Read the book: «Мемуары Хейро. Воспоминания великосветского хироманта: практикум и реминисценции», page 3

Глава 3. Начало практики в Лондоне. Еврей-благодетель и наш контракт

В один из дней где-то в районе Самерсолт-Хауз, по пути к моим апартаментам на седьмом этаже, я встретил мужчину еврейской наружности, который внимательно проводил меня взглядом. Мне стало любопытно, чем я так заинтересовал его, поскольку в ту пору евреи ассоциировались у меня с деньгами. Продолжая идти домой, я снова и снова удивлялся его настойчивому и любопытному взгляду.

Евреи всегда оставались для меня нерешенной загадкой. Еще в школе я подробно изучил их историю. Мне часто доводилось исследовать иудаизм в поисках ответов на оккультные вопросы. Я проводил бессонные ночи, читая о чудесах великой Каббалы, но порою задавал себе вопрос, почему эта раса оказалась самой скептической и материалистической из всех, что сохранились на данный момент времени?

Эта мысль вновь пришла ко мне. Раса, которую Бог обучил оккультизму! Раса, чьи двенадцать колен воплощали собой знаки Зодиака! Раса, чьи исторические действия были предсказаны заранее, чьи буквы в алфавите ассоциировались с числами и их оккультными значениями! Неужели потеря ключа к оккультным тайнам их религии привела к другой Потере – потере величия, потере страны и тысячам других лишений, которые они перенесли с тех пор?

Когда Мастер чудес, прозванный ими Назаретянином, каждый шаг которого был исполнением пророческих предсказаний, показал им чудеса оккультных сил природы, оголтелый скептицизм ослепил евреев и не дал им увидеть истину. С тех дней «избранная раса», перед которой пали стены Иерихона (по причине их знания оккультного закона Седьмицы [3]), превратилась в отщепенцев остального мира.

Я часто гадал, почему их назвали «богоизбранным народом». Так как ни одна фраза в Святом Писании не говорила об этом наверняка, я пришел к заключению, что они были «избраны» как народ, посредством которого Творец разъяснял «оккультный смысл всего человечества». Они были детьми Судьбы, неосознанно передававшими цели Бога остальным народам. Они были живым доказательством Его плана во всех событиях прошлого, настоящего и грядущего.

В начале начал их семь дней или семь периодов творения четко соответствуют правилам семи творческих планет, которые контролируют Землю и определяют ее судьбу. Первый период, цикл Солнца, совпадает с той фазой, когда, по мнению науки, земля являлась массой расплавленного огня, взрыхленной для будущего использования, при котором «свет отделится от тьмы». Второй период, цикл Луны, совпадает с фазой, когда «отделились воды» и когда Луна начала контролировать приливы и отливы земли. Третий период, цикл Марса, соответствует фазе, когда «возникла суша» и начали расти растения, то есть когда на землю начали воздействовать различные энергии (символы Марса). Четвертый период, цикл Меркурия (символа Звездной науки, из которой происходят остальные знания), совпадает с фазой, когда Творец установил планеты на небесной тверди и повелел им управлять сменой дней и ночей. Пятый период, цикл Юпитера (воплощение беспокойства и желания в природе), по сути, представляется символом амбиций. Шестой период, цикл Венеры, соответствует фазе творения животных и людей – «создав мужчину и женщину, Он показал, что высшим эволюционным состоянием животного мира является человек, особая роль которого заключена в создании всего остального». Седьмой период, цикл Сатурна (эмблемы покоя, отражения и смерти), соответствует фазе, когда Бог «на седьмой день предался покою и освятил сие действие Своим благословением».

Поскольку наш мир был создан с помощью семи планет, они продолжают сохранять свое влияние на земное творение. Обратите внимание, что Христос умер вечером «седьмого дня недели» – в день покоя, который Творец учредил еще в начале всех времен. Иисус провел седьмой день в гробнице, ибо в этот день, как сказал Создатель, «ни один человек не должен работать». А в первый день недели, «на изломе дня», мы видим новое исполнение оккультного смысла семи творческих планет, ибо в день, эмблемой которого является Солнце, сам Христос, названный «Солнцем праведности», восстал из тьмы гробницы – так же, как правитель нашей Солнечной системы восстает на рассвете из тени ночной.

Евреи были «избраны Богом» как пример подобных истин. Их Храм строился по образу Небесного храма. Они имели с собой Скинию, пока не отвели глаза от света и не погрузились во тьму, наложив на лица клеймо материалистического скептицизма, которое ныне может увидеть даже самый неискушенный физиономист и чтец характеров. Ради «постной похлебки» в финансовом мире они продали свое первородство – оккультную истину их великой религии. Раввины и рэббе потеряли Скинию, которую их предки всегда и всюду носили с собой.

Они молили Бога о приходе Мессии, но когда Он пришел, чтобы обучить их оккультным истинам иудаизма, они не приняли Его знания. И тогда Господь показал им, что «избранность народа» означает пример для других и демонстрацию тех законов Судьбы, которые управляют мирами, нациями и жизнями отдельных существ.

Внезапно поток этих мыслей был прерван прикосновением к плечу. Я обернулся и увидел еврея, мимо которого недавно проходил.

Извините, – сказал он. – Вы помните меня?

Признаюсь, нет, – ответил я.

Тогда позвольте напомнить. Вы читали знаки на моих руках в Египте. Все, что вы сказали, оказалось правдой, включая развод с женой, который случился в прошлом месяце.

Тогда, я полагаю, вы довольны результатом?

– Результат для меня не важен, – сказал он. – Я все равно никогда не поверю в возможность точных предсказаний. Но на этом можно делать деньги. Вы можете создать свое собственное будущее. И если вы не против, я хотел бы познакомить вас с моими друзьями. Вы согласны?

– Да. Сейчас я ничем не занят. Мне лишь нужно написать полдюжины статей для парочки газет.

Он засмеялся.

– Оставьте писанину бездарным идиотам.

Прежде чем я собрался с мыслями, он выложил передо мной блестящий план. Мы отправились в его офис, на стенах которого висели заплесневевшие картины. На столе лежали куски фарфора с рисунками египетских скарабеев и стоял мраморный бюст какого-то грека. Мой новый друг состоял на государственной службе, но делал деньги на всём, что попадало в его руки. Через полчаса я вышел на улицу, унося в кармане подписанный контракт о начале моей профессиональной практики в Лондоне. Этот контракт обязывал меня отдавать ему пятьдесят процентов всей выручки в течение двенадцати лет. Кроме того, я должен был вернуть ему кредит за рекламу и найм помещений.

Глава 4. Выбор имени. Постановление парламента. Контракт разорван

В тот же день я набрался храбрости и начал подыскивать в Вест-Энде комнаты, в которых мог бы жить и заниматься своим ремеслом. Это оказалось тяжелейшим делом. В те давние дни хиромантия являлась «малоизвестным и неслыханным делом» для Лондона. В умах домовладельцев моя наука прочно ассоциировалась с цыганами и чем-то злым и порочным. Как только я говорил о цели, ради которой хотел бы снять помещения, мне тут же давали суровый отказ, а в некоторых случаях читали лекцию о дьявольских соблазнах.

Наконец, я повстречал шотландку, владевшую домом (вот еще одна раса, чью деловую хватку я ценю с тех пор наравне с финансовым чутьем евреев). Она была примерной католичкой, с тощим кошельком и чахоточным мужем, поэтому, услышав о моем согласии платить двойную ренту, эта женщина уладила свои разногласия с совестью. Хотя совесть шотландок успокоить невозможно. Вскоре я обнаружил, что она по утрам и вечерам окропляла святой водой мою дверь, а через месяц при переезде в другие помещения сия дама обвинила меня в порче ее бесценных фамильных ковров.

Должен признать, что тут она была права, но в тот момент меня беспокоило другое. Я по-прежнему не имел достойного имени, под которым мог бы работать. Мой отец был жив, и я не желал использовать свою настоящую фамилию. Еврейский друг изо дня в день предлагал мне библейские имена и особенно настаивал на Соломоне. К счастью, он недавно развелся, и имя этого монарха напоминало ему о кладезе тайн, называемом «женщины». В конце концов, он решил, что столь значимое имя было слитком рискованным для такого молодого человека, как я.

Дни проходили, ситуация не менялась, и еврей постепенно начинал вскипать. Мои затянувшиеся поиски он называл «капризной причудой». При каждой встрече он цитировал мнение Шекспира об именах или писал мне длинные письма о том, что «промедление – вор времени», «величие возможности не безгранично» и так далее. Однако, когда я выбрал себе имя, мой друг до самого последнего момента не желал принимать его.

Однажды вечером, раздраженный более обычного его наставлениями, я вновь перебирал в уме бесчисленные тысячи имен. Внезапно перед моими глазами возникло имя Хейро на английском и греческом языках. На следующее утро я объявил еврею о своем озарении. Он несколько раз повторил это имя, а затем информировал меня, что я полный дурак. По его мнению, оно не имело никакого смысла и было абсолютно бесполезным. Я тщетно пытался объяснить ему, что слово «хейр» на греческом языке означает руку и что начитанные люди воспримут Хейро как хироманта и толкователя линий на руках. Он по-прежнему называл меня глупцом. Боясь, что еврей вновь заведет разговор о любимом Соломоне, я побежал к ближайшим печатникам и заказал им афиши с именем Хейро.

Через неделю ко мне зачастили клиенты, и в конце первого месяца мой друг получил назад те деньги, которые он ссудил на аренду помещений. Кроме того, я отдал ему пятьдесят процентов выручки согласно договору.

Он был очень доволен и раз за разом восторгался «своим оккультным вложением». Но его радость продлилась не долго. Однажды вечером он влетел ко мне в весьма возбужденном настроении и разложил передо мной газету.

– Взгляните, – крикнул он, указав мне на статью и абзац. – Я разорен!

В статье писалось о моде на хиромантию, которую я вводил в Лондоне. Желая показать свою осведомленность в этой области, репортер процитировал постановление парламента, определявшее подобное занятие как незаконное. Это постановление было принято по указанию Генриха VIII. Вероятно, «веселый монарх» не желал, чтобы его многочисленные жены находили помощь у астрологов и хиромантов или загодя узнавали о своей несчастной судьбе.

Постановление парламента гласило: «Любая персона или группа людей, уличенные в практике астрологии, хиромантии, колдовстве и других подобных дьявольских занятий, должны быть признаны мошенниками и мерзавцами, осуждены на конфискацию их движимого и недвижимого имущества, а также наказаны годом стояния у позорного столба с последующей высылкой из страны или пожизненным заключением в тюрьме».

Джон Ди – маг, некромант и чернокнижник на королевской службе

Надеюсь, что после принятия такого постановления у «веселого монарха» отлегло на душе. Он сделал все возможное, чтобы Анна Болейн и Катерина Говард не смогли узнать свое будущее с помощью «подобных дьявольских занятий». История также утверждает, что король запретил астрологию из-за бунта герцога Бэкингемского. Однако, будь причиной проблем короля его жены или его недруги и бунтари, это постановление вошло бы в силу. Но при Елизавете оно было временно отменено – возможно, из-за ее симпатий к известному астрологу Джону Ди [4] и ее многочисленных визитов к нему в Мортлейк. В любом случае, история свидетельствует о том, что этот великий астролог, мистик и хиромант являлся советником королевы свыше двадцати лет, и, возможно, нынешнее величие Англии объясняется именно тем, что королева пользовалась оккультным знанием такого признанного мастера, как Джон Ди.

При Георге III, чье имя связано с потерей Америки, старое постановление вновь ожило и суды обвинили за колдовство нескольких человек. Как бы там ни было, это постановление парламента никогда не отменялось полностью, и сей «умный» закон сохранился до наших дней. Вот почему мой еврейский друг едва не падал в обморок от страха.

– Милый юноша, я разорен, – дрожащим голосом сказал он мне. – Я – правительственный чиновник и через несколько лет должен выйти на пенсию. Если кто-нибудь узнает о моем содействии человеку, который нарушил постановление парламента, я потеряю все. Вы должны вернуть мои деньги, после чего мы порвем контракт и сожжем его. А если у вас возникнут проблемы, никогда не упоминайте моего имени и никому не говорите о том, что мы были знакомы.

Через пять минут мы сожгли контракт, пожали на прощание друг друіу руки, и я снова стал свободным человеком.