Read the book: «Сердце Хаоса»

Name: Сердце Хаоса
Author: Игорь Петров

Font::

Глава 1. Мешок

У серого холма за Сиверном опять пропал человек.

Эрин узнал об этом у кухни. Возле двери стояла женщина с пустым мешком, а кухонный служитель загораживал ей дорогу. Из-за его спины тянуло горячим горохом.

С крепостной стены холм был виден целиком: голая вершина, два зубца дозорной башни, перелески у подножия. Старая дорога срезала там крюк южного тракта. За последние недели с неё не вернулись пятеро охотников и два обозника. Теперь над развалинами по ночам зажигались бледные огни.

В донесениях крепость называли Лесным Пределом. На кухне, в казармах и у ворот говорили проще — Сиверн.

Женщину звали Дела. Эрин покупал у неё лук и помнил, как она пересчитывала сдачу, даже если монеты отсчитывали у неё на глазах. Её муж Руд увёз крупу для охотничьей сторожки и не вернулся. Дела пришла расспросить на кухне, но служитель потребовал мешки из-под крупы. Один остался у неё дома. Его она и принесла.

— За возницей два мешка записано, — сказал служитель. — Один принесла. Второй где?

— С мужем. Вы мне мужа верните — оба получите.

— Вернётся, отдаст.

— Когда?

За дверью гремели котлы. Кто-то потребовал пропустить тележку. Женщина отступила к стене, прижимая пустой мешок к животу.

Служитель увидел Эрина и протянул руку из-за двери.

— Вот у него спроси. Солдат.

Дела посмотрела на принесённый с караула щит.

— Вы на восток ходите?

— Иногда.

— У моего мужика ремень на левом сапоге обмотан красной ниткой. Должен был ещё вчера вернуться. Если найдёте…

Дела стиснула край мешка. Эрин открыл рот, но она заговорила первой:

— Только не говори, что постараетесь. Мне это вчера сказали.

— Как его зовут?

— Руд. Он вам муку привозил.

Эрин вспомнил широкую спину, руку с недостающим ногтем, лошадь, которая всегда пыталась повернуть к водопою. Имя до этой минуты не вспоминалось.

— Я скажу десятнику.

— Вы сами запомните. А то у вас всё друг другу говорят.

Эрин кивнул. Дела ещё постояла перед ним, затем отвернулась и пошла к выходу. Щит оттягивал руку; он так и не переставил его, пока она не дошла до порога.

У порога она остановилась ещё раз: колесо тележки прижало мешковину. Эрин нагнулся, высвободил край. Женщина машинально проверила ткань на просвет — не порвалась ли — и поблагодарила за мешок.

Служитель сунул ему горбушку.

— На, тёплая.

Эрин взял хлеб и вышел во двор. Женщина свернула за угол. Он постоял у двери, откусил горбушку и пошёл к казарме.

В казарме спорили, сколько сахара кладут в вино сотнику. Эрин поставил щит у койки.

— Руда кто знает? Обозника.

— У которого лошадь к колодцу сама сворачивает? — спросил Тарвен.

— Он.

— А что?

— Не вернулся.

Тарвен перестал жевать. Сосед с верхней койки свесил голову.

— Когда ушёл?

— Позавчера. К сторожкам.

Вечером Эрин нашёл Ранвальда у оружейной. Десятник выслушал, переспросил про красную нитку на сапоге.

— Не обещал ей, что найдём?

— Нет.

— Хорошо. Если пошлют к холму, ещё раз всем повторишь. А пока плащ забери.

В оружейную вошёл Норик. На дворе начинался дождь. Эрин протянул руку к свёрнутым плащам и узнал свой по светлой заплате возле ворота.

— Этот я вчера сдавал, — сказал Эрин. — Здесь шов разошёлся.

Оружейный вывернул плащ, проверил прореху и положил обратно на стойку.

— Другие ушли с обозом. Послезавтра возницы вернут.

— Мне сегодня на стену.

— Знаю. Держи, я тебя записал.

Эрин не брал плащ. Оружейный помедлил, потом вытащил из-под стойки жестянку с иглой и катушкой.

— Ладно. Только здесь зашей. Катушку не уноси: вы опять все разом вспомнили про дождь.

Сзади кашлянул Норик. Отодвинул катушку, положил рядом обрезок кожи.

— По старому шву опять полезет. Дай я заплату поставлю.

— Иглу вернёте, — предупредил оружейный.

— Верну. Если сожрут — ищи в говне, она железная.

Он забрал иглу, отвёл Эрина к окну и начал зашивать дыру. Стежки получались мелкими и ровными. Эрин держал ткань, стараясь не мешать.

— Сам бы зашил.

— Так держи ровно. Научишься. А будешь болтать под руку — носки стирать мои пойдёшь.

Норик сунул иглу в ткань.

— Руд — это который крупу возит?

— Да.

— Красной ниткой сапог перемотан, говоришь?

Эрин кивнул и расправил плащ на коленях. Старик подтянул нить, сделал следующий стежок.

Глава 2. Вылазка

На рассвете Ранвальд получил приказ проверить старые развалины. Десять человек, включая боевого мага, запас еды до вечера. Найти причину исчезновений, оценить опасность и вернуться. Последняя строка была подчёркнута.

Десятник сложил бумагу вчетверо и пошёл к воротам.

Эрин проверил ремни на щите, потом проверил ещё раз. За три года службы они не отстегнулись ни разу. В последней драке он ударил разбойника плоскостью меча: тот упал, поднялся и убежал. Об этом Эрин до сих пор никому не рассказывал.

Собирались Бран, Тарвен, Мейр, Хольд, братья Левар и Седрик, старый копейщик Норик. Десятым был Олмер — худой маг с короткой бородой и тёмным посохом, обмотанным медной проволокой. Кольчугу он носил под плащом, а в крепости чаще чинил сапоги, чем читал свитки.

Братья делили хлеб. Левар отдал Седрику мягкую половину, потом потребовал поменяться.

— Ты сам её сунул, — сказал Седрик.

— Не разглядел. Там корка меньше.

Седрик вернул хлеб. Левар покрутил его, посмотрел на брата и опять отдал.

— Да бери уже, пока не передумал.

Бран отломил кусок от своей пайки, положил между ними. Левар хотел возмутиться, но Бран уже затягивал пояс, не глядя на братьев. Седрик забрал третью горбушку и завернул вместе с первой.

Олмер попросил Эрина придержать посох. На подошве разошёлся шов. Маг достал иглу и сел на ступень.

— Резервной пары нет? — спросил Эрин.

— Новая пара в комнате. Берёг для дороги.

— Так сейчас и есть дорога.

— Вижу. Посох выше подними, уронишь на голову.

Эрин поднял посох. Олмер затянул шов, обрезал нить и несколько раз переступил на ступени.

У ногтей левой руки темнели старые ожоги, средний палец сгибался криво. Эрин держал посох подальше от проволоки.

— Не ужалит, — сказал Олмер. — Но не ковыряй.

Мейр проверил тетиву и спрятал лук в чехол. Нож висел снаружи, под удобную руку. Норик однажды назвал его карманником. В тот же вечер нашёл собственную ложку в сапоге и с тех пор произносил прозвище осторожнее.

Ранвальд собрал запасные учётные знаки. Основной каждый носил на себе, второй оставлял десятнику. Олмер отдал свой последним.

— К вечеру верни. Я уже платил за него дважды.

Десятник убрал связку и проверил футляр с лечебным камнем. Бран тронул медную защёлку.

— На такую царапину тоже надо? — Он показал костяшку, разбитую на утренней тренировке.

— Вымой, — сказал Олмер. — Только не ковыряй всю дорогу.

Бран убрал руку, наконец взялся за ремешок под подбородком.

— Это ты с ним сядешь? — спросил Эрин у десятника.

— Я. Если понадобится — Олмер.

— Долго держать?

Маг поднял глаза от футляра.

— Порез быстро. С костью посидеть придётся, минут двадцать. Иногда полчаса. Укроете нас — вернём человека в строй.

Ранвальд защёлкнул крышку.

— Если заденет, не молчите. Сразу говорите, где.

У ворот Ярв передал Ранвальду узкий пенал: семь лечебных эликсиров, два крепителя и ясник. Огневые склянки завернули отдельно и отдали Тарвену. Тот проверил, не трутся ли горлышки о пряжку.

— Камень у меня, — сказал десятник.

— А если сесть не дадут? — Ярв постучал по пеналу. — Тогда это. Выпьешь, само сработает. Только железо из раны сначала достаньте.

Олмер открыл пенал и переложил лечебные пузырьки ближе к крышке.

— Сколько до ног?

— Минут двадцать. Смотря что разворотят. Кровь тоже вернёт. Мёртвому в рот не лейте.

Маг заменил потёртый шнурок на одном из пузырьков и поднял два остальных.

— Крепитель после еды. Ясник — перед боем. Для ночного караула не брать.

Норик посмотрел на Брана. Тот убрал руку от ясника.

— Я только цену хотел спросить.

— Вечером спросишь, когда вернёшь целым, — ответил Олмер.

Ранвальд отдал пенал Эрину. Показал, где лежит каждый состав, заставил повторить. Самому ему понадобятся свободные руки.

— Руд, — напомнил Эрин. — Красная нитка на левом сапоге.

Ранвальд повернулся к десятку.

— Слышали? Обозник пропал на этой дороге. Остальных тоже ищем. Заметите человека или одежду — мне сразу.

У внешних ворот пропустили телегу с навозом.

— Вот люди умеют выбирать время, — сказал Левар, закрыв нос.

— Держись ближе, — Норик ткнул его древком в сапог. — Не понравится разведка — поменяемся с возницей.

Вышли без проводов. За соснами крепость исчезла. До холма было четыре часа спокойного пути.

У корней поперёк тропы Олмер остановился. В грязи виднелись узкие босые ступни и грубо сшитые подошвы. Маг прошёл вдоль следов, заглянул в кусты.

— Свежие. Больше двух десятков. Может, одни ходили туда и обратно.

Мейр поднялся на бугор и вернулся, пригибая головой ветки.

— На склоне никого. За развалинами не видно.

— Подойдём к лесному краю, — сказал Ранвальд. — На склон без меня не лезть.

Птиц не было слышно. На соснах содрали кору на высоте пояса, словно между стволами таскали тяжёлые грузы. Через час показался холм. С близкого расстояния башня была почти неразличима: заросшая кладка уходила в землю, между обломками угадывались ступени.

Ранвальд поднял руку. Над склоном вспыхнул синий огонь.

Олмер ударил посохом в землю. Перед строем выгнулась прозрачная дуга. Первый сгусток ударил в неё, хлопнул воздух по ушам. На рукав Эрина посыпались горячие крупинки. Второй удар пришёл правее, защита дрогнула.

Наверху стояли кобольды в кожаных нагрудниках. Двое держали жезлы с белыми искрами, остальные сбрасывали камни. Ранвальд указал на обломки кладки. Эрин побежал за Нориком. Булыжник отскочил от земли и выбил у Тарвена копьё.

Олмер оставался на открытом месте, пока последние уходили в укрытие. Посох вяз в земле. В дуге расползались тёмные жилки. Эрин крикнул магу, сам не слыша голоса. Тот перебежал к стене, и щит погас.

Все были живы. У Тарвена рассекло щёку, у Левара ладонь.

До деревьев лежала открытая полоса. Вторую защиту на весь отход Олмер не обещал. Зато слева обвалившаяся стена поднималась почти к вершине. Ранвальд повёл людей вдоль неё, пока заклинатели не сменили место.

Сверху полетели дротики. Один застрял у Брана в щите, другой чиркнул по кольчуге Седрика. Последние двадцать шагов прошли бегом.

Кобольда в железной миске вместо шлема Норик встретил копьём. На склоне строй распался. Эрин лез на голос старика, упирался в мокрую кладку, снова срывался. У расколотой стены тварь прыгнула на щит. Тесак прошёл по ободу.

Эрин толкнул снизу и всунул меч под кожаный нагрудник. Клинок вошёл туго. Когти прошили рукав, не отпуская даже тогда, когда противник повис. Пришлось прижать чужую кисть щитом и ударить ещё раз. Освободившись, Эрин отступил на камень. На миг он потерял своих. Потом услышал десятника и полез выше.

Олмер добрался последним. Короткой вспышкой сбил заклинателя за стену. Остальные кобольды бежали между камнями и прыгали в провалы. Ранвальд запретил преследовать.

На вершине осталось девять убитых. Седрик держал брата под рёбрами, всё переставляя ладони. Тесак разорвал Левару бок. Олмер разрезал рубаху, вымыл рану и вынул обломок кольца. Ранвальд развернул камень за толстой частью стены. Мейр с Нориком следили за лазами.

— Не хочу, — Левар оттолкнул флягу.

— Глоток сделай, — сказал Седрик.

— Сам держу. Дай сюда.

Брат не отпускал. Олмер подставил ладонь под донце.

— Держите оба. Только не пролейте.

Через десять минут Левар сел. Ещё через пять встал, провёл ладонью по боку и приподнял край разрезанной кольчуги.

Седрик шагнул к нему.

— Сядь.

— Да целый я. Смотри.

Левар повернулся к нему боком, потом присел и выпрямился. Седрик забрал флягу, закрутил пробку.

Эрин чистил меч. Под гардой застряла кожа. Норик присел рядом.

— Пальцы убери.

— Вижу.

— Тогда тряпкой возьми. Кромка ещё острая.

Эрин убрал палец с лезвия. Кожа отлипла. На рукаве висели прорванные когтями нитки.

— Крепко держал? — спросил старик.

— Да.

— Не вырывай сразу. Прижми, потом освобождайся. Тряпку выжми.

Эрин разжал кулак. Тряпка оказалась мокрой насквозь. Норик уже шёл обратно к лазу.

Тарвен подобрал топор: у копья треснуло древко. Левар рассматривал разрубленные кольца.

— За это удержат?

— За что? — спросил Седрик.

— За кольчугу.

Брат скомкал окровавленную тряпку.

— Левар, заткнись на минуту. Прошу тебя.

Тот опустил рубаху и сел рядом.

За круглой стеной открылась площадка со следами ног, обломками ящиков и широким спуском. Ступени уходили ровным маршем. Колонны и остатки надписи были старыми, деревянные крепления — свежими. Возле лестницы кобольды устроили караул.

Ранвальд остановился над спуском. Снизу пахло сырым деревом.

Эрин подошёл к нему.

— Если обозники там…

— Знаю.

— Они могут быть живы.

Десятник долго смотрел на лестницу.

— Бран, свет.

Тот подошёл с фонарём.

— Десятник, наверху кого оставим?

Ранвальд обернулся к краю склона. Из-за кладки показался кобольд и сразу спрятался.

— Двое здесь не удержатся, — сказал Норик.

— Всех туда поведём? — спросил Мейр.