Read the book: «Ахмедовы истории»

Font::

Глава 1

Как Ахмед сам себя искал

Вы знаете, что такое настоящие горы в Адыгее? Это не просто геология. Это особый вид пространственно-временной аномалии. Это когда человек выходит из палатки «на минутку, буквально подышать ночной прохладой», а возвращается через три дня — исхудавший, просветленный и с охапкой хвороста. Причем хворост он собирал, чтобы согреться, пока три дня искал эту чертову палатку.

Наш герой, Ахмед, был человеком широким. Из тех мужчин, чья душа не помещается в стандартной городской квартире, а здоровье позволяет пережить падение метеорита средней мощности. В те выходные Ахмед отдыхал без семьи. Нафиса с детьми уехала по горящей путёвке на море. Ахмед не любил море, он любил горы. Поэтому и отдыхал глубоко, искренне, с полным погружением в местную культуру и домашние дистилляты, которые хозяин лагеря скромно именовал «слезами гор».

Градус чачи неумолимо рос, а звезды над плато Лаго-Наки начали двоиться, троиться и приветливо подмигивать. В какой-то момент Ахмед ощутил тесноту бытия. Палаточный лагерь показался ему клеткой. Ему требовался простор. Настоящий, кавказский масштаб!

Простор Ахмед нашел сразу за кустами. Но, обретя простор, он мгновенно потерял лагерь.

Друзья, надо отдать им должное, спохватились быстро. Часа через два.

— Станция, у нас потеря, — меланхолично заметил Руслан, разглядывая пустой складной стул. — Мурат, а где Ахмед?

— Ахмеда нет, — пожал плечами Мурат, подливая чаю. — Он растворился в ночи.

— Как нет?! — подпрыгнул Руслан. — Он только что сидел здесь и на пальцах доказывал, что Эльбрус видно из любого окна в Майкопе, если правильно прищурить левый глаз!

Началась паника. Ночь, глухой туман, суровые кручи Лаго-Наки. По цепочке инстанций полетел сигнал бедствия.

Через час на поляну прибыла полиция — уставший лейтенант Казбек Тхакушинов, проклинавший всё субботнее дежурство. Следом подтянулись ребята из «ЛизаАлерт» под руководством старшей смены Алёны — святые люди в ярких жилетах, с рациями, мощными фонарями и глазами, полными экзистенциальной тревоги за неразумное человечество.

В это же самое время Ахмед, успешно преодолев паническую фазу «Где я, матушка?», перешел в благостную фазу «О, люди!». Выйдя на лесную опушку, он застыл в восхищении. Перед ним разворачивалось грандиозное зрелище: пылали костры, резали туман фары внедорожников, суетилась организованная толпа. В груди Ахмеда мгновенно проснулся яростный гражданский долг. Ну не мог кавказский мужчина остаться в стороне, когда в горах такое оживление, а у него еще остался нерастраченный внутренний огонь! Вид у Ахмеда был кавалерийский: куртка от избытка чувств надета наизнанку, в глазах — мудрость веков, густо замешанная на виноградном спирте, на лице — печать готовности к какому-нибудь подвигу.

The free sample has ended.