Read the book: «Путешествие цветка. Книга 1»

花千骨 上果果

THE JOURNEY OF THE FLOWER. VOLUME 1

GUO GUO

This edition is published by AST Publishers LTD arrangement with China South Booky Culture Media Co.,LTD through Tianjin Mengchen Cultural Communication Group Co.

Copyright © Guo Guo

Cover, endpaper and inner illustrations

© China South Booky Culture Media Co., LTD

© Волокитина М. С., перевод на русский язык, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

* * *

Часть 1

Глава 1. Утопленница преграждает путь

На небе не то что луны, даже звезд не разглядеть. Кромешная тьма, как в огромной пещере, царила повсюду. Мир словно перевернулся: уже не различить было, где небо, а где земля. Казалось, одно неловкое движение – и сорвешься в пропасть.

– Амитабха¹, защити! Амитабха, защити…

Девочка лет двенадцати-тринадцати торопливо шла по дороге в полном одиночестве и бормотала себе под нос. В левой руке она держала фонарь из промасленной кожи, а в правой – буддийские четки, и скорее даже не шла, а бежала, поскольку жуткие твари преследовали ее, и лишь четки не подпускали их ближе. Вокруг – непроглядная тьма, видно один только фонарь, который колыхался на ветру подобно яркому блуждающему огню. В воздухе повисла странная тишина: не было слышно ни журчания воды, ни жужжания насекомых, ни щебетания птиц.

«Еще немного, и доберусь до деревни. Как только окажусь там, все будет хорошо», – продолжала твердить себе малышка, а по ее бледному лицу стекал холодный пот. Она высвободила правую руку и еще сильнее укуталась в наброшенную на плечи накидку, сшитую из восьми шкур черных собак², пытаясь как можно лучше скрыть свой аромат.

Однако, добравшись до каменного моста у окраины деревни, девочка остолбенела. Прямо там, напротив нее, стояла женщина с бумажным зонтом, на котором алели ослепительные цветы персика. Зонт был так сильно опущен, что не позволял разглядеть скрывавшееся под ним лицо незнакомки.

Девочка от испуга застыла как вкопанная, ноги ее задрожали. Она подумала: «Плохо дело! Наткнулась на злого духа».

– Амитабха, защити…

Продолжая шептать, она чуть отступила, решив пойти по другой стороне моста, и опустила голову, притворившись, будто не увидела женщину. Однако вскоре вновь обнаружила ее перед собой. Расшитые узорами туфельки незнакомки покрывала грязь, а у ее ног образовалась лужица с зелеными водорослями.

В этот момент изначально теплый желтый свет фонаря странным образом превратился в ядовито-синий, а затем в темно-красный, будто кровью окрасился. Воздух наполнился резким противным запахом крови и речной воды.

«Амитабха…» – Скрепя сердце, девочка шагнула вперед, сжав в руках четки. Тогда женщина-дух отступила на два шага. Малышка сделала еще два шага – незнакомка вновь отступила назад. Так девочка дошла почти до самого конца моста – она по-прежнему не поднимала головы, пока не услышала зловещий хохот, пробирающий до костей.

Бах! Дух утопленницы вдруг лопнул прямо у нее на глазах. Тело ее разлетелось на множество кусочков, а вся земля покрылась кровью и личинками.

Девочка так перепугалась, что чуть не выронила из рук четки и фонарь. Ее ноги тряслись, словно сито во время просеивания муки. Однако даже сквозь страх она заметила, как что-то круглое выкатилось из-под зонта. Оказалось, это была голова той женщины. Все тело девочки разом будто льдом сковало так, что она не в силах была пошевелиться. Внутренний голос непрестанно кричал ей: «Беги! Скорей!» Но малышка и полшага сделать не могла.

Волосы на голове духа, словно живые, в безумии кружились в воздухе, унося за собой голову то вправо, то влево. Голова ударялась о перила моста и отскакивала обратно, в итоге упав к ногам девочки. Та от страха едва не осела на землю.

К счастью, все неожиданно затихло, а воздух будто стал плотным. Но не успела девочка отдышаться, как голова вдруг резко повернулась к ней. Только теперь малышка смогла разглядеть лицо утопленницы. Две огромные черные дыры: один глаз пропал непонятно куда, а половина второго свисала из глазницы, качаясь из стороны в сторону. Бесформенные, покрытые волдырями губы подрагивали, вероятно желая что-то сказать, но издавали лишь звуки, подобные плачу младенца.

Девочка заткнула уши и, сдерживая рвотный позыв, бросилась бежать, но почувствовала, как что-то схватило ее за ногу. Эта была половина почти разложившейся до кости руки, покрытой гнилой плотью. Оцепенев от страха, девочка не успела увернуться, и голова, воспользовавшись ее промедлением, вновь отскочила и вцепилась зубами в ее ногу. За острой болью последовал пронизывающий до костей холод, вмиг распространившийся по всему телу.

В порыве отчаяния малышка, размахивая четками, ударила рукой по голове злого духа – и услышала звук, похожий на шипение сырого мяса, брошенного на раскаленное железо. Только тогда голова ослабила хватку и упала.

Девочка стремительно спрыгнула с моста, но с удивлением обнаружила, что рука по-прежнему держит ее за ногу, а голова скачет по мосту, стучит зубами и кричит ей вслед печально-пугающим голосом, не в силах отправиться в погоню: «Рука! Рука! Рука!» Говорят, души людей, трагически погибших на воде, навсегда остаются запертыми рядом с ней.

Малышка с силой оторвала остатки руки со своей ноги, с размаху бросила их обратно на мост, потом развернулась и что есть мочи побежала прочь. В ее перепуганном лице не было ни кровинки.

В это время в деревне все уже спали. Не было слышно даже крика петухов и лая собак – такая стояла тишина. Девочка неистово стучала в двери лечебницы, но все жители деревни будто заснули мертвым сном: никто не отозвался и ни в одном окне не загорелся свет. Она долгое время изо всех сил колотила в двери, пока в доме наконец не началось движение.

– Кто там?..

– Лекарь Чжан! Лекарь Чжан! Это я, Сяо-Гу!³ Спасите моего отца, он умирает! – сгорая от беспокойства, во весь голос закричала девочка.

– А-а, Сяо-Гу… Не волнуйся. Сейчас, только оденусь. Я быстро.

Вскоре из дома вышел седовласый старик с лекарским ящичком в руках и поспешил следом за ней.

– Ты почему ночью одна ходишь? Не столкнулась ни с чем?

– Только что на мосту… Но что поделать? Отец внезапно тяжело заболел! – Сяо-Гу крепко ухватилась за полы одежд лекаря Чжана. Спрятавшись за его спиной, она пошла дальше, прихрамывая и не переставая дрожать. Когда они приблизились к мосту, Сяо-Гу украдкой выглянула из-за спины лекаря и увидела, что недавно лежавший там изувеченный труп пропал, как будто ничего не произошло.

У нее была плохая бацзы⁴ и слишком тяжелая энергия инь⁵. Ее мать скончалась при родах, а в момент ее появления на свет деревня наполнилась необычным ароматом. Несмотря на весеннюю пору, все цветы в мгновение завяли. Поэтому девочку назвали Хуа Цяньгу⁶.

Отец ее был сюцаем⁷, неоднократно проваливавшим императорский экзамен. Благодаря своему упорству он все эти годы продолжал воспитывать девочку. Однако, поскольку особенный запах Хуа Цяньгу привлекал нечистые силы, это доставило жителям деревни немало хлопот, и он был вынужден поселиться вместе с ней в наспех построенной деревянной хижине у реки на окраине.

Сюцай Хуа пригласил странствующего даоса, чтобы тот изгнал нечисть и изменил дурную судьбу Хуа Цяньгу. Даос же лишь покачал головой, дал девочке буддийские четки, которые много лет носил при себе, накидку, сшитую из восьми шкур черных собак и скрывающую от злых духов ее ци, а также строго наказал после захода солнца не позволять девочке выходить из дома. Так она смогла благополучно дожить до двенадцати лет.

Лекарь Чжан всегда заботился об их семье. Будучи единственным лекарем в деревне, он спас от смерти многих людей. Из-за довольно сильной энергии ян и убийственной ауры мелкая нечисть обычно не осмеливалась нападать на лекаря. Ведя Хуа Цяньгу за руку, он добрался до дома девочки, и по пути они не встретили никаких неприятностей.

Однако болезнь сюцая Хуа оказалась слишком тяжелой. Он прожил с Цяньгу долгое время, и постоянное присутствие злых духов плохо сказалось на его здоровье. Ему не было и сорока, но он уже выглядел как старик лет пятидесяти-шестидесяти. Лекарь Чжан вздохнул и, покачав головой, сказал:

– Боюсь, он не переживет эту ночь.

Хуа Цяньгу бегала туда-сюда: грела воду, готовила отвар, вытирала отцу пот. Она ни мгновения не позволяла себе расслабиться, боясь непрошеных мыслей.

Сюцай Хуа и в самом деле был очень плох. Но даже на смертном одре он беспокоился только о том, как же малышка Цяньгу будет жить одна после его смерти. Лекарь Чжан, утешая его, пообещал, что приютит девочку и позаботится о ней. Но отец девочки не хотел стеснять лекаря – он боялся, что тот не сможет долго защищать ее, поэтому поручил после его смерти отдать Хуа Цяньгу в ученицы на гору Маошань, прославившуюся ловцами духов и оборотней. Если она добьется успехов в учебе, ей больше не придется бояться преследования нечисти.

Хуа Цяньгу держала постепенно холодеющую руку отца и чувствовала полное опустошение. Даже отец покинул ее. Какой смысл продолжать в одиночестве жить на этой земле? Она хотела плакать, но не могла – девочка родилась без слез. С самого рождения, как бы грустно ей ни было, она и слезинки не могла проронить. Ученый Хуа знал, что девочку ждет нелегкая судьба, поэтому с малых лет усердно наставлял ее, заставляя изо всех сил учиться быть сильной и независимой.

Лекарь Чжан помог Цяньгу обработать рану на ноге: выдавил почерневшую кровь и гной, промыл в воде с пеплом от благовоний, нанес немного клейкого риса, наложил повязку, а потом перевязал. Он был обычным лекарем, а не даосом, поэтому не обработал рану должным образом. Но Хуа Цяньгу с детства получала множество мелких травм, которые на удивление быстро заживали, поэтому не придала этому значения.

* * *

На следующий день рано утром Хуа Цяньгу повезла тело отца на тележке за деревню, чтобы похоронить в могильном кургане.

Когда она проходила по улице, жители с презрением отворачивались от нее и сплетничали, стоя в сторонке:

– Настоящее ходячее бедствие! Всю семью угробила! Теперь и отец помер!

– Точно! Любой, кто приблизится к ней, пострадает от злых духов.

– Не повезло ученому Хуа. Угораздило же его родить такую дочь!

– Ты недавно переехал, еще не знаешь: когда она родилась, деревня наполнилась необычным ароматом, а все цветы завяли. После этого несколько лет ни одного бутончика не появлялось!

– Это еще что! Она и сейчас не может к цветам прикасаться: как только заденет цветок, тот сразу погибнет. Странная.

– Эх! Я тогда сразу понял, что не к добру это. Предсказатель пытался убедить ученого Хуа, говорил, что девочка несчастье приносит и лучше ее бросить. Но он не послушал. Что уж теперь?

Хуа Цяньгу будто не слышала ничего и лишь продолжала идти вперед, обливаясь потом и толкая тележку.

В это время малыш лет пяти-шести игрался в грязи у ворот. Увидев ее, он весь засиял, подбежал к ней и радостно закричал:

– Сестрица! Сестрица!

Девочка не остановилась и не взглянула на него:

– Скорей иди домой! Мы же договорились, что на людях ты не будешь со мной разговаривать.

Мальчик тотчас закрыл рот рукой, замер от испуга, а потом отошел на несколько шагов и стал помогать Хуа Цяньгу толкать тележку сзади. И пусть пользы от этого никакой не было, но девочка все равно почувствовала, что ей стало намного легче. Но тут же подбежала женщина, схватила малыша в охапку и со злостью влепила ему пощечину. Потом, избегая духа поветрия⁸, она со всех ног влетела в дом, громко хлопнув дверью.

Хуа Цяньгу остановилась, обернулась и, услышав доносившийся из дома детский плач, с грустью вытерла пот со лба.

Когда она с трудом добралась до располагавшейся на склоне за деревней могилы матери, то уже еле дышала от усталости. Немного отдохнув, девочка взяла лопату и принялась копать землю, собираясь похоронить родителей вместе. На мгновение ей вдруг очень захотелось тоже лечь в гроб и больше не сталкиваться с этим миром, полным одиночества и нечистой силы.

Протрудившись до заката, девочка поужинала и пошла прощаться с лекарем Чжаном. Тот посчитал, что она еще слишком мала, чтобы жить в одиночестве вдали от родных мест, поэтому заявил, что готов приютить Хуа Цяньгу, по крайней мере до тех пор, пока не заживет рана на ее ноге. Но девочка твердо решила немедленно отправиться в путь и, следуя наказу отца, найти себе наставника. Лекарь Чжан не смог ее переубедить. Поэтому ничего другого ему не оставалось, кроме как проводить Хуа Цяньгу до дома и дать ей немного денег.

* * *

Ночь. Фонарь будто бобовое зернышко.

Снаружи свистел сильный ветер, сквозь него слышались разного рода зловещие звуки: дикий хохот, вскрики, всхлипывания и гневные возгласы. На стене то и дело появлялись причудливые тени. Хуа Цяньгу сидела на жесткой кровати в опустевшей хижине, завернувшись в накидку из шкур собак, и не смыкала глаз до самого рассвета. На душе было грустно и тревожно.

Ранним утром следующего дня она полила деревце во дворе, обернулась, взглянула разок на деревянный домик, не желая расставаться с ним, и, взвалив на спину дорожный мешок, выдвинулась в путь.

Для удобства Хуа Цяньгу надела сине-зеленое одеяние отца, укоротив его себе по росту, и широкополую шляпу, а затем повязала волосы высоко на голове, став похожей на мальчика. На плечи она накинула неизменную накидку из собачьих шкур, а на пояс прицепила затупившийся со временем серп.

Проходя через раскинувшийся за деревней лес, Хуа Цяньгу внезапно почувствовала невероятную тяжесть: будто несметное число невидимых рук тянуло ее назад, не давая уйти. Но девочка приняла решение. Опираясь на дерево, она устремилась вперед, волоча за собой отяжелевшие ноги, словно канат при перетягивании. Наконец девочка покинула деревню, в которой жила с малых лет, и отправилась навстречу большому и опасному миру.

Глава 2. Редисовая очередь

Попасть на гору Маошань оказалось не так-то просто.

Разузнать о том, в какой стороне находится знаменитая гора, нетрудно, но на пути к ней встречается всякая мелкая нечисть и духи. Дело осложнялось и тем, что Хуа Цяньгу впервые покинула деревню. Больше двух месяцев она скиталась, прежде чем наконец добралась до подножия горы Маошань. После ночи отдыха она отправилась к вершине. Не зная дороги, девочка несколько дней ходила кругами, но никак не могла подняться. Казалось, до вершины рукой подать, но Хуа Цяньгу была не в силах взойти на нее.

Она не знала, что обычно на горе, служащей школой совершенствующихся, устанавливается защитная формация⁹, не позволяющая простым людям приблизиться, вот и подумала, что опять ее нечисть кругами водит. Девочка всегда плохо ориентировалась на местности: как бы подробно ей дорогу ни объясняли, даже если карту давали, она все равно плутала. А тут еще ночью идти нельзя, вот путь и занял столько времени.

Хуа Цяньгу смотрела вдаль, на покрытый зеленью безлюдный участок земли средь высоких гор и мощных хребтов. Устремляющийся ввысь пик горы Маошань напоминал голову зеленого дракона¹⁰, плывущего по бескрайнему морю облаков.

«Ах, бессмертные, где же вы прячетесь?»

Девочка высоко подняла голову и увидела, что ясное небо внезапно затянулось тучами, ни с того ни с сего заморосил дождь. Повсюду были одни лишь деревья, и вновь не разобрать, в какой стороне север.

Дождь постепенно усиливался. Хуа Цяньгу надела на голову широкополую шляпу. Ноги ее увязали в грязи, что еще больше затрудняло движение.

«Нет! Слишком устала!»

Чтобы укрыться от дождя, девочка присела отдохнуть под большим деревом. Обычно она шла днем, а под вечер старалась найти место для ночлега: храм, крестьянскую хижину или конюшню на постоялом дворе. Если же вокруг были безлюдные земли, ей оставалось лишь искать приюта в полуразвалившемся домишке или спать, взобравшись на дерево, чтобы не стать добычей для диких зверей. И пусть девочка не раз сталкивалась с опасностью, благодаря защите буддийских четок с ней ничего не случилось. К тому же гора Маошань – место, наполненное одухотворенной ци. Нечисть здесь появляется редко. Добравшись до горы, она их, по сути, и не встречала.

Хуа Цяньгу ела маньтоу¹¹ и размышляла. Говорят, даосы горы Маошань, отлавливающие демонов и укрощающие духов, невероятно сильны. У нее с собой лишь немного денег на дорожные расходы. Хватит ли ей этого на плату за обучение? Примут ли на горе Маошань в ученики девочку? А что делать, если не примут?

Немного отдохнув, Цяньгу заметила, что дождь стихает, и продолжила путь.

Лес после дождя наполнился смешанным запахом зеленых листьев, травы и земли. Небо стало проясняться, на придорожных цветах засверкали капли воды. Перед одним из них девочка остановилась, села на корточки и устремила взгляд на белый цветок, усиленно пытаясь вспомнить его название. Хуа Цяньгу с детства очень любила цветы. К сожалению, от одного ее прикосновения те мгновенно увядали, поэтому она могла лишь смотреть на них, но не трогать, что сильно ее расстраивало.

Девочка резко встала. Не подумав о том, что земля после дождя скользкая, она по неосторожности скатилась со склона у обочины. Подсознательно вытянув руку, малышка ухватилась за растущее на земле растение. Стебель с острыми зубчатыми листьями больно поранил ее руку. Капля свежей крови упала на землю – и в один миг все цветы и трава вокруг почернели. Увидев, что натворила, Хуа Цяньгу опечалилась.

Напрягая все силы и цепляясь за высохшие ветви, девочка с трудом карабкалась наверх, но снова поскользнулась, и уже изначально рыхлая почва окончательно обрушилась. К счастью, в панике девочка ступила ногой на выступ в скале. Оттолкнувшись, она наконец смогла взобраться.

Малышка вздохнула с большим облегчением, стряхнула с тела грязь и обернулась, чтобы посмотреть, где же тот камень, на который она наступила. Но обнаружила, что это, очевидно, была большая берцовая кость. Несколько других костей вместе с обрушившейся почвой упали в заросли кустарника.

– Амитабха! Амитабха! – забормотала девочка, ощущая разливающийся груди холод. Может быть, эти останки были брошены в безлюдных горах разбойниками, а потом съедены дикими зверями? И пусть было страшно, Цяньгу все же осторожно скатилась по склону, собрала кости и завернула их в сменную одежду. После этого она выкопала неглубокую яму и захоронила останки, а затем расколола камнем сук и воткнула его в изголовье могилы.

– Как же вас зовут? Напишу – «неизвестный». Так… Я не очень-то способная, и гроба у меня нет. Все, что могу, – похоронить вас в одежде и вырыть могильную яму. Так вы сможете обрести приют¹². Если вознесетесь на Небеса, не осуждайте младшую за то, что наступила сегодня на ваши кости. Я случайно. Ах да! Эту маньтоу я преподношу вам в знак почтения. Как наедитесь, скорей ступайте на перерождение.

Хуа Цяньгу ножичком вырезала на деревянной дощечке несколько неровных иероглифов, потом поклонилась, развернулась и пошла дальше искать путь на вершину горы.

Уже почти наступила ночь, а покорить гору так и не получилось. Пришлось вернуться к пещере, в которой девочка отдыхала несколько дней назад, развести огонь и грызть черствые лепешки. Как тут не пасть духом?

– На этой горе точно живут всякие даосы и бессмертные? Почему я не могу найти их? Даже до вершины добраться не получается. Эх!

Опасаясь диких зверей, Хуа Цяньгу завалила вход ветками и хворостом. Однако ночью все равно плохо спалось: она просыпалась от малейшего шороха. Глубоко за полночь сон начал одолевать девочку. В полудреме она увидела, как кто-то вошел и остановился прямо подле нее. Это был юноша в одеждах даоса.

– А! Наконец-то я нашла бессмертного! Уважаемый бессмертный, прошу, примите меня в ученицы! – Девочка тотчас опустилась на колени.

Юноша покачал головой:

– Вставай скорей. Сегодня я пришел поблагодарить тебя. Если бы не твоя доброта, мои души не смогли бы переродиться. Не знаю, сколько еще пришлось бы мне скитаться на горе Маошань.

Услышав эти слова, Хуа Цяньгу вмиг побледнела, осознав, что вновь встретила духа.

– Ты… Тот, который днем… Тот…

Юноша улыбнулся и кивнул:

– Не бойся, я не желаю тебе зла. Я лишь пришел поблагодарить тебя и думал попросить об одном одолжении.

– Об одолжении… Каком одолжении?..

«Он ведь не собирается просить меня помочь ему наполнить желудок и заткнуть щель между зубами?¹³» Однако Хуа Цяньгу заметила, что в отличие от обычных духов, этот был вежлив и изящен. Чувство страха постепенно отступало.

– Хотел попросить тебя передать пару слов моему наставнику, даосу Футу.

– Он с горы Маошань?

– Нет. Я ученик школы Лаошань. Меня зовут Линь Суйи. Изначально я ступил за пределы школы по поручению наставника. На обратном пути решил прогуляться и случайно заметил следы нечистой силы. Я проследовал за ними и оказался в окрестностях горы Маошань, но был обнаружен. Дань Чуньцю не только убил меня, но и души мои рассеял. Раз уж ты хочешь подняться на гору, если встретишь совершенствующегося Цин Сюя, расскажи ему о случившемся. Пусть сообщит наставнику о том, где я. Старик, наверно, все еще беспокоится и ждет моего возвращения!

– А… Ага… – Хуа Цяньгу торопливо закивала. – Но как мне встретиться с даосом Цин Сюем? Я здесь уже много дней, но так и не смогла найти путь на гору.

– Что привело тебя на гору Маошань?

– Я пришла учиться.

– Ты же девочка. Тоже хочешь с нечистью бороться?

– Об этом я не думала. Лишь бы нечисть держалась от меня подальше и перестала досаждать, и я буду счастлива.

– У тебя и правда необычное тело. Как ни странно, одна капля твоей крови смогла собрать мои рассеянные души. Неудивительно, что нечисть пристает к тебе. Только вот моя духовная сила ослабла, поэтому не могу понять, в чем именно причина.

– А ты можешь подсказать, как мне взобраться на гору?

– У тебя нет никакой духовной силы, ты не сможешь разрушить формацию и открыть проход. Во всех даосских школах установлены магические барьеры во избежание проникновения посторонних. К тому же в последнее время в мире смертных появилось много щелей, сквозь которые постоянно пытается пробиться нечисть. Каждая школа готовится к решительному сражению. Маошань закрыта золотым магическим куполом и очень строго охраняется. Повсюду наложены заклинания. Погибнув жестокой смертью от рук темных сил, я остался лежать в диких землях, не имея возможности собрать воедино души, переродиться и покинуть гору. Сейчас я всего лишь неприкаянный дух и не могу приблизиться к месту, полному одухотворенной ци, поэтому мне лишь остается просить тебя о помощи.

– Неужели никто не спускается с горы?

– Время от времени спускается парочка таких же любителей повеселиться, как и я. Но большинство совершенствующихся избегают путешествия по земле и покидают гору, летая на облаке или на мече¹⁴.

– Надо же, кто-то и правда летать умеет?! Как здорово! Но… что же мне делать?

– Есть два способа. Можешь сразу пойти в Лаошань и поговорить с моим наставником. Пусть он отправит кого-нибудь забрать мои останки. Я совсем не хочу оставаться на чужбине! Потом попросишь его взять тебя в ученицы. Он – человек добрый, а еще очень любит есть вонючий тофу. Если будешь настойчиво умолять его, а потом задобришь вином и тофу, не придется бояться, что он откажется взять тебя в ученицы.

– Твой наставник – бессмертный?

– Наставник совершенствуется уже сотни лет. Конечно, он бессмертный.

– Ха-ха! Так, значит, бессмертные любят вонючий тофу?

– Все так. Раньше я частенько отлынивал и получал наказания. Вот так и выкручивался всякий раз, поэтому мало что освоил. Знал бы раньше, занимался бы усерднее. Может, тогда не умер бы такой жестокой смертью от рук Дань Чуньцю. Эх…

– Не грусти. Я сделаю все возможное, чтобы помочь тебе. Но все-таки я хочу пойти на гору Маошань, потому что отец перед смертью дал мне такое поручение. Так какой же второй способ?

– Второй способ… Как-то мой наставник говорил, что в городе Яогэ у подножия горы Маошань есть место под названием «терем Тлеющих тайн». Хозяин терема освоил секретные техники. Если заплатишь соответствующую цену, сможешь узнать все, что тебе захочется. Отправляйся к нему – он точно знает, как подняться на гору. Бесцельно бродить здесь – не выход.

– Правда? Тогда я завтра же спущусь с горы и отправлюсь к нему.

– Хорошо. Рассчитываю на тебя.

– Угу. Не волнуйся! – Одной рукой Хуа Цяньгу вытирала холодный пот, а другой – махала ему на прощание.

Линь Суйи исчез в мгновение ока. Девочка глубоко вздохнула и, укрывшись с головой, наконец смогла уснуть.

* * *

Два дня спустя Хуа Цяньгу стояла на главной улице в центре города Яогэ и, вытаращив глаза, смотрела на извилистую и заполнившую всю улицу очередь. Кого тут только не было! И неважно, представитель знати, слуга или же нищий – каждый держал в руках корзинку с редисом.

Девочка из любопытства ухватилась за одного дядюшку с перекошенным ртом и спросила о том, как добраться до терема. Дядюшка косо посмотрел на нее:

– Смотрю, ты ищешь терем Тлеющих тайн, чтобы свои проблемы разрешить? Следуй прямо, вдоль этой очереди. Когда дойдешь до конца, сверни. Там, где заканчивается очередь, и будет терем.

У Хуа Цяньгу чуть челюсть не отвисла.

– Столько людей! И все они пришли за советом к хозяину терема?

– Разумеется! Сколько людей во всем мире сталкиваются с трудностями и нуждаются в помощи? Думал, ты один такой?

– А почему каждый несет в руках корзинку с редисом?

– А ты думал, что с хозяином терема Тлеющих тайн могут встретиться все, кто пожелает? Да он бы так совсем с ног сбился! Платить нужно не только за то, чтобы свой вопрос задать, но и за встречу с ним. Эта корзинка с редисом – и есть плата! Знаешь что? Терем Тлеющих тайн открывает свои ворота первого числа каждого месяца. Все спешат сюда издалека. Каждый раз плата за вопрос разная. В прошлый раз была китайская капуста. А недавно хозяин терема пристрастился к редису. В итоге на территории в сотню ли¹⁵ редиса скоро совсем не останется! Только вот далеко не всякий редис сможет удовлетворить хозяина, а людей, способных встретиться с ним, и того меньше! Многие богачи целенаправленно приезжают из дальних краев и привозят с собой редис лучшего качества, но, так и не встретившись с хозяином, вынуждены разочарованно возвращаться обратно.

– Даже встретиться с ним так трудно? И никто не пытался похитить его или незаметно проникнуть в терем?

– Ну и глупенький ты! Думаешь, в терем Тлеющих тайн так легко ворваться? Даже если сам император пожалует, ему придется послушно стоять в очереди с корзинкой редиса! Терем могуществен. Он держит в страхе весь мир, в том числе знатных людей и военных, а также различные школы и учения. Сам подумай: тот, кто знает обо всем на свете, не иначе как сошедший с Небес бодхисатва!¹⁶

– Вот как… Тогда мне нужно сначала найти редис, а потом встать в очередь? – Хорошо еще, что она поторопилась прийти сюда, а то пришлось бы ждать несколько дней! Обернувшись, Хуа Цяньгу заметила, что за их спиной уже выстроилась целая толпа, но и двигалась очередь довольно быстро.

– Верно. Только почти весь редис поблизости уже распродан. Думаю, и домашний редис у простого народа раскупили. Сходи в лавку «Радость и согласие», самую крупную в городе лавку овощей и фруктов – там, возможно, еще что-то есть. Но оставшийся редис вряд ли хорошего качества, да еще и дорогой. Купишь – только зря потратишься.

– Правда? А есть ли поблизости горы, на которых растет дикий редис?

– Хочешь сам собрать? Ты же еще совсем юный! Не следует одному в горы ходить, там водится много диких зверей.

– Ничего, у меня одна кожа да кости. Пусть тигр и увидит меня, необязательно съест!

– Тогда иди на запад. Может быть, в тех в горах найдется.

– Ага, хорошо. Спасибо, дяденька. – Хуа Цяньгу сделала два шага, но потом вновь обернулась, не удержавшись от вопроса: – Дяденька, а вы стоите здесь в очереди, потому что хотите задать хозяину терема Тлеющих тайн какой-то вопрос?

– Я? Я лишь хочу знать, какой мерзавец украл мою единственную корову! Как узнаю, ноги ему переломаю!

«А? – Хуа Цяньгу вытерла пот со лба и сухо рассмеялась, потом развернулась и ушла. – Разве в таких делах не чиновники должны разбираться? Бедный хозяин терема! Но неужели ему даже такое известно?»

Она преисполнилась надежды. Побродив по Западной горе, Хуа Цяньгу наконец смогла найти несколько редисок и бережно выкопала их. Дикорастущий редис хоть и маленький, зато белый и мягкий. Цяньгу вытерла остатки земли об одежду и положила редис в рот – хрустящий и сладкий. Помимо редиса, она выкопала еще и маленький корень женьшеня и, приняв его за редис, немного откусила. «Тьфу! Тьфу! Какая гадость!» Она сразу же выбросила его.

Девочка помыла собранный редис в ручейке, за неимением корзинки положила его в подол одежды, встала и побежала занимать очередь. Время было уже позднее, поэтому людей стало значительно меньше.

Хуа Цяньгу увидела, как сидящая у ворот женщина в зеленом платье по очереди проверяет редис в корзинах. Каждая проверка заканчивалась тем, что женщина махала рукой, давая понять, что редис не годится и пусть приходят в следующий раз.

Когда очередь дошла до Хуа Цяньгу, у нее от волнения ладошки вспотели. Осторожно придерживая подол одежды, она показала лежащий там редис.

Впрочем, незнакомка на редис не взглянула, но долгое время пристально смотрела на саму девочку. Потом она что-то шепотом сказала стоявшей рядом женщине в красном платье, и та торопливо побежала в терем.

– Этот редис подойдет? – робко спросила Хуа Цяньгу.

Проверяющая в зеленом платье отличалась крепким телосложением, а ростом была выше обычных мужчин. По длине ее стопа почти в два раза превышала стопу девочки. Женщина не выглядела уродливо, но казалась немного свирепой.

– Почему такой мелкий? Это редис или луковица?

Девочка сразу начала оправдываться:

– Зато очень сладкий!

Женщина в зеленом взяла один редис и попробовала:

– Сам собирал?

– Да. Там, на Западной горе.

– А ты смелый! С могил редис насобирал! Но на вкус редис, выращенный на крови и плоти умерших, и правда неплох. Проходи.

«Что?» – Хуа Цяньгу так перепугалась, что чуть не выронила всю добычу. Опустив голову, она потрогала свой переполненный и слегка округлившийся живот и сморщила личико.

* * *

С воодушевлением и любопытством девочка шла вслед за указывавшей дорогу служанкой, даже не подозревая, что толпа людей, стоящих у нее за спиной, готова испепелить ее взглядом. Цяньгу думала, что таинственный терем Тлеющих тайн окажется ветхой лачугой, возвышающейся в уединенном местечке на берегу озера средь глубоких горных лесов. На удивление терем не только располагался посреди оживленной торговой улицы, но и выглядел роскошно, подобно поместью какого-то богача.