Read the book: «Цикл: Пролог. Книга первая. Точка Лагранжа»

Пролог

20 июля 1969 года

Ослепительно белая, усыпанная кратерами, словно оспинами, Луна молчаливо проплывала под кораблём, притягивая к себе внимание экипажа. Прошло сто два часа и двенадцать минут с момента, когда под исполином «Сатурна-5» взревел огненный вихрь, отрывая почти три тысячи тонн от стартового стола.

— Хьюстон, «Колумбия». Как слышите?

— Слышим вас отлично, Майк.

Коллинз ещё раз пробежался взглядом по приборам командного модуля.

— Понял.

В его голосе не было волнения. Минуту назад тяжёлый люк закрылся за Нилом и Эдвином, оставляя его одного. Нил и Базз уже в «Орле», и пройдёт ещё минута или две, когда лунный модуль начнёт свой спуск к ослепительной поверхности спутника Земли, а он останется здесь, в командном модуле, наблюдая и каждый виток теряя связь и с Хьюстоном, и с лунным модулем. Но не это его волновало, а то, что, случись что там, внизу, он ничем не сможет помочь им.

— Наблюдатель. Я всего лишь наблюдатель.

А на борту «Орла» Нилу Армстронгу и Эдвину Олдрину было не до размышлений. Шла привычная, отработанная многодневными тренировками на Земле работа. Они проверяли системы, сверяли показания и готовились к величайшему событию в истории. Где-то там, позади, в трёхстах восьмидесяти четырёх тысячах километров, осталась Земля и всё человечество. А впереди — только несколько километров пустоты до поверхности Луны.

— Системы в норме, — бросил Олдрин.

Армстронг коротко ответил:

— Хорошо.

— «Орел», Хьюстон. Вы готовы к отделению?

Армстронг:

— Готовы.

— «Колумбия», подтвердите.

— «Колумбия» готова.

Секунду в эфире был слышен только треск помех, затем прозвучало:

— «Аполлон-11», это Хьюстон. У вас есть разрешение на расстыковку.

Ещё с минуту Чарльз Дьюк передавал полётные инструкции и массивы навигационных данных, торопясь успеть до ухода корабля в тень Луны. Наконец параметры орбиты переданы, частоты связи подтверждены и время синхронизировано.

— Увидимся на той стороне, — произнёс Дьюк за секунду до разрыва связи.

Треск и молчаливое шипение радиоэфира прервала короткая фраза Коллинза:

— Окей, я готов выдать импульс на расстыковку. Три, два, один... Есть расстыковка!

Лунный модуль медленно, словно не поверив в свою свободу, отплывал от командного. Нил проверил работу всех маневровых микродвигателей и доложил на «Колумбию»:

— У «Орла» есть крылья!

— Отлично! Я начинаю манёвр удаления. Отойду чуть ниже тебя, чтобы не мешать траектории спуска.

— Принято, Майк, — ответил Олдрин. — Мы фиксируем радар на тебе. Данные считываются чётко.

Армстронг медленно начал вращать лунный модуль, поворачивая его на триста шестьдесят градусов и давая возможность Коллинзу осмотреть спускаемый аппарат.

— Нил, вижу тебя отлично. Все четыре лапы вышли и зафиксированы. Выглядишь здорово.

— Прекрасно, Майк. Спасибо. Твой корабль тоже чистый, никаких повреждений не вижу. Готов к спуску.

— «Аполлон-11», это Хьюстон, — раздалось в наушниках, как только оба аппарата вышли из тени Луны.

— Хьюстон, «Колумбия». «Орел» отстыковался.

— Вас понял, мы это видим по телеметрии. Как он выглядит?

— Он выглядит отлично, только висит кверху ногами! — ответил Майк.

— Кто-то из нас точно перевёрнут, Майк, — улыбнувшись, заметил Нил.

— «Орел», вы получили разрешение на начало снижения орбиты, — раздался голос Чарльза Дьюка.

— Принято, Хьюстон! Начинаем снижение.

— Ну ладно, ребята. Удачи вам там. Внимательнее с этим кратером, — передал последнее напутствие Майк Коллинз.

— Спасибо, Майк. Увидимся на этой стороне. Жди нас, — ответил Нил и включил тормозной двигатель.

Лунный модуль слегка качнуло, и он начал медленно опускаться к поверхности.

— 10 000 футов. Скорость спуска 100 футов в секунду. Выглядит хорошо, — отрапортовал Олдрин.

— «Орел», говорит Хьюстон. Мы теряем вашу телеметрию. Поверните корабль по рысканью на 10 градусов.

— Не пойму, в чём дело, — поморщился Нил, выполняя команду Хьюстона.

Связь восстановилась, но напряжение не исчезло. Луна медленно росла в окне, поначалу показавшись просто серым краем, но с каждой минутой становясь всё больше. На панели вспыхнул индикатор.

— У нас захват радара, — произнёс Олдрин.

— Понял, — ответил Нил. — Хьюстон, высота подтверждается.

В ЦУПе установилась тишина. Все следили за мониторами, затаив дыхание и ловя любой шорох, любой звук, раздававшийся в эфире. И вдруг:

— Программа даёт ошибку 1202. Дайте нам оценку по ошибке 1202! — голос Армстронга звучал спокойно, но чувствовалось неимоверное напряжение.

Руководитель полёта Джин Кранц обернулся к инженеру Стиву Бэйлсу:

— Мы летим? Стив, мы летим?

— Ошибка означает перегрузку, но система работает, — с секундной задержкой ответил Бэйлс.

— Продолжаем! — скомандовал Джин.

— Роджер. Вас понял. Мы даём добро по этой ошибке, «Орел». Продолжайте, — передал команду Чарльз Дьюк.

Ещё несколько минут напряжения, и вновь:

— Теперь 1201! — Нил уже явно волновался.

— Мы даём добро и по 1201. Всё в порядке.

— Снижение тяги двигателя ожидается в 6 плюс 25, — последовала команда Дьюка.

— Две тысячи футов. Две тысячи футов. Угол 47, — прорвался сквозь помехи голос Олдрина.

— Семьсот пятьдесят футов. Спускаемся со скоростью 23. Угол 35.

— Семьсот футов, скорость спуска 21, угол 33.

— Шестьсот футов, спуск 19.

Нил посмотрел в окно, и доли секунды хватило, чтобы понять, что автоматика ведёт к посадке в Западный кратер, заваленный камнями и без единого ровного места. Решение ещё не успело сформироваться в голове, когда руки начали действовать. Он перевёл компьютер в полуавтоматический режим, наклонил модуль вперёд и взял управление вектором скорости на себя, чтобы перелететь кратер. В лунном модуле были слышны только слова Базза:

— Пятьсот сорок футов, спуск... Угол 30. Скорость спуска 15.

— Четыреста футов, спуск 9. Скорость движения вперёд 58.

— Триста пятьдесят футов, скорость спуска 4.

— Триста тридцать футов, скорость спуска 3,5.

— Триста футов, спуск 3,5. Скорость вперёд 47. Притормози.

— Двести десять футов. Спуск 4. Движемся вперёд. Скорость вперёд около 40.

— Сто шестьдесят футов. Спуск 6,5. Скорость вперёд...

— Девяносто футов. Порядок. Спуск 0,5. Скорость вперёд 10. Отлично.

— Осталось 60 секунд! — вмешался из Хьюстона Дьюк, сообщая о минутном запасе топлива на посадку.

— Семьдесят пять футов. Выглядит хорошо. Спуск 2,5. Вперёд, — продолжает Олдрин.

— Осталось 30 секунд! — напряжённо произносит Дьюк, следя за показателями остатков топлива.

— Фиксируем подъём пыли... — доносится голос Олдрина.

— Четыре фута вперёд. Чуть-чуть сносит вправо. Отлично.

— Индикатор касания!

— Двигатель стоп! — устало произнёс Нил, оборачиваясь к напарнику.

В ЦУПе несколько секунд стояла напряжённая тишина, которая оборвалась голосом Нила Армстронга:

— «Орел» сел!

А в кабине лунного модуля Нил тихо произнёс:

— Ну что, парень, мы сделали это.

— Это было здорово. Слава богу, мы на месте, — ответил Базз.

Двадцать секунд после посадки, пока астронавты проверяли положение корабля и готовили на всякий случай экстренный взлёт, казались вечностью на Земле. Только беспристрастные автоматические системы фиксации телеметрии аккуратно записывали на самописце показания состояния систем. Но никто — ни в ЦУПе, ни тем более Нил и Эдвин — не заметил кратковременного, в доли секунды, скачка одного из параметров. Наконец в наушниках затрещало и зашуршало, и голос Армстронга произнёс:

— Хьюстон, База Спокойствия. Мы завершаем послепосадочный чек-лист. Выглядит так, будто мы пролетели чуть дальше нашей цели... Земля здесь относительно ровная, много крупных и мелких кратеров, валуны...

— «Орел», это Хьюстон. Мы зафиксировали вашу посадку. У вас есть добро на пребывание на две минуты.

— Вас понял, Хьюстон. Есть добро на две минуты, — подтвердил Олдрин. — Говорит пилот лунного модуля. Я бы хотел попросить каждого человека, кто меня слышит, кем бы он ни был и где бы ни находился, на минуту задуматься о событиях последних часов и воздать благодарность тем способом, который он сочтёт нужным.

Спустя несколько минут Хьюстон дал добро на пребывание на поверхности в течение нескольких часов.

109 часов и 24 минуты полётного времени. Небольшая телевизионная камера, закреплённая на борту лунного модуля, вела трансляцию на весь мир. Нил Армстронг ступил левой ногой на лунную пыль и произнёс:

— Это один маленький шаг для человека, но гигантский скачок для всего человечества.