Read the book: «Во власти глубин»

Глава 0. Пролог

От лица Фелиции

Наступало очередное обычное утро в моём суровом королевстве Ледяных Волчиц. Небо над головой напоминало грязно-серый холст, тяжело нависающий над острыми скалами. Маленькие, хрупкие капельки замерзающего снега медленно и беззвучно падали на и без того белую, веками покрытую плотным снежным саваном землю, которая, казалось, никогда не знала тепла. Этот холод проникал под одежду, но я его почти не замечала.

Я стояла на самом краю обрыва, на пустынном, обледенелом берегу, и неотрывно смотрела вниз — туда, где яростно бушевали гигантские волны бескрайнего океана.

Огромные валы темной, почти чёрной воды с оглушительным грохотом разбивались о прибрежные валуны, рассыпаясь ледяными брызгами. Сегодня океан опять штормило, и его гневный рокот разносился на многие мили вокруг…

Всматриваясь в эту пенящуюся ярость, я чувствовала, как сердце болезненно сжимается. Всё это было слишком знакомо. Океан выглядел в точности так же — диким, беспощадным и неуправляемым — прямо как в тот роковой, проклятый день, когда страшное кораблекрушение безжалостно унесло в пучину единственного по-настоящему дорогого, близкого мне человека — мою тётю Викторию. Стихия поглотила её судно на моих глазах, оборвав последнюю нить, связывавшую меня с зачатками тепла и любви в этом мире.

После того кошмарного дня моя жизнь раскололась на «до» и «после». Каждый раз, когда ноги сами приводили меня к побережью и я была вынуждена смотреть в этот бездонный океан, меня изнутри одолевали самые сложные, противоречивые и смешанные чувства.

Поначалу это был чистый, первобытный, панический страх. Одно лишь эхо прибоя заставляло мои ладони холодеть, а дыхание — перехватывать. Этот ужас был настолько сильным и удушающим, что он буквально заставлял меня разворачиваться и бежать прочь, сломя голову, не оглядываясь назад, лишь бы оказаться как можно дальше от голодной воды. Мне казалось, что если я задержусь у воды хоть на секунду, волны дотянутся и до меня.

Сейчас же… всё стало иначе, гораздо тоньше и опаснее. Тот старый, липкий страх перед бездной всё ещё присутствовал во мне, он никуда не исчез и по-прежнему жил где-то глубоко под кожей, заставляя дрожать мелкой дрожью. Но теперь сквозь него пробивалось нечто иное. Будто какая-то невидимая, неосязаемая, но невероятно мощная сила неодолимо тянет меня вперёд. Она заставляет меня делать шаг за шагом к самой кромке воды, принуждая заглянуть в эти пугающие, вечно бурлящие глубины. Это притяжение пугало сильнее любого шторма. И я до сих пор совершенно без понятия: доброжелательно ли настроено это загадочное, скрытое в темноте нечто, или же оно просто заманивает меня в капкан, подбирая ключи к моей душе…

Внезапно сквозь оглушительный рев волн и свист ветра до моего слуха донёсся странный, неестественный шум. Я вздрогнула, обрывая тяжелые мысли, и резко устремила взгляд чуть дальше в бушующий океан, пытаясь рассмотреть источник звука среди пенных гребней.

— Мне показалось или же там блеснуло нечто? — сорвался с моих губ тихий шепот.

Любопытство — мой самый худший, самый опасный порок — мгновенно взяло надо мной верх, заглушая остатки здравого смысла. Не в силах сопротивляться этому импульсу, я сделала шаг вперед, а затем еще один, ступая всё ближе и ближе к набегающим яростным волнам.

Тяжелый подол моего серого, изящного платья, искусно скроенного и идеально подходившего под мой высокий статус принцессы, тут же начал темнеть и промокать от соленой воды, хотя я даже не успела толком зайти в море. Острые, словно бритвы, капельки льда штормящего океана безжалостно вонзались в мою обнаженную, нежную кожу лодыжек, но я не чувствовала боли. Абсолютно никакой. Ведь именно в этом ледяном безразличии и заключалась истинная, первородная сила моего вида. Криокинез — древняя магия льда, текущая в наших венах. Вечный снег и беспощадный лёд пугали всех обычных смертных, привыкших к ласковой южной теплоте и мягкому солнцу. Наверное, будь я одной из них, обычной хрупкой чужестранкой, я бы точно так же содрогалась от ужаса перед этим мертвенным холодом. Но, несмотря на мои весьма скромные, еще не развитые до конца способности в криокинезе, это ни капли не меняло главного факта: факта моей безоговорочной принадлежности к этому ледяному королевству. Холод был моей частью.

— Что или кто бы ни был на том проклятом дне океана, я им искренне не позавидую, — пробормотала я, криво усмехнувшись. — Наверняка уже замёрзли насмерть в такой-то воде.

Будучи настроенной крайне скептически, но ведомая упрямством, я продолжала упрямо двигаться дальше, всё глубже уходя в пучину океана. Волны стремительно поднимались, они уже достигали моих колен и с силой били по ногам — так яростно и целенаправленно, будто сама стихия обладала разумом и отчаянно не хотела, чтобы я увидела сокрытую от чужих глаз тайну. Волны словно пытались вытолкнуть меня обратно на безопасный берег, уберечь от беды.

Стоять прямо и удерживать равновесие на скользком дне с каждым новым шагом становилось неимоверно тяжело, но моё извечное упрямство вперемешку с разгорающимся любопытством упрямо толкали меня вперед, навстречу опасности.

Наконец, достигнув той критической глубины, когда бурлящий океан доходил мне уже по самую талию, а ледяные волны с размаху били прямо в лицо, ослепляя солеными брызгами, я вынужденно остановилась. Мои ноги скользили, и я едва удерживалась в вертикальном положении, балансируя на грани падения. Ситуация становилась смертельной: я ведь совершенно не умела плавать, а нырять — тем более. Это было безумием. Но именно в этот момент я отчетливо заметила, что таинственный, манящий блеск, исходящий из темных глубин, отдавался совсем рядом, прямо под толщей воды возле меня.

— Да что же там такое?.. Ну уж нет! Я так легко не сдамся, не поверну назад, пройдя весь этот путь!

Я стиснула зубы и сделала еще несколько отчаянных шагов вперед, пытаясь дотянуться до разгадки. Но океан не прощал подобных ошибок. Огромная, тяжелая, как каменная стена, волна накрыла меня с головой, мгновенно выбив из-под ног хлипкое равновесие. Земля ушла, и я с головой провалилась в бездну, беспомощно задыхаясь в плотной океанической воде.

Мои лёгкие тут же будто пронзило яростным, невыносимым жаром, словно туда залили расплавленный металл. С каждой секундой они становились всё тяжелее и тяжелее, пока моё тело стремительно погружалось в бездонную, темную глубину. Перед глазами поплыли серые пятна, веки сделались свинцовыми и начали сами собой закрываться, а сердце испуганной птицей бешено стучало в груди, разрываясь от катастрофической нехватки кислорода. Сознание уже готово было окончательно покинуть меня, уступая место вечному покою…

Внезапно сквозь толщу воды промелькнула тень. Что-то мощное, сильное намертво схватило меня за мокрый, отяжелевший воротник принцессиного платья и рывком потащило наверх, к спасительной поверхности.

Стоило моей голове наконец соприкоснуться с прохладным воздухом, как я судорожно, до боли в груди выкашлялась, выплевывая горькую соленую воду, и жадно сделала первые, такие долгожданные, спасительные вздохи.

— Ах… — только и смогла выдавить я, когда израненные лёгкие наконец-то коснулись долгожданного, морозного воздуха.

Я судорожно, до боли в груди выкашлялась, выплевывая горькую, ледяную воду, и сделала первый глубокий вдох. Зрение возвращалось рывками через пелену соленых брызг и налипших на лицо мокрых волос. Но стоило мне наконец сфокусировать взгляд, как дыхание снова перехватило — на этот раз вовсе не от удушья.

Я ожидала увидеть кого угодно из своих подданных, но меня встретило лицо, словно вылепленное из южных мифов и морской пены. На меня в упор смотрели потрясающие, светящиеся потусторонней силой голубовато-зелёные, бирюзовые глаза мужчины. В их глубине, подёрнутой дымкой недовольства, плескался самый настоящий океан — но не наш, мёртвый и скованный льдом, а живой, штормовой, дикий.

Его длинные, промокшие блондинистые волосы, похожие на пряди выгоревшего на солнце золота, тяжелыми змеями облепили его лицо и спадали на широкие, голые плечи. Этот мужчина был полностью обнажён по пояс, и его подтянутое, мускулистое тело казалось кощунством в нашем замерзающем мире. Его кожа — неестественно для северян загорелая, хранящая в себе воспоминания о далёком жарком солнце — буквально приковывала к себе взгляд.

Но самым невероятным было не это. Вдоль сильных ключиц, плавно спускаясь к груди и переходя на рельефные плечи, россыпью переливалась мелкая, плотная бирюзовая чешуя. В тусклом свете пасмурного неба она тускло поблескивала, как драгоценные изумруды, и я мгновенно поняла: именно этот гипнотический блеск я видела в глубине под толщей воды.

Незнакомец удерживал меня на плаву с поразительной, пугающей лёгкостью. Его хватка на моём воротнике была железной, но при этом он едва шевелился, словно сама толща воды подчинялась ему и держала его тело на поверхности.

В его бирюзовом взгляде, который сканировал моё лицо, сперва отразилось искреннее удивление, смешанное с явным недоумением. Он разглядывал меня так, будто перед ним было самое странное и глупое существо во всей вселенной.

— Впервые вижу смертную, так отчаянно желающую сдохнуть, — раздался его голос. Он был низким, глубоким, с мягким, рокочущим южным акцентом, от которого по моей коже — вопреки магии льда — пробежала волна тепла. Но сейчас в этом бархатном голосе сквозило ощутимое раздражение. — Ну и холодрыга же у вас тут!

Он недовольно стиснул зубы, и на его скулах резко проступили желваки. Очевидно, здешние воды доставляли ему физический дискомфорт, но он продолжал крепко держать меня. С лёгким всплеском незнакомец резко повернулся в воде, собираясь, по-видимому, тащить меня к обледенелому берегу. Именно в этот момент его мокрые золотистые волосы качнулись, открывая боковую часть головы, и я окончательно оцепенела от шока.

Там, где у обычных людей должны были быть человеческие уши, красовались полупрозрачные, изящные зелёные выросты, точь-в-точь похожие на тончайшие рыбьи плавники. Они едва заметно подрагивали, ловя малейшие колебания ледяного ветра.