Read the book: «Ворон. Зов Крови»

Глава 1. Заурус

Империя Заурус — древнее государство, чья история вросла корнями в землю более трех тысяч лет назад. Раскинувшись на изолированном острове, она отрезана от остального мира бескрайним морем, и потому каждый заходящий в гавань корабль здесь встречают как чудо — распахнутое настежь окно в пугающий мир за пределами родных берегов.

Заурус всегда славился своим упрямым процветанием: плодородными землями, богатыми рудниками и городами, которые крепли под дланью могущественного рода Цей-Дзынь. Правители этой династии сочетали в себе холодную мудрость и силу. Однако тысячу лет назад гармония была разрушена изнутри.

Белый друид — великий и непререкаемый глава Совета — решил, что эпоха обычных царей затянулась. В его глазах друиды, как истинные хранители природы и магии стихий, стояли на ступень выше простых людей, и именно им надлежит взять в руки бразды правления. Его идея расколола Совет: многие сочли ее слишком радикальной и отказались поддержать мятеж, однако у Белого друида нашлись немногочисленные, зато фанатичные последователи.

Так началась жестокая война, в которой столкнулись не просто армии, а сами основы бытия: магия, оружие и вера. Но Белый друид проиграл. Горстки преданных сторонников не хватило, чтобы сломить сопротивление народа Зауруса. Предводителя мятежников схватили и сожгли на костре как предателя и узурпатора. Прах его развеяли по ветру, а настоящее имя предали забвению — так победители надеялись уничтожить не только тело врага, но и память о нем.

Рассказ о Белом друиде спустя столетия превратился в страшную легенду об ошибке, которую нельзя повторять. Но те, кто связан с магией, знают: смерть не всегда означает конец…

Глава 2.

Голос из тьмы

Ворон сидел в темнице — сырой и мрачной, словно вырытой глубоко под землей. Каменные стены источали могильный холод; спертый воздух был пропитан запахом плесени и ржавого железа. Мрак стоял непроглядный, и лишь под дверью дрожал слабый отсвет факела. Юноша обхватил колени руками и невидящим взглядом уставился в одну точку. Мысли путались, а сердце билось где-то у самого горла.

Он не знал, сколько времени прошло с тех пор, как его сюда привели. Чувство безысходности нарастало, становясь почти осязаемым, давило на грудь, лишало сил, будто невидимые руки медленно сжимали его ребра изнутри.

И вдруг в самом глухом, непроницаемом углу камеры зажглись два огонька. Тусклые, красные, они отчетливо проступили сквозь полумрак. Глаза. Неподвижные. Наблюдающие за ним.

Ворон замер. Сердце пропустило удар. В памяти тут же всплыл подвал, где ему уже приходилось сталкиваться с тенями прошлого, ищущими покоя. Он метнул руку к плечу, где обычно висел лук… и пальцы схватили пустоту. Оружие отобрали при аресте. Он был беззащитен.

Но дух не двигался. Не нападал. Просто смотрел. И чем дольше Ворон всматривался в эти глаза, тем шире они становились, заполняя собой все пространство.

Неожиданно для себя Ворон почувствовал, что проваливается в пустоту. Разум обмяк, отделившись от застывшего в камере тела. Сознание сдернуло с места и швырнуло в самую глубь алых огней. Красная пелена охватила все вокруг, и в бесконечном пространстве до него донесся надрывный детский плач. Ворон ощутил, как в груди просыпается что-то давно забытое — боль, которую он не осознавал, но которая всегда жила где-то глубоко.

Из красного тумана медленно выплыла точка. Она приближалась, росла, пока прямо перед ним не зависла корзинка, из которой и доносился жалобный плач. Ворон осторожно протянул руку и заглянул внутрь. Там лежал младенец. Совсем маленький, хрупкий, с бледной кожей — такой же, как у него самого.

— Это ты, — раздался рядом голос, грубый и низкий. Он звучал отовсюду и одновременно вибрировал в голове Ворона.

Юноша вздрогнул. Он оглянулся, но вокруг не было ничего, кроме багрового марева.

— Тебя оторвали от семьи. Лишили тепла, заботы. Ты рос, не зная любви. Ты был один. Тебя предали…

Каждое слово впивалось в сознание раскаленным гвоздем. На глазах Ворона выступили слезы. Ему стало так одиноко, что казалось, он сейчас растворится в этой бездне, как капля воды в океане.

— Если бы не они… те, кто счел нас, друидов, опасными… Ты был бы сейчас с семьей. Твои родители были бы живы.

Слезы на лице Ворона вмиг высохли. Боль уступила место чему-то новому. Гневу. Ярости. Он сжал кулаки так сильно, что затрещали суставы, и закричал:

— Кто?! Кто убил моих родителей?!

— Найди меня, — отозвался голос. — Приди в город Дзерог. Найди самый древний склеп на кладбище. Там я расскажу тебе правду.

Резкий скрип тюремной двери вернул Ворона в реальность. Он судорожно вздохнул, озираясь по сторонам. Угол, где мгновение назад горели красные глаза, был пуст и темен. Только эхо последних слов еще звенело в голове.

Лязг открывающегося замка прозвучал как сигнал. Что-то изменилось. Что-то началось.

Глава 3.

Суд

Тем временем в императорском замке бушевала настоящая буря. Голоса придворных, магов и военных сливались в оглушительный, хаотичный гул, бьющийся под высокими сводами тронного зала. Люди кричали, спорили, требовали — каждый пытался перекричать соседа, доказывая свою правоту.

Сам император восседал на троне. Его лицо, мрачное и суровое, напоминало предгрозовое небо. Он застыл каменным изваянием, но в глубине его потемневших глаз затаилась тревога. Его взгляд метался между советниками и друидами, которые, казалось, готовы были сойтись в схватке прямо на глазах у повелителя.

Внезапно воздух разорвал грохот. Друид Гердхальд с силой опустил посох о каменные плиты пола. Из места удара вырвались яркие искры, озарившие зал, и в тот же миг повисла звенящая тишина.

— Мы не можем казнить мальчика только потому, что он сын Белого друида, — произнес старик, чуть повысив голос. — Рождение — это не приговор. Его появление — лишь предупреждение для всех нас.

— Но ты сам расшифровал пророчество! — Воунтэр, командующий гвардией, сделал шаг вперед, его голос был тверд, как сталь. — Он не просто сын Белого друида. Он — ключ. Источник будущих бед. Если мы будем медлить, темные силы могут переманить его на свою сторону. И тогда нам несдобровать. Мы едва выстояли в прошлой битве. Если он встанет на их сторону, империя погибнет.

— Я согласен с Воунтэром, — без тени сомнения заявил император, поднимаясь с места. — Лучше пожертвовать одним мальчишкой, чем подвергнуть опасности империю. Казнить его немедленно!

Стоявшие у стены Ирелия и Гейфа побледнели так, словно приказ относился к ним. Их глаза округлились от ужаса.

Воунтэр уже направился к дверям, чтобы отдать приказ страже.

— Стойте! — властно оборвал его Гердхальд. — Нельзя делать это сейчас. Я требую созыва Совета друидов для обсуждения этого вопроса. Только после нашего вердикта приговор может быть приведен в исполнение.

Император недовольно прищурился, но против закона пойти не решился. Он нехотя кивнул:

— Хорошо. Созывайте тех, кто в городе. Проведем Совет здесь же, через пятнадцать минут. Выведите посторонних. — Он небрежно указал рукой в сторону замерших девушек.

Разочарованный Воунтэр процедил сквозь зубы, проходя мимо Гердхальда:

— Зачем ты тянешь время, старик? Ты же знаешь, что Совет примет то же решение. У мальчишки не больше часа.

Гердхальд оставил его выпад без ответа.

В зале началась предсказуемая суматоха: слуги с грохотом вносили тяжелые столы и стулья, раскладывали свитки. Гонцы же спешили во все концы столицы, чтобы известить друидов о Совете.

Пользуясь неразберихой, Гердхальд незаметно скользнул в тень колонны, где прятались девушки. Из кармана плаща он достал маленького хомяка и, поднеся его к лицу, что-то тихо прошептал. Хомяк несколько раз кивнул.

— Позаботьтесь о Борисе, — сказал Гердхальд, протягивая зверька ошеломленной Ирелии. — Ему нельзя присутствовать на собрании.

Девушка осторожно взяла хомяка.

— Борис хоть и хомяк, — многозначительно добавил друид, понизив голос, — но иногда говорит дельные вещи.

Он подмигнул Ирелии и, не давая ей опомниться, развернулся и направился к столу Совета, чтобы занять свое законное место.

Девушки переглянулись. К ним подбежал один из стражников и настойчиво, но вежливо попросил покинуть зал. Они неохотно подчинились, оставив за закрывшимися дверями судьбу Ворона.

Глава 4.

План Бориса

Оказавшись за пределами тронного зала, Ирелия и Гейфа остановились у массивной мраморной колонны. Их мысли путались от сознания наступающей катастрофы. Страх сковал их движения.

— Псс… Эй! Очнитесь уже! — раздался откуда-то снизу ворчливый шепот.

Они опустили взгляд и увидели Бориса. Хомяк уверенно перебирал лапками, будто он один знал, что делать.

— Мы… мы не знаем, как помочь Ворону, — всхлипнула Гейфа, смахивая краем рукава слезу.

— Не реви, — строго, но ласково пискнул Борис. — У меня есть план. Только нужно отойти туда, где никто не услышит нас. Там я все расскажу.

Ирелия решительно сжала губы и кивнула. Схватив Гейфу за руку, она повела ее по запутанным коридорам замка. Много лет назад, когда она была совсем ребенком, отец привез ее в столицу и показал одно секретное место — беседку в самой гуще императорского сада. Там прежние владыки любили отдыхать в одиночестве, а теперь эта территория была надежно скрыта от посторонних глаз одичавшим кустарником.

Когда они добрались до заросшей плющом беседки, Ирелия обратилась к Борису:

— Что ты предлагаешь?

Хомяк важно пригладил шерстку и заговорил:

— Хе, предлагаю не я, а Гердхальд. Он успел шепнуть мне, что Совет — это лишь ширма, чтобы выиграть немного времени. Жизнь Ворона теперь в наших руках. Старик постарается заболтать этих маразматиков из Совета, но времени у нас в обрез.

— То есть… нам нужно освободить Ворона? — удивленно спросила Гейфа.

— Именно. И нарушить при этом с десяток законов империи, стать врагами народа… Вы готовы к этому?

— Да! — хором ответили девушки без малейшего колебания.

— Неплохих друзей завел себе этот угрюмый мальчишка… — усмехнулся Борис. — Тогда слушайте мой план.

Глава 5.

Побег

Ворон все еще сидел на полу, не в силах переварить морок красного видения. Странный, пугающий, но знакомый голос, корзина с младенцем… Все это было слишком. Но металлический щелчок за дверью мгновенно вернул его в суровую реальность. Он снова был в темнице. И ждал казни.

В коридоре послышалась какая-то возня. Неуклюжие шаги, шарканье, приглушенные ругательства и характерный скрежет металла о металл — кто-то явно пытался открыть замок.

— Да тише ты! — донесся из-за двери яростный шепот. — Не так громко!

— Твоя задача — просто стоять на стреме, — огрызнулся второй голос, чуть более высокий и заметно вибрирующий от нервного напряжения.

Ворон нахмурился. Стражники так себя не вели. Он бесшумно поднялся, вплотную подошел к двери и приложил ухо к шершавому дереву.

— Перестань трясти руками! Мне же неудобно вскрывать замок! — раздраженно прошипел первый голос.

— И правда, Гейфа, чего ты трясешься? Подумаешь, нарушаем десяток законов — и что с того?

— Ирелия? — не поверил своим ушам Ворон.

— Тихо! — зашипела в ответ Ирелия через замочную скважину. — Не ори так! Да, это мы.

— А то вся наша операция по спасению сорвется, — добавил Борис, нервно хихикнув.

— По спасению? — Ворон перешел на свистящий шепот. — Что происходит?

— Потом объясним! — перебила его Гейфа. — Если коротко: тебя решили казнить. Сначала выберемся, потом расскажем все.

Громкий щелчок ознаменовал победу над механизмом. Замок наконец поддался.

Ворон осторожно толкнул дверь. Она скрипнула и отворилась. Выскочив в коридор, он крепко обнял девушек — с облегчением, безумной благодарностью и болезненным страхом за их жизни.

— Ладно, ладно, потом нацелуетесь, — фыркнул Борис, устраиваясь на плече у Гейфы. — А сейчас нужно сматываться. Совет вот-вот разойдется, и тогда начнется настоящий переполох.

Ребята быстрым шагом двинулись по длинному темному коридору. Мимо них мелькали пустые камеры, а эхо их поспешных шагов гулко отражалось от стен. У самого выхода, прямо перед внешней дверью, Ворон резко замер. На полу неподвижно лежали два охранника. Юноша с тревогой посмотрел на спутников.

— Да не волнуйся ты так, — Борис гордо похлопал по своему маленькому кожаному мешочку на поясе. — Они живы. Просто я их угостил своими сонными шариками.

Ирелия аккуратно приоткрыла дверь и выглянула наружу.

— Чисто, — выдохнула она. — Уходим.

Они скользнули в предрассветные сумерки. Ирелия уверенно повела друзей на восток — к заброшенным городским воротам. Там почти никогда не было охраны. Спустя десять минут изнурительного бега они уже прятались в кустах, наблюдая за парой ленивых патрульных.

— Нам нужно проскочить незамеченными, — заметил Борис. — Придется как-то вырубить этих двоих. Иначе поднимут тревогу…

Едва хомяк договорил, как над городом разнесся набатный звон колоколов. Тревога! Побег обнаружили. Стражники у ворот встрепенулись, и один из них сломя голову бросился к рычагу, чтобы опустить засов.

— Ну уж нет! — воскликнула Ирелия.

Позабыв об осторожности, она выскочила из укрытия, на ходу вскидывая свой посох. Стражник заметил ее и с тихим проклятием выхватил из ножен меч. Второй продолжал тянуть за трос блокирующего механизма.

Ирелия взмахнула посохом. Прямо из мостовой вырвался камень и на полной скорости вонзился первому стражнику в грудь. Тот кубарем отлетел назад, врезавшись в своего напарника. Удерживающий трос выскользнул из рук караульного, и падающий меч первого солдата рухнул в шестеренки механизма, перерубив натянутый канат. Тяжелая створка ворот с грохотом начала закрываться.

— Быстро! — закричал Ворон.

Ребята рванули к выходу. Но падающая преграда оказалась быстрее. С оглушительным, мертвым стуком ворота захлопнулись перед их носами. Колокола не смолкали, сея панику среди просыпающихся горожан.

— Что теперь делать?! — испуганно спросила Гейфа.

— Эх, если бы у меня был лук, я бы пробил эти ворота! — Ворон в ярости ударил кулаком по стене.

— Этот лук? — спросила Ирелия, слабо, но торжествующе улыбнувшись.

Она сбросила с плеча объемистый мешок, который тащила за собой всю дорогу, и извлекла оттуда его любимое оружие.

— Невероятно… — Ворон бережно принял лук, пальцы мгновенно вспомнили знакомую рукоять.

Он встал в боевую стойку, закрыл глаза и сделал глубокий вдох, пытаясь сосредоточиться. Шум города, звон колоколов, крики патрульных — все это ушло на задний план. Он заглянул внутрь себя, вызывая пламя, и на тугой тетиве материализовалась огромная огненная стрела.

Выстрел!

Ворота разлетелись на сотню горящих щепок. Некоторые из них приземлились на соломенные крыши ближайших построек, и те мгновенно занялись пламенем.

— О нет… Мы устроили пожар! Нужно потушить огонь! — воскликнул Ворон.

— Не сейчас! — сказал Борис. — Стража будет с минуты на минуту. Уходим!

— Он прав, Ворон, идем! — Ирелия схватила его за рукав и потащила за собой сквозь дымящийся пролом.

— Пожар задержит гвардию, — добавила Гейфа. — Они не смогут преследовать нас, пока не потушат огонь.

Ворон колебался. Он чувствовал вину, ведь из-за него могли пострадать люди и их имущество. Но друзья были правы. Времени на благородство не оставалось.

Они бросились в сторону леса. Высокие деревья, густые тени, бесконечные тропы — там они могли скрыться от ищеек императора.