Quote from the book "Гнев императора. Дальний путь"

С рассеченного лица на треснувший пульт тяжело падали капли густой, почти черной на вид крови, но не долетали, красными шариками расплываясь по кабине, – в ней царила невесомость. Умирающий пилот вел полуразбитый челнок из последних сил. Он четко осознавал, что умирает, но одновременно знал, что не имеет на это права, что обязан как угодно дотянуть до орбиты планеты