишак Сенсею.

– Действительно? – удивился тот, поедая очередной персик.

– Да, это же легко. Я сильнее Медведя, мы с ним работали вместе на той ферме, с которой я сбежал, и я перетаскивал больше мешков, чем он, – гордо произнес Ишак.

– Тогда иди и сразись с ним, – предложил Сенсей.

– А что, это хорошая идея! Они дают отличные призы!

– Кто-о-о? Кто сразится с нашим непобедимым Медведем? – горлопанил Соловей.

– Я! – вызвался Ишак, подняв свое копыто вверх, чтобы Соловей его заметил.

Сенсей воспарил в воздухе, чтобы лучше видеть соревнование.

Соловей проделал все те же действия, что и до этого, и разрешил начать состязание. Ишак был умным, он видел, как Медведь победил Тигра, и стал использовать его тактику. Медведь тоже следовал своей тактике, и долгое время они шли вровень, но потом Медведь стал зачерпывать полными ведрами, и вода начала убавляться быстрее. Ишак стал повторять за ним, но, как он ни старался, у него не хватало сил, чтобы зачерпывать полное ведро, и в итоге он проиграл. Поверженный и разбитый Ишак поспешил покинуть площадь.

– Что ж ты так быстро ушел? – догнал его Сенсей.

– Не хочу быть рядом с теми, кто видел мой позор, – отозвался тихо Ишак.

– А что же для тебя позор?

– Позор – это то, что только что со мной произошло. Все эти животные видели, как я проиграл, а я был уверен, что я выиграю, – Ишак остановился, присел на край дороги и грустно подпер щеку копытом.

– И почему же ты проиграл? – Сенсей сел рядом с ним.

– Пф-ф-ф, ты что, не видел? Сначала все шло хорошо, а потом Медведь начал зачерпывать полные ведра! А я так не могу! Откуда у меня столько сил? И вообще, у него воды было меньше, точно тебе говорю, и ведро удобнее! Куда мне за ним угнаться?

– Но ведь Соловей проверил все перед состязанием. Я сам видел, – возразил ему Сенсей.

– Да ты что, не знаешь, какие бывают мошенники, наверняка они вместе работают! – негодовал Ишак.

– Хочешь сказать, что у тебя были причины не выиграть? – уточнил Сенсей.

– Конечно! Абсолютно! – возмущенно ответил Ишак.

– Как думаешь, а у Лошади были причины не распродать все фрукты до полудня сегодня?

Ишак нахмурился:

– При чем здесь Лошадь? Слушай, ты вроде из нас Сенсей, я вот иногда сомневаюсь в твоей компекности.

– Компетентности, – исправил Ишака Сенсей. – Так у Лошади были причины не распродать все фрукты? – повторил он свой вопрос.

– Как меня бесит эта твоя привычка не отвечать на мои вопросы и задавать свои заново! Вас этому на курсах Сенсеев учат?

– Лошадь имела возможность распродать все фрукты до полудня сегодня? – перефразировал свой вопрос Сенсей.

Ишак тяжело вздохнул, подумал и ответил:

– Нет.

– Почему?

– Потому что сегодня праздник на площади, все там. Никто не ходит на базар, когда на площади праздник, – Ишак понял свою ошибку.

– Хочешь персиков? – Сенсей протянул ему пакет.

– Нет, я лучше пойду куплю их у Лошади, – поднялся Ишак.

– И специй для Курицы купи, она будет рада, – сказал Сенсей и испарился.

Ишак отправился за персиками и специями, да еще и орехов для Барана купил: тот их обожал.

Глава 10. Ишак и варенье

Ишак, весело насвистывая, вышел из дома. В одном копыте он держал сумку, в другом – деньги. Он закрыл калитку на щеколду и направился в сторону базара.

– Бу! – выкрикнул Сенсей и неожиданно появился прямо перед мордой Ишака. Тот подпрыгнул от испуга, не удержался на ногах и плюхнулся на зад, выронив деньги из копыта.

– Аха-ха-ха! – залился смехом Сенсей.

– Сенсей! – завопил Ишак. – Я чуть копыта не отбросил! Ты что? С ума сошел?

– Прости, дорогой Ишак, я хотел пошутить. Не хотел пугать тебя так сильно! – Сенсей, протянул руку, чтобы помочь ему встать.

– Ну и шутки у тебя, – ворчливо проговорил Ишак, поднимаясь и отряхивая зад от грязи и пыли. – Я еще и деньги выронил! Вот где они теперь?

– Да вот же они! – Сенсей протянул их ему.

– Спасибо, – буркнул Ишак.

– Да ладно, не дуйся ты! Куда идешь?

– На базар, – ответил Ишак.

– Зачем?

– Я хочу сварить яблочное варенье, для этого надо на базаре купить яблок. Обычно этим занимается Курица, но она уехала к подруге, поэтому придется самому варить, – пояснил Ишак.

– О-о-о, отлично! Можно я с тобой пойду?

– Можно, только больше не пугай меня.

– Не буду, – пообещал Сенсей, и они отправились на рынок.

За фрукты на базаре отвечала Лошадь, поэтому к ней они и отправились. В ящиках на прилавке было два вида яблок: одни красивые, наливные, с румяными бочками, они сверкали и переливались на солнце, а другие – совсем невзрачные, корявые, некрасивые, местами червивые, да еще к тому же на них сидела куча ос и пчел. Ишак брезгливо поморщился, взглянув на них.

Сегодня в лавке вместо Лошади работал ее сын – Жеребенок. Мама оставила его вместо себя на пару часов, а он абсолютно ничего не смыслил во фруктах и мог только взвесить и назвать цену, поэтому на вопрос Ишака, какие яблоки лучше, он виновато пожал плечами.

– Хорошо, тогда я выберу сам, – сказал Ишак. – Я возьму эти, – и указал на красивые яблоки.

– Ты уверен? – посмотрел на него Сенсей.

– Конечно! Посмотри, какие они красивые, точно варенье будет объедение! – радостно ответил Ишак.

– Дорогой мой друг, давай я тоже сварю варенье вместе с тобой, – предложил Сенсей.

– Да, конечно, давай! Взвесьте нам четыре килограмма этих шикарных яблок! Два для меня и два для моего наимудрейшего Сенсея! – попросил Ишак Жеребенка.

Тот уже принялся накладывать яблоки, но Сенсей остановил его.

– Нет, мне, пожалуйста, вот этих, – указал он на некрасивые.

Ишак сморщился и спросил:

– Ты уверен, Сенсей? Ты их видел?

– Да, я абсолютно уверен, мне два килограмма, пожалуйста, – отозвался тот.

– М-да, иногда я сомневаюсь, кто из нас Сенсей и кто кого должен учить, – протянул Ишак.

Сенсей подумал, что, Ишак действительно его учит – терпению, однако оставил слова без комментариев. Получив свои пакеты с яблоками, Сенсей и Ишак отправились домой.

– Мой дорогой друг, а давай мы с тобой оба сварим варенье по одному рецепту, а потом сравним, чье варенье будет вкуснее? – предложил Сенсей.

– Аха-ха-ха, Сенсей, с тобой сегодня точно что-то не так! Ты же проиграешь! – весело сказал Ишак.

– Ничего, я готов к поражению. Так ты согласен?

– Конечно, согласен!

Закипела работа. Ишак выделил Сенсею кастрюлю и объяснил, как пользоваться плитой. Над ней он повесил рецепт, который написал, чтобы они ничего не забыли и не перепутали. Когда пришло время бросать яблоки в кастрюлю, он увидел, что Сенсей долго всматривается в лист с рецептом.

– Эй, Сенсей! Что случилось? – обеспокоенно спросил Ишак.

– У тебя такой отвратительный почерк, я ничего не понимаю! – Сенсей безуспешно пытался прочитать рецепт.

– У меня потрясающий почерк. Мне в школе говорили, что он лучше, чем у людей! У нас в классе половина учеников была людьми, так вот у меня почерк был лучше, чем у них! – обиженно ответил Ишак, подошел к Сенсею и прочитал: – «Добавить воды»!

– Прости, мой друг, я не хотел тебя обижать, я честно не смог прочитать! Но теперь ты мне помог, все хорошо, – Сенсей налил воды в свою кастрюлю.

Когда варенье было готово, устроили дегустацию, чтобы узнать, у кого получилось вкуснее.

– Давай я попробую оба варенья и скажу, у кого вышло лучше, – предложил Ишак.

– Я вынужден отклонить это предложение, потому что ты не будешь беспристрастен. Соответственно, я тоже не могу быть объективен, поэтому нам нужен кто-то третий, – задумчиво проговорил Сенсей.

Тут в дом вошла Курица, которая вернулась из соседней деревни, где навещала подругу.

– Курица! – радостно завопили оба.

Та так сильно испугалась крика, что тут же свалилась в обморок. Курице немедленно была оказана вся надлежащая помощь: Ишак облил ее ледяной водой, пару раз дал по щекам и хорошенько встряхнул. Она пришла в чувство только для того, чтобы Ишак перестал ее спасать. Затем он усадил ее за стол и объяснил ситуацию.

– Так вы согласны? – спросил Сенсей.

Курица кивнула в ответ. Сенсей разлил варенье в две банки, подписал их буквой «И» и буквой «С», где «И» означало, что в этой банке варенье Ишака, а в банке с буквой «С» – Сенсея. Положил в каждую банку по ложке и поставил перед Курицей, отвернув от нее той стороной, где были написаны буквы, чтобы Курица не знала, чье варенье в какой банке. Боковым зрением он следил за Ишаком, чтобы он не вздумал мухлевать, но тот был абсолютно уверен в своей победе и даже не собирался ничего предпринимать по этому поводу.

Ишак и Сенсей встали перед Курицей. Тишина стояла звенящая. Нервы были на пределе у всех, даже у Сенсея, по морде Ишака стекал пот. Он хоть и был уверен в своей победе, но соревновался все-таки с Сенсеем. Он уже знал, что от того можно было ожидать чего угодно. Накал страстей был невероятный.

Курица попробовала одно варенье – ее лицо расплылось в улыбке; потом она попробовала второе – скривилась и выплюнула то, что только что отправила в клюв. Победительницей была признана первая банка.

– По-любому это моя! – закричал Ишак и радостно поднял ее, чтобы увидеть свою букву на ней.

Каково же было его удивление, когда он увидел там предательское «С»!

– Ка-а-ак? Ка-а-ак это возможно? – не мог поверить он.

Курица начала нервно кудахтать, объясняя, что она не виновата, и вообще она ничего не знала. Сенсей успокоил Курицу и отправил ее в другую комнату.

Ишак не мог смириться с проигрышем и попробовал из своей банки сам. Варенье оказалось отвратительным на вкус. Затем попробовал из банки Сенсея – там было чудесное, ароматное, наивкуснейшее варенье. Он подбежал к кастрюлям и проверил в них: там оказалось все точно так же.

– Сенсей, объясни мне, как подобное могло произойти? Мои яблоки были такие красивые! Как варенье могло оказаться совсем невкусным? – раздосадованный Ишак сел на стул и свесил уши.

– Потому что твои яблоки были красивы лишь снаружи, но не внутри. А мои – наоборот. Осы и пчелы не просто так роились там, они это знали, – Сенсей сел на соседний стул.

– Хочешь сказать, что некрасивые яблоки могут оказаться хорошими? – уточнил Ишак.

– Именно так, – согласился Сенсей.

– Хм, тогда получается, что у меня почерк лучше, чем у тебя? – спросил Ишак.

– Э-э-э, нет, тут это так не работает, но ты понял принцип, – и они оба засмеялись.

Глава 11. Ишак взбирается на гору

Ишак и Сенсей стояли у подножия горы и смотрели на отважных путников, пытающихся взобраться на нее. Это была самая высокая гора в их долине, каждый день тысячи животных приезжали сюда, чтобы совершить восхождение на вершину.

– Красивая и высокая гора, – восхищенно сказал Ишак, смотря на нее, как завороженный. Ее пика не было видно.

– Согласен. Она прекрасна, – Сенсей тоже глядел на нее.

– Посмотри на этих путников, Сенсей. Какие они молодцы, как я им завидую! Они исполняют мою мечту! Я бы тоже хотел взбираться на гору вместе с ними, – мечтательно произнес Ишак.

– Что же тебе мешает? Давай! Присоединяйся к ним, – предложил Сенсей.

– Да ну, ты что, какой из меня взбиратель на горы? Я вон какой хилый, не то, что они. Смотри, какие они сильные! Да я и высоты до смерти боюсь! Да и вообще, у меня работа завтра и послезавтра, и Курица дома ждет! Как я ее оставлю? Еще мы с Бараном в лес собирались, короче, не могу!

И Ишак развернулся и поспешил в сторону дома.

– Я среди этих путников видел таких же, как ты. Для того чтобы забраться на гору, не обязательно быть сильным – главное быть выносливым, упорным и верить в себя. Высота страшна лишь отсюда, ты ведь даже от земли не будешь отрываться. Я думаю, что ты справишься, – Сенсей еле догнал его.

– Думаешь? – резко остановившись, недоверчиво спросил Ишак.

– Уверен.

Ишак обернулся и стал смотреть на гору, о чем-то размышляя.

– Ну, так как? Завтра идешь? – прервал его размышления Сенсей.

– Да не, у меня не получится…

– Получится!

– Да мне некогда! У меня завтра работа! – сопротивлялся Ишак.

– Очень хорошо! Завтра как раз и попросишь Льва выйти вместо тебя, – придумал решение проблемы Сенсей.

– Откуда ты знаешь, что Лев завтра не работает? – удивился Ишак.

– Я – Сенсей, я все знаю! Так что? Идем собирать рюкзак?

– Я не знаю… – уже не так отчаянно сопротивлялся Ишак.

– Знаешь! Идем?

– Ну ладно! Пойдем! – неуверенно согласился Ишак. Уж очень Сенсей настаивал.

Ишак и Сенсей нашли в шкафу старый рюкзак, который хорошо подходил для завтрашнего подъема.

– У меня где-то веревка была, надо взять ее с собой, – Ишак рылся в шкафу. – Наверное, Курица куда-то убрала. Никак не могу найти! Курица-а-а! Курица! – позвал он. Она вышла из кухни в переднике: суп там варила. – О, привет, ты не видела веревку, которая тут лежала?

– А зачем она тебе? – удивилась она, вытирая крылья о передник.

– Он будет покорять гору! – радостно заявил Сенсей.

Курица так и лишилась чувств. Ишак бросился ей помогать, но Сенсей его остановил и сказал, что справится сам, а Ишаку велел продолжать сборы. Сенсей подошел к Курице и похлопал ее по щекам, та вяло открыла глаза и тут же начала ругать Сенсея.

– Вы что? С ума сошли? Вы же умный, Сенсей, что, не могли его отговорить? – причитала Курица.

– Уважаемая Курица, зачем же я его буду отговаривать, если именно я был тем, кто его уговорил? – изумился Сенсей, помогая ей встать.

– Как вы?! Да он же там пропадет! Вы что, его не знаете? – кудахтала Курица, маша крыльями от волнения.

– Верьте в него! И все будет хорошо!

Ишак пытался вытащить один из пакетов из шкафа, но тот никак не поддавался. Когда тот сдался, Ишак от неожиданности не устоял на ногах, упал и радостно заверещал:

– Нашел! Нашел! Веревку нашел! Ой! Я запутался в веревке! Помогите!

– Ну и как верить в него? – спросила Курица, кивком указав на беспомощно барахтающегося Ишака, но потом вспомнила, что у нее суп варится, и улетела на кухню.

– Как-как? Просто верить. Дайте ему шанс. Каждый заслуживает шанса, даже если этот каждый – Ишак… – бормотал Сенсей себе под нос, помогая Ишаку выпутаться из сетей веревки.

– Чего ты там бурчишь, Сенсей? – Ишак поднялся.

– Ничего, это я так. Пошли дальше собирать твой рюкзак.

Когда все было готово, Курица накормила Ишака и Сенсея супом, и, договорившись встретиться утром у подножия горы, Сенсей удалился.

Когда утром он появился у подножья горы, Ишак топтался с рюкзаком, а Курица и Баран стояли рядом. Ну, точнее, Баран стоял, а вот на Курицу было больно смотреть. Она еле держалась на ногах, Баран придерживал ее за крыло. Она вытирала слезы платком, ноги подкашивались, и, казалось, что она с минуту на минуту грохнется в обморок. Зато Ишак был полон энтузиазма.

– Наконец-то, Сенсей! Я заждался тебя уже! – закричал Ишак, когда его увидел.

– Доброе утро, я что, опоздал? – удивился Сенсей. – Курица, что с вами?

Курица не ответила, только начала плакать еще сильнее и громче. Баран подал ей новый платок – предыдущий уже совсем промок.

– Не обращай на нее внимания. Она просто драматизирует. Думает, что я умру на горе, – пояснил Ишак с улыбкой. Этот вариант развития событий не казался маловероятным всем, кроме него и Сенсея.

– Пойдем уже! Пока, Курица, увидимся вечером! Баран, спасибо, что пришел, ты настоящий друг. Помоги Курице, пожалуйста, добраться до дома.

На этих словах Курица заплакала еще больше, а Ишак помахал своим друзьям, развернулся лицом к горе, и они с Сенсеем начали восхождение.

Первые десять минут Ишак был полон оптимизма и сил. Он весело шагал, напевал песню и разглядывал открывающиеся перед ним пейзажи. Это было не потому, что в Ишаке, откуда ни возьмись, появилась неведомая сила, которая помогала ему взбираться, – просто дорога практически не имела наклона, поэтому Ишак не прилагал никаких усилий для подъема.

Как только дорога пошла вверх, Ишак начал тяжело дышать, идти медленнее, перестал смотреть по сторонам и петь песни, а рюкзак внезапно стал невероятно тяжелым, как будто Сенсей камней ему туда подбросил. Сенсей же не утруждал себя ходьбой, а просто парил рядом с Ишаком и размышлял вслух на философские темы, которые Ишак давно слушать перестал.

Через полчаса солнце стало жарить невыносимо, по Ишаку потек пот, он начал задыхаться от нехватки воздуха и умирать от жажды. Он остановился:

– Все! Я устал, я больше не могу! Я сейчас умру!

– О, мой ушастый друг, ты просто устал. Сядь, передохни, и двинемся дальше в путь, – предложил Сенсей присесть на край дороги.

Безжизненное тело Ишака свалилось на обочину. У него сводило ноги, ломило спину, ныли копыта, и он ненавидел, всей душой ненавидел эту гору и Сенсея, который уговорил его подняться сюда.

– Я… я… я больше не могу, помоги мне подняться, мы пойдем вниз, – прошептал Ишак слабым голосом.

Сенсей ничего не ответил, он молча висел в воздухе и смотрел куда-то вдаль. Через некоторое время он опустился на землю и сказал:

– Передохнули – и хватит! Идем! Нам пора.

– Сенсей, ты что, не слышал, что я сказал? – спросил Ишак удивленно.

– Идем, идем, давай! – пошел Сенсей в гору.

– Да, Сенсей, подожди, я не могу, я очень устал… – начал было свою жалобную песню Ишак, но тот его уже не слышал и продолжил подъем.

– Эй, Сенсей, подожди меня, – закричал Ишак, вскочил и кинулся догонять его. – Я же тебе сказал, что не могу идти дальше, у меня сил нет, ты что, не слышал меня?

Он догнал Сенсея.

– Слышал, – ответил тот. – Предлагаю тебе вот что – давай мы с тобой пройдем полпути. Ведь полпути – это половина твоей мечты забраться на гору? А половина мечты – это лучше, чем ничего.

Ишак остановился и задумался. Он взглянул на гору и посмотрел на животных, взбирающихся на нее. Кто-то был уже высоко-высоко и почти достиг пика, они больше напоминали маленькие черные точки, чем животных, кто-то был еще хорошо виден и находился на полпути, и лишь один Ишак был так низко. Он посмотрел назад, на тот путь, который он уже проделал, и удивился, потому что деревня оказалась очень маленькой. Было невозможно разглядеть ни одного животного внизу. От осознания того, что он уже поднялся так высоко, ему стало плохо. Он жалостливо взглянул на Сенсея в надежде, что тот согласится идти назад, но тот покачал головой и указал на вершину. Ишак посмотрел на свои копыта, тяжело вздохнул, смерил взглядом расстояние до половины пути и сказал:

– Хорошо, только до половины, и будем останавливаться каждые десять минут!

– Отлично, пошли, – согласился Сенсей.

Первые пять минут Ишак еще как-то справлялся, потому что был горд собой за проявленную выдержку, но потом солнце снова стало безжалостно жарить, язык прилипать к небу, а Сенсей – рассказывать такие невероятно нудные и тяжелые для понимания истории, что Ишак перестал соображать. Он шел, опустив уши, пот стекал по его спине, рюкзак резал плечи, и он каждую минуту был готов рухнуть мордой в пыль и умереть.

– Мы скоро дойдем до полпути? – спросил Ишак, тяжело дыша.

– Скоро, – Сенсей парил над дорогой.

– Сколько еще? – снова поинтересовался Ишак ровно через минуту после того, как спросил последний раз.

– Немного, – спокойно ответил Сенсей.

– Немного – это сколько, в минутах сколько? – остановился Ишак. Он вытащил из рюкзака бутылку с водой и поливал себе морду.

– Я не могу сказать то, чего не знаю, ведь это зависит от тебя. Но достань веревку, сейчас тебе придется карабкаться в гору с ее помощью, – Сенсей указал на выступ, возвышающийся над ними.

У Ишака голова закружилась только от одного взгляда на выступ.

– Я не смогу, – отрезал он.

– Сможешь, ведь там, за выступом, конец пути, если ты вскарабкаешься, то больше не придется взбираться, – с улыбкой произнес Сенсей.

– Обещаешь? – недоверчиво спросил Ишак.

– Честное сенсейское! – ответил Сенсей.

– Ладно, – согласился Ишак.

Он скрутил веревку, забросил ее, закрепил за острый камень и начал ползти по ней вверх. На бедного Ишака было больно смотреть. У него тряслись копыта, ноги скользили по скале, рюкзак то и дело сваливался, а веревка постоянно закручивалась вокруг его тела. На половине пути Ишак понял, что силы его покинули и ползти дальше он не может, однако вниз было падать тоже высоко, и он просто замер, не зная, что делать. От страха он закрыл глаза и так и болтался на веревке.

– Эй! Ты что тут прохлаждаешься? – вдруг услышал он голос Сенсея, но ни ответить, ни открыть глаза не осмелился. – Эй, я с тобой разговариваю!

Сенсей разжал пальцами веко левого глаза Ишака.

– Я не могу, Сенсей, не могу, у меня больше нет сил, я боюсь, помоги мне спуститься, – умолял Ишак, болтаясь на веревке.

– Нет, я могу лишь помочь тебе подняться наверх, а вниз ты и сам славно скатишься, – отозвался Сенсей.

– Я боюсь вниз! Я уже высоко забрался, если я упаду, то все ноги себе переломаю! Ты же знаешь, что я боюсь высоты, – возразил Ишак.

– Тогда только один путь – наверх! И не смотри вниз, будет не так страшно, – посоветовал Сенсей.

– Сенсейчик, миленький, помоги, пожалуйста, я больше не могу тут висеть, зачем я только согласился, еще бы с парашютом пошли прыгать, помоги, Сенсей, – взмолился Ишак.

– Ты ползи, а я буду тебя толкать, – предложил Сенсей. – Давай, ты сможешь, я верю в тебя!

– Ладно, – согласился Ишак. – Ты только сильнее толкай.

И тут Ишак полез. От того, что Сенсей помогал, ему стало легче. Хотя он и не чувствовал его толчков, но он медленно стал подниматься. Через несколько минут Ишак поднял голову и увидел, что почти добрался. Откуда-то появились силы, и еще… три, два, один! Ишак подтянулся в последний раз и увидел Сенсея, который сидел на траве, смотря вдаль. Ишак обессиленно распластался на траве, высунув иссохший язык.

– Сенсей, как ты тут оказался быстрее меня? Ты же должен был быть сзади и толкать? – спросил Ишак, когда снова приобрел способность говорить и немного перевел дух.

– Я давно уже тут тебя дожидаюсь, с того самого момента, когда ты решил отдых на веревке устроить, – ответил Сенсей.

– Что? Как это? – оживился Ишак и сел, вытянув копыта. – Ты же должен был меня толкать!

– Нет, я лишь сказал тебе так. На самом деле ты залез сам, без моей помощи, – с улыбкой сообщил Сенсей.

– Честно? – радостно воскликнул Ишак.

– Ну да, ты же сам видел, что я уже был тут, когда ты залез.

– Ого! Вот это я силач, вот это я молодец! А вот ты, Сенсей, не молодец, потому что ты ошибся, – хитро заявил Ишак. Он уже пришел в чувство, лег на бок, подперев голову копытом, и смотрел на Сенсея.

– И где же ошибся? – Сенсей покосился на Ишака.

– Когда я там висел, ты мне сказал, что на вершине меня ждет конец пути, а ведь это только половина, – подметил Ишак.

– Дорогой мой ушастый друг, тебе бы уже пора бы уяснить, что я всегда прав. Оглянись вокруг, – предложил Сенсей.

Ишак осмотрелся, и его уши радостно подскочили вверх от того, что он увидел. Вокруг находились животные – все те, что были внизу, когда Ишак начал свой путь. Кто-то из них сидел на траве, подкрепляясь после тяжелого подъема, кто-то лежал, а кто-то фотографировался на фоне невероятных видов, открывающихся с пика. Ишак пригляделся и увидел большой баннер, на котором было написано: «Поздравляем, вы покорили гору». Ишак не мог поверить своим глазам. С отвисшей челюстью он медленно повернулся к Сенсею.

– Я что, взобрался на гору? – удивленно выдавил из себя он.

– Да, мой друг, ты забрался на гору, – подтвердил Сенсей.

– Сам? – спросил Ишак, как будто его не было, когда все это происходило.

– Сам. Я горжусь тобой, Ишак. Ты молодец, – похвалил его с улыбкой Сенсей.

– Сенсей, ты что, не понимаешь, у меня же мечта сбылась сейчас, которую я считал абсолютно несбыточной, – пролепетал зачарованно Ишак. – Как это могло произойти?

– Очень просто, Ишак. Мало просто мечтать, надо прилагать усилия для того, чтобы эта мечта осуществилась. Ты удивишься, сколько самых сокровенных желаний было отложено и не исполнено, потому что животные или люди считали их несбыточными и ничего не делали для того, чтобы они исполнились. Вот ты приложил усилия, и мечта сбылась.

– Да, я понимаю, – сказал Ишак.

Он сел рядом с Сенсеем, чтобы полюбоваться видами гор и долины.

– Спасибо тебе, Сенсей, без тебя я бы не справился. Ты помогал мне весь путь, – произнес Ишак.

– Ты бы справился, – заверил его Сенсей. – Просто небольшая поддержка друга никогда не повредит.

– Да. Например, если бы ты реально подталкивал меня, когда я висел на веревке, то я забрался бы быстрее. К тому же ты обещал мне, что будешь подталкивать, а сам свое обещание не сдержал, – заметил Ишак. – Сам же учил, что так нельзя!

– Согласен, мой ушастый друг, я виноват перед тобой. Прости. Обещаю, что с этого момента я больше так никогда не сделаю и всегда буду выполнять данные тебе обещания. Ответь мне, пожалуйста, что было тебе важнее: забраться быстрее или забраться самому? – спросил Сенсей.

– Забраться самому, – Ишак замолчал.

Так они и сидели: Сенсей, довольный своим учеником, и ученик, довольный собой.

– У меня просьба к тебе, Сенсей, – прервал молчание Ишак.

– Выкладывай.

– Давай, когда мы будем рассказывать Курице и Барану о том, как я поднимался на гору, то опустим те моменты слабости, которые я проявил, – застенчиво попросил Ишак.

Сенсей смерил его взглядом и ответил:

– Посмотрим на твое поведение.

И они оба засмеялись.

«Хм, интересно, а с парашютом тоже окажется не так страшно прыгнуть», – подумал про себя Ишак, но потом резко отогнал эти мысли, потому что и так стресса в его жизни хватало.

Глава 12. Ишак и новые штаны

Когда Сенсей вошел во двор дома Ишака, то увидел, как тот о чем-то спорит с Курицей.

– Ну, наконец-то, – радостно закудахтала Курица, когда увидела Сенсея. – Я так вам рада, вся надежда только на вас!

– Что у вас произошло? – удивился Сенсей.

– Ой, да не слушай ты ее, она ничего не понимает, – вмешался в разговор Ишак.

– Я? Я ничего не понимаю?! Я главной модницей была в нашем курятнике, я намного больше некоторых понимаю! – возразила Курица.

– Главной модницей в курятнике была! Ключевое слово – «была»! Ты у меня уже полгода живешь и за модой следить перестала! – настаивал на своем Ишак.

– Вся надежда только на вас, уважаемый Сенсей… Как вас по батюшке? – спросила Курица.

Сенсей задумался, раньше ему таких вопросов не задавали.

– Сенсеевич! – ответил за него Ишак. – Это же очевидно!

– Пусть будет Сенсеевич, – неуверенно согласился Сенсей.

– Сенсей Сенсеевич, вся надежда только на вас! – Курица беспомощно развела крыльями. Затем она хлопнула Сенсея по плечу, да так сильно, что тот еле устоял на ногах, и ушла в дом. Сенсей моргнул: он так и не понял, в чем дело. Разъяснил ему все Ишак.

– Наконец-то она ушла! Вот ты меня точно поддержишь! Ну? Как тебе? – он растопырил копыта в разные стороны.

– Что «как мне»? – искренне не понял его Сенсей.

– Штаны! Как тебе? Клевые, правда? – радостно спросил Ишак.

Только сейчас Сенсей, опустив глаза, увидел, что Ишак в штанах. Сказать, что штаны были отвратительные, – это ничего не сказать. Они были ядовито-розового цвета, с белыми карманами на ишаковском заду; спереди, выше колен, были прорези, через которые виднелись тощие ноги Ишака. Завершал все это великолепие ремень, он был салатного цвета с голубой пряжкой. Сенсею пришлось применить все свои способности, чтобы не умереть от смеха. К тому же, пока Ишак радостно крутился, демонстрируя ему свои супермодные штаны, Сенсей заметил, что те ему были малы: слишком туго стягивали зад и живот.

– Ну как? Классные? – Ишак широко улыбался.

– Не то слово, – только и смог вымолвить Сенсей.

– Я знал, что тебе понравятся, поэтому вот, – и он протянул такую же пару Сенсею. – Я тебе и Барану по-дружески взял. Надевай! Мы идем в город, там сегодня праздник! – приказал он, а затем заорал что есть мочи в сторону дома: – А Курица ничего не понимает в моде!

«И что я такого сделал? Почему я должен это терпеть? У всех Ишаки как Ишаки, а мне вот этот, со штанами, достался. Мне точно должны доплачивать за него. О великий Будда, сделай так, чтобы никто не узнал, через какой позор мне приходится проходить», – бубнил про себя Сенсей, надевая штаны.

На крик Ишака вышла Курица. Увидев их в одинаковых штанах, она разочарованно махнула крылом и ушла. Ишак оглядел Сенсея.

– О, глянь, как тебе хорошо! Я и с размером угадал! Нравится? – он определенно был доволен тем, что видел.

– Я. Просто. Без. Ума, – признался Сенсей, отчетливо и медленно выговаривая каждое слово.

– Во, и я тоже! Пошли в город!

И они пошли, оба в розовых штанах. Когда они оказались на месте, то удивлению Сенсея не было предела, потому что он увидел, что эти штаны носили все животные и люди! Лошадь продавала в них фрукты, Петух разгуливал в них на своем полицейском посту и пренебрег даже полицейской формой. Женщины гуляли с детьми, мужчины сидели на скамейках – все были в этих штанах. А Гусыня, даже начитанная и умная Гусыня, делала покупки в этом последнем писке моды. К тому же они встретили Барана с семьей, и они все были тоже в штанах! Увидев это, Сенсей окончательно пришел в ужас.

– Откуда появилась мода на эти штаны? – спросил Сенсей, отчаянно пытаясь сохранять спокойное лицо, потому что штаны были сделаны из неприятной ткани, и у него чесалось везде, где ткань прикасалась к телу.

– Из столицы! У них там все так ходят! Сорока была там неделю назад и сама видела! А мы что, хуже? Мы отправили ее обратно с Лошадью – и вуаля! Мы не хуже столичных животных! – сказал Ишак и, поморщившись, поправил штаны.

– Что? Жмут? – спросил Сенсей с усмешкой.

– Нет, нет, ты что? Просто поправил, чтобы удобнее было, – улыбнулся Ишак. – Пойдем, там праздник начинается!

Ишак и Сенсей пришли на площадь. Сенсей был в шоке от штаномании. Везде были развешаны штаны, баннеры, призывающие их носить, даже вместо шаров и флажков, которыми обычно украшали площадь и прилегающие к ней улицы, висели штаны! А из динамиков слышалась только одна песня, которая состояла лишь из одного слова: «Штаны, штаны, штаны, штаны…» Не говоря уже о том, что штаны были на всех животных и людях.

– Вот тут я нам их и купил, – указал Ишак на большой магазин, у дверей которого стояла огромная очередь.

– Ого, сколько желающих, – Сенсей понял, что не может даже увидеть, где она заканчивается.

– Ха, неудачники, они встали сюда вчера и получат штаны к вечеру, – произнес Ишак с невероятным презрением.

– Когда встали в очередь? – Сенсей рот раскрыл от удивления.

– Вчера. За штанами приезжают из других сел и деревень. Знаешь, какой на них спрос! Говорю же – не-у-дач-ни-ки, – последнее слово Ишак произнес по слогам. Он постарался сделать это так громко, чтобы вся очередь его услышала.

– Почему неудачники? – не понял Сенсей.

– Потому что штаны – это признак вкуса и статуса. Если у тебя есть штаны, у тебя есть весь мир! – с гордостью заявил Ишак.

– Звучит как слоган, – подметил Сенсей.

– Так это написано на дверях магазина Сороки. Знаешь, у нее самый большой магазин в нашей деревне. Теперь она самая богатая у нас, – в голосе Ишака слышалось уважение.

– Понятно. Праздник начался, пойдем, – Сенсей направился к главной площади.

Ишак никуда не пошел, даже с места не двинулся. Его испуганная морда и глаза взволновали Сенсея.

– Что с тобой случилось? – забеспокоился Сенсей и подбежал к Ишаку.

Тот не мог вымолвить ни слова. Он замер, слезы одна за другой начали скатываться по его морде, но он продолжал молчать.

– Что произошло? Тебе плохо? – еще больше забеспокоился Сенсей.

– Штаны-ы-ы, – еле слышно произнес Ишак.

– Что? – не расслышал Сенсей.

– Штаны-ы-ы, – снова прохрипел Ишак.

Сенсей опустил глаза и не увидел никаких проблем со штанами. Тогда он обошел Ишака и взглянул на штаны сзади. Тут-то Сенсей и понял, что за величайшее горе с ним случилось, и еле-еле сдержал смех. Штаны порвались, и не где-то, где не видно: они разошлись прямо по шву. Весь зад Ишака, который так долго томился в их темнице, теперь вывалился наружу – на штанах образовалась огромная дыра. Ишак стыдливо прикрывался копытами и ревел.

– Ну и что ты так расстроился? Там же по шву разошлось! Курица тебе быстро все заштопает! – поддержал Ишака Сенсей.

– А сейчас?! Сейчас? Как я пойду на праздник? – жалобно спросил Ишак.

– Как-как? Цокая своими копытами! Бодро и весело! – ответил Сенсей.

– Нет, я не могу! Я не пойду! Что обо мне подумают? Все подумают, что я штаны себе купить не могу! Что я – неудачник! – огорченно заявил Ишак.

– А ты сюда зачем пришел? – спросил Сенсей.

– На праздник, – плача, ответил Ишак.

– Праздник будет хуже, если ты будешь без штанов? – снова задал вопрос Сенсей.

– Конечно! Ведь все будут в штанах – а я нет! Ну как ты не понимаешь? Они же черт-те что обо мне подумают! Что же мне теперь делать? – причитал Ишак, одним копытом вытирая слезы, а другим прикрывая зад.

– Хорошо, в прошлом году ты был на празднике? – спокойно спросил Сенсей.

– Ага, – Ишак всхлипывал.

– Ты был в штанах?

– Нет, – Ишак посмотрел на Сенсея.

– Праздник тебе понравился?

– Да, – Ишак, кажется, начал успокаиваться.

– Так в чем тогда проблема? Просто иди без них! И наслаждайся праздником! Или не иди совсем и жди еще год до следующего. Почему штаны должны решать, идешь ты на праздник или нет? Почему от них зависит твое настроение? Решать должен ты! К тому же они и так были тебе малы! Свои штаны я тоже сниму и пойду на праздник без них! Как и ты!

Произнеся самую эмоциональную речь из всех, что когда-либо произносил, Сенсей стащил с себя штаны и остался в одном кимоно, благо оно было длинное, и он спокойно мог пойти на праздник.

– Ты действительно сделал это для меня? – спросил Ишак. Он уже совсем успокоился и счастливо глядел на Сенсея.

– Да! – гордо соврал Сенсей. Он сделал это для себя, но Ишаку было знать об этом не обязательно.

Попрощавшись со штанами, Ишак и Сенсей веселились до упаду: ели вкусную еду, танцевали, участвовали в состязаниях и катались на аттракционах. Конечно, они ловили на себе косые взгляды, ведь они были без штанов, но им было все равно. Когда праздник закончился, и Ишак с Сенсеем шли домой, Ишак признался:

– Это был очень классный день, мне так понравилось. Я был безумно рад освободиться от этих штанов, ведь они мне натирали и были малы! Я понял: не штаны управляют мной, а я управляю ими! Спасибо тебе, Сенсей.

– Я очень рад, – заулыбался Сенсей.

Когда они подошли к дому Ишака, на входной двери висела надпись: «В штанах вход воспрещен!»

– А Курица была права, – подметил Сенсей.

– Знаю, сейчас извинюсь. Спасибо тебе за сегодня. До свидания, Сенсей.

И Ишак скрылся за дверью своего дома. Сенсей развернулся и хотел было уже идти, как Ишак окликнул его. Он обернулся и увидел счастливую морду Ишака, торчащую из дверного проема.

– Сенсей, а ты будешь со мной, пока я не выучу все мудрости и не стану умным? – спросил он.

– Ну да, – ответил Сенсей.

– Тогда я побуду глупым подольше, – Ишак скрылся в доме.

Сенсей, довольно улыбаясь, поплелся по дороге, позабыв, что умеет летать. А через неделю в газете Ишак прочел, что Сорокин бизнес больше не процветает и штаномания отменяется – ведь стало известно, что Сорока всех обманула и в столице никто не носил эти штаны.

Глава 13. Ишак и шикарная жизнь

Войдя в дом Ишака, Сенсей услышал, что из спальни доносятся странные звуки, как будто кто-то бегает по комнате туда-сюда и что-то постоянно передвигает. Он озадаченно постучал в дверь, но тот, кто был в спальне, его не услышал, поэтому Сенсей приоткрыл дверь и крикнул:

– Ишак, это ты?

Тут послышался громкий шум, такой, как будто мешок с песком упал на землю, а затем жалобные стоны Ишака.

– Ишак, что с тобой случилось? – Сенсей вошел в комнату.

Тут царил бардак, каких мир еще не видел. Вещи Ишака лежали и висели где только могли и не могли. На полу были разбросаны сумки и пакеты, стоял раскрытый чемодан, а посреди всего этого великолепия с копытом, обмотанным зеленым шарфом, лежал Ишак и стонал, держась за спину.

– Что тут произошло?

Сенсей искал поддержки и хоть каких-то разъяснений у Курицы, которая сидела в углу, обиженно скрестив на груди крылья. Она в ответ только хмыкнула и пренебрежительно закатила глаза.

– Да ниче-е-его-о-о, – заныл Ишак. – Я упал, копыто зацепилось за шарф.

– Что у тебя тут происходит?

– Я собираю вещи, – Ишак пытался вырвать копыто из рабства.

– Зачем? – удивился Сенсей.

– Я уезжаю, – заявил Ишак так важно, казалось, будто он сообщил Сенсею, что получил Нобелевскую премию, а не собирается куда-то.

– Интересно-о-о, и куда же? – спросил Сенсей.

– В соседнюю деревню. Далеко, конечно, отсюда, но зато там знаешь как животные и люди живут! О-о-о, не то, что у нас, – Ишак наконец-то избавился от шарфа и теперь пытался засунуть вещи в чемодан.

– Как же там они живут? – поинтересовался Сенсей, сев в кресло, но предварительно подвинул вещи, которые на нем лежали.

– Как королевские животные и люди! – Ишак пытался запихнуть в чемодан сковороду, однако он уже столько всего туда напихал, что чемодан было невозможно даже прикрыть.

– Как нынче живут королевские животные и люди и чем их жизнь отличается от твоей? – Сенсей наблюдал за безуспешной упаковкой вещей Ишака.

– Уж точно не как я! У них там дома знаешь какие огромные! А повозки у них все самые новые, не то что у нас. Дороги у них из кирпича, и пыли там практически нет! А еще у них на деревьях фруктов намного больше, чем у нас! Зачем мне тут тухнуть, когда там такая шикарная жизнь? К тому же один раз я уже переехал, и вот как славно получилось, а теперь будет еще лучше! – Ишак наступил одним копытом на крышку чемодана, пытаясь его закрыть.

– Хм, согласен. Зачем тебе тут жить, если там такая благодать, – произнес Сенсей. – Ай! – вдруг вскрикнул он, почувствовав, как что-то укололо его в ногу. Он опустил взгляд и увидел разъяренную Курицу. Она стояла рядом с ним, уперев крылья в боки, и злобно глядела на него. Сенсей понял, что Курице его слова не понравились, наклонился к ней и прошептал:

– Уважаемая Курица, не переживайте, у меня все под контролем.

Затем он посмотрел на Ишака и сказал:

– Давай завтра вместе туда поедем, хочу посмотреть на эту деревню. Ты там бывал?

Курица не ожидала таких действий от Сенсея, разочарованно махнула крылом, грустно произнесла: «Сенсей Сенсеевич!», развернулась и вышла из комнаты.

– Нет, я никогда там не бывал. Завтра Лошадь собиралась ехать туда за фруктами, обещала меня довезти. Если ты со мной поедешь, то надо спросить у нее, будет ли еще одно место, – озадаченно сказал Ишак.

– Ты спроси, пожалуйста, про меня, – попросил Сенсей.

– Я вечером на рынок пойду, спрошу. Ты приходи после семи, я тебе дам знать.

– Хорошо. Кстати, а как же Курица? – спросил Сенсей.

– Что Курица? Она потом ко мне приедет. Я там освоюсь и ее перевезу, – Ишак рылся в комоде.

– Ты уверен, что она хочет ехать? – недоумевающе спросил Сенсей, вспомнив поведение Курицы пару минут назад.

– Пф-ф-ф, конечно! Я вчера ей сказал, так она в восторге была!

– А Баран? Как же Баран? Ты оставишь своего друга?

– Придется. Он со мной ехать не хочет, ему тут нравится, но я всегда жду его в гости, – Ишак все еще рылся в ящике комода.

– Ну, раз ты все решил, не могу тебя отговаривать. Решено! Едем, – Сенсей встал из кресла.

На том и договорились. Вечером, когда Сенсей вернулся в назначенное время, Ишак сказал, что Лошадь готова взять их обоих и завтра в пять утра им надо быть на площади.

– Ты только не опаздывай, Лошадь ждать не будет! – крикнул Ишак Сенсею, когда тот уже уходил.

– Не опоздаю! – дал обещание он и выполнил его.

Наутро Сенсей и Лошадь стоял на площади и ждали Ишака, который опаздывал уже на пятнадцать минут.

– Может быть, он проспал? – спросила Лошадь.

– С Ишаком никогда не знаешь, что произошло, – ответил Сенсей. – Пойду посмотрю, не видно ли его в начале улицы, – продолжил он, но как только он это сказал, из-за угла появился чемодан, а затем Ишак. Затем Ишак исчез, и появился еще один чемодан. Так Ишак и шел: перетаскивая то один чемодан, то другой.

– Подъедем к нему поближе, а то мы еще минут двадцать будем ждать, – предложила Лошадь.

– О-о-о, наконец-то я дошел до вас! Упарился тащить свои вещи, – Ишак закинул на повозку чемоданы, когда Лошадь ее подогнала.

– Откуда у тебя второй чемодан? У тебя же был только один, – спросил Сенсей, помогая Ишаку забраться.

– Баран мне одолжил, все вещи в один не помещались, – вытер Ишак пот со лба.

– Зачем тебе все эти вещи в твоей шикарной новой жизни? – удивился Сенсей.

– Как зачем? Я что, глупый, что ли? Я же не сразу там заживу шикарной жизнью – вещи помогут мне справиться вначале с трудностями, а потом я как заживу-у-у! Кстати, возьми ключи от моего бывшего дома и, когда вернешься, присмотри за Курицей. Оказалось, что она никуда ехать не хочет! Обиделась на меня за то, что я уехал, не разговаривает со мной. Я ей говорю, что вернусь за ней, как только устроюсь, а она заладила, что ей и тут хорошо и никакой шикарной жизни ей не надо. Ничего, как увидит, какая шикарная жизнь у меня там будет, так сразу свое мнение изменит. Пока я там устраиваться буду, приглядишь?

– Пригляжу, – пообещал Сенсей.

Так они и поехали. Ехали долго, день обещал быть жарким, потому что утром уже было душно. Все трое истекали потом.

– У тебя в чемоданах воды, случайно, нет? – Сенсей вытер пот со лба.

– Нет, я же не знал, что она понадобится, – ответил Ишак, умирая от жажды. – Лоша-а-адь, у тебя нет воды?

– Нет, я обычно без нее справляюсь. Я выносливая. В городе всегда пью, а ты что, слабак? – спросила она Ишака, заржав.

– Ничего не слабак! Я для Сенсея спрашивал, – тут же нашел, что ответить, Ишак.

Сенсей удивленно вытаращил глаза.

– Что? Это ведь и вправду ты спрашивал. Я пить не хочу, мне безразлично… – Ишак гордо задрал голову.

Так они и ехали, выносливо и безразлично умирая от жажды. Когда они наконец-то добрались до деревни, Ишак был в полуобмороке. Он лежал на повозке, раскинув копыта в разные стороны, и еле дышал. Сенсею пришлось залить воду ему в глотку и еще три ведра на него вылить, чтобы хоть как-то привести в чувство.

– Что? Мы приехали? – Ишак поднял голову.

– Да, – Сенсей стаскивал чемоданы Ишака с повозки, потому что Лошади надо было ехать за фруктами.

– Кто ж знал, что путь будет таким тяжелым. Зато мы на месте. От этого новая жизнь кажется еще прекрасней, – заявил Ишак, все еще лежа.

– Вставай, пошли твою шикарную новую жизнь посмотрим, а то сейчас Лошадь тебя ящиками с фруктами заставит, и поедешь обратно. К тому же я решил все же остаться с тобой на несколько дней.

– Э-э-э, нет, я обратно не хочу, мне и тут хорошо. Пойдем, я слышал, у них есть место, где можно оставить чемоданы на время, – Ишак слез с повозки.

Они попрощались с Лошадью и пошли это место искать. Оно оказалось на главной площади. Там, заплатив Жабе, они договорились оставить чемоданы на три дня.

– Надо признать, ты был прав – дороги тут и вправду лучше. Я это заметил, как только мы начали подъезжать к деревне, – сказал Сенсей.

Ишак огляделся и увидел, что дорога под его копытами вся выложена кирпичом. Она была такой красивой и гладкой, что Ишаку захотелось лечь на нее и лежать, но он так делать не стал, потому что испугался, что Сенсей будет над ним смеяться.

– Нам надо найти дом и место работы. Я слышал, что тут с этим просто! – сказал Ишак. – Жаба говорит, что дома раздают у рынка. Пойдем туда?

Действительно, как только они подошли к рынку, они увидели Обезьяну, которая кричала:

– Дома! Виллы! Подходите! Разбирайте! Вселиться можно уже сегодня!

– О! Видишь! – обрадовался Ишак. – Нам туда!

Они подошли к Обезьяне. Та потратила ровно пятнадцать минут на то, чтобы организовать шикарный дом для Сенсея и Ишака. Еще через пятнадцать минут они уже переступили порог их нового жилья. Дом и вправду был прекрасен: три огромные комнаты, все выложено из камня, гигантские панорамные окна, из которых открывался вид на красивейшие фруктовые сады…

– Вот это хоромы! Представляешь! И они все наши-и-и! Говорил же я, что шикарная тут жизнь! Вот зря Курица не поехала! – заверещал счастливо Ишак и принялся танцевать.

– Согласен, дом шикарный, просторный, светлый. Мне нравится, – Сенсей осматривал помещение.

– А я что говорил? Вот Курица бы знала, что потеряла, сразу бы к нам примчала! Я бы ей тут самую большую комнату отдал, – Ишак развалился на кровати.

– Шикарная жизнь не для всех! – подметил Сенсей. – Пойдем, нам надо найти работу.

– Да! Я даже знаю, где! В этих садах, которые видно у нас из окна. Там фрукты целый год созревают, и им работники нужны всегда. Идем к ним? – предложил Ишак.

– Пойдем, – согласился Сенсей.

Когда они пришли в сады, их тут же наняли на работу и выдали ящики для сбора фруктов. Ишака, казалось, разорвет от счастья: все, как он мечтал! И фруктов здесь, действительно, оказалось очень много. Первые десять минут все было идеально: Ишак набирал фрукты быстрее всех, таскал их к повозке и только и знал, что ставить палочки на своем рабочем листе, подсчитывая, сколько ящиков он собрал.

Однако через десять минут он понял, что из-за того, что фруктов было очень много, большая часть из них падала и гнила на земле. Поэтому там завелось много ос, пчел и муравьев, которые безжалостно кусали друзей. Вначале Ишак еще как-то готов был с этим бороться, но когда одна пчела укусила его за щеку, и ту так раздуло, что он перестал что-либо видеть одним глазом, он с яростью бросил ящик на землю. В этот момент другая оса укусила его за зад, и Ишак взвыл от боли. Сенсей кинулся спасать Ишака, побежал к нему, раздавил кучу фруктов, тоже был укушен осой, и оба они с позором были выгнаны. Они не только не получили ни копейки, с них еще взяли за раздавленные фрукты.

– Ну и ладно, другую работу найдем, зато у нас дом шикарный! – сказал Ишак, придерживая копытами опухшую щеку и зад.

– Угу, – Сенсей хромал, потому что пчела ужалила его в ногу.

Ишак и Сенсей вернулись в свой шикарный дом и сразу легли спать, потому что уж очень насыщенный день выдался. Однако поспать им не удалось. Из-за того, что шикарный дом был построен из камня, в нем стояла прохлада днем, а ночью стоял невероятный холод! И сколько бы наши друзья не укрывались одеялами, согреться было невозможно. К тому же ночью поднялся сильный ветер – это было нормально для деревни. В шикарные светлые окна задувало так, что слышен был вой, и от этого становилось еще холоднее. Когда Ишак пошел выпить воды, то сначала заблудился, потому что не смог с первого раза отыскать свою комнату, а потом с разбега прыгнул в кровать, потому что бежал сломя голову, чтобы не замерзнуть, и приземлился прямо на ужаленное место.

Когда рассвело и потеплело, события ночи заставили Ишака прийти в комнату к Сенсею и спросить:

– Сенсей, а ты, когда уезжаешь? Сегодня или завтра?

– Завтра, – Сенсей не высунул даже головы из-под одеяла.

– Хорошо, поможешь мне сегодня работу искать? И дом новый?

– Помогу, – ответил Сенсей. – Только когда теплее станет, – уточнил он.

Когда Ишак ушел, Сенсей лежал и думал: «Хорошо, что Ишаку не пришло в голову переехать в Антарктиду или на Змеиный остров». Он мысленно отметил, что не стоит рассказывать ему о существовании таких мест, даже в образовательных целях. Мало ли что.

Когда в их шикарном доме стало тепло, жизнь сразу заиграла новыми красками и не была уже такой ужасной. Сенсей и Ишак отправились на поиски работы, но, как ни старались, ничего найти не смогли! Оказалось, что работу в этой деревне предлагают только по сбору фруктов. К тому же Обезьяна сказала, что других свободных домов нет, а она была единственной, кто занимался расселением приезжих.

Грустные Ишак и Сенсей вернулись домой ни с чем, когда уже смеркалось и холодало. Ишаку не нравился этот шикарный дом, но делать нечего, ночевать им больше было негде. Вторую ночь они провели так же, как и первую. Рано утром уставший и не спавший всю ночь, завернутый в одеяло Ишак снова пришел в комнату Сенсея.

– Сенсей, ты уезжаешь домой сегодня? – спросил он.

– Да, – ответил голос из-под одеяла.

– Я поеду с тобой, мне не нравится эта деревня, я хочу домой, – сказал он.

«Наконец-то!» – мысленно обрадовался Сенсей и ответил сквозь зубы:

– Хорошо, только когда теплее станет.

Через несколько часов они вернули ключи Обезьяне; оплаченные вперед деньги она, естественно, отдавать отказалась, но Ишаку уже было все равно. Они вернулись на площадь и забрали чемоданы, которые оставили у Жабы два дня назад. Сенсей и Ишак еле дотащили их до площади, на которой собирались найти транспорт. Казалось, чемоданы стали еще тяжелее.

– Ну, хоть на новой повозке поедем, – указал Ишак на одну из них.

Они были красивые новые, быстро проезжали мимо Ишака и Сенсея. Но не судьба была им прокатиться на современном транспорте, как они ни старались, как они ни просили, как они ни привлекали внимание, никто из водителей даже на них не взглянул, а один проехал прямо по луже и облил грязью с ног до головы.

Когда они уже совсем отчаялись найти повозку в свою деревню, какая-то старая телега остановилась перед ними. На ней сидела Лошадь. Ей пришлось несколько раз моргнуть и протереть глаза, чтобы понять, что это действительно ее старые знакомые. Грязные и опухшие, они стояли на краю дороги и выглядели как бездомные.

– Вы что тут делаете? – спросила она удивленно.

– Ловим повозку до нашей деревни, – ответил Ишак.

– Как видите, уважаемая Лошадь, безуспешно, – добавил Сенсей.

– Так я как раз домой, садитесь, я довезу, – предложила она.

– Ох, что бы мы без тебя делали! Лошадушка моя любимая! – Ишак радостно затолкал чемоданы в повозку.

– Что с вами случилось? – спросила Лошадь, разворачивая повозку к выезду.

– Ой, да ну эту деревню, тут все не так! Работа плохая, дома ужасные… стой! – вдруг закричал Ишак.

– Что такое? – испугавшись, Лошадь резко затормозила.

– Погоди! Я воды наберу в дорогу… для Сенсея… и себя, – сказал Ишак.

Он спрыгнул с повозки и-и-и… поскользнулся на шикарной кирпичной дороге и упал, ударившись головой.

– Тьфу! Даже дороги у них ужасные! – возмущался он, поднявшись. Ишак набрал воды, залез на повозку и сказал: – Умоляю тебя, Лошадушка, увези меня из этой шикарной жизни. Я так хочу домой!

И они уехали. Через много часов пути Лошадь довезла Ишака и Сенсея до самого дома, потому что у них были тяжелые чемоданы.

– Спасибо тебе большое, Лошадь. За все! Кстати! А как ты там оказалась? Ты ведь вчера должна была уехать? – Ишак слез с повозки.

– Да у них на ферме что-то случилось, какое-то ЧП, пришлось погрузки ждать до следующего дня, – объяснила она.

– А-а-а, понятно, – принялся стаскивать чемодан на землю Ишак, но не смог его удержать. Тот раскрылся и из него начали вываливаться… камни!

– Что это? Ты что, с собой камни таскал?! – спросила удивленно Лошадь.

– Нет. Меня, кажется… ограбили, – ответил печально Ишак.

– Во втором чемодане тоже камни, – Сенсей раскрыл второй чемодан прямо на повозке. Ишак опустил голову и молчал. Он был ошарашен.

– Можно я камни возьму? – спросила Лошадь. – Я у себя в саду клумбу хочу сделать.

– Бери, только чемодан оставь. Мне его еще надо вернуть Барану, – ответил грустно Ишак.

Лошадь кивнула и, попрощавшись, уехала. Ишак повернулся ко входу в дом и увидел Курицу, гордо смотрящую на все происходящее.

– Прости, Курица. Я вернулся. Мне там не понравилось. Ты была права, что не хотела ехать, – тихо промолвил Ишак.

– Твое стремление к лучшей жизни очень похвально, мой дорогой друг. Просто в следующий раз проверь все хорошо, чтобы быть уверенным, что тебя там ждет не ледяной дом, а действительно шикарная жизнь, – сказал Сенсей.

Курица ничего не сказала, вошла в дом и закрыла дверь. Ишак совсем уши повесил. Тут Курица вышла с кувшином воды и сказала:

– Я только что вымыла полы, вы в таком виде в дом не войдете!

– Курочка моя любимая! Трещи без умолку! Я так соскучился по твоему голосу, – Ишак радостно побежал обнимать Курицу. Пока он ее обнимал, Сенсей подмигнул Курице, а та в ответ прошептала: «Спасибо».

– Вот это шикарная жизнь, когда Курица в твоем доме полы моет! Обожаю тебя, Курочка, – пел песни счастливый Ишак, танцуя в пыли.

Глава 14. Ишак и футбол

Ишак со всех ног мчался к Барану. Сегодня на стадионе в их деревне должна была состояться игра в футбол. Играли «Зеленые Быки» против «Желтых Псов». Баран был заядлым болельщиком «Быков»: его дедушка болел за них, его папа болел за них, и Баран не стал нарушать семейную традицию.

Ишак не знал про футбол ровным счетом ничего, но подготовился основательно. Курица связала ему зеленый шарф, который Ишак повесил себе на шею. Он прилепил наклейки «Зеленых Быков» на щеки и все свои копыта, одну даже на зуб, потому что больше некуда было. Еще он нарисовал желтую собаку на груди и зачеркнул красной краской, чтобы все понимали, что он ни в коем случае не поддерживает «Псов». Когда Ишак встретился с Бараном, тот обомлел.

– Вот это ты знатно подготовился! – принялся осматривать его Баран.

– А то! Всю неделю только этим и занимался! – обрадовался Ишак тому, что друг заметил, как ответственно он подошел к делу.

Он уже искренне любил команду «Быков» и готов был поддерживать их на всю катушку. Сам Баран держал в копыте зеленую дудку, его рога были выкрашены в зеленый цвет, а на шее висел шарф с логотипом любимой команды.

– Вот, наклейки не хватает, – Ишак отклеил одну со щеки и протянул Барану.

– Спасибо, дружище! – обрадовался Баран, и они направились на игру.

Когда они пришли, Ишак остановился и замер с открытым ртом. Он никогда не видел ничего подобного: куча животных стройными рядами стекалась на стадион, и тот постепенно окрасился в желто-зеленые цвета. Одни фанаты пели песни, посвященные своей команде, пытаясь поддержать ее. Другие выкрикивали обидные кричалки, чтобы огорчить команду соперника. Одну из них Ишак сразу же хорошо запомнил:

Бык Собаку победит,

Кубок наш он защитит.

Отправляйтесь-ка домой,

Ваше место под горой.

Ишаку очень понравилась кричалка, он ее быстро выучил и собирался использовать во время игры. Баран и Ишак уселись на свои места, и начался первый тайм. По краям стадиона висели большие экраны, которые показывали то, что происходило на поле, чтобы животные и люди с верхних трибун ничего не пропустили. Игру снимали видеокамеры, с которых и транслировали на экраны.

Ишак был в восторге. Атмосфера стадиона его захватила. Мяч забирала то одна команда, то другая, судья то и дело свистел и раздавал желтые карточки. Баран объяснил Ишаку, что в футболе желтая карточка означает предупреждение, а не проверку знания цветов, как думал тот. Ишак постоянно выкрикивал выученную кричалку, возмущался, когда судья давал желтую карточку игроку «Быков», и радостно аплодировал, когда ее получал игрок «Псов».

Какой шум поднялся на стадионе, когда «Зеленые Быки» забили! Точнее, полстадиона разочарованно качало головами, сетуя то на судью, то на вратаря, то на игроков защиты, а вторая половина радостно кричала, осчастливленная голом. Ишак с Бараном никогда так не ликовали. Ишак подпрыгивал и смеялся, чувствуя себя самым счастливым Ишаком в мире. Он постоянно сильно открывал рот, то смеясь, то выкрикивая что-то, поэтому наклейку, которую Ишак приклеил на свой зуб, заметили все соседи. Когда «Быки» забили второй гол, Ишак чуть с трибуны не свалился – так сильно радовался за команду, за которую болел в первый раз в жизни.

Во время перерыва между первым и вторым таймом они решили пройтись вокруг стадиона, чтобы купить сувениров. Как только они вышли, к Барану подбежал его сын – Ягненок, которого спас когда-то Ишак.

– Привет, дядя Ишак! Пап, меня мама прислала: у нас дома прорвало трубу, и тебе срочно надо вернуться.

– Эх, такую игру пропущу! – досадовал Баран. – Ишак, ты оставайся тут, когда закончится игра, придешь ко мне и все расскажешь!

– Может, я с тобой пойду, помогу с трубой справиться? – предложил Ишак, ведь друзьям надо помогать, когда те попадают в беду.

– Нет, ты останешься тут, досмотришь игру, а потом мне все расскажешь, а то в газетах понапишут, что не разберешь, где правда, а где ложь! И по телевизору я посмотреть не смогу, потому что мне надо трубу чинить!

Баран ушел, а Ишак отправился на свое место. Начался второй тайм, и вдруг на свободном месте, где должен был сидеть Баран, оказался Сенсей.

– Привет! – он сел рядом с Ишаком.

– Привет, – Ишак недоверчиво на него покосился. Сенсей никогда не появлялся просто так. – Ты что тут делаешь?

– Как? Пришел футбол посмотреть! А ты что, не рад? – удивился Сенсей.

– Почему не рад, рад. Только скажи мне, ты точно просто пришел посмотреть или опять что-то случилось? – подозрительно спросил Ишак.

– Ни-че-го! Честное сенсейское! – уверил его Сенсей.

– Хм, ну ладно! Тебе понравится! Тут классно! – обрадовался Ишак, поняв, что он ничего не натворил.

– Я всегда любил футбол. Мы, Сенсеи, всегда обожали этот вид спорта, веками! – заявил Сенсей. – За какую команду болеем?

– За «Зеленых Быков»! – Ишак указал на одну из наклеек на своем копыте.

– Хорошо, тогда я буду болеть за «Желтых Псов», – Сенсей одним взмахом руки окрасил кимоно в желтый цвет, да и еще откуда-то на нем взялся шарф с «Псами» на шее.

– Почему это? – удивился Ишак.

– Мне их жалко, они проигрывают, – ответил Сенсей.

– Хм, как хочешь, – согласился Ишак.

Когда Ишак в очередной раз горланил кричалку, «Псы» забили гол. Тут уже Сенсей радовался как мог, а Ишак недовольно глядел на него. Однако, когда они забили второй гол и счет стал 2:2, Ишак загрустил, но все еще надеялся на победу. Печаль накрыла его с головой, когда «Желтые Псы» забили третий.

– Сенсей! Это все из-за тебя! Пока ты не пришел, все было хорошо! – разозлился Ишак.

– Мой дорогой ушастый друг, ты преувеличиваешь мои способности, я не могу менять ход игры! – Сенсей продолжал смотреть на поле.

Когда счет стал 4:2, Ишак понял, что болел не за ту команду. Он быстро стянул шарф, связанный Курицей, отклеил все наклейки, взял шарф с шеи Сенсея и повязал его себе, тем самым прикрыв рисунок с желтой собакой на груди.

– Я думал, что ты болеешь за «Быков», – изумился Сенсей.

– Больше нет! Нечего болеть за неудачников, – Ишак гордо улыбался. Сенсей лишь хмыкнул и ничего не сказал.

Игра так и закончилась 4:2 в пользу «Псов». Когда прозвучал финальный свисток, на стадионе объявили:

– Вот и подошла к концу наша захватывающая игра. Поздравляю всех фанатов «Желтых Псов»! Также хочется поддержать фанатов «Зеленых Быков». Не расстраивайтесь, еще много игр впереди, ваша команда сегодня билась до последнего. Ну, а мы, как всегда, сейчас выберем лучшего фаната… Сегодня им становится Ишак, который сидит на трибуне «Е» в четвертом ряду и занимает 21-е место! Его идею с наклейкой команды «Быков» на зубе подметили все его соседи, это очень необычно! Он получает годовой абонемент на посещение всех игр «Зеленых Быков»! Покажите нам этого преданного фаната! Поздравляем!

Ишак огляделся и понял, что именно он сидит на этом ряду и на этом месте и что лучшим фанатом признали его!

– Ха-ха-ха! Сенсей! Посмотри, они про меня говорят! Меня признали лучшим фанатом! Не зря я за этими наклейками ездил в другую деревню! Ура-а-а! – Ишак вскочил и стал пританцовывать, виляя бедрами.

На Ишака навели камеру, и теперь его счастливую морду показывали на всех экранах стадиона. Ишак радостно махал в камеру, гордо улыбаясь во все зубы.

– Ой, простите, у нас, кажется, вышла ошибка. Этот Ишак болеет за «Желтых Псов», а не за «Зеленых Быков». Извините, сейчас выберем другого победителя, – послышалось из динамиков, и Ишак исчез с экранов.

Все животные, которые стояли рядом с Ишаком и Сенсеем, смотрели на Ишака с презрением. Они ведь видели его до этого болеющим за «Быков». Ишак побагровел. Он сгорал от стыда.

Он бросился бежать, по пути скинув шарф. Он бежал так быстро, что за пять минут пробежал расстояние, которое обычно… обычно он так быстро вообще не бегал. Он остановился и огляделся. Никого не было рядом, хотя Ишаку казалось, что каждый цветок, каждая травинка на дороге знает о его позоре.

– Куда же ты убежал? – неожиданно появился Сенсей перед ним.

– Сенсей, я все понял, не надо мудричать, – сердито сказал Ишак и пошел в сторону дома.

– Что же ты понял? – Сенсей пошел рядом с ним.

– Что надо было поддерживать «Зеленых Быков» до конца, тогда бы я стал лучшим фанатом и выиграл бы абонект! – тихо произнес Ишак.

– Абонемент, – поправил его Сенсей.

– Ну да, его, – согласился Ишак.

– Это не только футбола касается, но и всех сфер твоей жизни: дружбы, семьи, работы – везде надо идти до конца и не менять команду на полпути, понял? – спросил Сенсей.

– Как я тебе Барана поменяю на полпути? У него нет брата-близнеца! – Ишак удивленно посмотрел на Сенсея.

Сенсей тяжело вздохнул и пояснил:

– Тебе не надо менять Барана на полпути. Я хотел сказать, что если ты друг Барана, то ты должен быть ему верен, поддерживать его и в горести, и в радости, а не отворачиваться и не дружить с кем-то другим, когда он потерпит неудачу. Это не значит, что ты должен слепо следовать за ним, но когда его команда проигрывает, точно стоит его поддержать, понимаешь?

– А-а-а, теперь понял, – сказал Ишак

– Это хорошо. Пойдем домой, там Курица пирог испекла, – Сенсей улыбнулся.

– Мой любимый? Малиновый? – с надеждой спросил Ишак.

– Его, его, – подтвердил Сенсей.

И Ишак с Сенсеем пошли домой, где Сенсей пил чай, а Ишак ел пирог. Потом Ишак сходил к Барану и рассказал, как закончилась игра. О том, что он мог стать счастливым обладателем абонекта – ой, абонемента – он умолчал. Чего Барана еще больше расстраивать, у него и так команда любимая проиграла и трубу дома прорвало…

Глава 15. Ишак прыгает с парашютом

Ишак и Сенсей поднимались в гору. Долго, часа два, поэтому не стоило удивляться, что Ишак уже исчерпал все терпение Сенсея, потому что ему было тяжело, потому что он устал, потому что он хотел пить… Дело осложнялось тем, что Ишак понятия не имел, куда они направились. Сенсей уже сто раз пожалел, что предложил, а Ишак – что согласился.

– Сенсей, сколько можно уже идти? А самое главное, куда? – стонал Ишак, плетясь за Сенсеем.

– Скоро уже доберемся, недолго осталось, – сказал Сенсей.

– Ты мне хотя бы скажи, куда мы поднимаемся? Это поможет мне, стинул даст, так сказать.

– Стимул, ты хотел сказать? – поинтересовался Сенсей.

– Ну да, его, – отозвался Ишак.

– Сейчас увидишь, мы на месте, – указал Сенсей на домик, который стоял на краю обрыва.

– Мы поднимались в гору три часа, чтобы прийти к дому? – разочарованно спросил Ишак.

– Вообще-то только два, и не к дому, а к тому, что внутри, – пояснил Сенсей.

– Что же там внутри? – уровень разочарованности у Ишака немного снизился.

– Там готовят животных и людей к прыжкам с парашютом! – радостно сообщил Сенсей Ишаку.

– К чему-у-у? – в панике заорал тот. – Надеюсь, ты не собираешься прыгать? Я не смогу на это смотреть! Я просто отказываюсь! – И он закрыл копытами глаза.

– Я? – удивленно спросил Сенсей. – Конечно, не собираюсь! С парашютом будешь прыгать ты!

– Сенсей, иногда я сомневаюсь в твоем уме и мудрости, честное слово, – Ишак убрал копыта от глаз и теперь качал головой.

– Как ты себе это представляешь? Я же до ужаса боюсь высоты! Ты что, не помнишь тот случай, когда мы пошли кататься на колесо обозрения, я упал в обморок, чуть не вылетел из кабины, и Аист меня три дня откачивал в больнице? Или когда мы решили полетать на воздушном шаре? Как только мы начали взлетать, меня охватила такая паника, что от страха я полез на этот самый шар, проткнул его копытом, и мы, вместе с пилотом и двенадцатью пассажирами, рухнули вниз! Хорошо, что никто не пострадал, потому что мы поднялись всего на пару метров от земли! Мать моя Ослица, целых два метра! Это же как два меня! Вот я только тебе сказал, а у меня уже голова закружилась.

И, чтобы Сенсей удостоверился в его словах, Ишак начал быстро крутить головой, что даже у Сенсея, смотрящего на него, голова закружилась.

– В этот раз все будет по-другому, – пообещал Сенсей.

– Как это по-другому? – Ишак нахмурился.

– В этот раз ты ничего не увидишь, потому что твои глаза будут закрыты. Я тебе их завяжу, – объяснил Сенсей.

– И как это поможет мне не бояться высоты? – еще больше нахмурился Ишак.

– Смотри, ты же боишься высоты, когда ее видишь, правильно? – спросил Сенсей.

– Правильно, – настороженно ответил Ишак.

– Следовательно, когда я тебе завяжу глаза, ты не будешь видеть высоты и не будешь ее бояться, правильно? – Сенсей улыбался.

– Правильно, – Ишак предчувствовал беду.

– Отлично, согласен прыгать?

– Нет! Нет! Я не согласен, даже если ты предложишь мне миллион малиновых пирогов, которые я так обожаю! Ни за миллиард, ни за триллион, ни за что! – запротестовал Ишак.

– Мой дорогой друг, вспомни, что мы с тобой заключили договор, и ты обещал меня слушаться. Поверь мне, это пойдет тебе на пользу, – попробовал снова Сенсей.

Тот задумался. Сенсей, действительно, всегда ему помогал и делал его жизнь только лучше, но страх высоты был такой силы, что он сам с ним справиться не мог. Тут ему в голову пришла гениальная идея.

– Сенсей, заколдуй меня! Сделай так, чтобы я не смог сбежать или отказаться от прыжка! Я сам никогда не решусь, пожалуйста! – просиял Ишак.

– Нет, мне не нравится эта идея, – хмуро произнес Сенсей.

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Миленький, я тебе все свои куски малинового пирога буду отдавать, только согласись, пожалуйста, – продолжал уговаривать Ишак.

Сенсей сделал тяжелый вздох и сказал:

– Ладно, я согласен, – и щелкнул пальцами.

Ишак испуганно замер, но ничего не произошло.

– Ну что? Идем готовиться к прыжку? – радостно спросил Сенсей.

Ишак, к своему огромному удивлению и огорчению, весело закивал головой в знак согласия, улыбаясь во все зубы. Он старательно пытался что-то сказать, но рот как будто склеился, и он не мог его даже приоткрыть. Он пытался развернуться и убежать, но тело совсем не слушалось. Кажется, все, что он мог делать, – это соглашаться со всем, отвечать на вопросы утвердительно, а внутри умирать со страха. Они вошли в дом, где их встретил Бизон.

– Здравствуйте, готовы к прыжку? – спросил Бизон.

Ишак снова заулыбался во все свои зубы и энергично закивал головой.

– Ого, сколько энтузиазма! Все бы так, а то обычно трясутся, как зайцы. Вы-то не боитесь? – снаряжал Бизон Ишака.

Ишак заулыбался во все зубы и энергично закивал головой. Бизон непонимающе сдвинул брови.

– Вы что, не в себе? – спросил он.

В ответ Ишак заулыбался во все зубы и энергично закивал головой.

– А-а-а, шутите. Это от страха. Это нормально, такое часто происходит перед прыжком. Не переживайте, все будет хорошо! – он похлопал Ишака по плечу, а затем продолжил: – Вам надо подписать бумагу, что я за вас никакой ответственности не несу в случае смертельного исхода. Подпишете?

Бизон протянул бумагу. Ишак внутри Ишака лишился чувств, когда услышал словосочетание «смертельный исход». А вот снаружи Ишак заулыбался во все зубы, энергично закивал головой и подписал бумагу под чутким руководством Сенсея.

– Может, вам дать подписать бумагу, что вы не в своем уме? – подозрительно смотря на Ишака, спросил Бизон.

К огромному удивлению Ишака и Бизона, Ишак сделался серьезным и отрицательно закачал головой.

– Странный вы какой-то, – заметил Бизон, а Ишак заулыбался во все зубы и энергично закачал головой. – Но веселый!

Он засмеялся и принялся давать инструкции Ишаку, пока Сенсей, сидя неподалеку на стуле, помирал со смеху. Через пять минут Бизон, Ишак, Сенсей и еще несколько животных были в самолете. Рядом с Ишаком сидел Енот.

– Это ваш первый прыжок? – спросил Енот.

Ишак заулыбался во все зубы и энергично закивал головой.

– Мой тоже. Вам страшно? – поинтересовался Енот.

Ишак заулыбался во все зубы и энергично закивал головой. Впервые ответ совпал с тем, что думал Ишак – он действительно боялся.

– И мне, – признался Енот. – А вы не боитесь сломать себе что-нибудь?

Ишак заулыбался во все зубы и энергично закивал головой. Снова его реакция совпала с тем, что он действительно думал.

– И я, хотя по вам и не скажешь, – продолжал Енот вести диалог с Ишаком.

– Итак, по местам! Встаем на точку, через минуту прыгаем! Все готовы? – спросил Бизон.

Ишак заулыбался во все зубы и энергично закачал головой.

– Отлично! Погнали! Увидимся на земле! – скомандовал Бизон, и все животные начали выпрыгивать из самолета.

– Удачи, сумасшедший! – крикнул напоследок Бизон Ишаку и вытолкнул его из самолета.

В этот момент Сенсей снова щелкнул пальцами, и по долине разлетелось паническое ишаковское «А-а-а!» От страха Ишак зажмурил глаза и попытался уберечь сердце, которое так и рвалось у него из груди.

– Что ж так орать? – Сенсей парил рядом с ним.

– А-а-а! – продолжал Ишак, энергично размахивая копытами.

– Ладно, ты можешь продолжать орать, а можешь раскрыть парашют, иначе ты точно разобьешься, – сказал Сенсей, рассматривая ногти на своей правой руке.

– Ты, ты, ты, да как ты мог! Ты послал меня на смерть! Я умру из-за тебя, – хватая воздух ртом, кричал Ишак.

– Ты же сам просил! – парировал Сенсей.

– Да зачем ты только меня послушал? Я – глупый Ишак, ты – умный Сенсей, кто кому должен советы раздавать? Я сейчас умру! – продолжал ругаться Ишак.

– Нет, ты умрешь из-за себя, так и не узнав, зачем все это с тобой случилось. Дергай кольцо, пока не поздно, – сказал Сенсей, продолжая рассматривать ногти на руке.

– Поздно, не поздно… Сенсей! Ты! Ты! Я все Курице расскажу! Она тебя заклюет! Или Барану! Он тебя забодает! Никогда так больше не делай! Никогда! – барахтался Ишак в воздухе.

– Не расскажешь, если не дернешь за кольцо, – отозвался Сенсей.

Ишак зажмурился и дернул. Парашют раскрылся, и Ишак перестал лететь навстречу своей смерти и воспарил.

– Открой глаза, – Сенсей смотрел на зажмурившегося Ишака.

– Я уже умер? Что-то больно не было, – отозвался Ишак.

– Открой глаза, иначе я тебе их сам открою, и не силой мысли, а пальцами, – пригрозил Сенсей.

– Что-о-о? Пальцами? Сенсей, где ты научился таким манерам? – Ишак уже не паниковал и очень сильно хотел открыть глаза, но боялся.

– У тебя, – ответил Сенсей со смехом.

– Что-о-о? У меня? Я вообще никогда так не говорил! – возмутился Ишак.

Возмущение и обида пересилили его страх, и он открыл глаза. Как только он это сделал, он ахнул. Он совсем забыл, что обиделся на Сенсея, и замер в восхищении. Ишак чувствовал себя птицей, свободной птицей, парящей в небе. Теперь его сердце часто билось от того, какие виды открывались перед ним: он видел свою деревню, речку, горы, долину и был абсолютно счастлив.

– Хе-хе, Сенсей, смотри, я лечу! – радостно завопил Ишак.

– Я вижу, – Сенсей улыбался.

– Да это вообще не страшно оказалось! – заявил Ишак. – Не знаю, чего я раньше боялся. О! Смотри! Там площадь, Лошадь там, наверное, сейчас фрукты продает!

Ишак был похож на маленького ребенка, которого отвели в парк аттракционов, в который он так давно хотел попасть.

– Хорошо, что я все-таки решился прыгнуть с парашютом, это оказалось нестрашно, – сказал Ишак, весело болтая копытами в воздухе.

– Что, прости? Ты? Решился? – Сенсей поднял одну бровь вверх в недоумении.

– Конечно! Я! Вот я – молодец! Вот это я Иша-а-а-к, вот это я крутой! Ай да я!

– Ай да ты, – тихо проговорил Сенсей.

– Слушай, Сенсей, я тут к земле приближаюсь, ты не знаешь, где тут тормоз, а то я забыл весь инструктаж? – Ишак осматривал парашют.

Сенсей, конечно, знал, как Ишаку затормозить, но промолчал и остался висеть в воздухе, наблюдая, как тот на скорости приземлился на свои копыта и побежал по инерции, как бегун на Олимпиаде. Через пару секунд копыта его подвели, и он рухнул на землю, закрутился и завернулся в парашют.

– Я жив, на случай, если тебе интересно, – крикнул Ишак откуда-то из парашюта.

– Я это знаю, – заметил Сенсей.

Ишак выпутался, абсолютно довольный собой, сел и поднял голову к Сенсею, который все еще парил над ним в позе лотоса.

– Слушай, я знаю, что все случилось благодаря тебе, просто я был зол на тебя за то, что ты там что-то намудричал со мной и меня это… я не мог двигаться и говорить. Но! Благодаря этому я смог заглянуть своему страху в глаза и побороть его! – сказал Ишак, чем очень порадовал Сенсея. – Только пообещай мне, что больше никогда так делать не будешь!

– Хорошо, я с тобой согласен, я больше не буду так делать. В следующий раз найду другой способ тебя уговорить, – согласился Сенсей. – Что еще ты понял? – добавил он.

– Что ты обладаешь всякими штуками, о которых я не подозревал! Каждый раз новыми! – воскликнул Ишак.

– Нет, не это, про жизнь…

– Что ты, Сенсей, не так чист, как кажется! – Ишак пригрозил ему копытом.

– Что? – удивился Сенсей.

– Шучу-у-у. Что надо бороться со своими страхами! – гордо произнес Ишак.

– Так-то лучше. Пойдем, я провожу тебя до дома, – сказал Сенсей.

– Пойдем, только не мог бы ты спуститься, а то у меня шея затекла с тобой так разговаривать, – попросил Ишак.

– Эй, сумасшедший! —окликнул их кто-то.

Ишак и Сенсей обернулись. Это был Бизон.

– А ты молодец, бравый. Не думал, что ты выживешь! Приходи еще, – он снова похлопал Ишака по плечу.

– Спасибо! – радостно закричал тот. – Слышал, он сказал, что я бравый? – с гордостью спросил Ишак.

– Ага, а еще он сказал, что не думал, будто ты выживешь, – спустился Сенсей на землю.

– Ой, это уже не важно, – отмахнулся Ишак, и они пошли домой.

Проводив Ишака до дома, Сенсей исчез, отправившись на чайную церемонию.

Глава 16. Ишак устраивает сюрприз

Ишак бегал, как угорелый, по дому. Из комнаты он несся на кухню, там вспоминал, что то, что ему надо, хранится в сарае, со скоростью света мчался туда, а потом снова летел на кухню. В гостиной был накрыт стол, Курица сидела рядом, подперев подбородок крылом, и скучала.

Ишак готовил сюрприз для Сенсея. Он хотел сделать все сам, поэтому попросил Курицу не вмешиваться ни при каких обстоятельствах, вот она и сидела.

Ей очень сильно хотелось помочь ему. К тому же было видно, что Ишак не справлялся. Однако мама учила Курицу, что Петух – главный в курятнике и его надо слушаться, и, несмотря на то что они сейчас были не в курятнике, а Ишак был совсем не Петухом, он был главным в доме, и она уважала его желание. Она часто спорила с Петухом, из-за этого и ушла, но Курица училась на своих ошибках и с Ишаком спорить не стала, хотя очень хотела. Вот и сидела. И молчала. Давалось ей это тяжело, ведь Ишак все делал неправильно.

Он постелил скатерть, расставил тарелки, поставил приготовленные им блюда и теперь украшал комнату. Полностью закончив приготовления, Ишак оглядел свои труды и признал, что все было сделано так, как он хотел. Поставив на стол подарок, он сказал Курице:

– Я пойду, позову Сенсея, а ты сиди и жди нас.

С этими словами он вышел в кухню, оставив грустную Курицу сидеть за столом. Она чуяла беду, но главным был Петух – ой, Ишак – поэтому, захлопнув свой клюв, она гипнотизировала тарелку, стоящую рядом с ней.

– Сенсе-е-ей! – заорал Ишак, стоя на кухне.

Сенсей не заставил себя долго ждать, появился после первого призыва.

– Здравствуй, мой ушастый друг, – он мягко приземлился на пол.

– Привет, Сенсейчик! Ты просто не представляешь, как я рад тебя видеть! – Ишак подбежал к Сенсею и сжал его в объятьях так сильно, что у того перехватило дыхание.

– Ого, это что-то новое! – не то обрадованно, не то смущенно проговорил Сенсей.

– Пойдем, я тебе кое-что покажу. У меня есть сюрприз для тебя! Сейчас я зайду в комнату, а ты заходи ровно через минуту. Понял? – дал указания Ишак.

– Понял, – неуверенно ответил Сенсей.

Он ничего не понимал: что устроил Ишак, почему его об этом никто не предупредил и что за сюрприз вообще? Он ведь ненавидел сюрпризы!

Он честно отсчитал ровно шестьдесят секунд, набрал побольше воздуха в легкие, задержал дыхание и отворил дверь. И тут грянул гром. Что-то задудело, захлопало, взорвалось, Сенсей решил, что дом рушится, и от испуга закрыл глаза. Затем все стихло. Он открыл глаза и увидел прямо перед собой морду Ишака, который счастливо дудел в дудку. Сенсей огляделся: посреди комнаты стоял накрытый стол с разными блюдами, среди них он заметил запакованную коробку. Подарок? Курица сидела на стуле тоже усердно дуя в дудку, а вся комната была украшена шарами и мишурой.

– Что это? – испуганно спросил Сенсей, оглядываясь.

– Сюрприз тебе! Это еще не все! – радостно сообщил Ишак и усадил Сенсея за стол рядом с Курицей.

– В честь чего сюрприз? – удивленно спросил Сенсей.

– Ты был очень добр ко мне все это время, я хочу тебя отблагодарить! Так что давай! Ешь! Сейчас я еще основное блюдо принесу! А ты давай налегай на закуски, – скомандовал Ишак и убежал на кухню.

Сенсей был в ужасе, он нервно сглотнул и посмотрел на Курицу.

– Налегайте на закуски, – сказала она и положила ему в тарелку канапе с креветками.

У Сенсея постоянно болел живот после морепродуктов, и он предпочитал их не есть, поэтому решил воздержаться. Он оглядел другие закуски, и там не было ничего, что бы он мог попробовать. Грибы он не любил, булочки он предпочитал с корицей, а не с изюмом, ну а сено, сырое зерно или свежие цветы он априори съесть не мог. Тут вбежал Ишак с кастрюлей чего-то дымящегося и булькающего и поставил на стол.

– Ну что? Нравится? – спросил он, широко улыбаясь, взглянул на часы и, даже не дав Сенсею ответить, закричал: – О боги! Сейчас будет еще один сюрприз! Сенсей! Закрывай глаза! – И снова скрылся на кухне.

От переживаний Сенсея бросило в пот, но он держался как мог. Какой еще сюрприз? Их уже хватит ему на всю его жизнь! Как он мечтал оказаться в своем кабинете, в тихом спокойном кабинете, пить чай, читать книгу, смотреть на горы! Но он был тут, и его ждал сюрприз.

– Закрывайте глаза, – неуверенно проговорила Курица, которая начала подозревать, что с Петухом все-таки надо было поспорить, но было уже поздно.

Сенсей вспомнил, что он Сенсей, собрал все свои силы, закрыл глаза, точнее, зажмурился и задержал дыхание. Прошло несколько секунд. Он слышал шум, шуршание, шепот, а потом снова случился взрыв. Он был такой оглушительный, громкий и неожиданный, что Сенсей от испуга грохнулся со стула и ударился о пол спиной. Распластавшись на полу, видя перед собой только потолок и не имея ни малейшего шанса пошевелиться, Сенсей молил всех богов о помощи, но они кажется, добавили его в игнор-лист и даже не получали его мольбы.

– Сенсей! Ты чего испугался? Ты такой странный сегодня! Извини, если перепугал, – ишаковская морда заслонила потолок. – Давай! Помогу тебе подняться.

Одним резким рывком Ишак поднял Сенсея, тем самым усугубив боль в спине, но все затмило то, что Сенсей увидел, когда поднялся. Там стояли рок-музыканты. Сенсей знал их – это была любимая группа Ишака.

– Давайте, – снова скомандовал Ишак, и те заиграли.

Сенсей сел на стул, потому что стоя он не мог подобное слушать. Ему нравились Бах, Моцарт или Бетховен, остальное музыкой для него не было. Он сидел и пытался не слушать музыку, но от этого она только сильнее грохотала в его ушах. Зато Ишак был в восторге! Он прыгал, скакал, знал все слова наизусть и подпевал каждой песне. Курица сидела за столом и покачивала ногой в такт, из чего Сенсей сделал вывод, что ей все нравилось. Наконец скрежетание, грохотание и звон, а точнее, то, что Ишак называл шедеврами музыки, закончилось, и группа ушла.

– Спасибо вам огромное, ребята! – крикнул им вслед Ишак. – Видал, что творят! Как тебе?! – Ишак снова не дал Сенсею ответить, сказал: – Представляешь, мне пришлось работать два месяца сверхурочно на ферме, чтобы оплатить их выступление сегодня.

Сенсей как открыл рот, чтобы ответить на вопрос Ишака, так и закрыл сразу, потому что он не смог так поступить с Ишаком и сказать, что он на самом деле думает.

– Я… я… это было неожиданно, – только и смог выдавить из себя он.

– А-а-ааххх! Я рад! – заверещал радостно Ишак. – Горячее будешь?

– Нет! Я наелся! – испуганно отрезал Сенсей.

– Хорошо, – согласился Ишак, а Сенсей облегченно вздохнул. – Тогда пирог! Я сам его пек! – к несчастью Сенсея, сказал Ишак.

– Хорошо, неси пирог, – согласился Сенсей, уверенный, что с пирогом он уж точно как-то справится.

Но и тут Сенсей ошибся, потому что это был любимый пирог Ишака с малиновой начинкой. Сам Сенсей ничего против малинового пирога не имел, но вот его организм был категорически против, ведь у него была аллергия на малину. Ишак отрезал кусок пирога и положил Сенсею на тарелку, а затем ушел греть воду для чая.

– Эй, уважаемый Сенсей, – позвала Курица Сенсея.

– Да, – ответил он, не зная, как ему выпутаться из этой ситуации.

– Возьмите, – протянула она ему что-то под столом.

– Эй, ну как? Попробовал пирог? Пропекся? – Ишак неожиданно выглянул из кухни. Сенсей и Курица, как по команде, вытянулись по струнке и стали оживленно хвалить пирог.

– А, ну отлично! Сейчас я к вам приду.

Ишак скрылся.

– Возьмите лимонный рулет вместо пирога, я знаю, вы его любите, а этот отдайте мне, только быстро, чтобы Ишак не видел, – сказала Курица, протягивая тарелку с рулетом под столом.

Сенсей чуть не прослезился от ее доброты и быстро просунул ей свой кусок пирога под столом. Курица схватила со стола клюквенный морс и налила немного на рулет.

– Он же не красный! – пояснила она, быстро вернула морс на место и села как ни в чем не бывало. Сенсей поразился сообразительности Курицы.

После того, как они все-таки выпили чай, Ишак сказал:

– У меня есть еще для тебя подарок!

У Сенсея нервно задергался глаз, а Курица сочувственно положила крыло ему на колено.

– Тебе очень понравится! Честное слово!

Ишак взял красиво завернутую коробку со стола. Глаз у Сенсея задергался еще сильнее, а Курица положила второе крыло ему на колено.

– На! Открывай, – Ишак протянул ее Сенсею.

Сенсей медленно взял коробку, губы его пересохли. Он поставил ее на стол, задержал дыхание и открыл ее. Внутри был галстук. Сенсей выдохнул и мельком взглянул на свое кимоно, которое он всегда носил. Ну, то есть у него в гардеробе было много разных кимоно, но всегда кимоно. «Галстук хотя бы безобидный», – подумал Сенсей и обрадовался, что там не было ничего страшнее.

– Тебе нравится? – с широкой улыбкой спросил Ишак.

– Да, – честно признался Сенсей. Курица убрала крылья с его ног, удостоверившись, что с ним все хорошо.

– Ты же вечно одеваешься так официально, поэтому я уверен, что он тебе пригодится! – радостно заявил Ишак.

– Пожалуй… пригодится… – отозвался Сенсей. – Ну, мне пора, – он решил удалиться, пока Ишак еще какой-нибудь сюрприз ему не приготовил.

– Я провожу, – вызвался Ишак, открыл дверь, и они вместе вышли из дома.

– Спасибо тебе большое… за все, – сказал Сенсей и хотел уже идти, как Ишак его спросил:

– Тебе понравился сюрприз?

Сенсей заглянул в глаза Ишака и увидел там столько радости и восторга, столько надежд и стараний, что не смог сказать правду.

– Да, мне все очень понравилось, – соврал Сенсей.

– Ура-а-а, – Ишак радостно подпрыгнул и обнял Сенсея. – Я так старался! Я очень хотел, чтобы тебе понравилось!

– Я это ценю. Ну ладно, мне пора, меня другие животные ждут.

Сенсей развернулся и пошел прочь. Однако, сделав несколько шагов, он вспомнил, что он – Сенсей и то, зачем он вообще нужен Ишаку. Он обернулся и окликнул его. Тот, весело подпрыгивая, направлялся к дому.

– Мой ушастый друг…

– Сенсей? Ты чего? – Ишак обернулся.

– Иди сюда, я должен тебе кое-что сказать, – позвал он. Ишак послушно подошел.

– Да, чего ты хотел?

– Понимаешь, дело в том… – неуверенно начал Сенсей. Оказалось, что учить других и давать советы намного легче, чем следовать им самому. В его ушах звенели слова Ишака, когда он сказал, что он «так старался».

– Я должен тебе сказать…

– Что? Что такое? – насторожился Ишак. – Ты сам на себя не похож.

– Я должен признаться, что мне не понравился твой сюрприз. Прости меня, мой ушастый друг. Я ненавижу вечеринки и сюрпризы, музыку я предпочитаю классическую, а на малину у меня аллергия, – сказал Сенсей.

Как только он это произнес, он увидел, как сильно эти слова расстроили Ишака: его уши опустились, плечи осунулись, а улыбка сползла с его морды.

– Но я ведь так старался, – только и смог вымолвить Ишак.

– Я знаю, мой друг, но говорю я это тебе не для того, чтобы ты перестал делать подобные вещи, а для того, чтобы в следующий раз ты поступил иначе, – попытался успокоить Ишака Сенсей.

– Иначе? Не понимаю… – пролепетал Ишак.

– Смотри, ты делал сюрприз мне, а все подобрал под себя. Музыкальная группа – твоя любимая, пирог малиновый – тоже, даже канапе – это твои любимые закуски, но сюрприз-то был для меня. Понимаешь?

– Понимаю, но я ведь думал, что ты все это любишь, а подарок? Он тебе тоже не понравился? – спросил Ишак.

– Подарок? Подарок мне понравился, я уверен, что он мне пригодится, – уверил его Сенсей.

– Правда? Значит, я не все неправильно сделал? – обрадовался Ишак.

– Не все, в следующий раз просто сначала подумай хорошо о том, для кого делаешь сюрприз или подарок, что он любит, чем увлекается, какой его любимый цвет, любимая еда – и тогда все будет хорошо!

– Ага, я понял! Это если бы я дарил подарок Курице, то подарил бы ей поваренную книгу, потому что она любит готовить, или спицы и шерсть, потому что она любит вязать! А еще приготовил бы ее любимую кашу с пшеном, которую она обожает! И устроил бы ей девичник с ее Курицами, потому что они ее лучшие подруги! – сказал радостно Ишак.

– Да! Ты понял! Молодец! – похвалил Сенсей Ишака.

– Да, теперь все ясно, спасибо тебе, Сенсей! – И с этими словами Ишак снова крепко обнял Сенсея.

– Это тебе спасибо! Знаешь, Ишак, никто никогда не делал для меня ничего подобного, и пусть даже сюрприз получился с ошибками, все равно я очень ценю все твои старания! – Сенсей тоже обнял Ишака.

– Честно? – просиял Ишак.

– Честное сенсейское! – отозвался Сенсей.

Они распрощались, и Сенсей побрел по дороге, сжимая галстук в руке.

«Зачем ты соврал про галстук? Врать не входит в твои обязанности, ты не должен врать, ты должен наставлять, учить», – раздался голос разума в голове Сенсея.

– Ничего ты не понимаешь в дружбе, разум. Я не соврал, я посеял уверенность, – ответил Сенсей. Повязал галстук поверх своего кимоно и, посвистывая, пошел по дороге к горам.

Глава 17. Ишак и грибы

Ишак переминался с копыта на копыто, нетерпеливо выглядывая Сенсея. Стояло теплое летнее утро, поэтому они собрались в лес за грибами.

– Сенсей, ну давай быстрее! – Ишак не мог стоять на месте от нетерпения.

– Да иду я, иду! – отозвался Сенсей откуда-то из дома.

Ишаку пришлось ждать, потому что Курица сказала, что без резиновых сапог они в лес не пойдут. Пока Ишак искал корзины в подвале, Сенсей под чутким руководством Курицы доставал сапоги с чердака.

– Ну, наконец-то! Я уже заждался, – облегченно воскликнул Ишак, когда Сенсей вышел на крыльцо. В руках он держал пару сапог.

Ишак оглядел Сенсея: тот был в черном кимоно и болотного цвета резиновых сапогах, на голове у него была белая косынка в голубой цветочек.

– А косынка зачем? – изумился Ишак, хихикая над Сенсеем.

– Чтобы комары не закусали! – ответила Курица вместо Сенсея.

Она прошла мимо него и повязала на голову Ишака такую же. У Ишака были большие уши, они не поместились под косынку и теперь смешно топорщились из-под нее.

– Вот! И сапоги надевай, – приказала Курица, и Ишак послушно засунул копыта в сапоги.

– Все? Мы можем идти? – спросил Ишак.

Он не успел получить ответа, потому что из-за его спины послышался голос Бобра.

– Здравствуйте, соседи! – подошел тот к калитке.

– Здравствуйте! – хором ответили все.

– Куда направляетесь? – спросила Курица.

– В лес иду, за грибами, – ответил Бобер, оглядывая соседей. – Я смотрю, вы тоже собрались в лес?

– Да, мы пойдем туда! – указал Сенсей на деревья вдали, которые возвышались над деревней.

– Я тоже, там и увидимся, – Бобер помахал на прощание и ушел.

– Сенсей! Зачем ты ему сказал, куда именно мы пойдем? – возмутился Ишак. – Теперь он все наши грибы соберет!

– Дорогой мой ушастый друг, наши грибы никто не соберет, – ответил спокойно Сенсей. – Пойдем.

Они распрощались с Курицей и направились в сторону леса. Ишак был готов нестись сломя голову, чтобы опередить Бобра и попасть в лес первым, но Сенсей, как назло, шел очень медленно. Он постоянно останавливался «взглянуть на красоту природы» (как он выражался), подышать свежим воздухом (как будто в лесу был не свежий). Еще он часто уставал и останавливался передохнуть, и, когда Ишак предложил ему полететь, Сенсей отказался, потому что «он хочет прочувствовать этот поход в лес полностью без каких-либо сверхспособностей». Это изрядно бесило Ишака, но Сенсей научил его уважать чужие желания, поэтому он молчал – злился, но молчал. Бобер скрылся за деревьями, а Ишак и Сенсей все еще только поднимались.

– Сенсей! Давай быстрее! Бобер сейчас соберет все наши грибы! – Ишак толкал Сенсея в спину, чтобы тот шел быстрее.

– Мой ушастый друг, никто не соберет наших грибов, – Сенсей продолжил шагать, как шагал раньше.

Наконец они дошли до леса. Разочарованию Ишака не было предела, когда он увидел много срезанных грибных ножек.

– Посмотри! Он все собрал! – с досадой заявил Ишак, заглядывая под ели и ничего там не находя.

– Дорогой мой Ишак, сколько можно тебе говорить, он наших грибов не собирал, он собрал лишь свои, – сказал Сенсей, радостно оглядывая опушку.

Тут Ишак увидел Бобра вдалеке и понял, что, пока он собирал грибы, они его догнали.

– Сенсей, я вижу Бобра. Если мы сейчас поторопимся, то перегоним его и соберем все первыми! – обрадовался своей идее Ишак. – Пошли скорее!

– О-о-о, черника! – воскликнул Сенсей, проигнорировав слова Ишака, и направился в противоположную сторону.

– Сенсей! Какой же ты! Тут же нет ни одного гриба! Их все собрал Бобер! Мы что, вернемся к Курице с пустыми копытами? Я что, просто так напялил эту косынку на голову?! – Ишак даже топнул от досады.

Сенсей ничего ответить не успел, потому что в это время к ним подошел Бобер с полной корзиной грибов.

– О, соседи, здравствуйте! Я вот обратно уже иду. Червивых много, но все равно полная набралась! – сказал он с довольной улыбкой. – А вы, смотрю, ничего не собрали, – заглянул он в корзины Ишака и Сенсея.

– Да мы еще не начинали! – тут же нашел, что ответить, Ишак. – Мы вот черникой объедаемся!

Он в два прыжка оказался рядом с Сенсеем и начал есть чернику, поедая не только ягоды, но и веточки с листьями.

– Так ведь можно и без грибов остаться, – хмыкнул Бобер.

– Ничего! Наши грибы никто не соберет, – гордо ответил Ишак.

– Ха-ха, кроме меня, – захохотал Бобер и ушел.

– Ну что? Пойдем грибы собирать? – Сенсей покончил с черникой. Его губы, язык и руки окрасились в темно-синий цвет.

– Какие грибы? Бобер уже все собрал! – разочарованно сказал Ишак.

Он положил корзину на землю и уселся рядом, уплетая чернику – теперь только ягоды.

– Наши грибы никто не соберет, – ответил Сенсей и направился в глубь леса.

Ишак встал и пошел за ним. Он шел расстроенный, с опущенной головой, ему то и дело попадались обрезки червивых грибов, которые оставил Бобер, и ни одного хорошего! Он потерял уже всякую надежду, как вдруг Сенсей остановился, и Ишак врезался в его спину.

– Эй, ты чего? – возмутился Ишак.

– Ничего.

Сенсей загадочно улыбался. Ишак поднял голову и увидел поляну, усыпанную грибами. Ишак так обрадовался, что аж подпрыгнул от счастья!

– Сенсей! Грибы! Смотри! Грибы! Наши грибы, и никакой Бобер их не соберет! – закричал довольный Ишак.

Собрав полные корзины, Ишак и Сенсей пошли домой.

– Хорошо, что Бобер собрал те червивые грибы, а если бы его не было, то их бы мы с тобой собрали! А у нас вон какие: красивые, чистые все! Ни одного червивого! – Ишак радостно топал по дороге.

Сенсей тяжело вздохнул и задумчиво произнес:

– Нет, дорогой Ишак, мы бы никогда не собрали их, потому что они были не наши, а Бобра. Точно так же, как Бобер никогда бы в жизни не дошел до этой поляны и не собрал бы этих грибов, потому что они наши!

– Ага, понял, – Ишак хотел побыстрее закончить «мудричество» Сенсея.

Сенсей подозревал, что Ишак не все понял, но закреплять материал сегодняшнего урока Ишаку придется самому позже. Они вместе зашагали с горы.

Потом Ишак почистил все грибы, а Курица приготовила вкуснейшую картошку с грибами по-деревенски.

Глава 18. Ишак и записка

Сенсей и Ишак вошли в дом. Они только что прогуливались в долине, у реки. Сенсей рассказывал Ишаку притчи, а тот слушал – ну, или делал вид, что слушал. Они собирались выпить чаю и полакомиться пирогами, которые сегодня утром испекла Курица. Сенсей пошел мыть руки, а Ишак должен был накрыть на стол. Вернувшись, Сенсей увидел Ишака, который стоял у стола и не двигался.

– Мой ушастый друг, с тобой все хорошо? – спросил Сенсей.

Ответа не последовало, Ишак даже хвостом не дернул, а он обязательно бы им дернул, если бы притворялся и решил подшутить над Сенсеем. Сенсей забеспокоился и подошел к Ишаку. Тот стоял, опустив голову, а в копытах сжимал какой-то листок. Ишак поднял полные слез глаза на Сенсея и молча протянул ему его. Сенсей прочитал: «Уехала (дальше слово было разобрать невозможно, потом что на листок было что-то пролито ранее) Целую, твоя Курица».

– Это что такое? – спросил Сенсей у Ишака, у которого даже нижняя губа затряслась от увиденного.

– Курица… она… бросила меня, – пролепетал Ишак, и как только он произнес это вслух, как только он осознал, услышал, какое горе с ним произошло, он рухнул на пол и зарыдал. Зарыдал так горько, что у Сенсея сжалось сердце.

– Друг мой… – начал Сенсей, садясь рядом с ним, дотронулся до его спины и хотел погладить, но Ишак гневно скинул его руку, вскочил и, разбрызгивая слюни по всей кухне, заорал:

– Нет! Не смей ее защищать! Не пытайся даже меня утешить! Не хочу ее любить! Не хочу с ней дружить! Она – предательница!

– Почему же предательница? Как она тебя предала? – изумился Сенсей.

– Как? Ты еще спрашиваешь? Она уехала, бросила меня! Я же для нее все делал! Хочешь готовить на моей кухне? Пожалуйста! Тебе нужны новые сковородки и формы для выпечки? Давай купим! В воскресенье в шесть утра в свой выходной вставал, чтобы с ней на рынок за продуктами съездить! Когда она захотела вязать, я ей шерсть и спицы купил! Я ей даже в бадминтон всегда поддавался, чтобы она не расстраивалась! И вообще! Я ее приютил после того, как она ушла из курятника! – истерически орал Ишак.

– Ты хотел сделать с ее помощью приворот, – напомнил Сенсей, хотя прекрасно знал, что это не то, что сейчас хотел слышать Ишак.

– Да! И мне было стыдно все это время! Но знаешь, что? Теперь мне не стыдно! Она – предательница! Она бросила меня! И она этого заслуживала! Если бы я знал тогда… если бы я знал! – кричал Ишак в гневе, и тут ему на глаза попалась любимая кастрюля Курицы.

Ишак схватил кастрюлю, распахнул окно и швырнул в него. Та, ударившись о землю, покатилась и остановилась у забора. Формы для выпечки, спицы, клубки шерсти тоже полетели из окна. Сенсей Ишаку не мешал, он отступил к двери, облокотился на нее и смотрел, как Ишак выкидывает вещи Курицы. Тот не остановился, пока не выкинул все.

– Ну как? Легче стало? – Сенсей смотрел в окно.

– Нет! – злился Ишак.

Он постоял несколько минут, тяжело дыша, затем опустился на пол и тихо заплакал.

– Мой ушастый друг, скажи мне, о чем ты плачешь? – спросил Сенсей.

– О чем, о чем, о Курице. О том, что она меня бросила, – всхлипывал Ишак.

– Я не понял: о том, что Курица ушла, или о том, что ты остался один? – Сенсей сел рядом с Ишаком.

– Чего? – спросил Ишак.

– Ты больше о чем жалеешь: о том, что Курица ушла, или о том, что ты остался один?

Ишак поднял полные слез глаза на Сенсея.

– О том, что она ушла. Я не боюсь остаться один, я жил до нее один, ничего страшного, но с ней было намного веселее. Мы так дружно жили, и она так вкусно готовит… – признался он.

– Как ты думаешь, почему Курица ушла? – Сенсей посмотрел на Ишака.

– Потому что она – предательница! – зло ответил Ишак.

– Все же скажи мне, почему ушла Курица? – настаивал Сенсей.

Ишак долгое время молчал, тяжело дыша, а затем сказал:

– Наверное, потому что она нашла работу в пекарне или ресторане в городе и переехала туда жить. Она несколько раз говорила об этом раньше, но я не думал, что это случится так быстро!

– Так почему же ты называешь ее предательницей? – Сенсей скрестил ноги.

– Как мне ее еще называть? Я других слов для таких Куриц не знаю, – ответил честно Ишак.

– Да нет же, я имею в виду, что Курица совсем не предательница!

– Как это? Очень даже предательница, я сам убедился, – ответил Ишак.

– Давай разбираться. Смотри, ты же сам говоришь, что Курица очень вкусно готовит, особенно печет, правильно?

– Правильно, – Ишак шмыгал носом.

– Это была ее мечта – работать в ресторане или пекарне? Верно?

– Верно, – согласился Ишак.

– То есть если она уехала работать в пекарне или ресторане, значит, исполнилась ее мечта? Верно?

– Верно, – снова ответил Ишак.

– Так разве ты не должен радоваться за свою подругу, раз ее мечта исполнилась, даже если она оставила тебя, даже если это немно-о-ожечко в ущерб тебе, ведь так должны поступать настоящие друзья? – Сенсей взглянул на Ишака.

– Должен, я рад. Погоди, стоп! Вот, Сенсей, опять ты там что-то накрутил, закрутил, намудричал, что опять я неправ оказался! Потрясающие способности! Как ты всегда это делаешь? – начал возмущаться Ишак. Затем он замолчал, вздохнул и посмотрел на Сенсея. – Все-таки она могла попрощаться, – тихо произнес Ишак и упер свой взгляд в пол.

– Тут я согласен, но это останется на ее совести, – ответил Сенсей. – Не стоит грустить, мой ушастый друг, лучше вспомни все хорошее, что связывало тебя с Курицей, будь благодарным за хорошо проведенное время, за счастливые воспоминания.

– Счастливые воспоминания? – Ишак задумался. – Да у меня много чего есть вспомнить! Например, ее пироги – это самые лучшие пироги в мире, или наши состязания в бадминтон – она так хорошо играла, такая ловкая была, хоть и Курица! А как она вечно в обмороки падала – умора! И еще вечно, как к подругам своим, Курицам, уйдет, заболтается, а я ее жди! Вот если я где-то задерживался, то она меня у входа ждала и ругалась, что я поздно приехал! Помнишь еще, как она ревела и умоляла тебя не пускать меня на гору, когда я решил ее покорить? Или как она была против штанов? – спросил Ишак уже с улыбкой.

– Конечно, помню, – ответил Сенсей, улыбаясь Ишаку.

– Хорошим другом была мне Курица. Жалко, что уехала, – подытожил Ишак.

Сенсей ничего не успел ответить, потому что дверь открылась и в комнату вошла Курица.

– Курица? – не веря своим глазам, ошарашенно спросил Ишак. – Курица! Да это же Курица! Ха-ха-ха! Ты что, вернулась?

Ишак вскочил и заключил ее в объятья.

– Ну да, вернулась – задержалась, правда, повозку отменили, пришлось ехать на следующей. А что, собственно, здесь произошло? Почему все мои вещи валяются на улице? – она высвободилась из объятий Ишака и сняла шляпу.

– Как что? Ты же бросила меня! Ты что, передумала? – с надеждой спросил он.

– Я? Бросила? Дорогой Ишак, ты что, заболел? Кто тебе такое сказал? – Курица ничего не понимала.

– Как кто? Ты! Ты же мне это и сказала!

– Я? Когда? – теперь пришло время изумляться Курице.

– Вот же, в записке! Ты же ее на столе оставила! – Ишак схватил листок со стола.

– Да, эту записку действительно написала я, только тут было написано: «Уехала до вечера. Целую, Курица». Тут чем-то залито, не разобрать. Почему ты решил, что я тебя бросила? – ответила Курица, находясь в полном недоумении.

Ишак вспомнил, что сегодня утром пролил чай на стол. Наверное, тогда залил записку и не заметил. Однако почему же он сразу решил, что она его бросила? Он повернулся к Сенсею и спросил:

– Почему я решил, что она меня бросила и уехала?

– Я не знаю, мой дорогой Ишак. Вариантов, что написано в записке могло быть много. Полагаю, что ты испугался, что потеряешь друга и перестал соображать.

– Почему же ты не объяснил мне? Зачем позволил мне обрушить весь гнев на Курицу и выкинуть все ее вещи? Мне теперь так стыдно, – накинулся на Сенсея Ишак.

– Сейчас ты не пытаешься решить проблему, а просто перекидываешь свою вину на меня. Смотри, мой дорогой друг, ты имеешь право злиться и обижаться – это нормально, но тебе нельзя брать и выкидывать чужие вещи. Прежде, чем начинать злиться, надо было разобраться, что и почему написала Курица, проверить все факты. Перед тем, как гневаться на нее, надо было поговорить с ней, узнать ее мнение, может это ты вообще ее чем-то обидел, – объяснил Сенсей.

– Я тебя чем-то обидел? – Ишак повернулся к Курице.

– Да, тем что думал, что я бросила тебя, и выкинул все мои вещи, – отозвалась она тихо.

– Прости меня, Курочка! Я больше так не буду! А вещи твои я верну сейчас на место, все почищу и помою, будет даже лучше, чем было! – с этими словами Ишак подошел и обнял Курицу. – Прощаешь?

– Прощаю, – она тоже его обняла.

– Как ты похудела! Тебя там совсем не кормили? Давай скорее ужинать! – запричитал Ишак, осматривая Курицу.

– Не говори ерунды, меня всего день не было. Иди вещи собирай, а я ужином займусь, – смеясь, ответила она.

Улыбаясь, Сенсей тихо закрыл дверь и вышел.

Глава 19. Ишак и злость

Сенсей и Курица сидели за столом и играли в шахматы. Они играли уже три часа. Поначалу Ишак сидел рядом с ними и болел то за Курицу, то за Сенсея, чтобы никого не обидеть, но потом ему надоело, и он ушел на кухню. Там он перемыл всю посуду, попил чай, съел кусок пирога, потом еще один, а Курица с Сенсеем все играли и играли.

– Сенсей, может, в долину прогуляемся? – крикнул Ишак из кухни, когда тот сделал ход слоном на А3.

– Мой ушастый друг, я всегда с удовольствием прогуляюсь с тобой в долину, но в данный момент меня так захватила игра, что я не могу оторваться! Я и не знал, что Курица такой сильный соперник! – Сенсей с азартом следил за ее ходом.

– Не знал, что Курица такой сильный соперник, бе-бе-бе, – передразнил Ишак Сенсея, но все-таки решил дать им еще немного времени.

Прошло еще полчаса, они все еще продолжали играть. Ишак сидел на стуле, скучал и болтал копытами.

– Курица! – позвал он. Она не отреагировала. – Курица-а-а, – снова позвал он.

– Да, что такое? – отозвалась она, напряженно глядя на доску.

– Может, приготовим что-нибудь вкусненькое? Или спечем малиновый пирог, а то этот я уже доел, – предложил Ишак.

– Конечно, конечно, только не сейчас! Сейчас я занята, попозже, – ответила она радостно, потому что только что съела ферзя у Сенсея.

– Конечно, конечно, – теперь Ишак передразнил Курицу, скорчив презрительную гримасу. – Тьфу! Надоели! – разозлился он и ушел в свою комнату.

«Нет, что они о себе возомнили? Сидят в моем доме, а на меня никакого внимания не обращают! Нет! Это ни в какие ворота не лезет! Я тоже на них обращать внимание не буду, вот тогда и посмотрим, что они скажут! Мне вообще на них наплевать! Я вон, вообще, давно уже уборку в шкафу хотел сделать! Вот этим и займусь! А они пусть там играют!» – подумал Ишак и принялся за дело.

Чем дольше он убирал – тем больше он злился, чем больше он злился – тем быстрее убирал. У него кипело все внутри, грудь разрывал огонь, его движения были резкими и быстрыми. Он был очень зол на своих друзей, он хотел пойти и сказать им, как он зол, но усиленно делал вид, что их не замечает. Беспрерывно злясь, он прибрался в шкафу, убрал свою комнату и кухню (комнату Курицы он пропустил), навел порядок в сарае и подстриг лужайку. Он готов был делать что угодно, только бы не обращать внимания на друзей, но чем сильнее он старался о них не думать, тем больше думал – думал и злился. Вскоре он убрал все, что можно, кроме гостиной и комнаты Курицы. Ишак вернулся к друзьям и увидел, что они продолжают играть в шахматы, весело болтая, смеясь и пребывая в отличном настроении.

– О, Ишак! Как твои дела? – Сенсей мельком взглянул на него.

– Замечательно, – сквозь зубы проговорил Ишак.

– Чудесно. Мы еще тут поиграем с Курицей, а потом сходим с тобой в долину, хорошо? – сказал Сенсей и, даже не взглянув на Ишака и не дождавшись ответа, продолжил играть.

«Делайте вы что хотите, никуда я с тобой не пойду! И вообще, уйду я от вас. Все равно вам наплевать на меня!» – в сердцах подумал Ишак и вышел на улицу.

Вначале он хотел пойти в долину, но это было первое место, где они стали бы его искать, потом решил зайти к Барану, но вспомнил, что тот некстати уехал навестить родственников, и дома его не было, поэтому он пошел в сарай и спрятался в старом сундуке.

Он стал ждать. Он сам не понимал, чего именно он ждал, но ждал и злился. Очень сильно злился. Он точно не знал, сколько лежал в сундуке, но у него уже копыта затекли, и он не чувствовал ног. Ему очень хотелось вытянуть их, но ради этого пришлось бы открыть крышку сундука и выдать себя, а этого ему хотелось меньше всего. В сундуке к тому же не хватало воздуха, и Ишак задыхался, но продолжал лежать и злиться. Когда эту пытку продолжать было уже невозможно, он все-таки вылез из своего укрытия и пошел к дому.

Уже наступал вечер, и солнце опускалось, заливая розовым светом все вокруг. Ишак остановился в нерешимости. Он очень хотел наказать своих друзей за то, что они его игнорировали, но и домой ему тоже хотелось, потому что он проголодался и устал. Он остановился прямо напротив окна и увидел, как Сенсей с Курицей беззаботно болтают, сидя за столом, и пьют чай.

Тут Ишак не выдержал. Он вбежал в дом, с яростью открыл дверь и прямо с порога начал кричать:

– Да как вы смеете! Да вы!.. Друзья еще! Предатели! Как вы могли?

Сенсей и Курица замерли, ничего не понимая, и ошарашенно смотрели на Ишака.

– Что случилось? Что с тобой? – Курица встала из-за стола.

– Почему ты так кричишь, мой ушастый друг? Что мы тебе сделали? – изумился Сенсей, поставив кружку на стол.

– Да ничего! Видите! Ничего вы не сделали! Я так зол на вас! Вы все время играли в свои шахматы и не замечали меня! Совсем! А я так злился! – кричал разъяренный Ишак.

– А почему же ты злился? Мы же просто играли в шахматы, мы тебя никак не обижали и не предавали, – спокойно сказал Сенсей.

– Вы не замечали меня! Не видели, как я злюсь! А я так страдал! Вам было все равно! – из последних сил закричал Ишак.

Замолчав, он плюхнулся на сундук, который стоял у двери.

– Во-первых, мой ушастый друг, извини, если мы как-то тебя обидели. Мы с Курицей прекрасно проводили время и даже не подозревали, что делаем этим тебе больно. Во-вторых, вот тебе наглядный пример, что злость разрушает лишь того, кто злится, а не того, на кого злятся, – произнес Сенсей с серьезным лицом.

Обессиленный Ишак тяжело дышал.

– Так это что? Твой очередной урок? – спросил он.

– Да, мой ушастый друг. Нам было не все равно, мы только делали вид, что нам все равно. Мы за тебя переживали, особенно тогда, когда ты залез в сундук! Как ты там не задохнулся? – Сенсей удивленно посмотрел на Ишака. – Но самое главное, помни, что единственный, на кого влияет твоя злость, – это ты, и разрушает и ранит она только тебя. А предметы твоей злости… просто играют в шахматы или пьют чай, понимаешь? Я говорю о бессмысленной злости, когда ты, например, ударился копытом о стул и тебе больно. Есть ли смысл злиться на стул? Ему же все равно! Или как в ситуации с нами, когда ты даже не сказал, что разозлился и обиделся, и тем самым не дал даже шанса исправить ситуацию, понимаешь? – поинтересовался Сенсей.

– Понимаю, но если вы меня действительно обидите, то я могу злиться, да? – спросил Ишак, но обрадовался, что все-таки друзьям было не наплевать на него.

– Можешь, – подтвердил Сенсей.

– Я тут пирог испекла, пока ты в сундуке сидел, твой любимый, малиновый. Будешь? – Курица направилась к печке.

Ишак за пирог бы все на свете простил.

– Ага, и чай. Вы тоже будете? – спросил он.

– Будем, будем, но я только чай, – отозвался Сенсей.

– Вот здорово, – и Ишак сел за стол.

За окном солнце уже почти закатилось. «Весь день просто так провел, пока злился на них!» – подумал Ишак. Он сначала хотел разозлиться на солнце, но какой смысл злиться на солнце весь вечер, если тому все равно и оно так или иначе сядет сегодня, а завтра снова зайдет, независимо от того, злится Ишак на него или нет.

Глава 20. Ишак – обладатель невиданной силы

Ишак и Сенсей сидели в гостиной, пили чай и уплетали пирог с вишней.

– Знаешь, Сенсей, я так тебе завидую! Ты просто какой-то волшебник! Ты обладаешь невероятной силой! – заявил Ишак, откусывая кусок пирога.

– Ты так считаешь? Почему? – Сенсей отпил из кружки чая с мятой.

– Ты еще спрашиваешь? Ты все знаешь! Пока я пытаюсь понять, как лучше поступить в той или иной ситуации, ты уже заранее знаешь ответ! Ты обладаешь этими всякими волшебными штуками, ты можешь заставить меня замолчать или говорить, что тебе надо. Ты умеешь летать и появляться из воздуха! Я бы очень хотел так же! – произнес мечтательно Ишак.

– Да? Действительно? Ты хотел бы обладать такими же знаниями и силой? – прищурился Сенсей.

– Конечно! А что? Ты можешь это устроить? – Ишак прищурился в ответ.

Сенсей не ответил. Он улыбнулся, щелкнул пальцами, и душа Ишака переместилась в тело Сенсея, а его душа была временно перемещена в тело Ишака.

– Ой! Ой-ой-ой-ой-ой!

Ишак оглядел свое новое тело. Он крутился вокруг себя, радостно подпрыгивая. Сенсей, в свою очередь, сел на пол, скрестил копыта и закрыл глаза.

– А что я умею? Сенсей! Скажи мне, что я умею? – Ишак смотрел на свои руки.

– Все, – ответил Сенсей, не открывая глаз.

– Могу ли я кусок пирога превратить в целый пирог, а потом из него сделать еще один? – спросил Ишак-Сенсей, глядя на свою тарелку.

– Можешь, – спокойно ответил Сенсей в теле Ишака с закрытыми глазами.

– Как? Я хочу попробовать! Расскажи мне! – взмолился Ишак. Он плюхнулся на колени рядом с Сенсеем и стал умолять его рассказать ему пару секретов.

– Хорошо, я расскажу тебе, – ответил Сенсей, не открывая глаз. – Только ты должен обещать, что будешь разумно использовать силу, которая тебе досталась!

– Да, да, да, конечно! – Ишак радостно кивал.

– Хорошо, тогда слушай…

И Сенсей рассказал ему несколько простых вещей, с которыми справился бы и котенок. Сенсей хоть и находился в теле Ишака, но не был глуп, поэтому рассказал лишь один процент из того, что умел сам.

Ишак внимательно выслушал и тут же принялся применять новые навыки. Надо было видеть его лицо, когда у него из куска пирога получилось сделать целый пирог. Радости Ишака не было предела.

Тут в комнату заглянула Курица и окаменела. Перед нею Ишак сидел на полу в позе лотоса с закрытыми глазами, а Сенсей скакал по комнате, как умалишенный, превращая куски пирога в целые пироги. Она не могла поверить в увиденное, закрыла глаза, потрясла головой в надежде, что это сумасшествие испарится, как страшный сон, а затем снова открыла: ничего не изменилось. Она зажмурилась, потом ущипнула себя, думая, что спит, но Сенсей все так же скакал, а Ишак спокойно сидел.

Внезапно Сенсей повернулся к ней и заорал:

– О, Курица-а-а! Привет!

Курица поняла, что у нее два варианта: либо бежать, либо в обморок падать, – но поскольку Сенсей превращал все, что видел, в пироги, она решила бежать, ведь перспектива стать пирогом ее не прельщала. Она захлопнула дверь и вместо того, чтобы бежать, решила спрятаться под стол.

Как только она засунула второе крыло под стол, дверь в гостиную открылась и мимо нее пронесся Сенсей с криками:

– Курица-а-а! Стой, кому говорят, смотри, что я тебе покажу! Смотри, что я умею!

Курица по своей природе была атеисткой, но даже она начала молиться, потому что, если уж Сенсей сошел с ума, то всему конец. Через некоторое время Курица перестала слышать бешеные крики Сенсея и вылезла из-под стола. Она отряхнулась и вспомнила, что в комнате еще был Ишак.

Она отворила дверь в гостиную и увидела Ишака: он все так же сидел на полу в позе лотоса, глаза его были закрыты. Курица нахмурилась, что-то тут определенно не складывалось.

– Здравствуйте, уважаемая Курица, – произнес Ишак, не открывая глаз.

Тут Курица подумала, что она сошла с ума, потому что Ишак никогда в жизни не мог назвать ее «уважаемая Курица». Она начала догадываться, что что-то не так… но боялась даже предположить.

– Вы, моя уважаемая Курица, правильно все поняли. Я – Сенсей, хоть и нахожусь в теле Ишака, – сказал Ишак.

Курица нахмурилась. Ее интуиция подсказывала, что Ишак не врет, однако глаза видели Ишака, а не Сенсея, и она ничего не могла с этим поделать. Пришлось пойти на крайние меры.

– Если вы – Сенсей, то тогда точно знаете ответ на этот вопрос. Скажите мне, что такое Моне? – она скрестила крылья на груди.

– Я не знаю, что вы имеете в виду, но единственный известный мне Моне – это французский художник. Их, кстати, было два: Моне и Мане, я могу вас научить их различать. Моя любимая картина…

– Ну, е-мое! Уважаемый Сенсей Сенсеевич! Как так получилось, что вы тут, а Ишак там? – перебила его Курица, ошарашенно вытаращившись на него.

– Случайно, но исключительно в воспитательных целях, – открыл Сенсей глаза.

– Вот у вас воспитательные цели, а я думала, что с ума сошла! Или еще хуже – вы! Как вам такое в голову пришло? Вы что, Ишака не знаете? – возмутилась Курица, грозно сдвинув брови к переносице.

– Не переживайте! Все под контролем, – заверил ее Сенсей, широко улыбаясь, и тут послышался страшный треск с улицы.

– Вы уверены? – испуганно спросила Курица.

– Уже нет.

Он вскочил, и они с Курицей бросились во двор. Их глазам открылась изумительная картина – Сенсей (Ишак в его теле) пытался летать. Это получалось у него очень плохо: он никак не мог настроить ни траекторию полета, ни высоту, и постоянно то врезался в забор, то ударялся о землю.

– Ай! Сенсей, помоги, как мне это остановить? – закричал Ишак, пролетел мимо Курицы и Сенсея и с силой врезался в окно, разбив его.

– Глубоко дыши! Думай о том, как и куда ты хочешь лететь, и не спеши! – принялся наставлять Сенсей. Как только он это крикнул, то у Ишака сразу все «получилось» – и тело Сенсея врезалось в фонарный столб.

– Что-то я не хочу свое тело обратно, – произнес Сенсей, глядя на Ишака, съезжающего по столбу вниз.

– Вот посмотрите, к чему привели ваши воспитательные цели! – сурово сказала Курица, указывая на разбитое окно.

– Я все починю, – быстро ответил Сенсей и побежал помогать Ишаку.

Когда он подбежал к нему, он только и успел, что открыть рот, чтобы объяснить, как летать, но Ишак в теле Сенсея, с криком: «А-а-а!» взлетел вверх, как ракета. Спикировав вниз, он снес забор, тем самым напугав Барана, который загорал на траве, и устремился в деревню. Сенсей остался моргать длинными ишаковскими ресницами под очень злым взглядом Курицы.

– Что произошло? – ошарашенно спросил Баран, оглядывая Курицу и Ишака.

– Если он себя убьет, то виноваты будете вы, – грозно взглянула на Сенсея Курица.

Она прошествовала мимо, прошла через остатки калитки и направилась по дороге в сторону деревни. Сенсей никогда толком не знал, как общаться с женщинами, а с очень злыми – тем более, поэтому просто остался стоять на месте.

– Ну, вы идете? – грозно крикнула Курица.

– Бегу, бегу, – отозвался Сенсей и побежал за ней.

«И как только Ишак ходит на этих копытах?» – подумал он.

Баран так и продолжал стоять посреди лужайки, абсолютно не понимая, почему он только что лишился забора.

Когда Сенсей в теле Ишака и Курица, добрались до деревни, следы пребывания Ишака были повсюду: во-первых, деревня выглядела так, как будто по ней прошелся тайфун, а во-вторых, повсюду валялись пироги. Курица очень сердито посмотрела на Сенсея и спросила:

– И это тоже почините?

Сенсей, поджав большие губы Ишака, утвердительно закивал головой.

– Пойдемте, найдем его! – он, как сыщик, пошел по следам разрушений.

Сенсей был зол. Он надеялся, что Ишак хоть чему-то научился за то время, что они были знакомы, но тот лишь бессмысленно использовал его силу.

Когда они подошли к детской площадке, то увидели парящего в воздухе Ишака-Сенсея с толпой малышей, которые, как завороженные, смотрели на него. Он выделывал разные пируэты, становясь то на голову в воздухе, то крутясь на одном пальце. Малыши в ответ хлопали в ладоши и радостно смеялись.

– Если вдруг вы в следующий раз придумаете еще как-то его уму разуму научить, то сообразите какой-нибудь менее разрушительный способ, пожалуйста. Вы-то улетите туда, не знаю, куда вы там всегда улетаете, а нам с этим позором жить, – Курица быстро направилась к Ишаку-Сенсею, вертевшемуся на голове.

– Уважаемая Курица, вам никто не говорил, что вы слишком прямолинейны и откровенны? Я и не знал, что вы такая! – отозвался Сенсей.

– А вам никто не говорил, что сначала надо думать, а потом делать? И вообще, знайте, что нет никого страшнее Курицы в гневе! – отрезала та.

Они подошли к Ишаку. Он их не видел, потому что находился спиной к ним, а лицом к малышам. Курица уже протянула крыло, чтобы схватить Ишака за шиворот – точнее, тело Сенсея за кимоно, но копыто Ишака ее остановило. Сенсей приложил копыто ко рту и попросил Курицу молчать, взглядом указав на Ишака-Сенсея, вертевшегося на голове.

– …если у вас есть мечта, то нужно обязательно к ней стремиться и делать все, чтобы она исполнилась. Просто так, если вы будете сидеть и ждать, ничего не изменится, – рассказывал Ишак и снова сделал кувырок. – А если вдруг вы чего-то боитесь, то надо собрать все свои силы в кулак и пересилить себя! Побороть свой страх, и он больше не будет вашим страхом! – объяснял Ишак, вертясь на голове в воздухе.

Услышав это, Сенсей заулыбался во всю ишаковскую пасть и многозначительно взглянул на Курицу. Та гордо молчала, но крыло убрала.

– Так вот, а еще… – продолжал Ишак. – Не все так красиво внутри, как снаружи, и если вы…

Ишак осекся, потому что увидел Курицу и Сенсея в своем теле.

– Ой, – сказал он, перестал говорить и опустился на землю. – Привет, а вы чего тут?

Курица подняла одну бровь и развела крыльями, указывая на разрушения.

– Э-э-э, да, я просто толком не мог понять, как затормозить! – объяснил Ишак. – Я все… – начал было Ишак, но тут Курица его перебила:

– Дай угадаю! Починишь? – тоном строгой учительницы спросила она.

– Ага, – неуверенно ответил Ишак.

– Конечно, починишь, куда ты денешься! Ну-ка! Давайте, быстро меняйтесь местами, пока еще чего-нибудь не натворили! – грозно приказала она.

Ишак испуганно посмотрел на Сенсея, потом щелкнул пальцами, и все вернулось на круги своя.

– Отлично, теперь принимайтесь за работу.

Курица ушла.

– Что это с ней? Почему она такая злая? – спросил Ишак, поднимая мусорный бак, который уронил до этого.

– Не знаю, первый раз ее такой вижу, она обычно в обморок падает, а тут крушить стены готова!

Сенсей переминался с ноги на ногу. Как он был рад, что у него снова были ноги, а не копыта!

– Никогда не понимал женщин, – признался Ишак.

– И я.

Тут Курица остановилась, обернулась и подарила Ишаку с Сенсеем очередной грозный взгляд. Те, испугавшись, резко принялись все чинить, даже то, что не было виной урагана под названием «Ишак».

– Сенсей, как думаешь, я справился с твоей работой? – Ишак прибивал доску к забору.

– Мой дорогой друг, ты меня удивил поначалу, когда принялся печь миллион пирогов. Я думал, что ты безнадежен, но, когда я увидел тебя с детьми, я понял, что все это было не зря, – Сенсей вставлял разбитое стекло в оконную раму магазина.

– Хочешь сказать, что я хорошо справился? Да? – обрадовался Ишак.

– Хорошо, – подтвердил Сенсей. – Кстати, а почему ты так смешно крутился, когда рассказывал малышам свои мысли?

– О, это просто! Я понял, что они так лучше воспринимают информацию, до этого они все время разбегались и шумели. Я сначала так случайно сделал и увидел, что им понравилось, ну вот так как-то само получилось…

– Должен признать, что получилось хорошо, – подметил Сенсей, наконец-то справившись с окном.

– Сенсей, ты знаешь, что ты не должен мне помогать, ведь это я тут все сломал, а не ты, – Ишак прибивал очередную доску к забору.

– Должен, – Сенсей принялся чинить скамейку.

– Почему? – удивился Ишак.

– Потому что каждый должен отвечать за свои поступки. Сломал ты, а силу дал тебе я, – ответил Сенсей.

Тут за их спиной послышался шум. Они обернулись и увидели Курицу и Барана. Первая шла с метлой и совком, а второй – с молотком, пилой и гвоздями. Курица молча подошла к ним и стала подметать, а Баран принялся чинить сбитый фонарный столб.

– Почему вы тут? – удивленно спросил Ишак.

– Потому что ты должен быть со своими друзьями, даже если они не правы. Ты можешь сказать им, что считаешь их действия опрометчивыми, но все равно быть с ними, – отрезала Курица и принялась собирать мусор в пакет.

Баран кивнул, согласившись с ее словами, и добавил:

– Мой забор тоже вместе починим, я тебе как раз свою новую газонокосилку покажу. У меня такая лужайка тепе-е-ерь…

Все вместе они все и починили, да еще и убрали улицы деревни.

Глава 21. Ишак и очки

Ишак, Сенсей и Курица направлялись к обрыву. Каждый год вся деревня собиралась одним вечером, чтобы посмотреть на самый красивый закат. Ни Ишак, ни Курица его еще не видели, поэтому находились в приятном ожидании. У Сенсея сегодня был выходной, и Ишак пригласил его провести вечер с ними, чтобы вместе насладиться закатом невиданной красоты. Вот так и получилось, что они компанией направлялись к обрыву.

Курица надела свою лучшую шляпу и подходящие к ней по цвету очки. Ишак не надел ни очков, ни шляпы, но зато он тащил корзину, собранную Курицей, в которой находилось все для пикника. Когда они добрались до обрыва, там уже была вся деревня. Люди и животные сидели на траве, пили, ели, обсуждали последние новости и ожидали начала заката.

Ишак, Курица и Сенсей расстелили покрывало, достали еду, напитки и стали ждать. Ждать пришлось недолго. Буквально через несколько минут солнце, как будто с горки, начало скатываться в долину, все небо запылало ало-желтыми красками, деревья окрасились в розовый цвет, и наступила тишина: все следили за закатом. Даже птицы умолкли, сидя на ветках розовых деревьев, наблюдали очарование заката. Солнце медленно опускалось, окрашивая своими лучами реку, долину, обрыв и морды животных, которые сидели на траве. Ишак держал в одном копыте кусок любимого пирога, который испекла Курица утром, а в другом – стакан домашнего лимонада из апельсинов и клубники. Он не откусил ни одного куска с того момента, как начался закат. Ишак как открыл рот, чтобы начать есть пирог, так и замер. Этот закат, как и обещали, оказался самым красивым из всех, что он когда-либо видел.

– Да что это за закат? Вы что, совсем с ума сошли? – вдруг прервал тишину Свин, который сидел со своей семьей неподалеку от них.

Он вскочил и со злостью бросил банку свиного лимонада с обрыва.

– Я что, по-вашему, не видел никогда закатов? Я в этой деревне живу уже много лет! Раньше намного лучше было! Природа что, вздумала нас обмануть? Я отказываюсь смотреть это шоу, я ухожу! Пойдемте! – сказал Свин своей семье.

Он быстро собрал вещи, схватил недоумевающих детей, Свинью и ушел. Тут послышались недовольные возгласы и других животных, которые были согласны со Свином. Они тоже все встали и ушли.

Ишак так и продолжал сидеть с открытым ртом. Он не мог поверить, что кому-то мог не понравиться этот закат. Он взглянул на Сенсея. По лицу того понять было ничего невозможно, он был абсолютно спокоен и сосредоточен. Казалось, что он даже не заметил, что столько животных ушло. Ишак перевел взгляд на Курицу, та выглядела удивленной.

– Тебе нравится? – спросил Ишак Курицу.

– Конечно! Как он может не нравиться? – удивилась Курица.

– Вот и я не пойму, – пролепетал Ишак. – Сенсей! – позвал Ишак. Тот не отреагировал. – Сенсей, у меня к тебе вопрос, ау!

– Что такое? – Сенсей вырвался из плена своих раздумий.

– Ты, как обычно, все пропустил! Объясни мне, давай, включай свою мудрость на полную катушку! Расскажи мне! Как так получилось, что мы с Курицей в восторге от этого заката, а другие животные просто встали и ушли, потому что для них он ужасный? Они что, видели закаты еще красивее, и этот теперь им кажется плохим?

– Нет, мой дорогой друг, все просто: вы видели разные закаты, – взглянул Сенсей на Ишака.

– Как это? – у Ишака от удивления пирог из копыта выпал.

– Очень просто. Уважаемая Курица, где ваши замечательные очки? Могу я их позаимствовать? – обратился Сенсей к Курице.

– Конечно, только не сломайте, – сказала она.

Она посмотрела на Ишака, пока говорила. Тот сердито нахмурился, но ничего не сказал.

– Эти – мои любимые.

Курица отдала Сенсею очки. Они были розовые.

– Не переживайте, верну вам их даже в лучшем виде, чем были, – заверил ее Сенсей. – Мой ушастый друг, сейчас я попрошу тебя надеть эти очки, но будь с ними очень аккуратен, ведь они любимые у нашей Курицы.

– Да все будет нормально, – протянул Ишак копыто к Сенсею.

Он забыл, что все это время продолжал держать стакан с лимонадом. Он расплескал его весь, забрызгав и Курицу, и Сенсея.

– Что? Я случайно! – пояснил он, смотря на недовольную Курицу.

Он взял очки, надел их и-и-и… ничего не произошло.

– Сенсей, мне кажется, они сломаны, – Ишак размахивал копытами перед глазами.

– Как сломаны? – испугалась Курица.

– Ничего не изменилось! – Ишак глядел по сторонам.

Курица облегченно выпустила воздух.

– Скажи, мой друг, что ты видишь перед собой? – спросил Сенсей.

– Тебя, – ответил Ишак, посмотрев на него.

– Оглянись, взгляни на долину, небо, реку, горы, опиши мне, что ты видишь, – предложил Сенсей.

– Ну-у-у, все такое же, как и было до этого. Горы высоченные, возвышаются над рекой, солнце опускается прямо туда, к горе, небо такое… я даже описать не могу, там столько цветов! Красный, оранжевый, желтый, золотой, а там, в вышине, все фиолетовое и синее! А еще все розовое! Все-все: и трава, и река, и деревья! Так красиво все это! В реке очень красиво отражаются горы и солнце, и она такая ти-и-ихая и спокойная, как будто тоже любуется этим чудом природы! – восторгался Ишак, разглядывая пейзаж.

– Хорошо, теперь сними очки, – попросил Сенсей.

Ишак снял очки.

– Ну как? – спросил Сенсей.

Ишак пожал плечами:

– Никак. Ничегошеньки не изменилось!

– Хорошо, теперь снова надень очки, – Сенсей щелкнул при этом пальцами.

Ишак послушно надел очки, огляделся и ахнул! Он видел ту же реку, горы и закатное солнце, но все было в разы тусклее! Не тусклее даже, а просто серым! Ишак не различал цвета на небе, больше ничего не было залито розовым светом, закат уже не казался ему лучшим в жизни, а даже наоборот – он был отвратителен ему.

Ишак стал замечать вещи, которые не видел раньше: мусор, оставленный на траве, перекошенный забор у дома в долине, у дерева, которое росло на обрыве, были отпилены две ветки. Оказалось, что рядом было очень много выжженной травы, потому что стояло жаркое, сухое лето.

Ишак поразился, насколько мир потускнел. Он испугался, что у него что-то со зрением, вскочил и отбросил очки в сторону. Сразу как будто кто-то добавил яркости в этот мир. Все вернулось на круги своя, солнце почти уже село, но все равно было невероятно красиво.

– Как это? Что я только что видел? – удивленно спросил Ишак.

– Ты видел мир глазами Свина, – ответил Сенсей.

– Он видит мир так? Почему он заметил только плохое? Почему он не видел всей той красоты, которую видел я? Почему все серое? Почему нет цветов? У него что, глаза сломаны? – пораженный Ишак не мог поверить, что они оба видели одно и то же.

– Нет, с его глазами все хорошо, просто он так видел этот закат. Понимаешь, мой ушастый друг, во всем есть плохое и хорошее, но каждый выбирает сам, на чем ему сосредоточиться. В жизни, как и в этом закате, есть невероятной красоты небо, есть отражающиеся горы в реке и чудесная долина, которая изумительно освещается во время заката, но в то же время в этом прекрасном пейзаже есть перекошенный забор, мусор и выгоревшая трава. Каждый решает для себя сам, на чем сосредоточить свое внимание и что видеть в этом закате, – Сенсей продолжал смотреть на долину.

Ишак молчал, он тоже смотрел на долину и не мог поверить, что кто-то может променять эту красоту на выжженную траву. Его размышления прервала Курица, все это время молча слушавшая и следившая за происходящим.

– Нет, ну просила же быть аккуратнее!

Она встала, чтобы поднять и отряхнуть очки от грязи, и надела их, взглянув на Ишака и Сенсея.

– Кстати, хотела вам сказать… – начала было она, надевая очки, но тут же замолчала, потому что Сенсей еще не успел щелкнуть пальцами и прекратить действие магии, поэтому очки продолжали показывать мир глазами Свина.

Она увидела Ишака и Сенсея совсем не такими, как обычно. У Ишака были такие большие зубы, что казалось, что на его морде больше ничего нет, кроме них, его ноги были такими кривыми, что любое колесо бы позавидовало, а живот! Сколько же пирогов съел Ишак, ему надо было срочно худеть! Курица перевела взгляд на Сенсея – он оказался каким-то скрюченным старикашкой, на его лице была презрительная гримаса, которой уж от Сенсея Курица никак не ожидала.

Тут Сенсей щелкнул пальцами, и Курица увидела своих друзей в привычном виде: такими, какими она видела их всегда. Сенсей улыбался.

– Если я когда-нибудь буду видеть мир таким, каким видит его Свин, то просто сдайте меня в курятник, – Курица села на плед и принялась есть пирог. Ишак и Сенсей последовали ее примеру. Стало уже совсем темно, и все животные отправились по домам.

– Я не хочу замечать выжженную траву, я хочу видеть красивый закат, – сказал Ишак.

– Значит, будешь видеть красивый, ведь только ты решаешь, какой закат тебе смотреть: яркий или серый, – произнес Сенсей.

– Я тебя понял, жалко только, что из-за случившегося мы пропустили сегодняшний, и теперь нам придется ждать целый год, чтобы посмотреть его снова, – посетовал Ишак.

– Вот тут ты ошибаешься, мой ушастый друг, – сказал Сенсей.

Он щелкнул пальцами, и они как будто перенеслись туда, откуда начался этот вечер: солнце начинало садиться и озарять долину розовым светом.

– Ты что? Умеешь переноситься во времени? Мы в прошлом? – восторженно воскликнул Ишак.

– Нет, это просто запись сегодняшнего вечера, но выглядит очень правдоподобно, не так ли? – смеясь, сказал Сенсей.

– Очень! – восхищенно призналась Курица.

Они посмотрели закат еще раз, и никто из них не заметил ни мусора, ни выгоревшей травы. А очки к Курице, действительно, вернулись в лучшем виде, ведь это были очки, которые видели мир только глазами Курицы, а не Свина.

Глава 22. Ишак решает сменить работу

Ишак сидел в кресле у себя дома и читал газету. На глаза ему попалось объявление о работе: искали нового учителя младших классов в местную школу. Как только он увидел объявление, его сердце взлетело до самых небес, Ишак обрадовался так, что аж подскочил с кресла. Однако, как только он увидел зарплату, которую обещали, сердце его провалилось куда-то под землю. Это оказалось значительно меньше, чем он получал, работая на ферме. Деньги нужны ему были, чтобы отремонтировать крышу дома и построить новый сарай, и все это надо было делать срочно, потому что крыша текла, а садовые инструменты негде было хранить.

Он отложил газету, повесил нос, уши и пошел прогуляться в долину. Ишак грустил, огорченное тяжелое сердце тянуло его к земле. Он не сопротивлялся и просто медленно брел по дороге. Он знал, что в ближайшее время должен появиться Сенсей, он всегда появлялся в моменты, когда Ишаку было плохо или у него что-то случалось. Он медленно шел и ждал, но Сенсей все не появлялся.

Ишак добрел до обрыва, сел на край и стал смотреть на долину. Это было его любимое место в деревне, тут можно было увидеть горы, реку, деревья и поля. Долина была прекрасна в любое время года: даже в самое сухое лето и в самую холодную зиму. Ей было все равно, день или ночь на дворе, она сияла несмотря ни на что. Ишаку нужен был друг, но Сенсей все никак не появлялся.

– Сенсе-е-ей! Сенсей! – позвал Ишак и взглянул на небо, но никаких признаков Сенсея не было. – Сенсей! Мне нужен твой совет! – снова закричал Ишак, но Сенсей так и не появился.

И тут Ишак вспомнил, что, кроме Сенсея, у него были еще друзья – Курица и Баран, и тогда ему пришла мысль спросить совета у них. Сначала он решил пойти к Курице. Он вскочил и побежал домой.

Когда он вошел в дом, Курица готовила обед.

– Курица, нам надо поговорить, – Ишак сел на стул у кухонного стола.

– О чем? – обернулась к нему Курица.

Ишак не хотел рассказывать ей, в чем дело, и решил выведать совет другим способом.

– Курица, вот смотри, что бы ты выбрала, если бы тебе предложили пойти на концерт твоего любимого Петуха: послушать его два часа и никому никогда об этом не рассказывать или вообще не ходить? – поинтересовался Ишак с загадочным видом.

– Конечно, я бы сходила на концерт, ну и что, что мне никому ничего нельзя рассказать. Это не самое важное! Концерт важнее! – ответила Курица.

По ее ответу Ишак понял, что ничего не понял. Он не прояснил для себя ничего, потому что задал вопрос неправильно. Тут ему пришла в голову другая идея.

– Вот если представить, что тебе предложили поменять работу, ту, которая у тебя сейчас, на, скажем, работу повара в ресторане, но тебе платили бы меньше. Ты бы согласилась? – спросил Ишак.

От такого вопроса у Курицы аж ложка упала на пол.

– Ты что, шутишь? Конечно, я бы согласилась! Ведь это моя мечта! Я бы занималась любимым делом! Я готова делать это бесплатно, а если мне еще и заплатят, так я вообще с ума сойду от счастья! – сказала Курица. – А что, в ресторан нужны повара? – с надеждой спросила она.

– Не, я просто так спросил, но я тебя понял, спасибо. Ты мне очень помогла, – Ишак поднял ложку, отдал Курице, вышел из дома и направился к Барану.

Когда он явился к нему, тот что-то мастерил у себя в сарае.

– Привет, Баран, – вошел к нему Ишак.

– Привет, Ишак, – радостно ответил Баран, отпиливая кусок доски.

– Что делаешь?

– Мастерю декорации для нашего театра, – отозвался Баран, перестал пилить, сел на пень и смахнул пот со лба.

– Ты что, туда на работу устроился? – удивился Ишак, потому что раньше Баран ничего подобного не делал.

– Не, я встретил Ящерицу вчера на рынке, она мне рассказала, что Медведь переехал, и теперь некому делать декорации. Я всегда хотел заниматься чем-то подобным, вот и предложил помощь, – объяснил Баран.

– Так ты что, это бесплатно для них делаешь? – изумился Ишак.

– Получается, бесплатно, но, знаешь, ту радость, которую мне приносит создание декораций, никакие деньги не заменят! К тому же это что-то хорошее не только для меня, но и для общества, – заявил Баран.

– Спасибо, Барашик, спасибо! – Ишак развернулся и пошел по дороге к долине.

– За что спасибо? А ты чего заходил? – крикнул ему вслед Баран, но Ишак его уже не слышал.

Он шел, представляя, что если бы смог получить эту работу, то стал бы учителем, как всегда мечтал, Курица бы пекла печенье, он приносил бы его в класс и раздавал детям на перемене. Его уроки были бы такими интересными, что дети бежали бы к нему по утрам и потом бы не хотели уходить. Окрыленный своими мыслями, он сам не заметил, как дошел до школы.

Ишак поднял голову и увидел учеников, выбегающих из школы. Они толкались, ругались, кидались друг в друга грязью и совсем не слушались Ворону, директора школы, хотя она славилась тем, что могла усмирить любого хулигана.

И тут Ишак понял, что дети не всегда будут его слушаться, не всегда будут рады печенью и далеко не каждый день будут счастливы прийти на урок. Но если он действительно хочет быть учителем, его ничего не должно смущать и мешать ему, как долине никогда не мешали снег или засуха. Он должен всегда оставаться таким же красивым… то есть сильным, как долина. К примеру, как Сенсей, который с невероятным терпением всегда относился к бедам и глупостям Ишака.

Как только Ишак это понял, он побежал к Вороне и помог ей справиться со школьниками, а в этот момент из окна школы глядел довольный Сенсей. Он был абсолютно горд и рад за своего ученика. Все его уроки не прошли зря. И, уже через два дня, Ишак провел свой первый урок. И не было счастливее Ишака на свете!

 Инструменты, кстати, он временно к Барану в сарай перетащил, а доски от своего старого сарая использовал, чтобы починить крышу.

Глава 23. Ишак и конкурс

Ишак, еле ступая копытами по полу, крался через кухню к входной двери. Его задачей было выкрасть плащ и шляпу Курицы из коридора так, чтобы она не заметила, и тихо ускользнуть с этими вещами из дома. Он осторожно переступал с одной доски на доску, постоянно косясь на дверной проем гостиной и опасаясь, что Курица его услышит. Он внутренне замер, почти не дыша, и от этого напряжения у него кружилась голова. Он покачнулся, но смог устоять. Однако, чтобы удержать равновесие, он замахал копытами в воздухе и-и-и… зацепил вешалку. Та с грохотом рухнула. Миссия была провалена: Курица его услышала.

– Что случилось? – послышался взволнованный голос из гостиной.

– Все хорошо, – ответил раздосадованный своей неудачей Ишак. – Просто я упал! – соврал он.

– Упал? – встревоженно переспросила Курица. – С тобой все хорошо? Сейчас я тебе помогу!

– Не-е-ет! Не надо! Все хорошо! – Ишак бросился к двери в гостиную.

Он поймал Курицу у самой двери.

– Видишь? Со мной все хорошо! – он подпрыгнул и покрутился перед ней.

– Ну да, вижу, – Курица поправила очки, которые всегда надевала, когда вязала.

– Ага, ну можешь вернуться к своему вязанию, а у меня встреча, так что я пошел, – сказал Ишак с серьезной мордой.

– Куда? – нахмурилась Курица.

– Встретиться с Сенсеем, – снова соврал Ишак.

– А, понятно, передавай ему привет, – Курица вернулась в кресло, чтобы продолжить вязание.

Ишак, убедившись, что Курица занята и ей больше нет дела до него, вернулся на кухню, поставил вешалку на место, схватил шляпу, плащ – и был таков. Через полчаса он уже подходил к городу. Ему было стыдно, что он соврал Курице, но он утешал себя тем, что это было нужно для дела. Очень важного дела: чтобы все поверили, что он – Курица. А Ишак точно Курицей не являлся.

Он подошел к стеклянной витрине магазина и оглядел себя. М-да, точно не Курица. Он накинул плащ и шляпу. И если широкополая шляпа еще могла прикрыть его морду, то плащ доходил ему только до колен, и его копыта были видны. Ишак поразмыслил, пытаясь вспомнить, что, возможно, он мог где-то видеть Куриц с копытами, но не смог припомнить ни одной, поэтому решил, что их надо было как-то спрятать. Он надел шляпу, плащ, присел в нем так, чтобы не видны были копыта, взглянул на свое отражение в витрине и сказал:

– Идеально! Вылитая Курица.

Невероятно довольный результатом Ишак направился к ресторану, который находился в центре города. Дело было в том, что туда требовался новый повар, а поскольку ресторан был очень знаменитым и популярный, то туда не могли взять на работу кого попало, поэтому решено было провести конкурс. Победитель получал работу в этом ресторане.

Как только Ишак узнал об этом, то сразу рассказал Курице, но она наотрез отказалась участвовать, потому что была уверена, что не победит. Как ни уговаривал ее Ишак, она не соглашалась. Но Ишак был абсолютно уверен в Курице и решил, что она обязана попробовать свои силы: ведь это ее мечта! Проблема заключалась в том, что участник конкурса сам должен был прийти и зарегистрироваться, а как можно было зарегистрировать Курицу без Курицы? Только прикинувшись Курицей! Поэтому Ишаку и пришлось провернуть это дело и соврать.

Когда он подошел к ресторану, там уже была большая очередь из животных, желающих участвовать в конкурсе. Заканчивалась она у входа в ресторан, где сидела Сова, которая занималась приемом конкурсантов. Ишак присел, чтобы плащ прикрывал копыта, а потом пристроился в хвосте.

Стоять пришлось долго: очередь двигалась, но медленно. Ишак устал, у него отнимались копыта, но он терпел ради Курицы. Когда подошла его очередь, он уже ног не чувствовал, но продолжал прятать копыта.

– Здравствуйте, сколько лет опыта работы поваром? – спросила Сова, не поднимая головы от стола. На нем лежали бланки конкурсантов, которые она заполняла.

– Лет девять, ко-ко-ко, – Ишак ответил голосом, как ему казалось, очень похожим на голос Курицы.

Он точно не знал, сколько лет Курица готовит, и испугался, что его раскроют, поэтому решил добавить «ко-ко-ко», чтобы Сова уж точно не сомневалась, что перед ней Курица и ни в коем случае не Ишак. Морду, как и предполагалось, он прятал под шляпой.

Сова удивленно подняла одну бровь, но головы не подняла и продолжила свой опрос:

– Ваш адрес, пожалуйста.

– Деревня у обрыва, дом пять, ко-ко-ко, – правая нога Ишака началась трястись от перенапряжения.

– Сколько вам лет? – спросила Сова, все так же не поднимая головы.

– Я еще молода, но уже умная, ко-ко-ко, – ответил Ишак, потому что Курица всегда так отвечала на подобный вопрос.

Сова снова подняла одну бровь, но не голову, и удивленно спросила:

– Так и записать?

– Да, так и запишите, ко-ко-ко, – у Ишака уже начала трястись вторая нога.

– Ваше коронное блюдо.

– Малиновый пирог, ко-ко-ко, – ноги болели и тряслись так, что Ишак уже весь начал трястись.

– Как записать ваше имя? – Сова сменила бланк, но не позу.

– Курица, ко-ко-ко, – ответил Ишак, но тут его тело отказалось дальше участвовать в этой авантюре, его ноги заболели так сильно, что Ишаку пришлось выпрямиться, плащ поднялся, и из-под него показались копыта Ишака.

– Курица? – удивленно спросила Сова, которая изменила своим правилам и подняла голову, чтобы посмотреть, что это за Курица с копытами.

– Курица, Курица, – поспешно ответил Ишак.

Он снова присел, спрятав копыта под плащом. Сова недоверчиво посмотрела на Ишака, но все-таки протянула ему листок участника конкурса.

– Начало завтра в десять утра, этот листок отдадите на входе, – сказала она.

– Спасибо, ко-ко-ко, – быстро схватил листок Ишак.

Его плащ задрался, и из-под него показалось одно копыто. Ишак быстро поправил плащ и очень медленно поковылял прочь, потому что ходить на согнутых ногах было крайне тяжело.

– Ну и Курицы нынче пошли… – проговорила Сова, смотря вслед Ишаку. Потом вспомнила, что у нее еще очередь участников, и крикнула: – Следующий!

Как Курица ругалась, когда Ишак протянул ей листок участника конкурса! Он стоял, опустив голову, и ждал, когда она выговорится. Когда десятиминутная речь Курицы закончилась, она взяла листок, согласилась участвовать и ушла в свою комнату.

На следующее утро Ишак и Курица стояли у входа в ресторан.

– Курица, у тебя все получится! Я в тебя верю!

Та ничего не ответила, улыбнулась и ушла. Двери ресторана закрылись, и конкурс начался. Кроме судей и участников, внутрь никого не допустили, поэтому всем ожидающим пришлось остаться на улице. Бедный Ишак изнервничался. Он не знал, куда себя деть, он постоял, посидел, полежал на скамейке, посчитал ступеньки у входа в ресторан, а прошло лишь десять минут! Когда наконец-то из ресторана начали выходить животные, Ишак практически сошел с ума! Наконец среди других животных Ишак заметил Курицу и бросился к ней.

– Курица! Любимая! Ну что? Они приняли тебя на работу? Ты выиграла конкурс? – задыхаясь от нетерпения, засыпал вопросами Ишак Курицу.

Курица выдержала драматическую паузу и ответила:

– Нет, говорила же тебе, что это плохая идея.

Ишак остолбенел. Он не мог поверить, что Курицу не взяли. Они пошли в парк и сели на скамейку. Посидели молча какое-то время, пока Ишак не услышал всхлипывания. Это была Курица: она плакала.

– Курочка моя любимая, не плачь! Не переживай! Они ничего не понимают в готовке, в этих ресторанах вечно не наесться! То пересолят, то пресное, то сухое! Они просто тебя недооценили, и все тут! – успокаивал Ишак Курицу.

– Ладно, что слезы лить, поревела – и хватит. Я пойду, – Курица шмыгала клювом.

– Куда? – испугался Ишак.

– В ресторан, я там свою шляпу и плащ забыла, – ответила она. – Сейчас вернусь.

– Хорошо.

Как только Курица ушла, пришло время заплакать Ишаку. Ему было так горько, так жалко Курицу. Он был абсолютно уверен, что Курица достойный кандидат и получит эту работу. Он винил себя, что вообще все это затеял, ведь Курица не хотела участвовать, но ведь он так хотел помочь подруге. От обиды и разочарования за Курицу его уши опустились до самой земли.

– Ну, что плачем? – раздалось у него над головой. Это был Сенсей.

– Сам знаешь, – грустно ответил Ишак.

Он поднял голову и увидел висевшего в воздухе Сенсея, его ноги, как всегда, были сложены в позе лотоса.

– Почему плачешь? – снова спокойно спросил Сенсей.

– Сенсей! Ну ты же знаешь, Курица не получила работу! – выдавил из себя Ишак, зная, что Сенсей от него не отстанет, пока он ему не скажет.

– Мой ушастый друг, ты что хотел сделать? Зачем устроил этот маскарад с переодеванием и обманом Совы?

Сенсей разглядывал листья на ветках дерева, которое росло рядом со скамейкой. Ишак давно перестал удивляться тому, как Сенсей все узнает, поэтому просто ответил:

– Я хотел, чтобы Курица приняла участие в конкурсе, для этого я устроил этот маскаград.

– Маскарад, – поправил его Сенсей. – Что ж… приняла участие Курица в конкурсе?

– Да! Но работу она не получила! – возразил Ишак.

– Это уже другой вопрос. Посмотри на эту историю с иной стороны. Это была мечта Курицы – работать в этом ресторане, и если бы ты не устроил этот маскарад… Ну-ка, повтори: «маскарад», – неожиданно прервал Сенсей свою речь и посмотрел на Ишака.

– Маскарад, – послушно повторил Ишак и икнул.

– Ага, молодец, отлично. Так вот, если бы ты не устроил этот маскарад, то Курица никогда бы не решилась участвовать в конкурсе, и ее мечта так и осталась бы навсегда мечтой! И она бы всегда думала: «Вот интересно, взяли бы меня работать в этот ресторан или нет». Всегда лучше попробовать и пожалеть, что сделал, чем не попробовать и пожалеть!

– Ты, как всегда, прав, Сенсей, – Ишак немного повеселел. – Спасибо.

– Не за что, а теперь сходите в ресторан на соседней улице. Там очень вкусно кормят, а вкусный обед – это как раз то, что вам обоим сейчас нужно! – заявил Сенсей и исчез.

Через минуту появилась Курица. Сенсей немного поднял настроение, поэтому Ишак подбежал к Курице, обнял ее, закружил в танце и сказал:

– Курица! Пойдем в ресторан, на соседней улице есть хороший!

– Зачем? Я не хочу! – запротестовала Курица, двигаясь в такт с Ишаком.

– Пошли, пошли, вкусный обед – это то, что нам сейчас с тобой нужно! – потащил ее за собой Ишак.

– Ну ладно, – согласилась Курица.

Они пришли, заказали еду и принялись ждать. Оба уже были в предвкушении вкусного обеда, который должен был помочь им пережить горе. Однако спустя пятнадцать минут вышел Петух, хозяин ресторана, и заявил, что, к сожалению, не в состоянии обслужить всех клиентов, потому что его повар уехал и не предупредил, и его попросту некем заменить.

– Так я знаю, кто вам может помочь! – заорал Ишак, от радости вскочив из-за стола. – Вот! Курица! Первоклассный повар! Представляете, как вам повезло, по счастливой случайности абсолютно свободна прямо сейчас!

Курица испуганно вытаращила глаза на Ишака, не зная, то ли ей бежать, то ли в обморок падать. Весь ресторан, включая Петуха, смотрел на нее.

– Вы правда можете помочь? – неуверенно спросил Петух.

Ишак улыбался во всю свою пасть.

– Ну, я попробую, – Курица встала. – Где у вас можно крылья помыть?

– Ох, спасибо огромное, сейчас я вам все покажу и расскажу, – Петух проводил Курицу на кухню.

И Курица попробовала, да попробовала так, что накормила весь ресторан, всех на кухне построила, всем дала задания, все организовала так, что каждый гость остался доволен. Но больше всех был доволен Петух, он не раздумывая предложил Курице работу, и та согласилась. В меню тут же были внесены изменения и добавлен малиновый пирог «от шефа», который пользовался невероятной популярностью среди гостей. Ишак потом до-о-олго напоминал Курице, что это именно он отвел ее в этот ресторан, а то, что предложение было Сенсея, – совсем не важно!

Глава 24. Ишак и хобби Курицы

Ишак сидел в гостиной и читал книгу. Курица готовила обед на кухне. Все было бы ничего, но Курица пела, пока готовила, и удавалось ей это, мягко говоря, плохо.

Сенсей научил Ишака уважать хобби и желания других животных, тем более близких друзей. Вот Ишак и уважал. Ну как уважал – он молчал, ничего не говорил Курице, хотя очень хотел попросить ее прекратить, потому что слушать ее пение было невозможно. Он пытался сосредоточиться на чтении книги, но ничего не получалось, потому что все, на чем он мог сосредоточиться, – это пение Курицы. Ишак успокаивал себя тем, что оно закончится, когда Курица закончит готовить, и терпел.

Во время обеда Курица рассказала Ишаку, что будет брать уроки пения: она скачала из Интернета видеозанятия и будет практиковаться каждый день по часу.

– По часу? Каждый день? – Ишак от ужаса даже ложку выронил из копыта.

– Да, а что? Ты против? – настороженно спросила Курица.

– Нет, нет, все хорошо, конечно, практикуйся, – вовремя спохватился Ишак, взял ложку и продолжил есть.

На следующее утро у Ишака был готов план, как не оглохнуть и заодно позволить Курице учиться. Он планировал уйти из дома, когда она будет смотреть свои уроки. Он уйдет, прогуляется по долине, подышит свежим воздухом и вернется домой как раз к тому моменту, когда Курица уже закончит. План бы прекрасно сработал, если бы не началась гроза с сильнейшим ветром и дождем. Теперь пойти в долину у Ишака не было никакой возможности. Курица же, наоборот, обрадовалась: во-первых, огород будет полит, во-вторых, у нее теперь будет еще больше свободного времени, чтобы заниматься любимым хобби.

Как Ишак выдержал эти два часа, непонятно. Если бы об этом кто-то мог знать, то бедный Ишак вполне мог попасть в Книгу рекордов Гиннесса, как животное, которое слушало два часа самое отвратительное пение. У него была одна надежда – что Курице ее хобби разонравится, но, к сожалению, все случилось совсем наоборот. Через два часа изумительного урока Курица ворвалась в комнату Ишака, плюхнулась в его кресло и заявила, что в восторге от занятия любимым делом и такой счастливой она еще никогда не была. К тому же ей пришла гениальная идея увеличить количество занятий, ведь, как известно, чем больше тренируешься, тем лучше результаты! Ишак так и потерял сознание, как только это услышал. Курица его десять минут не могла в чувство привести.

Ясно было одно – требовалось принимать решительные меры, иначе Ишак совсем сошел бы с ума. Сначала он хотел предложить Курице заниматься пением, когда он на работе, но проблема заключалась в том, что Курица тоже была в это время на работе. Потом Ишак все-таки придумал, как спастись, – он решил заткнуть уши! Когда на следующий день Курица принялась петь, Ишак заткнул уши копытами. Первые десять минут все было хорошо, потом его копыта затекли, и ему пришлось опустить их, чтобы дать передохнуть, а потом снова заткнуть уши, потому что без этого сидеть в комнате было невозможно.

Совсем некстати на их деревню обрушились едва ли не тропические ливни, и бедному Ишаку было некуда уйти. К тому моменту, как Курица заканчивала заниматься, Ишак уже не чувствовал своих копыт, у него болела голова, он злился на Курицу за то, что она не могла выбрать себе хобби потише. Кажется, несколько раз у него даже поднималась температура. Надо было срочно что-то делать.

Ишак лежал в кровати, наслаждаясь тишиной, когда к нему вошла Курица, только что закончившая урок.

– Что-то ты болеешь много последнее время, наверное, работа тебя утомляет. Вот, возьми, я тебе морс сварила, – поставила она стакан на тумбочку возле кровати.

– Спасибо, – вялым голосом ответил Ишак.

– Слушай, – она села на край кровати, – как тебе мое пение? Нравится?

Ишак моргнул, на секунду ему захотелось упасть в обморок, чтобы не отвечать, но он был настолько утомлен, что не смог обморок даже сыграть.

– Да, – соврал Ишак, ведь друзей надо поддерживать – так учил его Сенсей.

– И мне, – радостно заявила Курица. – Ну ладно, лежи, а я пойду еще позанимаюсь.

И с этими словами она ушла, а потом из комнаты послышалось пение.

Ишак заплакал. Он укутался в одеяло, закрыл уши копытами и заплакал от бессилия, от незнания, как все это прекратить, не обидеть Курицу и не стать плохим другом.

Тут его кто-то похлопал по плечу. Ишак вылез из-под одеяла и увидел Сенсея. Сенсей что-то спросил, но Ишак не услышал, потому что его уши были заткнуты копытами. Сенсей щелкнул пальцами два раза, сел на кровать рядом с Ишаком и убрал копыта от его ушей. Ишак прислушался: в комнате было тихо. Ишак радостно вскочил и обнял Сенсея.

– Она все еще поет, я просто выключил звук в комнате, – сказал Сенсей.

– Значит, ты уже в курсе моей проблемы? – грустно спросил Ишак.

Сенсей кивнул в ответ.

– И что мы будем делать? – с надеждой в голосе спросил Ишак.

– Мы? Я, мой дорогой Ишак, ничего делать не буду. Ты – единственный, кто может что-то тут изменить, – сказал Сенсей.

– Хорошо, и что я должен делать? – нахмурился Ишак.

– Ты должен ей сказать, как она поет, – спокойно произнес Сенсей.

– Что? Я? Как это? Ты же сам меня учил, что надо поддерживать друзей в их начинаниях! – удивленно воскликнул Ишак.

– Да, но я также учил тебя быть хорошим другом, а ты пять минут назад нагло соврал Курице, – парировал Сенсей.

– Но если я скажу ей правду, она очень сильно расстроится и обидится на меня, – Ишак повесил уши.

– А если она узнает, что ты ее обманул, то что она сделает? Думаешь, что обрадуется? – Сенсей поднял вопросительно одну бровь.

– Думаю, нет, я бы тоже обиделся, – опустил голову Ишак.

– Знаешь, мой ушастый друг. Дружба – это не только совместные обеды, прогулки, праздники и веселье, это еще и разделенные грусть, печаль, а также смелость сказать, что твой друг неправ. Поэтому тебе надо идти и сказать Курице, что ты действительно думаешь о ее пении, к тому же, она уже спрашивала твое мнение, и ты ей соврал, – сказал Сенсей.

– Хорошо тебе, Сенсей, советы раздавать. Делать-то мне придется! – нахмурился Ишак.

– Когда станешь Сенсеем, тогда и будешь советы раздавать, но пока ты только Ишак, поэтому иди и объяснись с Курицей.

Сенсей помог Ишаку встать с кровати.

– А она все еще поет? – скривил морду Ишак.

– Да, но ты справишься, я в тебя верю.

Сенсей щелкнул пальцами и исчез.

– Но ты справишься, я в тебя верю-ю, – передразнил его Ишак.

– Я все видел, – послышалось откуда-то из воздуха.

– Ой, прости, Сенсей, я пошутил, – покраснел Ишак и вышел из комнаты.

Курица пела, старалась как могла. Ишак собрал всю свою волю и все свои силы и похлопал ее по крылу, чтобы привлечь внимание. Курица петь перестала и обернулась.

– Ты чего? – изумилась она.

– Я хотел тебе кое-что сказать, – неуверенно проговорил Ишак.

– Что? – испуганно спросила Курица.

– Помнишь, ты у меня спросила, хорошо ли у тебя получается петь? И тогда я тебе еще сказал, что хорошо получается…

– Помню, – с подозрением проговорила Курица.

– Так вот… я… я… соврал, – выдавил из себя Ишак, а потом быстро начал оправдываться: – Но это было все потому, что я хотел тебя поддержать в твоем хобби, я хотел быть тебе хорошим другом и совсем не хотел обижать, но потом я понял, что обман обидит тебя еще сильнее, и вот… пришел.

Курица какое-то время молчала. Невозможно было понять, зла она, обижена или ей все равно, но потом спросила:

– Сам понял?

– Нет, Сенсей помог понять, – признался Ишак, умирая внутри, потому что боялся реакции Курицы.

– Ну ладно. Я и сама хотела бросить, мне не понравилось.

И с этими словами она закрыла крышку ноутбука и направилась на кухню.

– Так ты на меня не обижаешься? – с надеждой крикнул Ишак ей вслед.

– Обижаюсь, – ответила она, остановившись.

– Что мне сделать, чтобы ты меня простила? Хочешь, буду огород за тебя поливать неделю?

– Я тебя и так прощаю, но огород ты все-таки полей, – сказала она и ушла.

– Ой, конечно, полью! – обрадовался Ишак. – А как же твое хобби? У тебя больше не будет хобби?

– Как не будет, будет, найду себе что-то новое, – послышалось из кухни.

«Ой, что бы это ни было, хуже пения уже ничего не будет», – подумал Ишак.

– Я вот всегда хотела научиться сражаться на шпагах, буду практиковаться у нас во дворе. Кстати, тебе пора поливать огород, – крикнула Курица.

«Наверное, не будет», – подумал Ишак и пошел в царство овощей.

Глава 25. Сенсей и вечеринка

Сенсей сидел за столом в своем кабинете и читал свежую газету. Обычно он делал это по утрам, но сегодня смог приступить к чтению ближе к вечеру, потому что был занят с Ишаком.  Своего секретаря он отпустил еще утром, потому что знал, что будет с Ишаком, поэтому чай сделал себе сам. Вот так он и сидел, читая газету и попивая чай.

Он перелистнул страницу и в ужасе замер – на весь разворот поместили статью о сегодняшней вечеринке Сенсеев, на которой он должен был быть через двадцать минут. А он сидел в офисе и пил чай. Его охватила паника. Как он мог забыть? Секретарь ему не напомнила? Он убрал со стола газету. Везде были прикреплены бумажки с напоминанием о сегодняшней вечеринке: на компьютере, на стопке книг, даже на кружке, из которой Сенсей пил чай! Но он ничего не заметил, потому что имел потрясающую способность не замечать то, что ему не нравилось, например, глупые вопросы Ишака или вечеринку, на которую он абсолютно не хотел идти.

Однако это была его работа.

Он посмотрел, во что был одет. Как всегда: кимоно. В нем идти было категорически нельзя. Это тематическая вечеринка: про индейцев Северной Америки, а не самураев Японии. Заехать домой, чтобы что-то отыскать и переодеться, он уже не успевал.

Сенсей вскочил и подбежал к шкафу, в котором хранил всякий нужный хлам. Там нашлись широкие штаны и рубаха, в которых он иногда занимался боевыми искусствами. Затем он порылся в ящиках и нашел непонятно откуда взявшееся перо и галстук, который ему подарил Ишак. О! Вот он и пригодился! Сенсей распустил волосы, повязал галстук на голову и вставил туда перо. Результатом он оказался очень доволен – чем не индеец? Затем взглянул на часы: у него было десять минут, чтобы добраться до места, где проходила вечеринка. Хоть у Сенсея и были сверхспособности, но к назначенному времени он не успел.

– Hau, – хором произнесли два охранника, загримированные под индейцев.

– Ваше имя? – спросил один из них.

– Сенсей.

– Тут все Сенсеи, нам нужно ваше полное имя, – с пренебрежением ответил другой охранник-индеец.

– Ах, да, простите. Великий Сенсей из семьи основателей.

Оба охранника резко вытянулись, расправили плечи и застыдились, что не узнали Великого Сенсея.

– Извините, проходите, пожалуйста, – признался один из охранников. – Я вас провожу.

Сенсей тяжело вздохнул и проследовал за ним в банкетный зал. Он ненавидел сообщать свое полное имя. Это всегда меняло отношение к нему, и это ему не нравилось.

Зал был украшен по теме вечеринки: везде горели костры, стояли шатры, на круглых столах расположились закуски, официанты в костюмах индейцев ходили с подносами напитков. Развлечения на таких вечеринках тоже были тематические: охота, рыбалка, езда на лошадях, изучение индейского языка, участие в ритуалах и праздниках, обработка дерева, изготовление лодок, украшение одежды иглами дикобраза, перьями и бисером.

На самом деле Сенсею нравились подобные мероприятия – правда, он хотел бы участвовать в них один. Не надо было бы общаться с другими Сенсеями, потому что с некоторыми из них он предпочитал не встречаться никогда. Сенсей обожал учиться новому, не используя свои способности, по-простому, как это обычно делали Ишак или Курица. Собственно, ради этого и устраивались вечеринки. Всегда была определенная тематика, относящаяся к разным народам, религиям, цивилизациям, а то и вовсе к культурному движению, популярному в той или иной части света. На таких мероприятиях всегда можно было попробовать тематическую еду и напитки согласно теме вечеринки, познакомиться с бытом, культурой и традициями.

Сенсей прошел к столу с закусками, положил на тарелку кукурузных лепешек, сладкого батата, ягод и принялся есть. Насладиться едой он не успел, потому что к нему подошел его коллега. Звали его Сенсей Невероятный. Сенсей знал, как зовут всех Сенсеев в их организации, а вот его мало кто.

– Здравствуйте, как поживаете? – спросил Невероятный.

– Здравствуйте, очень хорошо поживаю, а вы?

– Хорошо, только тут мне не нравится, скука смертная с этими индейцами. Вечеринка с пиратами была намного веселее, – пожаловался Невероятный.

– Наша работа обязывает знать все и про всех. Никто не виноват, что иногда темы не нравятся, хотя я доволен. Очень информативно и вкусно, – Сенсей указал на тарелку с едой, которую держал в руках.

Невероятному слова Сенсея не понравились, но он ничего не сказал.

– У вас много подопечных? – решил сменить тему Невероятный.

– В этом году только один – Ишак. Я сам его выбрал: долго искал в базе данных, кого бы взять, но как увидел его фотографию, – сразу понял, что он мой, – ответил Сенсей. – А у вас?

– У меня тоже только один – Бык. И как ваш Ишак? – Невероятный тоже наложил еду себе на тарелку.

– Ничего, старается. Уже намного лучше, чем раньше. У него большое и доброе сердце, – Сенсей улыбнулся.

– А мо-о-ой Бык такой глупый и упрямый, что сил моих не хватает! Я ему объясняю, объясняю, а толка нет совсем! Мне кажется, что за почти год работы мы не продвинулись никуда, – пожаловался Невероятный.

– Да? Может, вам тактику сменить? Попробовать объяснить по-другому? – предложил Сенсей, накладывая еще батата в тарелку.

– Не, я всегда по одной схеме работаю, если не понимают, это их проблемы! – ответил Невероятный.

– Но ведь они все разные, невозможно их всех ровнять под одну гребенку, – возразил Сенсей.

– Не знаю, что там можно, а что нельзя, а у меня все всегда одинаково.

– Напомните, как вы в Сенсеи попали?

– Мой дедушка был другом нашего основателя, так что по наследству досталось, – заявил Невероятный.

Сенсей подумал, что в следующий раз надо поднять вопрос о наследовании мест по родовой линии на собрании. То, что ты происходишь из знатной и благородной семьи, не говорит о том, что ты благороден, и подходишь на должность Сенсея.

– Понятно, – он продолжал поедать батат. Какой же тот был вкусный, прямо как у Курицы!

Невероятный оглядел костюм Сенсея и спросил:

– А что с вашим костюмом? Вы как будто взяли первые попавшиеся вещи из шкафа и надели на себя.

«Практически так и было, но это не ваше дело, мой уважаемый бестактный Невероятный Сенсей», – подумал Сенсей, но вслух сказал:

– Это очень важные вещи для меня. Этот костюм – символ моей силы и воли, потому что я в нем занимаюсь боевыми искусствами, а этот галстук очень дорог мне, потому что его мне подарил Ишак.

– А вы что, галстуки носите? Я вас кроме как в кимоно не видел, разве что на вечеринках, – удивился Невероятный.

– Нет, я не ношу ничего другого, кроме кимоно. Хотя, думаю, что пересмотрю это правило, к тому же галстук отлично вписался в тематику сегодняшней вечеринки.

– Ну да, ну да, – протянул Невероятный.

– А вы где купили свой костюм?

Сенсей оглядел Невероятного с ног до головы. Тот как раз подготовился основательно, его можно было на выставку индейцев отправлять или в кино снимать. На нем были рубаха и легинсы – все украшено бисером и перьями, поверх была надета набедренная повязка, и завершал образ головной убор, украшенный мехом и перьями.

– Мне сшили. Еще два месяца назад заказал, как узнал тему вечеринки, – гордо заявил Невероятный.

– Вы очень ответственно подошли к этому вопросу, – заметил Сенсей, а затем добавил: – Лучше бы вы так к своей работе подходили, чем к одежде для вечеринок.

Невероятный вытаращил глаза.

– Да как вы смеете… – обиженно начал говорить он.

– Разрешите представиться, Великий Сенсей из семьи основателей, – перебил его Сенсей и протянул руку.

Невероятный так и замер с открытым ртом.

– Что? Из семьи основателей? Я же не знал, уважаемый Великий Сенсей… – испуганно начал тараторить он, когда наконец до него дошел смысл слов.

– Не стоит ничего говорить, просто знайте, у вас есть время до конца года помочь вашему Быку, иначе мне придется пересмотреть ваше назначение на должность. Эта организация была создана моим дедушкой, чтобы помогать животным и ни в коем случае их не осуждать. Должность Сенсея – это самая почетная должность в нашей организации, вы должны гордиться, что она вам досталась, и быть достойным ее представителем. У вас должно хватать терпения, чтобы, если надо, пятьсот раз объяснить своему Быку, что правильно, а что нет. Вы должны быть гибким и не всегда настаивать на своем, чтобы более доходчиво объяснять Быку жизненные мудрости. Вы просто обязаны быть изобретательным, чтобы ему было интересно. И, наконец, вы должны объяснять ему все так, чтобы он все понимал, а если он не понимает, то это ваша вина! – выпалил Сенсей.

Затем он сделал глубокий вдох, поставил тарелку на стол и покинул вечеринку, а Невероятный так и остался стоять с открытым ртом.

Домой Сенсею идти не хотелось, поэтому он спустился в деревню и направился в долину, сел на обрыве и стал размышлять о произошедшем. Он подумал, что, наверное, был немного резок и груб с Невероятным, однако не жалел о том, что сказал, лишь о том – как.

Его размышления прервал Ишак.

– Ты что тут делаешь? – удивленно спросил он, садясь рядом.

– Воздухом прилетел подышать да на долину полюбоваться, – обрадовался Сенсей Ишаку.

Тот оглядел его и удивленно спросил:

– Почему ты так странно выглядишь?

– У нас была вечеринка в честь индейцев Америки, это мой костюм. Кстати, смотри, твой галстук я использовал как элемент костюма! – Сенсей поправил галстук на голове.

– Я заметил! Это очень здорово! Я рад, что ты пользуешься моим подарком! У вас там так классно, как бы я тоже хотел быть Сенсеем! Вы такие умные, интересные, мудрые, терпеливые, веселые, добрые, щедрые, смелые и справедливые! Точнее, не вы, а ты, я знаю только тебя, но думаю, что вы все там такие, – смотрел Ишак на Сенсея.

– Дорогой мой друг, поверь мне, для того, чтобы сочетать в себе все эти качества, тебе необязательно быть Сенсеем. Я, например, знаю одного Ишака, который может дать фору некоторым Сенсеям, – Сенсей загадочно улыбался.

– Это ты про кого сейчас говоришь? – с подозрением спросил Ишак.

– Про Ишака, у которого большое сердце, но доходит до него иногда тяжело, – заметил Сенсей, заливаясь смехом.

– Так это ты про меня! Точно про меня!

Ишак радостно вскочил и принялся танцевать. Он весело отплясывал, вертя бедрами, а потом делая кувырки и шпагаты в воздухе. Он с самого начала думал, что Сенсей говорит про него, но боялся поверить.

– Про тебя, про тебя, – сказал Сенсей и тоже встал. – А ну-ка, давай, научи меня своим танцам, я на следующей вечеринке Сенсеев всем фору дам и скажу, что ты меня научил.

– Это мое новое хобби, я каждый день тренируюсь! Сейчас покажу, вставай сюда…

И на следующей вечеринке Сенсей действительно исполнил этот танец. А Бык, кстати, уже через две недели после вечеринки индейцев мог похвастаться невероятными продвижениями и успехами. Ах да, право передачи должности Сенсеев по наследству все-таки было пересмотрено, и теперь все решалось голосованием.

Глава 26. Ишак и ошибки

Сенсей и Ишак отправились на прогулку в долину. Они делали так часто, поэтому ничего особенного в этом не было. Они шли, разговаривали, Ишак задавал много вопросов, а Сенсей в свою очередь на них отвечал, очень радуясь тому, что Ишак стал таким любознательным. Они дошли до обрыва и сели на край. Стоял теплый день, долина была, как обычно, прекрасна. Птицы пели на деревьях и создавали радостное настроение. Друзья сидели в тишине и любовались красотами природы.

– Мой дорогой ушастый друг, нам надо с тобой поговорить, – начал разговор Сенсей.

– Мой дорогой Сенсей, я всегда готов с тобой поговорить, ты же знаешь это, – Ишак спародировал голос Сенсея.

– Я очень рад, что ты хоть чему-то у меня научился, – засмеялся Сенсей.

– Это не единственное, чему я у тебя научился, – заметил с важностью Ишак.

– Да? Чему же еще? – поинтересовался Сенсей.

– О-о-о, много чему! Например, самое главное: что животные должны быть красивы внутри, а не снаружи; или, что не стоит тащить груз плохого опыта и ошибок за собой; что друзей надо поддерживать в их начинаниях и верить в них тогда, когда они сами в себя не верят; а еще – что мы можем превратить наши мечты в реальность, надо только очень постараться; ну и что со своими страхами надо бороться, – принялся перечислять Ишак.

– Я очень рад, что ты научился такому большому количеству жизненных мудростей, – Сенсей улыбался.

– Да-а-а, твои мудрости я люблю больше всего. Обожаю, когда ты мудричаешь! – ехидно ответил Ишак.

– Мудрости-то, может быть, ты и выучил, а вот что такого слова не существует – нет!

– Да ты ничего не понял, Сенсей, если такого слова нет, то кто мне мешает его изобрести? – спросил хитро Ишак. Он сорвал травинку и принялся жевать ее.

– Технически – никто. Но кто же тогда тебя поймет? Вот пойдешь ты, к примеру, на базар и станешь употреблять это слово направо и налево, и что же тебе должны будут отвечать другие животные, когда они понятия не имеют, о чем ты говоришь?

– Хм-м-м, – задумался Ишак. – Так я им объясню! – пришла ему в голову идея.

– Как? – спросил Сенсей.

– Очень просто! Всем объясню, каждому! Как я это делаю в школе детям: кто-то понимает все с первого раза, а кому-то надо объяснить несколько раз! – Ишак обрадовался, что наконец-то научился отвечать Сенсею.

– Ну да, как тебе иногда, – пошутил Сенсей и посмотрел на Ишака.

– Вот вечно ты все портишь, – обиделся Ишак. – Так о чем ты хотел со мной поговорить?

Сенсей тяжело вздохнул и спросил:

– Ты помнишь, когда мы с тобой познакомились, я сказал, что буду помогать тебе какое-то время?

– Помню.

Ишак начал предчувствовать что-то неладное.

– Боюсь, мой дорогой ушастый друг, что время пришло и больше я не смогу быть твоим Сенсеем.

Сенсей посмотрел на Ишака. Он видел, как тот задержал дыхание, боясь услышать то, что сказал ему Сенсей, как выдохнул, когда все-таки это произошло, и как грустно опустились его плечи и уши после.

– Подожди, Сенсей, как это? Я… я… я не готов, я еще глупый, мне нужна твоя помощь, мне нужно быть на связи с тобой все время, – он вскочил и начал взволнованно ходить. – Я же глупый! Глупый! Посмотри! – И, желая всем сердцем доказать, что он глупый, Ишак принялся скакать на одной ноге, свесив голову набок и высунув язык. – Видишь, видишь? – не унимался Ишак.

– Дорогой мой Ишак, прекрати это безобразие, – спокойно сказал Сенсей.

Ишак послушно перестал и остановился.

– Я же без тебя пропаду, – шепотом произнес Ишак.

– Не пропадешь, – заверил его Сенсей.

– Пропаду, конечно, пропаду! Ты что, меня не знаешь? Ой, как пропаду! И Курица, наша любимая Курица будет страдать, а виноват будешь ты, потому что ты бросил бедного Ишака и ушел! – пригрозил Ишак Сенсею.

– Мой дорогой друг, не заставляй меня стыдиться за тебя. Лучше присядь, у меня есть малиновый пирог и пирожки с картошкой, давай перекусим, – предложил Сенсей.

После таких новостей Ишаку пирога совсем не хотелось, но он привык слушаться Сенсея, поэтому подошел и сел рядом.

– Возьми, – протянул Сенсей кусок пирога Ишаку.

Ишак взял кусок.

– Ешь.

Ишак послушно начал жевать пирог. Тот был, как обычно, восхитительным, но радости от его поедания не было никакой. Ишак был расстроен.

– Почему ты думаешь, что пропадешь? – Сенсей тоже откусил от пирожка.

– Потому что это – я, со мной всегда что-то случается, я всегда попадаю в глупые ситуации, я постоянно совершаю ошибки, – грустно сказал Ишак.

– Как ты думаешь, а я совершаю ошибки?

Ишак нахмурился.

– Ты? Сенсей, ты что, шутишь? Конечно, нет! Ты же Сенсей! Ты никогда не ошибаешься!

– Вот тут ты не прав, мой дорогой ушастый друг. Я совершаю ошибки каждый день! Несколько раз я ошибался в методах преподавания, но ничего, я сделал выводы и в следующий раз поступлю по-другому. Все ошибаются! Не только я, каждое животное, каждый человек в деревне, в городе, на нашей планете: наша многоуважаемая Курица, твой друг Баран, Лошадь из фруктовой лавки, Бизон, и даже Сова и Гусыня. Все! И это абсолютно нормально – ошибаться, а еще нормально, что ты этого боишься! Но ты все равно ошибешься! Это я тебе как Сенсей заявляю! Но самое главное – не просто совершить ошибки, а извлечь из них урок и больше стараться так не делать! Делая ошибки, ты растешь, ты развиваешься, ты познаешь себя и мир! Разве это не прекрасно? – спросил Сенсей.

– Вот ты все правильно говоришь, но ведь ты!.. Ты ведь всегда мне помогал! Ты мне объяснял, из-за этого было не так страшно их совершать, а теперь ты уйдешь помогать другим животным, а мне кто будет помогать? – разочарованно спросил Ишак.

– Мой ушастый друг, ты уже достаточно мудр и взросл, чтобы справляться со своими проблемами самостоятельно, я тебя прекрасно всему обучил. Об этом говорит хотя бы тот факт, что ты ни разу не спросил у меня сейчас, что означает то или иное слово, и прекрасно ведешь со мной диалог! – ответил Сенсей. Пока он говорил, он забыл про пирожок, поэтому быстро засунул его в рот и с набитым ртом приказал Ишаку: – Вставай!

– С набитым ртом разговаривать очень опасно, можно поперхнуться, – сделал замечание Ишак Сенсею, но послушно встал.

– Я больше так не буду, – заверил Сенсей Ишака, а потом добавил: – Я верю в тебя, ты справишься.

И обнял Ишака. Ишак обнял его в ответ.

– Я буду скучать по твоим мудростям, – признался Ишак.

– А я по твоим ошибкам, – Сенсей разорвал объятия.

– Ну, мне пора. Пока, – воспарил Сенсей в воздух.

На глаза Ишака наворачивались слезы, да и Сенсей прощания не любил.

– Прощай, – тихо произнес Ишак и помахал Сенсею.

– Чего это прощай? До свидания! У меня завтра партия в шахматы с Курицей, – Сенсей широко улыбался.

– Что-о-о? Какая партия в шахматы, я думал, что ты уходишь от меня навсегда! – изумился Ишак.

– Я сказал, что я больше не могу быть твоим Сенсеем! Но другом я твоим быть продолжу! А друзья ходят друг к другу в гости, – объяснил Сенсей с улыбкой, продолжая парить в воздухе.

– Я же только что думал, что мы с тобой больше не увидимся! – разозлился на Сенсея Ишак, потому что тот заставил его в это поверить.

– Это твоя ошибка, потому что ты меня невнимательно слушал, но за то, как ты справился с расставанием, я тебя хвалю! Все, я полетел, у меня встреча. Завтра увидимся, буду учить тебя играть в шахматы! Попроси, пожалуйста, Курицу приготовить мой любимый лимонный рулет! – И с этими словами Сенсей исчез.

Ишак радостно подпрыгнул, оглядел долину… Он был счастлив. Вздохнув, Ишак побежал домой. Ему еще надо было насобирать лимонов для рулета, к нему ведь завтра в гости друг придет. Именно так поступают мудрые Ишаки, готовясь к приходу гостей заранее.