Volume 581 pages
1991 year
16+
About the book
…И тут я наконец осознал: вокруг меня – кромешная тьма. Ни лучика света. Двери лифта все так же беззвучно затворились у меня за спиной, и эта тьма стала черной, как битумный лак. Я не различал даже собственных рук. Музыка тоже исчезла. В зябком воздухе едко пахло какой-то хиной.
И в этой кромешной тьме я стоял, не дыша, совершенно один.
«Дэнс, дэнс, дэнс» (1988) – заключительный роман культовой «Трилогии Крысы» классика современной японской литературы Харуки Мураками, начатой романами «Слушай песню ветра». «Пинбол 1973» и «Охота на овец».
Other versions of the book
Genres and tags
Reviews, 117 reviews117
Да, окончание книги снова порадовало. Продолжение знаменитой серии как всегда непредсказуемо, но теперь даже с большими элементами экшена. В середине книги так зачитался, что страниц 200 прочитал одним махом, даже не знал вечер сейчас или утро :) Очень понравилось, книгу ещё не дочитал страниц 30, но не хочется, чтоб она заканчивалась. Поэтому расстягиваю удовольствие и пишу рецензию. Скажу чесно, даже написал музыку к этой книге, настолько она меня впечатлила...
Как правило, половина работы в иноязычной литературе – за переводчиком. Отличная работа. Нет пустых фраз, интонации, полутона – все захватывает
Мураками обожаю за ту атмосферу, которую он мастерски создаёт. Он удивительным образом погружает в свой Мир. Эта книга, как и многие его книги, одна из таких!
необычная и настолько великолепная, что невозможно оторваться! сложно объяснить ощущения, пересказать о чем все это, нужно время, чтобы улеглись эмоции и включился разум. А может и не стоит? Ничего подобного раньше не приходилось читать. Будто все это время вела диалог с главным персонажем, жила там, в том мире, и возвращаться пока не хочется.
Согласен с предыдущими комментариями – книга «очень и очень»! Хотите окунуться в загадочный и чарующий мир востока – эта книга вам просто необходима! После прочтения – книга заняла свое почетное место в моей личной библиотеке.
проходит, вот в чем беда. Прошлое растет, а будущее сокращается. Все меньше шансов что-нибудь сделать и все обиднее за то, чего не успел.
Но что еще тяжелее – каждый из них покидал этот дом еще более одиноким, чем пришел. Будто, чтобы уйти отсюда, нужно утратить что-то в душе. Вырезать, стереть начисто какую-то часть себя… Я знал эти правила. Странно – всякий раз, когда они уходили, казалось, будто они-то стерли в себе гораздо больше, чем я… Почему всё так? Почему я всегда остаюсь один? Почему всю жизнь в руках у меня остаются только обрывки чужих теней? Почему, черт возьми? Не знаю… Нехватка данных. И как всегда – ответ невозможен.
Между выполненным на совесть и сделанным спустя рукава разницы почти никакой. На первый взгляд и то, и другое кажется практически одинаковым. И только если внимательно приглядеться, замечаешь небольшие различия.
– Дело в том, – продолжал я, – что со временем такая боль становится хронической. Рассасывается внутри, становится частью твоей ежедневности – так, что самой боли как бы уже и не видно. Но она там, внутри. Просто различить ее, показать кому-то – вот она, моя боль, – уже невозможно. Показать, как правило, удается лишь какие-то мелкие болячки…
Ужасно люблю, когда мы вдвоем, – говорит она. – Иногда бывает – так захочу к тебе, прямо сил нет! На работе, например… – Хм… – Иногда, – подчеркивает она. И потом молчит с полминуты. Заканчивается «Human League», начинается что-то незнакомое. – Вот в чем проблема-то… Твоя проблема, – продолжает она. – Мне, например, страшно нравится, когда мы вот так… Но быть с тобой каждый день с утра до вечера почему-то не хочется… Отчего бы, а?