Read the book: «Лиза»

Font::

Часть 1

Пронести доброту через всю жизнь очень сложно,

а для некоторых уже невозможно.

Это был обычный и ничем не примечательный день для Свеженькой. Да, и в принципе, что уж может случиться такого интересного в маленькой, почти уже всеми забытой деревеньке Шацкого района. Конечно, было время, когда Свеженькая процветала, да и было это совсем недавно. Деревенька-то новая, основана была в начале двадцатых. Основным промыслом для местных жителей был лес, с местной пилорамы древесину даже в Москву поставляли. А потом все начало затихать, и никто не знает почему, ведь леса тут всегда хватало, да и сейчас его навалом. Один лес только и есть кругом. За это, кстати, деревенька и получила такое райское название – Свеженькая, за свежий лесной воздух, да чистые водные источники. Многие специально из Москвы сюда переезжали, чтобы хвори лечить. А сейчас в Свеженькой осталось только четыре двора.

Нет, не думайте, что люди так легко с поселком расставались, да и жили, может, здесь бы многие до последнего, но вот пожар прогнал людей. Трудный был год, знойный. Не сказать, что это был первый лесной пожар для местных жителей, но вот то, что самый страшный, так это уж точно. Больше половины деревни сгорели, даже жертвы были среди местных. Вот и решили люди, что это знак с выше, и пора из Свеженькой уезжать, не стали дома восстанавливать, получили квартиры и в Шацке обосновались.

Может оно и к лучшему для людей, не думаю, что они теперь уж сильно о своем выборе жалеют. Деревеньку то совсем теперь позабыли. Местных властей тут уж давно никто не видел. А дорог как не было, так теперь и вообще не сыщешь. Хотя, нет! Погоди! Пару лет назад собирались чиновники до Свеженькой доехать, спровадиться: что да как? Да вот только не доехали они тогда до деревни, застряли. Весна была, вот дороги и утопли, а водитель не местный был, не справился. Их только к ночи из грязи вытащили, они обратно к себе и воротились. Обещали летом приехать, и вот уже пару лет ждут их в Свеженькой, но видимо тщетно. Махнули власти на деревеньку рукой, что же с нее взять то с четырьмя домами? Хоть на карте еще оставили и то хорошо.

Так о чем это я? Точно, это был обычный и ничем не примечательный день в Свеженькой… Хотя, нет… Все-таки было в Свеженькой кое-что примечательное, точнее кое-кто…


– Лизка! Лизка! Да чтоб тебя! – раздался громкий голос бабушки Хвороньи.

Маленькая рыжеволосая девчушка лет восьми лишь еще сильнее вжалась в зеленую траву. Нет, на такой крик уж точно откликаться не стоит, тем более, когда ты уже знаешь, что натворил.

– Лизка! Куда же этот бесенок подевался? Говорила я Катьке, стара я уже за такими шкодами гоняться. Лизка! Выходи, бить не буду!

– А ругаться будешь? – не выдержала девочка и тут же прикрыла рот рукой. А может Хворонья и не поняла, откуда голос шел? Она же старая уже совсем, авось и не услышала.

А нет, бабушка Хворонья хоть и частенько жаловалась соседям на глухоту, но где Лиза быстро определила.

Лишь только заслышала девчушка шелест травы возле своего убежища, тут же подскочила и бросилась наутек от своей няньки.

– Стой! – бабушка попыталась схватить Лизу за сарафан, да не успела и упала на примятую траву. – Ой!

Лиза, услышав грохот, остановилась и обернулась назад. А бабушки то за зарослями и не видать. Испугалась девочка за старушку и кинулась ей на помощь. Ой, зря. Хворонья еще с молодости славилась своей театральностью, говорят даже в соседние села ездила с местным кружком культуры, на сцене выступала!

Как только девочка подошла ближе, вскочила на ноги и схватила ее за предплечье.

– Пусти! Пусти!

– Я ж тебе сколько раз говорила, чтобы ты на трубах не играла! Там же газ! Они же прям по заборам идут, случись что и живых никого не останется! Помрем все!

– Мне больно, бабушка!

– Не бабушка я тебе, а тетя! Слава богу, что не по крови ты мне, а то я б от такого наследия совсем бы с ума сошла!

– Тетя Хворонья, пусти, пожалуйста, – замурлыкала Лиза. – Я больше так не буду.

– Ага, не будешь. Слышали, проходили уже. Не будет она, – старушка поволокла девочку в сторону дома.

Лиза уже не сопротивлялась. Она приметила, что платье Хвороньи было все в земле на уровне коленок, а коленки у нее и правда болели. Мама Лизы даже к врачу ее возила, вроде какой-то диагноз страшный поставили. Какой именно Лиза не помнила, но вот жалко Хворонью ей стало.

– Вот мамка твоя с папкой деньги зарабатывают, чтобы платье тебе какие модные покупать, а ты что? Ой, не благодарная ты, девка!

Девочка шла за старушкой молча, пререкаться с ней ей никак не хотелось, да и зачем добавлять еще что-то к душещипательному рассказу родителям о ее плохом поведении? Но вот завидев знакомого друга, Лиза не выдержала и бросилась вперед:

– Рыжик!



Рыжик тут же замахал хвостом и бросился ей навстречу. Он задорно запрыгнул передними лапами ей на плечи, и они вместе упали на чуть ли не единственный кусок асфальта в деревне. Пес принялся облизывать свою подругу, щекотя ее шею языком. Лиза закатилась задорным смехом от такой ласки.

– Ну, все, теперь точно тебя мыть надо. Вот и на что мне такой подарок на старости лет? Давай-ка ты расти поскорее, а то уж совсем не вмоготу мне за тобой приглядывать.

– Хорошо, – сквозь смех сказала девочка.

Ей и самой хотелось поскорее вырасти, но не для того, чтобы ощутить больше свободы. Нет, маленькой озорнице свободы и так хватало. Лиза хотела поскорее стать старше, чтобы помочь родителям, чтобы Хворонья больше не брюзжала им каждый вечер о том, как ей тяжело, чтобы папа больше не ругался. Девочка искренне верила, что на взрослых никто никогда не кричит, что их никто не отчитывает. И ей очень хотелось скорее познать эту столь важную для нее привилегию.

– Давайте расцепляйтесь, близняшки. Еще обед подогреть надо. Ох, и тяжело же мне с тобой.

– Я еще приду, – Лиза почесала своего мохнатого друга за ухом и чмокнула в нос на прощание.

– Тьфу, он не известно, где этим носом копался, а ты его целуешь! Ну и глупая ты, девка!

– Не обижайся, – тихо шепнула девочка на ушко псу, – ты хороший.

Лиза послушно пошла вслед за Хвороньей. Больше сегодня озорничать нельзя, а то точно потом маме достанется!

Как обычно после обеда бабушка прилегла на свою любимую кровать, чтобы получше переварить трапезу, и уснула. Лиза честно из-за всех сил пыталась найти себе хорошее, в понимании Хвороньи, занятие, но через пол часа детство все же взяло над ней верх.

Девочка на цыпочках подкралась к двери и аккуратно прошмыгнула наружу. За долгое время, которое она была вынуждена проводить в доме старушки, Лиза уже научилась почти бесшумно открывать скрипучую дверь. Оказавшись в пристройке, она схватила кофту и быстро выбежала во двор. Шарик встретил ее громким лаем.

– Тише, тише! А то разбудишь! – взмолилась Лиза.

Шарик послушно умолк и, мотая хвостом, понесся вслед за подругой в сторону речки к старому мосту. Ой, как же Лиза не любила этот мост. Он был сбит из старых досок и очень сильно качался из стороны в сторону, когда кто-то пытался все-таки по нему пройти. Раньше хоть перило спасало, а теперь и оно местами уже попадало в воду. Девочке приходилось идти по трухлявому строению, как по канату, мостик-то был толщиной всего в одну доску!

Но цель того стоила! Ведь по другую сторону этого моста стояла другая Свеженькая, она принадлежала Мордовскому району, и в отличие от ее деревни была далека от вымирания. В этой Свеженькой царила жизнь, у них-то помимо дорог даже знаки дорожные были! Даже магазин! А самое главное, там были дети! Ее друзья: Данилка, Ванька и Ленка.

Лиза, собрав всю волю в кулак, все-таки прошла страшную преграду. И как только она оказалась по другую сторону, бегом понеслась навстречу друзьям. Она направилась в тернистые заросли, откуда уже доносились их голоса. Дети о чем-то спорили, но это было в их компании не ново. Ванька всегда норовил учинить какие-нибудь разборки.

– О! Лизка! – закричал Данил.

– И шарик! – обрадовалась девчушка рядом с ним.

Лиза как истинный бесстрашный воин не могла появиться с обычным приветствием. Она с разбегу запрыгнула на тарзанку и в один прыжок преодолела оставшееся до ребят расстояние.


– Ну вот, – пробурчал Иван, отряхивая штаны от разлетевшейся от ее приземления грязи.

– Прости, – извинилась Лиза. – А откуда здесь грязь? Дождь же вчера был.

– Лизон, ну ты чего? – Лена на секунду оторвалась от шарика, который уже вовсю извалялся в грязи, подставляя приятельнице пузо. – Сюда же солнце не попадает, эта грязь еще и завтра не высохнет.

– Я ее не заметила, правда.

– Да черт с тобой. Что взять с чуднОй-то?

Лизе стало обидно от его слов. Ей не нравилось, когда ее так называли. А особенно, когда так называли ее маму. Но вот с молвой в деревне ничего не поделаешь: не похожи на других, значит чуднЫе.

– Не обращай на него внимания, он сегодня не в духе, – подбодрил ее Данил. – Его батька вчера отколотил.

– Ничего он меня не колотил! – разозлился мальчуган.

– Колотил, колотил! Вся деревня слышала, – подтвердила Лена.

– Не правда! Он меня не бьет.

– Лупит, еще как лупит. И тебя и тетю Олю, об этом все знают.

– Нет, не правда! Замолчи!

Лиза впервые видела, чтобы Ванька так рьяно защищал отца. Видимо, совсем все стало у него худо. Сердце девочки сжалось от боли за друга. Она вдруг представила, как ее папа приходит домой пьяный и начинает лупить ее, а мама бежит заступаться и в итоге сама попадает под горячую руку. Ей стало не столько страшно за себя, сколько за маму. Мама была для нее всем, ей казалось, что если вдруг ее не станет, то и самой Лизы больше не будет. Разве есть жизнь, в которой нет мамы?

Девочка подошла к Ваньке и крепко обняла его. Ей хотелось как-то унять его боль, а объятия – это ведь самое лучшее средство от всех печалей!

Вдруг Ванька всхлипнул, и остальные ребята с изумлением уставились на него. Ему стало стыдно за свое слюнтяйство.

– Ты совсем что ли! – закричал мальчик сквозь слезы и резко оттолкнул Лизу от себя. Девочка не смогла устоять на ногах и упала в своем белом сарафане прямо в грязь. А Ванька вытер нос рукавом и бросился прочь от ребят.

– Ну, все, – вздохнула Лиза. – Теперь точно до маминого приезда возвращаться нельзя.

Часть 2



Через пару часов ребят разогнали по домам. Еще какое-то время Лиза каталась на тарзанке в одиночестве. Ну как в одиночестве? С ней был шарик, который, правда, немного приуныл. Может, проголодался?

Когда солнце начало крениться ближе к горизонту, Лиза не спеша направилась в сторону дома. Она судорожно оглядывалась по сторонам, боясь увидеть разгневанную Хворонью, что даже не заметила, как Шарик разыгрался в попытках схватить разгласившихся под вечер лягушек. Пес так разошелся, что в погоне прыгнул прямо в воду, в тот момент, когда девочка была уже на середине моста. Лиза машинально уклонилась от летящих в ее сторону брызг и не удержалась на шатком строении. Холодная пред сентябрьская вода тут же заколола незваную гостью. Хорошо хоть глубина была небольшая.

Девочка второпях выбралась на берег. Шарик последовал за ней. Он решил, что это новая игра и задорно стряхнул свою шерсть, окатив подругу холодным душем.

– Шарик, – раздосадовано произнесла девочка.

Тут подул вечерний ветерок, чем заставил мокрую Лизу содрогнуться.

– Побежали скорее!

И они понеслись навстречу своей заслуженной взбучке, которой хотя бы было суждено случиться в тепле и сухости.

– Лиза! – к ней навстречу за ворота выбежала мама. Вид у нее был довольно испуганный. – Мы тебя потеряли… Боже, что случилось?

– Я в воду упала, – честно призналась девочка.

– И я, кажется, догадываюсь почему, – мама бросила строгий взгляд на семенившего рядом мокрого пса. – Быстрее в дом, надо переодеться.

– Нашлась? – сухо спросил отец, когда дверь распахнулась.

– Нашлась, – быстро протараторила мама.

Папа уловил не совсем привычный тон в ответе и оторвал взгляд от телефона.

– Это еще что такое? – грозно произнес мужчина.

– В воду упали.

– С кем?

– С Шариком.

Мама завела девочку за ширму в виде подвешенного пледа и принялась искать ей сухую одежду, пока Лиза наспех раздевалась.

– Опять заречку ходила?

– Ну не весь же день ей со старушкой сидеть. Там хоть дети есть, – оправдала дочь женщина.

– Через пару дней в школу! Там детей навалом! День потерпеть не могла. Скоро же линейка! А если ты заболеешь? Маме опять придется больничный брать, а есть мы на что будем?

– Дима, не кричи. Она же ребенок. Да, и кто угодно мог оказаться на ее месте, даже ты. Ты ведь тоже заречку к Коле ходишь.

– Опять не кричи? Начиталась умных книжек в своей библиотеке, вот и смотри теперь, кого вырастила. И не случилось бы этого, если бы она от Хвороньи не убежала, – не унимался отец.

– Она ребенок, Дим. Она не сделала ничего плохого, просто пошла поиграть с друзьями…

– А в каком виде она вернулась? Сколько можно ей вещей покупать?

– Платье целое, просто постирать и просушить.

– И будешь теперь весь вечер ты с этим платьем возиться! А мне что делать?

– Дима, все хорошо, успокойся, – тихо проговорила слегка покрасневшая мама.

– Надоело, Катя! Надоело! Денег и так нет!

– Ты же на новую работу вышел, теперь станет легче.

– Нет! Не станет! Я сегодня опять в этом болоте пострял и опоздал! Уволили меня, Катька! Видите ли им в сторожах ответственные люди нужны! Ха! Просто дядьке этого директора лишние полчаса посидеть в тягость, вот и погнали меня!

Женщина погладила Лизу по голове и нежно поцеловала в щеку:

– Одевайся и иди кушать, все на столе.

Она подошла к мужу и опустилась на уровень его лица. Мама попыталась положить руки отцу на плечи, но тот быстро скинул их с себя.

– Все наладится…

– Ничего не наладится, Кать. Пока мы в этой глуши торчим, ничего не наладится.

– Ты же знаешь, мы не можем уехать. Дом здесь никто не купит, а на новый…

– Надо было раньше отсюда уезжать, когда все уехали!

– Ты ведь помнишь, квартиры только погорельцам выдавали. А у нас лишь только забор сгорел.

– Тогда, может, еще можно было его продать, но ты ведь здесь осталась.

– Не думаю, что даже тогда мы бы смогли его продать. Все-таки больше половины села выгорело. Да и не помню, чтобы мы говорили о продаже в то время.

– Я не могу так больше, мне надоело жить на зарплату библиотекаря! Надоело стрять в этих болотах! Надоели эти лесные пожары! Мне все надоело!

– Дима, к чему ты сейчас заговорил об этом? Это всего лишь платье, разве ты забыл, каким самым был в ее возрасте?

– Я не о ней, Катя! Я о нас!

Мама замерла, теперь она догадалась, к чему вел ее супруг. Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох, готовясь принять итог этой беседы.

– Я ухожу, – почти шепотом произнес отец.

Лиза машинально закрыла уши руками, резкая боль сдавила ей грудь. Ей казалось, что если она не услышит этих слов, то они просто пропадут, их не будет. Но, к сожалению, ее маленькие ладошки не могли воспрепятствовать звуку.

– О! Брошенка пришла! – радостно заголосил Ванька.

– Нет! Не правда! Я не брошенка! – со злостью выкрикнула Лиза. Уж кому, а ему она точно не позволит так ее называть!

– Еще как брошенка! Это все знают!

– Да, хватит тебе! – Ленка больно хлопнула друга по плечу.

– Ай!

– Нельзя так, у них в семье горе, а ты…

– Да какое горе? Остались две чуднЫе без мужика, то-то горе.

– А ты! А ты! – смесь злости и обиды спутала мысли Лизы, единственным ее желанием было дать сдачи этому нахалу. – А ты хуже брошенки! Меня хоть мама любит! И… И Шарик! А тебя кто?

И тут она задела мальчика за живое. Он весь побагровел, кулаки сжались, впивая ногти в кожу на его ладонях. Он ринулся на девочку и хотел было ее ударить, но Шарик прыгнул ему на грудь, и тот упал на землю. Пес вплотную встал к ногам своей маленькой хозяйки и принялся грозно скалиться на врага.

– Да, ну тебя! – сквозь слезы выкрикнул Ванька и унесся прочь.

Лизе невольно стало жалко своего обидчика и стыдно за свои жестокие слова. Мама бы ее не похвалила за такое, это уж точно.

– Не хорошо получилось, – к ней подошел Данилка. – Он не виноват, это ж я ему рассказал.

– А ты откуда узнал? – удивилась девочка.

Мальчик слегка поежился, переминаясь с ноги на ногу.

– Так батька твой к нашей соседке вчера вечером приехал, как от вас-то ушел. Она еще мамке моей хвалилась, что теперь с мужиком жить будет и замуж скоро выйдет за него… Ну, как он с твоей мамой разведется…

Лиза сама не понимала, что она делала. Почему она вдруг побежала и куда?

– Прости, Лизка, я больше никому не скажу! – донесся до нее уже приглушенный голос мальчика.

Девочка прибежала на порог к тому самому дому, где должен был быть ее папа. Она увидела женщину, которая аккуратно развешивала постельное белье, рядом с ней на стуле сидел мужчина и что-то строгал из дерева. В какой-то момент он поднял голову и слегка хлопнул женщину по ягодицам. Та, улыбаясь, взвизгнула и огрела его по голове полотенцем. Этот мужчина не был ее папой. Данилка соврал, ее папы здесь нет.

– Лиза? – раздался знакомый голос позади нее.

Она обернулась и увидела его, держащего в руках пакет с продуктами. Отец выглядел весьма напуганным.

– Что ты здесь делаешь? – почти визжа спросил он.

– Папа, я…

– Иди к Хворонье, тебе здесь не место!

– Дима! – на крыльце дома напротив показалась молодая женщина в легком шелковом халате. Она была довольно приятной внешности, хоть и слегка полновата.

– Я сейчас, Юль. Иди уже! – буркнул отец.

– Но…

– Это кто? Твоя? – с усмешкой спросила женщина.

– Все нормально, я сейчас. Что за чуднАя девка, иди я тебе говорю! – на этот раз его голос прозвучал с нотками гнева.

Лиза не могла поверить ни своим глазам, ни ушам. Родной отец гнал ее прочь, а какая-то тетка стоит и смеется над ней. Обидно! Больно! Неправильно!

– Мама лучше! – выкрикнула девочка и из глаз ее покатились слезы.

– Прогони ее, – с обидой фыркнула отцу тетка.

– Пытаюсь, но она чуднАя, не уходит!

Это был ее отец… Родной отец… Он все еще выглядел испугано. Чего он боялся? Что эта женщина увидит его чуднОго ребенка? Или может чего-то еще?

"Не проси любви, милая. Никогда о ней не проси. Все равно любовь не выпросишь, сколько не моли", – в ее голове раздались знакомые слова матери. Но сейчас эти слова не успокаивали ее, как тогда, когда на нее накричала Хворонья. Как не просить? Почему? Это же отец? Ее папа, он же должен ее любить. Почему все так?


Ее плач перешел в истерический надрывный вопль. И видимо эти душераздирающие звуки заставили Дмитрия забыть о своем стыде перед дочерью, который он вывалил на нее так жестоко. О своем страхе посмотреть ей в глаза и усомниться в своем выборе. Ведь он уже решил, а значит так и будет. И вот тебе, пожалуйста. Ребенок плачет от того, что он же ее и прогонял. А кого он прогонял, по сути? Свой собственный стыд? Он лишь подпитал его до предела. А когда в раскаяние он попытался дотронуться до своего ребенка, девочка отвергла глупого отца. Она отмахнулась от него. Теперь его очередь почувствовать этот страшный укол боли, когда тебя отвергает родной человек. Теперь ее очередь отвернуться от него и бежать прочь…

Часть 3

Екатерина вернулась сегодня раньше обычного. Видимо, сердце матери болело за свое дитя. Она увидела свою дочь, сидящую на скамейке с поникшим видом, лицо девочки распухло от слез, а в глазах уже не горели прежние огоньки детской беззаботности. Она была окончательно вымотана всем тем грузом, что свалился на нее. Катя тихонько вздохнула, насилу натянув самую приветливую улыбку. Ей ведь тоже было нелегко. Она могла вернуться на полчаса раньше, но ей пришлось остановиться по дороге и выплакать свою порцию боли до того, как она вернется домой. Сейчас, как никогда, именно она должна быть самой сильной. Ей нельзя допустить, чтобы все произошедшее сломило маленькое сердце, которым она так дорожила.



Лиза слышала, как приехала мамина машина. Слышала шорох пакетов. Она сама не знала, почему ей вдруг захотелось притвориться спящей. Может, ей просто хотелось уйти от того разговора, что ожидал ее.

– Солнышко, еще солнце не село, – ласково прошептала мама, усевшись рядом со своим ребенком. Она нежно провела пальцами по огненным волосам дочери. Как же ей захотелось в этот миг, чтобы и сердце ее малышки полыхало пламенем счастья так же ярко, как и цвет ее волос. – Еще рано спать, тем более на улице.

Девочка, только почувствовав прикосновение мамы, больше не смогла сдерживаться. Ощутив присутствие родного человека, она стала слабой, нет, она позволила себе быть слабой. Да и как она могла держаться? Это же была ее мама. Рядом с ней Лиза чувствовала такую любовь и заботу, от которых она всегда в глубине души знала, что именно в этих объятьях она может укрыться от любого ненастья, здесь ее любят, здесь ее защитят, здесь никогда не предадут.

– Мама, – она обняла ее и уткнулась носом. И опять слезы… Лиза никогда не была плаксой, слезы были редким гостем на ее щеках. Но сейчас что-то в ней надломилось. Эта боль была не похожа на боль от разбитой коленки, она не проходила так легко. Она съедала девочку изнутри, заставляя думать все больше о том, что случилось, гадать, почему все это произошло. А от этого боль лишь питалась, обрастая новой вереницей терзаний.

– Я здесь, малыш. Я рядом. Мама с тобой. Я люблю тебя, больше всего на свете люблю! – Екатерина подняла за щеки лицо своей ненаглядной дочери и осыпала девочку поцелуями. Как тепло стало и у нее самой на душе, она была готова растворить в этих объятиях, самых нежных, самых желанных на земле.

– Я видела папу, – очень тихо произнесла девочка.

– Ты ходила на заречку?

– Да, – удивилась Лиза. – Ты знала?

– Милая, все очень сложно.

– Он прогнал меня.

В этот момент гнев и ярость материнского сердца не знали предела. Екатерине понадобилось не дюжее самообладание, чтобы усмирить демона внутри себя. Она сделала три больших вдоха и на силу вернула улыбку на свое лицо, которая лишь издалека напоминала прежнее радушие.

– Солнышко, помнишь, что я говорила тебе на счет любви?

– Никогда не просить любовь, ее не вымолишь.

– Верно, – она еще крепче прижала к себе свое дитя. – Боюсь, что в этот раз нам придется смириться.

– Но это же папа! Это мой папа…

– Да, так бывает, милая.

А немногочисленным жителям Свеженькой оставалось только наблюдать, как догорали их дома, как их прошлые жизни обращались в пепел. Кто-то плакал, кто-то причитал, а кто-то решил, что не делается, то к лучшему. Конечно, погорельцев без жилья не оставят, но вот какое оно будет – это вопрос. Хотя, по крайней мере, в том месте наверняка будет магазин, а может и не один, да и какой-никакой асфальт, пожарная машина уж точно не застрянет. Но что гадать? Все равно тяжело расставаться со старым, а многим из них уже слишком сложно начинать жизнь заново. Прогнал их лес, нет больше Свеженькой, один лишь пепел, да воспоминания.

Мама Лизы крепко обнимала свою дочь, постоянно приговаривая:

– Все хорошо, родная. Главное, что мы вместе. Главное, что мы живы. Я люблю тебя, золотце. Мы справимся, – не знаю, кого она больше успокаивала, Лизу или себя. Но знаю одно, это были правильные слова.

Вдруг Лиза аккуратно отодвинула руки матери и направилась в сторону. Она что-то увидела в невысокой траве и поспешила туда. Когда девочка с лучезарной улыбкой повернулась обратно ко всем лицом, люди злорадно зашептали:

– Точно, чуднАя.


– Мама, смотри! Цветок распустился!

– Это прекрасно, милая! – обрадовалась Екатерина и подбежала к дочери, оценить маленькое чудо этого солнечного утра с примесью запаха гари и новой надежды.

Послесловие автора

Для начала, мне хотелось бы принести искренние извинения жителям настоящей Свеженькой Шацкого района, за столь печальный конец их дома в этой истории. Я постарался сделать эту Свеженькую, как можно более не похожей на Вашу. И я искренне надеюсь, что каждая вымирающая деревня нашей необъятной родины, если и не получит вторую жизнь, то хотя бы ее не постигнет такая же учесть, как и Свеженькую в моем рассказе. Ведь не важно, сколько дворов и людей проживает в этих местах, даже одна человеческая жизнь – бесценна!

А так же я хочу поблагодарить замечательного фотографа Matheus Bertelli, чьи работы вдохновили меня на рождение Лизы. Столь жизнерадостной, доброй, сколько и сильной девочки. Девочки, которая, возможно, станет примером для многих. Девочки, образ которой теперь навечно поселился в моей сердце, а так же надеюсь, что найдет свой небольшой уголок и в Ваших сердцах.

Я написал в аннотации, что это история с почти хорошим концом. Я, конечно, немного солгал, ведь для меня это по-настоящему отличный конец, завершение, что подарило начало становления новой невероятной красоты и силы личности. И нет, я ни капли не переживаю за Екатерину и Лизу, у них все будет обязательно хорошо. У них просто не может быть иначе.

И да, я не осуждаю Дмитрия, ведь по сути, его можно лишь только пожалеть. Он потерял по-настоящему редкие два сокровища, погнавшись за мнимым правильным. Он просто обманут, в первую очередь самим собой. Может быть, кто-то из вас ждал его возвращения в конце? Но, боюсь, я не смог вас этим порадовать. Чтобы вновь вернуться к моим героиням, этому человеку предстоит пройти недюжинный путь работы над собой, но боюсь, что это невозможно. Дмитрий уже показал свой выбор, выбор того, что попроще.

В глубине души мне хочется верить, что эта история сможет показать, в чем суть истинной силы человеческого духа, сможет напомнить, насколько прекрасна доброта. Не стану скрывать, мне и самому далеко пока до Екатерины и Лизы, но, честно, я стараюсь, я учусь…

The free sample has ended.

$0
Age restriction:
12+
Release date on Litres:
23 September 2018
Writing date:
2018
Volume:
31 p. 12 illustrations
Copyright Holder::
Автор
Download format: