Go to audiobook
Hеikо Wоlz
Fаlсоn Реаk – Wäсhtеr dеr Lüftе
Соvеr аnd insidе illustrаtiоns bу Frаukе Sсhnеidеr
Соругight © 2021 аrsEditiоn GmbH, Muniсh
аll rights rеsеrvеd
© Гордиенко В.С., перевод на русский язык, 2023
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024
Туннель наполняется металлическим запахом крови.
Он вслепую пробирается вперёд. Повсюду холодный камень, руки расцарапаны об острые грани. Проход в стене. Теперь лечь на живот и ползти. Он выдыхает, чтобы поместиться в узком пространстве. Всё равно не получается, он застрял! Камень впивается в грудь, живот, спину. Он кусает губы, чтобы не позвать маму. Она никогда его не бросала. Почему же теперь оставила одного?
Его охватывает дрожь. Но дрожит не он. Вибрирует камень. Гора ревёт и трясётся. Громкий треск. В боку вспыхивает резкая боль. Гора бушует и гремит так, словно хочет разорвать барабанные перепонки. Кроме горы ревёт что-то ещё. Камень сдвигается. Он сжимается, подаётся вправо, пятится. Нечем дышать! В боку огнём полыхает боль. В темноте над ним проносится облако пыли. Он прижимается лицом к земле, пролетающие над головой мелкие камешки царапают шею, будто лезвия ножей. Надо ползти вперёд! Но тело не слушается. Он сворачивается калачиком. Пытается свернуться, будто ёж. Гора замирает, но скоро камни затрясутся снова. Неизбежно. И тогда его раздавит.
Он отчаянно хватает ртом воздух. Быстро, коротко вдыхает. И вот… дышит ровнее. Приятное тепло накатывает волнами. Колени больше не болят, в животе теплеет, как будто он сидит за столом с мамой и папой, а перед ним чашка какао. Он даже ощущает его вкус! Сладкий, чуть горьковатый, с нотками корицы.
Кончики пальцев лишь слегка покалывает, раненая рука больше не болит. Бок тоже в порядке. Он будто спит и бодрствует одновременно. Так по утрам иногда нежишься под одеялом и строишь планы на день. Грандиозные планы! Кажется, что всё тебе по плечу. Ты особенный.
Придумал! Если подтянуть ноги, то получится развернуться. И оказаться головой в ту сторону, откуда он пришёл. Туда, где мама. Он поползёт к ней. Может быть, и она пролезет в щель, в которую помогла протиснуться ему. Если же не получится, он поищет для неё другой путь! Он явственно ощущает вкус какао во рту и улыбается. Всё будет хорошо.
Он оглядывается через плечо. В полумраке светятся два глаза. Голодный взгляд. Существо за его спиной рвётся вперёд и…
…Кендрик внезапно проснулся.
Он сел на кровати, простыни липли к телу. Прерывисто дыша, он огляделся. В темноте постепенно проступили очертания окна, полки, старомодного открытого камина и письменного стола. Кошмар. Тот самый кошмар, если точнее.
Кендрик потянулся за смартфоном, но не нащупал его. Конечно, в новой комнате тумбочка стояла слева от кровати. Схватив телефон, он включил его: 2 часа 47 минут.
– Ну конечно! Иначе никак? – ругаясь, он снова уронил голову на подушку.
О сне не было и речи. Кендрик ужасно устал, но после кошмара никогда заснуть не удавалось. Дважды подряд разум не позволял ему испытывать смертельный страх. Дома он бы оделся и пробежался по знакомым улицам. Раз десять. В Лондоне тринадцатилетние подростки посреди ночи обычно такого не вытворяют. Но они с отцом живут не в центре, а в тихом пригороде. То есть раньше жили.
Конечно, Кендрик знал, что его отец был родом из Авельстона. И мама тоже. Кендрик и сам провёл детство в маленьком городке на реке Лэтфолд, расположенном между Белым и Чёрным горными пиками.
Но разве ощутил он, что возвращается домой, когда в самом конце пасхальных каникул они с отцом прогрохотали по каменному мосту в фургоне для перевозки мебели? Конечно нет. Он был слишком мал, когда они переехали, и не сохранил никаких воспоминаний о тех далёких годах. Только несколько фотографий, на которых он запечатлён с мамой, доказывают, что до переезда в шумную столицу ему жилось совсем иначе. И теперь он вернулся.
Через несколько часов в школе Маунт-Авельстон начинался летний семестр. Кендрик хотел бы сказать, что ко всему готов. В конце концов, ему не впервые менять школу. Однако на этот раз всё вышло по-другому.
Совсем иначе.
– Похоже, граф редко бывает на солнце.
Кендрик стоял перед новыми одноклассниками, засунув руки в карманы и стараясь выглядеть непринуждённо. Всё равно все наверняка заметили, как он сжимает кулаки.
Он мысленно посчитал до трёх. Во-первых, никакой он не граф. Его мать была графиней Бёрдширской, и отцу этот титул достался после свадьбы в порядке исключения, согласно старинному королевскому указу. В отличие от установившейся традиции, в их роду женщины передавали титул дочерям. До сих пор в семье рождались только девочки. Пока не появился Кендрик. Кроме того, дворянский титул мог носить только живой человек. Кендрик станет графом только после смерти отца. Что, как он надеялся, случится ещё очень нескоро.
A во-вторых, он бледный не потому, что сын дворянина и слишком высокого мнения о себе, чтобы выходить на улицу! Кендрик с удовольствием посмотрел бы на цвет лица того парня, с пучком-«репкой» на макушке, который пялился на него с последней парты, после такой ночи, какую пришлось пережить ему.
Почему все считают, что из-за происхождения Кендрик какой-то особенный? Он такой же, как остальные. В сущности, Найты – обычная семья. Если не считать того, что их всего двое – отец и сын. Но парень с «репкой» об этом знал. Да и другие знали.
Кендрик сжал кулак правой руки с такой силой, что хрустнули пальцы.
– Мистер Диппдейл, в нашей школе мы следуем принципам уважения и порядочности, – напомнила мисс Пигглз, учительница физики и математики. Как будто слов было недостаточно, женщина лет пятидесяти широко улыбнулась, словно выиграла в лотерею. Даже выговаривая ученикам, она расплывалась в улыбке.
– Прошу прощения, мисс Пигглз, – ответил парень и повесил голову в притворном раскаянии. – И вы простите меня, милорд.
Ученики справа и слева от него фыркнули.
С этим Диппдейлом он ещё натерпится, это уж точно, понял Кендрик. И парни с ним рядом явно шли у него на поводу. Они, вероятно, смеялись, даже когда Диппдейл шутил над ними.
Мисс Пигглз проигнорировала последнюю реплику и отошла от письменного стола. Когда она показала на окно, браслеты на её запястье зазвенели.
– Садитесь, мистер Найт. Место рядом с мисс Бонвилль как раз свободно. Mы рады вас приветствовать. Полагаю, вам будет легко на новом месте, ведь вы, так сказать, возвращаетесь домой. Если у вас будут какие-либо вопросы касательно учёбы, пожалуйста, обращайтесь ко мне в любое время.
Кендрик направился на указанное место.
– Привет, я Скарлетт, – встретила его соседка по парте. Она улыбнулась, и Кендрик заметил щель между её передними зубами. Светло-каштановые косы венком охватывали её голову. Скарлетт подвинула учебник на середину парты. – Можешь читать вместе со мной, пока не получишь свой. Кстати, мы все с нетерпением ждали сына нового…
– Пожалуйста, только не начинай об этом! – простонал Кендрик.
Скарлетт пожала плечами.
– Ну, тогда о физике. В прошлом семестре мы изучали термалы, то есть восходящие потоки, и то, что планеры используют их наилучшим образом. A сейчас повторяем.
– Угу. – Кендрик сделал вид, что смотрит на таблицу, которую показала Скарлетт. На самом деле он оглядывал класс.
– Хочешь, расскажу тебе обо всех? – прошептала Скарлетт. – Ну вот. С Кларенсом Диппдейлом ты уже познакомился. Он надо всеми подшучивает. Не обращай на него внимания. – Она указала на девушек за соседними партами. – Mы все из Белого крыла. Выбирай нашу сторону и не прогадаешь. Не то что с теми, другими, – пробормотала она, поджав губы: – из Чёрного крыла.
Как будто этого объяснения достаточно.
Антипатия между обитателями двух крыльев школы была ощутимой. Кендрику не хотелось в это вмешиваться. Только неприятностей наживёшь. A проблемы ему не нужны.
Кендрик посмотрел на учениц Белого крыла, отметив девушку с ярко-красными локонами за первой партой. Она с любопытством взглянула на Кендрика необычными голубыми глазами, когда он вошёл в класс. Теперь он смотрел на неё сзади. Мисс Пигглз тем временем читала лекцию о характеристиках полёта различных птиц. Странный урок физики.
Девушка за первой партой сидела прямо и внимательно слушала. Потом вдруг провела рукой по шее, как будто почувствовала взгляд Кендрика. И обернулась.
Кендрик улыбнулся. 3а соседней партой захихикали. Там, прижавшись друг к другу, шептались две девчонки. От их острых взглядов, похоже, ничто не ускользало.
Кендрик почувствовал, как запылали щёки. Чтобы отвлечься, он взглянул на смеявшихся. Чёрные крылья. Его внимание привлекла девушка, которая, казалось, не подозревала о существовании других цветов, кроме чёрного. Тени для век, губы – накрашена так мрачно, будто только что пришла с похорон. Девушка беспечно развалилась на стуле, словно объяснения мисс Пигглз её не касались.
Кендрика охватило похожее настроение. Он чувствовал себя здесь чужим. Пока мисс Пигглз сокрушалась об отсутствии тёплых воздушных потоков над большими водными поверхностями и связанной с этим опасностью для птиц, взгляд Кендрика устремился за окно.
Туман последних дней рассеялся. По небу плыли редкие облака. Солнце окрасило всё вокруг в насыщенные цвета. Даже воздух, казалось, сиял этим поздним апрельским утром.
Школьные здания были расположены на холме, к востоку от города. В Авельстоне каменные дома жались к реке Лэтфолд. Вдоль берега проходила железная дорога. Река и тропы, идущие с севера, отделяли леса и долины Белых пиков от покрытых мхом и вереском болот Чёрных пиков на западе. K югу от гор Лэтфолд сливается с рекой Трент, которая течёт через Мидленд к морю.
Вдалеке Кендрик разглядел мельницу Лэтфолд-Миллс. От Авельстона к средневековой мельнице вела тропинка, окаймлённая каменными стенами высотой по пояс. На лугах за стенами паслись овцы. Компанию им составляли гуси.
Кендрик впитывал увиденное. Так вот какие они – родные места. Он склонил голову, чтобы рассмотреть ещё одну деталь. Соколиный пик. Скалистая игла поднималась из леса и заканчивалась на возвышенности, на плато диаметром в несколько метров. Серый камень был неровным, острые края чередовались с гладкими поверхностями, то тут, то там из трещин проросла трава. При мысли о том, куда могут привести более глубокие расщелины на крутом склоне, у Кендрика закружилась голова.
– Мистер Найт?
Голос мисс Пигглз вернул его в класс.
– Да?
– Читайте, пожалуйста.
Скарлетт постучала по строчке в книге. Прошептав «спасибо», Кендрик начал читать вслух. Закончив, он поднял голову. Мисс Пигглз удовлетворённо повернулась к столу. Почему же Кендрик по-прежнему чувствовал, что за ним наблюдают?
Девушка с ярко-красными волосами снова обернулась. Её глаза сияли, как утреннее небо после звёздной ночи. Во взгляде застыл вопрос. Неужели она смотрела на него так с тех пор, как он взглянул на Соколиный пик? Однако Кендрику не хотелось снова веселить соседнюю парту. Он опустил голову. В любом случае пора сосредоточиться на физике.
– Дорогу!
Стайка младшеклассников протиснулась мимо Кендрика в проходе вдоль крепостной стены. Они вбежали в башню перед ними и с грохотом и смехом потопали вниз по ступенькам. Малыши знали здесь все ходы и выходы. A ведь это Кендрик был хозяином замка, а не они! В замке размещалась не только часть школы. Это была фамильная резиденция графинь Бёрдширских, пока отец Кендрика не отказался от всех прав. С тех пор школа заняла весь замок.
Где-то здесь должен быть кабинет биологии. Только где? Кендрик прислонился к парапету, выходящему во внутренний двор. Может, отыщется кто-нибудь, кому нужно на тот же урок? Скарлетт предложила подождать его с подругами. Он отказался. Не хотелось болтать с девчонками. Кто знает, о чём они говорят? Теперь он жалел, что не пошёл с ними.
Внизу, метрах в двадцати, царила суета. Ученики носились по квадратному дворику. Старшеклассники сидели вокруг фонтана в центре – внушительного бассейна, в котором сражались две каменные птицы. Одни делали домашнюю работу, другие подставляли лицо солнцу или болтали друг с другом. Ветер донёс их слова до Кендрика.
Другие школьники спешили пройти через арку. Каменный пол под их ногами ярко блестел, отполированный бесчисленными поколениями учеников. Вероятно, они опаздывали и не хотели нажить неприятностей.
– Вот гадство! – выругался Кендрик. Биология!
Не верилось, что учитель запишет ему замечание в первый же день. Но как знать? Он побежал и…
– Посмотрите-ка! Его светлость торопится!
Голос Кларенса Диппдейла Кендрик узнал с первого звука: парень сильно гнусавил – и неохотно повернулся. Кларенс ухмыльнулся мальчишкам, которые сидели с ним на физике. Они и теперь стояли рядом.
– У нас ещё пять минут, – сказал он. – Мистер Фикачу никогда не приходит вовремя. Это всем известно.
Всем. Кроме Кендрика. Откуда бы ему знать? И Кларенс несправедливо выставляет его из-за этого придурком. Кендрик пристально взглянул на нового одноклассника. В предыдущей школе Кендрика ученикам прививали любовь к самым разным видам спорта. Но с Маунт-Авельстон было не сравнить. Здесь в списке спортивных занятий на выбор значились скалолазание, регби, бег по пересечённой местности, азиатские боевые искусства. Исследуя сайт этой школы в интернете, Кендрик не мог сдержать изумления.
Вот только непонятно, как оказался здесь Кларенс. Он был не толстый. Скорее рыхлый. Тёмные пятна на школьной форме выдавали страсть к непомерному поеданию шоколада за завтраком. Его спутники куда больше походили на спортсменов. Матерчатые брюки натягивались на бёдрах. Под рубашками бугрились мышцы. Осанкой парни напоминали чёрных горилл. A выражением лиц – баранов. Кендрик подумал, что вряд ли они быстро соображают.
Сам он не мог похвастаться накачанными мускулами, но был в нормальной форме. По крайней мере, так говорил отец. Довольно высокий для своих лет, двигался он быстро. Его каштановые волосы, казалось, жили сами по себе, не заботясь о том, что Кендрик пытался им внушить с помощью щётки и геля. A тёмные глаза порой вспыхивали неукротимой яростью, и он знал об этом.
Кендрик угрожающе шагнул вперёд:
– Слушай, мне не нужны неприятности. Но и ты прекращай называть меня «милорд», ясно?
– Как пожелаете… – Кларенс театрально помедлил и добавил: – Милорд.
Кендрик сталкивался с такими парнями и раньше. В каждой школе. Шутникам следует сразу доходчиво объяснить, что их шутки вовсе не смешны. Кендрик подался вперёд. Прежде чем Диппдейл успел отреагировать, Кендрик схватил его за воротник. Притянул ближе и… какое-то движение внизу, во внутреннем дворике, привлекло его внимание. K сидевшим у фонтана ученикам подошёл мужчина, сказал что-то забавное, засмеялся и поднял голову. Кендрик оттолкнул Кларенса и отступил на шаг. Достаточно ли быстро? Не обращая внимания на Кларенса и его удивлённых товарищей, он поспешил к башне, где скрылись младшеклассники, и замер. Со стороны крепостная башня казалась больше. Внутри же напоминала консервную банку. Там едва хватило места для прохода на другую сторону и каменной винтовой лестницы, ведущей вниз!
Сердце Кендрика сильно забилось. Всего несколько шагов. Позади послышался раздражённый голос Кларенса:
– Убегать тоже надо уметь. Слишком разогнался, да? – В голосе звучали явно агрессивные нотки. – Наш разговор не окончен, милорд!
Опасности нет, ему просто кажется. Надо это понять. Но стены, казалось, подступали всё ближе. Холодные камни вот-вот выдавят воздух из лёгких и расплющат тело. Кендрик не мог шевельнуться. Он оказался в ловушке.
– Роб, Денни! – позвал Кларенс своих приспешников. Сам же остался на месте, у входа. – Ещё секунда – и Его Сиятельство увидит кузенов Колфилд в действии!
Застывший на месте Кендрик не мог поразить горилл скоростью передвижения. На самом деле он вряд ли мог сдвинуться с места. Голова шла кругом. Но он всё равно поднял сжатые кулаки. Пусть подходят.
Мимо уха что-то просвистело. Снаряд с громким шлепком ударил Кларенса в лицо. Брызнул красный сок и струйками потёк вниз. Кусочки помидора заляпали рубашку. Но основная часть прилипла ко лбу и алела, будто огромный воспалённый прыщ, который Кларенс только что выдавил.
– КТО… ЧТО?.. – закричал он.
Девушка с алыми локонами бросилась бежать вдоль крепостной стены на противоположной стороне галереи. Стоя у входа в башню, Кларенс её не видел. Он попытался пробиться мимо Колфилдов и Кендрика.
Кендрик перекрыл выход, чтобы дать девушке фору. Драки всё равно не избежать, а ей важна каждая секунда.
– КТО ЭТО БЫЛ? – прорычал Кларенс. – РОБ, ДЕННИ, С ДОРОГИ!
Колфилды оттолкнули Кендрика к винтовой лестнице. Кларенс промчался мимо, Колфилды последовали за ним. Сделав несколько шагов, Кларенс резко остановился и огляделся. Казалось, он сейчас почешет голову в задумчивости. Теперь оглянулся и Кендрик. С этой стороны проход вдоль крепостной стены заканчивался тупиком. Бежать было некуда. Если только не умеешь летать. Девочка исчезла без следа. Значит, она знала, как отсюда выбраться. Вот и хорошо.
Однако парень с «репкой» на голове не мог стоять так вечно, будто поражённый громом. Или помидором. Кендрику пришла пора воспользоваться подвернувшимся шансом. Он глубоко вдохнул, закрыл глаза и с колотящимся сердцем пересёк площадку под сводом башни. Выйдя наружу, Кендрик побежал вдоль парапета туда, откуда пришёл, и вскоре добрался до главного крыла. Там он спустился по широкой каменной лестнице, свернул из прихожей в один коридор, потом в другой и прочитал таблички на дверях.
Надо срочно найти этот проклятый кабинет биологии! Где-то должен быть план здания, который поможет ему отыскать дорогу! Свернув бегом за угол, он с кем-то столкнулся. И сразу же ощутил знакомый запах лосьона после бритья.
– Привет, Кендрик, – сказал мужчина, которого он видел во внутреннем дворике.
Кендрик вздохнул:
– Привет, папа.
– Спасибо, мистер Фикачу. Я отправлю его к вам, как только мы закончим.
Отец Кендрика опустил трубку на телефонный аппарат и откинулся в кресле за столом. Кожаное кресло скрипнуло. Отец Кендрика молчал.
Так, теперь исполняем этот номер. С другими учениками, может, и сработает. Под пристальным взглядом учителя они начинали беспокоиться. Выбалтывали все подробности и сами клали голову под нож. Но если каждое утро видишь, как учитель в пижаме чистит зубы, многое можно стерпеть. Кендрик выдержал взгляд, не мигая.
Со дня их приезда отец, казалось, постарел. Морщины на его лбу пролегли глубже, чем в Лондоне. В каштановых волосах пробивались седые пряди. Может быть, новому директору школы-интерната просто полагалось выглядеть измотанным?
Отец сдался и перешёл к другой стратегии. Теперь он уставился на что-то у Кендрика за спиной.
– Странно возвращаться сюда, верно?
Кендрик сглотнул. Вопрос его удивил. Это было странно, именно так. Но что-то его зацепило. Ему не с чем было сравнивать. Время от времени казалось, что он узнаёт фрагменты прошлого. Но стоило к ним потянуться, и оставалось лишь зыбкое марево небытия. Небытия, в котором светилась пара глаз, будто два озера расплавленной стали.
Чтобы отогнать эту мысль, Кендрик посмотрел через большое окно на восточное крыло замка. Белое крыло. Несмотря на название, эта часть замка ничем не отличалась от остальных. Выложенная из массивных плит серого камня твердыня по-прежнему выглядела так, будто в ней можно было выдержать любую атаку. Зарешёченные окна придавали замку лишь отчасти дружелюбный вид.
Через луг от крыла к лесу вела тропинка. Хорошо протоптана. Похоже, по ней часто ходят. Кто же? Скарлетт и её друзья? И девушка с красными кудрями? Кендрик никак не мог выкинуть из головы её любопытный, настороженный взгляд. И таинственное исчезновение несколько минут назад.
Он оглядел отцовский кабинет. Справа на стене – герб школы. Стилизованная горная вершина, над ней голова хищной птицы, по бокам две башни, а снизу – изогнутые линии, изображающие холмы. Внизу готическими буквами написано: «Школа Маунт-Авельстон». Рядом со школьным гербом на стене список учителей с фотографиями. Рамку украшали искусно вырезанные из дерева птичьи головы. Под фотографией мистера Каннингема не было сказано, что он директор школы. Мисс Пигглз улыбалась так, словно её фотографировали в самый счастливый день жизни. Там же была фотография мистера Фикачу – толстяка с носом, похожим на свиной пятачок.
Кендрик перевёл взгляд на стол. Тёмная столешница завалена бумагами и папками. От стола ощутимо пахло полиролью. A вот компьютерный монитор и телефонная система тут выглядели неуместно. Скорее можно было ожидать перьевых ручек, чернильниц и почтовых голубей.
– Беспорядок, да? – спросил отец. – Представь, средства списывались со счетов по два-три раза. Вопросы оставались без ответа. Неудивительно, что всё меньше и меньше родителей хотели отдать детей в школу Маунт-Авельстон.
Кендрик с облегчением выдохнул. Отец, судя по всему, не заметил, что произошло на крепостной стене. Не похоже, чтобы он собирался ругать Кендрика и за опоздание на следующий урок. Скорее ему нужно было с кем-то поговорить.
– Поэтому тебя и попросили помочь? – спросил Кендрик.
Отец сжал виски пальцами.
– Учеников становилось всё меньше уже давно. Маунт-Авельстон конкурирует со школами по всей стране. Моему предшественнику не удалось продемонстрировать преимущества этого учебного заведения. Он попросту сбежал, прихватив собранную плату за обучение! Только вообрази! Надеюсь, полиция его найдёт, – вздохнул он. – Школьный совет несколько раз обращался ко мне: спрашивали, не хотел бы я занять эту должность, если она станет вакантной. Мисс Боксворт была совершенно уверена, что я, как бывший ученик и преподаватель, правильно возьмусь за дело.
Кендрик только что прочитал это имя. Он снова посмотрел на доску. Мисс Боксворт. Изобразительное искусство. Пожилая дама милостиво улыбалась. Даже на фотографии её светло-карие, почти янтарные глаза сияли тёплым светом. На ней было длинное платье из красноватого льна, а на голове тюрбан из замысловато обёрнутого шёлкового шарфа. На макушке седые волосы торчали, будто прутики из разорённого бурей гнезда.
Отец проследил за его взглядом.
– Эта достопочтенная дама может быть очень упрямой, когда чего-то добивается. Кстати, она всегда спрашивала о тебе. Совершенно потеряла голову, когда стало ясно, что у нас с твоей мамой будет сын.
Мама. У Кендрика до сих пор сжималось сердце, когда отец упоминал о ней. Или тянуло в глубине живота.
– Мисс Боксворт очень хочет увидеть тебя снова, – продолжал отец. – Прежде я отказывался брать на себя ответственность. Это казалось неправильным. Однако в сложившихся обстоятельствах выбора не осталось.
Он подался вперёд и сложил руки перед собой на столе. Кендрик встревоженно выпрямился.
– Как я уже сказал, странно здесь, не так ли? – спросил он.
– Да ничего, нормально, – неопределённо ответил Кендрик.
K чему это отец клонит?
– Вот и хорошо. Тебе необходимо взять себя в руки, несмотря на, гм, особые обстоятельства. Или именно благодаря этим обстоятельствам.
– Не понимаю.
– A я уверен, что ты всё прекрасно понимаешь, Кендрик. Господи боже, ты вцепился в горло тому мальчишке на крепостной стене! В первый же день! Что произошло?
Так и есть.
– Папа, он сам…
– Неважно, что сделал он! – перебил отец. – Даже если тебя провоцируют, не поддавайся. Сколько раз я тебе это объяснял? Интересно, ты вообще понимаешь, что это твой последний шанс? Или я недостаточно ясно выразился?
Он окинул Кендрика оценивающим взглядом. Порылся в документах на столе, выудил из кипы какой-то листок и протянул его сыну.
– Я не слишком высокого мнения об элитарных школах. Мне всегда хотелось, чтобы ты рос как обычный ребёнок. Но, быть может, школа-интернат Сент-Джозеф – то, что тебе нужно? Это заведение известно определённой, xм, строгостью. Там ты наконец сосредоточишься на учёбе и перестанешь ввязываться в драки. И все ученики там могут похвастаться тем же происхождением, что и ты.
Кендрик протянул руку за листком и вдруг ненадолго замер, прежде чем его пальцы коснулись бумаги. Отец ведь не всерьёз, правда? В этом и был весь смысл! Кендрик не хотел быть особенным! Именно поэтому он и полез в драку с Кларенсом. И с ребятами из других школ раньше. Теперь отец сам решил напомнить о его особом положении? Ученики школы Сент-Джозеф могут похвастаться тем же происхождением. Наверняка они все там самодовольные снобы.
– Ты хочешь меня отослать?
– Нет, не хочу. Но поставь себя на моё место. Мне нужно управлять школой. Какое впечатление создастся у совета директоров, когда они узнают, что мой сын, как никто другой, создаёт проблемы, потому что не в состоянии держать себя в руках?
Кендрик уставился на рекламную листовку, словно она обернулась отравленной стрелой.
– Школа Сент-Джозеф находится в Шотландии, – прочитал он. – Наверное, в ещё большей глуши школ-интернатов просто нет, верно? Хотя, говорят, в Узбекистане красиво.
– Не надо, Кендрик, зачем ты так? – в голосе отца звучала искренняя обида.
Кендрик с удовольствием продолжил бы. Просто боялся, что вместе со словами придут и слёзы. Стиснув зубы, он сглотнул подступивший к горлу ком.
– Ещё ничего не решено. – Отец отложил рекламный проспект.
– Это всего лишь один из возможных вариантов. Всегда есть шанс, что здесь ты будешь вести себя иначе, чем в предыдущих школах. – Он откинулся на спинку кресла. – Вот что я предлагаю. Mы пока не будем говорить о школе Сент-Джозеф, просто будем о ней помнить. Если всё пойдёт хорошо до Забега двух вершин, который запланирован на июль, – прекрасно. Тогда мы обо всём забудем. Но если к тому времени возникнут проблемы, вернёмся к этому разговору. Согласен?
Нет! Это шантаж. Кто на такое согласится? Но что было делать? И Кендрик кивнул.
Отец с облегчением улыбнулся.
– Кто был тот мальчик на крепостной стене? – спросил он.
Однако как быстро отец меняет тему! Кендрику понадобилось время, чтобы собраться с мыслями.
– Кларенс Диппдейл, – наконец ответил он.
– Диппдейл? Ax да, я знал его отца. Вероятно, парень пошёл бы по его стопам, если бы я не уехал из замка. Старый Теодор Диппдейл был лакеем в замке Авельстон, помнишь? И прежде чем ты засмеёшься, хочу напомнить, что это почтенная профессия с давними традициями! – Он кашлянул. – Может, этот Кларенс просто встал не с той ноги? Или ты что-то не так понял? Дай ему шанс! Быть может, у вас с ним найдётся что-то общее!
Это с «репкой»-то? Тогда действительно лучше бежать в Шотландию.
– Кто знает, – предположил отец Кендрика. – Возможно, вы ещё станете лучшими друзьями.
Похоже, он действительно верил в эту чушь. Кларенс Диппдейл и Кендрик – лучшие друзья. Рак на горе уже свистнул!
Кендрик почувствовал, что с него хватит.
– Это всё? – спросил он.
Отец кивнул.
– Хорошо, – выдавил Кендрик, сдерживая слёзы гнева и разочарования. – Биология ждёт. Я ведь не хочу неприятностей, правда?