Read the book: «Ставка на смерть»
Глава 1. Удача не подведет
— Ай, дьявол! — воскликнул Ким Дохён, когда что-то ударило его по макушке.
Он схватился руками за ушибленную голову и гневно посмотрел вверх, ища глазами придурка, который это сделал. Говорила же ему бабка — не ходи под окнами! Могут что-то и на голову скинуть! Он как всегда ее не послушал, и как всегда эта надоедливая старуха оказалась права. Он только что вышел из букмекерской конторы, которая находилась на первом этаже новенькой многоэтажки. Видимо, кто-то из жильцов, недовольных таким соседством, решил высказать свою позицию тем, что сбрасывает на головы клиентам всякий мусор.
В окнах никого не было видно, и Ким Дохён перевел внимание на то, что стукнуло его по голове. Это оказалась книжка в черной обложке с закладкой в виде ленточки. Выглядела она как чей-то дорогой ежедневник.
Ким Дохён поднял книжку с земли, повертел в руках и хмыкнул. Может, ее уронили случайно, и в ней что-то важное? Тогда он смог бы стребовать денег за возвращение найденной вещи.
Парень принялся листать ежедневник, но, к его сожалению, тот оказался пуст. На первой странице даже не значилось имени владельца. Пфф, ну и ладно! Значит, он имеет полное право забрать его себе. Не то, чтобы безработному, отчисленного из университета человеку нужен ежедневник, но выглядел тот дорого. Обложка, насколько он мог судить, была из натуральной кожи, а листы плотной белоснежной бумаги приятно хрустели под пальцами. Возможно, он сможет загнать его кому-нибудь за пару тысяч вон.
В животе неприятно заурчало, напоминая, что в нем ничего не было со вчерашнего вечера. Ким Дохён досадливо поморщился. Вчера ему удалось стырить сухую лапшу в супермаркете, но сегодня работает более внимательная продавщица. Он уже пару раз едва ей не попался, и теперь она следит за ним в оба. Не хватало ему загреметь в участок — об этом наверняка сообщат матери, и тогда вскроется вся правда о том, что ее драгоценный сыночек уже давно ведет не самую образцовую жизнь.
Ким Дохёну было двадцать, и он затруднялся сказать, в какой именно момент все пошло не так. Возможно, когда он переехал в Сеул, сбежав от опеки матери и бабки? Возможно, это был момент, когда академическая нагрузка стала слишком велика, и, долги по учебе начали копиться, как снежный ком? Или это началось тогда, когда он в первый (и пока что в единственный) раз выиграл приличную сумму денег, и ему стало казаться, что это — реальный способ заработка?
Он был тем ребенком, про которого говорили умный, но ленивый. Школьная программа давалась ему легко и играючи. Математика, физика, химия, литература — не было такого предмета, где бы он не преуспевал. Учителя пророчили ему блестящее будущее. Он сдал выпускной экзамен на высший балл, и его приняли в один из лучших университетов в стране. Казалось, счастливая жизнь у него в кармане.
Первые трудности начались с первым семестром в университете. В своей родной школе в глухой горной деревеньке он считался гением. Даже если он выполнял некоторые домашние задания небрежно, или же если готовился к ответу прямо во время урока, учителя спускали ему это. Он часто опаздывал или прогуливал, но ему все прощали. Ким Дохён отлично учится и приносит школе славу на интеллектуальных соревнованиях — так какая разница, что он, возможно, не имеет стопроцентную посещаемость? Вон, некоторые его одноклассники едва знали таблицу умножения. Учителя должны быть благодарны, что у них есть такой выдающийся ученик!
В университете все изменилось. Здесь он не был лучшим или особенным. Средняя успеваемость — отвратительная характеристика, которая прилипла к нему намертво. Сначала он старался — правда старался! Но сколько бы он ни прикладывал усилий, его максимум — третье место в рейтинге курса. Так зачем тратить силы, если это все равно ни к чему не приведет? Руководствуясь этой мыслью, Ким Дохён стал уделять учебе чуть меньше времени. Подумаешь, он не идеально напишет тест! Он все равно средний! Не отстающий, и ладно.
Планка со временем опускалась все ниже. Он делал работы кое-как, стал менее внимательным на лекциях, бросил их конспектировать, а потом и вообще посещать. Он не видел в этом проблемы — в школе же прокатывало! Не отчислят же его из-за нескольких прогулянных пар! Пусть эти идиоты грызутся за первое место в рейтинге и тратят молодость, просиживая за учебниками! Ким Дохён будет выше этого!
Где-то в то же время его друг Пак Соджун шутки ради подбил его сделать ставку. Ставить нужно было в скачках. Ким Дохён в жизни не интересовался скачками и понятия не имел, как они устроены. Просто лошади нужно прийти к финишу первой, так это работает? Он смотрел на табло с кличками лошадей, которые ничего ему не говорили. Конечно, знающие люди наверняка все просчитали — какая лошадь в каком состоянии, болела ли, меняла ли программу тренировок, сколько весит наездник и кучу другой инсайдерской информации, о которой Ким Дохён понятия не имел. Он выбрал лошадь наобум. «Снэйк» — ему просто понравилась кличка. Какая, в целом, разница, ведь он просто развлекается! Он не собирается зарабатывать здесь миллионы!
Снэйк в тот день пришел первым.
— Мы богаты! Богаты!!! — прыгал и орал ему на ухо Пак Соджун, когда они вышли из букмекерской конторы, получив выигрыш.
Его ставка увеличилась в пятьдесят раз. Оказалось, этот конь был аутсайдером, потому что недавно получил травму ноги. Ставить на него решился бы только абсолютный новичок. Но новичкам, как оказалось, везет.
К тому времени Ким Дохён уже лишился стипендии из-за неуспеваемости и выживал на те крохи, что переводили ему мама и бабка. На выигранную сумму он мог бы спокойно жить два месяца.
Деньги он потратил за неделю. Часть суммы ушла на то, чтобы отпраздновать победу. Пак Соджун потащил его в бар, где один коктейль стоил как завтрак, обед и ужин в университетской столовой. Но Ким Дохён был не против. В конце концов, именно благодаря другу это все случилось, значит, нужно его порадовать.
— Слууушай, — протянул Пак Сочжун, отхлебывая коктейль с соджу. — Деньги не должны лежать, они должны работать! Ты должен сделать еще ставку!
Ким Дохён решил, что это имеет смысл.
«В конце концов, — рассуждал он, — эти деньги я получил случайно. Даже если я немного проиграю, будет не очень обидно».
В этот раз он подошел к ставке более ответственно. Собрал всю доступную информацию о лошадях и наездниках, проанализировал статистику и поставил на лошадь по кличке «Энджел».
Энджел сошел с дистанции, не проскакав и сотни метров. Конь споткнулся, упал и сломал ногу. Ким Дохён потерял двести тысяч вон, но он не унывал. Это была просто случайность — в следующий раз ему точно повезет!
Но ему не повезло ни в следующий раз, ни через раз, и ни в какой другой раз. Его выигрыш давно кончился, и он залез в скромные студенческие сбережения. Вскоре кончились и они. Ким Дохён не сдавался — он точно знал, что удача вот-вот ему улыбнется. Просто нужно сделать еще всего одну ставку, и победа будет у него в кармане.
Чтобы достать денег, он стал продавать свои вещи. Сначала в ход пошла мелкая бытовая техника. Кому нужны личные чайник, утюг и пароварка, если на кухне общежития это все есть? Без смарт-часов он тоже может обойтись. Колонки, в принципе, тоже не так важны — не то, чтобы он настолько любил слушать громкую музыку. Наушники — последний подарок умершего деда, тоже пришлось продать. В конце концов, из техники остались только телефон и ноутбук, с которыми расстаться он точно не мог. Тогда он заметил, что у соседа по комнате давно валяется под кроватью планшет, которым он явно не пользуется. Очевидно, что Ким Дохёну деньги нужны больше, чем этому избалованному мажору! Он продал планшет, надеясь, что сосед никогда о нем не вспомнит. Так же он поступил с еще несколькими вещами других студентов, которые, очевидно, им тоже были не нужны.
Ким Дохён не считал себя вором, абсолютно нет! Никого же не называют вором, если он, допустим, подбирает яблоки в городском парке? Они бы все равно испортились и пропали, а так принесут кому-то пользу!
Денег на еду стало катастрофически не хватать. Тогда ему пришлось, скажем так, парочку раз уйти из магазина, не заплатив. Но даже так он не считал себя вором! Корпорации все равно завышают цены, и из-за того, что супермаркет не досчитается нескольких тысяч вон из-за неоплаченной лапши, корейская экономика не рухнет! Люди воруют миллиардами и тратят их на роскошь, а Ким Дохёну просто нужно что-то есть!
К сожалению, продавцы в местных супермаркетах довольно быстро заприметили подозрительного парня, и уходить с неоплаченными покупками становилось все сложнее. Если бы его поймали, как какого-то воришку, ему было бы очень стыдно. Он стал ходить в магазины, расположенные в других районах, где его еще не запомнили.
Он хоть и старался игнорировать все происходящее в жизни, прекрасно понимал, что долго так продолжаться не может.
— В каком смысле отчислен?! — воскликнул он, когда староста осчастливила его этой новостью.
— Ким Дохён-сю, тебе пытались дозвониться из деканата, но ты не брал трубку! — заявила эта заучка в очках, которая явно считала себя лучше него. — Ты что, думал, если не ходить на учебу месяцами, никто не обратит внимания?
Да, так я и думал! — хотелось крикнуть ей в лицо. — Какая разница, хожу я на занятия или нет!? Занятия для идиотов и зубрил, которые не могут самостоятельно освоить материал!
Ну и к дьяволу! Какая-то там корочка ничего не значит в современном мире! Умный человек сможет устроиться в жизни и без нее! Ким Дохён забрал документы, гордо хлопнув дверью деканата. Так или иначе он добьется успеха, и эти придурки будут еще жалеть, что упустили такого перспективного студента!
Правда, как именно выглядит успех и как его добиться, он представлял довольно смутно. Но ничего, он разберется походу. Как разбирался походу в теме домашки, когда учитель уже начинал собирать тетради с первых парт.
Из комнаты в общежитии тоже пришлось съехать. Ну и ладно, ему не нужен этот клоповник! Правда, из-за этого встала другая проблема…
— Слушай, Соджун, можно я перекантуюсь у тебя недельку-другую? — спрашивал он друга, стоя на пороге его квартиры с коробкой немногих оставшихся вещей.
Пак Соджун неловко взъерошил волосы.
— Понимаешь, предки мне запрещают кого-то приводить домой.
— Но они же живут в Китае! А у тебя целые свободные апартаменты! Я не займу много места! Я могу спать на диване!
— Прости, мне очень жаль.
Дверь квартиры друга захлопнулась перед его носом. В ту ночь ему пришлось в первый, но не в последний раз ночевать под мостом.
К счастью, спустя несколько дней ему удалось найти жилье — каморку два на два метра в полуподвальном помещении, которую сдавала старая свихнувшаяся тетка. Плата за жилье была символическая, а главным условием было ухаживать за кошками, которые живут в остальной части квартиры. Кошек там было наверно не меньше двадцати штук. Все они орали, шипели и так и норовили вцепиться в икры. Ему нужно было их кормить и убирать за ними дерьмо. От стоящего в квартире запаха его постоянно тошнило, а одежда и волосы вскоре пропитались ароматом кошачьей мочи, против которого не помогали даже одеколоны, которыми он украдкой брызгался в магазине духов. Ну, ничего, это все временно. Скоро он отсюда съедет, напоследок придушив парочку этих мерзких тварей.
Шли недели, а денег так и не появлялось. Того, что присылали из дома, катастрофически не хватало, однако Ким Дохён не спешил устраиваться на работу. Да и тем более, кем он мог работать без законченного образования? Дворником? Грузчиком? Кассиром в сраном супермаркете? Он с его умом и талантами не собирался падать так низко. Тем более, он чувствовал, что вот-вот ему должно крупно повезти на ставках. В таком случае, какой смысл унижаться на презренной низкооплачиваемой работе?
Сейчас Ким Дохён вышел из букмекерской конторы, поставив всю сумму, которую ему прислала мать. Да, это было рискованно — следующий перевод будет только через месяц, и у него не осталось денег на оплату жилья. Но он точно знал, что на этот раз все получится. Конь по кличке Лаки его не подведет!
Он добрел до дома, ежась и затягивая капюшон потуже. Март в этом году выдался на редкость гадостным. Мать сказала купить куртку потеплее на те деньги, что она прислала. То, что он мало ел, тоже не способствовало выработке тепла. Он просто надеялся, что не подхватит какую-нибудь фигню типа воспаления легких. Доступа к бесплатной университетской клинике у него тоже больше не было.
Он открыл дверь квартиры, и в лицо ему тут же ударила вонь. Мерзкие твари, завидев его появление, тут же бросились ему под ноги, крича и требуя жратвы. Ким Дохён прошел в свою комнату, пнув по дороге нескольких кошек. Хозяйка куда-то свалила, и он может с ними не церемониться. Позже он навалит им в миску гору сухого корма — пусть жрут, как хотят, он не собирается следить, чтобы поел каждый. Ну а пока он устал и хочет прилечь.
Зайдя в комнату, он кинул найденную книжку на кровать и стал стягивать толстовку. Она уже неприятно пахла, и надо бы ее постирать. Хозяйка запрещала пользоваться стиральной машиной из-за каких-то своих заморочек, но он не дурак, чтобы тратить деньги в прачечной. Пока старухи нет, он этим воспользуется.
Книжка отскочила от матраса, упала на пол и раскрылась на последней странице. Он заметил, что там что-то написано. Странно, когда он листал ее на улице, ему показалось, что в ней ничего не было.
Он поднял книжку и начал читать.
«Приветствую тебя, дорогой друг! — было выведено бурыми чернилами. — Если ты держишь эту вещь в руках, значит, тебе нужно немного удачи. Считай, что твое желание исполнено. Это не обычная книга. С ее помощью ты легко и просто сможешь заработать, не прилагая никаких усилий. Суть проста: тебе нужно сделать ставку и угадать дату смерти какого-нибудь человека.
Запиши в этой книге имя человека, предполагаемую дату его смерти и сделай ставку. Ставить можно не только деньги: это может быть что-то нематериальное, например, чувства, знания, воспоминания, отношения с людьми. Но деньги, конечно, тоже подойдут.
Если ты угадаешь дату смерти день-в-день, твоя ставка возрастет в сто раз. Если угадаешь с точностью в неделю, ставка умножится на пятьдесят. Если правильно назовешь месяц — получишь десятикратный выигрыш. Ну а если напишешь верно год, то получишь удвоенную выгоду. Если же ошибешься больше, чем в год, то ты проиграл.
Но помни: в случае выигрыша ты получишь его только после смерти человека. Поэтому нет особо смысла загадывать тех, кто, по твоему мнению, умрет еще не скоро. Лучше делать ставки на тех, чьи дни на этом свете уже сочтены.
Вот и все правила! Ничего сложного, не так ли? Ты готов испытать свою удачу?»
Ким Дохён недоверчиво уставился на книгу в своих руках. Это че, какой-то тупой розыгрыш? Каким деградантом нужно быть, чтобы верить в городские легенды о подобных книжках?
Его размышления прервал телефонный звонок. На дисплее высветилось «мама». Интересно, что ей нужно так поздно? Обычно она звонила в обед, когда у него был перерыв между парами. Или точнее, она так думала. К нему закралось нехорошее предчувствие. Не могла же мать каким-то образом узнать, что его отчислили? Иначе зачем трезвонить в такое время?
— Дохён!!! — заорали в трубку так, что он вздрогнул. — Бабушка! Ее увезли на скорой! Дохён, она в реанимации!
До него медленно доходил смысл маминых воплей. У бабки случился обширный инсульт, и прогноз врачей был необнадеживающий. Они сказали готовиться к худшему.
Ким Дохён пробормотал маме несколько дежурных успокаивающих фраз и положил трубку. А что он мог сделать? Он в Сеуле, они в деревне, и, даже если бы у него были деньги примчаться, то что? Он бы просто сидел под дверью палаты и успокаивал мать, бьющуюся в истерике?
Он устало потер переносицу. Если бабка отъедет, это вызовет много проблем. Как минимум, ему придется приехать домой на похороны. А на что он, скажите на милость, это сделает? Его бабка постоянно портила ему жизнь, и даже помереть решила в самый неподходящий момент!
Его взгляд снова упал на найденную книгу. Ладно, возможно, это самое тупое, что он когда-либо сделает, но чем черт не шутит? Что он теряет, если поддастся этому тупому пранку и сделает «ставку»?
Он порылся в коробке, которую так и не разобрал с переезда, и откопал в ней ручку. Затем он открыл книгу на первой странице и написал:
«Ли Хёнсук, 13 марта 20__ года».
Он решил, что бабка умрет завтра. Теперь нужно было придумать, что поставить. Хоть это все была полная чушь, ничего «нематериального» он ставить не собирался. Ему дорога каждая часть его личности, и он не хотел ей рисковать, даже в вымышленных ставках. У него есть принципы!
Он стал оглядываться в поисках того, что не жалко поставить. Как это вообще работает? Допустим, он поставит джинсы. Если он выиграет, у него каким-то невероятным образом материализуются еще несколько их пар? А если проиграет, то они исчезнут? Это звучало как полный бред.
В маленьком кармашке джинс он неожиданно нащупал несколько монет. Надо же, он думал, что выгреб все до последнего. Впрочем, найденная сумма все равно бы ему ничем не помогла — там было всего три монеты по десять вон.
«Ставка — тридцать вон», — недолго думая, записал он.
Он усмехнулся сам себе. Такой хренью он еще не занимался.
Он закрыл книгу, сунул ее под подушку и пошел кормить чертовых кошек, которые уже скреблись в дверь.
На следующее утро ему на телефон пришло два сообщения. Первое — от мамы.
«Бабушка умерла».
Второе было из банка:
«На ваш счет поступило 3000 вон. Отправитель неизвестен».
Глава 2. Надежда умерла
— Какого дьявола? — прошептал Ким Дохён, уставившись в экран телефона.
Он тупо смотрел на сообщение о зачислении трех тысяч вон, и в его голове крепло подозрение.
Он откинул телефон и бросился обшаривать комнату. Это пранк, это точно пранк! Где-то здесь должна быть спрятана камера! Наверняка сейчас какие-нибудь придурки смотрят трансляцию с ним и зубоскалят! И звонок матери они подделали — эти ублюдки знали, что он захочет поставить на смерть бабки!
Он перевернул всю комнату и даже заглянул в окно. Оно было на уровне тротуара, и Ким Дохен всегда держал его закрытым жалюзи. Но может каким-то образом камеру прикрепили к стеклу?
Но там тоже ничего не было. Он сел на кровать и стал думать, как еще эти мрази могли за ним подсмотреть. Через телефон? Маловероятно, но не невозможно. Он слышал, что существуют шпионские приложения, передающие запись экрана и то, что видит камера. Якобы так, например, снимают, как дрочат какие-нибудь знаменитости, а потом сливают это в сеть. И еще так воруют пароли. Недаром бабка всегда бубнила, что за нами следят, и на всех своих устройствах заклеивала камеры! Эта старуха опять оказалась права!
Но для этого нужно, чтобы такое приложение кто-то поставил. Ким Дохён нигде не оставлял телефон без присмотра, и вряд ли кто-то смог это провернуть. Он полез в телефон, открыл список установленных приложений и начал тыкать в каждое. Ставки, ставки, ставки, онлайн-казино… инженерный калькулятор, справочник по высшей математике — эти два последних он безжалостно стер. Снова онлайн-казино…
Ни одно из приложений не выглядело подозрительно. Да и в целом, он понял, что было бы довольно сложно подглядеть с телефона, что он записал в книге. Он же не наводил на нее камеру специально!
Тогда он решил проверить, не подделали ли звонок от матери. Он набрал ей.
— Дохёёён! — тут же зарыдали в трубку. — Бааабушка!!!
Он поморщился от резкого звука. Если это фейк, то постарались на славу — завывания матери сделали очень правдоподобными.
— Мам, скажи, каких животных я боюсь?
В трубке на несколько секунд повисло молчание. Раздавались только приглушенные всхлипы. Ким Дохён терпеливо ждал, пока мать соберет мозги в кучу. Ну или пранкеры сообразят, что он их раскусил, и бросят трубку.
— Ч-что? Дохён, сыночек, почему ты..?
— Просто скажи, — с нажимом повторил он.
— Ах… Ты боишься собак. В пять лет на тебя напал бродячий пес, и у тебя даже остался шрам от зубов на левой руке. Только я не понимаю, зачем тебе…
— В общем, мам, ты там держись, не унывай. Ты как-нибудь справишься. Все, давай.
— Дохён, погоди!
Ким Дохён нажал «отбой» и уставился в стену. Итак, смерть бабки — не подделка. Он сомневался, что кто-то зайдет настолько далеко, что разнюхает о нем такую мелкую деталь.
Оставался еще один вариант — три тысячи вон кто-то зачислил ему случайно, и это простое совпадение. Но не слишком ли невероятно, что это именно та сумма, которую он должен был получить в случае выигрыша? Не нужно, как Ким Дохён, досконально изучать статистику, чтобы понять, что вероятность этого крайне мала. Однако и этот мизерный шанс Ким Дохён решил пока не списывать со счетов. В его голове уже созрел план, как узнать наверняка.
Он потянулся было к книге, чтобы проверить свою теорию, но вдруг по квартире разнесся пронзительный крик.
— Хоуп!!! — голосила хозяйка. — Хоуп, нееет!
Затем раздался глухой удар, будто кто-то упал на колени, и послышались рыдания.
Ким Дохён поморщился. Он слышал, как хозяйка квартиры вернулась, но не хотел встречаться с этой теткой. Он надеялся, что ему удастся хотя бы несколько часов отсидеться в комнате, прежде чем она начнет привычно капать ему на мозги. Эта жадная стерва решила, что, раз он платит аренду гораздо ниже рынка, она имеет право ему указывать. Пусть вообще порадуются, что он не утопил ее мерзких тварей и не устроил в квартире пожар!
Завывания не прекращались, действуя на мозги. Да в такой обстановке эта поехавшая истеричка сама должна ему доплачивать!
К сожалению, у Ким Дохёна не было беруш или даже обычных наушников, и он не мог отгородиться от воплей. Он решил просто это игнорировать.
К сожалению, этот план не удался. Дверь в его комнату распахнулась, громыхнув о стенку. На пороге стояла хозяйка. Ким Дохен отметил, что ее лицо мерзко раздулось от рыданий, а тушь стекала по щекам грязными разводами, делая ее похожей на неупокоенного призрака.
В руках она держала рыжего кота, который казался дохлым. Ким Дохён смутно помнил, что его как раз и зовут «Хоуп».
— Ты! — голос хозяйки сочился злостью и презрением. — Из-за тебя умер мой Хоуп! Это ты во всем виноват! Ты накормил его сухим кормом!
Ким Дохён стал припоминать, что у этого кота была какая-то операция на кишках. Хозяйка что-то говорила про рак, и про то, как ему вырезали половину внутренностей. Кот жил в отдельной клетке, и она сама кормила его жидкостью через шприц. Ким Дохён не понимал, зачем возиться с таким животным — лучше бы усыпить или просто скинуть с моста, чем пытаться «вылечить», изображая из себя милосердие. Если она была такой добренькой, то могла бы деньги, которые вбухивала на это бесполезно животное, отдать кому-то, кто в этом действительно нуждался. Например, какому-нибудь молодому и талантливому человеку.
Хозяйка голосила, потрясая трупом в руках, и сыпала обвинениями. Видимо, этот ублюдок каким-то образом вылез из клетки, нажрался сухого корма и сдох, подставив тем самым Ким Дохёна.
Ким Дохён, как обычно в таких случаях, отключился от потока брани. Ну, поорет и успокоится, не в первый раз. Сколько там у нее осталось кошек — девятнадцать? Пусть скормит труп им, если хочется.
— Убирайся из моей квартиры! — эта фраза выдернула Ким Дохёна из размышлений.
Он удивленно моргнул, думая, что ослышался.
— Простите?
— Я сказала вон! — взревела хозяйка. — Чтоб ноги твоей здесь больше не было! С меня достаточно! Я пожалела и приютила тебя, но ты оказался полным мерзавцем! Я закрывала глаза на твое поведение, но это было последней каплей! Вон, пока я не позвала полицию!
Ким Дохён возмущенно фыркнул. Пожалела? Она его? Да это ее нужно жалеть — одинокую старую деву, которая подтирает котам задницы! У него все будущее впереди, а эта тетка скоро сдохнет, и ее труп обглодают кошки!
В любом случае, Ким Дохён не намеревался больше это терпеть. С него достаточно этого дерьма.
— Надеюсь, твой кошак сдох в муках, — прошипел он.
— Вооон! — заорала она не своим голосом. — Вон, иначе я вызываю полицию!!!
Он не собирался оставаться здесь больше не минуты. Он взял рюкзак, запихнул туда скромные пожитки и ту книгу. Надел на себя разбросанную по комнате одежду и подхватил коробку.
Хозяйка, продолжая завывания, убежала в свою комнату. Ким Дохён, воспользовавшись этим, вышел в коридор. На столике у двери лежали какие-то мелочи — духи, заколки, сережки, которые вряд ли стоили очень дорого. Он сгреб в коробку все — это была его моральная компенсация. Возможно, он сможет за это выручить хоть что-то.
Сунув ноги в ботинки, он вышел из квартиры, прошел подъезд и оказался на улице. Разгоряченные щеки тут же охладил промозглый мартовский ветер.
Вот же падла! Из-за какого-то тупого кота выгнать его, Ким Дохёна, прямо на мороз! Он надеялся, что, если ад существует, то эту стерву там будут вечно драть кошки! Ну а пока он собирался устроить ей сюрприз — он напишет анонимный донос на несанкционированный кошачий приют в квартире. Хах, не только эта тварь может угрожать полицией!
Он подхватил коробку поудобнее и зашагал к уже знакомому мосту.
Правда, была одна проблема. Когда он ночевал под ним прошлые разы, было тепло. Сейчас же, если он решится заснуть при такой погоде, то просто замерзнет насмерть. Ну, ничего, до ночи еще далеко, и Ким Дохён как-нибудь выкрутится. Он всегда выкручивался.
Найдя место почище и посуше, он поставил туда коробку и присел рядом. Сейчас он собирался сделать то, на чем прервала его хозяйка. Он достал из рюкзака книгу.
Итак, как проверить, что все это не простая случайность? Сделать небольшую заведомо проигрышную ставку и посмотреть, что будет.
Он сделал в книге запись:
«Пак Соджун, 13 марта 1999 года, ставка 10 вон».
Он рассуждал так: в правилах не было сказано, что нельзя ставить на прошлое. Если записать смерть живого человека больше, чем год назад, то ставка точно проиграет.
Не прошло и минуты, как на телефоне раздался звук уведомления.
«С вашего счета списано десять вон».
Ким Дохён уставился на экран с открытым ртом. Сердце сначала замерло, а потом бешено забилось, гулом отдаваясь в ушах. Это реально! Это реально работает!
Он судорожно выдохнул. Так, если все это взаправду, то это дар богов! Он легко сможет заработать на этом деньги! Предугадать смерть человека — это даже проще, чем угадать, какая лошадь придет первой! Ведь есть куча больных и старых людей… достаточно владеть статистикой и знать их имена!
Ким Дохён постарался успокоиться. Нужно разработать план действий. Он еще раз заглянул в конец книги, чтобы перечитать правила.
«Если угадаешь дату смерти день-в-день, твоя ставка возрастет в сто раз. Если угадаешь с точностью в неделю, ставка умножится на пятьдесят. Если правильно назовешь месяц — получишь десятикратный выигрыш. Ну а если напишешь верно год, то получишь удвоенную выгоду. Если же ошибешься больше, чем в год, то ты проиграл».
Это открывало огромное поле возможностей. Скажем, у него триста вон, и он поставил по сто на троих людей, что каждый из них умрет сегодня. Даже если он угадает только одного, то его выигрыш составит девять тысяч восемьсот вон. А чем больше имен он будет вписывать, тем больше вероятность выигрыша и меньше размер потерь! А если он, допустим, запишет в книгу имена всех пациентов какого-нибудь хосписа и скажет, что они умрут в течение года, то это гарантированная победа!
У Ким Дохёна перехватило дыхание от таких перспектив. Он станет богатым! Он сможет заработать столько денег, что не снилось ни одному бизнесмену! И при этом, практически не прилагая усилий! Схема идеальна!
Он тихонько рассмеялся. С этой штукой он заработает миллиарды, и никто больше не будет ему указом — ни тупой университет, ни бывший друг, ни жадные арендодатели. Он сам будет хозяином своей жизни!
Но конкретно сейчас ему нужны деньги, чтобы не замерзнуть насмерть. Как быстро их заработать?
Не особо на что-то надеясь, он вписал:
«Чхве Юнхи, 8 октября 2010 года, 10 вон».
Эта тетка, проповедующая счастье с телика, в итоге покончила жизнь самоубийством. Ким Дохён хорошо запомнил тот день, когда во всех новостях только об этом и трубили.
Он сделал эту ставку, чтобы понять, работает ли это с уже мертвыми людьми. Конечно, это было бы довольно глупо, но он не мог не проверить. Вдруг боги или кто там придумал эту книжку, не предусмотрели такой случай, и у него получится взломать систему.
Минуты шли, но никаких уведомлений ни о снятии, ни о зачислении, не было. Видимо, ставка просто не принимается, если человек уже мертв.
Тогда Ким Дохён решил сделать уже реальную ставку. Он полез в Интернет в поисках сообщений о каких-нибудь катастрофах и несчастных случаях, где жертва находится в критическом состоянии.
Как назло, за последние пару дней все было спокойно. Ни пожаров, ни землетрясений, ни даже автомобильных аварий, о которых бы писали в СМИ. Ким Дохён выругался сквозь зубы, прокручивая бесполезную ленту новостей.
Вдруг его внимание привлекла одна заметка: трехлетняя девочка играла на площадке, и ее голова попала в карусель. Малышка получила тяжелые черепно-мозговые травмы, врачи борются за ее жизнь, но прогнозы самые печальные. Это всколыхнуло разговоры о том, что нужно ужесточить сертификацию оборудования на детских площадках…
«Бла-бла-бла», — закончил про себя Ким Дохён. Его интересовало только то, есть ли в статье имя девочки, которая скоро умрет.
Ее имени не было, но было имя мамы. Хан Суён.
Ким Дохён вбил «Хан Суён» в поисковик и очень быстро нашел ее соцсети. На фотографиях счастливо улыбалась семья — ухоженная женщина лет тридцати, мужчина в дорогом костюме и маленькая девочка в розовом платье. Полазив по странице, Ким Дохён выяснил, что девочку зовут Им Ючжон.
Он сделал следующую запись:
«Им Ючжон, 13 марта 20__ года, ставка 3020 вон».
Он поставил абсолютно все, что у него было, даже мелочь в карманах. Эта Им Ючжон была его последней надеждой, и он практически молился, чтобы эта надежда, как ни странно такое говорить, умерла.
Прошло около часа, но ничего не происходило. Ким Дохён уже начал замерзать, а ноги затекли от долгого сидения на месте. Он неуклюже встал и стал прохаживаться туда-сюда. К нему закралось подозрение: а что, если девчонка уже мертва, он опоздал и просто теряет время? Тогда ему стоило бы поискать другого кандидата в трупы…
Тут ему пришла в голову идея. Он снова зашел на страницу матери. В этой соцсети можно совершать звонки. Он без промедления нажал на кнопку «вызов».
Ему ответили через несколько гудков.
— Слушаю, — женский голос звучал устало и безжизненно.
— Госпожа Хан, здравствуйте, — Ким Дохён придал своему голосу весомости. — Вас беспокоит доктор Пак Минчжун. Я нейрохирург с двадцатилетним стажем и оперирую самые сложные случаи мозговых травм. Сегодня я увидел сообщение от том, что случилось с вашей дочерью. Мои соболезнования… Если есть такая необходимость, я бы мог провести консультацию и немедленно подключиться к лечению.
— Ах, доктор Пак, спасибо вам большое, — тихо вздохнули в ответ. — Это было бы замечательно. Врачи говорят, что надежды почти нет, но я надеюсь…
Ким Дохён быстро нажал «отбой». Отлично, девчонка не умерла, значит, нужно просто немного подождать.
Он принялся снова мерить шагами пятачок земли под опорой моста. В животе неприятно тянуло — он не успел даже позавтракать из-за этой тупой хозяйки.
Наконец раздался долгожданный «дзинь!».
«На ваш счет поступило триста две тысячи вон. Отправитель неизвестен».
Глава 3. Шанс
Ким Дохён устроился на втором этаже двухъярусной кровати и открыл ноутбук. Внизу сопел какой-то рабочий, видимо, отдыхавший после ночной смены, но Ким Дохёна это не сильно тревожило. Он сейчас находился в хостеле, койку в котором снял на выигранные деньги. В принципе, выигрыша хватило бы на отдельную комнату, но он решил пока не совершать лишние траты. Нужно сначала выработать стратегию заработка, а потом уже перебраться в более комфортное место. Главное, что ему сейчас тепло и сухо, а желудок наполнен вкуснейшим юккедяном. Ким Дохён и не помнил, когда в последний раз ел настоящий мясной суп, а не довольствовался сублимированным.
В любых ставках главное — аналитика. Можно быть сколько угодно везучим, но против безжалостной статистики идти невозможно. И Ким Дохён собирался изучить статистику смертей.
Согласно Интернету, в Южной Корее каждый год умирает около трехсот пятидесяти тысяч людей. Из-за убийств погибает всего где-то двести пятьдесят человек, зато самоубийства совершает почти пятнадцать тысяч. Суицид - главная причина смертности среди корейцев в возрасте от десяти до сорока лет.
Ким Дохён задумался. Можно ли как-то узнавать имена самоубийц до того, как они умрут?
Он вбил в поисковик: «Что нужно, чтобы устроиться в психологическую помощь самоубийцам?»
Результат его не порадовал. К сожалению, кто угодно не мог принимать звонки от тех, кто решил распрощаться с жизнью. Для этого требовалось психологическое образование. Да и все звонки, к тому же, записывались. Не то, чтобы он собирался специально подталкивать людей к суициду, но подобное внимание ему явно было не нужно.
Тогда он написал: «Сайты для самоубийц».
Люди — социальные существа и всегда стремятся сбиваться в стаи. Будь то школьный кружок, клуб по интересам или, как в данном случае, форум самоубийц. Ким Дохён в глубине души презирал людей за это — даже чтобы распрощаться с жизнью им требуется чья-то поддержка и одобрение. Разве это не делает их еще более жалкими? Но сейчас это могло быть ему полезно — так он смог бы вычислить будущего мертвеца.
Первые результаты поисковика ожидаемо вели на сайты помощи. Но, перелистнув вторую и третью страницы, Ким Дохён наконец нашел, что искал. Форум, где самоубийцы делятся планами на смерть
Он полистал сайт и с неудовольствием обнаружил, что он не отличается от любого другого тематического форума, где запись мог сделать любой. Иными словами, тут было полно флуда.
Ким Дохён почувствовал укол раздражения. Эти идиоты сюда заходят, чтобы объявить о суициде или обсудить недавно вышедший фильм? Куда смотрит администрация сайта, если разрешает такой бардак?
Даже в разделе, специально посвященному тому, кто в какое время собирается покинуть этот свет, было полно ерунды. Вот, что, например, написали за последние пять минут:
DeadDad: Пхахах, я так вкусно покушала и сейчас пойду смотреть «Тетрадь смерти».
（＾＾）Народ, а как у вас делишки?
Ghost_bride: @DeadDad: надеюсь, ты про анимэ. Лайвэкшен просто крииинж
Lucifer: loool, кто еще смотрит это старье?
DeadDad: @Lucifer, я смотрю то, что нравится! Какие-то проблемы?
Ghost_bride: да, @Lucifer, что ты имеешь против классики?
No_name: я не знаю, зачем дальше жить. Я стою на мосту, подо мной река. Я не умею плавать. Даже если бы и у умел, там лед и падать двадцать метров
Lucifer: все ясно, @DeadDad, тебе десять лет. Иди делай уроки, а не сиди на таких сайтах. Куда смотрит твоя мамка?
DeadDad: @Lucifer вообще-то мне двенадцать! И не указывай, что мне делать!
Thanatos: тупая математичка, как ненавижу. Сраные логарифмы. Хочу здохнуть
No_name: я очень устал. нет сил больше стоять
Ghost_bride: @No_name да-да, мы поняли, прыгай уже
Ghost_bride: @Lucifer, раз такой умный, посоветуй что-нибудь с похожими вайбами на «ТС»
Ким Дохён закрыл форум. Очевидно, таким способом имена будущих мертвецов выяснить не удастся.
Итак, если не самоубийцы, то кто еще гарантированно и быстро умрет? Тот, у кого есть смертельный диагноз.
Он вбил следующий запрос: «Что нужно, чтобы устроиться в хоспис?»
Тут ответ уже обнадежил. Помимо врачей и медсестер в хосписах можно работать и людям без медобразования. Работа, конечно, адская: за ничтожную плату нужно таскать полумертвых людей, подтирать, подмывать, кормить и все остальное, на что Ким Дохён в других обстоятельствах ни за что не согласился бы. Но зато так он получит доступ к именам тех, кто гарантированно умрет в ближайшее время. По его прикидкам, достаточно потерпеть месяц-другой, чтобы заработать на годы вперед.
Он без промедления набрал номер отдела по работе с персоналом одного из хосписов.
— Да, у нас действительно открыта одна позиция санитара, - сообщил ему приятный женский голос. — Если вы подъедете, мы можем обсудить возможность трудоустройства…
Это был его шанс! Ким Дохён тут же отправился по названному адресу.
Хоспис «Шанс на свет» располагался на самой окраине Сеула, в живописном месте, где город плавно перетекал в сельскую местность. Как понял Ким Дохён, это было не обычное государственное учреждение. Сюда богачи сбагривали умирать своих родственников.
Со стороны хоспис был больше похож на эко-отель. Огромная огороженная территория, а внутри - ухоженный сад с кучей абстрактных скульптур, всевозможными декоративными прудиками, фонтанчиками и тропинками. Ким Дохён, пока шел к проходной и видел все это через прутья забора, беспрестанно морщился: какой смысл вбухивать столько денег на тех, кто все равно скоро отъедет? Наверняка на средства, на которые, скажем, была построена вон та беседка, он мог бы спокойно жить несколько месяцев. Но, вместо того, чтобы помочь тем, у кого вся жизнь впереди, эти деньги безвозвратно потратили ради эстетического удовольствия завтрашних трупов.
У проходной его уже ждала полноватая женщина средних лет в розовом медицинском костюме. «Мун Сомин» — было написано на ее бейдже. Это была та самая женщина, с которой он разговаривал по телефону.
— А, господин Ким, приятно познакомиться! - улыбнулась она. - Признаться, я представляла вас несколько старше.
Ким Дохён неопределенно повел плечами.
— Мне часто говорят, что у меня взрослый голос.
Мун Сонмин снова улыбнулась.
— Давайте пройдем. Я вам покажу и расскажу, что у нас и как.
Они прошли через турникет и оказались на территории. Внутри все выглядело еще лучше, чем снаружи. Каждый кустик был аккуратно подстрижен, каждая дорожка идеально уложена камушками, в каждой клумбе росли безукоризненные цветы. Казалось, будто целая свита рабов круглосуточно ползала здесь на коленях и выравнивала все до травинки.
— Наш хоспис «Шанс на свет» — один из самых уважаемых в стране центров паллиативной помощи… — начала Мун Сонмин, пока они шли к главному корпусу.
Ким Дохён слушал ее вполуха. Ему было не интересно, кто и когда основал это место, какие премии оно выиграло и почему так славится своими условиями, за которые посетители наверняка платят огромные бабки. Ему было интересно одно.
—Скажите, а у вас есть отделение для тех, кто уже находится на грани смерти?
Мун Сонмин смерила его недоверчивым взглядом. Ким Дохён тут же понял свою ошибку: он, наверно, показался слишком подозрительным.
— Не поймите меня неправильно, — быстро исправился он. — Просто недавно я потерял родственника… бабушку… К сожалению, она жила в деревне, и я не успел к ней приехать. Теперь меня не покидают мысли, что я мог бы оказаться рядом с ней, когда это было так нужно... И я хотел бы облегчить последние дни тех, кто вот-вот готов уйти на небеса.
Взгляд женщины тут же смягчился.
— Понимаю, — кивнула она. — Многие наши сотрудники приходят работать сюда именно потому, что тоже потеряли кого-то из близких. Так люди как бы хотят восполнить то, что не смогли додать своим любимым… Я вот пришла сюда, потому что у меня умер муж…
Ким Дохён снова отключился от ее болтовни. Если ему дадут доступ к тем, кто уже вот-вот готов помереть, это будет идеально. И возни меньше, и вероятность точно угадать дату смерти выше.
Они вошли в здание и пошли по длинной светлой галерее к кабинету Мун Сонмин. Внутри хоспис был еще лучше, чем снаружи. О больнице здесь напоминало лишь то, что персонал ходил в медицинских костюмах, а некоторые пациенты передвигались на каталках. Остальная обстановка соответствовала дорогому комфортабельному отелю. Уютные кресла, дизайнерские лампы, современное искусство на стенах — все было подобрано со вкусом. Ким Дохён, глядя на это, снова ощутил раздражение.
— Итак, господин Ким, — сказала Мун Сонмин, когда они вошли в ее кабинет и расположились в креслах. — Ваше стремление помогать обреченным людям похвально, однако я не могу не задать некоторые формальные вопросы. Скажите, вы где-то работали или учились до этого?
— Я учился на инженера в Сеульском национальном университете. Но в какой-то момент я понял, что приборостроение — это не мое. Я осознал, что хочу помогать людям и выучиться на врача. Но, так как сейчас середина года, я не могу поступить в медицинский. Вот и решил пока набраться опыта и заодно помочь, чем могу.
Женщина одобрительно кивнула.
— Понимаю, это очень благородная цель. Могли бы вы, пожалуйста, заполнить анкету кандидата…
Она протянула планшет с анкетой на несколько страниц. Помимо стандартных пунктов о личных данных, были еще вопросы по типу «страдаете ли вы или ваши родственники психическими заболеваниями?», «испытываете ли вы страх при виде крови?» и «считаете ли вы себя стрессоустойчивым?» и все в таком духе. Ким Дохён заполнил все, как от него ожидали.
Мун Сонмин пробежалась глазами по ответам и что-то одобрительно промычала.
— Что ж, думаю, вы нам подходите. — она улыбнулась. — Вам нужно будет пройти медосмотр, а потом посетить курсы санитаров. Курсы длятся несколько дней, и, если все будет в порядке, вы сможете уже через неделю приступить к работе.
Ким Дохён улыбнулся в ответ. Все складывалось как нельзя лучше. Он даже не ожидал, что его примут на работу в первое же место.
— Спасибо, что дали мне этот шанс, — сказал он, изображая признательность.
