Read the book: «Сборщик страхов»

Аннотация

Павел чинит старые книги, пока однажды не обнаруживает странный дар: в особом состоянии он видит фрагменты чужого будущего. К нему идут за надеждой и уверенностью. Но точная картина ещё не означает верного объяснения. Одни посетители пытаются избежать предсказанного, другие отказываются от мечты, а их страхи постепенно становятся его собственными. Когда Павел решается заглянуть в свою судьбу, он видит огонь, закрывающуюся дверь и слышит обвинение: «Он всё знал!» Теперь ему предстоит понять, что страшнее — неизвестность или уверенность, что будущего уже не изменить.

Мистическая психологическая повесть. Девять глав и эпилог.

Глава 1. Куда поставить зонт

Женщина спросила, в какой день она умрёт, и Павел не сразу нашёл, что ей ответить.

До этого его спрашивали о деньгах, о неверных мужьях, о потерянных вещах. Однажды принесли фотографию собаки. Но женщина произнесла свой вопрос так буднично, словно хотела уточнить время закрытия мастерской.

Павел поправил лежавшую на столе книгу. У неё разошёлся корешок. Днём он восстанавливал переплёты, и запах клея держался в комнате даже тогда, когда приходили люди, которым нужны были совсем другие ответы.

— Я не знаю, смогу ли это увидеть.

— Попробуйте.

Женщина не снимала пальто. На правой перчатке лопнул шов. Из прорези выглядывала белая костяшка пальца, и Павел почему-то всё время смотрел на неё.

— Зачем вам знать?

— Чтобы больше не ждать каждый день.

Он поднял глаза.

Впервые за вечер перед ним сидел человек, которому он действительно хотел помочь. Именно поэтому Павел не взял её за руку.

— Я не стану искать вам дату смерти.

Она усмехнулась и встала.

— Тогда хотя бы скажите, куда поставить зонт. А то натечёт.

Он показал на ведро у двери.

Она поставила зонт, вернулась к столу и вдруг заплакала. Беззвучно, с неподвижным лицом. Павел выдвинул ящик, достал чистый носовой платок — бумажных салфеток у него не было — и положил перед ней.

Позже он запишет: «Люди приходят за будущим. Часто им нужно, чтобы кто-нибудь выдержал вместе с ними настоящее».

Но это будет позже. Пока он просто сидел напротив женщины, не делая ничего особенного.

Дар появился у него осенью, за четыре месяца до её прихода.

Тогда в квартале отключили свет. Павел стоял возле окна и держал в руках часы пожилого клиента: тот оставил их на столе, когда забирал семейный альбом. Внезапно шум улицы отступил. Павел продолжал видеть тёмное стекло, но одновременно находился в незнакомой прихожей. Пахло мокрой шерстью. На полу лежала зелёная сумка, а женский голос за стеной говорил:

— Не запирай. Он ещё вернётся.

Потом что-то негромко ударилось о пол.

Свет включился. За окном проехал автобус.

На следующий день клиент забрал часы. Павел спросил его про зелёную сумку — осторожно, будто речь шла о вещи, которую могли забыть в мастерской.

Старик нахмурился.

— У меня чёрная.

Через неделю он пришёл снова. Оказалось, дочь приехала к нему после восьми лет молчания. С зелёной дорожной сумкой. Уронила в прихожей футляр с очками. А жена сказала ему не запирать дверь: муж дочери ушёл к машине за остальными вещами.

Старик рассказал это и замолчал.

— Ты откуда знал?

Павел не ответил. Ответа у него не было.

После того случая особое состояние возвращалось. Иногда его вызывала вещь, иногда прикосновение человека. Оно не походило на сон. Комната оставалась на месте, но становилась далёкой, как берег, от которого бесшумно отходит лодка. Приходили короткие сцены: голос, жест, полоска света. Ни объяснений, ни надписей с датами.

Сперва Павел боялся, что теряет рассудок. Потом боялся, что не теряет.

Старик рассказал о нём соседке. Соседка привела сестру. К январю внизу у лестницы начали ждать незнакомые люди.

Павел ещё не знал, почему видит именно эти мгновения. Не понимал, сколько между ними и сегодняшним днём. Но посетители слышали слово «вижу» и переставали замечать слово «не понимаю».

Женщина с зонтом ушла последней. На пороге обернулась:

— Вы тоже боитесь?

— Бывает.

— Тогда хорошо, что не сказали.

Зонт она забыла.

Ночью Павел долго слушал, как из него падают в ведро редкие капли. Каждая казалась началом отсчёта, о котором он ничего не просил.