Read the book: «Аромат полыни»

Глава 1 "Боль"

И как глуп тот, кто пытается познать сей мир. Человек настолько крохотный в объятиях вселенной, что, казалось бы, становится ничтожным со своими жалкими стремлениями, желаниями, со своей короткой, но полный страданиями жизнью. Нас охватывает экзистенциальный ужас, в голове рой мыслей: кто мы, для чего мы здесь, в чем смысл,что нас ждёт. Вопросов много, а ответов ещё больше. И все просто до банальности: здесь есть все, закрой глаза, открой душу, созерцай…

Ильнара.

Раннее утро. Несмотря на конец августа, солнце продолжает беспощадно палить. Все будто бы замерло. На небе нет ни облачка, и ветер не колышет иссохошую высокую траву, даже птицы тоскливо замолкли. По выжженной тропе на дорогу вышел путник, на нем были тяжёлые ботинки не по сезону, шорты и льняная рубашка, насквозь впитавшая пот и прилипшая к его могучей спине. Мужчине было лет 25, но из за густой чёрной бороды он выглядел гораздо старше. Истинный возраст выдавало спортивное энергичное телосложение и молодой, пусть и серьёзный взгляд. За спиной он нёс огромный туристический рюкзак, а в руках была наполовину пустая фляга воды. Шёл он ещё до первых лучей солнца и преодолел километров 15 от маленького села, в котором останавливался на отдых прошлой ночью. Вокруг не было ни души. Фрола (именно так звали нашего путника) предупреждали, что по этой дороге очень редко ездят машины, и это даже обрадовало его, ведь больше всего на свете ему хотелось уединиться с мыслями, продолжая свой путь. Но сейчас это путешествие начинало вызывать дискомфорт из за сильной жары и истощения организма. Фрол уже третий месяц не отдыхал больше двух дней, передвигаясь автостопом по разным районам и сёлам, и лишь изредка останавливался в гостевых домах, предпочитая палатку в лесу вместо комфортной постели. Летние кроссовки уже порвались, а старые ботинки нещадно натирали ногу, оттого ему приходилось то и дело замедлять шаг, но останавливаться он все равно не планировал. Да и где бы ему остановиться, вокруг только пустынные поля, ни тенёчка, а до ближайшей местности идти как минимум ещё километров пять. И Фрол продолжал идти. От жары у него пересохли губы и воды во фляге уже не осталось. А Фрол продолжал идти.. Ему было привычным преодолевать препятствия, переживать физическую боль, лишения. Это ему даже нравилось в какой то мере. Гораздо было труднее, когда вместо физической боли приходила моральная. От роя мыслей, грызущих изнутри все живое, нельзя было спрятаться ни в лесу, ни дома за запертыми дверями. А природа все лечила. Находясь во власти силы природы, борясь со стихией, перестаёшь думать о своих проблемах, тут дело остаётся за малым: выжить, дойти.

А Фрол продолжал идти. Появился слабый, но прохладный ветер, принося с собой тонкий сладкий аромат полыни и стало гораздо легче. Полынь ассоциировался с безмятежным детством, с деревенским домом, с огромным заросшим вишнёвым садом и, как ни странно, зимой. В начале зимы, когда снег ещё не успел лечь плотным одеялом, возле вишнёвого сада оставались торчать кустики жёсткой, все еще сильно пахучей полыни и маленький Фрол обожал обрывать их и нюхать. Почему то ему всегда нравился этот сладковато-горький аромат.

В детстве все чувствовалось по другому. Фрол мог часами наблюдать за птицами, восхищаться простым листиком и особенно любил, когда медленно шёл снег крупными хлопьями. Он пытался разглядеть каждую снежинку и через несколько минут появлялось лёгкое головокружение, время будто замедляло свой ход. Фрол думал, что в такие минуты он вырывался сквозь пространственно-временной континуум и приоткрывал завесу великой тайны. С возрастом он потерял ощущение этого таинства, он видел красоту мира, наблюдал с высоченных гор, созерцал великолепие лучших водоёмов, а такого восхищения, как в детстве, уже не было.

Да, Фрол любил детство, любил школьное время, он не относился к тем подросткам, которые стремятся быстрее повзрослеть, поэтому успел насладиться этим периодом в полной мере. Возможно, он не торопил время потому, что достаточно рано начал нести ответственность за свои поступки, имея при этом полную свободу. С родителями у него было полное взаимопонимание. Они позволяли ему постепенно погружаться во взрослую жизнь, самостоятельно принимать решения без давления со стороны, но Фрол всегда чувствовал их поддержку и уверенно шел в мир взросления, опираясь на крепкий тыл. Он чувствовал мир гораздо тоньше, чем его сверстники, и, не находя понимания в своем окружении, изливал свои мысли на холст. У него определённо были способности, и Фрол принял решение перейти в художественную школу, а родители его всецело поддержали.

Фрол больше интересовался сюрреализмом, и в своих работах делал упор на этот стиль. Часто он использовал в своих картинах только белые, черные и красные цвета и не видел необходимости дополнять их другими оттенками. Часто он рисовал портреты, море и небо. И самые простые картины выглядели очень странно, но самобытно и гармонично из за выбора красок. Но зато натюрморты ненавидел всем своим сердцем и из за этого часто были конфликты с пожилым преподавателем консервативных взглядов, который пытался научить его писать «правильно», стирая при этом его видение мира.

Фрол был достаточно импульсивным и эмоциональным мальчишкой. У него на многие вещи не хватало терпения, усердия. Он не умел справляться с трудностями как другие люди, тихонько преодолевая одно препятствие за другим. Он был как буря, сметающая все на своем пути. А когда не получалось это сделать, он отходил. До тех пор пока не появилась в его жизни Лиза.

Эта кроткая тихая девочка с огромными синими и, зачастую печальными, глазами была младше Фрола на год и занималась религиозной живописью, а так же любила заниматься мозаикой. Фрол сначала боялся подходить к ней, считая, что не сможет её заинтересовать. Но в один из осенних вечеров Лиза сама подошла к нему и попросила помочь подобрать тему для конкурсной работы. Хоть и все его предложения были решительно отметены в сторону, дружба все же завязалась.

Все понимали, насколько Лиза положительно действует на Фрола. Он стал более спокойным, мог часами увлечься чем то и наконец начал заканчивать большинство своих проектов, работ. А еще он наконец то научился слышать других людей, обращать внимания на незначительные мелочи. Он замедлился. Его буря потихоньку начала усмиряться.

Между ними все всегда было просто и понятно. Им не нужно было разговаривать, чтобы услышать друг друга. Они вместе ходили в художественную школу, он помогал ей подтянуть математику и физику, в которых Лиза была несильна, а она рассказывала ему истории, легенды. Пара редко расставались, а однажды в старших классах все лето провели в лагере у побережья Черного моря в Евпатории, и это было лучшим моментом в их истории. Они много купались, гуляли, смотрели архитектурные великолепные сооружения, ходили в походы. А в день отъезда Фрол позвал Лизу в маленькое уютное кафе и сделал ей предложение. Это был очень ранний шаг, парню было всего семнадцать, а Лизе через два месяца должно было исполниться шестнадцать, но Фрол все обдумал и был до банальности логичен. Лиза ответила согласием, но с условиями того, что свадьба будет после окончания университета. Домой они уже вернулись помолвленными. Было глупо терять драгоценные минуты жизни, не хотелось терять друг друга ни на минуту, особенно осознавая то, что они нашли друг друга, избрали среди миллиона других людей. Два сердца сблизились и решили греть друг друга до конца своих дней.

После окончания университета и маленькой тихой свадьбы с самыми близкими и родными людьми, молодожены уехали на полгода в Таиланд. Фрол очень много писал и особенно преуспел в портретном стиле, изображая на холсте чаще всего свою любимую. Лиза любила позировать ему, критиковать и хвалить его работы, которые высоко оценивали знатоки искусства и щедро одаривали талантливого и необыкновенного художника с уникальной кистью. Да, Фрол нашел свое место в этой жизни и появился достаток, стабильность. Он уже выбрал место для покупки жилья для своей любимой, начал строительство уютного семейного гнездышка, оставляя все это в тайне для жены, чтобы устроить сюрприз.