Read the book: «Октавия: Память. Свет. Забвение. Том 1»

Эпиграф

Вы когда-нибудь задумывались: что такое жизнь? Бытие, простирающееся по всему миру, будто корни древа мироздания.

Что же питает эти корни, не давая разрушиться такой системе? Сознание? Дух? А может, память?

Память строит наше прошлое и настоящее. А будет ли без неё будущее? Ведь всё, канувшее в забвение, порождает небытие.

Истину знает лишь Великий Баланс, чьи весы решают, будет ли мир Октавии вечен, не канет ли он от собственных рук и великого ума. Там, где память становится ресурсом, рождается великая опухоль мира, спрятанная за вратами.

Исполнится ли пророчество? Опустится ли одна из чаш и решит судьбу мира? Найдётся ли тот самый герой? Спасёт ли он — или, наоборот, обречёт мир на верную гибель?

«Там, где заканчивается Память, наступает Забвение».

Не входи в ворота.

Иначе мир…

Погаснет.

Глава 0.

Октавия: Память. Свет. Забвение.

Дождь.

Острые, будто лезвия, капли падали на тёмный плащ солдата. В нескольких шагах от него лежал товарищ. Совсем недавно он спорил у костра, смеялся, строил планы. Теперь — пустая оболочка.

Между стволами стелился туман, а где-то вдали слышался вой. Заражённые твари уже наверняка почуяли кровь.

«Замечательно…»

Треск.

Солдат резко поднял голову. Где-то неподалёку хрустнула ветка. Рука сама потянулась к оружию.

Из-за корня показался небольшой силуэт. Хрупкая девушка в белых одеждах. В её руке горел фонарь, не позволяя разглядеть лицо.

Воин нахмурился.

«Какого морра здесь делает девушка?»

Она была одна посреди Сумеречного леса и совсем не боялась.

— Встань, солдат.

Тонкий, но строгий голос прорезал шум дождя.

Перед ним стояла Сестра Света. Белоснежные одежды мягко сияли в темноте, а золотая тиара мерцала среди дождя. Казалось, даже мрак вокруг неё отступает на шаг..

Солдат усмехнулся.

— Пришла закончить со мной?

Сестра ничего не ответила. Она опустилась рядом на колени, поставила фонарь у корней дерева, достала бинт и флягу с золотистой водой. Осторожно взяла его руку. Солдат напрягся, но не отдёрнул.

Девушка лишь смочила бинт и принялась перевязывать рану.

— Что? — он нахмурился. — Почему?

Только теперь она посмотрела на него. Спокойно. Без страха и ненависти.

— Мы все люди, — сказала она, затягивая узел на бинте. — Даже те, кто однажды переступил черту и присоединился ко Тьме.

На несколько секунд повисла тишина. Воин смотрел на неё так, будто видел существо ещё более странное, чем любые твари этого леса.

И вдруг услышал звук. Громкий. Чёткий. Биение сердца.

Он дёрнулся и резко повернулся в сторону Сестры. Та сосредоточенно перевязывала его руку, не замечая ничего вокруг.

— Всё, — она поднялась. Стук сердца тут же стих. — Нужно выдвигаться.

— Куда это?

— К Храму Леса.

Сестра сделала несколько шагов к выходу из укрытия, но солдат схватил её за руку и потянул обратно. Прикрыл ей рот рукой — нужна была тишина.

— Что ты делаешь?! — Сестра попыталась вырваться.

— Тихо, — коротко отрезал он.

Вдалеке послышался гул, быстро переходящий в тяжёлый топот. Земля начала дрожать.

Караван Тьмы. Сотни шагов. Несколько солдат вели за собой металлического крилля, покрытого кристаллами коррозии. Они проходили мимо. Доносились командирские приказы, скрежет металлических ног крилля и дробь тысяч сапог.

«Покажусь им — труп. Сбежал с поля брани… Какой позор. Зато живой — морр его побери.»

— Чисто, — прошептал солдат. Грохот всё ещё доносился издалека, но не стих окончательно.

«Почему сюда снова ведут солдат?..»

Он выглянул ещё раз. Затем резко повернулся к Сестре.

— А теперь объясни мне кое-что.

Беглец схватил её за плечо и развернул к себе.

— Какого крилля ты решила меня спасать?

Сестра вздрогнула от неожиданности.

— Просто так? Мы что, в сказке живём?

Несколько секунд она молчала. Смотрела ему прямо в глаза. Без злости. Без страха. Будто пыталась понять его самого.

— Каждый человек заслуживает спасения.

Солдат раздражённо усмехнулся.

— Красиво звучит.

— Это правда.

— Даже такие, как я?

Сестра замолчала. А затем тихо добавила:

— Особенно такие, как ты.

Улыбка исчезла с его лица.

— Что это должно значить?

— Старейшина хочет тебя видеть.

— Зачем?

— Не знаю.

— Тогда откуда ты знаешь, что я особенный? – воин прищурился.

— Потому что мне так сказали.

— Кто?

Сестра отвела взгляд. Всего на секунду.

— Старейшина.

Повисла тишина.

— Замечательно, — буркнул солдат. — Сначала меня вытаскивают из леса. Потом называют особенным. Теперь тащат к какой-то Старейшине.

Он тяжело выдохнул.

— Ненавижу загадки.

Сестра неожиданно схватила его за руку.

— Тогда идём.

— Эй!

Она уже тянула его вперёд.

— Узнаешь всё сам.

Они двинулись через Сумеречный лес. Мимо гигантских деревьев. Мимо корней, похожих на каменные стены. Дождь не прекращался.

Свет вокруг Сестры постепенно тускнел.

«Ещё немного — и совсем погаснет…» — подумала она.

Сестра нахмурилась и ускорила шаг.

— Нам нужен привал.

Она свернула с тропы и повела его к небольшой пещере между корнями.

Сестра поставила фонарь на камень и бросила щепотку световой пыли на почти догоревшую свечу. Пламя вспыхнуло ярче.

Тёплая волна света прокатилась по пещере. Солдат невольно прикрыл глаза рукой.

Свет вокруг Сестры начал возвращаться.

По ткани пробежало золотое мерцание, и среди орнаментов проступили светящиеся перья — будто крылья пытались пробиться сквозь ткань.

Беглец замер. За годы войны он видел многое: горящие города, чудовищ, кристаллы коррозии, смерть.

Но сейчас перед ним было нечто другое. Нечто красивое. И давно забытое.

В памяти всплыли Сады Прерии. Бескрайнее небо, парящие создания Света и мир, где не было ни войны, ни приказов. Он видел это место лишь однажды, но почему-то запомнил навсегда.

Солдат долго смотрел на золотые перья на плаще Сестры, а потом тихо усмехнулся.

— Почти как в Прерии.

Сестра удивлённо подняла взгляд.

— Ты был в Садах Прерии?

— Один раз.

Он пожал плечами.

— Красивое место.

И сам удивился тому, насколько спокойно прозвучали эти слова.

Сады Прерии отличались от мира, в котором жил солдат. От этих мыслей его начало немного трясти.

«Соберись. Сейчас не время», - Он провёл ладонью по лицу и тяжело выдохнул.

Он сделал глубокий вдох и тяжело выдохнул, выпустив из себя мысли, которые тревожили его сейчас, — но не воспоминания.

— Нам пора, — сказала Сестра, поднимаясь и отряхивая одежды. — Вставай, солдат. Отдыхать будем потом.

— Пф, — фыркнул он. — Зачем мне туда?

Сестра растерянно посмотрела на него. Похоже, ни вопроса, ни тем более сопротивления она не ожидала.

«Я его спасла, а он ещё спорит!»

Она поджала губы.

«Ладно. Вдох-выдох. Он ранен и совершенно ничего не понимает.»

— У неё к тебе разговор, — Сестра скрестила руки на груди и отвернулась. — И хорошо бы добраться поскорее.

На мгновение она показалась обычной девушкой.

— Пф-ф-ф...

Солдат тяжело выдохнул и, опираясь на одну руку, поднялся с земли.

— Раз уж ради этого меня вытащили из леса, наверное, дело важное.

Он невольно усмехнулся.

Ситуация становилась всё более нелепой.

Разгромленный воин, Сестра Света, какой-то таинственный разговор со Старейшиной посреди Сумеречного леса...

— Раз так, то пошли.

Шаг за шагом, превозмогая боль, он следовал за Сестрой.

Свет вокруг Сестры почти погас. Она остановилась под ближайшим деревом и достала лоскутный мешочек.

«Осталось не так много. Но до храма должно хватить.»

Сестра высыпала на ладонь немного золотистого порошка.

—Пыль? — солдат кивнул на её ладонь.

— Световая пыль, — ответила Сестра. — Я использую её как щит в лесу. Дождь забирает силы у существ Света.

— Никто в здравом уме не стал бы разбрасываться ею по лесу.

Она поднесла ладонь к губам и будто поцеловала пыль — мягко, нежно. Светлые частицы развеялись и засияли ярким светом вокруг Сестры.

Крупицы пыли тянулись к солдату, но тут же гасли. Солдат лишь недовольно поморщился.

Неожиданно он почувствовал что-то.

«Ту-дум… ту-дум…»

Сердцебиение. Громкое и навязчивое, будто звучащее прямо в голове. Кристалл в плече начал пульсировать.

Солдата быстро привёл в себя резкий звук — хруст упавшего дерева. Громкий. Словно ломались кости. С каждой секундой звук приближался.

Сестра резко повернулась к солдату. На её лице появилось недоумение.

— Ты это слышал?..

Вдали он заметил дерево с ямой под корнями.

— Бежим, — отрезал солдат и рванул вперёд.

Он оглянулся. Сестра безнадёжно отставала. Солдат подхватил её под руку и потащил к укрытию. Сестра лишь резко вдохнула от неожиданности.

Мимо прошла огромная армия Тьмы. Тысяча солдат. За ними — четыре черных, насекомообразных крилля. А впереди над армией двигался кит, полностью поглощённый коррозией.

Беглец слегка выглянул из-под корня, чтобы проверить обстановку.

Водянистая грязь была изрыта сотнями следов. Треск двигателей криллей смешивался с глухим гулом китов. Казалось, сам лес дрожит под тяжестью армии...

— Мы не сможем пройти незаметно.

Внезапно резкая боль пронзила его плечо. Солдат схватился за него и почувствовал острый кристалл. Коррозия.

— Покажи, — полушёпотом сказала Сестра и подошла к воину.

Он нехотя открыл раненое плечо. Бинты промокли насквозь — в крови и дождевой воде. Кристалл пульсировал, мигая красным сиянием.

Сестра нахмурилась. На спинах китов сияли такие же красные кристаллы.

Она задержала на них взгляд, затем вдохнула и принялась менять бинт солдата.

— А-агрх! — он почти закричал, но вовремя приложил ладонь ко рту и слегка её прикусил.

— Прости, прости. Потерпи немного.

Мечник цокнул языком и вновь скривился от жжения компресса, который накладывала Сестра.

Топот стих. Звук механизмов тоже.

— Напрямую нам не пройти. Их слишком много — нас заметят.

После нескольких секунд молчания Сестра произнесла:

— Я знаю путь. Но он не самый лучший…

— Всё же лучше тысячной армии, — солдат усмехнулся и посмотрел на неё.

Сестра заметно замялась.

— Дело в том, что там водятся морры.

Улыбка на лице солдата стала чуть менее уверенной.

Они выбрались из укрытия и двинулись по старой тропе к Храму Леса. Через несколько минут Сестра остановилась у густого куста. Сестра посыпала на него световой пылью, и он постепенно раскрылся, позволяя путникам пройти на поляну.

Всю землю покрывали жёлтые цветы. В воздухе летали бабочки. Они тут же окружили Сестру, наполняя сиянием её плащ.

Но стоило им приблизиться к мечнику… Одна из бабочек резко упала на землю. Её свет погас. Остальные в панике разлетелись.

Внутри ещё теплился маленький луч света, но он быстро угас.

«Это… из-за меня?..» — солдата снова пронзила боль — пульсирующая, глухая.

Сестра сжала ладони, а затем раскрыла их. Светящаяся пыльца разлетелась по поляне, словно звёзды.

— Великий баланс вернет её к жизни вновь.

Сзади послышался лёгкий треск и тихое рычание.

Из-за кустов и холмов появились три звероподобных силуэта. Кривые позвоночники, оскал жёлтых зубов. Лысые, без шерсти — от этого казались ещё страшнее.

— А вот и они, — иронично улыбнулся солдат.

Но улыбка быстро сползла с его лица, когда он не нащупал на поясе оружия — ни меча, ни кинжала.

— Вот же… — он осмотрелся — морры подходили всё ближе.

Постепенно они начали окружать путников. Слюна капала из пастей, а челюсти нервно клацали.

Внимание двух морров было устремлено на солдата, но третий облизывался и тихо подходил к сестре.

Взгляд метнулся по поляне. В нескольких метрах лежала толстая ветвь.

«Не меч, конечно. Но лучше, чем голые руки.» - подумал солдат

Морр бросился на Сестру. Солдат успел схватить ветвь и заслонить её собой. Монстр повалил его на землю. Кристалл вспыхнул болью. Морр вцепился в палку челюстями, но он рванул её на себя и опрокинул тварь набок.

Морры окружили их со всех сторон и постепенно сокращали расстояние. Солдат стоял впереди, Сестра молилась полушёпотом.

Шаг назад. Второй. Третий. Под ногами что-то дрогнуло. Платформа.

Она провалилась под ними, и они полетели в бездну. Мечник уже смирился со смертью… но вдруг почувствовал, как кто-то резко дёрнул его за руку. Он поднял голову.

Сестра держала его. Её плащ раскрылся, словно крылья. И она летела, будто птица.

Воин замер. Он не понимал, что чувствует — ужас или восхищение. Сестра мягко приземлилась на выступ. С него открывалась большая пещера, заросшая мхом и лианами с цветами, которые горели в темноте, словно осколки солнца.

Из глубин пещеры поднялся кит — огромный и величественный. Он плыл по воздуху, приближаясь к путникам.

Солдат напрягся.

«Все существа опасны. Неважно, порождены они Светом или Тьмой».

Он встал в стойку, готовый к бою.

Кит подлетел почти вплотную к Сестре. Она осторожно прикоснулась к его носу. Золотой свет разошёлся по телу кита, словно корни дерева. Вокруг них засияли световые нити, сплетаясь в причудливые узоры.

Солдат впервые увидел широко открытые глаза Сестры. Белые. Будто наполненные светом.

Сестра повернула голову к солдату и указала рукой на ласт кита.

Он осторожно подошел, и прошел по ласту, как по ступеням, заняв место на спине кита.

«Всё это похоже на сон…»

Кит издал глухой гул и, развернувшись, начал двигаться по пещере.

Какое-то время они летели молча, не проронив ни слова. Воин решил прервать тишину:

— Этих тварей ещё и приручают как-то… В Дейнмаре.

Сестра повернулась к нему и странно посмотрела:

— Ты о чём?

— О моррах.

Сестра немного помолчала:

— …Ясно.

Теперь эта тишина была неловкой.

— …Почему ты летаешь? — Его взгляд задержался на светящемся плаще Тиф.

— Все дети Света умеют летать.

Солдат задумался.

— А кристаллы?.. Ты лечишь их?

— Коррозия?.. Да, этому учили в храме.

Повисла тишина.

— Мы так и не познакомились. Я — Ирбис. А как зовут мою спасительницу? — он попытался заглянуть в глаза Сестре, надеясь снова увидеть тот свет, что был при встрече с китом.

—меня зовут Тиф… В этой жизни, — она посмотрела на солдата, но лицо оставалось безэмоциональным, будто каменное.

«В этой жизни?..»

Солнце успело дважды скрыться за тучами и снова выглянуть, прежде чем басистый гул кита возвестил о прибытии. Перед ними раскинулся остров среди облаков. Повсюду летали существа Света: птицы, скаты, манты, медузы, бабочки.

— Что это за место?

— Миграционное укрытие. Здесь прячутся существа Света, пострадавшие от Тьмы. Пока что здесь безопасно…

Тиф опустила взгляд. Скорее всего, миграционное укрытие она видела в последний раз.

Остаток пути они прошли молча. Солнце уже клонилось к закату. В лесу, где густые кроны почти не пропускали свет, становилось темно. Тиф остановилась.

— Ещё немного, и мы будем у Храма.

Перед ними поднялась гигантская стена, уходящая ввысь и теряющаяся вдали. Тиф свистнула — голосом, похожим на зов скатов. Маленькое существо тут же появилось у её ног.

— Дай руку.

Тиф спокойно стояла на скате в воздухе. Ирбис ухватился за её руку, и уже в следующее мгновение они стремительно перелетели через стену, приземлившись на каменную платформу.

Храм был совсем близко. И одновременно — бесконечно далеко.

Казалось, до него можно просто долететь, протянуть руку и коснуться тяжелых серых ворот.

Раздался тяжёлый звон колокола. Ворота дрогнули, камень загремел, и створки медленно начали открываться.

В то же мгновение вода вокруг платформы засветилась мягким светом, и из глубины начали всплывать королевские медузы — прозрачные, сияющие, словно сотканные из лунного света.

Тиф обернулась к Ирбису и, слегка усмехнувшись, сказала:

— Дальше сам. Я подожду у входа.

Несколькими легкими прыжками по медузам, одна за другой, и уже через пару секунд оказалась возле огромных дверей храма.

— Ч-ч-что?.. — растерянно выдохнул Ирбис. — Кхм… ладно…

Ирбис осторожно наступил на первую медузу. Невесомость подбросила его вверх. Прыжок, ещё один — и вскоре он уже стоял рядом с Тиф у ворот Храма.

Они вошли внутрь. Перед ними раскинулся огромный холл храма.

В центре возвышался древний механизм, ведущий к Старейшине. Белый камень отражал свет свечей, а стены терялись во тьме под сводами.

— Ни души…— почти шёпотом произнёс Ирбис.

Но даже этот тихий голос эхом прокатился по всему залу, превратившись в гулкий рокот.

— Сюда, — спокойно сказала Тиф.

Она быстро поднялась по ступеням и указала на ряд белых свечей возле алтаря.

— Подойди ко мне.

В тот же миг из звенящей тишины послышался тяжёлый скрежет древнего механизма. Послышался скрежет, и из открывшихся решёток вылетели манты и бабочки Света, оставляя за собой сияющие следы.

— Что теперь?

— Стой тут.

Ирбис вздохнул и стоял не шевелясь, как настоящий солдат. Рядом спокойно стояла и Тиф.

Платформа дрогнула и начала опускаться. Через несколько минут она остановилась перед круглой дверью.

Она выглядела так, будто была соткана из прозрачного света, перемешанного со звёздной пылью, — мерцала и переливалась, словно ночное небо.

Тиф вошла первой. Ирбис последовал за ней.

Перед ними стояла высокая женщина. Свет вокруг неё казался живым, а пространство рядом — удивительно тихим.

Тиф сложила руки в молитвенном жесте, приветствуя Старейшину.

Ирбис, увидев это, тут же, немного торопясь, опустился на одно колено и склонил голову.

Он сильно удивился, услышав голос Старейшины прямо у себя в голове.

— Представься, дитя, — Старейшина повернулась к гостям и медленно двинулась к трону.

— Я… Ирбис. Солдат боевого отряда Дейнмара.

— Прекрасно, — глаза Старейшины раскрылись и ослепили солдата светом. — У тебя есть возможность задать любой вопрос. Всё, что тебя интересует.

Ирбис поднялся и замер.

Ещё секунду назад его голова была переполнена мыслями, но теперь внутри осталась лишь пустота.

— Я… я хочу знать… смогут ли меня исцелить?

Старейшина мягко улыбнулась. Она не ответила.

Ирбис растерянно поднял голову.

«И что же это за старейшина, которая ответ дать не может!» - в этих мыслях таился гнев.

«А в прочем, и так и так бы умер» - Ирбис выдохнул, встал с колена.

— У меня вопросов нет. — Он направился к выходу и, не оборачиваясь, помахал рукой.

Старейшина спокойно смотрела на Ирбиса, пока он уходил. Он почти подошёл к двери, когда она грозно ударила посохом о каменный пол. Эхо разнеслось по залу. Из-под ног Ирбиса выползли корни и стебли плюща — неестественно белого цвета. Они окутали его ноги и руки, а затем сплелись в подобие стула. Растение вместе с Ирбисом двинулось к старейшине.

«Какого морра здесь вообще происходит?!» — Ирбис рванулся, пытаясь высвободиться из хватки плюща, но растение держало крепко.

— Что вам нужно? — Ирбис дёргался в разные стороны, стараясь освободить хотя бы одну руку. — Тиф?! Ради этого ты меня вела столько времени? Что за морр твою старейшину укусил?

Тиф молчала.

— Она знает, как тебе будет лучше.

Старейшина подошла близко. Очень близко. Её рука указала на красный кристалл:

— Как давно он у тебя?

— Не знаю! Я ничего не скажу, пока не отпустите!

— Дитя Забвения… — она прикоснулась к кристаллу и отдёрнула руку, будто коснулась чего-то раскалённого.

Неожиданно кристалл начал вибрировать с такой силой, что по залу разнёсся низкий гул. Ирбис рухнул на колени, сжимая больное плечо. Из горла едва не вырвался крик.

Старейшина взяла посох и его кончиком слегка коснулась кристалла. Посох засиял. Боль отступила, но не ушла окончательно.

— Лекаря, — коротко бросила старейшина.

Ирбиса поспешно увели к лекарю Анарису, Тиф тем временем осталась со старейшиной.

— Ш-ш-ш! Это обязательно должно быть так больно?! — корчась, прошипел он.

— Вот это солдат… даже компресса из световой воды боится, — усмехнулся лекарь, выжимая ткань, пропитанную золотистой жидкостью. — И о чём же ты спрашивал Старейшину? — лекарь взял пилку и осторожно начал убирать массивные кристаллы.

— Я… хотел узнать, смогу ли я вылечиться.

Лекарь быстро сменил повязку и осмотрел кристалл.

— Знаешь, за всё время, что работаю, впервые вижу такой цвет на человеке.

— Я их часто видел у китов и некоторых морров, — Ирбис снова скривился — рана щипала.

Лекарь закончил, и Ирбис остался сидеть на лежанке, рассматривая заживающую рану.

Тиф тем временем вышла на зелёную поляну, усыпанную пёстрыми цветами. Несмотря на то, что это место было скрыто облаками со всех сторон, здесь росли деревья, летали птицы и пахло свежей травой.

Увидев её, лекарь резко вскочил и почти бегом направился к ней.

— Теперь и ты уходишь… Мне так жаль… — едва не плача, прошептал он ей на ухо.

— Всё хорошо, Анарис. Мы ещё увидимся, — спокойно ответила Тиф, мягко взяв его за обе руки. Она слегка улыбнулась.

— Надеюсь… ты меня вспомнишь.

Тиф кротко кивнула. Вдали она заметила Ирбиса.

— Ирбис!

— Тиф?.. — он сел на край лежанки.

— Пойдём, Старейшина ждёт, — она подозвала его рукой.

Перед Старейшиной вновь стоял Ирбис.

— Сейчас ты не можешь получить лечение. Это не в моих силах. Коррозия слишком глубоко въелась в твою суть. Но Старейшина Архива памяти укажет тебе путь. Ступай, Дитя Забвения. Тиф тебя сопроводит… до конца.

Вопросов стало только больше.

«Забвение? Коррозия? Архив памяти? Это что ещё за морровый набор?!»

Он посмотрел на Тиф.

— Почему на мне пророс кристалл?

— Не могу точно ответить, но это болезнь. Я знаю, как лечить. Ну, или смягчить боль. Я спасаю людей, но многое не знаю.

— Ясно… — Ирбис опустил голову, но через секунду резко поднял её вновь. — И куда мы теперь?

Тиф неестественно улыбнулась и пошла вперёд.

Покидая зелёную поляну, Тиф обернулась и помахала рукой всем, кого смогла увидеть среди деревьев и цветов.

Странное чувство сжимало её сердце. Она знала этот путь наизусть. Но почему-то чувствовала, что обратно не вернётся.

✧

Глава 1.

Октавия: Память. Свет. Забвение.

Зелёная поляна давно осталась позади.

Путники шаг за шагом брели по узкой дороге среди заснеженных склонов, изредка нарушая тишину короткими вопросами. Тиф шла с пустым взглядом, уставившись вперёд. Мысли накатывались снежным комом и вырывались наружу тяжёлым выдохом. Она почти не улыбалась, говорила тихо и ровно — будто заученно.

«Дитя Забвения? Бред. Просто хотели сплавить эту святошу на меня, и я повёлся», — Ирбис закатил глаза. «А впрочем, какая разница. Сопровождать легче, чем мечом махать. Так проще. Спокойнее.»

Он улыбнулся собственной мысли, но улыбка сползла, едва он коснулся пустого ремня.

«Чёрт. Ни меча, ни кинжала.»

— А-а-а… Тиф, верно?

— Да.

— Тут такое дело… Не займёшь немного пыли? Я отдам… потом.

Тиф опешила, уставилась на него в недоумении:

— З-зачем тебе?

— Мне нужно купить оружие.

Она замялась, но всё же протянула лоскутный мешочек — чуть больше половины.

— Держи, — отвернулась, бросив косой взгляд.

Глаза Ирбиса расширились.

«Крилль меня побери… да тут на три меча хватит!»

— Ты уверена?

— Конечно.

— Я просил немного.

— Здесь немного.

Он медленно перевёл взгляд с мешочка на Тиф, подвязал добычу к поясу. И в тот же миг она схватила его за руку.

Ту-дум… ту-дум…

Сердце забилось где-то в висках. Вибрация прошла по телу от плеча, кристалл засветился тусклым алым светом. Внутри зазвенело — тихо, навязчиво. Сквозь звон пробивался голос. Неразборчивый, на чужом языке — то понятный, то снова теряющий смысл. Ирбис оглянулся — никого. Но голос продолжал твердить одно и то же: «И… р… и… п… ом… и»

«Что за чертовщина? Я ведь слышу это наяву?» — на лбу выступил холодный пот. От монстра можно отбиться. От того, что внутри… не спрячешься.

Ирбис посмотрел на Тиф. Она изо всех сил тянула его за руку, пытаясь утащить вперёд.

— И куда это мы? — он стоял неподвижно, будто врос в землю.

— Надо торопиться к старейшинам. У них карта Октавии… — Тиф дёргала сильнее, но солдат не сдвинулся с места.

Она нахмурилась, отпустила руку.

Ирбис цокнул, закатил глаза и поплёлся следом.

Впереди показались высокие ворота — резные, украшенные золотом и алыми флагами. Над ними — символ Снежной Долины: солнечный обод, а внутри перекрещённые копьё и посох.

Деревянные створки были распахнуты настежь, у входа — блокпост.

— Следующий… Документы… Откуда? — солдат в блестящих латах лениво указал рукой. — Блок три по левому краю. Сле-едующий…

Он сидел вразвалочку, подперев голову ладонью, и едва сдерживал зевоту.

«Столько пострадавших… А ведь там была их жизнь…» — Тиф сжала плащ у самого сердца.

Очередь тянулась бесконечно — пугающе длинная и почти безмолвная. Лишь плач ребёнка разбивал тишину в дребезги, а в воздухе стоял густой запах пороха и дыма.

«Когда это кончится!» — Ирбис нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Он осмотрелся — ни одного мужчины. Только женщины, старики да дети.

«Все на фронте… или уже нет.»

Тиф перевела взгляд на его плечо.

«До ворот несколько метров. Нас не пропустят… увидят кристалл.»

— Покажи плечо! — резко сказала она.

— У меня ничего не болит.

— Покажи!

Ирбис нехотя приподнял плащ, оголив больное место.

— Не открывай так сильно! — буркнула Тиф и, шагнув вплотную, начала торопливо заматывать плечо бинтами, закрывая кристалл от чужих глаз.

— С-с-с… чего так резко? Зачем?

— Тише!

Но было поздно. Зеваки уже заметили.

— Он что… заражённый?

— Неужели с фронта пришёл?

— Кто в здравом уме явится с такой коррозией?

Ирбис почувствовал, как сердце заколотилось чаще. Он глотнул и шепнул Тиф:

— Эй… Там… — кивнул на толпу позади.

— Не смотри на них. Просто не смотри.

Внезапно кристалл дёрнулся, и острая боль пронзила плечо. Ирбис стиснул зубы, зашипел сквозь сжатые челюсти. Тиф мгновенно развязала мешочек, плеснула в ладонь воды, насыпала пыли, размешала и вылила на бинт.

— С-с-с! Да чтоб тебя! — Ирбис скривился от жжения.

Где-то позади послышался тяжёлый топот. Армия Снежной Долины шагала по дороге, сопровождая телегу, запряжённую этерами. Запах пороха, крови и сырой земли ударил в нос, перекрывая всё остальное. Толпа зашевелилась — кто-то заплакал, кто-то зашептал молитву.

Ирбис сквозь полуприкрытые веки заметил свисающую с повозки руку. На ней тускло блеснул красный кристалл.

«Красный… Такой же, как у меня. Только мёртвый.»

В груди что-то сжалось. Кристалл на его плече пульсировал в такт с тем, мёртвым — будто узнал своего.

Тиф смотрела вслед уходящей повозке, сложив руки в молитвенном жесте:

— Храни Баланс семью и детей погибших.

— Их здесь хоронить будут? — спросил Ирбис.

— Нет. В Могильнике у Архива.

Он нахмурился, но ничего не сказал — только проводил телегу взглядом.

Очередь наконец сдвинулась. Человек за человеком проходили через блокпост — безликие, уставшие, сломленные. Солдаты направляли их, как скот, не глядя в глаза.

Когда осталось всего несколько человек, Тиф вдруг вздрогнула и судорожно начала шарить в сумке.

— Где же… Где же? — она вытащила пожелтевший пергамент, свернутый в рулон. — Вот!

— И что это?

— Прямой путь к старейшинам. Мне дала его Старейшина Леса — вместе с пылью. Чтобы мы ни о чём не беспокоились!

— Ну и добрая душа, — иронично усмехнулся Ирбис, вспомнив, как его привязали к стулу и допрашивали.

Они подошли к столу. Тиф с гордым видом положила свиток перед солдатом и произнесла монотонно:

— Мы на аудиенцию к старейшинам.

Солдат поднял голову, приподнял бровь:

— Имена.

— Тиф, сестра света. Ирбис — раненый солдат Дейнмара. — Голос дрогнул, руки затряслись.

— Блок три, корпус семь, — он махнул в сторону казарм для беженцев.

— Но у нас приглашение! От старейшины Леса! — возмущённо выпалила Тиф.

Солдат тяжело вздохнул, взял свиток, увидел печать. Недовольно хмыкнул:

— Ну проходите…

Тиф фыркнула, забрала пергамент и, задрав нос, шагнула за ворота.

Ирбис переглянулся с солдатом. Тот лишь пожал плечами.

«Ну и компания».

Ирбис закинул руки за голову и, скрестив их на затылке, направился за Тиф.

Снег. Незаметно зелёная трава исчезла, уступив место бескрайнему белоснежному покрывалу. Он ослепительно мерцал под бледным небом, и глазам приходилось щуриться.

Ирбис догнал Тиф, поравнялся с ней.

— Тут, это… можно купить оружие? Кузнец есть или что-то вроде того?

— Не знаю…

— Спросим у местных.

Они осмотрелись. Пустые улицы, снег, где-то вдалеке цокот копыт этеров. Из распахнутых окон тянуло свежей выпечкой — и тут же перебивало пороховой гарью. Город казался мёртвым, но мелкие детали выдавали его слабое, но живое сердцебиение.

Пройдя ещё немного, они заметили вывеску с изображением молота и наковальни. Обычный оружейный магазинчик.

«Отлично.»

Ирбис ускорил шаг. Подошёл к двери, дёрнул за ручку — заперто.

— Да морр тебя!

Он уже собирался ударить кулаком по косяку, но внезапно откуда-то издалека донёсся неразборчивый гул громкоговорителя. Он разлетался эхом по пустым улицам, отражаясь от стен.

Путники оглянулись. Всюду плакаты — сорванные, размокшие под дождём, выгоревшие на солнце. Один из них ещё держался на стене.

Ирбис подошёл ближе, всмотрелся:

«Армейский турнир! Успей поучаствовать! Докажи, что ты — лучший солдат. Три призовых места! Победа принесёт вам световую пыль и шанс на участие в турнире „Командир месяца“! Проведение: цитадель, главный зал.»

«Световая пыль… вот и отдам долг. Только сначала её нужно потратить.»

Он сорвал плакат, свернул в трубку и сунул за пояс.

— От главной улицы — и прямо до конца.

— Откуда ты знаешь? — Тиф удивлённо вскинула брови.

— Тяжело не заметить здоровенный Колизей, когда спускаешься с горы, — усмехнулся Ирбис и двинулся вперёд.

Тиф едва поспевала за его широкими шагами.

— Думаешь… — запыхалась она, — думаешь, там все люди?

— Турнир — значит толпа. А толпа — значит ярмарка. А ярмарка — значит кузнец! — он резко остановился и развернулся к ней. Тиф едва не врезалась ему в грудь. — Ха! Тиф, ты гений!

Он усмехнулся — и снова зашагал, уже легче, почти вприпрыжку.

Тиф растерянно смотрела ему вслед.

«Пресвятой Баланс… Почему же он…»

Они двинулись через главную цитадель — по длинной аллее, уходящей под вековые каменные арки. Снег укрывал кирпичную плитку, и кое-где сквозь него пробивались блестящие золотые вставки.

— И… часто ты тут бываешь? — Ирбис крутил головой, разглядывая местную архитектуру.

— Время от времени, — коротко ответила Тиф. — Но никогда так… не прогуливалась.

Она сжала плащ в правой руке и покосилась на Ирбиса.

— А я думал, ты кроме Храма Леса ничего не видишь. Сидишь себе, лечишь…

Он шёл, закинув руки за голову и подпирая ими затылок.

Тиф нахмурилась.

— Грубиян! — фыркнула она.

Шум толпы становился всё громче с каждым шагом. Переступив порог цитадели, они увидели палатки с пирожками, чаем, безделушками для детей и оружием.

— Не проходите мимо! Лучшие изделия Снежной Долины! Холодные в руках, но тёплые в сердце!

Несколько секунд спустя в уши Ирбиса ударил звон металла. Небольшая кузнечная лавка стояла почти у самого выхода из цитадели.

Тиф растерянно оглянулась по сторонам — и в какой-то момент потеряла Ирбиса из виду.

«Где же он? Ну же, Тиф, думай…»

Ирбис уже стоял у лавки, рассматривая блестящие клинки. Глаза разбегались, как у сороки при виде драгоценностей.

— Я смотрю, ты не местный, — мужчина вдвое крупнее Ирбиса подошёл и с улыбкой произнёс: — Вы, дейнмаровцы, те ещё морры, чтоб вас! Ха-ха! Одно хорошо — мой бизнес процветает.

Ирбис озадаченно моргнул: «Он со мной говорит или с самим собой?»

Кузнец был одет в красный, потемневший от времени фартук. На шее блестела цепочка с кулоном в виде символа Снежной Долины. Борода спускалась до груди, аккуратно заплетённая в три косы.

— Я кузнец Броган, — он облокотился о прилавок. — Вот тот тебе подойдёт.

Броган указал на меч цвета почерневшего серебра с блеклым красным кристаллом внутри рукояти.

Ирбис напрягся.

— Что за кристалл? — он не сводил глаз с оружия.

Кристалл на его плече отозвался глухой пульсацией — так же, как у повозки с мёртвыми. Сердце забилось чаще.

— Тот же, что и у тебя… Отзывается ведь, правда? — кузнец загадочно улыбнулся и кивнул в сторону плеча Ирбиса.

Ирбис машинально схватился за плечо.

Ту-дум… ту-дум… ту-дум… Боль не пришла. Только предчувствие.

Неожиданно он поймал на себе чужой взгляд. Ирбис обернулся и в десятке метров увидел мужчину с большим мечом, одетого в бело-красную лёгкую броню. Длинные, объёмные волосы. Он был похож скорее на наёмника, чем на солдата.

Незнакомец смотрел прямо на Ирбиса. В одной руке он держал перчатку, вторую поднял, демонстрируя её — красные нити тускло блеснули на солнце. Затем он надел перчатку и растворился в толпе.

«Кристалл!» — Ирбис рванул следом, но мгновенно потерял его из виду.

— Ирбис! Ирбис! — Тиф подбежала к нему, запыхавшись. — Я тебя потеряла. Ты нашёл оружие?

Он помолчал, затем ответил:

— Пока нет. Давай подождём, пока толпа схлынет.

Тиф осмотрелась:

— Вон скамья. Давай присядем.

Они подошли. Тиф осторожно села, стряхнув снег с лавки. Ирбис плюхнулся рядом, откинулся назад и закрыл лицо руками.

«Красный кристалл… как у меня… меч… и тот мужчина…»

— Тиф, мой кристалл сильно заметен под плащом? — спросил он, глядя в небо.

— Под бинтами не видно. А что? Болит?

— Нет. Всё в порядке.

Он согнулся, поставил локти на колени и сцепил руки на затылке.

«Его рука… она не выглядела больной…»

— Тиф, подожди здесь. Мне нужно поговорить с кузнецом.

— Я тоже пойду!

Ирбис вздохнул.

— Этот разговор не для святых ушей. Ещё запомнишь что-то плохое и забудешь дорогу к старейшинам, — он покосился на неё с усмешкой.

Тиф вспыхнула. Щёки залились краской до самых ушей. Никто и никогда не разговаривал с ней так грубо. Она поджала губы, сжала кулаки. Слёзы навернулись на глаза, но она сдержалась.

— Ладно-ладно, — Ирбис заметил, что перегнул. — Пошли вместе.

Он крякнул и почесал затылок.

«Перегнул…»

Они снова подошли к кузнецу. Ирбис выставил руку перед Тиф, останавливая её. Она послушно замерла.

«Глупый солдат! Это я его сопровождаю! Это я должна командовать!» — от этих мыслей у Тиф снова защипало в глазах.

Ирбис подошёл к столу Брогана и взял тот самый меч. Кристалл в рукояти дрогнул, будто узнал его прикосновение. Что-то странно родное пробежало по пальцам.

— Расскажи всё, что знаешь, — Ирбис опёрся руками о столешницу и наклонился ближе к кузнецу, понизив голос. — Что это за кристалл?

Броган расхохотался — так громко, что схватился за живот.

— Да с чего бы это, парнишка? — усмешка мгновенно сползла с его лица, фраза вылетела сквозь зубы.

Он с грохотом поставил молот на стол:

— Нравится? Бери. Таких ты больше нигде не найдёшь. Только у меня.

Ирбис замялся. Меч будто звал его, обещал что-то знакомое. Мышцы на лице напряглись, челюсть сжалась. Оружие слишком сильно манило к себе.

— Ладно. Сколько?

— Мешочек световухи, — кузнец широко улыбнулся и скрестил руки на груди.

— Сколько!? Грабеж! — Ирбис стукнул кулаком по столу.

От грохота подбежала Тиф. Она переводила взгляд с Ирбиса на Брогана и обратно.

— Что произошло?

Кузнец стоял спокойно и расслабленно, Ирбис же был напряжён до предела — вены на висках вздулись.

— Не мешай, Тиф, — бросил он, не оборачиваясь. — С чего такие цены?

— Один мешочек. Не так уж и много, хе-хе, — Броган перевёл взгляд на Тиф, окинул её с ног до головы. Заметил плотно набитый лоскутный мешочек на её поясе. Широкая улыбка снова расползлась по его лицу: — А вы, молодая особа, может быть, хотите сделать подарок своему товарищу?

«Чуть больше половины… должно хватить до Старейшин», — прикинула Тиф и кивнула. Отвязала мешочек, протянула кузнецу:

— Да. Я беру.

Лицо Ирбиса вытянулось от удивления. Броган тоже на мгновение опешил.

Он несколько секунд смотрел на мешочек, словно пожалел о сказанном, затем взял его, убрал под стол и наклонился к Ирбису почти вплотную. Прошептал:

— Этот меч из кузницы Дейнмара, той, что у побережья Атара. Ни один кузнец не поможет тебе подлатать его. Береги как свою память.

— Чего это ты так подобрел? — иронично спросил Ирбис.

— И… девчонку береги, солдат.

Кузнец развернулся и отошёл к наковальне.

Звяк! Звяк! Звяк!

Тиф проводила его взглядом.

«Какой странный мужчина…»

«"Девчонку береги, солдат". К чему это он?» — Ирбис невольно задержался взглядом на Тиф. Сверху вниз: от аккуратно заплетённой тиары в волосах, которые на ветру переливались от золотисто-пшеничного до белоснежного; до белых одеяний с золотыми вставками — будто звёзды сами оставили на них узоры. Плащ, не уступающий по красоте тому, что было у неё внутри. Она сияла безо всякого света, глаза её горели добротой и заботой.

Их взгляды встретились. Ирбис смутился, быстро моргнул и отвернулся.

— Ирбис, там регистрация… у ступенек. Ты же хотел?.. — мягко и чуть застенчиво сказала Тиф, теребя край плаща.

— Да… Идём.

Меч звякнул о ремень, и они неторопливо направились к регистрации.

Уже светало, очередь почти рассосалась. Ирбис спокойно подошёл к столу.

— Регистрация — одна горсть пыли.

Он занервничал. Пыли оставалось немного, но долг нужно было отдать.

«Я обещал… я всё верну.»

Ирбис повернулся к Тиф и кивнул в сторону регистратора.

«Нам ещё ночевать где-то… Сколько осталось? Три горсти? Или четыре? Кажется, три…»

— Горсть у меня будет, — сказал он, достав из кармана пыль без мешочка. — Я… одолжил… у Анариса.

— Господин Анарис такой добрый! — Тиф с восхищением посмотрела на него.

Ирбис хмыкнул и отвёл взгляд.

«Если бы ты знала…»

Он оплатил участие, получил билет и повернулся к Тиф. Та смотрела на него с немым вопросом.

— Завтра в восемь десять по облачным часам! Место встречи — ворота Колизея! — объявил регистратор.

Ирбис тяжело вздохнул и снова обернулся к нему:

— Где здесь гостевой дом?

Регистратор подался ближе, подмигнул:

— Дорогой гость, развлечения ищете? Прямо по улице — отличный бар и отличные девчонки, если понимаете, о чём я.

— Что? Нет! Нам для сна! — возмутился Ирбис.

— Ха-ха! Вам в любом случае туда, — мужчина встал из-за стола, собирая вещи. — Мне как раз по пути. Надо подкрепиться отборным элем перед сном, хе-хе.

Все вместе они двинулись к бару. У самого входа из дверей вылетели двое пьяных. Они что-то злобно бормотали, охаживая друг друга кулаками по лицам. У одного уже был сломан нос, у второго красовался огромный синяк под глазом.

Тиф тут же спряталась за спину Ирбиса.

— Почему они дерутся?..

— Пьянчуги. Главное, нас не трогают. Пойдём.

Ирбис повёл Тиф внутрь. У стойки стояло несколько мужчин, все столы были забиты — оставалось лишь пару свободных мест.

Внутри густо пахло потом, алкоголем и жареным мясом. Гул голосов бился о стены, сливаясь в сплошной шум. За столами сидели мужчины, рядом с ними — откровенно одетые женщины, флиртовали и подливали выпивку.

Около барной стойки, облокотившись на столб, стоял мужчина крупного телосложения. Одет богато, но просто. Надменным прищуром он оглядывал зал. Ирбис вместе с прижавшейся к нему от страха Тиф подошёл к нему.

Владелец бара расправил руки в приветственном жесте:

— Дорогие го-о-ости! Впервые у нас? Я — старик Ван, приятно познакомиться! — он зашёл за стойку. — Что лица такие кислые? Неужто те пьянчуги настроение испортили? Хо-хо-хо.

— Нам нужен ночлег. Две комнаты, пожалуйста, — сухо и безэмоционально сказал Ирбис.

Ван окинул их взглядом. Одежда Тиф выдавала в ней храмовую служительницу. «Богатая», — отметил он про себя. Затем перевёл взгляд на Ирбиса: «Оборванец… но меч хороший». Ещё немного — и он бы потёр руки, как муха.

— Две горсти, дорогие гости. И только одна комната.

— Грабеж! Одна горсть на двоих! Не больше! У этих пьяниц ни гроша за душой, а пьют и спят здесь! — Ирбис стукнул кулаком по стойке. Брови сошлись к переносице, зубы стиснулись.

— …Полторы, — Ван опёрся о стойку руками. — Вам же всё равно идти некуда, хо-хо.

Напряжение росло. Ещё слово — и Ирбис ввяжется в драку.

«Если ничего не сделать, драки не избежать», — Тиф мяла край плаща, затем потянулась к мешочку на поясе, достала пыль и громко произнесла:

— Всё! Берём!

Ван улыбнулся и подкинул ключи Ирбису:

— Учись у девчонки, огонек.

Ирбис сделал глубокий раздражённый вдох.

— Пойдём. — Он поднял голову: потолка не было, лишь проходы к комнатам и перила, с которых открывался вид на первый этаж. — Нам на второй.

Он взглянул на ключ. К нему на потрёпанной верёвке была привязана деревянная дощечка с выбитой цифрой «три».

Они зашли в комнату. Она выглядела старой, но приличной. Стояла всего одна кровать — достаточно широкая для двоих, но Ирбис молча указал Тиф на неё, а сам устроился у двери.

Тиф умылась и легла. Сон не шёл — за стенами гремел умывальник, ходила ходуном кровать соседей, а снизу доносились пьяные крики и неразборчивый гул.

Ирбис стоял у двери, облокотившись на перила, и всматривался в зал. Посетители постепенно расходились: кто-то выходил на улицу, кто-то поднимался в комнаты.

Он заметил мужчину с объёмной причёской и длинными белыми волосами. Кожа — тёмно-серая, такая же, как у него.

«Дейнмаровец…»

Не сводя с него глаз, Ирбис двинулся к лестнице. Незнакомец обернулся. Кристалл на плече Ирбиса слабо засветился и завибрировал. Таким же тусклым светом отдавала рука мужчины сквозь перчатку.

«Это он! Тот самый наёмник с ярмарки!»

Ирбис ускорил шаг — почти побежал. Мужчина, заметив движение, кинул на стойку мешочек с пылью и скрылся за дверью.

Ирбис выскочил на улицу — пусто. Мужчина будто растворился. Даже кристалл перестал отзываться.

«Вот же морр!»

Он постоял, оглядываясь, затем вернулся в бар.

В комнату вошёл тихо — думал, Тиф уже спит. Но она стояла у окна, глядя на луну. Та висела в небе, как мраморный диск, надколотый с одной стороны. Бледный свет струился по лицу Тиф, по её одеяниям, превращая золотые узоры в серебристые нити, будто вытканные из звёзд.

Она вздрогнула, обернулась. Увидела Ирбиса на пороге. Снова повернулась к луне.

— Я никогда не видела людей… такими… — тихо произнесла Тиф, сжимая руки, будто в молитве. — Как ты думаешь — везде так?

— Как? — переспросил Ирбис, всё ещё стоя у двери.

— Не как в храме?..

Ирбис озадаченно смотрел на неё.

«Пусть мир сам разобьёт её иллюзию. Не я.»

Тиф продолжала смотреть на луну, обняв себя за плечи.

«Только луна здесь прекрасна… Куда же делся мой старый мир?»

✧