Read the book: «Я буду ужинать дома»

Я буду ужинать дома

Дверь кабинета аудитории скрипнула и в проёме показалась седая голова Иосифа Моисеевича:

- Милостивые боги, коллега, вы почему ещё на работе? Закат через 15 минут, а вам ещё загород ехать! Павел Викторович, голубчик, ну что за ненужный риск, поспешите!

Стареющий декан, как всегда выглядел импозантно - в шерстяном костюме-тройке, c бронзовой кожей и гордым орлиным носом.

- Позвольте я вас подвезу, собирайтесь! За мной с минуты на минуту прибудет мотор!

Его появление и напор застали меня врасплох, пару секунд я переваривал услышанное. Я погрузился в чтение книги столь глубоко, что вырванный из её реальности резко, будто бы заработал кесонную болезнь, коей страдали водолазы всплывающие с большой глубины чрезмерно стремительно. Мой голос звучал глухо и рассеянно, будто не поспевший за мной и оставшийся частично в водной глубине:

- Благодарю за заботу, Иосиф Моисеевич, но пустое. Я воспользуюсь общественным транспортом. - я прекрасно знал что это будет большой и утомительный крюк для декана. Не хотелось подвергать этого доброго человека ненужному риску.

Декан всплеснул руками и явно готов был ринуться в спор с приступом несвойственной мне беспечности, но я улыбнулся уверенный в своём выборе:

- Всё в порядке, правда. Я успею на охраняемый рейс.

Пожилой еврей посмотрел на меня внимательно, затем на часы и решив не тратить драгоценное время попусту лишь вздохнул:

- Берегите себя, Павел Викторович. Счастливой дороги!

- И вам, Иосиф Моисеевич! Простите за то, что заставил вас беспокоиться.

Декан вышел из аудитории, захватив с собой атмосферу экзотической ближневосточной изыканности. В коридоре эхом раздавались его шаги, а я, сняв очки, протёр глаза. Удивительно как захватило меня чтение, я снова потерял счёт времени. Но в этот раз совершенно беспардонно. До заката действительно оставалось минут 15, я вышел из аудитории запер дверь и направился в свой кабинет. Пустые коридоры медленно окрашивались в огненно-малиновые цвета, в горле появилось ощущение кома, тревога нарастала постепенно.

Зайдя в свой кабинет, я принялся разбирать шкаф со всяким хламом. Старые учебники, конфискованные у студентов вещи, которые и им самим как оказалось, были без надобности. Мусор, который давно нужно было выбросить. Ах, вот же! Я явил миру старую военную сумку, которую снарядил как раз на случай, если сильно задержусь. Препоясал офицерскую саблю, забросил сумку на плечо и спустился в фойе. Компанию мне составляли гулкое эхо шагов и пылинки искрившиеся в лучах пробивающихся сквозь окна коридоров. Отрадно что никто из студентов не увидит мой боевой вид – пиджак профессора никак не сочетался с офицерской саблей.

В фойе стоял плотный металлический лязг - Марья Фёдоровна, широкоплечая женщина слегка за шестьдесят, надевала заговорённую кольчугу, согласно уставу вахтовой службы. Делала она это ловко и быстро, не заботясь о том, что шум может кому-то помешать, ведь все здравомыслящие люди уже были дома за семью серебряными засовами, засолив порог. В институтах обычно обитают здравомыслящие люди.

Внутри здания ей разумеется ничего не угрожало, но устав, как говорится, написан кровью, раз это прописано в своде правил охраны то уж будь любезен выполнять.

- Марья Фёдоровна! - я дружелюбно кивнул хмурой вахтёрше. - Позвольте воспользоваться телефоном.

- А чойта вы ещё здесь, профессор? - женщина полезла в шкафчик и взяв телефон понесла его к окошку вахтёрской будки, то и дело одёргивая провод, чтобы не цеплялся за мебель.

- Зачитался. - я смущённо улыбнулся, понимая, что вахтёрша не сочтёт эту причину достойной риска для жизни. Вот она как-то пошла в ночной лес чтобы спасти внука. Не смогла, но сам факт.

- Зачитался он, ишь. - женщина рыкнула и поставила телефон у окошка будки. - Вам же ажно в «Спутник» ехать! За город! Это же ж...

- Всего лишь 20 минут на автобусе, Марья Фёдоровна, не драматизируйте. Бытовая неурядица, ничего страшного. - язык мёл не успокаивающие никого из присутствующих социальные узоры, а пальцы накручивали на диске цифры родного домашнего номера.

- Паша, ты? - из трубки раздался лучший звук в мире - голос жены. Сердце ёкнуло и сразу прибавилось уверенности. Как будто бы запахло свежезаваренным чаем, выпечкой, котлетками. Её волосами. Пучком полыни, висящим в прихожей. Ком в горле усилился и мне пришлось прокашляться чтобы начать говорить уверенно и быстро.

- Лёлечка, душа моя, прости. Задержался. Всё хорошо, я сейчас пойду на остановку, сяду на автобус, доплачу за охраняемый. Минут через 40 буду дома!

Лёля, как и я давеча, оказалась сбита моим напором:

- Ну, если ты так говоришь...

- Да, милая, не тревожься. Я взял сумку! Завари мне чаю, к приходу, будь любезна. Я буду ужинать дома, обещаю!

- Хорошо, Паша. Счастливого пути.

- Спасибо! Скоро увидимся. - я положил трубку, полный решимости добраться до дома что бы там ни случилось. Но бывалая вахтёрша щёлкнула мою уверенность как подсолнечную семечку:

- Охраняемые отменили.

- Как так? - опешил я. - Я же второго месяца как...

- Людей из охраны в колхоз "Слава Перуна" отправили. Третьи сутки там дело делают. У меня ж свояк в охране, вот и рассказывает... Поспешите, профессор.