Read the book: «Птенцы гнезда Дракона»

1. Роли меняются

Снова сойдя на твердую землю, Иззи постаралсь уложить в голове случившееся. За последние два дня она успела сказочно разбогатеть, стремительно лишиться богатства, побывать пленницей на корабле пиратов. Спасителя, капитана Артура Гарвея, к ней привели ее друзья-циркачи, нахально напросившиеся на бригантину. "Дейзи, летящая сквозь бурю" стартовала вместе с регатой, но в пути отклонилась от курса.

Виноват в том, что на корабле начали твориться странные дела, был демоненок Белиал, находящийся в образе черного кота. Он всюду сопровождал Иззи. Битва за свободу оказалсь магической. Когда матросы с "Дейзи" сражались с пиратами, черная магия едва не погубила моряков. Но Иззи и Белиал смогли развеять опасный туман, а матросы разбили пиратов.

Однако ночью чужая магия вернулась. Под ее воздействием на корабле произошел бунт. Капитан, его друг Агюст Дюпен, лекарь и несколько матросов, бежали. В море их подобрала небольшая яхта и доставила на остров. Владельцем острова оказался старый пират, давший пристанище беглецам. На ночь они разместились в замке "Гнездо морского дракона".

Девушки ушли в башню, в первом этаже которой устроились ночевать Арлекин и Пьеро. Матросы остались в ценртральной зале, рядом с большим камином. Артур и Агюст заняли эркер, отгороженный тяжелыми пыльными штрома. Хозяин замка удалился в свою спальню. Слуг, домочадцев, других жителей острова не было видно целый день.

На следущее утро Иззи окончательно пришла в себя. Здесь, на этой скале, покрытой буйной растительностью, вблизи опасных морских ловушек и под самым носом у пиратов она почувствовала себя одинокой, как в самом раннем детстве.

***

Первое, что она помнила о себе - как малышкой, едва достающей головой до подоконника, стоит под окном таверны. Сквозь мокрое от дождя небольшое оконце видны люди в странных ярких одеждах, обедающие за столом. Рядом, ближе к лесу, стоят их повозки-вагончики, отдыхают лошади.

Тогда ее заметил через окно пожилой мужчина в красивой черной шляпе. Он вышел на улицу, снял с головы свой изящный черный цилиндр и достал из него спелое красное яблоко. Иззи ахнула, а директор цирка (это был именно он) протянул ей гостинец. Она долго боялась протянуть руку и взять яблоко. Жизнь маленькой беспризорницы научила ее осторожности. К своим четырем годам Иззи научилась бояться незнакомцев, делить кров с лошадьми или курами, питаться тем, что удастся потихоньку утащить.

После съеденного яблока она причислила фокусника к тем, кого можно считать безопасными. Он позвал ее в теплый зал таверны и усадил за стол вместе с акробатами и клоунами. Пожилого мужчину звали Аркадий Францевич. Он давно уже не выступал, хоть и помнил разные фокусы, а руководил собственным цирком. Артисты решили взять малышку с собой. У нее были живые яркие глаза, задорные пружинки кудряшек и она легко училась.

Долгие дни и месяцы Иззи привыкала к людям, среди которых оказалась. Но в глубине души она помнила холод одиночества. Иногда он посещал ее в самую темную ночную пору. Тогда она потеснее прижимала к себе своего кота, отогревалась под его мурлыкание и вновь обретала веру в себя.

***

Иззи выбралась из-под меховых одеял, которыми они укрывались втроем, вместе с Лиссой и Метис. Подошла к окну, прорезанному в толстой каменной стене. На широкий подоконник ложились цветные блики. В оконную раму было вставлено витражное стекло. Сквозь него было плохо видно, поэтому Иззи нашла небольшую дверцу и по узкой спиральной лестнице поднялась на чердак. Конусовидную крышу башни окружал узкий балкочик.

Иззи выбралась на балкон и огляделась. Остров казался живым: ветви деревьев шептали что-то свое, издалека слышался плеск морских волн. Древние стены замка, кое-где поврежденные, помнили многое. Основная часть возвышалась над утёсом, словно страж, наблюдающий за штормами. Канатаходка и наездница, Иззи не боялась высоты. Но в звуках, принесенных ветром, ей почудился чей-то голос. Словно старые тайны, хранимые островом, начали выползать из темноты.

Она вспомнила шкипера, который вчера взял их на свою яхту и достаивл на остров. Человек с глазами, которые будто видели тебя насквозь. С лицом, которое пряталось под широкополой шляпой, до половины и так скрытое бородой. Вчера он коротко рассказал им историю о том, как раньше был пиратом, но нашел своё место на этом острове, чтобы хранить старые сокровища и легенды.

Его связь с пиратским прошлым была сложной: он горячо любил море, но на материке у него осталось незавершенное дело. Однако и остров бросить было нельзя. И сегодня им предстояло понять - чем придется расплачивааться за гостеприимство. Деньги старого пирата не интересовали. Он хотел, чтобы они выполнили для него работу.

2. Предчувствие опасности

Надышавшись простором и видами острова, с высоты немного напоминавшего задремавшего дракона, Иззи вернулась в комнату. Лисси высунула нос из-под одеяла, потерла заспанные глаза и принялась будить Метис.

- Похоже, кормить нас в этом доме никто не собирается, - заметила она. Камин не разжигали с вечера. Шкура укрывала от сквозняка, а не от холода. В замке и так было довольно тепло. В дальнем от окна уголке девушки обнаружили умывальник — расписанный мелкими цветами таз и кувшин с водой. Наскоро ополоснув лица, они решили разыскать друзей.

Внизу, в большом зале, все уже проснулись. Матросы отправились разведать кухонные запасы. Капитан с другом стояли у окна, лекаря не было. Арлекин и Пьеро исследовали стены и убранство. Сводчатый потолок, обшитый деревом, с расписными вставками между балок, подпирали каменные колонны. Разглядеть узоры было сложно из-за покрывавшей их копоти и пыли. Такими же роскошными, но ветхими были бархатные шторы на подкладке из тафты.

Овальный дубовый стол на резных ножках окружали вычурные стулья с подлокотниками — от разных гарнитуров. В камине лежал целый ствол, но его не разжигали. Свет лился в высокие окна, окрашиваясь в разные цвета. В частые решетки были вставлены цветные стекла. Витражи в башне были скромнее, но более изящными.

Открылась дверь и в зал вошли двое — лекарь и хозяин замка.

- Доброе утро, - первым приветствовал вошедших Агюст. Из всей компании он держался беспечнее всех.

- Не такое уж и доброе, - ответил хозяин. - Прислуги нет, вернутся только через два дня. Так что ухаживать за вами некому.

Словно в подтверждение этих слов Метис чихнула, пыль взвилась в воздух и заплясала в лучах света, пробивающихся сквозь приоткрытые портьеры.

- Да, не слишком убрано. - На лице хозяина не было и тени сожаления. - Идемте на восточную половину, там должно найтись что-то съедобное.

Не дожидаясь, пойдет ли кто-то следом, он развернулся и вышел в стеклянные двери, смотревшие во двор.

Вся компания, недолго помедлив, отправилась следом. Перейдя внутренний двор, где на клумбах росли не цветы, а укроп и зеленый лук, они вошли в гораздо более скромный дом. Похоже, это была хозяйственная часть. С парадной ее соединяла кухня, имевшая выходы на обе стороны. Капитан заглянул туда и махнул матросам, чтобы шли за ним.

Эта часть явно была жилой. Мебель проще, но чище. На окнах, закрытых от солнца светлыми полотняными занавесками, стояли горшки с геранью и фиалками. Вместо стульев у стола, накрытого скатертью, лавки, а на полу — полосатые дорожки.

Лисси и Метис оживились. Отобрали у вошедших матросов принесенную ими корзинку с продуктами и принялись готовить нехитрый завтрак. Наука корабельного кока пригодилась. Через полчаса все устроились за столом. Вторые сутки без еды — пока не утолили первый голод, молчали и работали челюстями даже девушки.

Только Иззи сначала честно разделила свою порцию яичницы с колбасой на две части — себе и коту. Белиал еще вечером куда-то пропал. Ночью в замке слышались шорохи, скрипы, писки и утробное урчание. Кот умело провел анти-крысиную инспекцию. Только Иззи знала, что он никогда не ел добычу. Как только она поставила блюдце с кошачьей долей на пол, возле нее материализовался урчащий ночной охотник.

Хозяин замка сидел в единственном в этом доме кресле в самом дальнем от окна углу. Свет падал только на его идеально начищенные сапоги. Рука, расслабленно лежавшая на подлокотнике, крутила потушенную трубку. Лицо, как и вчера, было не различить. Глаза поблескивали из-под широких бровей. Он молчал, от завтрака отказался небрежным движением кисти. Но напряжение, витавшее в воздухе час назад, растаяло.

Мысли Белиала: в предчувствии опасности

Верх беспечности, доверчивости и наивности! Ладно, капитан — прямолинейный, как фок-мачта, да и его наивный дружок не менее простодушен. Но доктор! Он же видит людей насквозь, буквально изучил изнутри. И не сумел отличить нежить от живого человека! Интересно, о чем они беседовали ранним утром, пока остальные еще смотрели десятый сладкий сон.

На острове совершенно не чувствуется магия. Не так, как на материке, где есть места концентрации силы, а в остальном пространстве ее уровень низок. Нет, весь остров был иссушен, словно пустыня. Зато в шкипере магии было с избытком. Только она запечатана. Он весь состоит из магии. Непонятно, как этот потенциал еще не спалил слабую телесную оболочку. Тем более, что и жизни в ней тоже нет.

Но и присутствия своих старших братьев я не ощущаю. Даже волк, притаившийся в груди капитана, здесь не чувствуется. Куда мы попали? И, главное, как будем выбираться?

3. Ночная беседа

Корабельный лекарь пол ночи провертелся в просторном кресле. У камина прямо на полу, на толстом ковре и пледах, вповалку спали и храпели матросы. Клоуны устроились в нише, похожей на альков. Раньше там, наверное, было место для стражей, охранявших вход в башню. Но на замок давно никто не нападал и приметы армейской жизни вытеснили привезенные из дальних заморских стран диваны.

Когда небо начало светлеть, из коридора, в который вечером удалился старый шкипер, раздались странные звуки. Не то стон, не то тоскливая песня без слов. Лекарю не спалось. Он поднялся и пошел на шум, но больше звук не повторился. Он оказался в открытой галерее. Одну стену украшали портреты в тяжелых резных рамах. Сплошные окна второй смотрели в сторону моря.

Изображения давно сгинувших людей не заинтересовали лекаря. Он много раз видел такие в имениях, которые посещал по службе. На них изображали зенит славы, великолепие, силу. Льюис же видел своих пациентов в истинном свете — без регалий, драгоценностей, слабыми и беззащитными. Он знал, чем они дышат и не интересовался иллюзиями.

Лекаря больше заинтересовало море. В этой части акватории корабли империи бывали редко. Даже пиратам она была не интересна, ведь купцы обходили эти края стороной. Вдали виднелись паруса Дейзи. Бригантина медленно дрейфовала в открытое море. Догнать и вернуть корабль — наверняка эта мысль не давала уснуть капитану. Но шансов на это оставалось все меньше.

Льюис решительно отвернулся от огорчившей его картины и пошел искать хозяина замка. Это оказалось просто. Шкипер обнаружился в своем кабинете. Просторная комната напоминала библиотеку и алхимическую лабораторию одновременно. В ней было прибрано, но чувствовалось что всем оборудованием продолжают пользоваться. В воздухе витали ноты знакомых врачу ароматов. Нос алхимика более точно различил бы запахи не всегда разрешенных веществ, но пожаловаться на это на заброшенном острове было некому.

Старик ничуть не удивился ночному гостю. Указал на кресло у стола, придвинул бутылку и поискал среди реторт чистый бокал. Лекарь принял молчаливое приглашение и некоторое время они неторопливо смаковали выдержанный виски. Точнее, Ливси пригубил и уважительно приподнял брови, оценивая напиток. Шкипер держал бокал в руках, медленно вращая и иногда поднося к носу. Пить он не спешил.

Лекарь первым решился нарушить молчание.

- Ваш замок удачно расположен, его практически невозможно взять приступом.

Шкипер усмехнулся в броду и слегка кивнул, соглашаясь.

- Но зимой, должно быть, довольно холодно и гуляют сквозняки... Я вижу, вы разжигаете трубку, но не курите. Кашель мешает?

- Нет, - откликнулся пират, - просто люблю аромат табака. Он сильнее, чем запах тлена и пепла. Здесь все такое же древнее, как я сам.

- Должно быть, в джунглях сохранились капища или алтари. Вы знаете место, где можно провести инициацию? Как вообще это происходит?

- Довольно просто, если найти живое место силы. Но на этом острове живые только джунгли. Поэтому придется потрудиться.

Снова в кабинете воцарилась тишина. Льюис наслаждался коньяком. Спрашивать у пирата подробности было бесполезно. Он ничего не расскажет, если не захочет. Лекарь оглядывался и проникался все большим уважением к тому, кто занимался здесь опытами. Кроме книг, на полках виднелись дневники и просто сложенные стопкой исписанные листы желтоватой бумаги.

- Разрешите посмотреть ваши книги?

С этих слов у них началась действительно увлекательная беседа. Они обсудили достоинства и недостатки атласа тела человека, имевшегося в библиотеке. Изучили справочник лекарственных растений, которые собирают в этих широтах. Шкипер показал действительно редкий фолиант с каталогом ядовитых рептилий и земноводных.

Окно в кабинете было плотно закрыто, поэтому ничто не говорило о приходе дня. Но лекарь привык вставать по корабельным склянкам и почувствовал, что все уже просыпаются. Когда он собирался уходить, старый пират сказал, ради чего приходил Льюис.

- Девочке придется найти логово дракона. Нет, не пугайтесь так! Этих гигантских ящеров давно уже не осталось. Однако нора, или точнее — пещера, где издох один из последних представителей этого вида фауны, имеется. Ей нужна хотя бы одна чешуйка, чтобы создать артефакт, помогающий управлять силой. Я, пожалуй, могу сделать кулон или пряжку, чтобы носить на одежде. Но пройти этот путь она должна сама.

- Много ли даст бродяжке без образования магическая сила? Она выросла в цирке, - объяснил лекарь свои сомнения.

- У меня есть книга, которая нужна адепту магии воды. Ведь ее стихия — вода. И карту острова, где отмечены скалы и пещеры. Идите, доктор. Приятно было с вами беседовать.

Льюис покинул кабинет и вернулся в залу, где все уже проснулись.

4. Делегация по встрече или первые врата Cárex

Ночь отступила и только последние тени прятались в глубине ущелья. Хозяин старого замка сказал, что Иззи должна идти одна. Проводить претендента на покорение пещеры дракона можно было только до узкой расщелины, спускавшейся по пологому склону горы. В рассветном небе плыл тающий полумесяц и подмигивали редкие, почти выцветшие звезды.

- Вот они, - указывая рукой в небо заметил Шкипер, - совсем потухли глаза дракона. Твоя прогулка будет легкой.

Иззи не понравилось, как старик ее подбадривает. В этом крылось что-то настораживающее. Так говорят ребенку, собираясь дать горькую микстуру, - "ну, что ты, не бойся, она сладкая!". Фальшь сквозила в словах старика. Но отступать нельзя, циркачка запахнула плащ плотнее (утром в горах прохладно) и решительно шагнула вперед. Мелкие камешки зашуршали, выкатившись из-под ноги, и весело побежали вниз по склону.

Довольно быстро расщелина стала такой узкой, что даже щуплая Иззи протискивалась в нее с трудом. Она пожалела, что не сняла плащ и не убрала его в дорожную сумку, перекинутую через плечо. Девушка еще слышала голоса тех, кто остался позади. Радушный хозяин замка предложил гостям задержаться до возвращения Иззи. Она не могла повернуть назад вот так, у всех на глазах. Пришлось протискиваться вперед.

Прошло пол часа, час, но вокруг циркачки был только камень и полутьма. Постепенно стены расщелины выросли вверх и начали понемногу расступаться. Можно было бы вздохнуть с облегчением, но чем шире становилась тропа, тем круче. Иззи заметила, что крупные камни напоминают гигантские ступени высотой почти в человеческий рост. Она проходила несколько шагов, а затем сползала вниз по вертикальному выступу и так раз за разом.

"Снизу эта лестница должна выглядеть величественно", - мелькнула случайная мысль. Хотелось пить. На ровном месте удалось сделать небольшой привал, напиться и убрать плащ в сумку. С широкого уступа внизу виднелась долина, дальше плавно поднимавшаяся к подножью очередной скалы. Из-за того, что расщелина только в самом конце стала прямой, а до этого петляла, как веселый пьяница, направление уже давно было потеряно. Иззи шла туда, куда пускали скалы.

Ущелье жило собственной жизнью: в скалах свистел ветер, камни иногда выскальзывали из-под стопы, по склонам пробегали юркие ящерки. Одну из них циркачка хотела погладить, но когда приблизила ладонь, рептилия зашипела и за ее головой распахнулся широкий ярко алый капюшон из складок чешуйчатой кожи. Путешественница поняла намеки убрала руки.

Когда солнце поднялось в зенит, Иззи покорила последнюю, самую высокую ступень. С нее она спускалась, как настоящий скалолаз, цепляясь пальцами за выступы и прижимаясь животом к камню. Руки оказались расцарапаны, волосы растрепались, обувь побелела от каменной пыли. Вода из фляжки давно была выпита, но небольшая зеленая долина обещала отдых и, возможно, какой-нибудь чистый ручей.

Иззи устала, поэтому пошла вперед, не разбирая дороги. Она уже видела луг, заросший мягкой зеленой травой, и твердо собралась передохнуть. Но все оказалось не тем, чем виделось. Влетев с разгона в разнотравье (как ей казалось) наездница поняла, что впереди только осока. Жесткая, упрямая трава с острой кромкой. Лошадь не станет такую жевать, чтобы не порезать губы. Отдыхать на ней тоже не сможешь, да и ходить неудобно. Под ногами пружинило плотное переплетение белесых корней.

Казалось бы, на этом неприятные сюрпризы должны закончиться, но не тут-то было. Повсюду - впереди, по бокам и даже сзади Иззи окружали ящерицы. Одну она уже видела раньше, на скале. Те, что жили на лугу, оказались гораздо крупнее и активнее. Они окружили незваную гостью и слегка раскачиваясь на коротких расставленных лапах, тихо шуршали складками кожи.

"Это шах", - поняла Иззи, - "как в шахматах, еще один неверных шаг и мою фигуру уберут с поля".

- Не бойся, - прозвучало непонятно откуда.

Смелая наездница завертела головой, но никого, кроме ящериц не увидела. "Неужели я начинаю разговаривать сама с собой", - огорчилась она. Рядом раздался звонкий, как маленький колокольчик смех. Трава перед ней раздвинулась в стороны и вперед выступила особенно крупная ярко-изумрудная ящерица.

- Мы - хранители тайных путей этого острова. Нас попросил проводить тебя твой Учитель, Ходящий тенями. Ему не позволено вмешиваться, но мы исполним просьбу. Ты будешь должна нам одну услугу. Иди за мной.

Ящерица развернулась, быстро и ловко, как капля ртути, и побежала вперед. Иззи стояла на месте.

- Ну, что же ты? Живым нельзя оставаться здесь надолго. Ты можешь пробудить древние силы. Поторопись.

За спиной Иззи ящериц становилось все больше, они приближались и напирали. Ей пришлось сделать шаг вперед, иначе маленькие лапки отдавили бы девушке пятки. Когти на них выглядели пугающе. Как только она сдвинулась с места, стало легче. Каждый шаг давался все проще и скоро радость движения так захватила Иззи, что она почти побежала. Что-то тут не то, подумалось ей и девушка обернулась.

Тень от скалы, вопреки здравому смыслу, законам мира и положению солнца, вытянулась и накрыла часть долины. У нее появилась рогатая приплюснутая голова, приоткрытая зубастая пасть. На миг показалось, что сейчас тень откроет глаза и обретет объем и плотность. Но ноги сами двигались вперед. Ящерицы с шипением распускали свои капюшоны, сверху светило солнце и через пару минут Иззи уже готова была смеяться над тем, что едва не испугалась простой тени. Она достигла скалы на другой стороны долины.